Текст книги "Вечно голодный студент 10 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

Глава седьмая
Подводная одиссея

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 30 декабря 2028 года*

– А если нас спалят? – спросил Маручо.

– Да не спалят, не ссы, – ответил я ему и обмёл песок специальной метёлкой.

ТМ-62М, скреплённая с миной ПМН-2, скрылась под песком, и любой, кто наступит на ПМН-2, рискует дезинтегрироваться к хуям – я называю такие штуки телепортаторами в ад.

Раньше, до зоошизы, можно было обойтись для противопехотного минирования одними только ПМН-2, но сейчас другие времена, поэтому отрыв ноги неудачливому пешеходу ничего не гарантирует и это современная проблема, потребовавшая современного решения.

В ТМ-62М содержатся 8 килограммов тротила, а в ПМН-2 всего 200 граммов, поэтому последняя отрывает конечности и наносит прочие тяжкие телесные повреждения, а первая отправляет человека на Марс, транзитом через Ад – это и есть решение насущной проблемы.

– Продолжай копать, – сказал я Маручо. – Всё будет нормально – тут патрули почти не ходят…

– «Почти»? – спросил он.

– Да успокойся ты – ситуация под контролем… – заверил я его и положил очередную минную пару в вырытую ямку.

Мы притащили на своих горбах по десять мин ТМ-62М, а я, вдобавок к этому, притараканил сюда спортивную сумку с десятью минами ПМН-2.

Двадцать минных дуэтов – это немного, но у меня в кустах, расположенных в метрах ста к северу, лежит ещё вчера ночью притащенный ящик с самоделками от волгоградских мастеров.

Самоделки – это восьмисотграммовые мины нажимного действия, по сути, копии советской ПМД-6, но с корпусами, изготавливаемыми не из древесины, а из АБС-пластика, и содержащими в себе не двести, а шестьсот граммов тротила.

Принцип срабатывания прост, как пять копеек: пластиковая коробка состоит из двух элементов – коробки и крышки, причём крышка находится в приоткрытом положении, со специальной скобой, которая упирается в чеку взрывателя – в таком виде мина и устанавливается.

Когда очень невезучий по жизни человек наступает на мину и оказывает своей ногой давление свыше двух килограммов, крышка опускается на коробку и выталкивает чеку из взрывателя, после чего происходит взрыв, который способен положить даже КДшника, потому что шестьсот грамм тротила – это тебе не новогодняя петарда…

Прелесть этой ПМД-6 в том, что волгоградские мастера изготавливают только пластиковые корпуса, а всё остальное есть на складе почти любой воинской части: взрыватели МУВ-4 и тротиловые шашки.

В отличие от мин ПМН-2, которые являют собой высокотехнологичный продукт советской оборонной промышленности, ПМД-6 можно собирать практически на коленке, изготавливая корпуса из дерева, жести или пластика, до тех пор, пока у тебя не закончатся взрыватели и взрывчатка.

Но главное преимущество этого гениального изделия в том, что эта мина сразу, в момент изготовления, превращается в мину с минимальным содержанием металла – из металла там только небольшой взрыватель, поэтому её хрен просто так обнаружишь металлоискателем…

– Всё, последняя, – сказал я, обметая место установки десятого дуэта-телепортатора метёлкой. – Уходи в кусты – самопалы я поставлю сам, а то ты себе ебальник оторвёшь, ненароком… Как потом будешь ходить, без ебальника?

– Никак, хех, – ответил Маручо и осторожно покинул зону минирования.

А я быстро сходил за ящиком с тремя десятками ПМД-6, распаковал их и начал засеивать поле, чтобы сделать проход через этот участок грунтовой дороги пусть и всё ещё возможным, но крайне экстремальным…

Вчера ночью, вернее, сегодня утром, мы с Зулусом обошли и обнюхали Ханакин со всех сторон, и нашли самые очевидные и удобные пути для обхода наших позиций с флангов, которые можно использовать, когда мы начнём штурм.

Зулус и Вин занимаются южными маршрутами, по которым можно лихо прокатиться на тачке или броневике, а мы с Маручо занимаемся северо-восточными маршрутами, по которым тоже, в принципе, можно проехать, но лучше пройти пешком.

«Нет, всё-таки, это гениально…» – подумал я, аккуратно засыпая очередную мину песком. – «Нобелевскую премию мира тому человеку, который это придумал…»

Единственный недостаток этой мины связан не с самой миной, а с взрывателем МУВ-4, который относится к категории необезвреживаемых, поэтому вторично мину не использовать. Вообще, к минам с такими взрывателями лучше даже не приближаться, так как они с нетерпением ждут шанса оторвать тебе жопу при любом неверном движении, ведь у них нет дороги назад.

– Маручо, погнали назад, – сказал я, установив последнюю мину. – Наша работа тут окончена.

Отхожу от минного поля и оглядываюсь на него. Я вижу местоположение каждой мины в УФ-режиме, так как ультрафиолет по-особому отражается от потревоженного руками и метёлкой песка, но пройдут дни, и места установки мин станут практически неразличимы на общем фоне…

– А что будет потом, когда всё закончится? – спросил Маручо. – Я имею в виду мины. Что с ними?

– Да ничего, – ответил я. – Они останутся ждать встречи со случайными зверями или, возможно, людьми. Тут такой климат, что пройдут многие годы, прежде чем коррозия разрушит эти мины, поэтому я думаю, что они, в конце концов, кого-то дождутся.

– Не хотелось бы, чтобы от них пострадали случайные люди, – сказал Маручо.

– Если у нас всё получится с Ханакином, то можем вернуться сюда и расстрелять мины с дистанции или заморочиться и взорвать их шашками, – предложил я.

– Наверное, надо вернуться, – произнёс Маручо. – А то не по-людски.

– Уходим, – сказал я. – Надо сбегать на склад за следующим стартер-паком (1) пожилого минёра и перекрыть ещё одно перспективное место, а затем повторить всё это в ещё одном живописном местечке.

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 30 декабря 2028 года*

– Вас не заметили? – спросил Ронин.

– Ну, ты бы узнал об этом по рации, – ответил я ему. – Всё было чикибамбони, поэтому не думай больше о тех направлениях. Оттуда никто не придёт. Что с наёмниками? Есть какие-нибудь новости?

– Сообщения они получили, – ответил Ронин. – Но, пока что, совещаются – мы видим какое-то оживление на их опорниках и они собрали все листовки, что мы на них высыпали. Видимо, не хотят, чтобы персы узнали о предложении, что им поступило.

– Будет круто, если наёмники сдадут нам фланг… – произнёс я мечтательно.

– Это будет очень приятно, но полагаться на это не стоит, поэтому действуем по основному плану, – сказал Ронин. – Нам нужно позаботиться о том, чтобы все действовали строго по плану и вовремя. Муравей, твои ребята готовы?

– Уже давно, – ответил тот. – Устроим светопреставление – отвечаю.

Муравей, Маручо, Канада и Ярты-Гулок, поддерживаемые 18-й отдельной стрелковой ротой, будут наступать с востока, а я, Зулус, Ронин и Лапша пойдём на форсирование реки Альванд и обойдём укрепы противника с правого фланга.

– Майор, тебе слово, – сказал Ронин.

Операцию спланировал Майор, он и будет координировать наши действия – за прошедшее время он обрёл бесценный опыт планирования операций для КДшников, который отлично лёг на теоретическую базу, полученную им ещё в АВОКУ. (2)

И мне известно, что он занимается самообразованием, потому что теперь все эти военные знания – это не база на всякий случай, если вдруг война, а нечто, от чего реально зависят жизни людей.

– Итак, когда вы будете за речкой, мы сможем поддержать вас разве что дронами, – напомнил нам Майор. – На артиллерию не рассчитывайте – мы не можем рисковать последней гаубицей.

Сегодня днём, пока мы с Маручо занимались «земледелием», случился факап – персы обнаружили и уничтожили нашу предпоследнюю гаубицу Д-20.

В Волгограде есть ещё, но доставить дополнительные орудия в адекватные сроки нереально, поэтому у нас есть только одна гаубица, которую Майор предпочёл сберечь для будущих задач. В любом случае, снарядов слишком мало, поэтому нормально пострелять не получится.

– Это значит, что вы будете там сами по себе и полагаться можете только друг на друга, – продолжил Майор. – Учить вас штурмовать дома не буду, вы сами всё это прекрасно умеете, но перейдём к схемам и планам…

Форсировать Альванд мы будем под водой, для чего нам привезли акваланги – пойдём по дну, потому что акватория просматривается и на катерах или лодках пересечь реку невозможно.

Ну, а подводное форсирование доступно только КДшникам, потому что в воде обитают хищные рыбы, а ещё сейчас на дворе декабрь и нормальный человек не прошагает по дну достаточно долго.

Обсудив план штурма каждого опорника, который нам нужно взять и зачистить, мы закончили совещание и направились готовиться.

Операция, действительно, будет одной из сложнейших, потому что тут противник хорошо знает, кто против него выступает, у противника есть сильные КДшники, в приличных количествах, ну и атака будет на усиленный укреп, поэтому есть нешуточная вероятность героически погибнуть.

Погибать, даже героически, у меня желания нет, поэтому я готовлюсь с особой тщательностью и пытаюсь предусмотреть всё – мандраж есть, но, вместе с ним, я испытываю предвкушение, потому что это настоящий риск. А риск, в нашем деле, щедро оплачивается…

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 31 декабря 2028 года*

– Встретимся на той стороне, господа, – сказал я и надел маску акваланга, после чего застегнул кольчужный капюшон.

Под водой будут жёсткие рыбины, которые только и ждут, когда еда сама придёт к ним, поэтому нам доставили кольчужные доспехи – это продукт кропотливой работы волгоградских мастеров, которые построили их из промышленно производимых кольчужных элементов, в изобилии лежащих на складах.

В Волгограде даже есть производственный цех, который раньше занимался производством кольчужных перчаток и фартуков для мясников, но он, в настоящий момент, не работает, так как запасов и без того дохрена.

Вот из этих запасов мастера и построили двухслойные кольчужные доспехи для каждого из нас, чтобы всякие рыбины обломали себе зубы и уплыли несолоно хлебавши.

Вооружение, боеприпасы и экипировка находятся в герметичном мешке, висящем у меня на спине – при выходе из воды я, как и остальные, буду очень уязвим и раним, поэтому нужно будет действовать быстро…

– Удачной охоты, – пожелал нам Майор.

Киваю ему и жду, пока остальные зайдут первыми, потому что я должен быть замыкающим, ведь я хорошо вижу под водой, а у остальных дальность зрения в мутной водичке – не более пары метров.

Температура воды, по мнению моих яиц, комфортная – слегка освежающая, будто заходишь в реку поздним утром, но это только ощущение, а реальная температура воды примерно +5°C, что убивает нормальных людей за десятки минут. Вернее, умирают они подольше, но через пару десятков минут в воде их смерть станет неизбежной.

Переключаюсь в ЭМ-режим и сразу же вижу, что ко мне мчат представители местной фондовой биржи, предпочитающие исламский банкинг, без процентов…

Вытаскиваю из ножен подводный нож, специальное изделие из титана, заточенное под серрейтор и оснащённое острым наконечником.

Рыбина непонятного происхождения, имеющая длину около полутора метров, налетела на меня, но я сразу же пырнул её ножом под челюсть, поэтому она поймала маржин-колл и отвалилась в сторону, напитывая воду вокруг раны своей стылой кровью.

Смотрю по сторонам и вижу, что остальные тоже подвергаются массированным атакам местных биржевых спекулянтов, которые столкнулись с неожиданной проблемой – кольчугу не прокусить.

Тыкаю ножом в сторону очередной рыбины, которая попыталась откусить мне лицо, но она резко сманеврировала, чтобы не получить прокол в брюхо, а я делаю первые шаги по вязкому речному дну.

«Мы только начали, а уже пошла ёбка…» – подумал я, протыкая голову той же рыбине, что пошла на второй заход.

Ронин замедлился, потому что на него напала сразу группа из пяти средних рыб, но никто не кинулся ему помогать, ведь меньше всего нам сейчас нужны суета и метания. Если заволнуешься, можно и потеряться.

На всякий случай, приглядываю за Ронином, который благополучно расправился с двумя рыбами, а оставшиеся три разорвали дистанцию и замерли, наверное, решив выждать более благоприятный момент для повторной атаки.

Мы движемся плотной группой, действуя от обороны, ведь рыбы всегда будут манёвреннее, чем мы, потому что это их стихия, в связи с чем мы выбрали тактику «ежа», то есть, бьём только в ответ, не ставя целью набить фрагов.

Я чувствую, что фондовая биржа впала в шок и изумление – мы казались лёгкой добычей, но к нам не подступиться и даже крупнейшие игроки уже всплыли брюхом кверху…

Кровь в воде вызывает тряску рынка, потому что здесь ни у кого нет друзей, а каждый раненый – это не трагедия, а новый актив для освоения.

Раненые рыбы пытаются убраться подальше, но я вижу, что другие рыбы, привлечённые умопомрачительным запахом перспективных портфелей, уже начали заниматься ранеными и сейчас активно жрут.

Ситуация сложилась двояко: с одной стороны, мы успешно протыкаем рыбок и продвигаемся, но с другой стороны, чем больше в воде крови, тем больше хищных рыб прибудет на место, ведь у них мощные хеморецепторы, исправно фиксирующие даже миллиграммы крови, попавшие в воду.

Биржевая суета лишь набирает обороты, а мы медленно движемся, заходя всё глубже и глубже в реку.

Втыкаю нож в тушку крупной рыбины, попытавшейся откусить мне левую руку, и провожу ножом от её брюха до хвоста, после чего отталкиваю эту тварь от себя.

Рыба сразу же бросается в паническое бегство, оставляя за собой яркий след из крови, по которому сразу же пошли биржевые оппортунисты, ждавшие момента, когда рынок создаст им возможность хорошо заработать…

Так и идём, отражая наскоки речных спекулянтов, а затем я вижу какую-то аномалию прямо по курсу. Огромное скопление рыб в какой-то яме – похоже, что они спят или очень сильно болеют.

Трогаю Ронина по левому плечу, а тот дублирует сигнал Лапше и далее по цепочке.

Наша подводная процессия останавливается и остальные оборачиваются ко мне.

Я указываю Ронину жестами, что надо следовать за мной и начинаю манёвр обхода.

Тут мне в левую ногу вцепляется какая-то хуйня, скрывавшаяся под илом, которую я сразу же насаживаю на нож, а затем ещё раз и ещё раз, пока эта тварь не отлипла.

Обходим рыбную аномалию, и я смотрю на запас кислорода – ещё побарахтаемся…

Делаю останавливающий жест и обозначаю Ронину перестроение, после чего всё возвращается на круги своя – впереди идёт Зулус, за ним Лапша, а после неё Ронин и я.

Речная биржа, по-видимому, совсем опьянела от крови, поэтому начала махач на ножах между всеми участниками – думаю, многие игроки поняли, что эти металлические портфели бесперспективны, поэтому надо биться за бездыханные или подраненные тушки тех неудачников, что попытались их присвоить.

Основная суета осталась позади, поэтому мы очень спокойно добрались до центра реки и, если я верно помню, тут глубина не более трёх метров.

Лапша остановилась без предупреждения, а затем коснулась плеча Зулуса.

Подхожу к ней и вижу, что её нога запуталась в старой рыболовной сети, намотанной на ржавый якорь.

Перехватываю нож и начинаю резать сеть, а Зулус и Ронин, тем временем, отбиваются от косяка среднеразмерных рыб, которые атакуют всех без разбору, стремясь ухватить хоть что-то калорийное.

На возню с сетью ушло около полуминуты, а затем Лапша признательно коснулась моего плеча и я дал сигнал на восстановление строя.

Идём дальше, я фиксирую ржавый остов автомобиля справа по курсу, затем попалась торчащая из ила ржавая арматура непонятного происхождения, а затем Зулус скомандовал остановку.

Подойдя к нему, я увидел нечто странное, торчащее из дна.

«Ёбаный в рот…» – подумал я, поняв, что это такое.

А это авиационная бомба, судя по размерам, массой никак не меньше 1000 килограммов, поэтому, если она сейчас сработает, нас порвёт гидроударом так, что собирать потом будет нечего.

Снова, как в прошлый раз, перестраиваемся, и я веду нашу подводную одиссею в обход бомбы, которая оказалась тут хуй пойми как.

К сожалению, сегодня полнолуние, поэтому поляризация света равна примерно 0%, что не позволяет мне использовать поляризационный режим зрения и видеть сквозь толщу воды на шесть-семь метров, но операция планировалась без учёта этого обстоятельства.

Отдаляемся от бомбы примерно метра на три, и на нас снова накатывает косяк рыб, начавший трепать кольчугу и гибнуть от ножевых уколов.

Это создало облачка крови в воде, что привлекло внимание других тварей, которые сразу же начали херачить тушки убитых рыб и, охуев в атаке, нападать на нас.

Но и эта волна закончилась, так как все на речной бирже внимательно следят за просадками котировок и быстро сливают акции, когда становится ясно, что «свечек» не будет.

Цель очень близка, но тут меня резко захватывает какая-то молниеносная хуета и тащит в неизвестном направлении.

Я ощутил, каково это – быть проглатываемым наггетсом, потому что мир погрузился во тьму, а я испытал на себе давление рыбьих челюстей, которые начали проталкивать меня дальше по пищеводу.

Нож прижат к правому бедру, с упором в кольчугу, поэтому я прилагаю усилие, чтобы вывернуть его и воткнуть в эту здоровенную рыбу, которая, от такого действия, охуела и начала интенсивнее проглатывать меня.

Кислорода больше нет, но я успел хапнуть порцию перед тем, как меня начало сжимать – ситуация, блядь, хуже не придумаешь…

Работаю ножом и прокалываю эту тварь в десятках мест, а затем разрезаю её внутренности резкими движениями, из-за чего она начала выблёвывать меня обратно, но теперь это не в моих интересах и я выдвигаю левую руку и раздвигаю ноги, чтобы создать побольше сопротивления.

Продолжаю колоть и резать, а затем ощущаю резкую остановку движения, но игнорирую это и прорезаю себе выход наружу – спустя минуту мне это удаётся и моя рука с ножом выходит наружу.

+7 очков опыта

Сука сдохла – это хорошо…

Тут тушу дохлой твари перевернуло, а затем меня кто-то взял за ноги и потащил наружу. Решаю, сопротивляться или нет – возможно, это свои?

Не сопротивляюсь и оказываюсь снаружи, но не вижу практически нихрена, потому что на визор акваланга налипла жижа из требухи рыбины. Стираю её рукой и, наконец, начинаю видеть перед собой кого-то из своих. Это оказался Ронин, который показал большой палец и вопросительно мотнул головой.

Киваю ему и оглядываюсь по сторонам.

«Бля, похоже, что это был сом…» – подумал я, рассмотрев тушу.

К этой туше уже прилипли многие десятки бесстыжих биржевых игроков, которым уже похуй на риски – лишь бы ухватить побольше «вертолётных денег», пока не подорожало…

Это займёт их надолго, а мы продолжим наш путь в относительном спокойствии. Правда, я до сих пор не дышу, потому что у меня порвало трубку, поэтому нужно поторопиться.

Из-за всей этой суеты и незапланированного круиза в туше сома, я потерял ориентацию в пространстве, поэтому дал Ронину знак, чтобы он вёл нас дальше.

Ронин команду принял, и мы вновь построились в изначальный порядок, после чего продолжили путь.

Судя по повышению яркости света, мы близки к берегу, что подтвердилось спустя десяток шагов – Зулус первым вышел из воды, а за ним последовали все остальные.

– Фу-у-у-ух! – выдохнул я, сняв маску. – Охуеть, блядь…

– Т-с-с-с… – пшикнул на меня Зулус, приложив палец ко рту. – Двигаемся в укрытие…

Оглядываюсь на реку и вижу, что туша сома так и не всплыла, да и вообще, ничего не указывает на то, что под водой происходили очень интенсивные биржевые торги.

Вижу, как кольчуги на остальных членах отряда стремительно покрываются инеем и начинают хрустеть при каждом движении.

Быстро убираемся с пляжа и притаиваемся в ближайшем скоплении кустов.

– Я всякого в жизни повидал, Студик… – тихо произнёс Зулус. – Но такое…

– Честно говоря, я сам до сих пор в ахуе… – признался я. – Надо было мне забить на всю хуйню и просто перепрыгнуть через эту ебучую реку, несмотря ни на что…

Я мог сделать это в любой момент, но остальным была нужна поддержка на дне – без моего ЭМ-зрения они бы точно вляпались в какую-нибудь залупу и, возможно, кто-то из них бы не вышел на противоположный берег.

А так, я могу записать на свой счёт ту яму с кучей рыбы – я думаю, это какие-то зимующие твари, которым некомфортно при таких температурах. И я не сомневаюсь, что если им помешать, то они будут очень злы.

Да и перепрыгивание через реку всей братией – это была первая идея, пришедшая на ум Ронину, но испытания показали, что через препятствия длиннее 15 метров перепрыгивать я могу только самостоятельно – связано это с дисбалансом.

Ну и даже если бы я мог брать с собой таких тяжёлых кабанчиков, как Ронин или Зулус, как бы это выглядело?

Мы прыгаем, перелетаем через реку, а наблюдатели персов сидят, нюхают клей и дрочат? Ладно, один раз пропустили – такое быть может, но мне пришлось бы прыгать раз шесть, чтобы перекинуть Лапшу, Ронина, Зулуса, а затем и всю нашу снарягу, которая весит дохуя.

В общем, подводное форсирование было сочтено меньшим злом…

– Откуда там бомба?.. – спросил я, сняв с себя кольчужные перчатки.

– Эхо войны… – пожав плечами, ответил Зулус.

– Какой ещё войны?.. – спросил я.

– Какая нравится, на выбор: Ирано-иракская война, «Буря в пустыне» или Иракская война, – ответил Зулус. – Судя по размеру и форме, это была 2000-фунтовая Mark 84. Если бы она взорвалась…

– … то мы бы сейчас не разговаривали, – закончил за него Ронин. – Снаряжайтесь и готовьтесь – начинается основная миссия.

Примечания:

1 – Стартер-пак – от англ. starter pack – «стартовый набор» – это набор базовых вещей или предметов, необходимых для начала какого-либо дела.

2 – АВОКУ – Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза И. С. Конева. Основано оно было в 1970-м году и готовило кадры для офицерского корпуса Советской армии. В 2002-м году АВОКУ было реорганизовано в военный институт.