Текст книги "Обманщик Империи. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Ник Фабер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 46 страниц)
Обманщик Империи 2
Глава 1
– Проходи, – вполне себе дружелюбно сказал Громов, заходя следом за мной в небольшую переговорную и закрывая за собой дверь.
– Мне уже начинать волноваться? – поинтересовался я, сразу проходя к столу.
– А ты сделал что‑то такое, из‑за чего тебе стоит волноваться? – в ответ спросил Громов, после чего указал папкой, которую держал в руке, на свободный стул. – Присаживайся, поговорим. Или что? Уже хочешь вызвать себе адвоката?
Предложение занять место я проигнорировал.
– А он мне нужен?
– Ты мне это скажи, Измайлов. Тебе нужен адвокат?
– Вообще‑то я аристократ, если вы не забыли, – напомнил я, постаравшись, чтобы в голосе достаточно хорошо читалась оскорблённость.
Только вот Громов от этих слов тут же отмахнулся.
– Не забыл. Но для меня ты сейчас подозреваемый. А аристократ или нет – это уже дело десятое, как говорится.
– О, то есть я уже подозреваемый? Так, может быть, расскажете, в чём именно меня подозревают? Ну, приличия ради.
– С удовольствием, – усмехнулся следователь и, выдвинув себе стул, опустился на него. – Ты садись, парень. В ногах правды нет.
Я немного подумал, а не стоит ли сейчас вообще взять и просто уйти. Мысль, признаюсь, была заманчивой. Особенно с учётом того, что я абсолютно не понимал, что здесь происходит.
Тем не менее вместо того, чтобы развернуться и уйти, я выдвинул себе стул и сел напротив Громова. Нужно хотя бы понять, что именно происходит. Недостаток информации может быть опасен, и стоило потратить время на то, чтобы разобраться в происходящем.
– Расскажете кто вы?
– Так уже представился вроде, – криво улыбнулся он, но жизнерадостности в этой улыбке было не больше, чем в кафельной плитке в туалете. – Геннадий Громов. Старший следователь центрального убойного отдела Имперской полиции Иркутска. Номер удостоверения тебе тоже продиктовать или так поверишь?
– Поверю без проверки, – ответил я. – И? Что же вам от меня нужно, старший следователь Громов?
– Как обычно в моей профессии. Мне нужны ответы. Желательно правдивые, но можно пока и без этого.
Он открыл папку и положил передо мной фотографию.
Бог знает, каких усилий мне стоило поднять голову и посмотреть на Громова со спокойным лицом.
– И… что это?
– Тело, очевидно, – ответил он и кивком головы указал на фото. – Ты присмотрись, Измайлов. Ничего странного не замечаешь?
А, собственно говоря, что именно я должен был тут заметить? То, что оно выглядело так, будто в печи побывало? Может быть, отсутствие зубов? Или то, как обгоревшую плоть съела какая‑то химия, сделав останки совсем уж неопознаваемыми.
– Выглядит так себе, – произнёс я.
– Да. Что сказать, парню явно не повезло, – с циничным равнодушием согласился со мной Громов. – Ещё что‑нибудь?
– В каком смысле?
– Ну как же? – удивился он. – Ведь именно с этим бедолагой ты столкнулся в Слюдянке.
– Прошу прощения?
– За что?
– Очевидно, за то, что совсем не понимаю, о чём вы…
– Прощаю…
– Меня опросил инспектор после случившегося. Мои показания у него есть. Если нужно, можете запросить…
– Да, – Громов откинулся и пристально посмотрел на меня. – Я их уже запросил. И даже читал. Столкнулись на перекрёстке. Перестрелка. Машина загорелась. А ты не при делах. Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаешь.
– А должно быть иначе?
– Ты мне это скажи…
– Громов, вы сейчас на что намекаете?
– Вообще ни на что, – развёл он руками. – Просто, как по мне, выглядит это довольно странно. Происходит убийство. Довольно жестокое. Один из его свидетелей как ни в чём не бывало уезжает с места преступления, отделавшись форменной процедурой. А всего через несколько дней это дело пытаются замести под ковёр. И, надо же, какое совпадение – прямо в это же время сотрудники морга обнаруживают, что у бедолаги кто‑то вырвал зубы, да ещё и отбеливателя на него не пожалели. Знаешь, кто так делает?
– Кто?
– Ну ты подумай. Зачем вырывать зубы у обгоревшего трупа? Ты же вроде в органах работаешь, значит, умный должен быть.
– Зубная фея?
– Юморист. Нет, Измайлов. Так делают, когда очень сильно не хотят, чтобы труп потом опознали.
– Замечательно. Напомните, при чём тут я?
– Может быть при том, что весьма настоятельные просьбы «забыть» про это дело пришли от графа с фамилией Игнатьев? Знаешь такого, Измайлов? Хотя чего это я. Конечно знаешь! Ты же на его дочке женишься!
– То, что Елизавета Игнатьева станет моей женой, не означает, что её отец тут же побежит и будет нарушать закон, пытаясь прикрыть мою спину, – возразил я, но Громов не обратил на эти слова никакого внимания.
– Это не означает, что он не попытается прикрыть спину парня, за которого в скором времени выйдет замуж его единственная дочь. Как оно, Измайлов, когда женят по договору, а не по любви?
– При чём тут это?
– Ну всё‑таки?
– Без понятия.
– Да? Так, может быть, он не твою спину оберегает, а свою? Репутация там, все дела…
– Это даже звучит смешно…
– Согласен! – неожиданно кивнул Громов. – Смешно. Если бы только кто‑то не попытался обезобразить труп до такого состояния, чтобы его невозможно было опознать. А это превращает данное дело в крайне интересный случай, не находишь, Измайлов?
– Нет, не нахожу.
– Да? А ты поищи получше. Может, всё‑таки стоит? Оно ведь и тебя касается. Потому что пока Игнатьев этим делом не занялся, к нему вопросов‑то особо и не было. А тут открывают холодильник в морге – и бац! Труп, который поступил с зубами, неожиданно оказывается без зубов. О‑о‑о‑очень интересно, как по мне.
Вот неприятный мужик. Сидит вроде бы расслабленно, но создавалось стойкое ощущение, будто я смотрю на приготовившегося к прыжку охотничьего пса. Словно он только и ждал команды, лишь бы вцепиться в долгожданную добычу.
И он явно меня проверяет. Реакцию на всю эту его болтовню и прочее. Хочет увидеть, как я себя поведу? Возможно.
– Не буду спорить, а вместо этого повторю свой вопрос, – сказал я. – Какое отношение это имеет ко мне?
– Его убили у тебя на глазах.
– Печально, но я тут ни при чём.
– Скажешь, оказался не в то время и не в том месте? Мимо проходил?
– Удивительно, но это правда, – пожал я плечами. – Я ехал в Иркутск, и случилось это…
– А чего не летел? На машине‑то, поди, не так удобно, как на самолёте.
– Хотел на Байкал посмотреть. Красиво, говорят.
– И как оно?
– Ожидал большего, если честно. Ещё глупые вопросы будут?
– Полным‑полно, – признался Громов и выпрямился на стуле. – Что делал в Слюдянке?
– Проезжал мимо.
– Зачем?
– Так навигатор показал, – пожал я плечами.
– А чего тогда в своих показаниях так не сказал?
– В каких показаниях?
– Ну как же, в тех самых, которые Воронину давал, – ответил Громов и достал из папки ещё один лист. – Вот, смотри. Здесь сказано… семейные дела. Чьей семьи? Твоей? Игнатьевых? Или, может быть, интрижку завёл?
– А это какое отношение имеет к делу?
– Пока никакого. Но смотри! Мы с тобой общаемся всего пару минут, а уже расхождения в показаниях…
– Вы меня в чём‑то обвиняете? – спросил я прямо.
– А тебя есть в чём обвинить? – как‑то глупо в ответ спросил Громов.
Так. Вдох. Выдох. Он просто пытается вывести меня из себя. Хочет подловить на слове. Хорошо. Скорее всего, я сейчас действую как раз‑таки именно тем образом, как он и ожидал от меня. Допустим. Отсюда и все эти глупые вопросы. А потому – только холодное и отстранённое спокойствие. Я аристократ, которому до случившегося нет никакого дела.
– Громов, послушайте. Я приехал сюда работать. У меня скоро свадьба. Я понятия не имею, что там случилось. Да, мне очень жаль этого парня, кем бы он ни был, но меня это дело не касается…
– Как надменно, – с раздражением в голосе вздохнул он. – Убили человека. Прямо на твоих глазах, а тебе даже дела нет? Мысли только о свадьбе. Как оно, вид мертвеца не испортил настроение?
– А это сейчас к чему?
– Да так, к слову пришлось. Думал, что, может, подальше от столицы вы будете не такими надменными, но, похоже, ошибся.
– Ну, знаете, как говорят? Не встречайте людей по одёжке…
– Главное, чтобы провожали в наручниках, – закончил за меня Громов. – Хотел сказать по‑другому? Не нужно. Мне мой вариант нравится больше.
– Да как хотите, – отмахнулся я. – В любом случае я тут ни при чём. И меня мало волнует, как это выглядит в ваших глазах. Я не имею к случившемуся никакого отношения.
– Посмотрим, – спустя пару молчаливых секунд произнёс Громов, после чего встал. – Вот что я тебе скажу, Измайлов. Если ты думаешь, что твой будущий тесть может надавить на кого угодно, то ты сильно ошибаешься. И если ты в этом деле замешан или знаешь тех, кто ответственен за убийство, то лучше скажи это сейчас, пока не стало слишком поздно…
– Для кого? – с вызовом перебил я его.
– Для тебя? – в ответ предположил он. – Или, может быть, для Игнатьева? Или для кого другого. В целом, мне это не так уж и важно. Всё, что имеет значение, – справедливость. И вот этот парень её заслуживает.
С этими словами он ткнул в лежащую на столе фотографию пальцем.
– А ещё мне очень интересно, почему Игнатьев влез в это дело.
– Так может у него и спросите? – предложил я, на что тут же получил издевательскую усмешку.
– А я спрошу. Ты не переживай. Дойдёт очередь и до него. Самое главное, Измайлов…
– Что?
– До кого из тех, кто в этом виновен, она дойдёт раньше.
С этими словами Громов встал со стула и убрал часть документов обратно в папку.
– Фото я тебе оставлю. На память, – сказал он, после чего вышел из переговорки, оставив меня одного.
Долго сидеть я не стал и вышел вслед за ним, едва не столкнувшись лицом к лицу с Нечаевым.
– Ну что?
– Что? – в ответ спросил я его.
– Что он от тебя хотел? – поинтересовался Виктор, бросив взгляд в сторону выхода из зала.
– Да какие‑то идиотские вопросы, – честно ответил я. – Виктор, кто это вообще такой?
– Геннадий Громов. Старший следак из центрального убойного. Раньше служил в столице. Говорят, что хорошо служил, но потом у него в жизни какая‑то ерунда началась.
– В каком смысле?
– Да сначала жену убили. Мужик едва не спился после этого. А два года назад проходил по внутреннему расследованию. У него напарника застрелили.
– И кем он там проходил? – поинтересовался я.
– Говорят, что подозреваемым.
– То есть он убил собственного напарника?
В ответ на это Нечаев лишь пожал плечами.
– Без понятия, если честно. Но его так и не обвинили. В итоге он свалил из столицы. То ли сам попросил о переводе куда подальше, то ли его об этом попросили – там непонятно. Но около года назад его назначили старшим следаком здесь, в Иркутске.
– Ясно, – сказал я, хотя на самом деле ничего ясно мне не было. Зато вспомнил кое‑что ещё. – Слушай, Виктор, а ты зачем меня Платонову сдал?
Услышав мой вопрос, Нечаев сразу же округлил глаза.
– Что?
– Что я позавчера документы с помощником прислал.
– Это не я, – сразу же заявил он. – Алексей, да на кой‑мне это нужно? Может, Романова? Она же тоже вроде его видела… Кстати, такой вопрос. Ты со своим помощником что – одни и те же костюмы носите?
– У одного портного одеваемся, – отбрехался я, благо заготовил это объяснение на всякий случай. – Не хочу, чтобы мой человек выглядел хуже меня. Вредит репутации, знаешь ли.
– М‑м‑м, – промычал он. – Ну, в целом логично… А, да! Совсем забыл. Платонов сказал, что, когда закончишь говорить с Громовым, он тебя ждёт у себя.
В ответ на это мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Вот и разобрался с проблемой…
Глава 2
Нет, не разобрался.
– Похоже, что я переоценил твои возможности, – сварливо заявил Платонов, глядя на меня.
В ответ я промолчал, выжидающе глядя на начальника.
– Что смотришь, Измайлов?
– Жду, когда вы примете решение, – спокойно ответил я.
– И какое же решение, по‑твоему, я должен принять? – едва ли не с издёвкой поинтересовался он.
– Не знаю. Отстраните меня от дела?
Платонов скривил лицо, после чего вздохнул.
– Даже не надейся. Я его тебе дал – вот и работай. И Громов верно заметил, что тот факт, что ты через задницу узнал информацию об убийце, не делает его невиновным.
– Иван Сергеевич, тогда к чему это всё? – искренне спросил я. – Вы меня вызвали для… для чего?
– Для того, чтобы понятным тебе языком объяснить, что подобная самодеятельность мне тут не нужна, – резко ответил Платонов. – Мне нужно, чтобы мои сотрудники выполняли свои должностные обязанности. Обязанности, Измайлов! Так, как положено! А не устраивали тут цирк, после которого меня заваливают жалобами. Ещё один такой косяк – и вот тогда, Измайлов, я тебя отстраню. А затем вышвырну из управления. Вот это уже последнее, так сказать, предупреждение. Ты меня понял?
– Предельно ясно, Иван Сергеевич.
– Тогда свободен.
– Можно вопрос перед уходом?
Платонов выпрямился в кресле и уставился на меня.
– Дай угадаю. По поводу Громова? Хочешь спросить, зачем он пришёл сюда, а не вызвал тебя для показаний?
Ну, не совсем, конечно. Другой вопрос был на уме, но схожей тематики.
– Что‑то вроде того.
– Переживаешь?
– Нисколько, – пожал я плечами. – Скорее раздражён тем, что приходится тратить на это время…
– Измайлов, ты бы лучше молился, чтобы тобой отдел внутренних расследований не заинтересовался, – ворчливо посоветовал мне Платонов. – Потому что в таком случае твоё нынешнее раздражение покажется тебе манной небесной. На этом всё? Или ещё какую историю тебе рассказать?
– Нет, Иван Сергеевич, спасибо, – одними губами улыбнулся я.
– Свободен.
Покинув начальственный кабинет, я вышел в зал и пошёл к своему месту. Сел в кресло и задумался.
Нужно подумать. Наплевать мне на Игнатьева и его мутные схемы с наркотой. На Громова с его расследованием. Вообще на всё. Единственное, что меня сейчас действительно заботило – это вторая маска и Завет.
Крутанувшись в кресле, я посмотрел на окружающих меня людей, занятых своей работой. Все они трудились на благо Российской Империи, стремясь поддерживать закон и порядок. Молодцы, что сказать. Я за них рад, но это не моя стезя.
В какой‑то момент я даже подумал о том, что бы они сказали, если бы узнали, кто сидит с ними за соседним столом. Впрочем, проверять это я не очень хочу.
Итак, что мы имеем? Я пытался сам выяснить, что случилось с Димой. Безрезультатно. Жанна влезла в компьютерную сеть полиции, но тоже ничего стоящего не нашла. Два выстрела – и два промаха. Что делать? Стрелять дальше?
А может быть, лучше сменить ружьё?
Если не справился я сам, то, может быть, справится Алексей Измайлов? Раз уж не сработал один подход, так зайду с другой стороны.
Я встал со стула. Быстро собрался, надел пальто и направился на выход. Правда, выйти из зала без проблем так и не смог. Уже в дверях столкнулся нос к носу с Вадимом.
– О, ваше благородие, а я как раз отчёты подготовил.
– Какие отчёты? – не сразу понял я его.
– Те, которые вы из следственных отделов забирали. Я копии уже сдал в архив, а эти нужно будет отвезти по местам и сдать…
Услышав это, я заулыбался.
– Отлично! Давай их сюда, Вадим. Вот прямо сейчас и отвезу. Если кто спросит, куда я пропал, скажешь, что этим и занимаюсь, хорошо?
– Конечно…
Забрав у него толстую папку, я быстро покинул зал. Вот и повод уехать «по делам». Надо будет только и правда не забыть сделать работу, чтобы потом претензий не было.
Суть моего придуманного на коленке плана заключалась в следующем. Если Жанна ничего не смогла вытащить из сети местной полиции, за исключением сведений о том, что на квартиру поступила анонимная наводка, то почему бы не обратиться к людям, которые эту наводку получили напрямую? Да, вряд ли кто‑то стал бы говорить об этом вору, но вот прокурору, пусть и младшему, вполне могли рассказать.
А потому я написал короткое сообщение подруге с просьбой уточнить, в какую именно дежурную часть поступила наводка, и уже через пять минут получил адрес.
Нужное мне отделение находилось в хорошо знакомом районе, где мы с Димой снимали квартиру. Приехав на место, я зашёл внутрь и, представившись дежурному офицеру полиции, попросил вызвать мне начальника.
Этим самым начальником оказался мужчина лет сорока, на голову ниже меня и с уже начавшей лысеть макушкой. С другой стороны, редко когда увидишь столь жизнерадостного человека. Когда он вышел ко мне с широкой улыбкой на лице, у меня создалось впечатление, будто мой приход стал для него самым интересным и значимым событием за день, если не за неделю.
– Добрый день, господин прокурор, – поздоровался он, протягивая мне руку. – Капитан Щукин.
– Добрый, капитан, – приветливо улыбнулся я, пожав его ладонь. – Надеюсь, не помешал?
– Да бросьте, – махнул он рукой. – Какое там, помешали. День спокойный. Даже скучный. Чем могу быть вам полезен?
– Ну, надеюсь, что он таковым для вас и останется, – пожелал я. – Не поможете мне? Я к вам по делу из управления приехал.
Капитан тут же закивал.
– Конечно, всем чем сможем. Что вас интересует?
Я вкратце описал ему ситуацию, сославшись на то, что этим занимается управление. Следом быстро выдумал ещё одну историю: что хозяин интересующей меня квартиры проходит по одному нашему делу, а раз недавно по этому адресу проходила ориентировка, то вот мы и заинтересовались. Потому и приехал, дабы разузнать всё поподробнее.
– Честно говоря, не знаю, что вам сказать, господин прокурор, – пожал плечами капитан. – Обычная анонимная наводка. Мы таких получаем по несколько в неделю, если не ежедневно…
– А могу я узнать, кто именно её принял и кто отработал по этому месту? – деловито поинтересовался я.
Капитан сообщил, что да, могу. Даже попросил для меня вызвать одного из полицейских, которые были в тот день у нас в квартире. Двое других сейчас находились в городе, но мне пока будет достаточно и этого.
Нужным мне полицейским оказался молодой сержант. В результате короткого разговора я выяснил, что… что, в общем‑то, зря сюда приехал.
– То есть там ничего и никого не было? – уточнил я у стоящего передо мной сержанта.
– Не, нет. Вообще ничего.
Странно. Что‑то не сходится.
– И никаких следов того, что там кто‑то был? – продолжил я свои вопросы.
– Нет. Ничего подозрительного мы не нашли…
– А зачем тогда обыск проводили?
– Какой обыск? – удивился тот.
– В смысле? Разве вы не проводили обыск в квартире?
Сержант ненадолго замолчал, после чего закивал.
– А, да! Конечно, мы осмотрели квартиру. Потому и говорю, что ничего подозрительного не нашли. Просто сначала не понял, о чём вы.
– И что? Совсем никаких следов? – продолжил я. – Да и вообще странно, что вы проводили обыск, учитывая, что наводка была анонимной и…
Похоже, мои расспросы его несколько утомили, потому что сержант довольно грубо меня перебил.
– Слушайте, господин прокурор, мы действовали по инструкции. Если у вас какие‑то вопросы или вы виноватого ищете, то можете написать заявление начальнику дежурной части…
– Спокойней, сержант. Я просто пытаюсь разобраться в происходящем, вот и всё, – поспешил я его успокоить. – Говорю же, хозяин квартиры проходит по одному нашему делу. А тут такое событие! Вы же тоже нас поймите. Мы наблюдали за этим местом. Вполне возможно, что вы нам расследование спутали. Вот я и хочу понять, что произошло, а не ищу виноватого.
– Я вам всё рассказал, – хмыкнул он. – Это всё, что я знаю. Нам сообщили о криках и странном шуме. Мы приехали. Дверь была открыта, а замок вскрыт и сломан. Но внутри было пусто. Сделали, как полагается. Осмотрели место, а квартиру опечатали. Всё. Я не знаю, что ещё вам сказать. Если кто‑то вам расследование ваше и поломал, то это не мы.
– Верю, сержант, – с пониманием закивал я, всеми силами показывая полное понимание. – Спасибо вам за то, что прояснили ситуацию. Только один вопрос. Вам же наводка по телефону поступила, так?
– Да, а причём…
– Могу я получить номер, с которого вам звонили?
Сержант замялся.
– Это вам лучше к капитану обратиться, господин прокурор.
Так я и поступил, снова переговорив со Щукиным. В ответ получил вежливый отказ. Оказывается, такая информация выдаётся только при наличии служебного решения или судебной санкции.
Второй вариант в моём положении был затруднителен. А вот первый – вполне себе. Можно, конечно, было начать что‑нибудь выдумывать на ровном месте, но зачем? Я просто позвонил Нечаеву.
– Так, Алексей, ещё раз. Тебе нужен номер, по которому была сделана анонимка?
– Да.
– Зачем? Мне сказали, что ты поехал отчёты по отделениям отвезти и…
– Виктор, – перебил я его. – Давай начнём с того, что ты сдал меня Платонову. Не отпирайся. Я знаю, что это сделал ты. Так что давай ты не будешь строить из себя идиота и поможешь мне, хорошо? А я в ответ забуду об этой твоей попытке прикрыть собственную задницу. Идёт?
В телефоне повисло молчание. Может, перегнул палку? Вроде не должен был. Несложно понять, что именно Нечаев за человек. Сын не самого богатого баронского рода. Будущий наследник. Всеми силами старается обжиться связями на будущее. Так зачем ему портить со мной отношения? Да, накосячил, но тут я предлагаю ему выход из ситуации. Способ решить проблему миром.
– Это как‑то связано с твоим будущим тестем? – неожиданно спросил он.
О, как. Любопытный вопрос. То есть он пытается сейчас узнать, а не работаю ли я тут по поручению Игнатьева? Так, что ли?
– Виктор, это нужно мне, – произнёс я, но решил перестраховаться и добавить кое‑что ещё. – А вот тебе нужно понимать, что, помогая мне, ты, по сути, помогаешь его сиятельству. А граф Игнатьев чужой помощи не забывает. Понимаешь, о чём я?
В телефоне снова повисло молчание.
– Понял тебя, – наконец сказал он с куда большим энтузиазмом, как мне показалось. – Сделаю. Дай адрес и номер отделения, куда нужно прислать постановление.
Нужное распоряжение прислали через двадцать минут. Ещё через десять мне выдали распечатку с безликим номером телефона. Его я отправил Жанне с просьбой найти всё, что она сможет по этому номеру.
А дальше началась рутина. Взятые на себя обязательства всё‑таки нужно было выполнить, так что я принялся кататься по Иркутску, развозя по отделениям полиции подписанные отчёты, которые собирал в тот злополучный день. На всё это у меня ушло почти три часа.
С одной стороны, можно было бы пожаловаться, но с другой… с другой у Жанны появилось время, чтобы поискать информацию по номеру, который я ей отправил.
– Только прошу тебя, не говори мне, что и тут пусто, – попросил я её, как только ответил на звонок.
– Хорошо. Не буду.
Мне оставалось лишь закатить глаза и мысленно выругаться.
– Что, совсем ничего?
– Я этого не сказала. Номер анонимный. Зарегистрирован в Самаре. Но говорю сразу – губу не раскатывай. Я нашла по меньшей мере восемнадцать номеров, которые зарегистрированы на те же самые документы. Дальше объяснять?
– Спасибо, обойдусь, – разочарованно произнёс я, идя по улице.
В целом я подсознательно ожидал чего‑то подобного. Это довольно популярная схема, когда берутся документы одного человека и на него регистрируются номера. Много номеров. После чего они продаются или передаются тем, кому требуются чистые сим‑карты. Тут, конечно же, тоже имеются свои опасности. Мы с Димой никогда такой метод не использовали. Только новый номер – на новые документы. Уж больно высок был риск, что владелец документов, на которые изначально была зарегистрирована твоя симка, может привлечь ненужное внимание.
– Ну и славно. Зато время тратить не придётся, – фыркнула Жанна. – Но если хочешь, то я могу тебя порадовать.
– Как?
– Этот номер всё ещё активен в сети. Последний звонок с него сделали вчера, в пять вечера…
– А ты как это узнала?
– Ломанула базу данных оператора…
– Чушь, – не поверил я. – За три часа? Не ври мне.
– Ладно. Утащила список адресов их внутренней электронной почты. Отправила письмо с требованием предоставить доступ для проверки списка номеров на предмет использования мошенниками и включила туда этот номер. А потом просто позвонила им и представилась этим самым проверяющим.
Самое слабое место любой системы – это люди. Как всегда.
– Круто.
– А то. Это чтобы не забывал, с кем работаешь. Короче. Я попытаюсь найти этот мобильник, если он снова окажется в сети, и сообщу тебе, если что‑то появится.
– Хорошо, Жанн. Я буду…
Не договорив, я достал из кармана телефон, принадлежавший Измайлову, и глянул на дисплей. Звонил неизвестный номер.
– Слушай, тут Измайлову кто‑то понадобился. Я тебе перезвоню. Сообщи мне, если что‑то найдёшь, хорошо?
– Конечно.
Сбросив разговор, я ответил по другому телефону.
– Да, кто это?
– Алексей? Добрый день, мне твой номер отец дал, – произнёс из телефона женский голос.
Так, похоже, после того вечера отец устроил дочке ещё один сеанс внушения. Потому что с тех пор она как‑то не торопилась идти на контакт после знакомства с моим «помощником».
– Елизавета?
– Да. Надеюсь, я не помешала?
– Нет, нисколько.
– Алексей, я хотела бы узнать, не могли бы мы сегодня встретиться? Отец сказал, что ты занят на работе, но, может быть, после…
Хотелось, конечно, отказаться. Очень хотелось, да только выбора нет. Игнатьев банально не поймёт такого финта с моей стороны. А в то, что Елизавета станет скрывать мой отказ, я не верил. Уж скорее сама об этом расскажет, чтобы не гневать отца.
– С удовольствием, Елизавета, – произнёс я, надеясь, что мой голос звучит достаточно искренне. – Я буду в департаменте до семи вечера. А после можем встретиться.
– Замечательно! Тогда, может быть, в восемь? В каком‑нибудь ресторане? Я знаю одно хорошее место с видом на реку…
– Прекрасно! Пришли мне адрес.
– Обязательно.
Попрощавшись, я даже удивляться не стал тому, насколько скованно звучал её голос. Всё‑таки договорной брак. Может, она и вовсе не рада перспективе выйти непонятно за кого? Скорее всего, так и есть. А вот сейчас, раз уж припёрли к стенке, решила попробовать наладить мосты. Хоть какие‑то – что будет уже неплохо после того представления, которое она попыталась устроить на приёме.
Ещё немного постояв, я вызвал себе такси и поехал назад в управление.
Остаток дня прошёл вполне себе буднично. Меня никто не трогал и не дёргал. Даже подозрительно как‑то. Самым неожиданным событием вечера стал звонок Леонида – следователя по делу, которым я вроде как занимался. Он сообщил, что они установили наблюдение за адресом, где должен находиться второй подозреваемый. Сейчас его там не было, но если появится, его возьмут и тут же сообщат об этом мне.
В ответ я за него порадовался и попросил держать меня в курсе. А сам сделал себе мысленную зарубку попытаться разобраться в том, что мне делать, когда это случится, чтобы совсем уж идиотом не выглядеть.
Из здания департамента я вышел в двадцать минут восьмого. Как раз хватит времени, чтобы добраться до ресторана и познакомиться наконец со своей будущей «невестой».
В этот раз такси я ждал долго. Почти пятнадцать минут, прежде чем машина наконец подъехала. С учётом погоды пора бы уже озаботиться и купить себе что‑то потеплее, потому что на улице с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее.
Бывают в жизни каждого человека моменты, когда ты начинаешь осознавать, что что‑то идёт не так. В последнее время меня это чувство не отпускало вовсе. Но именно сейчас, когда я вдруг понял, что машина вот уже несколько минут едет в противоположном от реки направлении, паранойя на пару с интуицией буквально заорали от тревоги.
– Прошу прощения, – наклонился я к водителю. – А вы куда едете? Ресторан же у реки и…
– Спокойно, Алексей Романович, – отозвался водитель. – Свои. Я приказ выполняю.
С этими словами он достал из кармана сложенное удостоверение и показал его мне.
Едва я прочитал напечатанные на нём буквы, как меня бросило сначала в жар, а затем в холод. Так резко, что по спине потекли капли ледяного пота.
– Не переживайте, Алексей Романович, – продолжил он, будто прочитав мои мысли и издеваясь надо мной. – Если уж вы решили и дальше игнорировать и не идти на контакт, то мне сказали привезти вас для разговора лично.
Разговора? Какого ещё, мать твою, разговора⁈ С каких это пор Имперская Служба Безопасности возит людей на «поговорить»?
