Текст книги "Веришь? (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 25.

Можно было бы сказать, что на этом всё. Все вопросы, противоречия и напряжённость между Корой Рэнсом и Александром Хмарем разрешились. Вопросы выяснились, странные недо отношения разрушились. Все свободны, каждый нашёл собственную нишу, и круг общения. Если и могло остаться что-то, то только раздражение и глухое недовольство друг другом. Что, в общем-то, безобидно.

Может оно и так, в теории. На деле же выходило иначе. И проходящее время только подтверждало это.

Хмарь и Рэнсом вели себя как хищники, равные по силе, чьи территории граничат. Не сближались. Вообще. Никак и никогда. Казалось бы, игнорировали существование друг друга, а на самом деле, чутко, будто подсознательно, отслеживали передвижения "соседа", чтобы не столкнуться с ним где-то, даже случайно.

На физподготовке с каждым из них занимался Рид. Хмарь ещё и с парнями послабее тренировался. Передавал опыт из-за Барьера, так сказать. Кора нет. Она, после спаррингов с деканом, бегала. Одна. Быстро. Очень быстро, как на взгляд студентов. Но в её исполнении это выглядело размеренно, даже монотонно. Совсем другой уровень выносливости. Который она так же планомерно и монотонно повышала до каких-то, по мнению приятелей, вовсе нереальных показателей. Зачем, спрашивается?

На посиделки со "специальной" группой оба, Хмарь и Рэнсом, таскались регулярно. Хорошо, хоть от коллектива не отрывались и социализировались, мутанты! Но, опять же, садились максимально далеко, так чтобы не видеть врага и никогда не обращались друг к другу. Сначало всем было невероятно неловко. Но потом как-то привыкли. Приняли как факт. Мало ли? Ну, взаимная неприязнь у ребят! Бывает...

Тем более, что ни на чём другом этот их взаимный игнор не отражался. Крейг оказался прав. Для пилотов первого курса ввели "экспериментальную программу". Практика на симуляторах началась сразу после Нового года. Притом не только для них.

"Особую" группу тоже посадили на тренажёры и заставили летать. Независимо от специальности. Тройками, четвёрками, звеньями. Как угодно. Состав постоянно меняли. Не то, выбирали лучшие "сочетания", не то хотели, чтобы все научились работать со всеми.

Никто им, понятное дело, планы преподов, а, может быть, и кого-нибудь повыше, не озвучивал. Хмарь и Рэнсом, Золотой и Нийри, прекрасно работали вместе. В паре, или в составе любой из групп. И переговоры вели совершенно нормально. По делу, понятно, но спокойно, уважительно. И не скажешь, что враги.

Симуляция заканчивалась. Напарники выбиралась из тренажеров... Превращались в "ненавистников". И снова даже не смотрели в сторону друг друга.

Ах, да! Ещё они соперничали. В учёбе. Выдавали абсолютные результаты. Оба. И, похоже, каждый ревниво отслеживал, чтобы другой не обошёл его по баллам.

Их пытались спрашивать об этом. Понятно, что наедине. Рэнсом смеялась: какая глупость! Хмарь не отвечал даже. Задирал только брови, будто не понимал, о чём вообще речь.

Говоря по правде, через некоторое время к странностям мутантов "спецы" привыкли так, что и не замечали эти их танцы "не окажись друг рядом с другом".

Ребята учились. Напряжённо. Все они. Эти новые "экспериментальные" программы добавили жару, и стало совсем сложно. Даже мутантам. Для каждого из них разработали индивидуальный план обучения. Им "пихали в головы всё, что придётся, словно для того, чтобы проверить, сколько там поместится".

Так, не сговариваясь, думали о своём "обучении" оба, Перси и Алекс. Но вызов принимали. И "пихали" в головы всё, что предлагалось. С Алексом стали заниматься индивидуально те трое преподавателей, о которых говорил ему раньше Ник. И это было счастье! Взаимное. Преподы получили себе самого талантливого, исполнительного и покладистого студента на своей памяти, а парень, наконец, мог удовлетворять свою жажду знаний на полную катушку.

Эти их занятия почти всегда посещала Деметра. Как же! Самые светлые умы человечества! И нетривиальные задачи, которые обсуждаются ими. Своими мыслями, по поводу обсуждаемых проблем, она не делилась с Алексом никогда. Священное обещание о невмешательстве!

Мити держала слово не только в том, что касалось перспектив и опасностей, ожидающих цивилизацию, но и в том, что касалось отношений двоих "её" людей. Не оправдывали и не обвиняла никого из них. Вздыхала только иногда. Тягостно и осуждающе. Но оба они научились игнорировать эти её "намёки".

Их родители и опекуны наоборот, испытали откровенное облегчение оттого, что "личная история" Алекса и Коры закончилась так в общем-то безобидно: дракой на занятии по физподготовке и отрезанной косой. Это самое малое, что вообще могло случиться при том напряжении, что существовало между "детьми".

Разница в восприятии возраста "за Барьером" и здесь беспокоила их. Там ребята были взрослыми людьми, которые вполне могли бы жить друг с другом, или с кем-то другим. Иметь даже детей. Здесь, теоретически, тоже. А на практике, конечно, нет.

Им ещё учиться и учиться. Познавать мир и себя самих. У них здесь почти никто не вступал в серьёзные отношения так рано. Поэтому упрямая, неубиваемая привязанность парня к Коре пугала их всех. Хотя, как пугала... Скорее, настораживала. Кто его знает, что он выкинет?

Вот и радовались они, что Хмарь переключился на других девушек. Пусть взрослеет и наслаждается жизнью. Кора успокоилась. Больше не дурила. Косу снова отращивала. Отводила душу на симуляторах. Ей дали постоянный, круглосуточный, доступ. Она и бросалась туда, когда жизнь допекала. Летала.

Хорошо. Дети адаптируются, учатся, социализируются и, в своём поведении и отношении к жизни, приближаются к возрастной норме. А значит, всё, что приключилось с ними за Барьером, зарастает быльём, так сказать. Уходит в небытие. Навсегда. А впереди у ребят только спокойная и полноценная жизнь. Нормальная жизнь. Как у любого ребёнка, выросшего здесь, снаружи Барьера...

***

А вот здесь мнения разделялись. Так думали Блайз и Глан. Милли, как бы ей ни хотелось верить в подобный исход, не могла. Просто исходя из собственного опыта. У неё так и не получилось стать, как все. Хоть нельзя сказать, что Глан не старался помочь ей, и она сама не пыталась "подстроиться" и "зарастить быльём" то, что с ней произошло в детстве.

Деметра и вовсе, когда ей случалось ненароком "заглядывать" в головы опекунов её людей, хохотала в ответ на их наивные и оптимистичные мысли. Рядом с Гланом, правда, делала это негромко. Странный учёный иногда умудрялся "слышать" её, если она слишком уж шумела. Выражение лица тогда у Психа становилось сложным и неоднозначным. Ещё бы! В такие моменты профессор анализировал себя и размышлял над своими шансами присоединиться к собственным, так сказать, пациентам. Со слуховых галлюцинаций начинались многие заболевания. Мда...

Деметра доподлинно знала: они, эти "опекуны", фатально ошибались в отношении её людей. Если бы "цивилизованные" могли спросить совета или разъяснений у "сверхразума, стремящегося к гармонии и саморазвитию", и могли услышать ответ, Деметра посмеялась бы им в лицо.

Бред это! Бред сытого и спокойного общества. Все теории о том, что можно кого-то искусственно "успокоить" или вернуть, если не в детство, то куда-то рядом с ним!

Считать кого-то из двоих ребят "детьми" только потому, что они юные? Что может быть абсурднее!.. Они прожили уже целую жизнь, по меркам этого мира. Там, за Барьером. И, хоть старый психиатр лечил их до сих пор от ПТСР, даже он не понимал, что "вылечить" их невозможно. Как невозможно "вылечить" того же Романа Рида.

Почему? Да, потому, что лечить можно того, кто страдает от своего состояния. А не тех, для кого такая жизнь норма. А, если сказать совсем шёпотом, то и желанная норма.

Рид всю жизнь болтался в миссиях не потому, что у него не было выхода. Так и эти "дети". Они выросли там. Выжили. Убивали. Пусть Кора отняла жизнь Винса своими руками, а Алекс добивался смертей интригами и подставами, которые устраивал особо отмороженным и безжалостным "гориллам" отца.

Они победили. Там. А теперь им говорят: вернитесь в детство и идите играть на солнечную лужайку. "Догуливайте" то время, что злые люди у вас отняли. Услышь Кирилл Хмарь такие мысли по поводу чокнутой стервы, которая свернула в бараний рог и погубила его... Да ещё умудрилась разрушить то, на создание чего положил жизнь не только он и подобные ему, но и куча шишек, за Барьером... Верховный Хэд дико хохотал бы. Уж он-то не был наивным и знал цену девчонке, и собственному сынку! Как же! Дети! Которые разбили не только Барьер, но и уклад целого мира!

Мити заставляла себя подходить к сложившейся ситуации утилитарно. Терпеть и не вмешиваться. Её люди должны выжить, а значит, адаптироваться в достаточной степени, чтобы "надсмотрщики" от них отстали. Тогда они смогут быть свободнее и жить, согласно своим собственным представлениям о том, что им нужно.

Поэтому её радовало вовсе не то, что "дети" послушно вернулись в детство. Ничего подобного! Её восхищало то, как успешно они оба приноравливались к этой их "цивилизованной" и "стерильной" жизни. Терпели и притворялись. Не слетали с катушек. Находили для себя хоть какие-то отдушины.

Алекс учился до мушек перед глазами. Выбивал дух из Романа Рида. Каждый день. И старый косморазведчик терпел. Сопротивлялся, конечно, но что поставишь против озверелого мутанта?.. Он, похоже, единственный, кроме Деметры, кто понимал, что происходит с "детьми" и чего им стоит "спокойствие".

Сам был таким. Его тоже не понимали. И его тягу к "приключениям", в том числе. Потому он помогал ребятам, по мере сил. Для Коры выбил симуляторы без ограничений по времени. Для Александра Хмаря стал "мальчиком для битья".

Иногда учёбы на пределе сил и физических нагрузок не хватало Алексу для того, чтобы доходить до отупляющей усталости. Желание поговорить и выяснить отношения с Корой Рэнсом становилось непреодолимым... Парень ломался тогда, подхватывал одну из девушек, что вились вокруг него. На одну ночь. Очень редко. Только тогда, когда совсем невмоготу становилось. Внимательно следил за тем, чтобы это были только любительницы острых ощущений. Обижать и ранить чьи-то чувства он не желал.

И всё равно ненавидел себя. Физиологию, которая не давала покоя, одиночество, свою эту ненормальную любовь и жизнь, в целом. Конечно, он признавал, что любит Кору Рэнсом. Он же не идиот, а гений, по мнению преподавателей и систем диагностики. Так, что, его мозгов не хватит, чтобы сделать такой очевидный вывод? Или храбрости не хватит?

Хватало у него и того, и другого. И честности тоже... Потому он и бегал от неё. Всегда знал, что рядом с ней он не удержится от всех этих глупостей: от признаний, взглядов... Снова начнёт лезть к ней. Пугать. И не даст ей жить так, как она хочет.

Пусть живёт. Он будет учиться и тоже жить свою, пусть и безрадостную жизнь. Если он что и будет делать, так это только присматривать за ней, чтобы никто не обижал...

***

Студенты учились. Нагрузки увеличивались. Напряжение копилось. И, конечно, прорывалось. Как правило, какими-нибудь не слишком умными шутками и весёлыми загулами с элементами дебоша.

У пилотов первого курса, всё это происходило довольно безобидно. Распитием какой-нибудь алкогольной контрабанды в общежитии, с песнями или выкриками из окон. У курсов постарше и развлечения были "потяжелее" и косяки весомее.

В "честь" окончания летней сессии все боевые факультеты отличились особенно. Устроили дикие пьяные пляски прямо около своих общаг. Ну, и что? Рядовое, в общем-то, событие. Ректор и деканы этих факультетов удивились, почему система безопасности потребовала их немедленного присутствия там.

Они дежурили в академии ночью после последних экзаменов. Как правило, всё самое "интересное" случалось именно тогда. Вот и сейчас, оповещение "биологическая опасность!" сорвало преподов с диванов в кабинетах, где они мирно дремали и понесло к общежитиям.

Ну, что? Нормальная, в сущности, картина. Музыка грохочет. Толпа молодых людей, разной степени "весёлости" танцует. Некоторые лезут обниматься и признаются в любви и уважении ректору и деканам. А другие радостно сообщают: "Мы их всё-таки напоили!".

Толпа расступается... И становятся видны две фигуры в центре. Светящиеся фигуры...

Ректор в тот момент понял, что он всё-таки уже не тот. Рид порадовался, что Блайз не видит свою светящуюся дочь. Кондрашка нашла бы командующего.

А девчонка, ничего, смеётся, в ответ на их потрясённые, ошарашенные лица:

– Не бойтесь! Это наши ребята-биологи вывели люминесцентные бактерии. Круто же! Красиво! Им даже кислород не нужен! И безопасно. Алекс, скажи! Он точно знает, что безопасно, а что нет. Обоняние такое чувствительное!

Алекс солидно кивнул. Подхватил девушку, и главные "враги" всея академии снова пустились в пляс.

Глава 26.

Тот танец спьяну ничего не изменил между ними. Они, может быть, и набрались только для того, чтобы иметь «легальную» возможность, прикоснуться друг к другу... Кто их знает, этих мутантов?

Их не наказали. Ни остальных студентов: за алкоголь на территории академии, за шум и дикие танцы, за объятия с ректором и пьяные признания в уважении и любви. Ни мутантов. Уже хотя бы потому, что у них хватило мозгов подселить мало изученные бактерии только себе. И не подвергать риску остальных.

Риска для других не было. Бактерии убрали с кожных покровов и вывели из организмов в медкапсулах, куда оперативно отправили обоих нарушителей. Медики, правда, перед тем, как загрузить весёлых ещё мутантов:

– В умные бочки!– смеялись они...

Так вот, медики сняли с обоих бактерии. Дед видел. И не препятствовал. Если эта штука действительно безопасна, то может быть очень полезной. Иногда так и случались открытия и изобретения в космоакадемии: из шуток и забав студентов...

А буквально на следующий же день, ещё вялых после "празднования" окончания сессии первокурсников лётного факультета отправили на космическую базу для прохождения лётной практики. Первых. Старшие курсы пойдут позже. Такое случилось впервые в истории космоакадемии. Какая лётная практика после первого курса?..

Студенты, когда получили сообщение на свои вирты, не поверили. Тут же и обсудили между собой в чате группы:

– Кто-то взломал мой вирт и шлёт мне всякий бред!

– И мой тоже!

– И мой...

– Ага! И аккаунт академии взломал тоже! Там пишут то же самое.

– Ну, бред же! Какая практика после первого курса?

– Такая...

– Какая?

– Особенная... Подгорает где-то, наверное, раз нас взялись натаскивать с "детских штанов".

– Каких штанов?

– Читать нужно больше! Это устойчивое выражение. Означает, с детства.

– Ха!

– Не "ха"!

– Перестаньте ругаться. Если всё так, и что-то где-то подгорает настолько, что нас с первого курса решили отправить в космос!..

– Да, парни... И девушки тоже... Это значит, что скоро нам всем будет не до чтения...

А дальше у каждого из ребят в головах замелькали мысли. Много мыслей. В том числе и о том, сколько "своих" они потеряют, если реально что-то где-то подгорит, и их таких "зелёных" отправят воевать...

Поэтому в академию следующим утром они явились хмурыми. Не ругались больше. Наоборот. Всех "своих" ощущали особенно близкими, дорогими что-ли. И вопросов не задавали. Ни ректору, который вышел проводить их, ни своим кураторам. Всё равно ничего не скажут.

Потом, уже по прибытии на базу, тяжёлое ощущение сгладилось. Практика стала напоминать весёлую поездку в лагерь с друзьями. Ничто не настораживало ни в поведении инструкторов, ни в чём-то другом.

И всё равно. Ощущение надвигающейся беды, мелькнувшее в головах и сердцах, осело где-то там. В далёком уголке. И "взрослило" юных землян до срока. Гнало вперёд и заставляло отдаваться учёбе где-то за пределами возможностей. Учило их особенно ценить и беречь друзей.

***

Правда в том, что они боялись. Они, водившие флайеры, чуть ли не с детства, игравшие в вирт игры с полным эффектом присутствия, "летавшие" на симуляторах, до икоты боялись сесть за штурвал реального боевого корабля. Ну, и что, что старого, простейшей какой-то модификации.

Конечно, не признавались. Но взгляды... Говорили многое. В первую очередь инструкторам. Поэтому они и не стали, в первый раз, составлять графики полётов по списку или по успеваемости, или ещё как-то. А поступили просто и незамысловато: выстроили студентов прямо в ангаре и спросили, кто желает "сдаваться" первым.

Кора Рэнсом желала. И её приятель Виктор Бонк. Некоторые другие. Так, со скрипом, набралась первая группа. Остальных отправили дожидаться своей очереди, а этих жертв обрядили в лёгкие скафандры, на всякий случай, и раздали инструкторам.

Корабли были разные. Коре достался старый штурмовик K873002. Она знала такие, как родных. В первую очередь потому, что развлекалась тем, что читала о кораблях. Не только специальную литературу, но и всякие там чаты пилотов и техников. Ну, да. Мы ведь упоминали уже, что она с детства воспринимала корабли, в некотором роде, "одушевлёнными". Вот и читала о них, когда время было.

Кто-то увлекается цветами, кто-то скакунами. Мама увлекалась ядовитыми растениями с планеты HQ55. А она любит корабли. Читает, изучает. И хорошо засыпает, просматривая чаты, где техники дружно, и, как правило, матом клянут конструкторов, которые "присобачили ту загогулину не там, где ей место, и теперь идёт не только постоянная потеря мощности, но и вся эта долбаная херня забивается и глохнет в самый неподходящий момент. Чтоб им самим пришлось когда-нибудь удирать от варданцев на таком корыте, безмозглым идиотам!".

Поэтому-то Кора Рэнсом и поразила своего инструктора. Просто тем, что, прежде чем попытаться взлететь, "покачалась" немного и негромко уронила:

– Скрипит.

Что она там услышала, непонятно, но инструктор хитро усмехнулся:

– Что там у тебя скрипит, курсант Рэнсом?

"Курсант" Рэнсом послушно ответила:

– У этой модели захваты иногда барахлят. Как сейчас. Нужно просто на ручном управлении взлетать.

Да. Это была фишка, которая отлично сбивала спесь с "желторотиков". Пытаешься взлететь, а тебя что-то не пускает. При том при всём, что система неисправность не отображает.

Инструктор, пилот, примерно того же возраста, что и корабль, буркнул, ругаться при девушке не стал:

– Старая рухлядь!

Смотрит. Вот тут-то девчонка и покорила его сердце. Ласково погладила приборную панель, улыбнулась и уважительно сказала:

– Не правда. Хороший корабль. Надёжный. А особенности и характер есть у всех.

И легко, без дёрганий, взлетела.

***

База, где проходили практику пилоты первого курса, не принадлежала одной космоакадемии. Это был громадный комплекс, находящийся в безопасном секторе галактики, где практиковались все учебные заведения Земли подобного профиля.

Условия тут были подходящие. Естественные и дополненные. Пояс астероидов, "усиленный" кладбищем кораблей, которые туда притащили специально, и открытый космос для пилотов. Несколько планет рядом, с разными условиями на поверхности и, опять же, кладбище кораблей для тренировки косморазведчиков и космодесантников.

Назвали станцию Симул. Просто потому, что с латыни это слово переводится как "всё и сразу".

Тут, и правда, было всё. Громадный комплекс с полигонами внутри и снаружи, с целыми ангарами симуляторов. Такое количество тренажёров позволяло разыгрывать натуральные сражения. Давать пилотам заведомо невыполнимые задания: задавать параметры сражений, которые были когда-то проиграны землянами, и которые выиграть нельзя по определению.

Принимать поражение тоже нужно учиться. И грамотно отходить, чтобы беречь своих и по максимуму вытаскивать раненых. Всему этому учились будущие защитники Земли. Сменами. Порознь, по учебным заведениям. И вместе, чтобы готовились работать бок о бок друг с другом. Старые инструкторы не заморачивались со знаками отличий и регалиями учебных заведений. Просто и незамысловато звали всех подряд "курсантами", и гоняли "в хвост и в гриву".

То же самое проделывали сейчас. Из принципа. Во-первых, чтобы показать, что "студентики" из привелигированной космоакадемии находятся на равных со всеми основаниях. А, во-вторых, чтобы испытать их. Проверить, чего стоят, если поставить их в один ряд с остальными ребятами.

Стоит сказать, что, как правило, "студентики" не ударяли в грязь лицом.

– Конечно!– бурчали тогда старые инструкторы.– Выберут себе лучших, самых перспективных, и портят их потом!

Крайвена Листа они помнили, и уважали, как отличного, храброго и дисциплинированного пилота. Но того, почему он влился в "вольницу" космоакадемии и поддался ей, искренне не понимали. А студентам устраивали квест "на выживание". Такой, какой и не снился курсантам других учебных заведений. Это было заметно всем.

Все самые "характерные" и проблемные корабли доставались "элите". И самые "злобные" инструкторы той, старой закалки. Которые искренне считали, что научный прогресс только расхолаживает пилотов и лишает их самой возможности достичь когда-нибудь истинного мастерства.

Коре доставались самые-самые. Корабли и деды. И она ладила с теми, и с теми.

По сути, скажем об этом шёпотом, они сами передавали удивительную девочку друг другу. Пересаживали, каждый раз, на самые невозможные развалюхи или на такие, которые, простите за выражение, можно было заставить летать только если поцеловать их в задницу или нашептать заклинание. Девчонка, кажется, испытывала такой же азарт, как они сами, и летала на чём угодно.

Когда "студентики" выбирали себе позывные, курсанту Рэнсом даже рот открыть не дали. Весь курс дружно загалдел, что она у них Нийри́. Старики поржали потом вечером, когда собрались вместе. Над студентами и девчонкой, которая решила выделиться таким макаром.

Знали они, конечно, радужную мерзость с гадкой планеты HQ55. Её как раз в их времена пытались колонизировать. Поэтому, да... Сталкивались... Та дрянь мало того, что летала с такой скоростью, что глаз не всегда улавливал, но ещё и пробивала клювом облегчённые скафандры, которые поначалу таскали поселенцы.

Была ядовитой. Не убивала в первый раз, если успеть вовремя. Тот токсин, что она впрыскивала в кровь, вызывал такие длительные и мучительные глюки, что хотелось собраться и свалить с уродской планеты навсегда. Повторное заражение бывало, как правило, фатальным...

Хуже всего то, что птички эти обладали будто бы "коллективным разумом". Который активно старался вытурить людей с родной планеты. Другая живность занималась тем же. И атмосферные явления. Климат сходил с ума в той части планеты, где пытались селиться люди. Хотя до этого, там было тихо.

Пилоты, да и не только они, рассказывали о своих подозрениях. Только, видите ли, биологам не хватало свидетельств и наблюдений для однозначного вывода о разумности или нет флоры и фауны планеты HQ55...

"Наблюдений" им не хватает! Ха! Будешь тут "наблюдать", когда ты только выбрался из корабля на выгрузку, а на тебя налетает такая себе туча радужных убийц. Тут драпать будешь без оглядки. А перед этим загонять на корабль слабых или уже разок укушенных радужными монстрами.

Слышали они, а кто-то и читал, что некоторые биологи соглашались-таки с выводами тех, кто имел несчастье "пожить и выжить" на удивительной "разумной" планете. Одну из таких биологинь как раз звали Рэнсом. Может быть, родственница девчонки? Спрашивать не стали. Ту девушку, кажется, убили во время резни около Барьера. Незачем ворошить...

Как бы там ни было, а не прошло и нескольких дней, как весь инструкторский состав Симула согласился, что нельзя было бы придумать для девчонки лучшее прозвище. Действительно быстрая, как птица. Соображение, скорость принятия решений. Всё, в общем. Кто-то из них спросил даже "студентиков", кто придумал прозвище.

"Элита" смеялась. Конечно, они! Рэнсом такая же быстрая, как те твари, на разумной планете-убийце. Красивая, казалось бы беззаботная птичка, которая изловит и вытрясет душу из любого.

"Деды" поухмылялись и спросили, откуда это они знают, что планета-убийца была разумной. Такие частности не могли знать посторонние... Тут и выяснилось, что несколько отцов и дядьёв "элиты" бывали там. И были кусаны не только нийри, но и другими тварями. Этот разговор привёл, в итоге, к тому, что издевательства над "студентиками" прекратились и началось вполне себе обыкновенное натаскивание. А как иначе? Братство...

А ещё, снова в своей компании, вечером, во время разбора полётов, старые пилоты обсудили, что вполне вероятно, парни имели ввиду не только боевые качества своей сокурсницы под этим вот "изловит и вытрясет". Что, в принципе, тоже имело смысл и резон. Девица была красивой, как мечта. И то, что она не обращала на это внимания и не выпячивала, делало её только привлекательнее.

Инструкторы и сами были ещё вполне себе... Хоть, конечно, никогда не хороводились с девушками-курсантами. Дети же! Горькие дети! У них самих, некоторых, были такие дочери, а то и внучки.

Но, глаза же не закроешь, даже если ты на службе. Ведь женщина на корабле – это часто не просто гемор, а и повод для свар. А потому отмечали "деды" привлекательных девиц. Как источник дополнительного напряжения в коллективе. Иногда обсуждали даже, со смехом, как красивые девочки наслаждаются вниманием такого количества парней и крутят ими. Иногда меры принимали. Внушение делали. А бывало, что и до взысканий доходило...

И сейчас они видели, сколько "элитных" парней влюблены в эту их Нийри. И что она сама об этом ни сном, ни духом. Мало того, курсанты военных академий тоже стали задерживать взгляды на девчонке.

Понятно же. В столовой и в помещениях для отдыха студенты и курсанты постоянно сталкиваются. По несколько раз на дню. Никто разделять их специально не стал бы... Парни общались. И подкатывали к девушкам из космоакадемии. Без нахрапа, конечно.

На эту только смотрели пока. И не только потому, что девчонка не кокетничала. Решали, похоже, между собой, кто альфа самцовее, кто, значит, больше прав имеет. Была такая фишка у военных. Иерархия во всём. Даже в личных делах.

Это было одной из немногих вещей, что раздражали старых космических волков в подготовке курсантов военных академий. Формализованность. И вбивание правил, и подчинённости до уровня инстинктов.

– Вытёсывают из детей болванки!– бурчали они.– А потом удивляются, что они боятся принимать самостоятельные решения!

Смешные! Это ведь то, что "раздражало" их в "элите". Излишняя свобода, раскованность и индивидуальность. Кто-то посоветовал бы старикам определиться. А те хитро усмехнулась бы в ответ. Нет ничего совершенного в мире!

По поводу Нийри́ и молодых дурней, жаждущих любви, "деды" вздыхали. Предчувствовали проблемы и старались загрузить девочку по самую маковку, чтобы меньше мелькала перед парнями.

А с другой стороны, есть же ей нужно, бедняге? Нужно. И отдыхать, хоть иногда, пусть она сама готова летать сутками. Чувство справедливости и приязнь не позволяли обвинять девчонку и зажимать через чур. Потому и готовились они смиренно к проблемам.

Тем более, что застрянет она здесь почти на всё лето. Это первый курс через две недели отчалит. А она и ещё пара человек останутся для работы с продвинутой группой.