Текст книги "Вечно голодный студент 10 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)

Глава одиннадцатая
Голубая кровь

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 4 января 2029 года*

Сегодня утром я проснулся с просто отличным настроением, так как я сумел восстановить лицо и, самое главное, глаза, поэтому я снова вижу и могу говорить, чего мне сильно не хватало последние двое суток.

«И это прекрасная возможность посмотреть, что там по телевизору», – решил я.

Пробую пошевелить рукой, но это тщетно, так как рук до сих пор нет, а есть лишь культи из изуродованного мяса, сейчас аккуратно забинтованные. А нет ручек – нет телевизора.

– Э-э-э-эй! – крикнул я.

В палату сразу же вошла неизвестная медсестра.

– Включите, пожалуйста, телевизор, – попросил я.

Медсестра взяла пульт с прикроватной тумбочки и включила телевизор, после чего ушла.

– Спасибо! – поблагодарил я её вслед, после чего сфокусировался на происходящем на экране.

А по телевизору идёт повтор вчерашнего вечернего новостного выпуска.

Телеведущая, Эльза Чилингарова, рассказывает телезрителям сводку о боевых действиях в Ираке: город Ханакин перешёл под полный контроль Армии Фронтира, проведена зачистка, а после началась эвакуация мирных жителей.

Всё это сопровождается кадрами с дронов-разведчиков, показывающих хорошо знакомые мне опорники, причём среди них показали тот, который я недавно изрешечивал из теперь уже безвременно почившей ЗПУ-4.

Но мне об этом хорошо известно, потому что Проф навещал меня вчера и рассказывал всё, что знает о ходе штурма Ханакина.

– … из резерва командования в Ирак переброшен оперативник Борис Латышев, более известный по позывному Щека, – продолжала Эльза. – Официальные источники сообщают, что связано это с временным выбытием оперативника Константина Новикова, известного по позывному Студент. Напоминаем вам об инциденте, случившемся при прорыве линии обороны, удерживаемой боевиками режима шахиншаха Баграма VI-го – оперативник Студент получил тяжёлые ранения, спасая жизни сдавшихся боевиков шахиншаха. Повторяем для вас кадры случившегося.

Была показана запись с чьего-то GoPrо, на которой видно, как я уничтожаю два дрона-камикадзе, а потом меня взрывает третий, который подорвали дистанционно. Я отлетел на землю, а потом рядом упала моя левая рука.

Картина жуткая, но телевидение не стало ничего блюрить, потому что у нас так не принято – показывают всё, без прикрас.

Правую руку, ближе всего находившуюся к дрону, порвало в фарш, а вот левую оторвало в самом слабом месте, в локтевом соединении, и она стала достоянием НИИ КД, который никогда не отказывается от ценных биоматериалов.

В любом случае, мой поступок не прошёл зря – пленные получили контузии и ранения, но выжили, а потом их доставили в фильтрационный лагерь, где они и сидят до сих пор.

Бывших боевиков ожидает выбор: либо присоединиться к обществу Фронтира, либо отправиться в Иран, на княжеские земли.

А вот у пленных КДшников выбора нет: им уже сообщили, что они теперь будущие феодалы, которые просто обречены сесть на наделы и вести сильную и независимую политику суверенных князей.

– А теперь к новостям культуры, – продолжила телеведущая. – Завтра состоится концерт в Музыкальном театре, на котором выступят…

Меня радует, конечно, что возрождено телевидение: представительного вида тётя, сидящая в студии, сообщает новости, как в старые добрые времена, из-за чего создаётся ощущение, будто не было никакой зоошизы.

Вспоминаются вечера из далёкого детства, когда мы с бабушкой сидели за ужином и смотрели телевизор. Я всегда хотел смотреть мультики, но окончательное решение всегда было за бабушкой, поэтому мы смотрели новости, которые она постоянно обсирала.

Они бы, кстати, нашли общий язык с Профом, потому что она прямо хуесосила власти, жирных олигархов, а также Хрущёва и Горбачёва, ну и часто напоминала, что Сталина на нас нет…

«Если бы ведущая не говорила о том, как мне оторвало пол-ебальника тротиловой шашкой, был бы 100% вайб Старого мира», – подумал я.

Я уверен, что сейчас нет на планете людей, кроме совсем отбитых долбоёбов, которые не скучают по Старому миру и тому, как же там всё было заебись. Даже в объективно хуёвых местах, которые считались ужасными по старым меркам, было лучше, чем почти в любом уголке земного шара в настоящий момент.

Лежу и ностальгирую по безвозвратно прошедшим временам, а затем мне надоедает прокручивать в голове свою прошлую жизнь, и я открываю интерфейс.

По итогам штурма персидского узла сопротивления, мне отсыпало опыта аж на восемь левелов, помимо того, что я получил за убийство гигантского сома и КДшников.

Это значит, что я достиг 221-го левела, что является высшим левелом среди всех КДшников Фронтира, а также доказывает, что моя методика работает. Я, конечно, чуть не сдох, целые сутки за мою жизнь боролась команда реаниматологов, которые перезапускали моё сердце два раза, но 221-й левел – вот он, у меня…

И я с нетерпением жду, когда закончится вся эта затянувшаяся история с форсрегеном, который препятствует апдейту моего организма.

Главное, что я понял из всего этого: надо срочно выводить в апекс «Миофасциальную ударную амортизацию» – она у меня сейчас лишь усиленная, но только благодаря ей я вообще выжил, так как ткани более успешно перенесли фугасное и бризантное (1) действие взрыва.

Правую руку, несмотря на способность, распидорасило в мелкий фарш, зато я, в принципе, остался жив и настойчиво продолжаю коптить атмосферу, но теперь мне этого мало и я хочу себе апекс, немедленно, блядь!

Но до апекса придётся подождать, так как я на пороге кассового разрыва, то есть, для залечивания оставшихся ранений мне нужно срочно родить откуда-то 1 186 567 килокалорий, иначе ничего не отрастёт.

Слышу, как тихо открывается дверь и в палату заходит доктор Галыгин со свитой.

– Не болтать, не переговариваться, а слушать предельно внимательно, – наставительным тоном потребовал он. – Стройтесь у стены и наблюдайте.

Судя по юности физиономий этих людей в белых одеждах, Галыгин привёл ко мне выводок студентов.

– Дарова, коллеги! – приветствовал я их и помахал правой культёй.

Студенты синхронно отпрянули, а доктор Галыгин посмотрел на меня неодобрительным взглядом.

– Я советовал вам, в первую очередь, устранить все повреждения внутренних органов, а уже потом переходить к лицу, – сказал он мне.

– Так уже всё, – ответил я ему. – Осталось отрастить кожу, руки и заткнуть все осколочные дыры, а потом будет сугубо косметика.

Осколки извлечены ещё в день моего поступления на хирургический стол в НИИ КД, а раны заштопаны, но они заживают очень медленно, поэтому имеет смысл зафорсрегенить их, когда появятся лишние калории.

– А вы стали очень разговорчивы, голубчик, – констатировал доктор Галыгин, после чего развернулся к студентам. – Вот тут я хочу подчеркнуть для вас, что никогда не нужно забывать, насколько сильно когнитивные девианты отличаются от нормальных людей…

Одна из студенток затрясла поднятой рукой.

– Все вопросы потом, – остановил её Аркадий Львович. – Итак, пациент, как вы себя чувствуете?

– Ну, уже заметно лучше, чем вчера, – ответил я. – Вот что хочу спросить, доктор Галыгин, кстати! У меня сегодня утром очень крепко встал – это тревожный знак?

Ночью мне снились, почему-то, сиськи Даши Дошик, поэтому организм отреагировал однозначно.

– Паясничаете, голубчик? – нахмурившись, спросил доктор. – Ничего-ничего, вот поправитесь, придёте в мой институт, и там посмотрим…

– Да-да, как скажете, – ответил я ему, отмахнувшись от него культёй. – Что там дальше?

– А дальше мы посмотрим на состояние ваших ранений, – ответил доктор Галыгин и начал разматывать бинты на моей правой руке.

Выглядит всё это уродливо, если выражаться мягко, но уже видно, что идёт медленная регенерация классическим способом, без участия наномашин.

Хотя, наномашины работают косвенно, ведь я систематически провожу геноцид посторонних микробов, что обходится мне по 300–500 килокалорий за акцию.

Полагаю, у наномашин есть картотека с лицами всех законопослушных жителей моего организма, которых им трогать запрещено, а вот всех злоумышленников они мочат по команде, потому что забесплатно даже манипулятором не пошевелят.

В НИИ КД, кстати, установили, что это не просто замещение иммунитета наномашинами, а нечто более глубокое: наномашины, судя по всему, «обучают» мой иммунитет противодействию выявленным микробам, потому что в крови моей есть куча антител, существование которых поддерживается наномашинами.

Я считаю, что это интерфейс не хочет делать лишнюю работу, поэтому сдаёт часть задач на субподряд самому организму, потому что это тупо дешевле. Но это циничный подход, ведь наномашины получают от организма килокалории, а теперь ещё и выясняется, что они эксплуатируют его, заставляя защищаться от части внешних угроз самостоятельно…

«Какие-то капиталистические отношения внутри отдельно взятого организма», – пришёл я к выводу. – «Понятно, что мне выгодно формирование антител к заболеваниям, но тут чувствуются элементы паразитического характера существования наномашин».

Не уверен, прав ли я, но тут, как раз, есть человек, у которого можно спросить.

– Доктор Галыгин, – обратился я.

– … и вот здесь вы можете наблюдать типичную картину заживле… – вещал доктор. – Что, голубчик?

– У меня есть вопрос, – сказал я. – А вот эти наши взаимоотношения с наномашинами – это ведь паразитизм?

– Если считать паразитом вас, то, в определённой степени, – ответил он. – Нет, молодой человек, это не паразитизм, а нечто иное, о чём вы должны были знать ещё со школы. Студенты, кто скажет мне, как вернее охарактеризовать отношения когнитивного девианта с наномашинами?

Снова затрясла рукой «отличница».

– Отвечайте, Дарья, – разрешил ей Аркадий Львович.

– Это мутуализм! – ответила она.

– Почти правильно, – ободряюще улыбнувшись, сказал доктор Галыгин. – Но правильный ответ – это облигатный мутуализм.

– Поясните для малограмотных, пожалуйста, – попросил я.

– Дарья, – требовательно произнёс доктор.

– Облигатный мутуализм – это строго обязательное сожительство двух организмов, при котором ни один из партнёров не может существовать без другого, – ответила Дарья.

– Верно, – похвалил её Аркадий Львович. – Вам, голубчик, очень нужны наномашины, потому что если их как-то отключить, то вы немедленно сгорите, прямо в этой кровати, из-за моментального высвобождения энергии, сконцентрированной в ваших клетках. А наномашинам вы нужны, чтобы добывать эту энергию и строить новые наномашины, для ещё более эффективной добычи энергии. Они не могут без вас добывать энергию и будут обречены радикально сократить свою численность и впасть в спячку, как это происходит в мёртвых тканях когнитивных девиантов, а вы не можете без них жить.

– А то, что они вымогают у меня миллионы килокалорий? – спросил я.

– Уж поверьте мне, они не забирают часть «прибыли» себе в карман, а берут у вас ровно столько, сколько необходимо для выполнения работы, – ответил доктор Галыгин. – И всё же, есть один скользкий момент, вопрос, ответ на который может полностью перевернуть характер ваших взаимоотношений с наномашинами.

– И что за вопрос? – спросил я с интересом.

– А какова конечная цель наномашин? – задал этот вопрос доктор Галыгин. – Фермер ведь, с точки зрения коровы, является идеальным мутуалистом: кормит, лечит, защищает от хищников, а в зимний период загоняет в тёплое стойло… но ровно до одного дня.

– Ого… – задумчиво изрёк я. – Я не думал о таком раньше.

– И это неудивительно, – ответил на это доктор Галыгин. – Вы вообще, судя по тому, при каких обстоятельствах вы оказались в этой палате, думаете очень редко.

– Вот посмотрю я на вас, если вам выпадет интерфейс, – сказал я ему.

– Упаси господь! – воскликнул Аркадий Львович. – Я предпочту наблюдать за вашими мучениями, а не участвовать в них!

– А вот и посмотрим, как пойдёт, – произнёс я и усмехнулся. – С ужасом ждите тот день, когда вас выберут наномашины – вы ступите на очень тонкий лёд, под которым вас буду ждать я…

– Надеюсь, что меня такая участь минует, – убеждённо проговорил доктор Галыгин. – Я прожил замечательную жизнь и рассчитываю, что она, в конце концов, закончится. Не хочу встречать новое тысячелетие вместе с вами.

Это тоже уже установленный в НИИ КД факт: продолжительность жизни КДшника ограничивается исключительно его осторожностью и предусмотрительностью. Наномашины исправно ремонтируют даже клетки мозга, не говоря уже об остальных, и искусственно удлиняют теломеры на хромосомах, следят за сохранением точности репликации, что позволяет организму жить вечно, пока действуют наномашины.

Мне трудно ужиться с мыслью, что у меня впереди вечность, если меня никто не угандошит, конечно, но это уже точно установлено, поэтому слова доктора о встрече нового тысячелетия – это не прикол.

– А я бы не отказался, – произнёс высокорослый и лопоухий студент.

– А вас, Иван, никто и не спрашивал, – сказал на это доктор Галыгин. – Продолжаем лекцию. Обратите внимание на данные анализа крови…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 5 января 2029 года*

– О-о-о, а вот и он, блин… – произнёс я, увидев нового посетителя.

Вин, умело орудуя костылями, вошёл в палату и сел на кресло.

У него отсутствует правая нога, причём как-то нехорошо отсутствует – очень похоже, что он наступил на противопехотную мину.

– Здоров, бро, – приветствовал он меня.

– Даров-даров… – ответил я ему. – Неудачная прогулка?

– Ага, бля… – покивав, подтвердил он. – Наступил на ПМНку, когда обходил подбитый Брэдли. Без ноги много не навоюешь, поэтому отправили обратно…

– Жиза, – улыбнувшись, сказал я. – Но у тебя же, вроде как, всё понятно с ранением – чего тусуешься в больничке?

– Да анализы забрали, – ответил Вин. – А ты как тут? Не скучно?

– Не, я телек смотрю, книжки читаю, – сказал я, покачав головой. – Развлекаюсь, как могу, ну и жру, как не в себя. Да и недолго мне осталось сычевать в больничке, потому что смотри, как мощна моя ручища!

Показываю ему свою правую культю, на которой наметился отросток, обещающий стать новой кистью.

А вот жрать…

Жрать мне уже надоело, потому что доктор Галыгин не стал усложнять логистику и приказал готовить для меня какую-то калорийную бурду, которая сера по окрасу и жидка по консистенции.

Аркадий Львович, мой нынешний шеф-повар, сообщил, что это мелко раздробленное мясо различных высоколевельных животных, залитое растительным маслом, с добавлением витаминного комплекса, с упором на кальций и витамин D.

На вкус эта бурда никакая, но это только потому, что медсёстры вставляют в меня трубку с воронкой, и заливают бурду мне прямо в пищевод.

«Не жизнь, а мечта…» – подумал я, поморщившись.

– Слышал о происходящем в Багдаде? – спросил Вин.

– Я слышу только то, что показывают по телевизору, – ответил я.

– Там сейчас идёт что-то, сильно похожее на государственный переворот, – сообщил мне Вин. – Проф что-то говорил об этом на утреннем совещании, но меня туда не пускают, поэтому я услышал кое-что от Нарка, а тот, как всегда, витал в облаках и осмыслил не всё.

– И кто против кого? – спросил я.

– Да непонятно, – пожав плечами, ответил Вин. – Но, похоже, что КДшники персов не очень довольны развитием событий в Ханакине и винят во всём шахиншаха. Если его грохнут, что будешь делать?

– Если его грохнут, то я займусь Моной и султаном Бейбарсом №3, – ответил я. – У меня с ними незаконченные дела…

Жалко будет, если шахиншах сдохнет – я бы хотел задушить его лично. Боль уже слегка поутихла, но лишь слегка, поэтому у меня до сих пор остёр давно заточенный на Баграма зуб.

Его империя уже больше не вернётся из небытия, потому что Иран достиг капа вместимости – там, если считать с недавними наёмниками из «народов моря», учреждены 154 княжества, в которых орудуют около четырёх сотен разномастных КДшников.

Они уже грызутся за дехкан, которые сейчас очень придирчиво выбирают себе господина, с упором даже не на его личность, а на плодородность и удобство земли, которую им предстоит обрабатывать.

Простого народу-то в Иране, если сравнивать, дохрена, несмотря на все потрясения, что обрушились на страну после начала зоошизы, но княжества распределялись по географическому фактору, а размеры их определены по принципу дневного перехода, то есть, до 40–50 километров в одну сторону.

Сверх этого расстояния территорию контролировать невозможно, поэтому раздавать наделы побольше просто нет смысла, что и обусловило нынешнюю численность княжеств.

Ирак, в этом смысле, гораздо жирнее, потому что там есть очень плодородные берега Тигра и Евфрата, которые сами по себе являются факторами для конкуренции, но площади полезной территории в Ираке меньше, поэтому княжеств тоже будет меньше.

А дальше, по плану Профа, будут остальные ближневосточные страны, которые нужно будет включить в новую феодальную систему, чтобы раздробленность обратилась в хаос.

– Это месть, бро, – произнёс Вин. – Слышал я пословицу, что если копаешь кому-то могилу, то выкапывай рядом ещё одну, для себя.

– Я выкопаю просто дохуя могил, Вин, – сказал я на это. – Места хватит каждому.

– Как знаешь, – пожав плечами, ответил он. – Я не был на твоём месте, поэтому могу лишь представить, что ты пережил в плену. И я сочувствую тебе, бро.

Мало кто может представить – только Славян, бывший раб шахиншаха, имеет похожий опыт. У него всё было даже хуже, чем у меня, потому что со мной всегда была надежда, что я выберусь, а он мог надеяться только на то, что сегодня получит пиздюлей меньше, чем вчера…

– Ага, спасибо, – поблагодарил я его. – Что будешь делать, когда отрастишь ногу?

– Да обратно поеду, – сказал он. – Но уже не на передок, а в тыл – буду строить фортификации, помогать с логистикой и всё в этом духе. Проф писал мне, что есть вариант поучаствовать в проложении маршрута через Кавказ, но мне не охота. Не нравится мне, когда мне отрывают ноги и руки…

– О, это моё любимое, блин… – усмехнувшись, проговорил я. – Каждый раз, как в первый…

Тут дверь палаты отворилась, и медсестра Светлана закатила тележку с моим хрючевом.

– Охуенно, – сказал я. – Я, как раз, проголодался!

– Ладно, приятного аппетита, бро, – пожелал мне Вин. – Увидимся ещё.

– Обязательно, – ответил я. – Светлана, подкатывайте агрегат! К приёму пищи готов!

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 6 января 2029 года*

– Как ты, поправляешься? – обеспокоенно спросила Лапша, севшая рядом с больничной кроватью.

– Вообще, я уже практически поправился, – ответил я ей. – Я даже лежу тут чисто по приколу – мне только руки дорастить и всё, можно выходить.

– Я прилетела, как только смогла, – начала она, зачем-то, оправдываться.

– Да ты вообще не думай об этом, – попросил я её. – Со мной же всё, в итоге, окей. А если бы всё пошло через те самые ворота, через которые все народы, то ты бы ничего не могла с этим поделать.

– Всё равно, я очень волновалась за тебя, – сказала она. – Ты мог умереть.

– Такая вот у меня жизнь, – махнув микрорукой, произнёс я. – Хотелось бы с этим что-то сделать, но, пока что, не получается – надо разгрести все оставшиеся дела, а затем жить спокойно.

– А получится? – спросила Лапша.

– Не получится сразу – буду учиться, – пожав плечами, сказал я. – Родная, перед нами, если мы вывезем всю нынешнюю хуйню, открыта целая вечность. Времени, чтобы научиться жить, как люди, просто полно. Но об этом поговорим, когда всё успокоится и стабилизируется. А пока, лучше расскажи, что тебе известно о брожениях в рядах КДшников шахиншаха, а также о проблемах с «народами моря».

– Поговорим, обязательно, – пообещала Лапша. – А по брожениям – была попытка переворота. Шахиншаха пытались убить КДшники из рядов Бессмертных. Они хотели поставить кого-то из своих, чтобы перевернуть ход войны, но Баграм перебил всех, кто на него покушался. И всё же, это покушение – демонстрация слабости и шаткости его режима, ведь он ничего не сделал с остальными Бессмертными, которые знали о заговоре, поэтому можно ожидать, что кто-то попробует ещё раз.

– Откуда информация? – спросил я.

– Перебежчики, воспользовавшиеся суматохой, – ответила она. – И эти самые перебежчики уже успели создать проблемы с «народами моря», так как им не понравились предложенные наделы. Они не хотят жить рядом с предателями и требуют другие земли, например, в России.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся я.

– Нет, они серьёзно, – сказала Лапша.

– А их не смущает, что они тоже предатели, раз перебежали? – спросил я.

– По-видимому, нет, – ответила она. – Проф улаживает этот конфликт – почти наверняка, даст им наделы вокруг Ханакина.

– Интересные дела творятся… – произнёс я. – А сами бывшие наёмники как себя ведут?

– Двое уже мертвы, – сообщила мне Лапша. – Трое князей не поделили крестьян, началась драка, а остался только один. Это освободило ещё два надела – Проф уже закрыл вакансии двумя «степняками».

– Бля, там уже происходит лютый замес, – поделился я впечатлением.

– Это ерунда, по сравнению с тем, что будет потом, – сказала на это Лапша.

– С удовольствием понаблюдаю за этим, – улыбнувшись, произнёс я. – Феодализм – это всегда очень интересно. Как думаешь, будут там Таргариены, Баратеоны, Старки и так далее?

– Рановато, но, в итоге, должны будут появиться, – ответила она и заулыбалась.

– Безумие, блядь… – прошептал я и покачал головой.

Примечания:

1 – Бризантность взрывчатки – в эфире, неожиданно, рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» – с фугасным эффектом, думаю, всем всё понятно, так как это, непосредственно, работа расширяющихся газов взрыва, переходящая в ударную волну, которая выдавливает человеку мозги из ушей, отрывает руки, ноги, головы и сносит здания, а вот бризантность в околовоенной или военной литературе упоминается не так часто, что, я думаю, связано с тем, что не все понимают до конца, что это такое. И на этом этапе подключается RedEducator, который объяснит всё доходчиво, чтобы потом не было никаких вопросов. Итак. Происходит это слово от французского briser – «ломать, разбивать», но это слово объясняет суть не в полной мере, поэтому сейчас я приведу более развёрнутое объяснение, что именно под этим понимается. При детонации по заряду проходит детонационная волна, в результате которой взрывчатое вещество превращается в газы с колоссальным давлением, порядка сотен тысяч атмосфер. И бризантность взрывчатки определяется давлением на фронте детонационной волны, которое зависит от скорости детонации и плотности вещества. Чем быстрее вещество детонирует и чем выше его плотность, тем более крутым получается скачок давления, и тем сильнее получится дробящий эффект. У тротила скорость детонации что-то около 7 километров в секунду, у гексогена около 8,7 километров в секунду, а, например, у аммиачной селитры до 3 километров в секунду, поэтому у неё больше выражен фугасный эффект, то есть, «толкающий», а не «дробящий». Вообще, бризантность работает на локальном уровне, на расстоянии примерно одного-двух радиусов самого заряда. Для иллюстрации явления приведу пример. Возьмём высокобризантный заряд, например, флегматизированный гексоген, и приложим его к рельсе, а затем подорвём – он либо пробьёт её, либо выкрошит в ней воронку, глубиной примерно в один-два радиуса заряда. А если мы приложим вместо него заряд аммиачной селитры, то он ничего не пробьёт, но погнёт рельсу и откинет её на какую-то дистанцию. Военных больше интересуют высокобризантные вещества, потому что это позволяет дробить корпус гранаты на мелкие и быстрые осколки, а вот горнякам такое нахрен не надо, поэтому они предпочитают низкобризантные вещества, которые более предсказуемо ломают горную породу на крупные куски, а не в ебучий порошок, и стоят сущие копейки, если сравнивать с гексогеном, октогеном и прочими высокобризантными взрывчатыми веществами.