Текст книги "Обманщик Империи. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Ник Фабер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 46 страниц)
Глава 13
Сколько уже прошло времени? Минута? Или пять? А может быть, Лиза уже целый час сидит в этом тесном, давящем тоннеле, глотая пыльный воздух и вглядываясь в чёрный прямоугольник над своей головой?
Созданный магическим артефактом проём висел на потолке неподвижно, застыв там, как неестественное и абсолютно нереалистичное пятно. По его краям, там, где неровный тёмный проём обрывался, в потолок были вбиты четыре тонких штыря – они удерживали проход, не давая ему схлопнуться.
Лиза отыскала взглядом лежащий на полу молоток и перевёрнутый ящик у стены. На него, видимо, вставал её спаситель, чтобы вбить эти штыри в потолок. Несколько секунд она думала и сомневалась, но любопытство девушки всё‑таки оказалось сильнее страха. Она подтащила ящик поближе, осторожно забралась на него и сунула руку в черноту. Пустота. Ничего. Вместо того чтобы упереться в потолок, её пальцы встретили только холодный и вязкий мрак. Лиза ещё пару секунд поводила рукой в этой черноте, пытаясь нащупать края проёма, но их будто и вовсе не существовало.
Кто он такой? Этот вопрос в очередной раз промелькнул у неё в голове, только вот ответа не было. Его правда послал отец? Если да, то где тогда все остальные? У отца большая охрана, десятки людей. Но тогда почему сейчас её и братьев спасает только один этот человек? Елизавета пыталась найти ответ, но мысли в её голове путались, натыкаясь друг на друга так и не находя ответа.
А… что, если это какой‑то глупый обман? Вдруг его послал не отец? Что, если всё происходящее – какая‑то безумная ловушка, в которую она угодила?
Она замерла, напуганная собственным предположением. Но уже через секунду постаралась выбросить их из головы. Это же какой‑то бред! Зачем кому‑то могло понадобиться спасать её, Лаврентия и Женю, а потом… чтобы что? В чём смысл? Она этого не знала. И от этого незнания становилось ещё страшнее. Гнетущая неизвестность пугала её.
Старательно отгоняя от себя эти мысли, Лиза подняла с пола фонарик и направила его в сторону. Луч сразу же выхватил из темноты грязные, осыпающиеся стены прохода. Сразу было видно, что тут давно никто не ходил. Ну, кроме её спасателя, разумеется, о чём хорошо говорили выделяющиеся отпечатки следов на покрывающей пол пыли. Вдоль одной из стен тянулись трубы, рядом с ними – гофрированные пластиковые рукава. Практически ничего, что могло хоть как‑то объяснить или подсказать ей, где её с братьями держали. Просто безличный серый бетон, ржавый металл и отвратительная, совсем не успокаивающая её тишина.
Она почти решилась нарушить обещание, данное своему спасителю, и пройти немного вперёд, хоть немного разобраться в том, где она находилась. Даже успела сделать шаг, как неожиданно из созданного артефактом чёрного проёма над её головой показались ноги.
Лизе хватило всего секунды на то, чтобы узнать брюки и ботинки Лаврентия. Моментально забыв о своей идее, она тут же бросилась к ящику.
– Лиза!
Громкий вскрик брата раздался сверху, едва его голова показалась из проёма. Он явно вцепился в чью‑то руку, повиснув на ней и болтая ногами в воздухе.
– Быстрее! – прозвучал сверху напряжённый голос её спасителя. – Помоги ему спуститься, у нас очень мало времени!
Не став задавать лишних вопросов, Лиза вихрем бросилась к ящику. Вскочила на него и схватила брата за ноги. Осторожно, стараясь сохранять равновесие, она помогла брату спуститься вниз и встать на ноги.
– Лиз… Лиза…
– Тихо, тихо, – быстро зашептала она и, отстранившись, повернулась к проёму в потолке.
Евгений уже был на подходе, наполовину появившись из тёмного прямоугольника. Лиза видела, как его ноги болтаются в воздухе. Она успела схватить его за щиколотки, чтобы помочь опуститься, точно так же, как помогла до этого Лаврентию. Но вместо этого младший брат неожиданно полетел вниз прямо на неё – словно его бросили, как мешок с картошкой.
Они рухнули вместе. Елизавета упала спиной на ящик, с него – прямо на бетонный пол. Будто этого было мало, Евгений рухнул на неё сверху, придавив собой. Левую руку пронзила острая, жгучая боль. Сильная настолько, что Лиза не сдержалась и закричала, прижимая пострадавшую конечность к груди.
– Лиза! Лиза, что с тобой⁈ Тебе больно⁈
Лаврентий тут же подскочил к ней, стараясь убрать Евгения. Самый младший из братьев отполз в сторону по грязному полу, испуганно глядя на сестру. Терпя растекающийся от руки огонь, Лиза осторожно села и с ужасом посмотрела на свою руку. Левое предплечье выглядело так, словно кто‑то решил, что её костям следовало бы изогнуться на десяток градусов в сторону.
– Ничего, – выдавила она, стиснув зубы и стараясь лишний раз не двигать сломанной рукой. – Всё… всё будет хорошо. Я в порядке.
Даже ей самой не стало легче от этой лжи. Но сказать что‑то другое она просто не успела. Что‑то крошечное вылетело из черноты и с отвратительным щелчком ударило в стену, оставив в ней крошечный кратер.
Девушке потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что именно произошло. Это была пуля. Кто‑то только что стрелял. Она подняла голову и посмотрела наверх. Спасший их человек так и не показался сверху. На потолке всё ещё зиял чёрный проём, но из него так никто и не появился.
Что ей делать⁈ Куда идти? Лиза понятия не имела, где она с братьями находится. Без телефона и связи, что ей…
Испуганно закричав, девушка кинулась в сторону, когда из тёмного проёма вниз рухнули два сцепившихся тела. Они упали на ящик, и тот с треском развалился на доски прямо под ними. Двое мужчин боролись друг с другом, и Елизавета узнала в том, который оказался снизу, спасшего их человека. Поймав его взгляд, она увидела, как тот указал на лежащий на полу молоток, и пнула его в сторону своего спасителя. Он тут же схватил молоток и ударил своего противника прямо в голову. Затем ещё раз. И ещё, пока противник не обмяк.
– Вставайте… – прокашлявшись, приказал он, потирая горло, и спихнул с себя потерявшее сознание тело. – Нужно уходить отсюда как можно скорее и…
Его на полуслове прервал почти синхронный крик братьев. Они заметили, как из проёма на потолке показались чьи‑то ноги. Кто‑то из их преследователей явно намеревался спрыгнуть вниз. И подобный поворот событий явно не устраивал их спасителя. Он размахнулся и швырнул молоток вверх.
Сначала Лиза решила, будто он целился в ноги преследователю, но тут же поняла, что ошиблась. Очень сильно ошиблась. Молоток попал по одному из штырей, выбив его со своего места.
В ту же секунду чёрный проём на потолке схлопнулся и исчез. Успевшая пролезть сквозь него половина тела упала вниз с влажным, мерзким шлепком. Отдельно от верхней.
У неё даже воздуха в лёгких не нашлось, чтобы закричать. Вместо этого пришлось сдерживать подкативший к горлу ком отвращения.
– Не… не смотрите! – выдавила она из себя, прикрывая братьев. – Лаврентий, Женя, не смотрите туда…
– Пошли, – хрипло сказал поднявшийся с пола парень. – Мы пока в относительной безопасности, но нужно убраться отсюда подальше, пока ещё есть такая возможность…
Лиза заметила, как он достал телефон и позвонил кому‑то.
– Жанн, я их вытащил, так что можешь начинать. Отправляй им всё.
* * *
– Что значит, они сбежали⁈
Когда ему сообщили, Сурганов не сразу смог поверить в то, что именно он услышал. Всего несколько минут назад всё было хорошо. Его план не просто работал. Он шёл именно так, как и было задумано. Буквально идеальное развитие событий.
Конечно же, он не был наивным идиотом, который поверит в то, что Игнатьев просто так сдастся и покорно выполнит все его условия. Но в ситуации, когда у Сурганова в руках находились его драгоценные дети, у графа просто не оставалось иного выхода. Сурганов не испытывал никаких сомнений в том, что Давид будет прилежно выполнять все его требования, пока его дочери и сыновьям продолжает угрожать опасность.
Всего несколько минут назад он прибывал в полной уверенности, что всё идёт именно так, как и нужно.
Но теперь эта уверенность пошатнулась. Хватило лишь одного единственного телефонного звонка и неприятяной новости о том, что самый главный козырь, который обеспечивал покладистое и предсказуемое поведение Игнатьева, пропал. Исчез, оставив его перед сложной и крайне неприятной дилеммой.
– На нас напали, – тяжело ответил начальник группы, которая охраняла детей, и голос его звучал до отвратительного неуверенно. – Они… напали неожиданно. И у них были артефакты…
– ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ТО, ЧТО У НИХ БЫЛО! – рявкнул в трубку Сурганов. – Мне нужно, чтобы вы вернули детей! Ты меня понял⁈
– Да…
– Так выполняй! Найдите их! Любой ценой найдите!
С раздражением швырнув телефон на стол, он глубоко вздохнул и прикрыл глаза.
Как⁈ Как он их нашёл⁈ Они ведь специально выбрали место, которые никак с ним не связанно! Да это уже и не важно. Если Давид вернёт детей, то… Сурганов нисколько не сомневался в том, что произойдёт дальше. Предсказать дальнейшие события было не сложно. Игнатьева можно было охарактеризовать множеством эпитетов, и большинство из них вряд ли будут лестными. Но его точно никогда нельзя было назвать человеком нерешительным и склонным к терпению и прощению. О, нет. Как только его детишки вернутся назад в его руки и окажутся в безопасности, Давид Игнатьев моментально перейдёт в режим полной и тотальной агрессии. С его влиянием и возможностями его уже не будут волновать возможные последствия от развязывания маленькой преступной войны в самом центре Иркутска со всеми вытекающими. Граф совершенно точно приложит все имеющиеся у него силы для того, чтобы исключить из уравнения самого Сурганова как самую опасную для себя фигуру.
Немного успокоившись, Сурганов решил, что не лишним будет позаботиться о собственной безопасности. Просто на тот случай, если его люди так и не вернут детей, что уже рассматривалось, как самый вероятный вариант развития событий. Тогда будет весьма хорошо, если он сможет первым нанести удар. Коли уж не выйдет получить принадлежащие графу активы шантажом жизнью его детей, то лучше вообще будет убрать Игнатьева с доски полностью.
– Валир!
Дверь в его кабинет открылась, и на пороге показался альф. Альф служил его альтер эго, Макарову, уже более шести лет. И за это время показал себя крайне надёжным и опасным инструментом.
– Звали? – сухо поинтересовался он, лишь мельком отметив гневное выражение на лице своего нанимателя.
– Похоже, что мы упустили детей Игнатьева, – не скрывая своего раздражения, сказал Сурганов.
Альф не стал задавать вопросов. Не стал расспрашивать, как это вышло. И, что самое важное, не стал говорить, что сам предлагал взяться за их охрану, и что именно Сурганов отказал ему, решив оставить свою самую грозную карту поближе к собственному телу.
Со стороны и вовсе казалось, что альфару это в целом не интересно. Он лишь невозмутимо кивнул, продемонстрировав тем самым, что принял информацию к сведению.
– Что от меня требуется? – по‑деловому спросил он вместо этого.
– Ты говорил, что в случае необходимости сможешь разобраться с Давидом и этой его тварью, дворецким, – напомнил ему Сурганов.
– Говорил. И сейчас скажу тоже самое. Это не будет проблемой, – подтвердил ранее сказанные им слова Валир. – Если я пообещал, что сделаю это, то так оно и будет.
– Отлично. Значит, считай, что время для этого пришло, – вздохнул Сурганов. – Сделай это. Возьми с собой всех, кто тебе будет нужен и избавься от него.
Он почти ждал, что гордый наёмник начнёт сопротивляться и утверждать, что сможет справиться в одиночку. Но, к удивлению Сурганова, тот не стал этого делать и вновь просто кивнул, и спросил.
– Когда?
– Сегодня.
– Сделаю.
Проводив уходящего альфара взглядом, Сурганов дождался момента, когда дверь за ним закроется, и устало опустился в своё кресло. Нужно как можно скорее решить эту проблему. И чем быстрее он это сделает, тем лучше для него будет.
Телефон, который он ранее бросил на стол, неожиданно зазвонил. Помощник мэра протянул руку и взял его, быстро глянув на экран.
– Да? – спросил он, не став тратить время на приветствия.
– Я решил, что вам стоит знать. Тут что‑то странное в полиции происходит.
Сурганов нахмурился. В полиции? Ему никто ничего не докладывал. А учитывая его связи, то случись хоть что‑то что могло бы не то, что угрожать ему, а просто заинтересовать, то он знал это заранее.
– Что именно?
– Не знаю, но в центральном убойном все всполошились…
* * *
– Куда мы идём? – вновь спросила Игнатьева, когда я остановился на очередном повороте.
– К выходу, – только и ответил я ей, быстро сверившись со скопированной на телефон картой. – Помолчи пожалуйста.
Не то, чтобы её голос меня раздражал и мешал ориентироваться. Просто я не хотел терять окружающую нас тишину. На тот случай, если наши преследователи всё‑таки догадаются о том, куда именно мы спустились.
Под заводом находился прямо‑таки целый лабиринт из коммуникационных тоннелей, коридоров и переходов. Заблудиться и сдохнуть тут можно было на раз‑два, если не знать, куда именно идти. Так что приходилось сверяться с картой и своими отметками, что я сделал, когда шёл здесь.
И следует наконец признать, что это было очень близко. Едва на тот свет не отправился потому что допустил кучу ошибок. Чудо, что мне удалось отвлечь этих ублюдков и вывести детей. Чудо, что они заподозрили неладное так поздно, явно не ожидая, что один из их товарищей окажется предателем. Но всё равно это было очень близко. Тот выстрел едва не снёс мне голову. Повезло, что удалось выбить у мерзавца пистолет до того, как он успел прицелиться. Так этот говнюк не растерялся и бросился на меня из‑за чего мы оба провалились в созданный артефактом проём.
Лиза шагала позади меня, негромкими словами утешая братьев. Девчонка молодец. Держалась хорошо. Пришлось перевязать ей руку. Оказалось, что она каким‑то образом умудрилась заработать закрытый перелом, когда младший брат на неё упал. И ведь не сказала мне об этом сразу же, дура такая. За каким‑то чёртом терпела и молчала. На кой‑чёрт мне тут нужен твой стоицизм, а? Ладно, хорошо хоть один из её братьев обратил на это внимание. Сейчас уже это не так страшно. Я перевязал её руку, так как мог, благо в рюкзаке у меня имелась аптечка. Сейчас главное, чтобы она в истерику не впадала, и тогда всё будет хорошо. Осталось немного.
Свернув пару раз, мы наконец добрались до места, где я спустился в тоннели. Узкая вентиляционная шахта, которая уходила наверх метров на шесть. Это было одно из трёх мест, где можно было выбраться на поверхность за пределами завода, хотя и почти вплотную к нему. Но в любом случае это будет лучше любого другого варианта. Возвращаться, выбираться наружу через какой‑либо другой выход я не хотел. Слишком велик шанс наткнуться на наших преследователей.
Подойдя ближе, я проверил, что люк наверху всё ещё слегка приоткрыт – в том положении, в каком я его оставил.
– Так, слушайте внимательно, – сказал я, повернувшись к ним. – Сейчас будем делать так. Вы поднимаетесь первыми, я за вами. Сверху люк открыт.
Мальчики переглянулись, всё ещё неуверенно глядя то на меня, то на лестницу, которая больше напоминала просто вмурованные в стену ржавые скобы.
– А как же… – начал один из них и бросил в сторону сестры тревожный взгляд.
Мелкий явно сообразил, что той будет очень сложно выбраться наружу со сломанной рукой.
Судя по встревоженному выражению на её лице, Лиза и сама понимала, что в такой ситуации задача для неё будет, мягко говоря, непростой.
– Не переживай, всё будет хорошо, – успокоил я его. – Я помогу ей подняться. Сверху у меня припаркована машина. На ней я отвезу вас к отцу. А теперь давайте без лишних разговоров. У нас не так много времени.
Пресекая любые разговоры, я помог ребятам преодолеть первые ступени, после чего они стали забираться дальше уже сами. А я повернулся к Лизе.
– Ты как?
– В порядке, – сипло выдавила она.
Врёт. Вижу же. Вон, как прижимает перебинтованную руку с наскоро сделанной шиной к себе. Так ещё и бледная, что мел.
– Смотри, как будем делать, – стараясь говорить как можно мягче, произнёс я, подойдя к ней. – Поднимаемся вместе. Я полезу сразу за тобой и буду придерживать, когда ты будешь подниматься. Поняла?
Вижу, что не поняла. Пришлось объяснить более подробно. Теперь вроде поняла, но в глазах всё равно сомнения. Впрочем, другого выхода всё равно нет. Либо так, либо возвращаться обратно. А это ей не особо хотелось делать.
– Готова? – спросил я и, когда получил кивок в ответ, указал в сторону лестницы. – Тогда пошли.
Тут не так уж и высоко. Всего шесть метров. Справимся как‑нибудь. Жанна уже начала рассылать сообщения. Пройдёт по меньшей мере пара часов, прежде чем всё придёт в движение, а значит, следовало позаботиться о том, чтобы у меня эти самые пара часов были.
– Ты правда отвезёшь нас к отцу? – спросила Лиза, когда мы начали подниматься и я обратил внимание на то, как дрожал ей голос.
– Да, – не моргнув и глазом обманул я её. – Я отвезу вас в безопасное место.
А вот тут я уже не соврал. Эх, весело будет увидеть их лица, когда мы туда заявимся…
Уважаемые читатели. Я помню, что обещал сегодня две главы, но я никак не успеваю закончить текст к полуночи. Приношу свои извинения за задержку и прошу вас немного подождать. Текст пишется, просто из‑за бытовых проблем мне критически не хватает времени.
Глава 14
– Приехали, – сказал я, остановив машину перед входом в здание. – Вылезаем ребятки.
Сидящая на пассажирском месте рядом со мной Елизавета начала озираться по сторонам. Девушка явно старалась разобраться в том, куда же я всё‑таки их привёз. Последние минут пятнадцать я видел, как сомнения и непонимание всё сильнее и сильнее проступали у неё на лице, по мере того, как я ехал в сторону центра города. Оно и не удивительно: она совсем не понимала, куда именно я их везу. И если поначалу её доверие ко мне после спасения из рук похитителей ещё как‑то перевешивало дурные мысли в голове, то вот сейчас, похоже, мы подобрались к самому краю, за которым заканчивалось её терпение.
– Где мы? – наконец не выдеражав спросила она, бросив встревоженный взгляд в сторону сидящих на заднем сиденье ребят. Мальцы молчали и практически в точности копировали поведение сестры, глядя в окно на возвышающееся здание.
– Я привёз вас в безопасное место, – ответил я, открывая дверь. – Как и обещал.
– Нет! Стой, погоди, ты же обещал, что отвезёшь нас к отцу! Ты сказал мне, что…
Уже стоя на улице, я наклонился и заглянул в машину. Разумеется – краденую. Её я угнал с парковки торгового центра утром. Да, не очень хорошо, но, учитывая, где именно я её оставляю, совсем скоро она вернётся к хозяину.
А сейчас меня куда больше беспокоило встревоженное выражение на лице моей несостоявшейся супруги.
– Лиза, я привёз вас в безопасное место, как и обещал, – медленно произнёс я. – И скоро, как я и обещал, ваш отец заберёт вас отсюда…
– Но куда ты…
– Это Следственный Департамент Империи, – перебил я её. – Здесь полным‑полно полиции, которая позаботится о том, чтобы с вами ничего не случилось. А если не веришь, то, вон! Можешь посмотреть на табличку.
Я даже пальцем ей указал. Разумеется Лиза тут же повернула голову и уставилась в направлении столь хорошо знакомого мне здания, где я провёл несколько последних недель.
– Так что не переживай, – добавил я, чтобы точно успокоить любые возникшие у неё подозрения. – Всё с вами там будет хорошо. Я отведу вас туда, люди из департамента о вас позаботятся, а потом ваш отец вас заберёт.
Конечно же, у неё тут же возник вполне резонный и ожидаемый вопрос.
– А почему ты…
– Потому что, – быстро ответил я. – А теперь вылезайте.
И закрыл дверь. Видел через лобовое стекло, как Лиза разговаривает со своими братьями. Мелкие явно нервничали, тоже не понимая, почему их привезли сюда, когда обещали доставить прямо к отцу.
Простите, ребят, но к вашему папочке мне сейчас совершенно точно нельзя.
На моё счастье, много времени на разговоры не ушло. Прошло не более двух минут, как они наконец выбрались из машины, и я повёл их в сторону дверей. Когда мы зашли внутрь, я заметил двух охранников, что привычно стояли на проходной. Одного из них я даже знал в лицо, частенько видел его здесь на посту, когда приходил сюда в качестве Измайлова.
Когда я открыл дверь, они негромко разговаривали между собой, но моментально прервали общение, стоило только нам войти в здание. И вот тут, вероятно, я впервые за всё время знакомства с этим местом увидел на их лицах… нет, не столько удивление, сколько растерянность. Оно, наверное, и не удивительно. Что ещё испытывать людям, когда в государственное учреждение неожиданно заходят мужчина, молодая девушка со сломанной рукой и двое мальчишек. Все грязные, пыльные.
Вот и эти двое при виде нас переглянулись. Один тут же стал вызывать кого‑то по рации, а второй направился прямо к нам.
– Чем я могу вам помочь?
– Добрый день, – улыбнулся я в ответ. – У меня тут дети его сиятельства, графа Игнатьева. Их вчера днём похитили…
И указал на Лизу с мальчиками, отметив, как на лице охранника появилось странное выражение. Что‑то среднее между растерянностью от непонимания, зачем собственно сюда привели этих детей, и чисто профессиональной подозрительностью.
И вот тогда случилось сразу две вещи. Смысл последних сказанных мною слов наконец дошёл до него, а глаза заметили пистолет в кобуре на бедре, который я не стал оставлять в машине.
– А ну живо положил оружие на пол!
Через несколько секунд меня уже уложили лицом в пол, заламывая руки за спину.
* * *
– Значит, проблем с поставками более не будет? – поинтересовался Джао у своего собеседника.
– Нет, господин, – тут же ответил на китайском голос из телефона. – Всё будет точно в срок. Но… мне хотелось бы заметить, что сейчас у графа есть некоторые проблемы и…
– Нет никаких проблем, – спокойно перебил собеседника Джао. – Игнатьев либо решит свои сложности в этом городе, либо…
Он не стал заканчивать. Продолжение было ясно и без его лишних слов. Как бы его хозяин ни держался за крепость своего слова, древние традиции семьи и всё прочее, но прибыль есть прибыль. А «Завет» хоть всё ещё не отказывался от старых традиций, но давно уже перерос их. Верность своему слову – прекрасное качество. Но если деловой партнёр не способен соблюдать условия соглашения, то разве это вина Джао? Разве можно назвать его обманщиком за то, что он стремится к эффективности собственной организации?
Конечно же нет. Это лишь бизнес и ничего больше. Если так окажется, что Давид Игнатьев не способен будет и дальше продолжать сотрудничество, то им придётся найти того, кто будет способен его заменить. Только и всего. Практично и прагматично.
– Я понял вас, господин, – ответил голос из телефона. – Тогда эта поставка по расписанию, а дальше…
– А дальше мы будем следить за тем, как развивается ситуация, – закончил за него Джао. – Всё верно. Сообщите мне, если что‑то изменится.
Пообещав выполнить приказ, подчинённый повесил трубку, и разговор прекратился. Джао хотел было отложить телефон в сторону и вернуться к прерванному обеду, как мобильник неожиданно зазвонил вновь.
Бросив взгляд на дисплей, Джао удивлённо поднял бровь и нажал на зелёную иконку.
– Должен сказать, ваше благородие, я уже и не ждал, что вы позвоните.
– Что поделать, был занят, – зазвучал из динамика голос Алексея Измайлова. – Надеюсь, что я вам не помешал?
– Коли речь касается интересующего меня вопроса, то нисколько, – фыркнул китаец. – Удалось ли вам заполучить себе маски?
– Нет, но уже скоро они будут в моих руках. Вас они по‑прежнему интересуют?
– Разумеется.
– Тогда цена остаётся той же, – сказал Измайлов, в ответ на что Джао негромко рассмеялся.
– Вы имеете в виду ту самую, чрезвычайно и неприлично завышенную цену?
– Готов скинуть несколько миллионов, коли у вас проблемы с деньгами, – в тон ему ответил Измайлов.
Кто‑то другой на его месте десять раз подумал бы о том, чтобы говорить в такой манере с одним из драконьих когтей. Более того, сам Джао ни раз и приходилось силой доказывать, насколько опасно может быть не то что насмешливое, но даже просто легкомысленное к нему отношение. Не стоило говорить, что люди, которым был преподан этот урок, прожили долгую и счастливую жизнь.
Но в данной ситуации это совсем его не разозлило. Даже наоборот, позабавило.
– Не переживайте, – улыбнулся он. – Карманы дракона достаточно глубоки, чтобы утолить даже вашу жадность.
– Вот и славно. Раз уж наш с вами разговор складывается столь хорошо, то я хотел бы кое‑что узнать…
* * *
Давид Игнатьев стоял в растерянности, сжимая телефон пальцами с такой силой, что, казалось, напряги он ещё чуть‑чуть сильнее, и дорогой мобильник просто треснет.
– Что ты сказал?
– Ваших детей привезли в Департамент, ваше сиятельство, – повторил Измайлов. – Неизвестный доставил их сюда десять минут назад…
– Я выезжаю!
– Конечно, ваше сиятельство. Мы будем ждать…
Игнатьев дальше уже даже не слушал. Этот неожиданный звонок только что перевернул всё с ног на голову. Уже более суток его люди осторожно прочёсывали город. Проверяли каждое место, каждое предприятие и здание, которое имело даже малейшее отношение к Сурганову. Понятное дело, что такой осторожный человек не будет держать детей на виду. Игнатьев и не рассчитывал на это. Но он обязан был вычеркнуть из списка даже самые маловероятные варианты. При своём относительно небольшом размере Иркутск по‑прежнему оставался достаточно крупным городом, чтобы поиск детей в нём превратился в крайне сложную и нетривиальную задачу.
Но сейчас один этот звонок изменил абсолютно всё. Давид в очередной раз мысленно поблагодарил Измайлова за то, что тот воспротивился и не стал идти на поводу у его приказа.
Спустя несколько минут Давид уже спускался по лестнице на первый этаж. Заметив стоящего внизу начальника своей охраны, он махнул ему рукой, привлекая внимание.
– Собирай людей, мы выезжаем в город…
Разумеется, на лице подчинённого тут же появилось недовольное выражение.
– Ваше сиятельство, в сложившихся обстоятельствах я бы не рекомендовал бы вам…
– Плевать я хотел на ваши рекомендации! – рявкнул Игнатьев. – Детей нашли!
А вот теперь граф смог полюбоваться растерянным и сбитым с толку выражением на его лице.
– Что?
– Звонил Измайлов! Их только что доставили в Департамент в центре города.
– Кто?
– Он не сказал. Где сейчас Григорий?
– Он в городе, ваше сиятельство. Если хотите, то я могу…
– Давид?
Подняв голову, граф встретился глазами со своей супругой. Виктория стояла у ограждения лестницы, вцепившись в него пальцами с такой силой, будто боялась упасть. В её глазах разгоралась робкая, осторожная надежда.
– Их нашли, Виктория, – произнёс он и почти на физическом уровне ощутил облегчение, которое испытала его жена при этих словах.
– Они…
– Они в порядке, я сейчас еду за ними, – успокаивающим тоном сообщил он и, прежде чем Виктория заговорила, быстро продолжил: – Ты останешься здесь.
– Давид, я…
– Ты останешься здесь, Виктория, – уже куда твёрже сказал Игнатьев. – Мы скоро приедем. Жди нас.
Сказав это, он жестом приказал своему начальнику охраны идти следом за ним.
– Прикажи Григорию и всем остальным возвращаться сюда. Взять усадьбу и окружающую территорию под охрану…
Ему не нужно было смотреть на лицо идущего позади него человека, чтобы угадать, какое именно выражение там сейчас появилось. Он и так хорошо знал, что за слухи ходили о его верном слуге среди графской охраны – бывших военных, которые успели и крови повидать, и пороха понюхать.
– Ваше сиятельство, может быть, лучше приказать ему встретить нас в городе? – предложил тот, но Игнатьев сразу же отверг это предположение.
– Я не собираюсь оставлять Викторию и свой дом без охраны, – едва ли не прорычал Игнатьев. – Я слишком хорошо знаю Сурганова и то, как он мыслит. Вы будете со мной. Мы заберём детей и вернёмся сюда.
– А что дальше?
– Дальше? – с удивлением спросил Игнатьев. – Дальше мы сделаем то, что следовало сделать ещё давным‑давно. Скоро нашему дорогому мэру придётся искать себе нового помощника.
Давид пытался. Он правда старался соблюдать правила приличия. Он готов был поделиться прибылью с Сургановым, чтобы избежать проблем. Но тот перешёл все границы, когда посмел поднять руку на его детей. Этим самым мерзавец подписал себе смертный приговор.
* * *
Тишина и спокойствие. Надо же, никогда бы не подумал, что буду так рад тому, что меня возьмут и просто запрут в помещении для предварительного содержания. Сказал бы мне кто в прошлом, что я окажусь в такой ситуации, я бы первый расхохотался ему в лицо. Да даже в прошлый раз, когда меня заперли в похожей комнате, только этажом выше, я был весь на нервах. А сейчас…
А сейчас, как это ни удивительно, я был полностью доволен происходящими событиями. Доволен и спокоен. И плевать на то, что у меня отобрали телефон, не нужный более пистолет и всё остальное. Плевать, что надели на руки наручники. Всё это не особо меня заботило. В кои‑то веки сейчас всё шло именно так, как того хочу я.
Жаль только часов нет, хотелось бы знать, сколько точно прошло времени. Но не думаю, что слишком много. По моим подсчётам, не более тридцати минут. А это значит, что Жанна, следуя нашему плану, уже позвонила всем, кому было нужно.
Почти всем. Осталось не так уж и много…
Дверь в комнату открылась, и в неё вошёл хорошо знакомый мне человек. И знал я его куда лучше, чем он, должно быть, сам того хотел.
– Мне сказали, что вы будете говорить только со мной, – одновременно с любопытством и раздражением сказал Виктор Нечаев, закрывая за собой дверь.
– Да, – не стал я отрицать. – Только с вами. Наедине.
Это было первое, что я потребовал, когда меня привели сюда и попытались разговорить. Я сходу заявил, что буду говорить только с Нечаевым и точка. Всё. На все остальные вопросы молчал, как рыба.
Должно быть, по этой причине и вышла задержка. Платонов да и другое руководство явно пыталось понять, как именно может быть связан человек, доставивший в Департамент похищенных аристократических детей, с одним из его сотрудников.
И судя по кислому выражению на лице Нечаева, его за эти тридцать или сорок минут засыпали ворохом самых неприятных вопросов.
– Ладно, – вздохнул он, садясь за стол напротив меня. – Я слушаю.
– Только вы?
В его взгляде загорелся огонёк подозрения.
– Не понял.
– Слушаете только вы? – повторил я и кивком головы указал на висящую в углу помещения камеру. – Или ваши коллеги тоже?
– Это не имеет никакого значения, – тут же отмахнулся от моего вопроса Нечаев, но так просто выпускать его из своих рук я не собирался.
– О нет, Виктор, – покачал я головой. – Это имеет куда большее значение, чем вам кажется…
