Текст книги "Обманщик Империи. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Ник Фабер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 46 страниц)
Палец щёлкнул крышкой зажигалки и чиркнул по кремню, зажигая пламя. Я несколько секунд смотрел на него, после чего тряхнул рукой, закрывая крышку и туша огонь.
Странно. Вот вроде и поспал немного, а бодрости абсолютно не чувствую. Вот ни единой капли. Сон не помог. Да и чашка кофе тоже. Хотелось закрыть глаза и заснуть часов на десять, а лучше на двадцать. И я даже попытался это сделать, да только ничего не вышло. Усталость и утомление как были, так и остались, а сна ни в одном глазу. В итоге я просто лежал на кровати и смотрел на потолок, пытаясь обдумать всё произошедшее за ночь. Если уж не могу заснуть, то хоть так время с толком потрачу.
Опустим случившееся с Громовым. Нет, я рад, что он жив. Правда рад. Никогда не питал и, даст бог, не стану питать жажды чужой крови. Руки пачкать мне в прошлом приходилось, но, благо, обходилось без смертей. Да и профессия моя этого не подразумевает. Если такое происходит, то причина кроется сугубо в твоём собственном непрофессионализме. А себя я считал именно профессионалом, так что подобного старался избегать.
Вот и смерти Громову я не желал. Мужик просто делал свою работу. Да, вставлял мне этим палки в колёса, но что уж тут поделаешь? Плюс он мог неплохо помочь мне в дальнейшем. Особенно если действительно поверит в моё враньё.
Поверит в моё враньё… Даже думать об этом было смешно.
Но сейчас важно не это.
Личность. Тело. Душа. По словам Гафура, маски переносили всё это. Допустим, что эти слова не байки и не глупые сказки. Предположим, что именно так и обстоят дела на самом деле. Тем более что я уже не особо сомневался в том, что именно так и есть, потому что иначе выверты собственного поведения в самом начале объяснить я не мог. Несвойственную мне нервозность и прочие странности я мог объяснить только тем, что принадлежащие настоящему Измайлову черты характера начали постепенно перетягивать одеяло на себя. Возможно такое? Вполне.
На моё счастье, после того как я обратил на это внимание, как раз перед тем, как самостоятельно снял маску в первый раз, подобного больше не происходило. Почему? Как там говорил альфар? Артефакт имеет свою волю, и если тебе не хватает собственной для того, чтобы его снять, то с чего ты решил, что вообще сможешь это сделать? Так вроде?
Ладно. Опустим частности. Куда важнее вторая особенность.
Встав с постели, я прихватил лежащую рядом со мной маску и направился на кухню. Взяв из ящика нож, самым кончиком провёл по ладони. Недостаточно сильно, чтобы оставить порез, но для царапины этого хватило. После чего надел маску, снова испытав неприятное ощущение от действия артефакта. Вновь посмотрел на ладонь, не увидев там никакой царапины.
Повторил операцию, но уже с другой ладонью, и снял маску. Разумеется, никакой царапины там не осталось. Зато вернулась та, которую я сделал раньше. Ещё пару раз надев и сняв маску, я окончательно убедился в своей гипотезе. Да, может быть, метод не совсем научный, но для того, чтобы сделать определённые выводы, этого достаточно.
Эта штука не просто подменяла твою внешность. Чёрт знает как, но она буквально давала тебе другое тело, сохраняя при этом сознание. И если эта теория верна, то становилось ясно, почему китайцы так гонялись за своими масками. По слухам, этому проклятому Тяньлуну, у которого мы их украли, было уже под девяносто лет. Правда, уже очень давно никто не видел его лица. Последние лет тридцать он скрывал себя за маской в виде драконьей морды. То есть вполне возможно, что он использовал артефакт совсем не для того, чтобы скрывать свою личность. Нет, вместо этого он использовал побочную способность и получал взамен более молодое тело.
Теория хорошая, только вот проверить я её не мог.
Мы с Измайловым были примерно одного возраста. Да и пользовался я этой штукой не так долго, чтобы быть уверенным в этом. И всё‑таки мысль хорошая. Она же объясняла желание Джао заполучить артефакты – для них это прямой и абсолютно безопасный путь к тому, чтобы избавиться от назойливого «коллеги» по бизнесу. Вот почему он был так спокоен в разговоре. Не будет никакой гражданской войны. Им вообще воевать не придётся. Просто подождать, пока Тяньлун не сдохнет от старости, и…
Стоп. А почему именно две маски?
Эта мысль едва не заставила меня подпрыгнуть на месте. Две маски. Но ведь достаточно и одной, чтобы эффект действовал, разве нет? Я же хожу с одним артефактом, а не с двумя. Тогда почему они все так зациклились на двух артефактах? Мне тут же вспомнилось сообщение, которое Жанна вытащила из телефона китайцев, – приказ убить Измайлова и доставить его тело…
Так. Стоп. Опять не сходится. Я ведь украл этот телефон у того китайца, который в итоге оказался подчинённым Джао. Но он, наоборот, помог мне сбежать в тот день, застрелив одного из заветовцев. Тогда не сходится… или я что‑то не понимаю.
Я честно пытался найти объяснение всему происходящему, но картина не хотела сходиться. Вот совсем не хотела.
От тяжких мыслей меня отвлёк звонок оставленного в спальне телефона. Вернувшись, я нашёл мобильник Измайлова и посмотрел на экран. И что ей понадобилось? Немного подумав, не лучше ли будет и вовсе не отвечать, пришёл к выводу, что так поступать не стоит, и приложил артефакт к лицу.
– Что тебе нужно? – спустя несколько секунд спросил я, ответив на звонок.
– Что мне нужно? – тут же воскликнул в динамике голос Романовой. – Измайлов, ты там ничего не путаешь? Мы с тобой во сколько договорились встретиться?
Признаюсь, это заявление на несколько секунд сбило меня с толку.
– Встретиться?
– Да!
Что она несёт, какая ещё встреча?
– Марико, я не совсем понимаю…
В динамике послышался раздражённый вздох.
– Ты сам сказал, что у тебя будет свободно воскресенье, – с укором проговорила она. – Я же к тебе в четверг подходила. Нам нужно купить подарок Платонову…
В этот момент мне захотелось ударить себя по лицу ладонью. Вот честно. На фоне всего произошедшего за последние дни эта маленькая подстава от Нечаева буквально вылетела у меня из головы по той простой причине… да потому, что мне было на это наплевать. Вот правда. Столько всего происходит, что голова кругом идёт, а тут Марико с покупкой подарка. Вот оно мне нужно?
– Слушай, Марико, давай ты сама что‑нибудь купишь, хорошо? А деньги я тебе потом…
– Нет, не хорошо, – отрезала она. – Я не собираюсь одна отдуваться, как в прошлый раз! И вообще…
Она продолжала говорить… даже не столько говорить, сколько жаловаться. Мне. Ага, нашла жилетку. У меня своих проблем хватало. К чему заниматься ещё и разгребанием чужих? С другой стороны, а почему бы и согласиться? Нет, не из‑за её жалоб, а просто для того, чтобы отдохнуть. Марико хотела поехать в какой‑то торговый центр, чтобы выбрать подарок там. Вот и шанс провести день хоть в каком‑то спокойствии. Почему бы и нет?
Глава 19
– Я бы ограничился бутылкой хорошего виски, – произнёс я. – Или коньяка…
– Говорила же, – тут же пожаловалась Марико. – Это не сработает. Дарили уже. Он его потом заму по административной работе со второго этажа отдал…
– Ну и нафига вообще тогда что‑то дарить? – задал я резонный вопрос. – Если он так на ваши подарки реагирует, к чему весь этот цирк?
– К тому, что это традиция, – огрызнулась в ответ Марико.
Мы с ней шли по широкой аллее торгового центра. Встретились тут час назад. Честно говоря, я считал, что у неё есть какой‑то план. Ну там список вариантов или ещё что. Как оказалось, нет. Потому что вопрос «ну, что будем дарить» я услышал сразу же, как встретился с ней у входа в торговый центр. Тем самым Романова решила дать мне понять, что никаких здравых идей у ней не было и в помине.
– Марико, традиция традиции рознь. Зачем дарить подарок, если он потом окажется в мусорке…
– Важно не то, что подарок в мусорке окажется, а то, кто будет заниматься архивной ревизией…
– Чем? – ляпнул я, и Романова тут же уставилась на меня с таким видом, будто я какую‑то глупость сморозил.
– Старые дела перебирать, – добавила она. – Перебор всей документации Управления за двенадцать месяцев. Мы её каждый раз в конце года делаем, в ноябре.
Не, ну, допустим, логично. Учитывая, сколько бумаги через них проходит, могу представить себе объёмы.
– И кто этим обычно занимается?
– Одна из групп на выбор Платонова.
– Ясно. А подарок – это ваш способ жеребьёвки? Так если он всё выкидывает, может лучше и вовсе ничего не дарить?
– В прошлом году ребята из группы Валентина ничего дарить не стали. Так их туда и отправили…
– И теперь вы всё равно что‑то дарите, лишь бы вас не назначили прокажёнными, – закончил я за неё. – Господи, какой идиотизм.
– Эй, везде свои нюансы. Разве у вас в столице ничего такого не было?
– Нет. Мы работали, как нормальные люди, – быстро соврал я. – Спокойно занимались своими делами и…
– Кстати об этом, – Марико пристально посмотрела на меня. – Я слышала, что ты отдал своё дело Черепанову.
Слышала? Интересно, где именно.
– Слышала?
– Да, – невозмутимо проговорила она, хотя по её лицу скользнул лёгкий намёк на неприязнь, когда она произнесла фамилию прокурора.
– Это где же?
– Да не важно…
– Нечаев сказал? – предположил я и, к собственному удивлению, оказался прав.
– Он обмолвился об этом в пятницу, – ответила Марико и тут же добавила. – Не со мной, если что.
– Угу.
– Угу? Это что ещё значит⁈
– Ничего, Марико. Ну отдал я его Черепанову. Тебе‑то какое дело?
Романова не ответила. Вместо этого она ускорила шаг, направившись к следующему магазину. Что это с ней? Хотя, может, с её стороны это и вовсе кажется, будто я иду по простому пути. Как там про неё говорил Нечаев? Упёртая служака, которая не хочет лезть наверх? Вроде так. Да и этого Черепанова она не особо жаловала.
Немного постояв, выкинул эти мысли из головы и направился следом за ней в магазин. Уже третий по счёту. Правда и в нём мы надолго не задержались, пойдя в следующий. А за ним ещё в один, в поисках того, что Мари считала «наиболее подходящим подарком». Предложенные мною варианты подарить Платонову красивую ручку или ещё какую‑то ерунду Марико решительно отвергла, на что я равнодушно пожал плечами. Ну отвергла и отвергла. Какая мне разница?
– Ладно, – спустя почти час вздохнула она. – Пошли алкоголь посмотрим.
Мы сидели в ресторанном дворике, решив перекусить. Большим поклонником фастфуда я никогда не был, но уж лучше так, чем ходить голодным.
– Сдалась? – поинтересовался я, отложив в сторону недоеденный бургер.
– Да я без понятия, что ему дарить? Уже всё перепробовали, и каждый раз один и тот же результат. Плевать. Отправят бумаги в архив разгребать, так отправят…
– А всех отправляют или…
– Если ты думал, что я таким образом могла бы пнуть Нечаева, то забудь, – с раздражением фыркнула она. – Два года назад именно его группа попала в архив. Он тогда первым и свалил, сославшись на какое‑то дело. Так что это не вариант…
Зазвонивший в кармане телефон отвлёк меня от разговора. На ходу достав мобильник, я глянул на экран. Звонили с незнакомого номера, что почти сразу же меня насторожило. Но любопытство всё‑таки победило. Ткнув пальцем в зелёную кнопку на экране, поднёс мобильник к уху.
– Да?
– Развлекаешься, как я погляжу, – произнёс из динамика знакомый голос.
Шолохов? Этому что ещё нужно?
– Немного, – произнёс я, бросив короткий взгляд в сторону Марико, но та сейчас сама смотрела в экран собственного телефона. – Что тебе нужно?
– Мне нужно, чтобы ты работал, а не по торговым центрам с левыми бабами шлялся, – тут же огрызнулся ИСБшник. – Зачем Игнатьеву склад в порту?
Что? Какой ещё склад? Хотел бы я спросить, да благо ума оказалось достаточно для того, чтобы не произнести это вслух.
– Я сейчас немного занят, – сказал я вместо этого.
– Да, я вижу, – язвительно заметил Шолохов. – Решил развлечься перед свадьбой? Впрочем, мне плевать. Почему я должен узнавать о таких вещах не от тебя, Измайлов?
– Может быть потому, что я о них ничего не знаю? – предположил я, после чего прикрыл микрофон рукой и наклонился к Марико. – Я отойду на пару минут.
Получив в ответ ленивый кивок, встал и направился в сторону от столика.
– … тут Измайлов? Отвечай, когда я…
– Что тебе от меня нужно? – резко спросил я, устав от его резкости. – Или ты думаешь, что Игнатьев мне про все свои планы докладывает? Если так, то ты идиот.
– Измайлов, ты не наглей…
– А то что? – поинтересовался я. – Ну, давай. Будешь опять мне угрожать? Шолохов, нам обоим с тобой нужно, чтобы твоя затея выгорела. Я работаю, как могу, стараясь втереться в доверие к Игнатьеву. Но это не моментальный процесс. Если бы я знал, что он планирует что‑то, то я бы…
– Сказал мне? – со смешком закончил он за меня.
– Твои слова. Не мои.
– Измайлов, я надеюсь, что ты понимаешь, как опасно может оказаться для тебя попытка усидеть сразу на двух стульях? – от голоса Шолохова прямо‑таки веяло угрозой. – Мне нужно узнать, что именно он собирается делать. Если это будет новая поставка, то я должен быть уверен в этом, чтобы взять его вместе с товаром. Так, чтобы он не смог отвертеться. Ты меня понял?
Понять‑то понял. Если честно, то я сам ничего против этого не имею. Мне в целом было на Игнатьева плевать. Моя главная и приоритетная задача – найти Диму и вторую маску. Как только получу её, в любой момент смогу просто исчезнуть. Раствориться без следа. Возможность ограбить самого Измайлова, коли такая представится, – это уже дело вторичное. А вот позаботиться о себе и Жанне куда важнее. Обеспечить нам обоим безопасность.
– Так чего ты хочешь от меня?
– Узнай, зачем графу этот склад, – приказал мне Шолохов. – Если там будет товар, то я должен об этом знать.
– Хорошо, – ответил я. – Сделаю.
Искренности в этом ответе было на каплю, так как срываться с места и бежать в указанном направлении у меня никакого желания не было.
– Я позвоню тебе завтра вечером. Адрес склада на всякий случай тебе пришлю. Надеюсь, что к этому моменту ты что‑нибудь узнаешь.
Хотел было ответить ему, да не успел. Этот гад повесил трубку раньше, чем я успел произнести хоть слово.
Одним словом – бесит. И вот как он себе это представляет? Что я сейчас позвоню Игнатьеву и спрошу у того – ваше светлость, а не расскажете мне о том, зачем вам склад в порту? Ну бред же. А вот его прямые намёки на то, что он знает, где я сейчас нахожусь и с кем, тревожили меня. Настолько, что я едва не принялся крутить головой в поисках Шолохова и его людей. И правильно сделал, что не стал. Вряд ли эти ребята дали так легко себя заметить, да и большого толку от этого бы не было.
Примерно с такими мыслями я и вернулся назад к нашему столику. Заметив моё приближение, Романова тут же встала. – Пошли, купим Платонову бутылку коньяка и поедем.
– Куда поедем? – не понял я.
– Мне только что из Управления звонили. Приказали срочно приехать в здание департамента.
– Зачем?
Услышав мой вопрос, Марико уставилась на меня с таким видом, будто я глупость сморозил. – А мне откуда знать⁈ – вскинулась она. – Там и узнаем.
– Только мы, или…
– Без понятия. Мне не сказали.
Странно. Сегодня же воскресенье. Зачем нас могли вызвать?
Разумеется, вопрос остался без ответа. Донимать Марико излишними вопросами я не стал, так что мы быстро зашли в один из магазинов по пути к выходу из торгового центра и купили бутылку дорогого бурбона. Я особо не выбирал, так как не разбираюсь в алкоголе, оставив выбор на волю Романовой. Та, к моему удивлению, оказалось, неплохо шарит в подобных напитках.
К зданию департамента мы подъехали спустя почти сорок с небольшим минут. То, что происходит нечто странное, я понял почти сразу же – что‑то не так. Вот определённо не так. У входа тёрлось сразу несколько человек в форме с оружием, демонстрации которого они совсем не стеснялись. Да и машин у входа было куда больше, чем обычно. Романова попыталась узнать что‑то у охраны, но те лишь развели руками и пропустили нас внутрь после короткой проверки.
Мы с ней вошли в главный зал управления почти одновременно. Романова опередила меня всего на несколько шагов. Стоило мне пройти через двери, как в голове зазвенел тревожный звоночек. Зал был полон, словно сегодня понедельник, а не воскресенье. Будто выходной только что официально отменили.
– Как‑то многовато народу, тебе не кажется? – негромко спросил я у Марико, идя рядом с ней к своему столу.
– Да. Как‑то странно…
– Наконец‑то! – перебив её, воскликнул Нечаев, заметив нас. – Где вас черти носили⁈ Я когда сказал приехать…
– Не ори! – не осталась в долгу Романова. – Как смогли, так и приехали! Что происходит?
– Я сам без понятия, – ответил Виктор, нервно оглядываясь по сторонам. – Меня Платонов вызвал. Позвонил полтора часа назад и сказал приехать сюда.
В зале, к слову, собрались уже почти все. Обычно по выходным тут находилось совсем мало народа. Избранные, кому не повезло попасть на смену, или те, кого время поджимало и требовалось поработать в укор отдыху. Народ собрался небольшими группами, в основном распределившись по командам, в которых привыкли работать. Разговоры шли вполголоса.
– Ты что‑нибудь знаешь? – спросил я у стоящего рядом со мной коллеги, но тот лишь покачал головой.
– Вообще без понятия, – пожал он плечами. – Но если учесть, что меня спасли от необходимости провести весь день с женой и тёщей, то я даже не против.
Сказав это, он довольно хмыкнул, явно относясь к происходящему далеко не так серьёзно, как оно могло того требовать.
Осмотревшись по сторонам, я вдруг понял, что здесь, кажется, собралось вообще всё управление. Вон, даже у стены стояли двое ребят из небольшого архива УОР. Повернувшись, я нашёл глазами Платонова. Тот находился ближе к центру зала, и его внешний вид наводил на не самые приятные мысли. Лицо – серое, как бетон, а выражение такое, будто он сейчас всеми силами себя сдерживал, чтобы не наброситься на кого‑нибудь. Вон, с ним кто‑то попытался заговорить, но тут же убрался восвояси, натолкнувшись на бешеный взгляд со стороны начальства. Похоже, что Иван Сергеевич в курсе происходящего, но по какой‑то причине молчит.
Дверь в конференц‑зал резко открылась, моментально привлекая к себе внимание всех находящихся в зале. В зал вошёл мужчина, которого я раньше не видел. Среднего роста, аккуратная и короткая стрижка, строгий костюм. А следом за ним полдюжины людей в чёрной форме с оружием.
– Так, а вот это очень плохо, – пробормотала Марико, глядя в сторону мужика.
– Кто это? – негромко спросил я у неё.
– Начальник отдела внутренних расследований, полковник Кравцов, – так же негромко ответила она. – Обитает на пятом этаже со своей кодлой. Тот ещё говнюк.
При этом говорила она таким тоном, что моментально становилось понятно – видеть этого господина она не рада абсолютно. Да и если судить по напряжённым выражениям лиц окружающих меня людей, никто его видеть был не рад.
Тем временем Кравцов не кивнул. Он просто обвёл нас взглядом.
– Доброго всем дня, – сухо, без каких‑либо эмоций произнёс он. – Сегодня утром при плановой сверке из хранилища вещественных доказательств обнаружено отсутствие улики.
Едва только стоило ему это сказать, как у меня внутри всё сжалось. Нет, конечно, я мог бы и ошибаться, но…
– Пропало оружие, проходящее по одному из расследований Управления общеуголовных расследований. Пистолет. Изъят по делу три месяца назад. Оформлен, опечатан, передан на хранение. Сегодня утром было обнаружено его отсутствие в хранилище улик.
После этих слов тишина в зале повисла и вовсе гробовая. Кажется, если бы сейчас под потолком начала летать муха, то мы бы прекрасно услышали её жужжание.
– Это не ошибка учёта, – продолжил Кравцов. – Замок контейнера был вскрыт. – С этого момента в управлении вводится режим внутренней проверки. Все сотрудники обязаны сдать служебные и личные мобильные устройства для копирования данных. Доступ к кабинетам ограничен. До завершения первичных мероприятий покидать здание запрещено.
По залу прошёл глухой ропот.
– Нас тут вообще не было! Это что, всех под одну гребёнку? – не выдержал кто‑то с дальней части зала.
Кравцов посмотрел в ту сторону.
– Именно так, – произнёс он с таким видом, будто какого‑то иного ответа тут даже не предполагалось.
Я почувствовал, как внутри неприятно холодеет. Мобильные. У меня же их два. Один – измайловский, а второй – Кириллова. Тот самый мобильник, который я использовал для связи с Жанной.
Этот Кравцов ни слова не сказал, к какому именно делу приписано пропавшее оружие, но я нисколько не сомневался в том, о чём именно он говорил. Готов поспорить на маску, которая сейчас была на моём лице – это тот самый пистолет, фотографию которого я сделал… и удалил в тот же день после встречи с Макаровым и китайцами. Так что если не считать второго телефона, то тут я чист…
– Телефоны сдаём сейчас? – спросила Романова.
– Немедленно, – ответил Кравцов, подтвердив мои самые худшие опасения.
Так. Медленный вдох и выдох. Спокойно. Нужно собраться и…
– У вас же должны быть записи с камер! – выкрикнул кто‑то. – Их же полно в хранилище. Просто посмотрите кто…
– Если бы так можно было сделать, мы бы так уже и поступили, – спокойно ответил Кравцов. – К сожалению, мои техники столкнулись с невозможностью извлечь записи с камер ввиду их отсутствия.
Флешка.
Эта мысль загорелась у меня в голове сигнальной лампочкой.
В первый день. Кабинет. Компьютер. Я тогда использовал компьютер того паренька, Терёхина. Подключил флешку и запустил с неё файл с вирусом, который и дал Жанне доступ. Тогда казалось, что я всё сделал идеально, но… теперь у нас из хранилища пропадает оружие. Жанна ведь говорила, что это временное решение. Если они устроят полномасштабную проверку и полезут глубже, начнут проверять старые логи, то точно найдут чёрный ход, который оформила себе Жанна. А смогут ли выйти через него на меня?
По рядам уже шли двое в серых костюмах с пластиковыми контейнерами. Люди доставали телефоны, кто‑то нервно что‑то удалял – за что тут же получал жёсткое:
– Руки на стол. Без манипуляций.
Романова с самым недовольным видом достала и положила свой мобильник на стол первой.
– Расслабься, – тихо сказала она мне. – Если не ты, то чего дергаться?
Я усмехнулся.
– Очень смешно, – скривился я. – Просто не люблю, когда лезут в мою жизнь.
Достав из кармана телефон Измайлова, я положил его рядом с телефоном Марико. А вот второй лежал во внутреннем кармане пальто. Проблема в том, что если сейчас устроят личный досмотр – его найдут.
– Также, – продолжил Кравцов, словно прочитав мои мысли, – будет проведён выборочный осмотр личных вещей. С согласия сотрудников. В случае отказа – оформляется служебная проверка с временным отстранением.
«С согласия». Красиво сказано.
Один из пришедших с Кравцовым мужчин подошёл к столу Марико.
– Телефоны и фамилия.
Назвался и указал на лежащий на столе мобильник. Сотрудник ОВР сверил фамилию по списку, после чего чиркнул ручкой и снова посмотрел на меня.
– Вторых устройств нет?
– Нет, – не моргнув глазом соврал я.
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно. Потом ещё раз отметил что‑то в планшете и двинулся дальше. Я позволил себе медленно выдохнуть.
Если начнут обыскивать.
Нужно избавиться от второго телефона.
– Доступ к хранилищу имели сотрудники трёх групп, – продолжал Кравцов. – Включая вашу.
Взгляд прошёлся по нам.
– Каждый из вас будет опрошен отдельно. Начинаем через пятнадцать минут.
Люди зашевелились. Кто‑то встал, кто‑то сел обратно. Платонов же молча смотрел на собравшихся в зале и не говорил ни единого слова. И это было хуже всего.
Романова наклонилась ко мне.
– Думаешь, кто‑то из наших?
– Без понятия, – ответил я, думая сейчас абсолютно о другом.
Я пистолет не брал. Это сделал кто‑то другой. Только вот, кто? Хотя, нет. Сейчас это не так важно. Нужно избавиться от телефона так, чтобы его не нашли ни сейчас, ни потом. И заодно постараться сделать так, чтобы наш с Жанной фокус трёхнедельной давности сейчас не приговорил меня…
