Текст книги "Вечно голодный студент 10 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 32 страниц)

Глава восемнадцатая
Сделка есть сделка

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, НИИ КД, 1 февраля 2029 года*

– … и чтобы без моего согласования никаких действий с характеристиками и способностями, голубчик! – напутствовал меня доктор Галыгин.

– Ага-ага, – ответил я ему и направился в сторону своего коттеджа.

На улице мороз, но я в футболке и шортах, потому что так экономичнее по калориям – охлаждение идёт за счёт внешней среды.

Правда, теперь приходится подтягивать шорты, потому что они норовят спасть и продемонстрировать прохожим мои причиндалы…

Я поднял «Энергетический уровень» до Е-10 и теперь 1 грамм жира у меня вмещает 198 килокалорий, а 1 грамм белка или углевода вмещает 74 килокалории.

Это иссушило меня до состояния глубоко больного анорексика, поэтому снова придётся менять гардероб: неудобно это, блин…

Зато я усилил свою актуальную способность – ударную амортизацию, до форсированного уровня, что открыло много чего интересного.

– «Форсированная миофасциальная ударная амортизация»

Описание: дальнейшая мутация фасциальной системы, позволяющая произвольно переключаться между двумя конфигурациями соединительнотканной матрицы. Режим «Вязкоупругий» позволяет формировать многослойную и разнонаправленную решётку с повышенными концентрациями эластина, что достигается радикальным перестроением эластиновых и коллагеновых волокон – это формирует вязкоупругий поглощающий слой. Режим «Анизотропный» позволяет образовать жёсткое анизотропное полотно, препятствующее рассечению тканей, что достигается путём сбора волокон в плотные однонаправленные пучки с высокой степенью поперечной сшивки.

Эффект:

Режим «Вязкоупругий» – сопротивление кинетическому воздействию повышается на 71 минуту, за счёт распределения энергии по площади и последовательного гашения в слоях матрицы. Существенно понижает риски повреждения внутренних органов и внутренних кровоизлияний.

Режим «Анизотропный» – сопротивление режущему и колющему воздействию на 71 минуту, за счёт перераспределения нагрузки на волокна пучка по всей длине.

Расход: 1632 килокалории за активацию, 1246 килокалорий за переключение режима.

Примечание: переключение между режимами занимает 34 секунды.

Это очень впечатлило меня, потому что я получил очень сильный буст к прочности тканей за сравнительно небольшой ценник, потому что 1632 килокалории за активацию, в моей ситуации – это сущие копейки.

Предложенные варианты способностей меня не устроили, потому что я шатал трубу таким предложениям: на выбор дали выращивание шипов из костей для самообороны, увеличение мышечной массы, для активируемого буста физухи, а также рога…

«Интерфейс совсем ебанулся – рогов мне только не хватало, сука», – подумал я с недовольством. – «И ради чего? Ради бодания!»

В общем, я выбрал усиление и не прогадал, потому что десять минут назад завершились испытания, в ходе которых учёные пять раз пырнули меня ножом – когда я включил «Анизотропный» режим, а также девять раз шарахнули по прессу кувалдой – сразу после переключения на «Вязкоупругий» режим. Было больно…

… но зато я понял, что нормальному человеку будет очень тяжело проткнуть меня заточкой или кухонным ножом!

Самый сильный из испытателей, Семён, сумел воткнуть мне нож в бедро всего на пять сантиметров, а дальше – всё, силёнок не хватило.

Также мы поняли, что режимы взаимоисключающие, то есть, вязкоупругий режим не даёт вообще никакой защиты от колющих ударов, а анизотропный режим никак не помогает от ударов тупыми предметами. Это значит, что в боевых условиях мне нужно будет переключаться между режимами, ориентируясь на типы оружия у моих оппонентов.

«А что будет, если я доживу до 400-го или 500-го левела?» – спросил я себя. – «Буду, как пианист, блядь, переключаться между режимами половину боя?»

Нет, я не жалуюсь, потому что я очень доволен результатом усиления и уверен, что приспособлюсь – Повар, например, уже адаптировался к манипулированию четырьмя полноценными руками. Сейчас он может вести огонь одновременно из двух стволов, но у него есть персональный фокус – стрельба из четырёх пистолетов-пулемётов ПП-2000.

Целиться в таких условиях Повар не может, поэтому его пистолеты-пулемёты оборудованы лазерными целеуказателями, что позволяет ему наводить оружие относительно точно.

Но всё равно, четыре ПП-2000 – это больше понты, а гораздо полезнее тактически использовать штурмовую винтовку и револьверный гранатомёт РГ-6.

«Эх, хорошо», – подумал я, улыбаясь встречному прохожему.

Прохожий резко свернул в переулок и исчез – видимо, некомфортно, когда бледный, как смерть, КДшник, идущий тебе навстречу, дружелюбно улыбается…

«Наверное, тот выпуск „В мире животных с Зулусом“ сработал в минус моей репутации, а не в плюс», – подумал я. – «Да и похуй».

Моя заруба с броником, я считаю, вышла просто легендарной: битва шла на равных, почти до последнего момента не было понятно, кто победит, но я превозмог и выцарапал победу из его когтистых лап.

Продолжаю свой путь по Рабоче-крестьянской улице, выхожу на проспект Ленина и вижу сквер Маркса, в котором тусуется молодёжь – в основном, школьники, которым особо нехуй делать дома.

– Студик! – крикнула мне какая-то деваха в плотном пальто.

– Дарова! – помахав, ответил я ей.

– Ты – имба! – сообщила она мне.

– Аха-ха! – рассмеялся я. – Спасибо!

Ну, хотя бы молодёжь смотрит на мои действия иначе, чем всякие пожилые окуни…

«Надо заскочить домой, переодеться», – подумал я. – «А потом на стройку – земля сама себя не выкопает».

Просто тупить и жрать мне слишком скучно, поэтому я подрядился помогать на стройках – оборонительная линия города постоянно расширяется, поэтому работы там всегда до жопы.

«Но вечером надо зависнуть с Лапшой», – напомнил я себе. – «Надо пользоваться возможностью, пока она есть».

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 2 февраля 2029 года*

– Ты вообще уверен, что это разумно? – спросил я у Нарка.

А тот играет с вороном, который прилетел к специально поставленной кормушке.

Мы стоим на крыше «Хилтона» – я пришёл сюда, когда услышал, чем именно занимается Нарк.

– С чего бы это было неразумным? – спросил он. – Ты видишь в нём угрозу, а я вижу в нём союзника! Молодец-молодец!

Он кинул ворону кусок вяленого мяса и тот поймал его на лету.

– Надеюсь, ты понимаешь, этот ворон может замочить тебя за пару секунд, если у него появится такое желание, – произнёс я.

– Не замочит – я же вижу, что он всё понимает, – уверенно заявил Нарк. – Эта птичка не тупее, чем ты, поэтому знает свою выгоду. Я же начал изучать этих пташек и уже понял, что жить им тяжело – они постоянно придумывают схемы, как бы наебать жизнь и налутаться жратвой дёшево и, самое главное, безопасно…

– Самый выгодный вариант – замочить тебя и сожрать, – ответил я на это.

– Да не, Игорь всё понимает, – возразил мне Нарк и кинул птице ещё один кусок мяса. – Он понимает, что если убить меня, то его найдут и уничтожат, ну и это закроет для него практически бесконечный источник бесплатной пищи.

Он положил на стол канцелярскую скрепку.

– Скрепка, – сказал он, ткнув в неё пальцем.

Ворон посмотрел на него неопределённым взглядом, а затем посмотрел на меня, будто спрашивая: «Что именно хочет от меня этот дебил?»

Развожу руками и пожимаю плечами.

– Мясо, – произнёс Нарк, показав кусок вяленой свинопотамятины. – Найди мне скрепку – получишь мясо.

– Мне кажется, ты делаешь что-то не так, – поделился я своим мнением. – Как он поймёт «найди» и «получишь»?

– Не вмешивайся в педагогический процесс, – попросил меня Нарк. – Я не первый день работаю с Игорем – он уже знает, что такое «найди» и «получишь». Смотри…

Ворон коснулся клювом скрепки, перевернул её, рассмотрел со всех сторон, а затем взмыл в небо и улетел.

– И? – спросил я.

– Жди, – ответил мне Нарк и достал из кармана шубы пачку сигарет.

Закурив, он уставился куда-то в горизонт.

– Слышал я, что ты поднял вопрос о путешествии в Новокузнецк, – произнёс он.

– Да, было такое, – подтвердил я. – Позавчера заходил к Профу и он попросил пару дней на обдумывание.

Есть осложняющие факторы: на севере опять неспокойно, потому что по ничейным территориям слоняются мутные типы, а ещё к нам присоединилась группа КДшников из Греции – оказалось, что слухи о Фронтире блуждают по Европе.

И слухи эти полны «фантастических» подробностей – будто бы кормят бесплатно три раза в день и дают некоторые гарантии свобод, есть своя промышленность, а ещё молвят, будто бы Фронтир разъебал империю шахиншаха…

Но, вроде как, от того, что небольшая группа КДшников улетит в Новокузнецк, мир не рухнет, а это значит, что у Профа не осталось серьёзных поводов, чтобы не пускать нас.

Тут я увидел в небе чёрную точку, которая оказалась Игорем – он подлетел и приземлился на стол, после чего выплюнул ржавую скрепку.

– Молодец! – похвалил его Нарк. – Держи!

Он бросил ему кусок мяса, и Игорь довольно каркнул, после чего съел свой «гонорар».

– Как ты хочешь использовать воронов? – спросил я.

– Пока что, думаю, они прокатят в качестве скоростных курьеров, – ответил Нарк. – Я думаю, можно научить их добираться до адресатов и передавать им информацию. А в будущем, когда удастся обучить Игоря и его друзей более продвинутому пониманию команд и, если удастся полноценно приручить их, то можно будет вешать на них небольшие камеры – Игорь, по моим прикидкам, вполне комфортно потащит на себе GoPrо, а это даст нам видеоматериалы, с небольшой задержкой. И если ты ещё не выкупаешь, то я поясню тебе – это разведка на огромные расстояния!

– Насколько огромные расстояния? – поинтересовался я.

– Современные вороны могут летать по 150–200 километров в день, в одну сторону, – сообщил мне Нарк. – Мы следим за ними всего пару дней, потому что раньше нас это не интересовало, но нам уже известно, что они легко могут пролететь такие расстояния, в поисках падали или лёгкой добычи. Это, конечно, медленнее, чем на машинах или дроном, но это бесплатно, поэтому можно организовать курьерскую службу, чтобы обмениваться информацией. Особенно актуально это сейчас, пока зима. Летом-то дроны использовать быстрее и выгоднее…

– А что с твоим проектом по аккумуляторам? – спросил я. – Есть какой-то прогресс?

– Да прогресс-то есть… – произнёс Нарк и вытащил из кармана батарейку АААА. – Игорь, найди и получишь мясо!

Ворон принял из его руки батарейку, покрутил её в клюве, а затем положил на стол и рассмотрел внимательнее. Спустя секунды, он улетел куда-то на юг. Возможно, он знает место, где есть такие батарейки, потому что уж слишком целенаправленно он летит.

– Так какой прогресс-то? – спросил я.

– Ну, ребята Фазана сумели соединить твоё углеволокно с металлом, – ответил Нарк и закурил вторую сигарету. – Первые прототипы сетки для обогрева батарей уже есть, но работают они крайне ненадёжно, поэтому впереди ещё месяцы доводки.

Это идея применения моих электропроводящих нитей – главной бедой дронов является то, что на морозе батареи быстро разряжаются, поэтому предложено оснастить их нагревающими элементами. И лучшим вариантом стали мои электропроводящие нити, очень хорошо нагревающиеся и очень живучие при такой эксплуатации.

По расчётам инженеров, 5% расхода ёмкости на разогрев самой батареи возвращаются в виде 30% доступной ёмкости, а это 25% чистой прибыли, поэтому схема рабочая и абсолютно не новая – такое применялось на электромобилях, до зоошизы и сейчас.

Ну и там есть нюанс в том, что основной разогрев идёт до вылета на задание – дрон стоит и греется, как последний гой, а после запуска степень нагрева программно понижается, так как батарея и так под нагрузкой.

Варианты с классическими материалами уже давно используются, но углеволоконная нить весит меньше, чем нихромовая спираль на слюдяной подкладке, живучесть у неё кратно выше, да и греет она равномернее, но есть куча проблем, которые волгоградские инженеры постепенно решают.

Я вношу в это дело свою лепту, производя нити, когда есть время, поэтому есть солидные запасы материала для экспериментов – за это мне полагается усиление пайка со строгой привязкой к затраченным килокалориям.

– Инженер Веселов сейчас разрабатывает контроллер подачи тока, – продолжил Нарк. – Проблема, как выяснилось, в том, что при нагреве твоя нить начинает жрать почти как ты, то есть, неприлично много, поэтому нужно создать систему, которая будет отсекать подачу при достижении определённых температур. И тогда всё должно заработать, как мы ожидали с самого начала: должна получиться лёгкая конструкция, качественно обогревающая батарею. Если всё получится, то сократится перерасход энергии и зимой дроны будут летать почти так же, как летом.

– Будет очень круто… – сказал я.

Самое главное инженеры уже сделали – они научились соединять металл с углеволокном, что и открыло нашей технике большие перспективы.

А до этого, выдвигались предложения об использовании углеродного волокна в сетях защиты улиц и крыш, то есть, предлагалось использовать бесценный продукт моего организма самым тупым способом из доступных.

– В остальном же, твои нити, пока что, с уверенностью отсасывают у паутины Лапши, – заключил Нарк. – Ты, кстати, знал, что наш Проф – это циничный барыга?

– Нет, не слышал о нём такого, – покачав головой, ответил я.

– Он загнал пятьдесят комплектов паутинных комбинезонов степным жителям, – сообщил мне Нарк. – Они притащили в оплату функциональный БТР-80 – с КПВТ и кустарно установленной «Тучей».

– Ну, паутинные комбезы – это же продукт производства, – сказал я на это. – А вот БТР-80 – их больше никто не производит…

– Так-то оно так, – не стал спорить он. – Но Проф – он тот ещё жучара… Проворачивает сделки, банчит продукцией – смут оперэйтор, короче… О, а вот и Игорь!

Ворон прилетел и положил найденную батарейку на стол, после чего требовательно постучал по столу клювом.

– Да-да, держи, – ответил ему Нарк и бросил кусок мяса. – Сделка есть сделка.

– А ты слышал что-нибудь о Галстуке? – поинтересовался я.

– Ну, заходит, периодически, – ответил он. – Он же аккумуляторный магнат – платит за киловатты, а потом лутает маржу где-то далеко на востоке. Видимо, это прибыльный бизнес…

– Скорее всего, этот жук демпингует, – предположил я. – Не могу представить себе, в каких местах люди вообще не могут производить электричество.

– Где-то в Африке, наверное, – произнёс Нарк.

– Так там не только электричества нет, но ещё и людей, – возразил я. – Думаю, солнечные батареи и прочий стафф можно найти много где. Значит, Галстук точно демпингует.

– Ну, он привозит просто дохуя аккумуляторов, – сказал Нарк. – На реализацию проекта «Манхэттен» не хватит, но всё равно очень серьёзно.

– Интересно было бы узнать, куда он ездит и что там видит, – произнёс я.

– Так, Игорь, – обратился Нарк к ворону. – Теперь задача посложнее. Притащи-ка мне вот такое…

Он вытащил из кармана патрон 9×18 миллиметров.

– Ну, осилишь? – спросил он. – Плачу по повышенному тарифу – два кусочка мяса вместо одного!

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 2 февраля 2029 года*

– Итак, Проф… – произнёс я. – Что насчёт Новокузнецка?

Проф отвлёкся от чтения какой-то новостной статьи с экрана монитора и перевёл взгляд на меня.

– Завтра ярмарка, – произнёс он. – Приедут гости из соседних городов.

– Ага, вообще насрать, – ответил я. – Что с Новокузнецком, Проф?

– По твоему вопросу – да, – произнёс он. – Больше тянуть нельзя – отправитесь туда всем составом. Ты, Щека, Лапша, Фура, Фазан и Ронин. Разведаете там всё и, самое важное – оцените состояние города. Если там никого нет, то больше он нас не интересует, а если там кто-то есть, то нужно наладить контакт. Новокузнецк – это очень перспективное место для освоения…

– Из-за угля? – спросил я.

– Не только из-за угля, – покачав головой, ответил Проф. – Там металлургия – это промышленное сердце Кузбасса. В конце концов, мы придём к тому, что потребуется сталь. Там был полный цикл производства. Пусть домны и коксовые батареи мы уже не восстановим, но там есть электросталь, пригодная для реанимации, а также огромный парк станков. Если где-то и возрождать металлургию, то только там. Поэтому Новокузнецк очень важен для далёкого будущего, которое, неизбежно, наступит. Лучше начинать думать об этом пораньше, потому что без металлургии у нас будущего точно не будет. Вот вы и отправитесь туда, чтобы оценить состояние города и промышленности.

– Ага, понял… – произнёс я. – А почему домны и коксовые батареи не восстановить?

– Потому что они были остановлены и остыли, – ответил Проф. – Сейчас в каждой домне лежат тысячетонные слитки металла – я точно знаю, что выдувку не делали, поэтому такую печь уже не восстановить и проще распилить или оставить, как есть, а вместо неё строить новую. С коксовыми батареями ситуация немного иная – когда кладка батареи остывает, происходит тепловое сжатие и… тебе не нужны все эти подробности, поэтому скажу коротко – восстановить не получится и придётся строить заново. Но с электросталью всё чуть проще, хотя тоже придётся помучиться – в будущем. Есть узкое место – электроды, которые мы сможем производить ещё очень нескоро.

– А в чём проблема с электродами? – поинтересовался я.

– Графитированные электроды производятся в специальных печах из нефтяного кокса при 3000 градусов Цельсия, – ответил Проф. – Я не знаю, сможем ли мы вообще их производить, хоть когда-нибудь. Из этого следует, что опираться мы сможем только на складские запасы – не только новокузнецких заводов, но и остальных. Это поможет выиграть время, а там мы построим новые домны и коксовые батареи…

– Похоже, что это всё займёт дохрена времени, – произнёс я.

– Ты даже не представляешь себе, насколько дохрена, – подтвердил Проф. – Но это нужно будет сделать – иначе мы не выживем. Можно, конечно, рассмотреть Донбасс, но там всё слишком сложно… Он рядом, но мы не потянем восстановление производства после всего, что там было. В конце концов, проблему расстояния можно решить восстановлением железнодорожного сообщения – для этого нужно будет проделать ещё больше работы, чем с реанимацией Кузбасса.

– Ага, понятно, – сказал я. – Ладно, тогда мы посмотрим, какая атмосфера в Кузне.

– Нам нужно начинать колонизацию, – убеждённо произнёс Проф. – Медленно, но непрерывно. Это займёт многие десятилетия, но иных путей я не вижу.

– На самом деле, в Новокузнецк нам сейчас реально не нужно? – спросил я.

– Врать тебе не буду – это далеко не самая актуальная задача, – признался он. – Но я не могу запрещать вам, поэтому летите.

Автодороги, железные дороги – всё встало к хренам, поэтому адекватное сообщение возможно только по воздуху.

– Но полетите на Ан-2, – предупредил Проф. – Остальные самолёты заняты в логистике с Ираном, поэтому выделить их не могу.

– Да ладно, долетим как-нибудь на Ан-2, – ответил я, махнув рукой.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, площадь Ленина, 3 февраля 2029 года*

Захожу на площадь и вижу, что тут собралось не менее пары-тройки тысяч человек, которые сейчас ходят между ларьками и выбирают привезённые издалека товары.

Поднимаю взгляд к небу и рассматриваю, сквозь паутину стальных проводов, украшенных новогодними гирляндами, птиц, кружащих над ярмаркой.

Они привлечены запахом еды, потому что тут торгуют, в том числе, и едой – по оверпрайсу, конечно же, ведь это ярмарка.

Подхожу к ближайшему прилавку с едой и вижу ассортимент: консервированные фрукты, сушёные яблоки, патроны 7,62×54 миллиметра, охотничьи ножи, несколько СШ-68, а также куча фейерверков разных типов.

– При покупке пяти банок консервированных абрикосов, шестая в подарок, – дружелюбно заулыбавшись, сообщил мне торговец.

– Я ещё похожу… – ответил я ему и пошёл дальше.

Бабки у меня есть – целых двести золотых монет, отягощающих карманы моих брюк, но не хочется покупать то, что мне не нужно.

Вообще, есть мощный вайбик купить себе одежду, потому что с переходом на Е-10 набор массы стал серьёзным вызовом.

Оружием тут тоже торгуют: у нас каждый совершеннолетний гражданин вооружён, но не потому, что мы дохуя любители свободы, а потому что иначе никак – оружие даёт хоть какой-то шанс на выживание, в случае нападения.

Но, пока что, люди гораздо чаще простреливают себе головы от тревожных мыслей и случайно убивают друг друга, поэтому польза от всеобщего вооружения весьма сомнительна.

Я сам, как пользователь оружия, убеждён, что если на Земле когда-нибудь установится мир, в котором мне не будет нужды применять его, я в тот же миг избавлюсь от любого огнестрела и больше пальцем к нему не прикоснусь – не из-за приступа пацифизма, а потому что заебало.

Заебало постоянно чистить оружие, заебало постоянно носить с собой боеприпасы, заебало думать о том, где бы налутать себе что-то помощнее – спустя годы постоянного ношения и применения оружия, оно начинает сильно заёбывать и тяготить.

Раньше о либерализации оружейных законов мечтали только те, кто не знает, каково это – постоянно носить с собой кучу холодных железок и быть вынужденным применять их.

Моё внимание привлекает группа торговцев, внешность которых сильно отличается от обычной для Волгограда – это точно торговцы из Дичи.

– Даров, – приветствовал я смутно знакомого мужика лет пятидесяти.

Он КДшник, силой выше среднего.

– О, Студик! – воскликнул он и радостно заулыбался. – Не помнишь меня?

– Нет, не помню, но мне знакомо твоё лицо, – ответил я.

– Мы встречались в Атырау – на Мене! – напомнил он.

– А-а-а, я купил у тебя копчёное мясо! – вспомнил я. – Ты ещё сказал, типа, какой, нахуй, добрый день!

– А, да-да! – подтвердил торговец. – Дельфин!

– Меня ты знаешь, – сказал я, а затем рассмотрел ассортимент. – Чем торгуешь?

– Всё так же, мясом, – ответил он. – Есть копчёнка, есть вяленка, а есть консервы.

– А сам как живёшь? – спросил я.

– Да как обычно – хуёво, – поделился Дельфин. – Скитаюсь по городам, торгую мясом, но хуета это всё – на прошлой неделе на караван напала крупная стая лютиков. Минус фургон, блядь…

– А чего не попросишься в Волгоград? – поинтересовался я.

– Так попросился уже! – ответил он. – Распродам товар и машины – останусь тут. Я такую жизнь в притоне трахал, Студик – сплошной стресс.

– Но ты имей в виду, что у нас КДшники военнообязанные, – предупредил я его.

– Да я знаю, – сказал Дельфин. – Лучше на сборы ходить, чем постоянно воевать с миром, который хочет выебать тебя каждый день.

– А кто же тогда будет возить мясо? – спросил я с усмешкой.

– У меня конкурентов хоть засаливай! – ответил он. – Кто-то закроет нишу, ведь меньше народу – больше кислороду…

– Ладно, пойду я дальше, – произнёс я. – Надо шмотки найти.

– Иди к ларьку Мальты, – посоветовал Дельфин. – Есть тут одна такая – в северной части ярмарки. Она раньше работала у самого Гоши Рубчинского, ну, по её словам, поэтому точно разбирается в моде.

– Давай, удачной торговли, – пожелал я ему.

Иду в северную часть и быстро обнаруживаю ларёк Мальты – над ним висит вывеска «ГОША РУБЧИНСКИЙ».

«Надеюсь, Гоша не предъявит ей за это…» – подумал я и усмехнулся.

– Привет! – приветствовала меня девушка лет тридцати, носящая на голове ядовито-зелёного цвета волосы.

Одета она в белую майку с надписью «Гоша Спорт» и российским триколором, а также в белые штаны и ядовито-зелёного цвета кеды.

– Дарова, – ответил я ей. – Правду говорят, что ты с Рубчинским работала?

– Брехня, – ответила она. – Но легенда хорошо продаёт товар. А ещё лучше он будет продаваться, если ты купишь у меня что-нибудь.

– Я? – переспросил я. – Вряд ли…

– Вряд ли купишь или вряд ли будет лучше продаваться? – уточнила она.

– Скорее, второе, чем первое, – ответил я. – Последний выпуск «В мире животных» сильно подпортил мою репутацию.

– Скандальная слава – это тоже слава, – пожав плечами, сказала Мальта. – Ищешь что-то конкретное?

– Нужны несколько комплектов штанов, футболок, а также куртка какая-нибудь, чтобы не было стыдно показаться в свете, – перечислил я.

Мальта рассмотрела меня оценивающим взглядом.

– Ну, джинсы, брюки, фирменные футболки – сейчас подберу, – пообещала она. – А куртку – что предпочитаешь носить?

– Это смотреть надо, – разведя руками, сказал я.

– Идём, – позвала она и исчезла в глубине ларька.

Внутри обнаружился склад, где я увидел, что Мальта торгует по-взрослому…

– Вот такое пальто есть, – произнесла она. – Massimo Dutti – оригинал.

– Болтаешь… – изрёк я скептически.

– Клянусь тебе – из Москвы приехало! – поклялась она.

– Бывал я в Москве – хуй оттуда чё приедет, блядь… – произнёс я.

– Ну, тогда есть вот этот плащ, – сказала она, перейдя к длиннополому кожаному плащу. – «Yves Saint Laurent» – оригинал, линейка 2025 года.

– Да какие ещё, блин, оригиналы? – спросил я. – Чего ты мне заливаешь-то тут?

Раньше-то всё прекрасно ездило по налаженной логистике, но сейчас почти ничего и никуда не ездит, поэтому все дозоошизные запасы исчерпаны и осталось только то, чего было много. А много было контрафакта.

– Если не нравится, то вот, хорошая куртка, – сказала Мальта, показав на мощный, на вид, кожак. – Но это «Cockpit USA» – малоизвестный у нас бренд. И за эту куртку я готова ручаться – перекупила её в Минске.

– Нихуя себе ты ездишь… – восхищённо произнёс я. – Или пиздишь, как с Москвой?

– Не дальше, чем ты, – ответила Мальта. – А Москва – я же не знала, что ты там бывал…

– Короче, сколько за куртку? – спросил я.

– Бренд редкий, так что… – начала она.

– Я спросил, сколько за куртку, а не редкий ли это бренд, – нахмурившись, произнёс я.

– Двадцать пять золотых, – назвала она цену.

– Десять, – ответил я.

– Пятнадцать, – парировала она.

– Двенадцать, – предложил я.

– По рукам, – согласилась она.

Вытаскиваю из кармана монеты и передаю ей двенадцать штук.

– И как там в Минске? – поинтересовался я.

– Никогда не была там, – усмехнувшись, ответила Мальта.

– Эх, ты, блин… – покачав головой, произнёс я.

– Это бизнес, Студик, – ответила она и развела руками.

Надеваю куртку и застёгиваюсь.

– О, жених! – проговорила Мальта. – Ах, да, напоминаю – товары возврату и обмену не подлежат.

– Да нормально, – сказал я, посмотревшись в зеркало. – Теперь давай по джинсам и футболкам…