Текст книги "Вечно голодный студент 10 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)

Глава двадцать пятая
Тайник мертвецов

* Российская Федерация, Кемеровская область, хранилище Росрезерва, 11 февраля 2029 года*

– Итак, у нас есть девять тонн и двести пятьдесят килограммов платины, – начал перечислять Фазан. – Это вон те небольшие коробочки. Вон та группа ящиков покрупнее – это палладий, восемь тонн и сто килограммов. Вон там лежит родий – сто пять килограммов, иридий и рений – по девяносто пять килограммов. Вон тот набор бочек – это чистый вольфрам в порошке – три тонны и пятьсот килограммов, по соседству бочки с молибденом и кобальтом – по две тонны каждого. Дальше ящики с никелем – тоже две тонны. Те десять бочек – это пятиокись ванадия, и каждая бочка содержит по 250 килограммов этого пиздец какого опасного вещества. И это, товарищи расхитители хранилищ, суммарно должно стоить миллиарды и миллиарды рублей…

Отмечаю про себя, что Егерь напрягается всё сильнее и сильнее, по мере того, как Фазан зачитывает опись.

– Думаю, десятки и десятки миллиардов рублей, Фазан, – поправил его Ронин.

– В спор вступать не буду, – ответил на это тот.

– И что это даёт нам? – спросил я у него.

– Ну, тут, явно, закладывались запасы под мобилизационный химзавод, – ответил он. – Мне видится, что если бы произошёл обмен ядерными ударами, то власти должны были бы построить цеха на наименее заражённой радиацией локации, вытащить из специализированных хранилищ станки и аппаратуру, а затем вытащить всё это отсюда и немедленно начать производство необходимой продукции.

– А нахрена? – спросил я недоуменно. – Ядерная война – это же всё, капец, не?

– Это было бы слишком просто, Студик, – улыбнувшись, сказал на это он. – Не-е-ет, дорогой мой друг, просто сдохнуть – это надо заслужить…

– А сколько платины надо для одного завода? – поинтересовался Щека.

– Килограммы… – ответил Фазан.

– Значит, тут накоплено на тысячи заводов? – уточнил Щека, впечатлившийся от услышанного.

– Ну, платина нужна не только для химзаводов, – произнёс Фазан. – Ещё её используют в нефтяной промышленности – нам она, собственно, для этого и нужна. Спецы разберутся, но что-то подсказывает мне, что мы нашли полный перечень необходимого сырья для комплексного возрождения промышленности. Если моё предположение о том, нахуя тут это хранилище, верно, то это настоящий джекпот, товарищи Лары Крофты и Индианы Джонсы! Теперь нужно как-то доставить всё это в Волгоград…

– Придётся делиться с полковником Мотором или меняться на что-то, – сказала Лапша.

– Это будет решать Проф – меняться или делиться, – ответил на это Ронин. – Но то, что придётся делиться или меняться – это даже не обсуждается.

Егерь, услышав это, слегка расслабился.

– Ты чего такой напряжённый? – спросил у него Щека.

– Он боится, что вы его грохнете, – сказала Пауэр, не дав Егерю ответить. – Если он ничего не сможет сказать, то и хранилища никакого не было, ведь так?

– Это не наш метод, – произнёс Ронин. – Мы так дела не ведём.

– Да, мы же не пидарасы какие-то, – согласился с ним Щека. – Егерь, дядя, расслабься – даже не думай о таком, а то это плохо для нервов и качества сна.

– Я и не подумал… – солгал Егерь.

– Врёт, – сказала Лапша. – Он очень сильно напряжён.

– Так, всем спокойно! – воскликнул Ронин. – Егерь, свяжись с Мотором и сообщи обо всём, что мы тут обнаружили, полный список с тоннажем.

– Понял тебя, – облегчённо ответил Егерь.

Он понимает, что если будет принято такое решение, то мы его грохнем и он ничего с этим не поделает. Мы-то, вроде бы, нормальные, но золото меняет людей очень быстро. В данном случае, платина, но золото – метафора…

Егерь вышел из хранилища, а я задумался о том, как всё это вывезти в Новокузнецк – тут два десятка тонн с жирным лихуем, поэтому на горбах мы это не вытащим.

– На что рассчитывал Тополь? – спросил я у Пауэр.

– А я откуда знаю? – спросила она в ответ. – Наверное, хотел вытащить самое ценное, а остальное оставить следующим искателям приключений. Если тут речь о «десятках и десятках миллиардов», как сказал ваш военный, то даже маленький кусочек, массой на тонну, способен обогатить скромную команду наёмников до неприличного состояния. Я бы взяла родий – думаю, он сильно дороже платины. Да и сколько его тут? Можно взять всё самое дорогое и линять в Абакан. Эх…

– Надо было лучше готовиться, – ответил я на это. – Вы же тут тусовались, как китайские туристы, блин – ни охранения, ни нормальной обороны. Кстати, кто тот мудак, что ставил мины по дороге?

– А, это был Лотос, – поделилась Пауэр. – Он это делал из любви к искусству – Тополь ему ничего такого не приказывал. Что, кто-то из вас попался?

– Никто не попался, – покачав головой, сказал я. – Но было неприятно обнаруживать такое в ваших следах.

– Да, он был токсиком и мудаком, – улыбнувшись, произнесла будущая гражданка Фронтира. – Но вы его замочили. Кажется, это была та девушка с ДШК.

Лапша рассмотрела Пауэр пристальным взглядом.

– Я передал всё Мотору и он скоро вышлет эвакуационную группу, – сообщил вернувшийся Егерь. – Что дальше, Ронин?

– А что ещё можно сделать? – спросил тот. – Ждём эвакуационную группу и возвращаемся в Новокузнецк.

* Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ТРЦ «Сити Молл», 11 февраля 2029 года*

– Буря мглою небо кроет… – продекламировал Ронин, смотря в окно. – Вихри снежные крутя…

Вернувшись в город, мы сразу же связались с Профом, которого проинформировали обо всём произошедшем и найденном.

«Если бы в бурю не попали, было бы вообще круто», – подумал я.

Теперь Проф ведёт переговоры с Мотором, о перспективах обмена найденного лута на продукцию Фронтира – торгуются за каждую копейку, потому что Профу нужно всё найденное, а Мотор не хочет упускать выгоду для города.

По обрывкам их реплик я примерно представляю, о чём идёт речь: Проф готов доставить тысячи тонн зерна, в течение следующих пяти лет, готов заплатить сотнями комплектов паутинной брони, очень ценимой КДшниками Фронтира и не только, а также готов передать танки и БМП.

И последнее обстоятельство мне не нравится, так как тащить эти танки и БМП придётся КДшникам – на специальных военных тягачах, через половину Российской Федерации…

«Но это возможно только весной, сразу после распутицы», – подумал я. – «А у нас на весну планы по штурму Багдада – шахиншах должен быть уничтожен».

– М-да, блядь… – протянул Щека, курящий самокрутку. – Договаривается Проф, а ебаться придётся нам…

Так он прокомментировал профовское предложение об отправке охотничьих команд Фронтира для стабильной добычи мяса – в Новокузнецке напряжённая ситуация с продовольствием. Это не голод, но и изобилием это не назвать, поэтому такая поддержка будет в кассу Мотору.

– Дай закурить, – попросил Ананас, сидящий на полу и чистящий АК-12.

Щека мастерски скрутил ему самокрутку.

– А насчёт этой блонди вы уверены? – спросил Ананас, прикурив самокрутку.

– Мы уверены только насчёт себя, – ответил ему Фазан. – А насчёт остальных – извините, бля… Посмотрим, как всё сложится. Если не будет дурить, то комфортно устроится во Фронтире и в ус дуть не будет. А если начнёт дурить, то…

Решаю, что нужно подышать свежим воздухом, и спускаюсь на первый этаж, где замечаю бутик с вывеской «Apple».

– Опа… – изрёк я и пошёл в магазин.

У выхода из бутика сидят четверо мордоворотов, одетых в городской камуфляж и вооружённых «ублюдками», то есть, АКС-74У.

Прохожу в торговый зал и понимаю, что тут идёт торговля всякими актуальными ништяками: сигаретами, едой, газировкой, самогоном, патронами, снарягой и всем прочим. А за прилавком стоит знакомое мне лицо – сам Джобс.

Он слегка изменился: во-первых, стал КДшником, а во-вторых, начал носить чёрную водолазку, очки-нулёвки и стандартные синие джинсы. Ну и ещё на лице у него лёгкая небритость, видимо, для создания «свойско-пацанской» атмосферы.

– Хм… – задумчиво хмыкнул Джобс, глядя в моё лицо. – Где-то я тебя уже видел… Ох, это невежливо! Добро пожаловать в «Apple»! Думайте иначе!

– Даров, – приветствовал я его. – Не узнал?

– Признаться, нет, не узнал, – ответил Джобс.

– Давным-давно, в двадцать шестом году, мы приходили к тебе и меняли блоки сигарет на «Айфоны», – напомнил я ему.

– Кто только у меня не менял блоки сигарет на «Айфоны», – резонно возразил мне Джобс.

– Лев Арсеньевич, также известный, как Проф, – сказал я.

– А! Да-да-да! Вспомнил! – заулыбавшись, воскликнул Джобс. – Мне сообщали, что вы, наверняка, давно сдохли! А где Лёва?

– Он сейчас в другом городе, – ответил я. – Что, всё так же торгуешь «Айфоном»?

– Да где бы мне яблоки взять, на «Айфон»-то?.. – всплеснув руками, проговорил Джобс. – Пришлось перейти на торговлю «Сяоми» и «Самсунгами».

– Из чего это они? – поинтересовался я.

– «Сяоми» из картофеля, а «Самсунг» гоню из свеклы, – ответил Джобс. – Что поделать? Законы рынка…

– Берут? – спросил я.

– А куда деваться-то? – усмехнувшись, задал он встречный вопрос. – У меня самый надёжный магазин, за качество продукта ручаюсь, поэтому большая часть города отоваривается у меня. Ну, та часть города, что при деньгах.

Деньги в Новокузнецке есть – золотые монеты, залитые в эпоксидку. Контроль над тиражом у Мотора, а подделка карается смертной казнью по приговору военного трибунала.

– Почём продаёшь «Сяоми»? – спросил я.

– Одна двухлитровая бутылка за червонец, – назвал Джобс цену. – Но за эти же деньги можно взять два с половиной литра «Самсунга». Он похуже, конечно, ведь вкус на любителя, но люди берут и не жалуются.

– Есть патроны 12,7×55 миллиметров СЦ-130 или СЦ-174? – спросил я.

– Нет, такого рода боеприпасами не торгую, – разведя руками, ответил Джобс. – У меня больше народные калибры – 7,62×54 и 7,62×39.

– Таких у меня самого, как у дурака фантиков, – произнёс я.

– Так давай махнёмся! – предложил Джобс. – Пятьдесят патронов 7,62×54 за двухлитровую бутылку.

Обдумываю предложенную сделку и прихожу к выводу, что получается невыгодно. Понятно же, что в минус себе он, конечно же, работать не будет, но надо и совесть иметь, блин!

– Дорого берёшь, – покачав головой, сказал я. – Да и не нужен мне самогон. Мне патроны нужны. Знаешь кого-нибудь, кто может торговать чем-то подобным?

– Да шиш тебе кто продаст такое! – воскликнул Джобс. – Я таких патронов не видел уже года полтора – мало их было, поэтому всё уже потратили, скорее всего.

– Жаль… – произнёс я, испытывая разочарование. – Кстати, слушай, есть одно выгодное предложение. У меня тут имеются патроны 7,62×54 миллиметра, но не простые, а золотые… Вернее, разрывные. Готов обменять два литра на десять патронов.

– И нахрена они мне ну?.. – начал Джобс, но осёкся. – Подожди-ка, разрывные? Имеешь в виду, что там взрывчатка?

– Именно, – улыбнувшись, подтвердил я. – При попадании в тело человека вырывает шмат мяса и человек, как правило, дальше уже не живёт. Будешь брать? Предложение ограничено – осталось пятьдесят девять секунд. Пятьдесят восемь. Пятьдесят семь…

– Да-да, беру! – решился Джобс. – Но они точно работают?

– Ручаюсь за них, – ответил я. – Сам пользуюсь и никто до сих пор не жаловался.

– Ха-ха… – посмеялся Джобс. – Показывай.

Снимаю рюкзак и вытаскиваю из него цинк с разрывной лентой. Отсчитываю из него десять патронов и расставляю их по прилавку.

– Самопал, да? – уточнил торговец.

– Ну, а сам-то как думаешь? – спросил я.

– Самопал, – произнёс Джобс. – Но точно работает?

– Отвечаю тебе, Джобс, – заверил его я. – Наша лучшая разработка – куча народу уже погибла, взорванная такими вот пулями. Думаю, ты можешь перепродать их с сильной наценкой.

– Я сам решу, как их перепродать, ладно? – попросил Джобс и взял патрон с прилавка.

Он рассмотрел пулю и кивнул какому-то своему выводу.

– Держи свою бутылку, – сказал он и вытащил из-под прилавка пузырь. – Осторожнее – это сильно газированное пойло. У меня на производстве стоит промышленный сатуратор, поэтому шипит, как моя покойная тёща. Я тоже ручаюсь за качество. Но мне нужно как-то проверить патроны. Сам понимаешь – репутация…

– Айда в подвал, – позвал я его. – Стрельбище же до сих пор там?

– Борис! – позвал Джобс. – Замени меня за прилавком! Я на десять минут, по делам! Идём, эм… А-а-а, вспомнил! Студент!

– Да, – улыбнувшись, ответил я. – Но обычно зовут Студиком.

– Студик так Студик, – пожав плечами, сказал Джобс.

Идём к неработающим эскалаторам и спускаемся на паркинг, издавна оккупированный военными – у них тут обслуживание техники, стрельбище, медблок и склады. Раньше был большой госпиталь, для раненых солдат, но сейчас, насколько мне известно, полноценно работает ГКБ № 1.

– Здравствуйте, служивые! – приветствовал Джобс военных на стрельбище. – Мне надо испытать один патрон – уважите?

– Здравствуй-здравствуй, Джобс, – приветствовал его какой-то капитан. – Хорошего человека чего бы не уважить? А это кто?

– Это Студент, – представил меня торговец. – Давний житель нашего славного города, недавно прибывший из далёкой чужбины.

– А я тебя знаю! – сказал капитан. – Этот, как его… Проф был старшим вашей группы, да? Вы же ещё этого, Шамана вытаскивали?

– Да, было такое, – подтвердил я. – Мы знакомы?

– Нет, лично не знакомы, – ответил капитан. – Капитан Константин Симферопольский.

– Меня тоже Костяном звать, – улыбнувшись, ответил я ему. – Рад знакомству.

– Взаимно, – ответил капитан. – Ну, что будете испытывать?

– Патрон 7,62×54 миллиметра, разрывной, – сказал я и продемонстрировал боеприпас. – Есть что-то вроде Мосинки?

– Иди на огневой рубеж, – ответил мне капитан. – Мосинка всегда есть.

Мне кажется, когда мы все умрём, а потом умрут наши внуки и их дети, Мосинки ещё будут успешно существовать, ежедневно отнимая десятки и сотни жизней по всей планете…

Заряжаю патрон в предоставленную винтовку, а один из служащих стрельбища устанавливает блок фанеры и быстро уходит из зоны огня.

Целюсь в центр и делаю выстрел. Пуля взрывается и оставляет после себя не очень аккуратное отверстие диаметром в один-полтора калибра пули. Но самый ужас был на выходе – там вырвало сантиметров пятнадцать фанеры, с фаршем.

Капитан Симферопольский лично сходил за блоком и продемонстрировал его Джобсу, смотрящему на результат работы патрона завороженным взглядом.

– Сколько у тебя есть таких патронов, Студик? – спросил торговец.

– Я готов был расстаться только с десятком – я десяток тебе и продал, – ответил я. – Ты удостоверился, что я продал тебе качественный товар?

– Но мне нужно ещё! – воскликнул Джобс. – Десять патронов – это что такое⁈ Этого мало, даже чтобы распробовать! Продай мне пять десятков – даю пятьдесят литров «Сяоми».

– Нет, спирт меня не особо интересует, – ответил я на это. – Давай червонцы. Скажем, тридцать червонцев за пятьдесят патронов.

– Да за такие деньги я сам эти патроны сделаю! – возразил Джобс.

– Ну, делай, – пожав плечами, произнёс я. – Мне пора – делов просто дохуя…

Наши мастера выебали себе тела и мозги, прежде чем смогли сделать нормальные разрывные патроны – нюансов там до жопы, поэтому нельзя просто так взять и сделать что-то вменяемое…

– Ты подожди! – остановил меня Джобс. – Десять червонцев и банка кофе!

– М-м-м, – протянул я задумчиво. – Нет.

– Да что такое⁈ – возмущённо спросил торговец. – Ладно, двадцать червонцев и это моё последнее предложение.

Военные, присутствующие при беседе, заинтересованно смотрят на происходящее – речь об очень больших, по местным меркам, деньгах.

– Тридцать, дядя Джобс, – покачав головой, сказал я. – Но я вижу, что тебя это не устраивает, поэтому до встречи.

– Ладно! – в сердцах махнув рукой, согласился торговец. – Идём в магазин…

Через несколько минут я вышел из «Apple» с тридцатью червонцами. Да, я продешевил с первыми десятью патронами, но у нас давно массовое производство, поэтому я не сразу дотумкал до их реальной возможной стоимости в Кузне.

Вообще, я предпочитаю использовать обычные боеприпасы, но не из этических соображений, а из-за того, что у моих противников почти всегда дохуя брони – эффект от разрывных совсем не тот…

Но иногда такие боеприпасы нужны, поэтому у меня в рюкзаке почти всегда есть цинк на 250 разрывных патронов к «Печенегу». Теперь их, правда, 189 штук, но я не расстроен – тридцать золотых монет радуют мои глаза своими чарующими переливами.

Поднимаюсь на этаж «Детского мира» и захожу в штаб военных.

– Есть какие-то новости? – спросил я у Лапши, сидящей на лавке и читающей что-то в телефоне.

– Предварительно договорились, – ответила она. – Но завтра будет второй раунд переговоров. А сегодня мы должны сходить в Абакан за самолётом.

– У тебя какие новости, бро? – спросил Щека, лежащий на лавке и смолящий самокрутку.

– Вот такие новости, – ответил я и показал бутыль с самогоном.

– Ого! – воскликнул взбодрившийся Щека. – Откуда?

– У Джобса выменял, – сказал я.

– Джобс⁈ – переспросил Щека. – Он ещё не сдох, выходит⁈

– Ещё не сдох, – подтвердил я. – И даже более того – он КДшник.

– Какая же мразь, бля, – произнёс Щека. – Сколотил капитал на людском горе…

– Да чего его осуждать? – спросил я. – Он выживал, как умел. Ещё я продал ему пятьдесят разрывных патронов за тридцать червонцев. Итоговый расход – шестьдесят один разрывной патрон.

– Зря ты так, – покачав головой, осудила мои действия Фура. – Разрывные патроны надо продавать по весу золота.

Пожимаю плечами, потому что не хочу спорить. Но я не согласен с её оценкой – в каждом червонце ровно 8 граммов золота 999 пробы, то есть, я налутал 240 грамм золота и бутылку газированной сивухи. Выгодно? Выгодно!

«А разрывные патроны ещё произведут», – подумал я. – «Сырьё-то есть».

Из конференц-зала вышел Ронин, а за ним вышли Мотор, Егерь, Подсолнух и остальные офицеры.

– Завтра обговорим детали, а сегодня сходим в Абакан, – сказал Ронин. – Это же люди – надо забрать их. Группа – готовимся к рейду.

* Российская Федерация, Республика Хакасия, город Абакан, у аэропорта, 11 февраля 2029 года*

Я двигаюсь на пару километров впереди, как передовой дозор, а остальные идут по моим следам.

Если не считать вероломной атаки белки, прыгнувшей прямо на выставленную саблю, путешествие к Абакану прошло без последствий, но было психически дискомфортно видеть выглядывающие из-под снега крыши гражданских машин.

Видимо, это были беженцы из Абакана и остальных городов к востоку от Новокузнецка – скорее всего, их съели белки, ебанувшиеся на почве голода и интерфейсных непоняток.

Всё-таки, я думаю, это настоящий шок – видеть перед глазами что-то непонятное и не иметь возможности убрать это. Полагаю, немалую долю неадеквата в поведение зверей внесло именно это, а не только резко обострившаяся нехватка еды. Но тут не угадаешь – в сознание зверей не залезть.

Перемахиваю через ограду и захожу на территорию аэропорта.

Вертолётов и самолётов тут давно нет, потому что всё, что могло улететь, улетело в первый же день зоошизы, но зато на полосе много брошенных гражданских и военных машин.

«Ну, вот почему люди всегда склонны считать, что где-то точно лучше, чем здесь?» – задался я вопросом, обходя чёрный Land Rover, стоящий посреди полосы. – «Везде же происходила полная пизда, примерно одинаковая».

В Абакане просто быстро утратили контроль над ситуацией, так как администрация прохлопала момент, когда надо подключать военных для налаживания хоть какого-то управления происходящим пиздецом.

В Новокузнецке, например, мэр сразу же умыл руки и улетел к хуям, и власть упала в руки полковнику Белогурову, который и начал насаждать свои суровые порядки. Он оказался слишком эффективным и город заплатил за это неподъёмную цену.

«Интересно, а где сейчас наш мэр?» – подумал я. – «Счастлив ли он?»

Вот не думаю, что он сильно счастлив, если вообще жив, потому что очевидно, что он захотел улететь на какой-нибудь остров, где его и безальтернативно выебали местные животные, вместе с охраной и обслуживающим персоналом.

А если он улетел в Москву, то там тоже не было счастья, а происходил пиздец похлеще, чем в любом другом городе…

«Если есть место, где я ТОЧНО не хотел бы находиться в день зоошизы, то это, однозначно, Москва», – подумал я.

У Нарка это до сих пор непрожитая психическая травма, поэтому он иногда возвращается к ней в своих рассказах: гражданские одичали и начали драться за остатки еды, которой уже не было. Каннибализм, война всех против всех, предательства, умышленные поджоги целых районов, с целью выманить беззащитных на улицы…

Нарк наблюдал за всем этим с дронов, в полном одиночестве, сидя в стенах дурки. Это кошмар – такого опыта не пожелаешь даже врагу.

«Нет-нет-нет, я бы хотел, чтобы шахиншах пережил что-то такое», – прислушавшись к ощущениям, подумал я. – «Эта сука заслуживает и не такого…»

Обнаруживаю самолёт, стоящий на стоянке у терминала, а затем меня обнаруживает один из охранников, вышедший из самолёта.

– Стой! – крикнул он и взял меня на прицел АК-74М. – Ты кто такой⁈ Не приближайся!

– Послушай, парень, – обратился я к нему. – Я пришёл, чтобы вытащить вас отсюда. Группа Тополя мертва, а у вас остался очень небольшой выбор.

Решив ответить мне невербально, охранник нажал на спусковой крючок. Но за доли секунды до этого я активировал рывок и ушёл в сторону.

– Какие у тебя шансы, парень⁈ – спросил я у него, остановившись в полусотне метрах от самолёта.

– Не подходи!!! – прокричал охранник.

Делаю ещё один рывок и сокращаю дистанцию до минимальной.

Наношу очень аккуратный удар ногой по рукам охранника и выбиваю из них автомат, а затем нежно роняю этого несчастного подсечкой.

– Если хочешь жить, то лучше замри, – предупредил я его, а затем обратился к людям, сидящим в самолёте. – Это вооружённый захват! Всем находиться на своих местах!

– Наши КДшники скоро вернутся! – сообщил мне напуганный женский голос. – Лучше уходи, пока цел!

– Но я ведь могу взорвать ваш самолёт, и никто больше никуда не полетит! – сообщил я этой женщине. – А могу притащить побольше дров и выкурить вас оттуда! Лучше выходите по одному, с поднятыми руками. Даю вам слово, что вы не пострадаете, если не окажете сопротивления.

Тут на поле вышли остальные члены группы, которые приблизились к самолёту и окружили его.

– Просто дайте нам улететь! – взмолилась неизвестная женщина.

– Никто и никуда не улетит, пока я так не скажу! – ответил я ей. – Выходите из самолёта с поднятыми руками, иначе мы будем вынуждены выебать этого бедного парня, лежащего у моих ног, якорем-бабочкой! Вы же не хотите для него, и для себя тоже, такой судьбы⁈ Минута на размышления!

Время пошло, а ко мне подошёл Ронин.

– Мы планировали операцию несколько иначе, – сказал он.

– Но ведь получается хорошо! – ответил я ему. – Тридцать секунд, господа авиаторы!

– А если они решат пойти до конца? – спросил Ронин.

– Десять секунд! – крикнул я.

– Хорошо! – ответила женщина. – Мы выходим!

Беру дверь на прицел и наблюдаю за тем, как она отворяется и на улицу выходит бородатый мужик в бронежилете и кевларовом шлеме, с поднятыми руками. За ним вышла женщина в костюме стюардессы, а после вышел мужик в пуховике и с фуражкой пилота на голове.

– Вот и славненько! – проговорил я. – Вы этого ещё не понимаете, но вам всем сегодня сказочно повезло, господа авиаторы!