Текст книги "Веришь? (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Глава 45.

Утром за завтраком, где собрались все, кроме тех, кто был на сменах, Александр Хмарь затронул главный вопрос, какой был у каждого из них. «Когда»?

Правда, не сразу. В 12.35 по стандартному земному времени планировался выход на точку. И первый сеанс связи с Землёй.

Их станут проводить потом через определённые промежутки времени. Всё остальное время будет соблюдаться режим полной тишины. Для того, чтобы минимизировать риск обнаружения корабля. Учитывая то, что находиться они будут совсем недалеко от планеты-арсенала, более чем разумное решение.

Хмарь молчал, пока длился завтрак. Это никого не удивляло. Он вообще мало говорил. А в полёте, так и вовсе отделывался только необходимыми фразами. Рожу корчил холодную и презрительную. Это не раздражало, и не обижало. Ребята "раскусили" его, наконец. Дошли до того, что начали соотносить степень "замерзания" основного руководителя миссии к степени, скажем мягко, неприятностей, которые им всем грозили в данный конкретный момент.

Сейчас, судя по всему, степень была более чем. Или ему просто неприятно говорить о подобных вещах?.. Как бы там ни было, а Золотой дождался, когда завтрак завершился, но все ещё были на местах. Переговаривались и перешучивались, стараясь подавить гнетущую нервозность.

Он добавил ещё в копилку переживаний каждого. Одной фразой:

– Ребята. Пока есть время до сеанса связи с Землёй, подготовьте ваши "письма", если кто-то не успел. Хочу отправить их все сразу.

– Почему? Это только первый сеанс. Неизвестно ещё, сколько нам придётся ждать приказа!

Вопрос задал Крэйг Ливин, второй руководитель миссии. Остальные настороженно блестели глазами и ждали ответа.

Для страховки, если вдруг кто-то выйдет из строя и не сможет выполнять обязанности, нескольких ребят натаскивали на то, чтобы они могли подменить Хмаря, при необходимости. Крэйг считался первым заместителем. Официальная причина того, что не его, выпускника, назначили основным руководителем была та, что он уже руководил звеном космодесантников, которые уйдут с корабля и сунут нос в самый жар.

Неофициальную причину знали все. Видели уже, как работают у Хмаря мозги. Слышали восторженные возгласы по этому поводу самых замудрёных преподов академии. Он был их коллективным любимчиком. Который шёл по совсем другой программе, чем остальные студенты. А по сути, и без программы. Маньяки от науки просто пихали в парня все знания, какими обладали сами и смотрели, что из этого выйдет.

Он оправдывал ожидания. Поэтому вполне резонным было то, что координировать и сводить в одно работу всех групп будет человек с мозгами лучше любого компьютера. Который не просто решает задачи, а и гениально прогнозирует.

Оттого на него смотрели так внимательно, ожидая очередной прогноз, который почти стопроцентно сбудется... Ребята смотрели. Парень упорно молчал и пялился куда-то в сторону. До тех самых пор, пока Кора Блайз не бросила ему хмуро:

– Хватит. Пора. Скажи им.

Хмарь рывком повернулся к ней. Что-то там увидел. И заговорил. Тем же примороженным голосом:

– Готовьте файлы для родных, ребята. Не думаю, что у нас будут ещё сеансы связи. Пока всё не закончится.

– С чего ты взял?– спросил кто-то.

Хмарь уставился на свои руки:

– Слишком опасно болтаться в этом секторе... Слишком близко... Точка выбрана так, чтобы начать операцию можно было максимально быстро. Удобный подход к планете. Если его "спалят", начинать нам будет гораздо сложнее.

Поднял глаза на своих. Улыбнулся скупой улыбкой, не затрагивавшей глаз:

– Они дали нам время полёта. Чтобы не нагнетать нервозность и напряжение раньше времени. Но уверен, приказ нам отдадут сразу же. Готовьтесь, ребята...

***

Он оказался прав. Выйдя на точку и связавшись со своими, Александр Хмарь получил приказ начинать операцию не позднее чем через полтора часа. Оптимально, не позже, чем через час.

Говорил с ним непосредственно Томас Блайз. Откуда-то из недр аналитического центра космофлота Земли. Глубоко засекреченное громадное помещение светилось зеленоватым светом, излучаемым голографическими мониторами, с бегущими на них расчётами и диаграммами. Аналитики, как сомнамбулы, с полузакрытыми глазами просматривали их. Больше для проформы. Они работали в вирте. Визуальное подтверждение использовалось только для контроля.

Блайз отошёл от них, чтобы не мешать. Или чтобы ему не мешали?.. Был очень краток. К приказу добавил совсем немногое:

– Следующий сеанс только после окончания операции и выхода из гипера.

Алекс кивнул, принимая. Знал регламент. Понимал, что командующий тянет время. Он тоже тянул. И хотел бы нарушить правила. Позвать Кору, чтобы Блайз мог посмотреть на дочь.

Никто из них не нарушил этот обычно проклинаемый всеми регламент. Блайз не попросил. Хмарь не пошёл в обход. Он мог позвать Кору. Но не стал. Не нужны ей сейчас лишние переживания. Правила для того и созданы, наверное. Чтобы каждый мог спрятать в самый страшный и тяжёлый момент за этими жёсткими рамками своё больное, страдающее сердце.

И пусть все они знают и видят. Как Блайз мучается, терзается страхом и не хочет отправлять детей в пекло. Как Алекс страдает и умирает от ужаса оттого, что чуть позже чем через час Кора Блайз вылетит из относительно безопасного нутра основного корабля и станет беззащитна. Не только она, но и другие.

Они знают это. Видят друг в друге. Поэтому просто смотрят глаза в глаза. Туда, где можно увидеть и сказать всё. А потом они спрячутся за регламент. Алекс отправит общий файл с "последними письмами", который зальют в вирт пространство Земли. Блайз коротко подтвердит, что файл получен.

И закончит сеанс связи почти так, как Рид попрощался с ними там, на Симуле:

– До следующего сеанса связи. Ждём вас, ребята. Очень ждём.

***

Всем на корабле было сообщено о полной боевой готовности и времени начала операции.

Они уже были готовы. Это дало время попрощаться. Почти все собрались в ангаре. Отсюда первыми уйдут космодесантники.

Их корабль сядет на безжизненную планету, воспользовавшись одним из идентификационных кодов, который измудрились вытащить умельцы военного ведомства из вирт системы варданцев. Их пропустят. А они, вместо того, чтобы лететь к докам Муравейника, сядут около одного из запасных технических выходов подземного города варданцев.

Хмарь заблокирует систему оповещения, и о нарушении целостности периметра не будет сообщено. Вскроет и снова заблокирует ворота. Чтобы разреженная атмосфера планеты не вытянула искусственную воздушную смесь города, пригодную для дыхания варданцев. Это несложно. Группа космодесанта под руководством Ливина уйдёт туда.

Следом взлетят пилоты. Тогда, когда обнаружится, что заявленный на посадку корабль "варданцев" не сел в доках и пропал из поля зрения системы наблюдения. Их начнут искать. Обнаружат. И ребятам пилотам придётся потанцевать.

Всё будет зависеть от того, как быстро справятся космодесантники. И как смогут сдержать натиск лёгких кораблей Вардана пилоты. Если всё пройдёт так, как планировалось, они успеют забрать своих, взлететь и уйти в гипер до того, как Муравейник со всеми его арсеналами и ангарами взлетит на воздух.

Не было точных данных о том, сколько и чего там хранится. Но точно, много. А значит, есть реальный риск того, что планета расколется из-за силы взрыва. Тогда, если они не успеют уйти в гипер, шансов на спасение не останется.

Они знали это. Принимали для себя и для своих. Или только думали, что могли принять?.. Это первое и, может быть, последнее в их жизни боевое крещение многое скажет о каждом из них.

Пока они прощались. Подбадривали ребят-космодесантников. Те, в лёгких скафандрах, но ещё без шлемов, беспечно улыбались. Таким сильным молодым людям вообще не свойственно унывать и бояться.

Ни космодесантники, ни "летуны" не принимали ещё стимуляторы, но вели себя совершенно по-разному. Пилоты вообще странные. Особенно теперь. Отстранённые. Стоят вместе и молчат. Только диковато поблёскивают глазами. Мобилизуются, наверное, и начинают проигрывать будущую партию в голове уже сейчас.

Ребята знали эту их особенность и не мешали. Подходили, похлопывали по плечу и наблюдали иногда довольно забавную картину. Как твой приятель, с которым ты только пару часов назад гоготал над какой-то сомнительной шуткой, оглядывается на тебя, будто впервые видит и понять не может, чего ты хочешь от него.

Так особенно была видна разница между десантниками и "летунами". Космодесант брал силой, жизнелюбием, накрепко вбитыми рефлексами и хитростью. Пилоты были такими себе шахматистами. Только играли они своей и чужими жизнями, и на принятие решений им отводились доли секунды.

Кора Блайз стояла среди своих ребят. Они иногда перебрасывались шутками. Вяло и без огонька. Не мешали друг другу входить в колею. Их утешало уже то, что пока они рядом, и живы. Кто знает, что будет через час по стандартному земному времени?..

Линда толкнула Кору локтем. Негромко фыркнула:

– Иди попрощайся с Ливином. Он скоро дырку в тебе глазами проест. Если бы на меня кто-то смотрел так, я пошла бы. И от души поцеловала!

Ребята услышали. Раздались нестройные смешки и пожелания Нийри пойти и поцеловать космодесантника.

– Только не насмерть желательно!

Тема ухаживаний Крэйга Ливина была безопасной и весёлой. На неё отвлеклись с удовольствием. Дёргали Кору, предлагали оценить степень "страданий" Ливина своими глазами до тех пор, пока она не сдалась.

Выпала из состояния задумчивости и огляделась. Крэйг, и правда, проедал в ней дыру. Парни космодесантники ржали над кем-то из девушек-медиков. Она не выдержала напряжения и расплакалась. Вот они и утешали её на свой, особый, манер.

Остальные члены экипажа тоже разбились на группы и лихорадочно ловили последние мгновения прежней беззаботной и счастливой жизни. Будто чувствовали, что "так" бездумно, весело шутить и радоваться они не смогут уже никогда.

Хмарь стоял в стороне. Один. Объяснимо... Он своим приказом оборвёт весёлый, немного нервный гомон. Включиться в него не может потому, что знает, что будет с этими молодыми людьми дальше. Сам пережил такое. Намного раньше, чем они, но какая разница? Взрослеть и терять иллюзии о том, что "всё будет хорошо" больно в любом возрасте.

К тому же он тоже боялся. Так, что стараясь сдержать и не показать окружающим свои страх и боль, совсем закостенел. Отвернулся немного в сторону, пряча своё и давая друзьям лишние минуты.

– Ну! Иди!– снова подтолкнула Линда подругу.– Иди! Попрощайся с Ливином, дурында! Он же неравнодушен к тебе!

Крепкая девушка снова ощутимо подтолкнула подругу. И та пошла...

***

Она шла, постепенно ускоряясь. Теперь, когда решилась, хотелось дойти как можно быстрее. И выиграть у судьбы несколько минут.

Пилоты, а за ними и другие, с всё возрастающим изумлением наблюдали, как Кора Блайз целеустремлённо двигалась, лавируя между группами молодых людей. Плавно обогнула шумную компанию космодесанта, и там, где стало свободнее побежала...

Хмарь, вроде бы, смотревший совсем в другую сторону, словно почувствовал её. Успел сделать пару широких шагов навстречу, перехватил девушку. Тут же развернулся, одновременно прижимая её к стене и пряча широкой спиной от лишних глаз.

Хотя чего прятаться?.. Поцелуй был такой, что некоторых парней пот прошиб. Наблюдать такую откровенную, бешеную страсть и нежность вот так, при всех, было странно и непривычно. С другой стороны, вряд-ли те, кто так целовались, отдавали себе отчёт в том, как они выглядят...

Спецы снова зашумели, делая вид, что ничего особенного не происходит. На Ливина старались не смотреть. Просто потому, что смотреть на него было больно. Парень побелел то-ли от ярости, то-ли от разочарования. А, может быть, от того и другого одновременно?..

На пару, обнимавшуюся в стороне от других, посматривали иногда. Тайком. Со смешанными чувствами. "Мутанты" удивили их. Даже не тем, что они, как оказалось, не были врагами. И не тем, что их, выходит, тянуло друг к другу.

Что-то странное увидели молодые земляне в этой паре. То, что первым ощутил Крэйг Ливин, и что так мучило его. Это "странное" проглядывало во всём. В том, как они чувствовали друг друга. Как согласованно и легко тянулись один к другому. Как целое, которое разобщено и так хочет соединиться.

В том, как он укрыл её от всех, словно хотел защитить и спрятать от всех горестей и опасностей мира. И в том, с какой нежностью тонкие руки девушки зарывались в шевелюру парня, гладили его голову и сведённые судорогой плечи.

Крэйг понимал Хмаря. Он тоже хотел бы спрятать Кору Блайз от всех забот и горестей мира. И не пустить туда, куда она скоро уйдёт. Настоящему мужчине тяжело отпускать женщину туда, где риск и смерть. Особенно, если это любимая женщина...

Эпилог.

Кора не добежала. Он перехватил её по дороге. На лету. Подхватил и спрятал от всех. Она была рада. Не хотела, чтобы её слёзы, страх и боль увидел кто-то из ребят. И дикую потребность, чтобы он поцеловал её.

Он не тянул. Поцеловал слёту. Так, что она позабыла, кто они и где находятся. Обнял так, что дыхание спирало. Это её и привело в себя. Она рвано, со смешком выдохнула:

– Что, Золотой? Решил всё-таки спрятать и не пускать?

Вместо ответа он снова поцеловал её. На шутку не сошёл. Едва слышно, с мучительной болью прошептал:

– Не хочу... Отпускать...

Она дохнула в ответ:

– И я... Не хочу...

Тогда он потерянно попросил:

– Не ходи... Останься...

Теперь она поцеловала его вместо ответа, утешая. А он отчаянно блеснул глазами:

– Плевать мне! Они считают меня диким!.. Я дикарь и есть! И не отпущу тебя, если не пообещаешь выжить!

Она не стала вырываться или смеяться... Отодвинулась немного, заглянула ему в глаза, задохнулась от жалости к его боли и страху, и быстро, неровно зашептала:

– Алекс! Ты веришь мне? Веришь?.. Я буду стараться! Изо всех сил! Даже больше! Обещаю тебе!.. Если будет хоть один шанс, я выживу и вернусь к тебе!.. И ты! Ты тоже обещай! Обещай, что выживешь и вернёшься ко мне!

"Ярость" мутанта погасла так же внезапно, как разгорелась. Он обнимал её теперь нежно, легко. Оттолкни, уйдёт... И шептал в ответ, серьёзно, как клятву:

– Верю. Я верю тебе. Всегда. И всегда буду ждать... Я дождусь тебя. И сам вернусь к тебе...