Текст книги "Вечно голодный студент 10 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)

Глава девятая
Военное преступление

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 1 января 2029 года*

– Ух, бля… – издаю я и совершаю рывок.

Благодаря этому продуманному муву, я уклоняюсь от снопа дроби, выпущенного из итальянского дробовика SPAS-15.

Такие девайсы я уже встречал и знаю, что шахиншахские персы покупают их у итальянских поставщиков, распродающих армейские запасы направо и налево, за золото, всякие ништяки и, иногда, рабов.

Выхватываю из кобуры РШ-12 и делаю прицельный выстрел по персу с дробовиком.

+2 очка опыта

Пуля попала не в грудь, куда я изначально целился, а чуть выше, в глотку, поэтому голова перса сразу же упала на спину, так как её перестал держать переломленный позвоночник.

Зулус продолжает биться против того же гачи-качка, причём непонятно, кто побеждает, но зато им никто не мешает, а все остальные КДшники сфокусировались на мне.

– Ох, сука! – выкрикнул я и рывком ушёл за угол здания опорника.

В стену затарабанила SCAR-H, удачная американская штурмовая винтовка, под патрон 7,62×51 миллиметр. Патрон мощный, поэтому под очередь из этой винтовки мне лучше не попадать.

«А как раньше похуй было, с тяжёлой бронёй…» – вспомнил я с чувством ностальгии, а затем напомнил себе, за что я сражаюсь. – «Но с бронёй нет прогресса, а без прогресса нет нихрена».

Вытаскиваю дымовую гранату и бросаю это импортное изделие, пускающее чёрный дым, из-за угла.

Далее я собрался обежать опорник, чтобы зайти этим уродам с фланга, но они уже пошли на приступ и я столкнулся с бронированным КДшником, вооружённым встроенными в наручи длинными тройными когтями.

Отражаю его атаку саблей, а затем даю ему по башке с вертушки – он был готов, поэтому порезал мне кирзу своими когтями, но это не спасло его от контакта моей ноги с его башкой…

Удар уронил его на утоптанную землю, а я закончил всё уколом ему в забрало. Лезвие со скрежетом прошло сквозь дыхательное отверстие и проникло во внутренний мир этого КДшника.

+1 очко опыта

С силой выдёргиваю саблю из лица жертвы, а затем пропускаю очередь из штурмовой винтовки в грудь.

Это было больно, но я не растерялся и применил рывок влево, поэтому не схлопотал пулю в лицо, к чему всё и шло.

Активирую, в очередной раз, «Энергетический таран» и мчу на перса с М16, который и попал в меня меньше пятнадцати секунд назад.

Он уходит с моей траектории, но упускает момент, когда я наношу удар саблей. Ускорение рывка добавилось к силе удара, поэтому башка КДшника срезалась начисто, но не успел я восхититься собственной мощью и красотой манёвра, как мне срочно потребовалось уклоняться от летящей в меня кувалды.

Реальная кувалда, деревянная рукоять которой украшена арабской вязью и покрыта запёкшейся кровью, пролетела в паре сантиметров от моей головы, и я не сумел удержать баланс, поэтому покатился кубарем, невольно отдавшись набранному ускорению.

Вскакиваю на ноги и вижу, что Зулус проиграл в поединке и голый по пояс здоровяк, который и кинул кувалду на упреждение, уже идёт ко мне.

Зулус, кстати, завалил того вооружённого SCAR-H КДшника – отмучившийся мирно лежит неподалёку от него, с ножом в лице…

Хочется верить, что Зулус ещё жив и ему можно помочь, но выяснять это нет времени, так как сперва надо разобраться со Здоровяком.

Применяю рывок и пробую повторить успех с отсечением головы, но Здоровяк подставляет под саблю блок руками, и я вижу, как лезвие вязнет в его коже, оказавшейся сильно бронированной. Но кровь ему я пустил…

Здоровяк попытался схватиться за мою правую руку, но я увернулся от захвата и врезал ему навершием сабли в лоб, что заставило его отшатнуться, а дальше я рубанул его по шее – лезвие лишь слегка надрезало кожу.

На его физиономии появилась снисходительная ухмылка, на которую я ответил саркастической гримасой.

Разрываю дистанцию рывком и с силой врезаюсь спиной в стену опорника, а затем выхватываю РШ-12 и стреляю в грудь Здоровяку.

Тому попадание не понравилось, но пуля не сумела пробить его броню, а лишь смялась и застряла в коже – это топовая способность, как у Профа…

Если не получилось с первого раза, то нужно пробовать ещё и ещё, и ещё. Стреляю трижды, прямо в грудь бегущему на меня Здоровяку, и я бы выстрелил ещё раз семь, но в барабане остались лишь пустые гильзы.

Возвращаю револьвер обратно в кобуру и уклоняюсь от очередной попытки захвата, а затем замечаю, что на земле, метрах в двадцати, лежит кувалда.

«Сектор „Шанс“ на барабане…» – подумал я и бросился к орудию труда.

Хватаю кувалду и едва успеваю уклониться от обнимающего захвата со стороны Здоровяка, который неотступно преследует меня.

Разворачиваюсь и наношу размашистый удар кувалдой, в режиме «куда попаду – туда и целился». Попал я в оперативно подставленный блок, что не причинило Здоровяку никаких визуально наблюдаемых повреждений.

Было бы просто заебись, будь у меня время на перезарядку револьвера, чтобы засандалить ему пулю в лоб, но времени нет, поэтому нужно метить ему в башку кувалдой, что должно положить конец этому ожесточённому противостоянию.

Здоровяк уже злится из-за того, что никак не может взять меня в захват и решить всё в партере, а я маневрирую и хладнокровно готовлю комбинацию по мощному удару кувалдой ему по башке.

«Давно не видно Лапшу и Ронина», – подумал я, уклоняясь от броска Здоровяка.

Иду на рискованный манёвр и ныряю под его правую руку, чтобы получить доступ к его тылу – ему удаётся только потрогать моё плечо, а затем я развернулся и изо всей силы зарядил кувалдой ему по затылку.

Раздался хруст, но это хрустнул не его череп, а сломалась рукоять кувалды, и всё же, орудие труда выполнило свою работу и Здоровяку поплохело.

Он сделал шаг вперёд, а затем рухнул на землю и я сразу же подскочил к нему, на ходу вытащив свой нож. Упав на колени, я вдавил остриё между атлантом и аксисом Здоровяка. Пришлось приложить усилие, чтобы пробить кожу, но зато я добился того, чего хотел – уёбок сдох.

+11 очков опыта

Поднимаюсь на ноги и иду к Зулусу. Сразу видно, что он ещё жив, но ему очень хуёво – Здоровяк вырвал ему из суставов руки и ноги, а также нанёс тяжёлую черепно-мозговую травму.

Это однозначное свидетельство того, что он захотел взять Зулуса в плен, чтобы передать шахиншаху – возможно, так Баграм №6 пытается улучшить переговорную позицию.

Склоняюсь над раненым соратником и оцениваю тяжесть повреждений, а тот лишь тяжело дышит и крутит глазами. Обращаю внимание на глаза и понимаю, что он не просто крутит ими, а указывает на что-то – на свой рюкзак.

Открываю его и вижу, что там лежат целых две артиллерийские мины с хлорпикрином.

– А-а-а, я понял… – сказал я Зулусу. – Сделаем. Но сперва…

Вытаскиваю из его подсумка противогаз и надеваю его ему на голову, проверив, чтобы всё было герметично.

– Газы! – сказал я по рации и сам надел противогаз.

Вытаскиваю артиллерийскую мину из рюкзака, несу её к выходу из тоннеля, после чего вставляю предусмотренную Зулусом шашку с взрывателем УЗРГМ-2 в очко мины, выдёргиваю чеку и бросаю мину в тоннель.

Заряд срабатывает и процесс начинается.

Поднимаю тело Здоровяка и закидываю его в люк, подхожу к телу челика с М16 и закидываю в люк уже его, а затем иду к следующему телу и повторяю процесс – таким образом я завалил проход и гарантировал, что через эту «подземную железную дорогу» (1) больше не пройдёт ни один негр…

– А? – озадаченно спросил я, услышав возню, доносящуюся из люка.

Кто-то отчаянно пытается прорваться через устроенный мною завал из трупов, но конструкция надёжна…

Газ, вероятно, заполнил значительную часть тоннеля, потому что в мине его просто дохрена. Такой участи, как этим КДшникам, что находятся сейчас в тоннеле, и врагу не пожелаешь.

– Всё окей? – спросила вышедшая из здания Лапша.

Броня на ней покрыта кровью, ошмётками плоти, нитями токсичной паутины, а также пулевыми вмятинами.

– Зулус слегка приуныл, а в остальном – всё окей, – ответил я. – Где Ронин?

– Я здесь, – ответил он, выйдя вслед за Лапшой. – Ваша помощь там бы совсем не помешала… А что с Зулусом?

Ронин тоже покрыт чужой кровью, броня на нём потрёпана, в лобной части шлема есть глубокая пулевая вмятина, а в ствольной коробке «Печенега» зияет рваное пулевое отверстие.

– Его поломали, – сообщил я ему. – И нам тоже не помешала бы ваша помощь, но всё обошлось.

– Вот это ты называешь «обошлось»? – спросил Ронин, указав на Зулуса.

– Ну, он же живой, – разведя руками, ответил я ему. – А ещё я надёжно перекрыл тоннель, по которому все эти ёблики прибыли сюда – там кто-то ещё ползает и дышит хлорпикрином. Кстати, Лапша, не могла бы ты надёжнее перекрыть вон тот люк?

– Конечно, дорогой, – улыбнувшись, ответила она и направилась к люку.

Наблюдаю, как она опутывает выход из люка высокотоксичной паутиной, а затем перевожу взгляд на страдающего Зулуса.

– Теперь что? – спросил я у Ронина.

– Я думаю, – ответил он. – Но пока я думаю, затащи Зулуса в помещение, чтобы не мозолил глаза вражеским дроноводам…

Берусь за ручку на бронежилете потерпевшего и тащу его в здание опорника.

Тут же, в «прихожей», в которую я затащил Зулуса, обнаруживаю свои шмотки, оставленные перед влётом в дым – их сюда затащила Лапша. Вешаю на спину рюкзак, а затем берусь за пулемёт ГШГ-7,62.

– Дроны! – крикнул Ронин.

Зулус сразу же вытянул правую руку, что стоило ему многого, и выстрелил в стенку тремя дымовыми капсулами.

Пространство заволокло дымом, и я выбежал на улицу, сразу переключившись на ЭМ-зрение.

Дроны-камикадзе летят к нам группой из восьми аппаратов – сначала группа держалась плотно, но затем дроны разлетелись в стороны и начали выбирать цели.

Я вскинул ГШГ-7,62 и открыл огонь по дрону, летящему в моём направлении. Три короткие очереди его не задели, а ведь каждая из них обошлась мне в сотни патронов, что обидно, но зато четвёртая зацепила его и он взорвался.

+1 очко опыта

– Ха-ха, да!!! – выкрикнул я.

Щека бы перестрелял их всех за секунды и ему не потребовался бы для этого четырёхствольный пулемёт, но Щеки с нами нет, поэтому мы должны спасать себя самостоятельно…

Ронин и Лапша выбежали из дыма и открыли огонь из своего оружия, но так они показались дроноводам, которые и направили на них свои аппараты.

Целюсь в следующего дрона, который решил обогнуть здание опорника и ударить Ронину и Лапше в спину – попасть по нему удалось лишь с пятой очереди, на остатке боекомплекта.

+1 очко опыта

Укладываю ГШГ-7,62 на землю и вооружаюсь ARX-200.

Один из дронов пошёл в пике, нацелившись на Лапшу, но та вовремя заметила его и пустила ему навстречу паутину, одновременно с этим уходя влево.

Паутина попала в дрон, и оператор потерял управление, а затем Лапша дёрнула за паутину и дрон улетел куда-то в сторону колючих заграждений и взорвался.

Ронин же действует более консервативно – он стреляет по дронам из подобранной М16, потому что его «Печенег» точно вышел из строя.

А я вспомнил, что есть тут средство от дронов чуть понадёжнее, чем ARX-200 – дробовик SPAS-15.

Бросаюсь к куче оружия, из которой Ронин и достал M16, быстро нахожу самозарядный дробовик и разгрузку его предыдущего владельца, после чего заряжаю полный магазин, взвожу затвор движением цевья и открываю огонь по дрону, изыскивающему возможность шарахнуть по Лапше.

Снопы дроби полетели в активно маневрирующий дрон и статистика показала свою силу – пара дробинок попала, куда надо, поэтому потерявший управление дрон просто рухнул на землю, даже не сдетонировав.

Лучше бы он взорвался, потому что такие дроны ничем не лучше неразорвавшихся снарядов – потом придётся тратить время на то, чтобы взрывать их тротиловыми шашками.

Ронин сумел попасть по «своему» дрону, летевшему прямо на него, и тот взрывается где-то в четырёх метрах от него, из-за чего Ронин падает на спину.

– Живой⁈ – спросил я, перезаряжая дробовик.

– Живой! – ответил тот. – Но я ранен!

– Лапша, утащи его внутрь! – приказал я. – Я займусь ими!

Но тут я замечаю, что один дрон не проявляет заинтересованности нами, а летит в сторону двери в здание, где лежит Зулус.

– Ах, сука! – выкрикнул я и бросился за дроном.

Тот уже почти залетел внутрь, но я схватил его за пропеллер и отбросил в сторону, а затем высадил ему вслед три заряда дроби.

Дрон взорвался и обдал меня волной очень горячего воздуха и осколками. В ступне левой ноги вспыхнул очаг острой боли, но я проигнорировал его, исключительно на волевых, и открыл огонь по следующему дрону.

Мои кирзовые сапоги – это второй, после Зулуса, главный пострадавший в этом штурме…

Оставшиеся два дрона улетают, потому что эта атака не дала вообще ничего, то есть, является напрасным расходом невосполнимого оборудования.

– «Айсберг», вызывает «Январь», – позвал Ронин Майора по рации.

– «Январь», «Айсберг» на связи! – ответил тот.

– Пункт № 2 под контролем, – сообщил ему Ронин. – У вас как дела?

– В работе, – ответил Майор. – Всё ещё жарковато.

А это и так слышно – с востока до нас доносятся звуки интенсивного боя, с выстрелами и взрывами.

– У нас раненый, но мы продолжим действовать по плану, – сказал Ронин.

– Принято, «Январь», – ответил Майор. – Раненый тяжёлый?

– Ещё не знаем, – сказал Ронин. – Разберёмся.

– Понял тебя, – произнёс Майор. – Конец связи.

– Студик, Лапша – займитесь Зулусом, – приказал Ронин, убрав рацию. – А я постою на стрёме.

Киваю Лапше на вход в помещение и иду туда.

В чуть более спокойной обстановке рассматриваю Зулуса, который уже почти пришёл в себя – взгляд стал осмысленнее и глаза не дёргаются. Значит, форсреген устранил все созданные ему Здоровяком беды с башкой…

– Можно ускорить с конечностями, – сказала Лапша, ощупавшая ему ноги и руки. – Переломов нет, но есть вывихи. Могу вправить.

Плечи Зулуса опухли – похоже, что он осознанно не активировал форсреген именно конечностей, так как понимает, что это будет лютый оверпрайс и куча времени.

– Действуй, – решительно заявил Зулус.

– Это будет пиздец как больно, – предупредил его я.

– Я знаю, – ответил он. – Действуй, Лапша.

Лапша взялась за его правую руку и внезапно дёрнула её, из-за чего Зулус очень громко заорал.

– Блядь, сука!!! Пизда!!! А-а-а!!! – пронзительно прокричал он.

– Продолжаю? – спросила его Лапша.

– М-м-м, блядь… – процедил он. – Давай!

Вторая рука тоже была вправлена, под аккомпанемент Зулуса, а затем настал черёд ног.

Лапша взяла его за правую ногу, пристроилась поудобнее и дёрнула – Зулус даже не заорал, а протяжно завыл.

Чтобы не растягивать «удовольствие», Лапша сразу же вправила и левую ногу, после чего Зулус ненадолго потерял сознание.

Вытаскиваю из аптечки ампулу с нашатырным спиртом и подношу её к носу Зулуса, и тот сразу же приходит в сознание.

– Врубай форсреген, – потребовал я. – Нужно торопиться, потому что война не закончилась, родной.

– Здоровый пидор сдох? – спросил он.

– Ага, – подтвердил я. – Ищи потом в «Прошмандовках Азербайджана».

– Где? – недоуменно переспросил Зулус.

– В нарезках Нарка, блин, – пояснил я. – Всё записано в подробностях, вот сюда.

Показываю на GoPrо, висящую на шлеме, а затем на камеру, висящую на бронежилете.

– С нетерпением жду, – сказал Зулус.

– Всё окей? – спросил Ронин по рации.

– Сколько? – спросил я у Зулуса.

– Пятьдесят четыре минуты, – ответил он.

– Пятьдесят четыре, Ронин, – сообщил я по рации.

– Долго, – произнёс Ронин. – Лапша, грузи Зулуса на спину, а ты, Студик, бери её пулемёт и рюкзак. И сейчас нам нужно придумать, как взять следующий опорник…

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, опорник № 3, 1 января 2029 года*

– Здоров, – приветствовал я перса, лежащего в стрелковой ячейке.

– Откуда вы? – настороженно спросил он.

– Из южного опорного пункта, – ответил я ему. – Он взят – господин взял меня с собой…

Взглядом показываю на Ронина, облачённого в тяжёлую броню персидского КДшника.

– Я видел Студика… – тихо сообщил я персидскому боевику. – Мне кажется, Масуду удалось его тяжело ранить из Браунинга… Это нужно сообщить командованию.

– А рация? – спросил он настороженно.

– Они слушают эфир, – ответил я. – Нельзя рисковать…

Я густо заляпан бетонной и кирпичной пылью, а ещё на мне арафатка и противопылевые очки, поэтому есть высокие шансы сохранить инкогнито.

– Эй ты, скотина! – окликнул меня Ронин. – Долго ещё⁈

– Нужно торопиться, – поторопил я перса.

– Проходите, – принял тот решение, а затем оглянулся к остальным. – Не стрелять! Это свои!

Признательно киваю ему, после чего возвращаюсь к своему «господину», исполняю образцовый поклон, и тот жестом указывает, чтобы скотина двигалась вперёд.

Лапша, облачённая в трофейную тяжёлую броню, жалкую копию тяжёлой брони Фронтира, несёт на спине раненого Зулуса, который тоже одет в экипировку с персидского КДшника.

Проходим на территорию опорника и начинаем реализацию нашего плана по его штурму.

Нам навстречу вышел какой-то КДшник, держащий на плече РПД – лица его не видно, потому что на нём стальной шлем с баллистической маской.

– Кто… – начал он.

Но закончить он не успел, так как Ронин всадил ему в лицо очередь из трофейной SCAR-H, а Зулус опустил руки и выстрелил в землю дымовыми шашками.

Пространство вокруг заволокло густым дымом, я подбежал к Ронину и выхватил из ножен на его поясе свою саблю, после чего активировал «Энергетический таран» и начал рубку.

Персы впали в панику и открыли беспорядочный огонь, а я начал выискивать самых жирных КДшников, чтобы покалечить их или убить.

Вообще, вся операция основана на одной переменной, которая должна сработать – Муравей должен пробить переднюю линию и достичь этой линии опорников, чтобы захватить КДшников, которых мы покалечили и заперли вместе с боевиками в подходящих помещениях, а также занять линию и не дать персам отбить её.

Но даже если у Муравья ничего не получится, мы уже нанесли очень тяжёлый ущерб персидской обороне, поэтому в будущем будет гораздо проще пробить её и захватить Ханакин окончательно.

Отрубаю руки и ноги КДшнице, вооружённой РПГ-7, а затем распарываю кишки КДшнику, выбежавшему из здания с пулемётом ПК наперевес.

Действую максимально стремительно, так как весь план основан только на моей скорости – остальные члены штурмовой группы сейчас ничего не видят, прямо как персы, поэтому не могут мне помочь.

И тем не менее, нужно соблюдать аккуратность, ведь я не единственный КДшник, способный видеть сквозь дым, поэтому я внимательно слежу за действиями персов и не подставляюсь зазря.

Когда «двор» опорника был зачищен, я подбежал к Лапше и вытащил из рюкзака Зулуса артиллерийскую мину с уже установленным взрывателем.

– Газы! – скомандовала Лапша.

Я стянул с себя арафатку и очки, надел противогаз, а затем поднял с земли мину и побежал к входу в опорник.

Мне встретился в дверном проёме КДшник, решивший выйти, но я с разбега пнул его в грудь, заталкивая его обратно, а затем выдернул чеку из УЗРГМ-2 на мине и забросил её внутрь.

Раздался слабенький хлопок, после чего помещение блиндажа начало заполняться хлорпикрином, но я не стал стоять без дела, а поднял металлический ящик, стоящий у стены и загородил им проход.

Этого было мало, поэтому я взял ещё один ящик и поставил его поверх, а затем и ещё один – забаррикадировав выход, я обежал здание и понял, что всё, просто так не выйдут, так как они сами оборудовали окна стальными решётками…

«Теперь надо дать им помариноваться», – подумал я, вернувшись к Лапше.

– Всё сделал? – спросил Ронин.

– Ага, идём, – ответил я. – Будем встречать…

Хлорпикрин тяжелее воздуха, поэтому отлично наполнит подземные помещения и сделает обитание в них невозможным.

Я слышу, как они орут и блюют – им всем сейчас очень хуёво и они, наверное, думают, что лучшим решением будет выбраться наружу.

Чтобы дело пошло веселее, я притараканил к входу станковый М2 Браунинг из пулемётной точки.

– Началось, господа… – сказал я, когда увидел в «предбаннике» прибывающих КДшников.

Открываю огонь прямо сквозь ящики – крупнокалиберные пули легко их пробивают, и начинаю уничтожать персидских КДшников, не успевших надеть противогаз и потому страдающих от действия хлорпикрина.

Опыта за это не дают вообще никакого, потому что понятно ведь, что я сейчас вообще ничем не рискую, а просто убиваю персов в одну калитку.

Цинк не успел исчерпаться, а КДшники в «предбаннике» закончились.

– Всё, больше не лезут, – сообщил я Ронину, стоящему справа от пулемёта.

– Значит, теперь нужно зачистить опорник, – произнёс он. – Зулус, ты как себя чувствуешь?

– Семь минут до конца, – ответил он.

Ронин посмотрел на меня.

– Эй, я свою работу уже сделал! – возмущённо воскликнул я. – Да и посмотри сюда – у меня лапки!

Взглядом показываю на мои руки, сжимающие рукояти пулемёта.

– Эх, ладно, – сказал Ронин. – Лапша, идём…

Примечания:

1 – Подземная железная дорога – от англ. The Underground Railroad – это название действовавшей с 1830-х годов по 1861-й год тайной системы по переброске беглых негров-рабов с Юга на Север США. Точного количества спасённых рабов никто не знает, потому что организация была тайной, но приводятся оценки – от 30 до 100 тысяч человек. Реальной подземной железной дороги, на которой возили негров с Юга на Север, естественно, не существовало, хотя среди негров ходили байки о подземных «поездах Свободы», на которых добрые белые доставляют беглых рабов на Север и в Канаду. Просто эта система так называлась, из-за того, что с 30-х годов бурно обсуждалась концепция метро, и кто-то из организаторов решил, что будет круто назвать их организацию как-то по-модному и по-молодёжному.