Текст книги "Обманщик Империи. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Ник Фабер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 46 страниц)
Глава 22
– Я уже говорила, что мне не нравится эта идея?
– Да, – спокойно сказал я, сидя в позаимствованной из гаража Игнатьева машине с закрытыми глазами и слушая, как капли дождя барабанят по крыше.
Спать хотелось просто‑таки неимоверно. Вот прямо безумно. Кажется, что последний раз я закрывал глаза… когда‑то в общем закрывал. Не могу вспомнить. Да и сил этим заниматься уже не оставалось.
Впрочем…
Повернув голову, я посмотрел на лежащую рядом с телефоном аккуратную записную книжку в кожаной обложке. Она стала ещё одним моим трофеем помимо пистолета, который я забрал из дома Игнатьева.
До сих пор страшно было вспоминать всё случившееся. Взрывы. Стрельба. Паникующий и попытавшийся сбежать Шолохов… откуда этот идиот вообще там взялся⁈ Его появление и дальнейшее развитие событий оказалось для меня, для всех остальных диким и малоприятным сюрпризом. На что этот кретин рассчитывал? На то, что сможет вот так взять и переметнуться на сторону Игнатьева? Смешно. Я уже успел понять, что за человек скрывался за личиной графа. Там было мало приятного. И ещё меньше того, что было принято называть милосердием. Скорее всего, Давид просто пристрелил бы его после всего случившегося, дабы лишний раз не рисковать.
Хотя, может быть, если Шолохов рассчитывал на то, чтобы просто получить деньги и сбежать… в общем, не знаю. Даже понять толком не могу, что сподвигло его на это. Да и плевать в общем‑то. Главное, что я живой… ага, живой. Благодаря кому?
Перед глазами сразу же появились воспоминания о том, как в комнате посреди нас прямо из воздуха появилась стройная фигура альфа и перерезала Григорию горло, попутно выколов один из глаз.
Любой человек на его месте просто не пережил бы подобного, а этот… Григорий схватил альфа и вышвырнул из комнаты одним движением. Через стену. А уж когда тело графского слуги начало меняться прямо на глазах, разрывая одежду и трансформируясь в здоровенную и жуткую тварь… нет, спасибо. Я вор, а не охотник на хрен пойми что.
В той ситуации я сделал единственно логичное действие, которое пришло мне в голову. Схватил Викторию с детьми и запер их в небольшой комнатушке, что прилегала к гостиной, попутно приказав охране защищать их и Елизавету. Вряд ли Давид в будущем скажет мне спасибо, но… что‑то я сделать был должен.
На наше счастье, запал у альфа кончился быстро. Примерно в тот момент, когда я выглянул в коридор, чтобы понять, что именно происходит, то стал свидетелем фантасмагорической картины того, как двухметровая тварь разрывает ушастого пополам. А после, как я понял, Григорий принялся защищать дом от нападающих, которые, скорее всего, были людьми Сурганова. В этом я почти не сомневался, спасибо Жанне и той информации, которую она предоставила.
Единственное, о чём я жалел, – Елизавета. Когда я отдавал ей флешку с наказом передать её Громову, заряд маски исчерпал себя окончательно. Артефакт сошёл с лица, вернув мне мой настоящий облик и, заодно, продемонстрировав его Лизе. Сказать, что она была, мягко говоря, шокирована, означало бы крайне преуменьшить те чувства, которые охватили её в тот момент.
Но проверять, как она на это отреагировала, я уже не стал. Стараясь не попадаться никому на глаза, я спустился в гараж и взял себе одну из машин, что там стояли, благо ключи находились там же.
И вот, несколько часов спустя, я был тут. Сидел в припаркованной машине, в центре Иркутска. На часах пять утра. По крыше барабанил дождь, а я думал, что делать дальше.
Хотя, что тут думать.
– Жанна, у меня нет выбора, – тяжело вздохнул я и потёр уставшее лицо ладонями.
– Ты можешь уйти. Мы почти всё сделали и…
– Ты видела его сообщение! – резко перебил я её. – У него вся информация на меня. На тебя! Я не хочу остаток жизни провести в бегстве! И без того достаточно тут наследил.
– Я понимаю, но… мне это не нравится.
В её голосе звучала хорошо заметная тревога.
Я связался с заказчиком и сообщил ему о том, что обе маски у меня. Наконец‑то сделал это. И, нет. Отдавать их китайцам я не собирался. Рассчитывать, что они заплатят мне за ними чем‑то большим, нежели пулей в голову, стало бы большой ошибкой. Фатальной, я бы сказал. Так что единственный выход из сложившейся ситуации я видел в том, чтобы передать маски своему заказчику и покончить со всем этим делом.
Угнанная машина Игнатьева, к слову, должна была стать хорошим подспорьем в этом деле. Пользоваться услугами местного аэропорта или же железнодорожного вокзала я не собирался. Слишком велик был риск, что там меня будут искать. Полиция. Да и бог знает кто ещё. Нет. Лучше будет выбраться из города на машине, после чего бросить её и найти другой транспорт. Конечно, у меня всё ещё оставались маски. Да, один из артефактов «разрядился» и ему потребуется время на то, чтобы вернуться в рабочее состояние. Но вот вторая, та, которая содержала в себе облик Измайлова, ещё действовала. В самом крайнем случае я смогу использовать её.
В общем, я предупредил заказчика, что мне потребуется время на то, чтобы покинуть город и прибыть на место встречи. На что получил крайне странный и даже тревожный ответ.
– Тебе не кажется странным, что он здесь? – спросила Жанна, словно прочитав мои мысли.
– Кажется, – кивнул я лежащему на приборной панели телефону.
Когда я попросил заказчика назвать место, куда мне нужно доставить маски, он сообщил, что заберёт их прямо здесь, в Иркутске. Это, скажем так, не слабо удивило меня.
И вот я уже час сижу в машине и пытаюсь понять, не ловушка ли это. Хотя, что тут думать. Конечно, ловушка. Но какой у меня выбор? За последние годы я успел довольно неплохо поработать во многих местах. А имеющейся у него информации на меня хватит, чтобы меня начали искать чуть ли не везде. И такого исхода мне очень не хотелось.
Смотровая площадка на Ангаре. Именно это место он назвал мне в качестве точки встречи. В шесть утра. У меня оставалось ещё пятьдесят минут до момента передачи. Пятьдесят минут на то, чтобы принять решение.
– Я сделаю это, – наконец сказал я. – Передам ему маски…
– Слишком поспешно. Я не успею подготовиться. Даже проверить место толком не смогу…
– Не переживай, Жанн. Я справлюсь.
– Но…
– Жанна…
– Подожди, стой! – прервал меня её голос из телефона. – Я знаю, что ты хочешь сейчас сказать…
– Тогда ты понимаешь, что другого выхода у меня нет, – вздохнул я. – Иначе этот говнюк может и дальше шантажировать меня.
– Да, да, да. Я всё это понимаю.
– Тогда почему ты против? – спросил я, и в телефоне повисла тишина.
Жанна замолчала, и некоторое время из динамика до меня доносилось лишь звук её дыхания. Удивительно успокаивающего, если так подумать. Мы с ней столько говорили по телефону за все эти годы, что я только по одному дыханию мог понять, какие эмоции она испытывала.
– Потому что я боюсь, – наконец сказала она. – Боюсь, что это будет последний раз…
– Знаешь, я ведь и правда хотел бы, чтобы это был последний раз…
– Дурак! Я говорю о том, что ты можешь не вернуться.
– Это просто встреча, Жанна. Я передам ему маски, получу деньги и то, что мне нужно, и уйду. Конец.
Конечно же, она на это не повелась. Она слишком хорошо меня знала.
– Ты сам в это не веришь, – с явным укором в голосе произнесла она, и возразить мне на это было нечего. Мог бы соврать, конечно, но… в моей жизни и так было слишком много лжи в последнее время.
– Этот человек… он знает про тебя всё, – продолжила она. – Он знает про меня. И сам сказал тебе, что готов на всё. Ты думал, что будет, если он решит, что ты ему больше не нужен, а? Или что ты стал опасен? А если он захочет тебя шантажировать снова? Где гарантия того, что он отдаст тебе исходники и ничего себе не оставит⁈
– Есть у меня гарантия, – негромко ответил я и посмотрел на лежащий на сиденье слева от меня пистолет.
Не самый лучший вариант, но если не останется выхода, то использую его. Всё равно деваться некуда.
– Я справлюсь, – произнёс я, надеясь на то, что мой голос звучал достаточно уверенно.
– А если нет?
Голос девушки на том конце провода неожиданно надломился.
– Что, если ты не справишься? Что тогда?
– Тогда ты…
– Останусь одна? – закончила за меня Жанна. – Опять вернусь в прошлое, как было после смерти родителей? Буду сидеть в одиночестве перед мониторами без единого близкого человека рядом. Вот спасибо! Просто охренеть какое потрясающее будущее!
С каждой секундой тон её голоса повышался, а сама Жанна говорила всё быстрее и быстрее. Будто боялась, что я её перебью и не дам сказать то, что она хотела.
– Я уже потеряла слишком многих! – резко сказала она. – Уверена, что очень многие вот точно так же говорили или думали, что они справятся. Что они самые умные, сильные, хитрые, что у них всё получится. А потом они просто исчезали! А я не хочу, чтобы ты вот так исчез, понимаешь? Не хочу оставаться одна. Со своими чёртовыми компьютерами и мыслями о том, что надо было сказать им что‑то другое.
Я молчал и смотрел на стекающие по стеклу дождевые капли. Из телефона послышался тихий всхлип.
– Слушай… ты стал мне важен, – сказала она. – Только не надо себе придумывать, что я влюбилась или ещё какую чушь. Просто… ты единственный человек, которому я… Я не хочу тебя терять. Не сейчас. И точно не из‑за этого.
– Жанн…
– Дай мне договорить! Я не прошу тебя отказываться. Ты упрямый, как баран, и если решил, что сделаешь это, то, значит, сделаешь. Я прошу тебя быть осторожным, хорошо? Пожалуйста, не рискуй, если сможешь. А если почувствуешь, что что‑то не так, то просто уходи. Оставь ему маски и вали оттуда.
Забавно, а я ведь так и не узнал её настоящего имени. Спрашивал один единственный раз, ещё в самом начале нашего «сотрудничества», но тогда Жанна отказалась его говорить. Сказала, что будет достаточно и просто «Жанны».
– Я буду осторожен, – пообещал я после довольно тяжёлой паузы.
– Обещаешь?
– Скажешь, как тебя зовут?
– Нет, – сразу же ответила она. – Но скажу, когда вернёшься. Идёт?
– Идёт. Позаботься пока о Диме. Как только я разберусь с этим, я тебе перезвоню.
Дотянувшись до телефона, я закончил разговор и убрал его в карман. Завёл двигатель, и через несколько секунд дворники принялись усердно смахивать с лобового стекла дождевую воду, которой становилось всё меньше и меньше. Кажется, дождь скоро закончится, что не могло не радовать.
Пора с этим заканчивать.
* * *
– Ген! Иди сюда! Эй!
Громов приоткрыл глаза и взял лежащий на столе мобильник. Глянул на часы. Выходит, что он проспал в собственном кресле аж целых восемь минут. Не так уж и плохо.
Немного покряхтев, он встал с кресла и потянулся.
– Что там, Саша? – спросил он сидящего за соседним столом молодого парня.
– Те файлы, с флешки, которую ты мне дал. Там… в общем, сам смотри.
Парень ему нравился. Скромный, но крайне целеустремлённый. Готовый работать без отдыха и выходных ради достижения своей цели. Такие люди Громову нравились. Этот даже напоминал ему кое‑кого. Может быть, поэтому долгое время работавший в полном одиночестве Громов не стал отказываться от навязанного ему в Иркутске напарника.
Плюсом в копилку парня можно было добавить и то, что он не болтал попусту.
Подойдя к столику, который занимал молодой напарник, Громов склонился над столешницей и заглянул в монитор. Зевнул. Потёр уставшие глаза пальцами и снова уставился на экран. Теперь изображение перестало предательски расплываться, и он наконец смог прочитать то, что хотел показать ему Александр.
– О как, – пробормотал он. – Это всё, что было на флешке?
– Это один файл из более чем трёх десятков, – тут же покачал головой Саша. – Там целая гора таких документов. Слушай, Ген, если это правда, то выходит, что…
– Выходит, что наш горячо любимый дурачок пригрел у себя на груди ядовитую змею, – закончил за него Громов. – Интересно…
– Громов!
Услышав знакомый голос, Геннадий поднял голову и встретился взглядом с прикомандированным к их отделу старшим лейтенантом имперской дорожно‑патрульной службы.
– Чего орёшь?
– Камеры в городе зафиксировали машину, которую забрали из гаража у Игнатьевых.
Едва услышав это, Громов почувствовал прилив адреналина.
– Где?
– В центре города.
* * *
К нужному месту я подъехал минут за пятнадцать до встречи. Смотровая площадка представляла собой довольно внушительный полукруглый выступ недалеко от здания мэрии и открывала потрясающий вид на Ангару и лежащую за рекой северную часть города.
Найдя её по картам, я в значительной мере недооценил размеры этого места. Площадка оказалась огромной, вместив в себя и дорожки для прогулок, и даже некоторое подобие сквера.
Судя по сообщению, мы должны были встретиться в самой северной её части, где она упиралась в реку, открывая тот самый потрясающий и удивительный вид. Только вот ни времени, ни желания наслаждаться им у меня уже не осталось. Прихватив с собой сумку и убрав пистолет за пояс брюк, я вышел из машины, быстро перебежал дорогу и направился к месту встречи.
На моё счастье, дождь уже закончился. На улице всё равно было чертовски прохладно, но хотя бы не пришлось мокнуть по пути. Хоть какой‑то плюс. Не став терять время, я направился по прогулочным дорожкам в сторону северной части, туда, откуда гуляющие люди могли понаблюдать за рекой. Только вряд ли у меня сейчас получится наблюдать за восходом. Уже первые числа ноября, и солнце появится из‑за горизонта только в восемь утра. Вот тогда, да, на площадке появятся первые зрители, чтобы посмотреть на красивое зрелище поднимающегося солнца. А сейчас здесь царила пустота и тишина. По пути к нужному месту я не заметил ни одного человека. Только в самой дальней части видел двух мужчин, но они шли в сторону выхода с площадки, так что беспокоиться о них пока не стал.
Свернув с дорожки, я обошёл небольшой сквер и наконец вышел к самой крайней части. Да, информация в картах не врала. Отсюда действительно открывался потрясающий вид. Прямо вот на пять звёздочек из пяти. Я дошёл до середины и остановился.
Мы должны были встретиться здесь. Только вот я стоял тут в полном одиночестве. Заказчика не было. Да и если честно, я не рассчитывал на то, что он появится сам. Если уж он ни разу за всё время не стал связываться со мной иначе, чем через шифрованный текстовый чат, то тут уж и подавно не будет рисковать. Скорее всего, воспользуется услугами наёмного курьера, чтобы тот забрал у меня товар и передал его ему. Просто и безопасно.
Это, к слову, была одна из причин, по которым я испытывал относительное спокойствие по поводу этой встречи. Мне просто не верилось, что человек, который столь внимательно следил за сохранением тайны своей личности, решится на то, чтобы раскрыть собственное лицо. Даже по такому поводу.
Ещё раз оглянувшись по сторонам, я подпёр спиной мраморный парапет, что отделял площадку от реки, и стал ждать, периодически поглядывая на часы.
Когда часы на экране мобильника показали шесть часов тридцать минут утра, метрах в пятидесяти от меня на площадку вышел мужчина в тяжёлом тёмном пальто и направился в мою сторону. Присмотревшись к нему, я попытался рассмотреть лицо, но оно было скрыто полями низко сидящей шляпы. Руки убраны в карманы. Мужчина уверенно шёл в мою сторону.
Вариантов, что это мог быть кто‑то другой, у меня уже не оставалось. Взяв сумку с масками, я направился прямо к нему.
– Вот то, что вы просили.
– Обе? – спросил он, остановившись и не дойдя до меня несколько шагов.
– Да.
Сказал, а сам пытался понять, откуда у меня взялось странное, необъяснимое чувство, что всё происходит совсем не так, как должно. Так просто не могло быть. Просто не могло.
И всё‑таки.
– Молодец, парень, – хриплым, но безмерно удовлетворённым голосом произнёс заказчик и, подняв руку, снял с головы шляпу. – Я всегда знал, что ты справишься с этим делом…
Глава 23
Я стоял и смотрел на Луи… и всё равно не мог поверить в происходящее. Это точно был он. Я узнал голос, несмотря на то, что он стал более хриплым и каким‑то натужным, как если бы Лерант говорил через силу. Я узнал его лицо, уже порядком покрывшееся свежими морщинами. Даже изрядно поредевшие и седые волосы казались знакомыми. Как и взгляд его глаз, которым он сейчас смотрел на меня. Как эта лёгкая, едва заметная и кривоватая усмешка.
Но я всё равно не верил.
– Это… это что? – растерянно спросил я. – Какая‑то идиотская шутка?
Услышав меня, Луи удивлённо приподнял бровь.
– Шутка? Нет, парень. Никаких шуток…
– Ты мёртв! – выдохнул я. – ТЫ должен быть мёртв! Я…
– Что? – прервал меня Луи. – Скажешь, что видел, как я умер? Да? Это ты хочешь сказать?
Да! Именно это, мать его, я и собирался сказать!
Его слова вернули меня назад в прошлое. В тот самый день, когда проклятый старик уговорил меня в том, что его план действительно может сработать. Он буквально часами вдалбливал мне все его детали. Одну за другой. До самых мельчайших подробностей.
Я правда пытался. Играл роль адвоката дьявола изо всех сил, стараясь найти изъяны и дыры в его задумке. Докапывался до каждой мелочи, до какой только мог. Но… Луи не стал бы тем, кем он стал, если бы не учитывал все возможные нюансы. На каждое моё возражение у него находился обоснованный и, что самое поганое, логичный ответ.
И в итоге я признал, что это могло сработать. Мне пришлось это сделать, потому что внутренняя честность не позволила соврать. Очень хотелось встать в позу и заявить, что план идиотский и не сработает.
Но я так и не смог этого сделать. Отчасти потому, что сам начал верить в то, что у него всё получится. Что он действительно сможет это сделать. Я хотел в это верить. Тянулся к этой вере, как к огню, забыв о том, что пламя может обжигать. Очень больно обжигать. И сейчас эти воспоминания вновь всплыли в моей памяти. А вместе с ними пришли и застарелое, давно забытое чувство боли от утраты.
Я вспомнил, как сидел в машине на набережной и ждал. Луи запретил мне идти с ним, как бы я его ни упрашивал. Впрочем, я и сам понимал, почему он не позволит мне пойти. Его план был рассчитан на одного человека. Отчасти потому, что только в одиночку его и можно было реализовать.
А отчасти потому, что он понимал – легендами не становятся двое. Луи всегда был индивидуалистом. И должен был сделать это в одиночку.
– Ты… – выдавил я из себя, всё ещё не веря, что стоящий передо мной человек действительно был жив. – Ты погиб! Я видел. В Санкт‑Петербурге. Ты не смог выбраться из здания…
– Смог, – спокойным и хорошо знакомым мне тоном перебил меня Лерант. Тем самым тоном, когда он видел в моих действиях ошибку. – И выжил. Признаюсь, это оказалось не так уж и просто. И точно не безболезненно.
Он вынул из кармана левую руку и показал мне изуродованную ладонь. Конечность выглядела так, словно Лерант по какой‑то абсолютно непостижимой причине решил искупать всю кисть в серной кислоте. Обезображенная кожа и скрюченные пальцы. Три пальца. Мизинец и безымянный отсутствовали.
– Как видишь, свою цену я тоже заплатил.
– Как? – спросил я. – Как ты смог выбраться?
– Это не так уж и важно, – пожал он плечами, вновь пряча кисть в карман пальто. – Важно лишь то, что я здесь. Стою прямо перед тобой. А ты принёс мне эти маски.
Я рефлекторно посмотрел на сумку, которую сжимал в своей правой руке. Видимо заметив мой взгляд, Луи шагнул вперёд, протянул руку.
– Ты ведь принёс их, парень?
Сейчас просто протянуть руки и отдать их ему. Покончить со всем этим. Отдать и забыть. Забыть всё, что случилось, как проклятый и мерзкий сон. Гадкий кошмар, от которого просыпаешься ночью в холодном поту.
– Как я раньше не догадался, – пробормотал я. – Вот откуда у тебя было столько информации на меня. А я‑то, идиот, всё пытался понять, кто мог столько знать обо мне и Жанне…
Теперь ответ на этот вопрос казался мне столь логичным, столь правильным, что ничто другое уже просто не рассматривалось возможным. Это был Луи. Всё это время это был Луи. Хотелось ругать себя за то, что я не догадался сразу же, но… я ведь был уверен в том, что он погиб. Я знал, что он мёртв. И потому даже и подумать не мог о том, что это был он.
И вслед за этими мыслями меня вдруг охватила злость.
– Ты шантажировал меня, – проговорил я, смотря ему прямо в глаза. – Ты угрожал мне. Угрожал Жанне.
В ответ на это Луи лишь пожал плечами.
– Когда ты сообщил мне о том, что у тебя только один артефакт, я решил таким образом придать тебе… давай назовём это дополнительной мотивацией…
– Ты сейчас издеваешься⁈
– Нет, нисколько, – хмыкнул Лерант. – Я ведь обучал тебя, парень. Помнишь? Я знаю, как ты думаешь. И я знаю, как сильно ты цепляешься за свою жизнь. Ты бы точно не захотел, чтобы тебя начали искать по всему миру, как затравленную лисицу, на которую спустили собак…
– Зачем⁈ – мой голос едва не сорвался на крик. – За каким дьяволом ты всё это устроил⁈ Ты мог просто прийти ко мне! Мог просто попросить меня! Я бы…
– Я не мог.
– Почему⁈ – рявкнул я. – Что значит «не мог»⁈
– На то были свои причины, парень. – Луи грустно усмехнулся и покачал головой. – Да и сделай я это… ты что, просто вот так взял бы и отдал их мне? Ни за что? Парень, эти две маски стоят целое состояние…
От этих слов меня охватила такая волна гнева, что… сложно передать словами то непреодолимое желание подойти и дать ему по лицу. Давно уже прошли те времена, когда я был мелким пацаном, а Луи ещё не утратил своей силы.
– Какое, к чёрту, состояние⁈ Луи, ты сам себя слышишь? Ты! Ты меня вырастил! Ты забрал меня из приюта. Обучил. Ты был…
Я неожиданно для себя запнулся.
– Ты заменил мне отца, – наконец сказал я то, что хотел сказать ему так давно, но так и не произнёс вслух.
– Отцом, – повторил Луи, и я отчётливо услышал, как в его голосе проскользнула горечь. – Отцом, значит. И что с того?
Лучше бы он ударил меня. Или выстрелил. Или что угодно, но только не вот этот холодный, почти деловой тон, которым это было сказано.
– Луи, я бы сделал всё это бесплатно. Просто если бы ты меня попросил, – процедил я, чеканя каждое слово. – Тебе нужно было только прийти ко мне…
Лерант вздохнул и повернулся к реке.
– Я не мог этого сделать.
– Почему?
– Были причины, – уклончиво ответил он. – Это всё, что тебе нужно знать. Если бы я остался, скажем так, в живых, то меня бы нашли. Убили. Так что единственный способ исчезнуть для меня – это умереть. Вот я и выбрал смерть…
– Выбрал? Ты выбрал? Луи, я пустой гроб в землю положил. Ты бросил меня!
– И ты отлично с этим справился, – с улыбкой сказал мне Лерант, будто эта похвала должна была моментально всё изменить. – Я всегда знал, что ты справишься, парень. Я в тебе не сомневался. И посмотри на себя сейчас. Ты стал лучше…
– Лучше? Благодаря тебе?
– А кто дал тебе всё? – немного повысив голос, спросил он. – А? Как ты думаешь, что бы тебя ждало в этой жизни, если бы я не напился в тот день? Да без меня ты бы так и влачил своё жалкое существование в этом дерьмовом приюте. Если бы не я, то ты так и остался бы никому не нужным сиротой из приюта. А потом сдох бы в какой‑нибудь подворотне. Так что да. Я считаю, что ты должен быть благодарен мне. Благодарен за то, что я научил тебя выживать. Научил своему ремеслу. За то, что я сделал тебя таким, какой ты есть.
– Чтобы потом использовать, – закончил я. – Как инструмент.
– Как сына, – поправил он. – Ты сам сказал, что я был тебе как отец. Вот и считай, что ты отдаёшь свой сыновний долг.
Тишина повисла между нами. Внизу плескалась вода, где‑то вдалеке гудела машина.
– Отдать долг, – повторил я за ним его слова и посмотрел на сумку в своей руке. – Маски. Всё только ради этих проклятых масок. Всё это было ради них. Шантаж, твои поганые угрозы, эта ложь. Ты готов был меня подставить и посадить. Ради масок.
– Ради своей жизни, – с нажимом произнёс Луи, и в его голосе зазвенел металл. – Ради того, чтобы жить дальше. Я старею, парень. Ты видел мою левую руку. Ещё немного, и я даже правой замок вскрыть не смогу. А эти маски… они дадут мне шанс начать всё заново.
– Ты хочешь украсть чужую жизнь, – сказал я.
– Я хочу вернуть свою! – резко сказал Луи. – И ты обязан мне помочь! Ты отдашь маски.
– Отдам, – почему‑то в этот момент я не смог сдержать рвущуюся наружу усмешку. – Ты даже в глаза их не видел…
– Зато я вырастил того, кто смог их украсть, – Луи сделал несколько шагов и подошёл ко мне почти вплотную. – Я вложил в тебя годы, парень. Свои нервы. И теперь я хочу, чтобы ты за это мне заплатил.
Протест почти сорвался с моих губ. Так и подмывало сказать «нет». Послать его куда подальше. Но… какой смысл? Что вообще теперь имеет смысл? После того, как он обошёлся со мной как с простым инструментом, использовал втёмную… всё, чего я хотел, – чтобы всё это наконец закончилось. В этот момент мне уже было наплевать на то, что никаких денег Луи мне не заплатит. Даже угроза раскрыть моё имя и личность не так сильно страшила, как давящее ощущение того, что Луи меня предал.
Или, по крайней мере, меня предал тот, кто стоял прямо сейчас передо мной.
– Ты не обманешь смерть, – негромко произнёс я. – Это будет простая отсрочка…
– Мне хватит и этого, – жёстко отрезал Луи. – Этому тупоголовому китайцу их оказалось достаточно, чтобы продлить свою жизнь почти на полвека. Мне хватит и этого.
– Нет, – покачал я головой, слыша проступающую в его голосе жадность. – Не хватит.
– А это не тебе решать. Да и ты даже понять не можешь, – с презрением бросил он мне в лицо. – Ты молодой. У тебя ещё всё впереди. А у меня осталось только прошлое. А я не хочу жить прошлым!
Я открыл было рот, чтобы сказать ему, что именно прошлым он сейчас и пытается жить, стараясь вернуть то, что давно уже ушло, но… так и не сказал ни единого слова. Вместо этого опустил взгляд и посмотрел на его правую руку, которую Лерант снова убрал в карман пальто.
Да, что бы я сейчас к нему ни чувствовал, одного отнять было нельзя. Обучил он меня превосходно.
– И поэтому ты готов убить меня? – спросил я, подняв взгляд. – Если я их тебе не отдам?
Луи посмотрел мне в глаза.
– Эх, что ни говори, а я отлично тебя обучил, – сказал он, будто прочитав мои мысли, а затем достал из кармана руку. Пальцы сжимали небольшой пистолет. – Парень, мне нужны маски. Ты для меня… ты был лишь учеником, а учеников можно заменить. Но такой шанс… он в жизни выпадает лишь раз.
Услышав его, я едва не рассмеялся.
– Ты меня не заменишь, – сказал я.
– Уже заменил, – в этот раз в голосе Луи прозвучало горделивое веселье. – Пока ты эти годы мотался по Европе, я нашёл другого. Молодого. Голодного до знаний ещё больше тебя. Оказалось, что если вытащить щенка из преисподней, он будет безмерно тебе благодарен. Так что не думай, будто ты такой уникальный.
Хотелось бы сказать, что в этот момент я ощутил, как что‑то внутри меня оборвалось, но… удивительно, я не ощутил ровным счётом ничего. Не было. Даже обида и та пропала. Осталась только пустота и усталость.
Сумка упала к его ногам.
– Плевать, – устало выдохнул я. – Забирай их, Луи. Просто забери их и исчезни, как ты уж…
Неожиданный и резкий хлопок прервал меня на полуслове. Что‑то ткнулось мне в бок. Без боли. Просто тычок. Я коснулся его пальцами и с удивлением ощутил на них горячую и алую влагу.
– Что за…
Посмотрев на Луи, который всё ещё стоял с пистолетом… но это был не он. Его оружие всё ещё смотрело вниз.
А через мгновение пули ударили по камню вокруг нас.
* * *
– Убить их! – рявкнул в рацию Ван Луньвэй, и боевики Завета открыли огонь. – Убейте обоих и заберите маски!
Оснащённые глушителями небольшие пистолеты‑пулемёты принялись с глухим стуком выплёвывать пули в сторону их целей. Ван видел, как одного из них ранило, а потом они оба рухнули на землю, стараясь укрыться от огня за вырезанной из мрамора скамьёй.
Они выслеживали его на протяжении недели, периодически теряя из‑за того, что поисковый артефакт мог работать лишь недолго, а проклятый вор менял личины с такой же скоростью, с какой менялись картинки в калейдоскопе.
Но сейчас они наконец были близки. Они настигли его, и Ван наконец сможет вернуться назад, домой к своему любимому отцу, и принести ему эти трофеи.
– Вперёд, – приказал он, увидев, как молодой парень, который без сомнений и был тем самым проклятым вором, быстро вытянул руку и затащил сумку с масками за скамью. – Избавьтесь от них и верните артефакты!
Ван привёл с собой не так уж и много людей. Всего десять человек. Но это была его личная гвардия. Лучшие из лучших. Обученные. Оснащённые и экипированные артефактами и дорогим оружием. Они могли выйти вдесятером против сотни и победить.
И сейчас они сделают именно то, что и должны.
Где‑то со стороны города зазвучали громкие звуки полицейских сирен, и Ван негромко выругался, после чего приказал своим людям действовать быстрее. Нет, он не боялся, что полиция сможет справиться с ними или остановить. Но вот задержать они их были способны. А Ван рассчитывал вернуться назад как можно скорее, чтобы не тратить драгоценное время.
Единственное, чего не учёл молодой Коготь, сын одного из трёх Драконов Завета, – того, что он был далеко не единственным хитрым змеем, пробравшимся в этот город.
Его люди не успели пройти и десяти метров в сторону своих жертв, как мир вокруг них захлестнуло пламя. Огонь настолько яркий и обжигающий, что уже успевшие лишиться своей листвы деревца вспыхивали факелами и исчезали, почти моментально превращаясь в пепел.
Точно так же, как и его верные люди, которых он привёл из Царства в Империю вслед за собой, дабы выполнить поручение Дракона. Лучшие из лучших, они сейчас горели как спички, захлёбываясь истошными воплями, пока их кожа плавилась вместе с металлом оружия. Даже самые дорогие защитные артефакты не спасали их от этого всепожирающего пламени.
Ван стоял и смотрел на то, как они умирают. Замер в ужасе, столкнувшись с силой, которая вызывала трепет даже у сына одного из Драконов.
– Я бы попросил вас, ваше сиятельство, убить и его тоже…
– А я бы попросил тебя, Джао, помолчать, – фыркнул насмешливый голос за его спиной.
Резко развернувшись, Ван выхватил пистолет и выстрелил дважды. Одна пуля отскочила в сторону, отражённая золотистым барьером прямо перед хорошо знакомым ему лицом. А вторая угодила точно в цель, попав в сердце высокого мужчины…
– Мда… сорочку обязательно было портить? – поинтересовался он, глядя на то, как пуля выпала из раны, а та практически сразу же затянулась, оставив небольшую и уродливую подпалину на белоснежной рубашке.
Длинные огненно‑красные волосы. Наглое лицо, правую сторону которого покрывала сетка давних ожогов.
Ван сразу же осознал, кто именно перед ним стоит. Только вот это осознание уже ничем не могло ему помочь.
Константин Браницкий взмахнул рукой, и молодого Луньвэя смело с места огненной волной. Боль была такой, что он не выдержал и нескольких секунд, прежде чем истошно завопить. Но стоило ему раскрыть рот для крика, как рука русского графа моментально зажала ему пасть, не дав вырваться наружу ни звуку.
