Текст книги "Обманщик Империи. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Ник Фабер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 46 страниц)
Глава 14
Следующие два дня прошли в абсолютной и всепоглощающей рутине. Я приходил на работу в девять утра. Показывал пропуск, проходил через охрану. Поднимался на третий этаж, по пути заходя за стаканчиком кофе, после чего шёл к своему столу.
Около девяти тридцати к моему столу подходил Вадим с документами. Определённый мне в помощь сотрудник административного отдела департамента, вероятно, стал лучшим и самым прекрасным, что случилось со мной за последнюю неделю. Такие имелись почти у каждого в управлении. Вон, Романова сейчас как раз сидела со своими и корпела над какими-то бумагами…
– Вот ещё, ваше благородие. Здесь протокол по вашему последнему делу. Нужна ваша подпись и я потом передам его госпоже Романовой, чтобы она тоже подписала…
Да и в целом, как я узнал, момент с девяти тридцати утра до одиннадцати носил у местных лаконичное название «бумажного часа». Почему именно часа, если длился он плюс-минус полтора? А понятия не имею. Видимо, как прилипло, так и называли. В это время прошедшие через собственные процедуры административники приносили в управление кипы бумаг, с которыми требовалось работать уже нам.
А бумажек этих была целая гора.
– Обращение в суд и рекомендации по назначению наказания составите вы, ваше благородие, или…
– Передай его Романовой, Вадим. Она это дело закрывает, а я не хотел бы как-то ошибиться. Опыта у меня ещё немного…
– О, конечно, ваше благородие! Я передам ей. Так, что там дальше…
Тут и обращения, и бесконечные протоколы, и какие-то малопонятные мне аналитические справки вместе с подготовкой обвинительных заключений. Как раз с последним ко мне Вадим и подошёл. Только вот я понятия не имел, что с ними делать и сразу же отфутболил его снова к Романовой.
Через пару минут после этого подошла Марико и поинтересовалась, не хочу ли я поучаствовать в составлении заключения. Тут же получила моё категорическое заявление, что, мол, нет. Не хочу. Как я уже сказал, лавры мне за это дело не нужны. Тем более, что и у самого работы по горло. В качестве доказательства указал ей на всё ещё лежащую на моём столе стопку бумаг, которые предстояло разобрать. В ответ получил удивлённый взгляд и разумный вопрос – а чего я с ними ещё не закончил? Полтора часа уже прошло!
Угу. Может быть потому, что мне приходилось вчитываться в эти документы, дабы иметь хоть примерное представление о том, что вообще попадает ко мне в руки? В отличие от Марико или остальных, кто покончил с этими бумажками ещё до одиннадцати, я с ними сидел уже второй час и меньше их не становилось. Так что сослался на то, что в столице столько бумажной работы у меня не было. Это раз. И я не хочу допустить какую-то ошибку. Это два. В ответ получил странный взгляд со стороны Романовой. На моё счастье она развивать эту тему не стала и просто пошла к себе за стол. Ну и пусть считает меня недалёким в этом плане. Или что столичные совсем зажрались, если даже бумажную работу делать не умеют. Не страшно.
Вся эта возня с документами позволяла мне максимально растянуть время работы и не выглядеть при этом бездельником.
Правда прятать собственное незнание за макулатурой долго я всё равно бы не смог.
– Собирайся, – сказала мне Романова, проходя мимо моего стола, когда я всё ещё копался в документах. – Поехали.
– Куда?
– Куда-куда, – фыркнула она. – В суд. Сегодня предварительное слушание по нашему делу. Ты что? Постановления не получил?
Она вдруг посмотрела на гору документов на моём столе и вздохнула.
– Ладно, неважно. Пошли…
– Езжай одна, – отмахнулся я от столь заманчивого предложения. – У меня ещё работы полно…
– Измайлов! Потом со своими бумажками разберёшься…
– Марико, – перебил я её. – Зачем я там тебе нужен, а? Дело всё равно ведёшь ты. Меня к тебе Нечаев в последний момент закинул. Уверен, что ты справишься и без меня…
– Так это же ты придумал…
– Да ты бы и сама догадалась, – тут же перекрыл я её аргумент. – Там всё было на поверхности. Просто у меня был… ну свежий взгляд или ещё что. Так что давай сама. А я пока с этим закончу.
И указал на свой стол и сидящего рядом со мной Вадима. Ох, как она опять на меня посмотрела… Теперь даже не представляю, какие слухи пойдут. О том, что я ленивый? Да не, вряд ли.
К счастью это сработало и Марико отправилась в суд без меня. А я остался на своём месте, ковыряться в документах и гордо имитировать бурную деятельность. Худшим для меня исходом будет тот, в котором именно меня назначат на какое-то дело. Одного. Вот тогда да. Тогда придётся как-то крутиться, но если повезёт, то я бы этот момент хотел максимально отодвинуть. А до тех пор буду затягивать бумажную работу. Сваливать что-то на Вадима. Как-то изворачиваться.
– Измайлов! Можно тебя на секунду?
Я в тот момент как раз шёл за кофе, когда меня окликнули. Повернув голову, заметил стоящего у одного из столов Нечаева.
Едва я только понял, кто меня зовет, в голове моментально зазвенел тревожный звоночек. Лишь бы не какая-то работа…
– Что-то случилось? – совершенно спокойным тоном поинтересовался я, подойдя ближе.
– Да, хотел один рабочий момент обсудить. Ты же не занят?
– У меня ещё бумаги с утра остались…
– Да успеется ещё. Я много времени у тебя не украду, – он огляделся по сторонам и кивнул в сторону одной из дверей, что вели в переговорные кабинеты. – Пошли, поговорим.
Когда мы зашли внутрь, Нечаев продолжил разговор.
– Я слышал, что ты отдал все почести за последнее дело Романовой, это так?
А это вообще к чему? Я был настолько уверен, что он сейчас накинет мне какую-нибудь работёнку, что едва не растерялся от неожиданности.
– А к чему этот вопрос? – спросил я вместо ответа.
Думал, что это собьёт Нечаева с толку, но к моему удивлению он вместо этого лишь рассмеялся.
– Да ладно тебе, – произнёс он, заговорщицки понизив голос. – Хватит притворяться. Я ведь всё прекрасно вижу. Ты не на своём месте, хотя всеми силами пытаешься доказать обратное.
В этот момент у меня по спине пробежала целая стая мурашек.
– Что, прости?
– Алексей Измайлов, – с ехидной усмешкой сказал Нечаев, будто цитировал надпись с таблички. – Доблестный и тихий сотрудник Управления общеуголовных расследований. Думаешь, что кто-то поверит в эту сказку? Или считаешь, будто я не заметил, как ты тянешь время за этими идиотскими бумажками за своим столом? Я раскусил тебя ещё в первый день.
– Не понимаю о чём ты говоришь, – ответил я и сам удивился тому, насколько ровно прозвучал мой голос.
– А мне кажется, что всё ты прекрасно понимаешь, – не согласился со мной Нечаев. – Только вот выбрал явно не ту стратегию поведения…
Это какой-то бред. Он же не мог об всём догадаться! Мы же общались всего-то пару раз! Нет, это явно как-то бред.
– И какую же, позволь спросить, стратегию ты мне посоветуешь? – поинтересовался я с такими видом, будто спрашивал у него, какой кофе мне лучше выбрать в комнате отдыха: растворимый или может растворимый?
– Уж точно не подлизываться к этой дуре, Романовой, – с самодовольным видом заявил Нечаев. – Да, понимаю, я сам виноват. Надо было тебе сразу рассказать. Моя ошибка.
– Ошибка?
– Конечно! Я должен был сразу тебе сказать, что пытаться как-то выслуживаться тут – это дохлый номер, Измайлов. УОР это аппендикс на теле департамента, понимаешь? То, чем мы занимаемся вполне можно скинуть на обычную полицию и идиотов из прокуратуры. Но ничего страшного. Я же знаю, зачем ты тут.
– И зачем же?
– Понятное дело, ты стремишься наверх! – выдал он с таким видом, словно это было само собой разумеющееся. – Я слышал, что у тебя скоро свадьба. Да ещё с дочерью Игнатьева! Породниться с таким человеком дорого стоит. Уверен, что ты тут не задержишься и пойдёшь дальше. А я, как твой руководитель, буду рад тебе помочь.
Мозг уже во всю обрабатывал полученную информацию. То что я чуть с дуру не принял за собственный прокол, оказалось ни чем иным, как абсолютно неверным пониманием ситуации с точки зрения Нечаева.
Сделав шаг вперед, я негромко сказал:
– Допустим, что я заинтересован.
– Прекрасно, – тут же улыбнулся Нечаев. – Потому что я уже не раз и не два отправлял ребят дальше, на этажи повыше. Забудь про Романову. Эта дура непригодна к тому, чтобы расти по карьерной лестнице. Её участь – это копаться в делах тут, в управлении. А ты, я уверен, точно желаешь добиться большего. Минюст, я прав?
Сразу же вспомнилось то, что рассказывала Жанна и то, что я узнал сам. Да и зачем мне что-то выдумывать, если Нечаев уже собрал в голове собственную теорию и поверил в неё?
– Это так заметно? – спросил я со смущенной улыбкой.
– Да тут кто угодной поймёт, – весело фыркнул Нечаев. – Говорю же, ты не первый. За каким чёртом нам, аристократам, ковыряться в этом бардаке.
– А ты, значит, можешь мне помочь?
– Третьякову же я помог.
– Уверен, что не просто так, ведь так?
Его губы растянулись в усмешке.
– А ты молодец, Измайлов. Зришь в корень. Конечно не просто так. Но ты не переживай, мне от тебя ничего не нужно…
Когда человек в лицо говорит тебе, что готов оказать какую-то услугу и ему от тебя ничего не нужно, то шансы на то, что это правда столь крошечны, что их можно даже не принимать в расчёт. Нет, он явно работает на перспективу.
– Ты ведь понимаешь, как это звучит?
Несмотря на попытку говорить серьёзно, я не смог удержать веселья в голосе, но Нечаев понял это по-своему.
– Конечно понимаю, Измайлов. Но это чистая правда. Я предпочту помочь тебе сейчас…
– Чтобы ожидать помощи когда-нибудь в будущем? – закончил я за него и Нечаев кивнул.
– Именно. Рука руку моет. Я окажу тебе услугу сейчас. А ты, возможно, поможешь мне когда-нибудь в будущем. Зачем тебе сидеть тут, если ты можешь быстро подняться по карьерной лестнице? Я ведь могу сделать так, что ты уже через полгода получишь перевод, например, этаж на четвёртый. А взамен, допустим, ты мог бы потом замолвить за меня словечко перед графом.
Да. Так я и думал. Уверен, что и Третьяков получил в чём-то схожее предложение. Помочь в продвижении, а взамен хорошие дружеские отношения с помощью когда-нибудь потом. Ну, не будем его разочаровывать.
– Отличное предложение, как по мне, – пожал я плечами. – Чем меньше у меня будет работы, тем лучше. Тем более, что скоро свадьба и готовиться в первую очередь нужно к ней.
Стоило мне это сказать, как Нечаев с пониманием кивнул.
– Конечно. Уверен, что подготовка к такому делу занимает огромное количество времени. Я постараюсь тебя не нагружать в ближайшие дни.
– Звучит отлично…
– Только есть небольшая просьба.
Так, а вот это уже интересно.
– Ты же вроде бы говорил…
– О, нет-нет, ничего серьёзного. Я слышал, что граф Шувалов в субботу вечером устраивает приём. Туда абы кого не приглашают. Думаю, что ты понимаешь…
– Я думаю, что наследник барона Нечаева обязательно должен присутствовать на подобном мероприятии, – с пониманием кивнул я. – Я постараюсь донести эту мысль до графа.
– Вот и славно, – сказал он и протянул мне ладонь, которую я пожал с самой лучшей и доброжелательной улыбкой, которую смог из себя выжать.
А что? Это прекрасный вариант. Убью, так сказать, два камня одним зайцем. И покажу Игнатьеву, что скорая свадьба меня очень заботит, и отделаюсь от работы здесь, в управлении. Невысказанная вслух просьба со стороны Нечаева понятна и так.
Остаток дня я провёл в абсолютном спокойствии, делая вид, что занимаюсь своими бумажками. Лишь около пяти вечера со мной связался слуга Игнатьева и сообщил, что обещанное жильё наконец для меня подготовлено.
Так что вместо того, чтобы поехать вечером к себе на квартиру, я вышел из управления и снова встретился с этим жутким мужиком, Григорием.
– Добрый вечер, ваше благородие, – поприветствовал он меня, одновременно с этим открыв мне заднюю дверь машины.
Вроде и голос приветливый и улыбка на лице… а глаза мёртвые. И от этого безжизненного взгляда вкупе с абсолютно не соответствующей ему добродушной улыбкой меня прямо выворачивало.
Тем не менее я сел в машину, сохраняя спокойное выражение лица. Дверь закрылась и автомобиль тронулся с места.
– Касательно вашего дела, ваше благородие, – неожиданно заговорил слуга, когда мы остановились на светофоре. – Его сиятельство решил вопрос.
– Так быстро? – мне даже не пришлось изображать удивление в голосе. – Я думал, что это займёт больше времени.
– О, не стоит переживать. У графа имеются довольно широкие связи в местной полиции и руководстве региона. Так что ему достаточно было намекнуть, что подобные проблемы будут… скажем так, несколько излишни на фоне ваших тревог о предстоящей свадьбе.
– И графу, конечно же, пошли навстречу.
– Разумеется, – невозмутимо ответил слуга. – А о вашей машине я позабочусь лично. Через пару дней её доставят в Иркутск. Обещаю вам, что после ремонта она будет лучше, чем прежде.
Далее Григорий предложил выделить мне на время подменный автомобиль, возможно даже с собственным водителем, но я отказался. Сослался на то, что могу и подождать или же воспользоваться такси, так что отсутствие личного транспорта для меня проблемой не было.
Уже через десять минут машина остановилась на подземной парковке жилого комплекса.
– Прошу за мной, ваше благородие, – вновь улыбнулся слуга, когда открывал мне дверь машины.
Короткая проходка по паркингу. Подъём на лифте до девятого, предпоследнего этажа. Дальше коридор и дверь.
– Двести двадцать метров, – начал рассказывать этот седой амбал. – Две спальни. Кухня совмещена с одной из гостиных. Вторая находится дальше по коридору и соединена с библиотекой. Ванных комнат две. Гардероб в конце коридора. Также имеется терраса с местом для отдыха. Уборкой занимается персонал семьи Игнатьевых. Помимо этого граф распорядился, чтобы в случае вашего желания был предоставлен личный повар и другой персонал.
Он рассказывал всё это пока мы шли по квартире. При этом делал это с таким видом, будто описывал номер захудалого отеля, а не роскошный пентхаус. Мол, ерунда какая-то, ничего стоящего. Ага. Потолки под пять метров. Панорамные окна в пол. Через одно из них я заметил на террасе открытый камин и диваны, а места там было столько, что можно в волейбол играть. Про ванные я вообще молчу. Мрамор. Элитная сантехника. А ванна в одной из них имела такие размеры, что в неё можно было залезть впятером. Вторая, конечно, на её фоне смотрелась совсем блекло. Туда максимум трое бы уместились.
– Надеюсь, вы удовлетворены? – поинтересовался он, когда мы закончили обход.
– Неплохо, – выдал я с каменным лицом.
– Понимаю, ваше благородие, – с явным сочувствием в голосе заметил этот громила. – Вы привыкли к другому уровню. К сожалению, сейчас это место единственное, которое мы смогли подготовить быстро. Но обещаю вам, что персонал здания уже проинструктирован и будет готов решить любую вашу проблему. Его сиятельство особенно позаботился об этом.
– Нет-нет, всё прекрасно, – сказал я в ответ и мысленно дал себе зарок никогда и ни при каких обстоятельствах не звонить из этой хаты Жанне. – Передайте графу Игнатьеву мою искреннюю благодарность.
– Всенепременно, – поклонился он.
После чего выдал мне все нужные ключи, электронный пропуск на парковку и ушёл, оставив меня в гордом одиночестве во всей этой роскоши.
А я стоял, как дурак, постукивая карточкой от подземного паркинга по ладони, и думал, как же я докатился до жизни такой. Не долго думал, потому что уже пришло сообщение от Жанны. Помятую о данном себе обещании, я вышел из квартиры и спустился на лифте в холл здания, где находилась стойка администрации. Будто я в дорогой отель заехал, а не в жилой дом.
При моём приближении красивая девушка в строгой форме персонала тут же улыбнулась и моментально продемонстрировала, что ей хорошо известно, кто я такой.
– Добрый вечер, ваше благородие. Чем могу вам помочь?
– Не подскажите хорошую кофейню поблизости?
– Конечно же.
Она назвала мне пару адресов и даже подробно рассказала, как к ним пройти.
– Если хотите, то я могла бы распорядится, чтобы вам доставили еду прямо в апартаменты…
– Нет, нет. Я просто хочу пройтись. Весь день за столом проработал, но спасибо вам.
– Не за что, ваше благородие.
Выйдя из здания, я спокойно направился по одному из указанных адресов, пока через пару минут не вошёл в роскошно выглядящую кофейню. Сделал заказ и сел за столик, сунув наушник себе в ухо.
Жанна ответила уже через несколько секунд, стоило только набрать её номер.
– Как дела?
Я от этого вопроса чуть кофе не подавился.
– Ты сейчас издеваешься?
– Ладно, не злись…
– Жанн, если ты не забыла, то у меня тут чёртова свадьба на носу, с девицей, о которой я не имею ни малейшего представления. Мне сейчас не до твоих шуточек.
– Да знаю, я знаю. А насчёт свадьбы… ну, слушай, я где-то читала, что большинство успешных браков основаны на лжи. Если так подумать, то вы с ней уже неплохо начали.
– О-о-о-очень смешно, юмористка, лучше скажи мне, что ты нашла информацию о которой я тебя просил, – не без раздражения ответил я.
– Кое-что, но на многое не рассчитывай. По поводу связи Игнатьева, Измайлова и криминала пока глухо. На следующей неделе я осторожно поспрашиваю. Кажется, нашла пару вариантов, через кого можно поискать.
Ну, глупо было ожидать, что всего за пару дней она накопает что-нибудь стоящее. Но можно же надеяться на чудо? Хотя бы на небольшое.
– Ладно. А по поводу знатоков артефактов?
– Тут инфы побольше, но она пожиже. В Иркутске есть пара человек, которые этим занимаются, но ты к ним не пойдешь, – с уверенностью заявила моя напарница.
– И не сделаю я этого потому что… почему?
– Потому что один из них напрямую связан с Игнатьевым, а второй является государственным оценщиком. И оба в основном работают с предметами созданными людьми. Но есть другой вариант. Ушастые.
– В Иркутске есть альфары? – искренне удивился я. – С чего вдруг? Ближайший их анклав расположен в Японии же, разве нет?
– На Хоккайдо, да…
– Значит, кто-то из их молодняка? Нет, это мне не подойдёт…
– Не совсем, – уклончивым тоном произнесла Жанна.
– В каком смысле?
– В Иркутске есть община альфов-изгнаников.
– О как, – только и смог выдать я. – Любопытно. Прямо в городе?
– Если информация, которую мне дали верна, то у них есть своё место в западной части Иркутска.
– Вопрос только в том, есть ли среди них тот, кто может мне помочь?
– Ну, на этот счёт у меня информации нет, так что узнать ты это сможешь только одним способом.
М-да…
Глава 15
– Ещё раз! – рявкнул Луи, глядя на меня сверху вниз.
– Я же уже сделал это трижды…
– Нет! Я сказал, чтобы ты сделал ещё раз! Так, чтобы я не почувствовал! Чтобы у меня даже тени подозрения не возникло!
Я с трудом сглотнул ком в горле. Старался не обращать внимания на вырывающийся изо рта пар. На дворе самое начало марта. Температура едва доходила до восьми градусов, а из одежды у меня имелся только спортивный костюм, который перестал греть ещё два часа назад, когда мы вышли из дома Луи на задний двор его участка.
Но тяжело сопротивляться, когда тебе тринадцать, а перед тобой здоровый мужик, который выше тебя на две с лишним головы. Да и когда мои протесты вообще его волновали? Но просто так сдаться и не предпринять ещё одну попытку я не мог.
– Луи, я уже пальцев не чувствую…
– А мне плевать, – с хорошо читаемым презрением в голосе фыркнул он. – Думаешь, меня это заботит? Я умудрялся вытаскивать кошельки из чужих карманов в Париже, когда три из пяти этих пальцев были сломаны. А ты здоровой рукой не способен сделать этого так, чтобы я не заметил! Ещё раз! Пока не добьёшься результата, мы будем стоять здесь и продолжать!
Возмущение подкатывало к горлу кипящей волной. Хотелось заорать на своего приёмного «отца», но, как и раньше, я старательно подавил любые эмоции. Давно уже привык держать всё в себе. Ещё в приюте научился, откуда он забрал меня три года назад. Там достаточно было одного неудачного взгляда в сторону старших ублюдков, которые считали себя местными королями, чтобы потом тебя всей толпой избили. А воспитателям, как и всегда, было все равно. Единственным способом остаться целым было не отсвечивать и не провоцировать конфликт.
Поэтому и в этот раз я подавил рвущийся наружу протест и сжал зубы. Нужно просто сделать это и пойти домой. Просто сделать и всё.
Глубоко вздохнув, я заставил себя успокоиться. Видимо заметив мою готовность, Луи кивнул и отошёл на пару шагов.
– Давай, – приказал он. – Сделай это и тогда пойдём в дом.
Всё как он учил. Делаю шаг вперёд. Ещё один. За ним третий. И столкнулся со стоящим передо мной Луи.
И тут же вновь услышал его раздражённый голос.
– Нет!
– Луи, подожди, я…
– Твою мать, я же показывал тебе, как это делать! – рявкнул он, явно теряя терпение, и с силой пихнул меня рукой. Да так, что я отлетел назад, болезненно упав на холодную и твёрдую как камень землю. – Я сказал сделать так, чтобы я не почувствовал! А ты даже достать его в этот раз не смог!
Бесшумно ругаясь под нос, я не без труда поднялся на ноги, придерживая рукой ушибленный при падении бок. Злость и обида переполняли меня, угрожая вот-вот выплеснуться наружу, но я опять лишь стиснул зубы.
– Ещё раз! – требовательно приказал он. – Пока ты не вытащишь кошелёк, мы будем стоять здесь! Давай!
Злобно сопя, я снова двинулся вперёд, пока вновь не столкнулся с ним, тут же отходя в сторону. Простое и плавное движение, как если бы мы не смогли разойтись на переполненной улице.
Только вот тут не стоило надеяться на счастливый конец. Луи сунул руку в левый карман своей длинной куртки и разочарованно вздохнул. Достал из кармана бумажник. Я же, в свою очередь, смотрел на него торжествующим взглядом, ожидая…
Пощёчины я точно не ожидал. Удар ладонью наотмашь оказался столь неожиданным и сильным, что я снова полетел на землю.
– Нет, ты точно издеваешься… – покачал он головой, убирая кошелёк обратно в карман. – Я же сказал тебе…
– Луи, подожди, я же…
– ЗАТКНИСЬ!!! Закрой рот! Я трачу на тебя время, а всё без толку! Бесполезный ты сопляк! Я ведь сказал ей, что это тупая идея, но, нет! Стоило вернуть тебя в этот грёбаный приют ещё три года назад, недомерок! Бесполезная трата времени…
Бывает, что в какой-то момент даже самый спокойный человек теряет терпение. Когда кажущаяся бездонной чаша, в которую ты бесконечно сливаешь негативные эмоции, наконец переполняется. И тогда всё то, что так старательно пытаешься скрыть в ней от других наконец выплескивается наружу. Выливается раскалённой, обжигающей волной. Потоком, сносящим на своем пути любые моральные и психологические барьеры, которые ты выстраивал дабы быть тише и незаметнее. Дабы не привлекать внимания.
В этот момент тебе уже становится все равно. Плевать на голодный желудок, которые не видел еды уже сутки. Плевать на сковывающий тебя мартовский холод. Плевать даже на то, что стоящий перед тобой мужик выше на две головы и весит раза в два с половиной больше.
Рука сама собой нашла лежащий рядом на земле камень. Всё случившееся дальше я помнил уже смутно. Как со всей дури ударил его камнем по колену. Как бросился на него со злобным воплем и прежде чем Луи успел прикрыться руками, ударил ещё раз, целя в голову. Даже попал, если верить полетевшим в мою сторону ругательствам на французском.
Луи всегда переходил на французский, когда был слишком зол. Ну или от неожиданности. И сейчас мне было глубоко всё равно, в чём именно крылась причина. Я просто хотел врезать ему ещё раз. Так сильно, как только мог. Просто дать ему по морде ещё один раз за все те издевательства, которые я терпел три года.
И сделал это. Кровь из разорванной брови брызнула на холодную землю.
К сожалению, разница в росте, весе и возрасте сыграла свою роль. Не могла не сыграть. Снова мне замахнуться не дали. Первый же ответный удар оказался и последним. Помню только, что через некоторое время я пришёл в себя, глядя снизу вверх на проплывающие на небе тучи. Повернув голову, заметил стоящего рядом Луи, который пытался остановить платком текущую из разбитого носа кровь, попутно ругаясь на чём свет стоит.
Игнорируя железный привкус крови, что текла из разбитых губ, я сунул руку в карман и достал оттуда смятые купюры, после чего бросил их в Луи. Тот с непониманием уставился на так и не долетевшие до него мятые бумажки, сунул руку в карман и снова достал свой кошелёк. Открыл его и вновь уставился на меня.
– Когда ты…
– Ещё в первый раз его достал. А во второй вернул его тебе в карман, – хрипло ответил я и показал ему средний палец.
– А чего тогда…
– Я пытался тебе это сказать! А ты продолжал орать, мудак ты старый!
Луи несколько секунд стоял неподвижно, глядя на меня. Вздохнул и наклонился ко мне. Я приготовился, ожидая ещё одного удара… чего угодно. Но вопреки моим ожиданиям он лишь помог мне подняться.
– Ладно. Пошли в дом, парень, – произнёс он наверное самое близкое, что я когда-либо слышал от него в качестве извинений. – Надо тебя накормить. И найти кого-нибудь, кто научит тебя нормально драться. А то это курам на смех…
* * *
Пять утра. Приснившийся не то сон, не то воспоминание оказалось до отвратительного ярким. Кажется, я всё ещё чувствовал во рту привкус крови после той оплеухи от Луи. Открыл глаза и уставился в потолок, стараясь немного прийти в себя.
В чужой квартире, снятой для меня человеком, который понятия не имеет о том, кто я такой.
Через три часа я должен вставать на работу и снова притворяться тем, кем я не являюсь.
Разговор с Жанной не принёс мне каких-то ответов. Не помог толком продвинуться дальше, дабы найти выход из сложившегося положения. Лишь дал шанс узнать что-то новое, не более того. А времени было в обрез. До момента, когда я должен связаться с заказчиком и согласовать передачу товара оставалось всего четыре дня. Три, если не считать сегодняшнюю пятницу. И… что? Что я ему скажу? Что у меня всего половина заказа?
Повернул голову. На постели рядом со мной лежала вырезанная из белого, похожего не то на дерево, не то на кость материала маска. Украшающие её серебристые элементы ловили на себе отблески городских огней, играя в ночной темноте.
Проклятый артефакт лежал рядом со мной, будто издеваясь. С него всё началось. С этого проклятого заказа, который должен был стать последним. Я ведь не хотел его брать, но Дима уговорил… хотя, какое к чёрту уговорил. Жадность. Банальная жадность и желание получить всё и сразу. Вот, что сработало. Я просто и без затей поддался собственной алчности в стремлении получить желаемое как можно быстрее. И вот к чему это привело. Влез в абсолютно идиотскую историю из которой теперь понятия не имел, как выбраться.
И винить мне в этом некого. Только самого себя, ведь так?
Короткий взгляд на часы показал, что «спать» мне осталось меньше трёх часов. Слишком мало, чтобы выспаться. Казалось бы, одной только этой мысли достаточно, чтобы мозг осознал необходимость отдыха и тут же мгновенно отключился, провалившись наконец в столь желанный организму сон, но… нет. Даже не рядом.
Я застрял. Чувствовал, что начинаю вязнуть в происходящем, теряя свою основную цель. С чего вдруг я решил, будто притворяться сыном барона – это хорошая идея? С чего вдруг я мог подумать, будто делать его работу – это отличный план? Я ведь даже не могу постоянно находиться под личиной Измайлова!
Рука сама собой скользнула по простыне и взяла маску. Пальцы коснулись холодного и гладкого материала. Подняв её на уровень лица, я посмотрел сквозь глазные прорези на потолок. Затем опустил маску на лицо, ощутив кожей её холод…
…и ничего не произошло.
В этот раз маска проработала почти двадцать часов, прежде чем я ощутил холодящее кожу ощущение с которым артефакт переставал работать. По опыту предыдущих дней я уже знал, что с этого момента и до того, как я лишусь облика Алексея Измайлова у меня оставалось около пяти минут. Может быть чуть больше.
Может быть…
Хотелось ударить самого себя по лицу за собственную тупость. Мозгов отслеживать время активной работы артефакта мне хватило, а вот измерить тот крошечный отрезок, от которого может зависеть моя жизнь и тайна личности – нет. Глубочайший и полнейший идиотизм.
Но всё это даже близко не стояло рядом с тем ощущением липкого, мерзкого страха, что медленно пожирал сейчас мои нервы. Страха, который рождался из-за полного непонимания, что я должен делать, плода моих собственных глупых решений…
Стоп. Достаточно.
Отложив маску в сторону, я сел на постели. Затем встал и направился в примыкающую к спальне ванную. Весь свет я включать не стал, вместо этого ограничившись встроенным в зеркало светильником. Стоило мне коснуться кнопки, как свет выхватил из темноты лицо.
Никогда бы не подумал, что когда-либо удивлюсь виду своего лица в зеркале, но… именно это сейчас и произошло. Мне стоило больших трудов не вздрогнуть, глядя на собственное отражение. А ведь именно это лицо я наблюдал в зеркале все двадцать восемь лет своей жизни.
А теперь я смотрел на себя с удивлением. Будто ожидал увидеть там кого-то другого. И это было было странно. Непонятно. Каждый раз, когда я наблюдал в отражении Алексея Измайлова, такого не происходило. К моему удивлению, облик баронского сына казался мне более привычным.
Аристократ. Младший прокурор родом из Владивостока. Будущий зять графа Игнатьева… сейчас в зеркале вместо него отражался кто-то другой.
– Да что это за бред…
Даже собственный тихий шёпот показался мне чужим.
Посмотрел на маску. Альфарский артефакт всё ещё был в моей руке. Ладонь сама собой подняла его, закрыв отражение лица в зеркале. Я даже смог увидеть вязь крошечных символов, вырезанных на внутренней стороне маски рукой неизвестного мастера.
В голову сама собой пришла мысль – может быть так и нужно поступить? Всё же это хороший вариант. Продолжать играть роль. Обманывать и дальше, пока ложь наконец не станет правдой. Ведь с каждым разом проклятая маска работала по-разному. Иногда чуть дольше. Иногда чуть меньше. Но пока не менее восемнадцати часов. Уж куда лучше быть Алексеем Измайловым, чем… кем?
Маска с глухим стуком упала на полку из белого мрамора, в которую была встроена раковина.
Нет. С этим точно пора кончать. Хватит! С меня достаточно! Больше никаких отвлечений. Хватит ходить вокруг да около. Нужно чёткое понимание того, что делать дальше или я так и буду заниматься не пойми чем в глупых попытках быть Измайловым. К чёрту. От паники пользы нет. Бесполезная тревога ещё никому в этой жизни не помогла, мне нужно работать.
Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, открыл кран и плеснул в лицо холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. Раз уж сон не идёт ко мне, то и пошёл он нахрен. Переживу.
Забрав маску, я вернулся в спальню и взял свой телефон. Нашёл в списке контактов нужный номер и ткнул пальцем в зелёную иконку на дисплее.
