Текст книги "Цветок на скале (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)

Глава 31

– Нет! Об этом не может быть и речи! Ты знаешь, что я никогда не пойду на это. Зачем начинать опять? – рявкнул Мар на брата ничуть не сдерживаясь.

До этого момента встреча их проходила, если не душевно, то спокойно и конструктивно. Король не пытался играть в сердечность, лезть обниматься или демонстрировать радость от приезда брата.

Они спокойно поздоровались, словно виделись накануне. Мар отчитался о поездке и передал подписанные договоры. Они обсудили их, переговоры и царя Самира. Король даже похвалил брата за отлично проделанную работу:

– Впрочем, никогда не сомневался в тебе. Ты просто не умеешь делать что-то в пол силы. Надо же, выучить самирский! Да, это мяуканье способен понимать только тот, кто родился там!

И правда, самирский язык считался одним из самых сложных в изучении. Он был полон через чур мягких для языка западного человека звуков, которые перемежались с резкими, рычащими. К тому же, интонация имела очень большое значение: она одна могла менять смысл сказанного. Ужас!

Дипломатов для работы в Самире готовили чуть ли не с детства. Надеяться только на переводчиков было категорически нельзя. Они могли быть подкуплены. Одна-две искаженные фразы и, привет, война! К тому же изучить этикет самирского двора, сам стиль их мышления и ведения дел, тоже требовало титанического труда.

– Хотя, я слышал, что у тебя был помощник, который помогал тебе практиковаться в языке и разобраться в хитросплетениях интриг самирцев, – пропел король хитро блестя глазами.

Мар насторожился. Он не собирался рассказывать о Самире. Огласка могла погубить его. Да и судьбы дормерского шпиона он принцу не желал. Неужели кто-то из друзей писал о нём в своих отчётах?

– Не сдвигай грозно брови, брат мой, – насмешничал король, – никто из твоих приятелей ни слова не писал о нём. Но ты же не думаешь, что только они отправляли отчёты в Тайную Канцелярию? Твоим дружкам ещё придется ответить на вопрос о том, почему такие важные сведения не были ими отражены.

В голосе короля Мар услышал странные нотки. Ревность? Зависть? Ну, конечно! У самого Эльдара никогда не было и не могло быть друзей, только брат. Осознав это, он по-новому оценил его щедрость и не мог не поблагодарить:

– Спасибо тебе за них. Они действительно стали мне друзьями.

– Кто бы сомневался! – капризно изгибает губы король. – Такие же благородные дураки, как и ты! Вы не могли не сойтись! Но, стоит признать, что, наверное, только вы вместе и могли справиться с тем, чтобы уломать самирцев. Так что не волнуйся, дружкам твоим ничего не будет за сокрытие информации. Тем более, – король явственно заколебался, но потом закончил фразу, глядя брату в глаза, – этот принц для нас абсолютно бесполезен.

Он словно приглашал спросить почему, и Мар не мог не спросить:

– Почему?

Король спокойно смотрел на него, и только в глубине его глаз плескалось сочувствие:

– Не жилец. Нет никого, кого царь Самира ненавидел бы больше.

– Почему? – только и мог пока произнести Мар.

Эльдар как-то по птичьи наклонил голову и внимательно рассматривал брата:

– Не сказал, значит. И помощи не попросил. Не захотел втягивать. Говорю же, благородные дураки!

Хмыкнул. Натолкнулся на предостерегающий взгляд и объяснил, наконец:

– Царь любил только одну женщину в своей жизни – его мать. А он её убил.

Слово упало как камень в воду, вызвав в душе Мара целый шквал чувств:

– Почему?

– Хочешь знать эту печальную историю? Изволь. Царь встретил её случайно. Заблудился в пустыне, а она его спасла. К какому народу она принадлежала, никто не знает до сих пор. Он вернулся в Самир с ней. Она согласилась быть с ним, но только с условием, что гарем будет распущен. Царь был влюблен и согласился. Выдал замуж всех своих жён и наложниц. Она же приняла его детей, как своих. Родился Самир…

Эльдар встал, прошёлся по кабинету. Принёс вино, налил им с братом и продолжил глядя на просвет на то, как рубиновая жидкость плещется в его бокале:

– Понятно, что эта сказка не могла длиться долго. Царь выиграл войну у какого-то местного племенного царька. Тот в залог мира подарил ему свою дочь. Отказаться нельзя, как же, оскорбить и поставить мир под угрозу! Потом ещё и ещё. Он клялся, что не притронется к тем женщинам, но кто же устоит? Он изменил раз, потом второй. Вымаливал прощение, мучил себя и её. А потом, благодаря советникам, понял, что никуда она не денется. Брачные клятвы сильны. А быть мужчине под пятой женщины – недостойно. Он распоясался совсем. А она-таки обошла клятвы: убила себя не сама, а руками сына, который тогда только-только вышел из подросткового возраста.

Король замолчал, но это явно был не конец истории.

– Что было потом?

– Ты достаточно изучил царя Самира, брат мой. Он, конечно, не смог проглотить такого оскорбления. Ну, и горечь потери отравляла его. Он, по сути, так и не оправился от неё. Туда ему и дорога, больному ублюдку. Он не замял историю и хотел казнить сына, но разбирательство оправдало его: он действовал во исполнение клятвы, данной матери и по её просьбе.

– Почему он не убил его тайно?

– Прошёл первый запал чувств и царь понял, что это было бы слишком просто. Ожидание смерти – самая страшная пытка. Но приговор ему уже вынесен, и это знают все. Как только царь почувствует, что слабеет, он отдаст приказ… Очень жаль, на самом деле. Самир был бы отличным царём.

Мар уставился на брата тяжёлым взглядом:

– Я помогу ему, что бы там ни было.

Король грустно улыбнулся:

– Да на здоровье, Мар! Только ты не успеешь. Не будет никакой опасности или подготовки, что насторожит тебя или его. Это же Восток. Он просто исчезнет. И только царь будет знать, где сгинул его любимый сын.

– Я буду стараться помочь ему, – заладил Мар.

– Говорю же, попытайся. Он был бы хорошим царём и стал тебе хорошим другом. Я даже готов поддержать его притязания на трон Самира официально. Так и сделаю, если он, в итоге, выживет.

На этом грустную тему закрыли и дальнейшая беседа шла на диво мирно, пока король не заявил в лоб, что брат должен срочно жениться. Мар, естественно, взбесился:

– Это же дичь, ты сам знаешь это. Уймись, наконец, с тем, чтобы управлять моей жизнью! Да это просто безнравственно! Подкладывать кого-то под меня с этой целью – то же самое, что убивать несчастную женщину. Никогда, слышишь? Уймись!

Он бушевал и имел на это право. Они оба знали, что нет магички с резервом равным его. Ребёнок его явно будет подобен ему по силам, а значит, любая женщина, что забеременеет от него, гарантированно умрёт от магического истощения. И, вероятнее всего, не доживёт до родов. Ребёнок тоже умрёт, а значит гробить чью-то жизнь просто не имеет никакого смысла. Эльдар знал это. Так почему?

Мар присмотрелся к брату внимательнее. Прекрасный Король хорошо прячет свои тайны, но и он знает его как никто. Лёгкая напряжённость лица, нервозность ослепительной улыбки, тени под глазами.

– Что-то случилось, Дири? – назвал он его детским прозвищем.

Тот не ожидал и маска на миг треснула, приоткрыв усталость, беспокойство, душевную маяту.

– Нет, пока ничего, – Эльдар с силой потёр лицо руками, словно сдирая с лица остатки маски. – Просто устал. И соскучился по тебе.

Он выглядел сейчас непривычно беззащитным. Мар изо всех сил старался этого не замечать.

– Ты сам услал меня подальше, – поддел он его.

– Кто мог бы справиться, кроме тебя? Никто… Я так боялся, что самирцы прикончат тебя. Алат, Лавиль и другие, конечно хороши, но я боялся. И принцу твоему всегда буду благодарен за его помощь тебе. Хорошо, что ты вернулся.

Он так явно расклеился, что Мар не выдержал:

– Это Эуфимия? Она всё же предала тебя?

– Нет. Пока, нет… Но ты был прав: она хочет жить и избегает беременности любой ценой. Уже и тайны из этого не делает. Я даже не сержусь не неё. Это так нормально – хотеть жить…

Король взял так и не выпитый бокал и заворожённо смотрел, как плещется и сверкает в лучах солнца рубиновое вино:

– Прости. Я всегда знал, что жестоко требовать этого от тебя, и потому наследником придётся обзаводиться мне. Но сейчас я просто в отчаянии: больше пяти лет брака, любовницы. Всё мимо. Ладно Эуфимия хитра и борется за свою жизнь, но эти девочки – наивные глупышки и не делают ничего. Может быть, я вообще не способен иметь детей?

До Мара, наконец, дошло:

– Ты поэтому берешь незамужних, меняешь их и никогда не прячешь связь с каждой из них?

Король закатил глаза:

– Ну, конечно! В моем отцовстве, если оно случится, не должно быть сомнения. Я признаю ребенка от любовницы, если понадобится. И смысла держать их рядом с собой долго, если они не способны зачать, тоже не вижу, – король скептично хмыкнул. – Отличный план! Да только, кажется, проблема во мне.

Мар был шокирован. Он увидел в распутстве брата совсем не то, что раньше. И эта гонка, этот надрыв не нравился ему:

– Они хоть нравятся тебе, эти женщины?

– Не смей меня жалеть! Ты тоже, насколько я знаю, никогда не пылал симпатией к своим любовницам. Потребность и всё. В моем случае, ещё и долг.

Отставил наконец бокал и вперился в брата:

– Опять о долге. Нам нужен наследник. Иначе династия и весь Дормер под угрозой. Может быть, случится чудо и получится у тебя?

Он смотрел, ожидая ответа. Мар услышал в этой фразе другое и не мог не спросить:

– Это кто-то из соседей? Опять заговор?

Король меланхолично покачал головой:

– Заговоры, как грибы, выскакивают постоянно. Не знаю. Что-то витает в воздухе и это беспокоит меня, – вздохнул. – Хорошо, что ты вернулся. Думал, тревога доконает меня.

Он казался сейчас таким искренним и Мар, что характерно, верил ему. Поэтому спросил опять:

– Что у тебя случилось, Дири?

– Не смотри на меня этим взглядом: "я так беспокоюсь о тебе", Мар! От матушки, я ещё, быть может, и вынес бы его, но не от тебя!

Улыбнулся брату насмешливой и, вместе с тем, любящей улыбкой. Ей было не место на его лице и потому вышла она кривоватой и несмелой.

– Хотя, надо признать, что справился ты, как всегда, отлично. Ты заменил мне обоих: и мать, и отца, которого я никогда и не знал, а только боялся до дрожи в коленях.

Он поставил локти на стол, сцепил руки в замок. Положил на них подбородок. Поза больше подходящая школьнику, не королю. Только лицо выбивается: сведённые, как от боли, черты, глаза – провалы:

– Ты всегда был рядом. Вытирал сопли, помогал, утешал. Меня никто не любил, кроме тебя. Да и сейчас, наверное, не любит. А я услал тебя на войну, потом в Самир. Не говори ничего! Я помню, что ты не простишь меня никогда. И это правильно, такое нельзя прощать. Я и сам не прощу себя… И ты снова был прав: то, что я не видел всех тех убийств, саму бойню, не отменяет того, что я буду платить и помнить. Я уже плачу. И это тоже правильно. И никакое раскаяние ничего не сможет изменить. Ничего и никогда!

Год назад Мар сказал бы ему что-то уничижающее, болезненное. Да он и сказал: кричал как ненавидит его. А сейчас он вспомнил последнюю встречу со своей Незабываемой и её слова, что, по сути, дали ему силы жить. Разве он может сделать для брата меньше, чем она сделала для того, кого ненавидела?

Он встал, подошёл к Эльдару, потрепал по волосам и прижал его голову к себе в мимолётной ласке, как в детстве:

– Ничего, Дири. Ты ещё жив и что-то можно поправить. Будь хорошим королем этим людям. Пусть они никогда не поймут, чего тебе это стоило и, быть может, будут ненавидеть тебя по-прежнему, но тебе будет легче.

Так они и стояли некоторое время. Потом Мар вернулся на своё место и упорно смотрел в окно, давая брату время прийти в себя. Тот правда не торопился: уставился остекленевшим взглядом в одну точку. Устал. Он тоже устал. Как же тяжело далась им обоим борьба за выживание! Сколько ошибок!

Он даст ему время. Мар вспомнил, как вёл себя лорд Алат, когда подбивал их на пьянки и попытался скопировать его. Сунул брату в руки многострадальный бокал с вином и, пока он мучил его, пил потихоньку сам и травил байки о приключениях их четвёрки в Самире. Потом подлил им ещё, не останавливая рассказ на на минуту, и ещё.

Они, конечно, не напились. Вино – это тебе не те дивные напитки, которыми угощал их Алат, но брат расслабился немного, стал улыбаться. Мар не ошибся. Эльдар действительно завидовал друзьям, приключениям, свободе. По доброму, но завидовал, ведь сам не имел этого никогда.

– Спасибо, что вытащил меня из истерики.

Мар задрал брови. Всё ещё хуже, чем он думал. Если это истерика, то бедный брат! Постоянный самоконтроль добьёт его когда-нибудь! Сделал в уме пометку разобраться с этим. А Эльдар, между тем, продолжал:

– Надеюсь, ты побудешь со мной некоторое время… И подумай, чем бы ты хотел заняться теперь. Хотя, меня больше устроило, если бы ты остался при дворе. Но это ведь, не по тебе? – уже улыбается он. Маска садится на положенное ей место.

– Какой у меня выбор?

– Учитывая, что только тебе я могу доверять как самому себе, не слишком приятный: восточные провинции или до сих пор неспокойные западные.

Вот оно. Выбора у него, по сути и нет. Если брату он дал совет исправлять сделанное, то как же сам не последует ему. И он произнёс одно слово:

– Лиметта.

– Вот уж не сомневался, если честно! Ты и эти чокнутые потомки магических рас словно созданы друг для друга. Лорд Фурмин абсолютно бесполезен на посту Наместника. Всё чего удалось добиться тебе, сведено теперь на нет. Он, конечно, не просится назад в столицу, попробовал бы он проситься, но каждый его отчёт пропитан безысходностью и ужасом. Он между молотом и наковальней. С одной стороны твои войска, что почти в полном составе стоят под Лиметтой до сих пор. С другой стороны – местные, чью логику он не понимает вовсе и соответственно не может их просчитать. Тыкается, в итоге, как слепой котенок, и абсолютно неэффективен.

Эльдар уселся удобнее и продолжил:

– Лорд Дарбор пишет мне с завидным постоянством и просит вернуть тебя так пылко, словно неравнодушен к тебе. Он без стыда кляузничает на Фурмина и постоянно добавляет, что ты таких просчётов не допустил бы. Другие лорды Запада тоже пишут, как под копирку, и явно по его наущению. Старый интриган! Он что, думает, его игра не шита белыми нитками?

– Думаю, ему безразлично, как это выглядит, Дири. Главное – результат.

Мар улыбался, вспоминая старого гнома, его ехидный тон и едкие замечания, и внезапно понял, что соскучился.

Эльдар словил улыбку на его лице:

– Говорю же, что вы созданы друг для друга! Только ты, наверное, и способен получать удовольствие от общения с этим пронырливым и ехидным проходимцем! Ладно. Только учти, на тебе не только Лиметта, а весь Запад. А ещё решение вопроса с военными. Часть мы оставим, но больше не нужно пока. На востоке хватает своих гарнизонов. Так что, куда пристраивать остальных – твоя забота.

Ничто сейчас не могло испортить настроение Мара. Король увидел это и не смог не подколоть:

– Останься пока при дворе, отдохни. Выбери себе людей для работы. Только уж не обижайся, дружки твои останутся тут. Я обещал им посты за твоё счастливое возвращение домой, придется исполнять.

Присмотрелся к брату, хмыкнул:

– Признались! Говорю же, благородные дураки! Какой из Алата, в таком случае, будет начальник Тайной Канцелярии уж и не знаю

Вздохнул с явным намеком. Но Мар снова почуял не издёвку, а зависть и тоску и потому сказал то, чего не собирался:

– Отличным он будет начальником, ты и сам знаешь. И ещё. Завтра, я так понимаю, приём по случаю подписания договора с Самиром? – дождался кивка и продолжил. – Послезавтра мы с Алатом и Лавилем собираемся отметить возвращение домой. У меня в покоях. Если будет желание и твои любовницы отпустят тебя на вечер, приходи.

Король медленно кивнул и очень серьезно ответил:

– Я подумаю.

Глава 32

– Мой лорд, я освободила следующие два танца. Они только для вас, даже если вы не пригласите меня. Только для вас!

Доморощенная кокетка зазывно смотрит на него чуть-чуть, но всё же заметно выпятив грудь, которую, видимо, считает, и не без основания, одним из своих главных достоинств.

– Я освободила для вас сегодняшний вечер, мой лорд. И если вы пожелаете, то все мои вечера будут принадлежать только вам.

Эта барышня решилась на флирт на грани непристойности. Ещё и оглянулась победно на своих подружек. Конечно, вряд-ли кто-то из них ещё отважится на подобное.

Девицы вились вокруг него как стайка ярких экзотических птичек: такие же разноцветные, быстрые, шумные. Их болтовня и комплименты, в которых они явно соревновались друг с другом, поначалу сбили его с толку. Он привык к настороженности по отношению к себе, а тут такой напор!

Прикинул, что могло так сильно измениться за прошедший год и понял. Война закончилась и в столицу потянулись аристократы из завоёванных провинций. Ужасы войны в умах людей немного сгладились и теперь, когда, наконец, пришла нормальная, обыденная жизнь, рассказы о том, насколько он опасен, казались обывателям преувеличением.

К тому же Тайная Канцелярия не зря ела свой хлеб: никто не может чернить имя брата короля, Командующего победоносной армией, что принесла Дормеру мир и единство. Это будет приравнено к государственной измене. Потому все, кто знает ему цену или видел его в деле, будут молча сидеть по углам. А для остальных, вот она: новенькая, ничем не запятнанная репутация. Даже если он клюнет сейчас на одну из этих дурочек, уверен, что никто не предупредит её о том, чем ей грозит хотя бы одна ночь с ним. И потом его прикроют: закроют рты кому следует, если понадобится.

Король и сам пользуется наплывом прелестниц ко двору. Только что закончил танцевать с одной из них, Оттер её в угол зала и что-то нашёптывает на ушко, интимным жестом обняв за талию одной рукой и притянув девушку слишком близко к себе. Второй руки не видно. Явно оглаживает её в каких-нибудь недозволенных местах.

Королева взирает на это с привычной высокомерной миной, однако, Мар теперь, после разговора с братом, разглядел тень удовлетворения в её глазах. Оно и понятно: если одна из любовниц родит королю сына и он признает его, то её собственный танец со смертью закончится. Она была действительно сильной, обученной магичкой и понимала то, чего не могли знать эти нежные, почти ничего не знающие о магии девочки: оба потомка Астарских опасны, как мало кто в их мире. Вместе с тем, многие из этих юных нимф, обладали хорошей, сильной кровью и, пусть были почти не обучены, выносить ребенка короля у них вполне могло хватить сил. А нет, можно попытаться ещё и ещё, и ещё.

Какое счастье, что боги распорядились так, что он не сел на трон! Иногда раньше Мар размышлял, что было бы, если бы отец не сошел с ума после смерти любимой, не поддался влиянию советников и признал бы его? Хотел бы он править? И всегда отвечал себе: нет, не хотел бы. И сейчас, глядя на круговерть двора и на драму, развернувшуюся прямо перед ним, снова подумал: "Слава богам, что это не моё бремя!".

Король внезапно поднял голову от своей сегодняшней пассии и посмотрел на него. Казалось, он понял его до последней мысли.

***

– И вот, юные борцы за справедливость выкрали то самое нижнее бельё, что магистр Варх надевал на "свидания" со студентками, и нацепили его на шпиль одной из башен академии. На этом экземпляре, если не ошибаюсь, был вышит дракон прямо на причинном месте. Все знают, кто балуется такими играми, шепчутся уже не один год. Так что, вопроса, чьё белье реет как флаг над академией, не возникло. И почему. Этот урод пользовался девушками из глубинки, запугивал их так, что ни одна из них никогда не донесла бы на него.

Так бы всё и тянулось, если бы не юные мстители. Варх, кстати, даже не отпирался, что это его. Пришёл в неописуемую ярость и пытался снять. Да только ребята молодцы: накрутили там такого, что поди разберись. К тому же, выстроили заклинания так, что, когда Варх пытался на них воздействовать, его била маленькая молния. Не смертельно, но крайне неприятно: ожоги, волосы дыбом. В общем, как и положено такому мудаку: болезненно и неприглядно.

Помогать ему другие магистры, предсказуемо отказались. Они презирают его не меньше, чем студенты. Так и бесновался Варх у подножия башни, пока не явился ректор. А явился он только через три часа, дела неотложные, видишь ли были, и не снял это позорище. Ко всеобщему удовольствию, Варх уволился в тот же день. А ректор, я слышал, разослал магических вестников своим коллегам по всему континенту. Так что, устроиться на приличное место этому слизняку уже не удастся никогда!

– А наказали их? – блестит глазами от восторга Алат.

– Кого? – высоко задирает брови над очень невинными глазами Лавиль. – Никого так и не нашли. Парни так хорошо затёрли следы, что магистр Карвиль обещал каждому из них поднять на экзамене оценку на балл.

Друзья залились смехом, ничуть не сочувствуя магистру Варху. Все они учились в академии, пусть Мар и появлялся там редко, и знали сколько судеб могли загубить такие упыри.

Студенты были, если разобраться, почти беззащитны перед произволом преподавателей, если за ними не стояла сильная семья или друзья. Академия Дорма была, в этом смысле, ещё одной из лучших. Ректор древний, как Мафусаил маг, плевать хотел на амбиции своих родовитых преподавателей или студентов. Но и там случались такие, как Варх.

***

Они отмечали прибытие домой и свои новые назначения уже около двух часов. Разговор, поначалу, не клеился: возвращение в прежнюю жизнь нелегко далось каждому. Но стараниями Алата они потихоньку отмирали. И вот уже ржут как кони над буднями академии магии.

Лавиль был счастлив вернуться в академическую среду и не скрывал этого.

– Ты тоже пойдёшь по студенткам? – похабно ухмыляется Алат.

– Никогда! Никогда не практиковал и не собираюсь!

– Какая экспрессия! – смеётся маг. – И какой вызов юным магичкам! На тебя объявят охоту, попомни моё слово. Думаешь, устоишь?

Лавиль дёрнул плечом:

– Не сомневаюсь. Расскажи лучше как обстоят дела в твоём ведомстве.

– Ну, я же принес клятву неразглашения, – ржёт Алат. – Хотя, что-то сказать я, быть может, и смогу. Тем более, что это дичь, на мой взгляд. Представьте себе, что хренова туча народа занимается надзором за делами одной единственной дамы! Я, конечно, понимал, что подобное имеет место, но, чтобы с таким размахом!

Оба выжидательно уставились на Мара, а тот безразлично пожал плечами:

– Надзор за родственниками короля всегда составляет большу́ю часть работы Тайной Канцелярии. По статистике, заговоры чаще всего исходят оттуда, и они всегда наиболее успешные.

Молодые люди уже поднабрались, но эти слова и сам тон, каким они были сказаны, сбил их приподнятое настроение.

– И за тобой тоже? – изумился Лавиль. – И ты так спокойно говоришь об этом? Только не делай вид, что тебя не ранит недоверие со стороны брата, который и на трон-то сел только благодаря тебе?

Алат предостерегающе шикнул на Лавиля. Речь эту, при должной трактовке, можно было расценить как изменническую, а во дворце всегда существовал риск быть подслушанным. Мар снова пожал плечами. С его точки зрения, глупо воевать с ветряными мельницами. Так всегда было и есть, и будет. Смысл?

Алат, однако, уставился на него со сложным выражением лица. А потом заговорил аккуратно подбирая слова:

– Могу сказать только то, что было в Самире. За тобой, Мар, конечно, вёлся очень плотный надзор. Но, только за безопасностью. Из того, что я видел, могу сделать два вывода: Величество – параноик, помешанный на твоей безопасности не меньше, чем на своей. И второе: он доверяет тебе как самому себе.

– Из того, что успел услышать, я тоже могу сделать два вывода, – услышали они от двери. – Во-первых, вы отлично умеете сопоставлять факты и это радует меня. Значит, я не ошибся с вашим назначением. Во-вторых, вы натуральное трепло, Алат, и умеете обходить клятвы. Это может быть очень опасным не только для меня, но и для вас!

Король застыл в несколько картинной позе, наслаждаясь произведённым эффектом. А он был, этот эффект: Лавиль подавился тем, что пил и неистово кашлял теперь, кажется, надеясь умереть на месте. Алат, как и следовало ожидать, был более стоек: поняв, что уже ничего не спасти, он спокойно налил себе чего-то особенного забористого и выпил. Уставился на короля взглядом "какого тебе тут вообще надо"? Мар посмотрел на эту группу и рассмеялся:

– Всё, ребята, отбой. Это у Величества шутки такие, привыкайте. Я позвал его к нам в компанию, и раз он явился, то мы явно увидим его тут ещё не раз.

Группа статуй отмерла и рассыпалась. Король уселся в кресло с независимым видом, а Лавиль и Алат сверлили возмущенными взглядами дыры в черепе Мара.

– К тому же вы слишком пьяны, для такого сильного мага, Алат, – продолжил распекать безопасника, как ни в чём ни бывало, король. – Или сведения о вашем резерве преувеличены?

– Скорее преуменьшены сведения о том, что можно напоить даже сильного мага, Ваше Величество.

Король вздёрнул бровь в недоверии и Алат правильно понял посыл:

– Вот, для начала попробуй самирский самогон, Величество. Делают его из какой-то пустынной колючки. Дрянь редкостная, но забирает будь здоров. А там посмотрим, сможет ли опьянеть маг с твоим резервом. Спорю, что да? Вон у Лавиля резерв ого-го, а самый хлипкий из нас. Целитель, одно слово, неженка, – бормотал Алат подвинув к королю закуску и перебирая бутылки на столе.

Потом, составив, по видимому, план спаивания короля, уселся и уже с довольным видом и без страха уставился на Эльдара. Лавиль тоже потихоньку приходил в себя.

– Как вам в академии, Лавиль? – спросил король, а лекарь снова замер на полу вздохе.

– Отлично, Ваше Величество. Уже подобрал себе замену и готов представить четверых кандидатов герцогу Дальбо в любой день, – проблеял Дамиан.

– Расслабься, Лавиль! – смеётся Мар, – Эльдар – отличный парень.

Словил тень скепсиса на лице друга и решил оставить пока всё как есть. Привыкнет со временем.

– Мне подъехать в академию?

– Да, так будет проще, – сел на конька Лавиль. – Вообще-то реальных кандидатов два. А, зная тебя, можно сказать, что и один.

– Тогда зачем эти пляски?

– Чтобы ты увидел, кого берешь. На фоне нормальных лекарей, это будет особенно заметно.

– Так он ненормальный?

– Да, гениальность вообще ненормальна, тебе ли не знать? – подколол Лавиль. – Он готов ехать в Лиметту только если ты предоставишь ему лабораторию для исследований. А между исследованиями он готов, так и быть, спасать тебе жизнь, при необходимости, – изменил он голос и мимику, копируя, видимо, будущего лекаря Мара.

Все рассмеялась.

– Он очень своеобразный, очень. Но, зная как ты любишь необычности, я просто уверен, что вы сойдетесь так, что будет и не развести потом.

– Почему ты не называешь имя этого чуда?

– Для чистоты эксперимента, мой друг, – насмешливо лыбится Лавиль.

Король же в это время послушно дегустировал напитки, что предлагал ему Алат и попутно пытал его:

– А как прошла ваша встреча с отцом, лорд Алат?

– К счастью, мои встречи с ним прошли и никогда больше не вернутся! – ржёт этот достойный лорд.

– Быть может, вы, всё же, хотите выдвинуть против него обвинения? Ведь срока давности по таким делам нет, – сболтнул король и тут же прикусил язык. Увидел, что приятели Алата не в курсе.

– Мне пока довольно того, что он лишился наследника. И позорить его я планирую столько, сколько боги пошлют жизни мне или ему, – хмуро, но всё же ответил лорд.

Чтобы замять неловкую паузу и загладить свой прокол, король заговорил на темы, на которые не стал бы никогда. Ну, и удаль проснулась, под влиянием атмосферы, царящей в комнате:

– Если вы принесёте клятву неразглашения, то я открою вам государственную тайну. Во искупление, так сказать, вашего испуга, и в честь нашего более близкого знакомства.

– Выражался бы ты менее витиевато, Величество! – буркнул Алат и принёс клятву, а за ним и Лавиль. Выжидательно уставились на короля. Тот потянул паузу, а после всё же заговорил:

– Дело касается Гарнара.

Король был уже в изрядном подпитии и погружён в свой триумф. Иначе заметил бы, что брат вздрогнул, а Лавиль явственно побледнел. Алат увидел, но каждый имеет право на тайны, потому он отвернулся от друзей, давая им время прийти в себя. Король, между тем, продолжал:

– Весь год я писал новому правителю Гарнара и, уверен, мои письма доходили. Но ничего. И вот недавно он ответил. Вернее, она. Наследником князя оказалась его дочь, очень юная, судя по всему.

– Почему ты так решил, Величество?

– Потому, что письма ей, судя по всему, пишут наставники, а она их только переписывает.

– С чего это такие мысли?

– Во-первых, судя по возрасту предыдущего князя, его дочь не может быть зрелой женщиной. А во-вторых, леди просто не могут быть такими желчными и непочтительными.

Алат старательно ржал, отвлекая внимание короля от неописуемого выражения лиц друзей. Эх, если бы не принципы, он бы покопался в этой истории! Эти двое, судя по всему, многое могли рассказать о женщинах с кровью фейри. Оно и понятно: Ламеталь граничил с Нижним Севером и в самой Лиметте было, наверняка, немало северянок во время войны. Но дружба, есть дружба, и он полезет в эту историю. Только если его попросят о помощи. А пока надо брать огонь на себя:

– Судя по трактатам древних, у эльфов был матриархат и сами они обладали крайне мерзким нравом. Вполне естественно, что девушка, магия в которой так сильна, что она смогла закрыть Врата, похожа на своих предков. Королевская кровь древних – это не шутки!

Лучше отвлечь короля и не получилось бы. Он скривился как от зубной боли. Короли Дормера вообще не любили вспоминать, что князья Гарнара – потомки королей, что владели целым континентом и под властью которых магия, наука и свободы в обществе достигали невиданных и недостижимых в теперешних условиях высот. А сами они – потомки наёмников, которые убегая от войны в своём мире, сумели прорваться в этот мир.

– Думаю, что мы ещё сможем составить о княгине Гарнара каждый своё мнение, когда она приедет сюда. Я начал переговоры и, рано или поздно, они завершатся.