Текст книги "Обманщик Империи. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Ник Фабер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 46 страниц)
– И, по‑вашему, Сурганов не может предусмотреть такой вариант развития событий?
В ответ на мой вопрос Игнатьев пожал плечами.
– Он не идиот, Алексей. Глупо и крайне опасно было бы считать иначе. А потому я уверен на все сто процентов, что он может решить, будто мне захочется убрать его с доски. Так что в моих действиях нет ничего странного. Более того, я уверен, что он отреагировал бы куда более непредсказуемо, если бы не увидел вообще никакой реакции с моей стороны. А потому да. Лучше я усилю собственную охрану и ошибусь, чем не сделаю этого и пожалею. Потому я считаю, что тебе нет смысла переживать, – он постучал по запакованному в пакет оружию. – Когда всё закончится, этот пистолет найдут у Сурганова, а ты будешь вне подозрений.
В этот момент мне очень захотелось всё ему сказать. Вот просто захотелось и всё. Рассказать про ИСБшников, которые под него копают. О том, насколько на самом деле шатким может оказаться его положение. О том, что трижды проклятый отдел внутренних расследований сейчас вполне может докопаться до маленького и неприметного чёрного входа, который Жанна моими стараниями сделала в их системе. А оттуда и до меня недалеко.
Но я промолчал. Точнее, сам Игнатьев не дал мне договорить.
– К слову. Алексей, я совсем забыл. У меня же есть для тебя подарок!
Глава 22
Игнатьев первым зашёл в помещение и включил свет. Расположенные на потолке лампы моментально вспыхнули ярким светом, осветив огромный гараж. Действительно огромный. Тут стояло по меньшей мере семь машин: пара строгих седанов, три чёрных внедорожника весьма агрессивного вида – скорее всего, на таких разъезжала охрана графа – и два спортивных автомобиля. И если белое спортивное купе, скорее всего, принадлежало супруге Игнатьева, то вот последнюю машину я узнал.
Именно с ней я столкнулся в Слюдянке. Именно в этой машине Алексей Измайлов находился в тот роковой вечер. И сейчас она стояла в гараже Игнатьева. Идеально чистая и как новенькая.
Значит, вот о каком сюрпризе говорил Игнатьев у себя в кабинете.
– Знаю, – проговорил граф с улыбкой, хлопнув меня по плечу. – Я обещал, что её сделают раньше, но механикам пришлось повозиться с ней. Так что я решил передать тебе её лично. Ну, что скажешь?
Что я скажу? Алексей Измайлов умел выбирать себе машины. Вот вроде она и стоит неподвижно, но от машины так и веяло мощностью. Мой взгляд невольно задержался на ярко‑красных тормозах, воздухозаборниках, приземистом и агрессивном кузове. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять – всё в ней рассчитано на скорость. Скорость и демонстрацию показной роскоши, которую можно купить за деньги, потому что стоить такая машина должна была бог знает сколько. Будучи подростком, я украдкой мечтал о таком автомобиле. Порой, когда засыпал в своей комнате в доме Луи, представлял, как украду что‑то очень ценное и сразу же куплю себе одну такую. Чтобы носиться по шоссе в своё удовольствие…
Что сказать, взросление и кое‑какой жизненный опыт быстро выбили подобные мысли из моей головы, заменив их на понимание простого факта – такие автомобили бесполезны, если только ты не хочешь покрасоваться или что‑то компенсировать. Слишком заметны. Слишком не практичны. Слишком привлекают внимание, что с моей профессией абсолютно не нужно.
Только вот дело было не в этом.
Сначала её вид вызвал у меня восторг. Это чувство длилось целую секунду. Странная и чужеродная радость. Настолько, что на лице сама собой появилась счастливая улыбка. Она охватила меня внезапным порывом… только для того, чтобы резко смениться на совсем другое чувство. Мне вдруг расхотелось даже приближаться к этой машине. Даже на шаг. Сам её вид вызывал… нет, не отвращение, но ощущение какой‑то иррациональной и глубокой неприязни. И я сначала не мог объяснить, почему именно.
Только через мгновение до меня дошло. Первые эмоции были не мои. Они банально не могли быть моими!
– Ну, что скажешь, Алексей? – тем временем спросил граф, абсолютно не представляя себе, в каком смятении я сейчас находился. – Механики поработали на совесть. Восстановили её полностью, так что можешь пользоваться.
С этими словами он достал из кармана и протянул мне ключи. Удивительно, как я руку не отдёрнул, вместо того чтобы спокойно взять их.
– Спасибо вам, ваше сиятельство, – поблагодарил я его, надеясь на то, что мой голос звучит достаточно искренне.
– Брось, Алексей. Не нужно благодарности. Всё же ты почти часть семьи, и это меньшее, что я мог сделать для тебя.
После этих слов на его лице появилась гримаса недовольства.
– К слову об этом, – продолжил он. – Тот следователь больше не донимал тебя?
Резкая смена темы разговора едва не застала меня врасплох. Но, как ни странно, это было даже на руку, так как не пришлось изображать удивление.
– Что?
– Громов, – добавил граф. – Он больше не связывался с тобой?
– Нет, – покачал я головой. – Я не видел его после той встречи около управления. А к чему вы спрашиваете?
– Ни к чему, – невозмутимо ответил Игнатьев. – Видишь ли, я надеялся на то, что мои люди смогут встретиться с ним и… пообщаться. Ну, чтобы убедить его, что расследование этого случая может создать определённые проблемы. Ведь, как я уже сказал, ты практически часть моей семьи, а я не последний человек в этом городе. И мне крайне не хотелось бы, чтобы его глупое расследование испортило мне репутацию.
Ага. «Встретиться и пообщаться» – это у него такой эвфемизм для обозначения здоровенной двухметровой твари, которая едва не прикончила Громова? Я до сих пор не мог понять, что это было, и, если честно, искренне надеялся на то, что эта штука сгорела той ночью.
Правда, если вспомнить, как мне везёт в последнее время, боюсь, что рассчитывать на подобное, мягко говоря, будет глупо.
– И как? – изобразив живой интерес, спросил я. – Вам удалось с ним договориться?
Игнатьев вздохнул и развёл руками.
– Говорю же, мои люди не смогли его найти. Так что, если он вдруг встретится тебе, свяжись со мной, пожалуйста. Хорошо, Алексей? Мне очень не хотелось бы, чтобы в свете текущих событий он навыдумывал себе того, чего нет на самом деле, и начал из‑за этого мутить воду.
– Конечно, – пообещал я. – Если он снова появится, то я вам сообщу.
Конечно же нет. Я бы в любом случае этого не сделал, а с учётом того, что он тут рассказал во время разговора у себя в кабинете, я вообще не хотел бы подходить к этому человеку даже на расстояние пушечного выстрела.
Но сейчас стоило сказать именно то, что Игнатьев ожидал услышать. И, возможно, получить шанс исполнить свой план.
– Ваша светлость, могу ли я попросить вас об одолжении? – спросил я, убирая ключи в карман.
– Об одолжении? – удивился он. – Смотря что тебе нужно.
– Могу ли я воспользоваться у вас компьютером? Я сегодня не планировал выходить из дома, а потому не брал с собой рабочий ноут, и…
– О чём речь, Алексей, – перебил меня Игнатьев, даже не дослушав до конца заготовленное оправдание. – Конечно. Уверен, что у меня найдётся для тебя компьютер…
Ведущая в гараж дверь за его спиной открылась, и внутрь вошёл Григорий.
– Ваше сиятельство, прошу прощения, что побеспокоил вас.
– Что такое, Григорий?
– Ваша супруга вернулась с детьми. Вы просили вас предупредить.
Выслушав слугу, Игнатьев с довольным видом кивнул.
– Спасибо, Григорий. А Елизавета?
– Она приедет через тридцать минут. Машина с ней уже выехала из города и едет сюда. Она будет к восьми часам.
Похоже, что эта новость весьма обрадовала графа, так как на его лице появилась широкая и довольная улыбка.
– Замечательно. Тогда и поужинать все вместе успеем, – он повернулся ко мне. – Алексей, надеюсь, что ты не откажешься от ужина?
Как говорится, если бы не оказанная мне честь, то с превеликим удовольствием бы, но… мне всё ещё нужно было сделать свою работу.
– Почему бы и нет, ваше сиятельство. С большим удовольствием, – соврал я. – Как раз я отправлю файлы по работе и с радостью поужинаю с вами.
Поужинаю, а потом уберусь отсюда ко всем чертям. Главное, чтобы Жанна смогла сделать то, что нужно.
Мне выделили отдельный, как сказал проводивший меня Григорий, гостевой кабинет. Имелись в особняке Игнатьевых и такие. Ничего особенного – довольно опрятное помещение, приспособленное для комфортной работы. По словам этого верзилы, граф часто принимал у себя деловых гостей, и порой им тоже требовалось место для работы.
Для меня это даже лучше. Никто не будет мешать, хотя самый идеальный вариант – если бы Игнатьев дал мне воспользоваться своим собственным ноутбуком, конечно же, никогда бы не сбылся. Да и не думаю, что он хранил на компьютере хоть сколько‑то компрометирующую его информацию. Так что на то, что мне прямо вот настолько повезёт, я и не надеялся. К счастью, моей цифровой ведьме будет достаточно и того, что есть.
– Если вам что‑то потребуется, то скажите, Алексей Романович, – низким и утробным голосом произнёс Григорий, указав на стол, на котором уже стоял ноутбук.
– Обязательно, – кивнул я, стараясь внутренне не ёжиться от неприятного ощущения, которое создавал у меня этот человек. – Он подключён к сети?
– Разумеется.
Оставшись в одиночестве, я позволил себе ещё несколько мгновений постоять в тишине. Ну, как в тишине. Почти. К звуку удаляющихся по коридору тяжёлых шагов Григория прибавился стук капель дождя, бьющих по стеклу. Скоро польёт, так что нужно закончить пораньше, чтобы уехать отсюда до того, как начнётся гроза.
Сев за стол, я достал второй телефон, быстро сунул в ухо наушник и позвонил Жанне. Сам говорить я не собирался, так что просто выполню её инструкции. А для этого мне достаточно просто слышать её.
Первым делом я открыл ноут. Григорий не соврал. Он действительно уже был подключён к домашней сети поместья Игнатьевых. На это были потрачены почти два часа перед тем, как я поехал сюда. Воспользовавшись услугой компьютерного клуба, предварительно купив ещё одну флешку и сняв маску, я сходил туда как Кириллов. Сейчас флешка лежала у меня в кармане. По сути, я собирался повторить тот же трюк, который использовал для того, чтобы Жанна могла получить доступ к сети Департамента. Только в этот раз всё будет немного сложнее.
– Начинаем? – спросила она, и я издал тихий звук в знак согласия. – Отлично, поехали. Всё, что тебе нужно, мы уже подготовили на флешке. Там будет два файла. Втыкай её в комп. Система может выдать окошко «автозапуск» – игнорируй, закрой его. Открой…
Я тщательно следовал её инструкциям, шаг за шагом. Идея состояла в том, чтобы дать ей возможность создать себе доступ во внутреннюю сеть поместья Игнатьевых через их точку доступа. По словам Жанны, работа не самая сложная, если есть доступ к самой сети. А этот доступ у нас имелся.
И пока всё шло хорошо. Загруженная ранее на флешку программа сама должна была поднять туннель на сервер, который заранее подготовила Жанна.
– Так, вижу его. Мне нужно от десяти до двадцати минут. Ноут должен быть в сети, так что не закрывай его.
– И ты сможешь так получить доступ к компьютеру Игнатьева? – очень тихо спросил я её.
– Если они в одной локалке, я увижу его адрес и смогу просканировать порты.
– И сколько времени нужно?
– Если не будет неожиданностей, то минуты три на установку соединения. Потом комп может хоть выключить – туннель сам переподключится, если включишь обратно. Но лучше, конечно, не выключать. И не вытаскивай флешку, пока я не скажу – на ней ещё логгер клавиш есть, если придётся пароль снимать.
– Понял.
– Сиди как ни в чём не бывало. Изображай там бурную деятельность или ещё что. Я подам сигнал, когда всё будет готово. Если комп вдруг зависнет или перезагрузится – не паникуй. Это я могу тестировать эксплойты, всякое бывает.
Отвечать я ей не стал, просто приняв это к сведению, вместо этого принявшись спокойно ждать. Ждать, к слову, пришлось куда дольше трёх минут. Уже к тому моменту, как пошла десятая, в наушнике наконец раздался довольный голос.
– Готово! – с воодушевлением заявила она. – Я пролезла к ним!
Впервые с сегодняшнего утра я испытал прилив энтузиазма. А ведь собирался провести сегодняшний день в спокойствии, да только не вышло. Ладно, плевать. Главное, что Жанна наконец смогла добиться результата.
– Что скажешь?
– Пока ничего конкретного. Мне нужно немного времени. У них тут до одури всякого барахла к внутренней сети подключено. Очень много устройств. Подожди, я отфильтрую лишнее… так, готово.
– Ты сможешь найти ноутбук Игнатьева? – спросил я.
– Да. Это не проблема.
Отлично. Основной нашей целью было получение внутренней информации о том, как финансово функционировала система Игнатьева. А я ещё во время прошлого разговора запомнил его слова о благотворительности. Жанна проверила кое‑что, и оказалось, что Игнатьев действительно имел отношение к трём благотворительным фондам. Два находились здесь, в Иркутске, и ещё один был зарегистрирован в Столице.
Судя по всему, каждый из них выполнял свою функцию. Вероятно, снаружи это выглядит как обычная благотворительность. Только вот он использовал их не для того, чтобы создать себе красивый и приятный для общественности образ. Я об этом подумал ещё тогда, когда он упомянул, что его имя официально с ними никак не связано, но именно Игнатьев является конечным бенефициаром. Тут уже банальная логика – если ты не заигрываешь с благотворительностью официально, пытаясь выставить на всеобщее обозрение своего внутреннего филантропа, то, как говорил Луи, тут либо одно из двух. Или он сердобольный дурак, желающий тратить деньги в пустоту, либо же он получает с них пользу.
А подобные организации всегда являлись хорошим способом для отмыва денег. Не может не использовать, потому что такие объёмы это подразумевают. Значит, сначала деньги от наркотиков приходят к нему в виде налички. Эти деньги он никогда не сможет просто так принести в банк. Будет слишком много вопросов. Поэтому он их прокручивает через собственный легальный бизнес. Скорее всего, смешивает эти деньги с официальной выручкой. Грязные деньги становятся серыми. Учитывая, что его до сих пор не поймали, никто не замечает разницы, потому что товар реально продаётся, просто сумма чуть выше реальной. Уверен, что Игнатьев не рискует и суммы там небольшие. Просто их много.
Дальше Игнатьев переводит деньги в свои же фонды, используя благотворительность в качестве основания. Легальный бизнес жертвует на помощь детям, ветеранам или любым другим. Тут без разницы. Главное, что со стороны это выглядит красиво, благородно и ни у кого вопросов, а деньги теперь лежат на счетах двух иркутских фондов. Они уже практически чистые, но их нельзя просто так забрать – это будет хищение. Нужно прокрутить эту стиралку дальше.
И вот тут, как мне кажется, в игру должен вступить тот самый столичный фонд. Иркутские переводят деньги в Столицу. Якобы на совместные программы, какое‑нибудь софинансирование социальных проектов или ещё что‑то подобное. Столичный фонд аккумулирует всё, что пришло из Иркутска.
А дальше начинается, как мне кажется, самое интересное. К сожалению, тут я абсолютно не был уверен в своих догадках, потому что вариантов могло быть огромное множество, а я не знал даже трети. Как мне кажется, Игнатьев использовал третьих лиц для того, чтобы как‑то вывести деньги за пределы правового поля Империи. Не удивлюсь, если часть из них снова идёт в Китайское Царство в качестве оплаты за товар, а другая… возвращается обратно. Только, разумеется, уже не как выручка от продажи мерзких наркотиков, а как иностранные инвестиции. И вкладываются после этого в новые проекты Игнатьева. Например, в тот самый торговый центр, где мы встречались с ним вечером. Это ему только на руку. Подобные вещи не только становятся активами в его портфеле, но и позволяют отмывать ещё больше денег. Значит, он получает ещё больше средств для своего финансирования. Значит, сможет отмывать ещё больше денег и закупать ещё больше товара… вот такой вот отвратительный порочный круг.
К сожалению, всё это являлось моей догадкой, построенной на информации, которую нашла Жанна, и некотором опыте. Теперь я сижу и думаю о том, как доказать эту цепочку. Лучшим способом было бы получить доступ к внутренней бухгалтерии Игнатьева, но это в идеале и…
Мои мысли прервал поток ругани из наушника.
– Что не так? – не выдержав, спросил я.
– Да. Я нашла закрытый сервер, который подключён к общей сети, но не могу пролезть, – капризно пожаловалась Жанна. – Мне нужно больше времени.
– На сколько больше?
– Без понятия. Я…
В дверь кабинета постучали. Произошло это настолько неожиданно, что я дёрнулся в кресле, и прежде, чем успел что‑то сделать, дверь приоткрылась.
– Привет, – заглянув в кабинет, сказала Елизавета. – Папа сказал, что ты у нас. Надеюсь, что я не помешала?
«Помешала», – едва не ляпнул я вслух, но вовремя прикусил язык.
– Нет, – вместо этого сказал я. – Здравствуй, Лиза.
– Что делаешь? – спросила она, заходя и прикрывая за собой дверь.
– Работаю.
– То есть я всё‑таки помешала?
– Если бы помешала, то я бы так и сказал, – спокойно ответил я, бросив взгляд на дисплей, где открылось чёрное окошко. По экрану побежали белые строчки, а в наушнике зазвучал голос напарницы.
– Я пытаюсь открыть порт, – сообщила она. – Тяни пока время. Мне нужно, чтобы комп оставался в рабочем состоянии.
Просто потрясающе. Интересно, как именно отреагирует Лиза, если я сейчас начну прятать от неё экран ноутбука? На моё счастье, она пошла не к столу, а к стоящему у стены дивану.
– Папа сказал, что ты решил остаться у нас на ужин. Это так?
– Да! – настойчиво зашипела мне Жанна прямо в ухо. – Оставайся! Это даст мне время на то, чтобы всё сделать! И забери флешку. Она мне больше не нужна.
А, да. Она же не в курсе насчёт ужина.
– Спасибо, что сказала, – улыбнулся я.
– Не за что. Если честно, то я уже боялась, что ты передумаешь и тебя уговаривать придётся. Только смотри, скорее всего, Виктория завалит тебя вопросами касательно будущей свадьбы. Мне она вчера всю голову вместе с отцом проела.
– Всё настолько плохо? – поинтересовался я, прикрыв экран ноутбука, но не закрывая его до конца, оставив небольшую щель.
Лиза же не обратила на это никакого внимания и только поморщилась.
– Мой отец иногда бывает до ужаса назойливым.
Назойливым. Какое ёмкое слово она выбрала для описания человека, который торгует наркотиками чуть ли не в промышленных масштабах, попутно убивая людей, и управляет собственной небольшой преступной империей. Впрочем, Елизавета вряд ли могла знать, чем именно занимается её отец. Конечно же, он не посвящал её в свои планы. Для неё он был всего лишь заботливым отцом. Может быть, чересчур заботливым. И чересчур требовательным.
Если бы не необходимость Жанны во времени, то я бы непременно отказался от ужина. Тем более что лишняя пара часов у меня есть в запасе. А желание добраться до нужной информации было чересчур сильным хотя бы потому, что в другой раз такого шанса может и не представиться.
Глава 23
Что сказать. Похоже, что к подаче ужина в доме Игнатьевых относились кропотливо и тщательно.
Прямо передо мной на столе стояло серебро, фарфор с вензелями, хрусталь, в котором играли отблески от света висящей над головой тяжёлой люстры. Ей‑богу, я готов поклясться, что помещение, в котором мы вчетвером сидели, было больше по своим размерам, чем столовая в приюте, где я вырос.
Сам я сидел за столом по правую руку от Давида. Напротив меня – Елизавета. Виктория, как хозяйка дома, занимала место во главе стола, напротив своего титулованного супруга. К слову, я не мог не заметить, как её цепкий взгляд уже дважды прошёлся по мне с такой тщательностью, будто я был каким‑то диковинным зверем, и она сейчас прикидывала, сколько дадут за мою шкуру на рынке. Мягко говоря, неприятное ощущение.
Причина подобного внимания с её стороны раскрылась после того, как подали горячее. До него, во время аперитива, от которого я отказался, и закусок за столом шла не особо примечательная беседа «ни о чём». Простые, вежливые вопросы без какого‑либо смысла, на которые давались точно такие же простые и не имеющие особого смысла ответы. Обычная и ни к чему не обязывающая болтовня.
Ровно до тех пор, пока в ход не пошло основное блюдо – запечённая с яблоками утка, всё было более или менее нормально. А вот под самый конец…
– Как тебе ужин, Алексей? – удивительно вежливым тоном поинтересовалась Виктория, покачивая в пальцах бокал с вином.
– Потрясающий, – осторожно ответил я и в кои‑то веки не покривил душой. Нет, правда, утка действительно получилась фантастическая.
– Ещё бы было иначе, – заметила Виктория. – Давид смог переманить к себе одного из лучших поваров в столице…
– Виктория приукрашивает, – весело ответил Игнатьев. – Всего лишь забрал шефа из одного ресторана…
– Из «Империала»! – тут же вставила его супруга. – В заведение с видом на императорский дворец кого попало готовить не пускают!
– И как же вам это удалось? – поинтересовался я исключительно ради того, чтобы поддержать разговор.
– Проблема денег, не более того, – отмахнулся от вопроса граф. – Просто я предложил ему больше, чем он получал на своём предыдущем месте работы, вот и всё. Достаточная сумма всегда лучше любых уговоров…
Телефон в моём кармане завибрировал. Я специально не стал включать звук, но сидящий слишком близко ко мне Игнатьев, похоже, услышал.
– Тебе звонят?
– Да, это, скорее всего, по работе, – соврал я, так как точно знал, что звонит сейчас не телефон Измайлова.
– Алексей, если тебе нужно ответить, то можешь сделать это, – к моему удивлению предложил он. – Ничего страшного. Я знаю, что у тебя на работе сейчас ситуация… не простая.
Я уже хотел было отказаться, но потом пересмотрел своё решение. Пусть думает, что всё именно так. Тем более, может, мне и показалось, но тон его голоса звучал… виновато? Неужели мой с ним прошлый разговор так на него подействовал, что он теперь и правда считает, будто подставил меня?
Кивнув ему в знак благодарности, я встал из‑за стола и вышел из столовой. Говорить по телефону за столом, даже с разрешения самого Игнатьева, было бы верхом невежества, как мне кажется.
В коридоре, на моё счастье, никого не оказалось. Даже слуг. Достав из кармана мобильник, я понял, что не ошибся.
– Да? – спросил я, ответив на звонок.
– Я пролезла на этот сервер! – возбуждённым до дрожи голосом сообщила мне Жанна. – Это грёбаный джек‑пот!
– Да? – спросил я. – И что вы нашли по этому делу?
– Какому ещё делу? Ты о чём? А, поняла. Не можешь говорить открыто?
– Именно. Так что вы нашли?
Уж не знаю, могут тут меня подслушивать или нет, но лучше не рисковать.
– Короче, слушай. Это буквально сокровищница! Я нашла данные по его банковским счетам, документы на переводы и всё остальное. Большую часть денег он хранит в банках у британцев. Там буквально сотни миллионов рублей. Ещё примерно столько же денег постоянно перечисляется в Империю через его фонды и распределяется на разные проекты. Последняя транзакция связана с какой‑то строительной фирмой, которая торговый центр в Иркутске строит. И там таких вот счетов и переводов буквально сотни! Понимаешь⁈ У меня перед глазами вся его схема по отмыванию денег…
Все? Что‑то мне слабо верилось в то, что такой осторожный человек, как Игнатьев, будет хранить все яйца в одной корзине.
– То есть все материалы по этому делу лежали в одном ящике? – на всякий случай уточнил я.
Жанна поняла меня не сразу.
– Ящике? Какой ещё… А‑а‑а‑а! Нет, там было очень сильное шифрование и файлы были разбиты на отдельные директории, но я вытащила ключи из его ноута. Его, кстати, я тоже ломанула. Так что у нас есть доступ к его финансовой подноготной. Тут даже есть система, которая автоматически обнулит все данные с сервера при попытке его взлома, но я смогла не потревожить её. Правда, пока не знаю, как всё это использовать. Без самого Игнатьева мы доступ к этим деньгам не получим. Я уже проверила.
– А подробнее?
– У него там хранятся номера счетов, балансы, история транзакций. Короче, у меня есть данные о счетах и банках, но для проведения любых операций нужен пароль. И ещё у меня есть подозрение, что на разных счетах используются разные ключи, так что, скорее всего, у твоего графа не один для всех, а свой уникальный для каждого счёта.
Ну, вот это уже было как раз таки похоже на Игнатьева.
– То есть без этих справок материалы мы не получим, так? – уточнил я.
– Нет. Дохлый номер.
– Ясно. Спасибо тебе большое, что сообщила. Я займусь этим делом, когда приеду в Управление.
– У тебя там всё нормально? – спустя пару секунд спросила Жанна, и в этот раз в её голосе звучало куда больше тревоги, чем возбуждения от прекрасно выполненной работы.
– Да. Более или менее, – ответил я.
– Будь осторожнее, хорошо? Если в мире и есть то, за что можно убить, то точно за такие деньги. Не рискуй напрасно, очень тебя прошу.
– Постараюсь, – вздохнув, пообещал я.
Она за меня беспокоилась. И это чувство удивительным образом грело мне душу.
– Всё хорошо? – поинтересовался Игнатьев, когда я закрыл за собой дверь. – В Департаменте нет проблем?
– В данный момент нет, насколько я понял, – ответил я, мысленно гадая, какое бы сейчас лицо было у графа, если бы он узнал, что мне в руки попал почти полный план всей его финансовой империи. Ну, по крайней мере по словам Жанны.
Ну, уж точно он не обрадовался бы. Но, вообще, странно. Допустим, Игнатьев хранит все материалы. Это ведь колоссальный компромат на самого себя, разве нет? Хотя… если так подумать, то с учётом всех мер защиты, которые описала Жанна, вполне возможно, что Игнатьев считал, что находится в полной безопасности. Особенно с учётом того, что нет доступа к счетам.
Как она там сказала? Целая куча счетов и к каждому свой пароль? Тогда маловероятно, что он хранит их в своей голове. Скорее уж записал где‑то. Может быть, записная книжка или, что даже более вероятно, флешка с отдельным файлом, куда сохранены все пароли. Вряд ли нормальный человек сможет запомнить их все разом.
– Алексей?
Услышав звук собственного имени, я с удивлением поднял голову и понял, что все присутствующие за столом смотрят на меня.
– О чём‑то задумался? – с улыбкой спросила Виктория.
– Да, – состроил я виноватое выражение лица. – Простите. Сегодня трудный день выдался на работе…
– На работе? – удивилась она. – Сегодня? Но ведь воскресенье…
– Что поделать, – вздохнул я. – На службе Империи нет выходных.
Виктория на мой ответ улыбнулась и сделала глоток вина.
– Знаешь, Алексей, я вот смотрю на вас с Елизаветой за этим ужином и думаю… Утка с яблоками – это ведь такое классическое блюдо. Я бы даже сказала, что оно семейное. Праздничное. Его готовят на большие торжества, когда собирается вся семья.
Кажется, сидящая напротив меня Елизавета поперхнулась. Вино не в то горло попало? Случившееся не укрылось от глаз её мачехи, и та выдала ещё одну ироничную улыбку.
– Уверен, что и у нас будет нечто такое же, – дипломатично ответил я, после чего посмотрел на Елизавету. Та правильно поняла мой взгляд и тут же согласно закивала.
– Конечно, будет! – заявила она.
Её отец бросил в сторону дочери заинтересованный взгляд, но промолчал. А вот Виктория продолжила.
– Так это же прекрасно! Нет ничего лучше приятной и семейной праздничной атмосферы. Полный дом гостей. Смех, музыка. Не сомневаюсь, что и у вас на столе обязательно будет стоять такое же. Осталось только свадьбу сыграть.
Произнеся это, она повернулась в сторону Лизы и буквально просверлила её взглядом.
– Ты ведь понимаешь, о чём я, дорогая?
Как это ни странно, но сказать Елизавета ничего не успела. За неё это сделал отец.
– Понимает, Виктория.
Давид Игнатьев вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на свою дочь.
– Мы уже обсудили с ней всё, и Лиза пообещала мне, что они с Алексеем ответственно отнесутся к подготовке. Ведь так, Лиза?
Сначала я подумал, что граф тоже решил надавить на свою дочку. Уж больно тяжеловесно прозвучали эти слова. Но почти сразу же эти мысли оказались отброшены в сторону. Дело не в этом. Он банально предложил ей выход из неприятного диалога. Выход, который поставит на нём точку без необходимости продолжать его. Поистине царский подарок, которым так легко воспользоваться. Даже придумывать ничего не нужно. Просто скажи: «Конечно! Мы будем относиться к этому вопросу со всей серьёзностью» – и так далее. И всё.
Только вот, судя по уже порозовевшим щекам и тому, что в руках моей будущей благоверной уже находился третий бокал вина за ужин… в общем, она этим выходом не воспользовалась, несмотря на то, что отец буквально припечатал дочку взглядом к стулу. Или просто не увидела его.
– Вообще‑то… – начала было она, но я быстро влез в разговор. Желания превращать его в какие‑то семейные разборки у меня не было абсолютно никакого.
– Конечно, Виктория, – мягко произнёс я. – Мы займёмся этим уже со следующей недели.
Графиня тут же заулыбалась.
– О! Так это же замечательно! Я, конечно, понимаю, что у молодёжи сейчас свои представления о жизни, но подготовка к свадьбе – это не то дело, которое можно пускать на самотёк, Алексей. Лиза, ты уже выбрала цветочную композицию для букета? Или, может, хотя бы платье?
Лиза подняла глаза от тарелки. Лицо её всё ещё оставалось слегка покрасневшим, но вот выражение она смогла сохранить невозмутимым. Впрочем, я заметил, как дрогнул край её губ. Уж не знаю, что там творилось у неё в голове, но мы договорились играть с ней на пару. Вот сейчас и требовалось, чтобы она сыграла правильно, просто подтвердив мои слова.
– Ещё пока нет, – ответила она максимально нейтрально и тут же следом добавила. – Но я уже присматриваюсь. До свадьбы почти два месяца.
– Два месяца, – Виктория картинно всплеснула руками, но вот взгляд всё так же оставался иронично‑насмешливым. – Два месяца в таком деле, Лизонька, – это ничто!
Сказав это, она повернулась к Игнатьеву.
– Давид, ты слышишь? Она говорит «два месяца» так, будто это вечность. Я в твоём возрасте, Лиза, уже организовала всё за полгода до нашей с твоим отцом свадьбы, – Виктория наклонилась вперёд, опершись локтями и уставившись на свою падчерицу. – Впрочем, у меня не было мачехи, которая могла бы помочь советом. Моя мать умерла рано, мне пришлось учиться всему самой. Но я справилась…
– Ну, значит, и я справлюсь, – как‑то чересчур резко отозвалась Елизавета. – Раз уж у тебя получилось…
Господи. Глядя на бокал вина в руках графской супруги, я только что понял одну странную вещь, на которую совсем не обращал внимания. А какой это по счёту бокал?
– Справится, – твёрдо сказал граф таким тоном, что становилось ясно – этот разговор ему уже надоел. – Не зря ты выбрала организатора, услуги которого стоят как годовой бюджет небольшого посёлка.
