Текст книги "Обманщик Империи. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Ник Фабер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 46 страниц)
Здесь буквально полное досье на меня.
«Думаю, что мне не нужно говорить, что станет с тобой, если эти документы попадут на очень многие столы, ведь так? Особенно, если в дополнение к ним я приложу списки всех твоих подвигов за последние восемь лет.»
Одному богу известно, каких сил мне стоило поставить чашку обратно на стол, а не швырнуть её в стену. Если он это сделает, то мне конец. Я был готов к угрозам. К подобному быстро привыкаешь, когда заказчик считает себя слишком богатым и слишком влиятельным, чтобы играть по общим правилам. Потому мы чаще всего и работали через посредника. Это минимизировало риски.
Но это… сложно работать, когда тебя ищет чуть ли каждая собака. Нет, конечно, у меня всё ещё оставались кое-какие варианты. Даже в такой ситуации я смог бы забиться в такую дыру, где никто найдёт.
Но что это будет за жизнь? Уж точно не в собственном небольшом домике в Испании, о котором я мечтал последние годы. Скорее уж безучастное существование в какой-нибудь богом забытой глуши, названия которой даже нет на картах. Правда это всё равно лучше, чем распрощаться с собственной головой или до конца дней своих переехать туда, откуда небо видно в клеточку…
Впрочем, даже эти идеи тут же рассыпались в прах, едва только я прочитал новое сообщение.
«А чтобы ты вдруг не решил, будто сможешь остаток своей жизни отсидеться, забравшись в самую глубокую нору, которую сможешь найти, я обращусь к Королю с просьбой. Уж его ищейки найдут свою добычу даже там. Повторяю ещё раз. Мне нужны обе маски. Достанешь их – я удвою оплату. Нет… ты и сам должен уже понимать, что тогда будет.»
Иконка статуса собеседника резко потемнела, показывая тем самым, что он отключился. Скорее всего уже удалил переписку у себя и снёс приложение.
А я так и сидел с каменным лицом, глядя на экран телефона.
Ловушка. Грёбаная западня. Всего полчаса назад я практически был уверен в том, что смогу отделаться наконец от этой работы, избавиться от маски и распрощаться как с Иркутском, так и со всей этой историей. Как бы не дружны мы были с Димой, но я не надеялся найти его живым. Прошло уже слишком много времени, а я не страдал излишним оптимизмом. Если бы он смог, то уже сообщил бы о себе. А потому оставался лишь один вариант, и весьма неприятный.
Дмитрий уже никогда и ни с кем не заговорит.
Но это… это было намного хуже. Мерзавец словно прочитал мои мысли. Королём звали самого влиятельного преступника, управляющего теневым миром всего Африканского континента. Обителью Изгоев, как Африку ещё иногда называли из-за того, что туда стекались отбросы со всего мира.
Король был известен крепостью своего слова. Если ты о чём-то с ним договорился, то он выполнит свою часть сделки. Выполнит невзирая на потери и препятствия. Слово Короля было твёрже стали. Буквально.
И если мой заказчик не врал и действительно договорится с ним на мою голову, то рано или поздно королевские палачи за ней явятся. Это лишь вопрос времени.
Потратив ещё несколько минут, дабы привести в порядок нервы после разговора, я расплатился за заказ и вышел из кофейни. К чёрту. Поеду на свою запасную квартиру. И нужно предупредить Жанну. Рисковать ей я не собирался…
Неожиданно зазвонивший телефон отвлёк меня от этих мыслей. Достал мобильник, глянул на дисплей и тихо выругался.
– Да?
– Измайлов, ты сейчас где? – без приветствий спросил Нечаев.
– Как раз в процессе, – не моргнув и глазом соврал я. – Сейчас еду в ещё одно место за отчётами…
– Бросай это. Я пришлю адрес. Срочно езжай туда!
Тревога и напряжение в его голосе насторожили меня. Нет, не тревога. Какое-то странное, почти азартное возбуждение.
– Что-то случилось?
– Да. Похоже, что взяли очень крупную рыбу. Промышленный район. Я сейчас пришлю адрес. Платонов сказал отправить туда всех, кто свободен, а из моей группы ты ближе всех.
Просто потрясающе.
Глава 22
Указанный Нечаевым адрес находился на юге Иркутска, на самой окраине промышленной зоны, где стояли в основном склады и небольшие предприятия.
Как раз один из этих складов мне и требовался. И, судя по всему, не только мне, потому что когда я туда приехал, то испытал неприятное ощущение от количества полицейских машин. Такой массы спецтранспорта с мигалками на крышах я никогда не видел. Нет у меня привычки оставаться там, куда может съехаться такая орава. Чревато для собственной безопасности.
Ладно. Соберись, Измайлов. Это твоя работа, вот и выполняй её.
Не став и дальше тратить время, глазея на окружённый полицией склад, я направился прямо к нему.
– Сюда нельзя, – заявил один из дежурящих на периметре полицейских, когда я подошёл ближе. – Территория оцеплена.
– Я из УОР, – сказал я. Быстро достал и показал удостоверение. – Прислали из…
– А, департамент, – с пониманием кивнул офицер, мельком проверив мой пропуск. – Можете пройти.
– Спасибо. Кто главный?
– Подполковник Сафронов. Он внутри.
– Ещё раз благодарю.
Кивнув полицейскому, я поднырнул под ленту и направился внутрь склада.
По пути сюда Нечаев довольно рвано объяснил мне происходящее. По его рассказу в полицию поступила анонимная наводка на огромную партию запрещённых веществ, находящихся на хранении в этом самом складе. И, говоря о том, что партия огромная, я нисколько не преувеличивал. Судя по возбуждённому голосу Нечаева, это была именно та самая «крупная рыба», о которой все мечтали. Вот прямо супер-особо-крайне-тяжкий случай, расследование которого двигает карьеры вперёд. Учитывая, что почти все сотрудники управления сейчас зашивались на других делах, Нечаев послал сюда меня, дабы отхватить этот жирнющий кусок для своей группы. Застолбить место, так сказать.
Так что ничего удивительного, что этим баловнем судьбы, вытянувшим длинную соломинку, оказался именно я, катающийся по городу с непыльной работёнкой.
– Простите, – сказал я, снова достав удостоверение. – Я младший прокурор из УОР. Ищу подполковника Сафронова.
– По коридору и налево, – быстро сказал идущий на выход из склада полицейский. – Он в складском зале.
Сказав это, офицер имперской полиции пошёл дальше, а я подметил недовольное и разочарованное выражение его лица.
Мысленно пожав плечами, направился по коридору пока наконец не вышел в главный складской зал. Тут полицейских оказалось чуть ли не больше, чем снаружи.
Половина склада была заставлена высокими стеллажами из металлических балок. Часть загруженных палетов с них уже сняли вилочными погрузчиками, пока другие стояли на полках в ожидании, когда очередь дойдёт и до них. Между стеллажами ходили полицейские со служебными собаками, очевидно в надежде на то, что четвероногие стражи порядка учуют запрещёнку.
Меня же куда сильнее интересовало открытое пространство в самом центре зала, где аккуратно, прямо на полу, была выложена и очерчена жёлтой линией со специальными карточками та самая «огромная добыча», которую повезло взять доблестной имперской полиции.
Подойдя ближе, я нашёл глазами человека в полицейской форме и с нужными мне знаками отличия на погонах.
– Прошу прощения, подполковник Сафронов?
Говоривший с подчинённым мужчина с крайне пышными усами резко повернулся в мою сторону.
– Да! Кто спрашивает?
– Младший прокурор Алексей Измайлов. УОР. Прислали из департамента для наблюдения за происходящим, – сообщил я.
Сафронов несколько секунд смотрел на меня с таким видом, словно не мог понять, зачем я вообще тут оказался, после чего со вздохом махнул рукой.
– Делайте что хотите, – небрежно бросил он и продолжил прерванный разговор.
М-да. Впрочем, я мог его понять. Нетрудно догадаться, отчего он такой злой ходит: мужик, должно быть, приехал сюда в надежде получить все лавры за большой куш, а в итоге…
Отойдя от неразговорчивого подполковника, я присел рядом с очерченным жёлтой маркировочной лентой квадратом, где над полом возвышалась «гора» найденных наркотиков.
– Это что ещё за хрень⁈ – спросил приехавший почти через два часа Нечаев.
– Твой «жирный куш», – ответил я, глядя вместе с ним на два небольших брикета, каждый на вид не больше половины пакета муки.
– И это всё⁈
– А этого мало? – поинтересовался я, после чего Нечаев уставился на меня.
– Мало? – тупо повторил он. – Измайлов, ты что, издеваешься? Тут должно быть полтонны этого дерьма! Пятьсот килограммов, а не один!
Да, я об этом уже был в курсе. За те два часа я успел поговорить с полицейскими и уже знал, на какой именно улов они рассчитывали. Найти вместо ожидаемого в пятьсот раз меньше – действительно разочарование.
Зато я успел связаться с Жанной и удостовериться, что она восприняла мои предупреждения самым серьёзным образом. Сейчас она уже должна собирать вещи и съезжать со своего места, где бы оно не находилось.
– Может, полицейский информатор ошибся? – предположил я.
Кажется, Нечаев пропустил мои слова мимо ушей. Так и стоял рядом с разочарованным лицом.
– Я возвращаюсь в управление, – вместо нормального ответа произнёс он.
– Ладно, – хмыкнул я. – Подбросишь меня?
Едва я это сказал, как Виктор тут же уставился на меня.
– Что? А за этим кто будет наблюдать?
– В смысле? – не понял я.
– В прямом! – Нечаев обвёл рукой здание склада, где полицейских стало уже куда меньше. – Я уже повесил это дело на себя, Алексей! Мне пришлось спорить с Платоновым, чтобы его отдали моей группе!
На это я только руками развёл.
– А я тут при чём?
– Да при том! Ты сюда приехал как представитель из УОР! Значит, должен вести наблюдение за ходом рабочего процесса. Пока все процедуры не будут закончены, остаёшься тут и осуществляешь контроль. Просто сидишь и смотришь. Потом завезёшь копии отчётов в управление – и свободен.
– Виктор…
– Алексей, ты же сам хотел себе поменьше проблемной работы? Сам просил! Вот и сиди тут. От тебя, по сути, ничего не требуется. Но по протоколу необходимо, чтобы ты присутствовал.
У меня, конечно, имелось желание возразить, но я его подавил. Вместо этого глянул на часы. Маску я сегодня надел в пять утра, сразу же, как проснулся. Как раз специально для того, чтобы избежать повторения ситуации, которая вышла с Елизаветой. Сейчас на часах уже половина шестого, так что времени у меня в запасе еще оставалось. Да и Нечаев тоже прав. Как бы смешно это ни звучало, но торчать тут для меня всяко лучше, чем сидеть в управлении.
– Ладно, – вздохнул я. – Надеюсь, что надолго это не затянется.
– Не переживай, – пообещал Нечаев, разворачиваясь и явно собираясь идти к выходу, окончательно потеряв интерес к этому делу. – Пара часов, не более того.
Пара часов. Ну, не так уж это и много…
Но когда часы на мобильнике показали половину девятого вечера, даже моё терпение начало иссякать и я решил позвонить начальству повыше. Раз уж Нечаев меня не отпускает.
– Они закончили процедуры?
– Нет, но…
– Значит, сиди там, Измайлов, и контролируй!
– Иван Сергеевич, послушайте, это же всего лишь какой-то жалкий…
– Да мне плевать, что они ожидали там найти! – рявкнул в трубку Платонов. – Даже один килограмм – это особо крупная партия! Криминалисты закончили осмотр склада?
Я повернул голову и посмотрел в сторону сотрудников криминалистического отдела, которые распаковывали очередную палету, снятую с одной из верхних полок.
– Ещё нет…
– Значит, ты находишься там, пока обыск не закончится, а склад не опечатают! Ты понял меня, Измайлов? Нечаев хотел заполучить себе это дело – вот теперь и работайте над ним как полагается! Чтобы сегодня же вечером привёз в управление все отчёты! Хоть в полночь привози, меня не волнует. Но чтобы сегодня эти бумаги были у меня на столе!
И повесил трубку. А мне не оставалось ничего другого, кроме как раздражённо вздохнуть. Называется, хотел как лучше, а получилось как всегда.
Отсюда уже уехала большая часть полицейских, оставив только патрульных, охраняющих само здание, и группу криминалистов, которые сейчас ползали по складу, фотографируя чуть ли не каждый метр. Ну и пару кинологов со своими собаками. Правда, хвостатые уже давно почти не участвовали в процессе: их хозяева просто сидели на одном из ящиков, болтали и курили, раз в полчаса подводя питомцев к очередной палете, дабы те могли её обнюхать.
Адреналин от ожидания найти что-то стоящее и грандиозное давно пропал, и всё превратилось в обычную рутину, которая тянулась как резина.
Только проблема была не в этом. У меня заканчивалось время!
– На этом всё? – наконец спросил я, поставив последнюю подпись в документе, который мне подсунули. Кажется, по счёту это был уже десятый или одиннадцатый бланк.
– Да, господин прокурор, – закивал начальник криминалистической группы, после чего немного потупил взгляд и уставился в пол. – Вы извините, что так долго всё вышло. Мы бы и сами были рады пораньше закончить, но…
– Но начальству нужно разобраться, на кого повесить всех собак за неоправданные ожидания, – хмыкнул я, чем вызвал у него короткую ответную улыбку.
– Хорошего вам вечера, господин прокурор.
– И вам, – кивнул я, убирая бумаги в свой и без того уже пухлый от них портфель.
Ещё раз глянув на экран телефона. Начало одиннадцатого. Если артефакт не будет сегодня выпендриваться, то у меня осталось пятьдесят минут от силы – час. А рассчитывать на то, что он проработает дольше обычного, я не собирался. Полагаться на случайность у меня не имелось никакого желания.
Вызвав себе такси, я поехал в управление. По идее, добираться туда тридцать минут. По крайней мере, по навигатору. Как раз хватит времени отдать отчёты и свалить, пока ещё будет такая возможность.
И всё бы получилось, если бы не чёртова авария в центре, из-за которой мы потеряли почти двадцать минут. А всего-то пара машин не смогла разъехаться посреди улицы.
На часах уже без десяти. Во сколько я надел маску? Ровно в пять? Или чуть позже…
– Остановите! – резко сказал я, чувствуя, как по лицу прокатилась холодная волна.
– Так ещё не доехали же…
– Тормози здесь! – рявкнул я, а когда водитель остановился у обочины, быстро вышел из машины.
Огляделся и, приметив ближайшую подворотню, направился туда. Мне едва хватило времени уйти с улицы, как уже хорошо знакомые ощущения подсказали, что артефакт перестал работать.
– Твою же мать, – выдохнул я, глядя на маску в руке. До здания департамента оставалось ехать минут пять, не больше.
Таймер на телефоне подтвердил мои опасения. Прошло восемнадцать часов и три минуты. От последних, впрочем, ни тепло ни холодно. Ладно, тогда действовать буду по-другому. Раз уж такая пляска, то почему бы не познакомить Кириллова с Нечаевым? Это уж точно лучше, чем на пустом месте злить Платонова.
Достав оба своих мобильника, я быстро нашёл на одном из них нужный номер, после чего набрал его же на другом.
– Да? – ответил мне знакомый голос, и я вдруг запнулся, так как понятия не имел…
– Ваше благородие, добрый вечер… – начал я, совершенно забыв его отчество. Да и лучше тогда просто по титулу. Только вот Нечаев даже договорить мне не дал.
– Кто это и откуда у вас мой номер? – сразу же потребовал он.
– Простите, я не успел представиться. Мне его Алексей Романович дал.
– Измайлов? А вы ещё кто?
– Я его личный помощник, ваше благородие. Владислав Кириллов. Приехал пару дней назад из столицы по его распоряжению. Алексей Романович попросил меня передать вам бумаги. Его вызвал к себе его сиятельство граф Игнатьев. Если не ошибаюсь, это связано с предстоящей свадьбой. Что-то очень строчное.
Причина более чем подходящая и не требовала разъяснений с моей стороны. Так оно и вышло.
– Он передал вам бумаги?
– Да, ваше благородие. Час назад и попросил…
– Где здание департамента знаете?
– Конечно. Алексей Романович оставил мне чёткие указания.
Через десять минут, специально немного выждав, я открыл двери Имперского Судебного Департамента и вошёл в холл. Если бы мне кто-то когда-нибудь сказал, что я со своим настоящим лицом сюда приду, я бы ни в жизни не поверил.
Сам Нечаев уже ждал меня рядом с постом охраны у входа. И, судя по его злому, взъерошенному виду, пребывал он не в самом хорошем расположении духа.
– Кириллов?
– Да, ваше благородие, – кивнул я, сразу же протягивая ему пачку отчётов, полученных на складе.
– Здесь всё? – капризным тоном спросил Нечаев, и по одному только голосу было понятно, что теперь это дело вызывает у него лишь раздражение.
Похоже, в попытке забрать себе этот случай Нечаев хапнул лишнего.
– Да. Алексей Романович сказал мне передать всё вам лично в руки и что он сожалеет, что не смог сделать этого сам, но вы же понимаете? Он не мог отказать графу Игнатьеву…
– Да понимаю я, – кисло ответил стоящий передо мной прокурор, перелистывая бумаги. – Все подписи вроде на месте.
– Нечаев, я домой.
Тот резко развернулся и уставился на появившуюся в коридоре и уже одетую в верхнюю одежду Романову.
– Задержись, Марико. Тут привезли отчёты со склада…
– Вот сам ими и занимайся. Ты из штанов там выпрыгивал, умоляя отдать это дело тебе. А у меня и так два своих висит.
При этом говорила она это с такой довольной улыбкой, что мне сразу стало ясно – всем происходящим, в том числе и проблемами своего непосредственного начальника, Марико более чем довольна.
Тут она обратила внимание на меня.
– Кто такой?
Как бесцеремонно, однако. Но и ответить самостоятельно мне не дали.
– Личный помощник Измайлова, – сказал Нечаев, убирая документы.
После этих слов весь её интерес ко мне пропал от слова совсем.
– Понятно.
На этом встреча и завершилась. Я вышел из здания и пешком направился прочь. Хотелось немного пройтись. Хорошо ещё, что Нечаев не стал звонить Измайлову ради каких-нибудь уточнений. Звук на телефоне я выключил загодя, как раз на такой случай. Да и всегда можно было бы списать на занятость или то, что я в это время беседовал с графом.
А вот эта мысль неожиданно навела меня на идею. Достав мобильник, принадлежащий Кириллову, я набрал Жанну. Не думаю, что она ответит. Особенно в свете того, что сейчас она в дороге, но всё-таки…
– Надеюсь, у тебя что-то важное!
– Как дела? – осторожно поинтересовался я.
– Как у меня дела? Ты прикалываешься⁈ Я трясусь в поезде! Я бросила все свои вещи, всю технику! Свою квартиру! А от этого долбаного макияжа у меня всё лицо зудит! А от парика – голова! Я себя каким-то клоуном чувствую!
– Прости, – только и смог сказать я. – Но ты же понимаешь, что…
– Что другого выхода не было и бла-бла-бла… Знаю я. Просто мне хочется кому-то пожаловаться, а из возможных кандидатов только ты! Так что страдай! А если вспомнить, что это из-за тебя, то страдай заслуженно!
Вдох. Выдох. Нет, ну а чего я ждал? Конечно она бесится. И уж куда больше из-за того, что ей пришлось бросить всё и срочно сваливать с насиженного места бог знает куда. Даже мне не стала говорить.
– Чего позвонил-то? – наконец спросила она, явно сменив гнев на милость.
– Идея одна появилась. У тебя есть какие-то программы для модуляции голоса?
– Нет. Прямо сейчас – нет, но я могу достать. А что ты… Поняла! Хочешь, чтобы была возможность поговорить с Измайловым, когда ты играешь Кириллова, да?
А быстро она догадалась. Хотя чему удивляться? Вариант и правда весьма неплохой.
– Всё-то ты знаешь. Да. Чтобы у меня или, на крайний случай, у тебя имелась такая возможность.
– Я попробую что-то придумать. Настроим переадресацию так, чтобы вызов шёл ко мне, а там пропущу его через модуль – и у Измайлова появится ещё один голос. Но мне нужно будет несколько дней, чтобы собрать программу. И ещё нужно достаточное количество записей.
– С этим проблем не будет. Скажи, Жанн, ты уверена в том месте, куда едешь? После этих угроз…
– Не беспокойся, – перебила она. – Там, куда я еду, меня точно никто и никогда искать не станет. А даже если и попробуют, то я бы три раза посмотрела на идиота, который сунется в это место. Так что не беспокойся.
– Ну и славно, – уже куда спокойнее произнёс я.
Теперь Игнатьевы и люди с работы знают и Алексея Измайлова, и Владислава Кириллова. Значит, можно полным ходом начинать поиски маски. Потому что в противном случае исход этой истории для меня будет слишком печальным…
Глава 23
Внимательно глядя на себя в зеркало, я включил секундомер на телефоне. Поднял маску на уровень лица и надел её.
Тотчас же испытал уже знакомое ощущение. Словно ледяной водой окатили, и моё отражение в зеркале изменилось. Целиком. Я специально разделся, чтобы провести ещё несколько тестов. Трансформация не была болезненной или неприятной. Нет. Скорее она вызывала лёгкое чувство головокружения и дискомфорта. Всего секунда – и передо мной вместо Владислава Кириллова уже стоял Алексей Измайлов. Чуть шире меня в плечах. Немного выше. Тёмные волосы вместо светлых и карие глаза вместо голубых. Эти изменения происходили настолько быстро, что за ними практически невозможно было уследить глазами. Будто кто-то перевернул другой стороной карточку с рисунком.
Но это было далеко не самое главное и, как мне кажется, важное. Раньше, озабоченный совсем другими вещами, я не обращал внимания на мелочи. Проклятые маленькие мелочи, которые порой оказываются важнее всего. Ну кто в такой ситуации будет смотреть на то, что мелкие шрамы и другие небольшие отметки, которые я заработал за свою жизнь, исчезли?
Я пристально осмотрел то место на руке, где пластырь раньше скрывал тонкий порез, и ощупал чистую кожу. В прошлый раз из-за того, что пластырь оставался на месте, я не сразу обратил на это внимание. Порез исчез. Как и тот, что находился на боку. Словно их не было вовсе.
Так. Вторая часть эксперимента. Я дождался, когда секундомер дойдёт до одной минуты, поставил его на паузу и начал снимать маску. Практиковался с этим уже второй день, и с каждым разом процесс становился… нет, не легче. Скорее более понятным.
Сняв артефакт, я тут же попробовал надеть его обратно. Разумеется, ничего не вышло.
Не страшно. Я этого и ожидал. Вместо этого стал смотреть на запущенный на телефоне таймер, который отсчитывал время. Как только засечённая ранее минута прошла, я снова надел маску.
Через секунду передо мной вновь стоял Алексей Измайлов.
Так. Выходит, если использовать её короткими отрывками, то она перезаряжается ровно столько, сколько работала? Так что ли?
Я попробовал ещё несколько раз, постепенно увеличивая интервал до десяти минут, и в конечном итоге получил тот же самый результат. Как только десять минут проходили, артефакт снова начинал работать.
Я бы провёл ещё пару экспериментов, но времени уже не оставалось. Нужно было собираться и ехать в департамент.
Жанна в ближайшие сутки будет недоступна из-за переезда. Точнее, позвонить-то я ей могу, но пока она не настроит и не наладит свою технику, вся её цифровая магия будет толком недоступна. Да и в любом случае сейчас она занята другим. Ищет мне подходящую цель, где можно было бы раздобыть денег. Если до разговора с заказчиком я мог откровенно забить на получение ответов в «Песни», то теперь они могли стать жизненно важными.
Департамент встретил меня не особо радужно. Когда я приехал, то обнаружил, что в главном зале управления общеуголовных расследований тихо, как в библиотеке. Все молча занимались своими делами, даже не переговариваясь друг с другом. Нет. Не библиотека. Скорее затишье перед бурей.
Найдя Нечаева, я поздоровался с ним и попутно уточнил, чем мне сегодня заняться. Не так прямо, разумеется. Оказалось, что на сегодня на мне только бумажная работа по отчётам, которые я вчера ездил и собирал по городу. Нечаев посоветовал сесть за стол и закопаться в бумажки вместе с Вадимом, стараясь не отсвечивать.
– И я думаю, что лучше всего тебе будет не попадаться на глаза Платонову, – сказал он в конце.
– Почему?
– Его утром вызвали к начальству. У нас ещё даже планёрки не было. Так что, Алексей, засекай время.
– В смысле?
– В прямом, – вздохнул Нечаев, садясь в кресло за своим столом. – Если шефа не отпустят до обеда, значит, вызвали на разнос. А там, сам понимаешь…
Он состроил какую-то странную, виноватую гримасу и развёл руками. Да и в целом вид у Нечаева был подавленный. Как у человека, который ждал своей очереди на эшафот.
– Ясно, учту. Спасибо, Виктор.
Следующие два с половиной часа прошли в спокойной и даже будничной рутине. Сейчас я вместе с Вадимом занимался тем, чем по идее должен был заниматься ещё вчера, но неожиданный приказ Нечаева отодвинул это дело. Так что Вадим проверял документы, делал какие-то крайне необходимые копии, ставил печати и передавал мне бумаги на подпись. Ну а я подписывал. Так и проходил день.
Платонов вернулся в управление уже после трёх часов дня. С таким видом, будто искал себе жертву. Глаза начальника прошлись по залу и моментально впились в сидящего на своём месте Нечаева.
В тот момент я думал, что его начнут распекать прямо тут, при всех, дабы устроить показательную казнь. Ошибся. Похоже, Иван Сергеевич оказался не из тех людей, которые любят прилюдно устраивать разносы своим подчинённым.
– Нечаев! Ко мне в кабинет!
– Да, Иван Сергеевич, – отозвался Виктор и с обречённым видом направился вслед за начальством.
Зал управления снова погрузился в тишину. Я даже повернулся на стуле, ожидая услышать вопли, доносящиеся из-за двери платоновского кабинета, но… нет. Ничего такого. Так что, может быть, Нечаев зря боялся?
Когда тридцать минут спустя дверь открылась и он вышел наружу, то выглядел так, словно побывал один на один с медведем. И тот всячески мучил и унижал его. Причём исключительно морально и психологически.
Глаза Платонова снова прошлись по залу и буквально вцепились в меня.
– Измайлов! Ко мне в кабинет.
– Удачи вам, ваше благородие, – тихо шепнул мне Вадим.
Кивнув в знак благодарности, я направился к начальству.
– Дверь закрой, – приказал Платонов и указал на кресло перед своим столом, просматривая какой-то документ. – Садись.
Я сел. Молчу. Жду, что последует дальше.
– Измайлов, ты знаешь, зачем я тебя вызвал? – спросил он, вновь переводя взгляд на меня.
– Без понятия, если честно, Иван Сергеевич.
– Нечаев уже своё получил за вчерашнее. Теперь твоя очередь.
Так. А я тут причём? Это же Виктор всеми правдами и неправдами пытался заполучить себе это дело, а не я. Мне этот вызов вообще был не нужен. Только время и нервы потратил.
Примерно такие мысли я и озвучил Платонову. В более… дипломатических формулировках, разумеется.
– А с чего ты взял, что твоё участие во вчерашнем фарсе меня вообще волнует, Измайлов? – сухо поинтересовался Платонов. – Ты думаешь, что я тебя сюда вызвал из-за попытки руководителя твоей группы прыгнуть через все головы, чтобы очков набрать?
– Ну, тогда я вообще не понимаю, какие ко мне могут быть претензии, Иван Сергеевич…
– То есть тот факт, что ты вместо того, чтобы делать свою работу и передать следственные документы, скинул их своему помощнику, а сам свалил, тебя вообще никак не касается, я правильно понял?
Так, вот этого я не ожидал…
– Иван Сергеевич, со всем уважением, но…
– Да плевать я хотел на твоё уважение, Измайлов, – практически прошипел сидящий передо мной начальник. – Ты передал следственные документы лицу, которое не имеет ни допуска, ни права работать с ними. У тебя что, вообще мозгов нет? Или как? Настолько обленился, что задержаться ради работы для тебя уже непосильная задача?
Я и подумать не мог, что вчерашний фокус с Кирилловым выйдет мне таким боком. Хотя нет. Дело даже не в этом. Как? Как он мог узнать? Охрана нас не слышала. Мы с Нечаевым стояли поодаль от них, да и говорили тихо. Тогда кто? Марико? Она ведь видела нас с Нечаевым, и тот сообщил ей, кто я. А уж если вспомнить её отношение ко мне за последние дни, когда Нечаев свалил на неё всю мою работу…
– Иван Сергеевич, я понимаю, как это выглядит, но у меня имелась уважительная причина…
– Уважительная? – перебил меня Платонов. – Кататься по графским поместьям – это теперь у нас уважительная причина, чтобы не выполнять свой долг и нарушать нормативы работы с документами, Измайлов? Или что? Думаешь, раз Игнатьев скоро станет твоим тестем, то это даёт тебе какие-то преференции?
Отвечать я ничего не стал. Не потому, что не мог. Нет. Скорее по той простой причине, что мой ответ здесь ничего бы не изменил. И так оно и оказалось.
– Измайлов, – продолжил Платонов. – Если бы у меня была возможность, то за подобную выходку я бы вышвырнул тебя из управления уже сегодня. К сожалению, я этого сделать не могу, но это не значит, что я и дальше буду невнимателен к тебе.
С этими словами он взял лежащую на столе папку. Я даже подумал, что он швырнёт её мне в лицо – настолько злым Платонов выглядел в тот момент. Но вместо этого он лишь медленно положил её прямо передо мной.
– Твоё дело, – с каменным лицом заявил он. – Ты вроде говорил мне, что приехал сюда для того, чтобы работать? Вот и будешь работать, а не заниматься перекладыванием бумажек, которые на тебя Нечаев повесил. И если я увижу что ты, Измайлов, попытаешься скинуть это дело кому-то другому или будешь и дальше страдать ерундой, то я приложу все силы, чтобы избавить своё управление от тебя. И ни твои родственные связи, ни свадьба с дочкой Игнатьева не станут для меня достаточным препятствием на пути к этой цели. Ты меня хорошо понял?
– Да, Иван Сергеевич.
– Вот и славно. А теперь пошёл вон из моего кабинета. И папку не забудь.
Я встал, забрал документы и вышел из кабинета. И сразу же заметил направленный в мою сторону взгляд Нечаева, что только лишний раз подтвердило мою догадку.
Меня сдала не Марико, нет. Меня сдал именно Виктор. Потому что, в отличие от него, Романова не слышала моего выдуманного оправдания о том, как Измайлов неожиданно помчался на встречу с графом.
Просто потрясающе. Меня попытались продать, дабы отвести весь гнев начальства. Запомним. Нет, конечно, Платонов мог и сам догадаться, но… всё равно запомню.
Следующие пару часов прошли не то чтобы спокойно. Скорее рутинно. Я пытался разобраться в своём новом деле. Идти к Нечаеву сейчас не хотелось. Тут, скорее, лучше было обратиться к Романовой, чтобы стрясти с неё должок. В итоге я просидел до шести часов, перечитывая материалы дела и раздумывая над тем, с чего начать. А начать придётся. В угрозы Платонова я поверил.
Впрочем, в половине седьмого случилось то, что заставило меня ненадолго позабыть о текущих заботах.
– Добрый вечер, Алексей, – зазвучал голос в телефоне, едва я ответил на звонок.
– Добрый, ваше сиятельство.
– Надеюсь, я не помешал твоей работе? – поинтересовался Игнатьев.
– Нет, ваше сиятельство, нисколько, – честно ответил я, так как вряд ли граф смог бы помешать тому, чего и в помине не было. – Чем могу вам помочь?
– Я бы хотел сегодня встретиться. Переговорить насчёт свадьбы.
Услышав его, мне захотелось вздохнуть и помолиться о том, чтобы в будущем каждая моя ложь не оборачивалась для меня такими проблемами.
