Текст книги "Вечно голодный студент 10 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц)

Глава восьмая
Нет ума – штурмуй дома

*Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 1 января 2029 года*

– С Новым годом, господа… – произнёс я, посмотрев на часы, а затем перехватил ГШГ-7,62. – Пошла первая минута долгожданного 2029 года… С новым счастьем, блин…

– У нас есть девять минут перед «светопреставлением»… – тихо сказал Ронин. – Поторопитесь…

Я решил рискнуть и не взял с собой тяжёлую броню – есть только защита туловища и головы, так как с тяжёлой бронёй меньше шансов набрать больше опыта.

Остальные же не стали выёбываться, поэтому упаковались в толстую сегментную броню, особенно Лапша, которая загрузилась бронёй, способной удерживать крупнокалиберные пули.

Она тоже, как и я, вооружена ГШГ-7,62, со скорострельностью 6000 выстрелов в минуту и двумя коробами по 3000 патронов в каждом. Этот девайс должен стать основным нашим аргументом для вскрытия опорников.

Смотрю на часы и вижу, что осталось три минуты до начала имитации штурма Муравьём, его командой и солдатами Фронтира, но сразу лезть на опорники нельзя – нужно выждать, пока персы подтянут к передку все свои резервы.

«Всё равно, они оставят в опорниках солидную часть бойцов, потому что их командир не долбоёб и понимает, что если Муравей пробьёт фронт, то следующей целью станет вторая линия опорников», – подумал я.

Заряжаю пулемёт, проверяю гранаты и взрывпакеты, а затем рассматриваю остальных.

ГШГ-7,62 со мной только на первый опорник, ну, может, на полтора, а потом боеприпасы закончатся, и мы с Зулусом начнём работать тандемом.

Наконец, спустя отмеренное время, на передовых укреплениях персов, расположенных ближе к центру города, начали взрываться дроны-камикадзе, артиллерийские мины из 82-миллиметрового миномёта 2Б14, а также был открыт автоматический огонь из пулемётов и штурмовых винтовок.

«Светопреставление» началось, но мы не стали торопиться или суетиться, а продолжили выжидать, под прикрытием кустарника.

Очень быстро с позиций персов взлетели дроны-камикадзе, которые сразу же направились к передку и начали взрывать всё, что увидят, и это очень круто, потому что всё, что они потратят сегодня, не будет использовано при обороне Багдада, весной.

Также я заметил, как из западной части города, на объездное шоссе, поехали броневики и грузовики, наверняка, везущие штурмовые группы, которым предстоит ударить по нашим флангам.

Но мы предвидели, поэтому везде, где они могут теоретически проехать, зарыты мины, которые порвут эти тачанки в металлолом.

Ожидаем, а бой принимает беспрецедентный накал: судя по звукам взрывов, команда Муравья разрушает баррикады взрывпакетами, а также глушит персов противопехотными гранатами. Это значит, что они уже вцепились в оборонительный рубеж и сейчас происходит очень близкий контакт.

– Всё, время, – сказал Ронин. – Зулус, ты старший.

– Поехали, – скомандовал Зулус. – Переходим на жесты. Студик – ты впереди.

Покидаю безопасный кустарник первым, и сразу же начинаю пасти окрестности, чтобы не пропустить приближение вполне возможных патрулей, на начало штурма находившихся на маршрутах.

Но всё чисто, поэтому я подал условный знак, и мы двинулись к первому опорнику.

Метров четыреста спустя, я даю команду залечь за ближайшим укрытием, после чего подползаю к Зулусу.

«Трое патрульных», – жестикулировал я ему.

«Лапша, убери их тихо», – приказал Зулус.

«Сделаю», – ответила она и аккуратно выглянула из-за укрытия.

Оценив обстановку, она поползла в обход, стараясь не попадать в возможное поле зрения постовых, а затем, когда дистанция оказалась подходящей, она выстрелила по постовым паутиной.

Все трое рухнули на месте и Зулус подал мне знак, что надо двигаться дальше.

Поднимаюсь на ноги и продолжаю движение, играя роль передового разведчика – как выяснилось далее, это был единственный пост охранения с тыла, потому что персы были уверены, что через воду никто незамеченным не пройдёт.

Можно было, конечно, безопасно форсировать реку сильно севернее или сильно южнее, но командир персов позаботился и об этом – у него есть посты и секреты, контролирующие это пространство. А мы прошли в тылу у этих постов, очень близко к городу, поэтому получилось просто отлично и о нас до сих пор не знают.

И вот, настал тот самый момент – перед нами стоит первый опорник из цепочки, формирующей тыловую часть узла сопротивления в городе Ханакин.

«Я готов», – жестикулировал я Зулусу и включил электропривод вращения блока стволов.

«Готова», – сообщила ему Лапша, поступив аналогично.

«Огонь по взмаху руки», – ответил он жестами. – «Ронин, на позицию».

Они заняли удобные огневые позиции, а затем Зулус махнул рукой и мы с Лапшой зажали гашетки пулемётов.

Из стволов полился шквал пуль, укутавший стены опорника кирпичной и бетонной пылью: я старался метить в окна и двери, чтобы пули ворвались внутрь здания, и начался рикошетный рандом.

Лапша же просто пропилила в стене отверстие, через которое следующие очереди и проникли прямо в опорник – получилось зрелищно.

Из опорника начали выбегать его защитники, которых мы и перерубили очередями из сотен пуль.

В ленты заряжены обычные ЛПС, самые стандартные, потому что применять в них бронебойные бессмысленно, ведь если человека не уложат десятки обычных пуль, то и бронебойные с ним ничего особо не поделают.

Но всё хорошее, когда-нибудь, заканчивается, поэтому коробы исчерпались и стрельба прекратилась. Лапша начала перезарядку, а я положил пулемёт на землю и вооружился ARX-200.

Противник ещё не отошёл от шока, но кое-кто воспринял прекращение огня, как повод для активных контрмер, что было ошибкой, так как Ронин и Зулус вооружены «Печенегами», которые пусть и не могут дать совокупную скорострельность в 12 000 выстрелов в минуту, но всё ещё остаются пулемётами, и под их огонь лучше не попадать…

– Студик, двигай! – скомандовал Зулус.

Срываюсь с места и на ходу вытаскиваю полуторакилограммовый взрывпакет, облепленный разнокалиберными гайками.

Пока противник подавлен огнём, я подлетаю к зданию опорника, выдёргиваю предохранительную чеку и забрасываю взрывпакет в окно. Сразу после этого возвращаюсь на исходную и вскидываю винтовку.

Раздаётся взрыв, запомнившийся мне яркой вспышкой внутри здания, а затем из окон и отверстий в стенах интенсивно повалил дым, после чего произошла вторичная детонация чего-то, что хранилось внутри.

После второго взрыва из дверного проёма вышел пошатывающийся человек, которого короткой очередью срезал Зулус.

– Вперёд! – приказал он.

Поднимаю пулемёт, вешаю его на наспинное крепление и двигаюсь вместе с остальными – с опорником ещё ничего не кончено, так как есть подземные этажи, предназначенные для защиты от артобстрелов.

– Студик, Ронин – периметр! – выкрикнул Зулус. – Лапша – за мной!

Я сразу же занял оборону, чтобы контролировать восточную полусферу, а Ронин встал на западную, тогда как Зулус снял с себя рюкзак и вытащил из него 120-миллиметрового калибра артиллерийскую мину.

Это особенная мина, содержащая в себе не тротил или иную взрывчатку, а примерно три килограмма хлорпикрина, боевого отравляющего вещества – эти артиллерийские мины Фронтир производит самостоятельно, на имеющихся мощностях химической промышленности.

– Газы! – сообщил Зулус.

Надеваю противогаз по нормативу, как и Ронин.

Лапша вошла в здание первой и открыла огонь по выжившим, а за ней вбежал Зулус – я больше следил за происходящим вокруг, поэтому пропустил момент, когда они быстро выбежали.

Оглядываюсь и не вижу никаких спецэффектов, хотя я ждал, что будет какой-нибудь газ подчёркнуто ядовитого цвета. Бурый, зелёный или оранжевый, например…

Но хлорпикрин бесцветен и жертва даже не успевает его учуять, как сразу же охреневает, потому что у хлорпикрина выраженная слезоточивость и он оказывает на человека удушающее действие.

Персы внутри, видимо, ощутили на себе всю палитру эффектов от этого газа, поэтому повалили наружу, на ходу надевая противогазы – тут-то их и встретили Лапша и Зулус.

Сидеть в этом облаке газа, особенно без противогаза, просто невозможно, поэтому все, кто мог двигаться, уже выбежали наружу, под наши пули, а это значит, что внутри вряд ли кто-то остался.

Но мы ждём, потому что нельзя оставлять за спиной никого, кто способен держать оружие.

– Слышал я, что в Первую мировую хлорпикрин называли «вскрывателем противогазов», – произнёс Ронин.

– Это уже в прошлом, – ответил ему Зулус. – Современные противогазы защищают, в том числе, и от хлорпикрина. Но тогда, да, он проникал через угольные фильтры и вызывал нестерпимую рвоту, поэтому солдаты нередко снимали противогазы и хапали летальную дозу газа…

– Немцы? – спросил Ронин.

– Они, но не только они, – сказал Зулус. – Но немцы применяли хлорпикрин в сочетании с более летальными составами – в этом случае, хлорпикрин выступал в роли «вскрывателя противогазов», чтобы вражеские солдаты, снявшие противогазы, надышались фосгеном, дифосгеном или ипритом.

– Вроде ещё кайзеровцы, а уже такие фашисты… – неодобрительным тоном произнёс Ронин.

Впервые слышу о таком, но я это запомню – я очень ценю интересную и потенциально полезную информацию.

– Студик, заходи и зачищай, – приказал Зулус. – Удостоверься, что там никого не осталось.

Киваю и иду в опорник.

Переключившись на ЭМ-зрение, внимательно осматриваю подземные помещения опорника и удостоверяюсь, что наружу выбежали все.

– Всё чисто, – сообщил я, выйдя из здания.

– Идём к следующему, – сказал Зулус. – У вас что по БК?

– Половина короба, – ответила Лапша.

– Фулл короб, – ответил я.

– Прибережём для более важных задач, – решил Зулус. – Берём следующий по нашей методике, Студик.

– Конечно! – ответил я ему. – Ну, погнали?

Двигаемся к следующему опорному пункту, отличающему от предыдущего тем, что это сильно укреплённое здание, изначально кирпичное, но облепленное со всех сторон стенами из мешков с песком, а также оборудованное преградами из колючей проволоки и засеками из стеклянных шипов.

Просто обстрел из пулемётов будет малорезультативен, так как пули никак не помогут перебраться через заграждения. Но у нас с Зулусом есть особая методика…

Скрытно подбираемся к нужному месту, занимаем естественные и искусственные укрытия, а затем Зулус достаёт из подсумка тепловизор и начинает изучать обстановку на опорнике.

Я уже всё рассмотрел и могу сказать, что обстановка хуёвая: все уже настороже и в тонусе, занимают укрытия и не снимают противогазов, что свидетельствует о передаче данных из предыдущего опорника, ну КДшников тут больше.

В первом опорнике КДшников мы даже не почувствовали, так как часть слегла под шквалом из двух ГШГ, а часть траванулась хлорпикрином и слегла под шквалом из двух «Печенегов», вместе с боевиками.

– Так, всё понятно… – произнёс Зулус, убрав тепловизор. – Студик, готов к трюку?

– С рождения, дядя, – ответил я ему.

– Тогда начинаем, – сказал он и пополз к опорнику.

ИК-зрением фиксирую, что он активировал маскирующую способность и стал практически невидимым в инфракрасном спектре.

Подобравшись на необходимую дистанцию, он отстрелял шесть из двенадцати накопленных дымовых капсул, попав точно в незапертую дверь.

Выждав, когда опорный пункт закроется непроглядным дымом, я выскочил из укрытия, активировал «Энергетический таран» и совершил рывок.

Достигнув линии колючей проволоки, я применил прыжок и перепрыгнул через все преграды, но не рассчитал силы и врезался ногами в стену опорника.

Не растерявшись, я переключился на ЭМ-зрение, выхватил саблю и начал рубку в лазерном дыму…

На пути встречались обычные боевики, которых я решил не убивать, а вместо этого наносил им удары под дых и отправлял в полёт через ограждение.

Быстро добравшись до ближайшей пулемётной точки, расчёт которой пытался что-то разглядеть сквозь дым, я вырубил этих двоих, обезоружил их, бросил пулемёт М2 Браунинг через ограждение, а вслед за ним отправил и членов расчёта.

Это уже трое нонкомбатантов, которых нужно будет связать и запереть в какой-нибудь безопасной комнате – придёт время, и их доставят в фильтрационный лагерь в Волгограде, где и решится их дальнейшая судьба.

Достигаю второй пулемётной точки, но тут напарываюсь на двоих КДшников, которые, вместо того, чтобы закрыться в опорнике, вместе с расчётом, пытаются что-то рассмотреть в дыму.

Одного из КДшников я оставляю без ног – одним мощным горизонтальным ударом срубаю обе ноги, а затем, пока он только падал, отсекаю от него правую руку.

Второй развернулся ко мне и начал поднимать пулемёт М60, но его постигает участь собрата, правда, в обратном порядке – сначала я отрубил ему обе руки по локоть, а затем отсёк левую ногу.

Приставляю лезвие сабли к шее только начавшего поворачиваться пулемётчика.

– Оружие на колючку, пидор… – приказал я ему на фарси. – Вот этих двоих перевязать, чтобы не истекли кровью, а самим потом стоять на коленях, лицом к стене. Увижу, что вы делали что-то ещё, поочерёдно надену вас на ствол вот этого Браунинга… За работу, дамы!

Персы, не пожелавшие умирать здесь и сейчас, бросились исполнять мои мудрые указания, а я продолжил двигаться дальше по периметру.

Вновь активирую «Энергетический таран» и добираюсь до третьей пулемётной точки, у которой находятся сразу трое КДшников, среди которых один носит копию тяжёлой сегментарной брони Фронтира.

«Дурной пример заразителен…» – подумал я, рассмотрев этого здоровяка.

Этого челика надо выбивать первым, причём я даже не знаю, как это провернуть, ведь он не только полностью закован в сталь, но ещё и держит в левой руке круглый противопульный щит.

Долго размышлять нет времени, поэтому я применил рывок и шарахнул его в грудь с ноги так, что он пролетел метров пять и рухнул прямо на колючую проволоку, по которой его чуть протащило и он основательно завяз в ней.

Двое других оглянулись на шум, а затем я отрубил левому левую ногу, а правому аж полторы ноги, с полным отрубанием правой и частичным отрубанием левой. Завершил я всё это отсечением четырёх рук.

– Так, шлюха, слушай меня внимательно… – сказал я помощнику пулемётчика, положив ему на плечо саблю. – Вот эти вот двоих перетянуть жгутами, чтобы не истекли кровью. Но сначала – оружие на землю.

Сопротивляться боевики не посмели, потому что все они хорошо знают, что являют собой классическое пушечное мясо, нужно только для того, чтобы создать вражеским КДшникам временное неудобство.

Бросаю их оружие далеко в колючку, а затем закидываю туда же пулемёт ДШК со станиной.

Бронированный КДшник, тем временем, продолжает запутывать себя в колючую проволоку – колья вбивали на совесть, специально против КДшников, поэтому этот тип, продолжая крутиться, лишь усугубляет своё положение.

Я не стал с ним что-либо делать, а вместо этого продолжил движение к последнему крупнокалиберному пулемёту, который угрожает моей группе.

Тут обнаружились лишь двое боевиков, которых я обезвредил двумя ударами кулаком. Обезоруживаю их и кидаю через заграждения. Если убегут – ну и хуй с ними…

– Пулемётов больше нет, – сказал я в рацию, закинув пулемёт в колючую проволоку.

– Подходим, – ответил Ронин.

А я, пока они идут, приблизился к входу в здание опорного пункта и увидел там КДшника со стальным мечом, стоящего в дверном проёме. Он пытается рассмотреть что-то в дыму, но когда я подбегаю к нему, чтобы отрубить какую-нибудь конечность, он встречает мой удар своим мечом.

«Ах, он видит сквозь дым!» – осознал я. – «Тогда это интересно!»

Начинается фехтовальная дуэль: мечник сразу переходит в атаку, намереваясь закончить всё быстро, а я парирую удары, уклоняюсь и пытаюсь пробить его защиту, чтобы аккуратно вставить в этот алгоритм атаки и защиты свой смертельный укол.

Но чувствуется, что из этого КДшника фехтовальщик хуже, чем из того, которого я завалил в тоннеле, и оказывается, я талантлив и умею фехтовать!

Во время очередного парирования его удара мне удаётся провернуть хитрый финт и резануть этого челика по правому бедру, а затем, когда он сбился с ритма, нанести глубокий порез на левую руку.

Он начал интенсивно вытекать, но я не стал терять голову и продолжил действовать в прежнем ритме, не рискуя зазря, а то ведь сейчас я очень уязвим, и могу необратимо отъехать от одного удачного разреза шеи…

Силы начали покидать моего оппонента и он совершил фатальную ошибку, когда усилил натиск, чтобы закончить всё как можно быстрее. Я рубанул его по правой руке, отделив её по локоть, вместе с мечом, а затем, размашистым ударом, отсёк ему левую ногу.

Он заорал, а я, в нарушение утверждённого протокола, завершил всё дело отрубанием головы.

+2 очка опыта

Закончив с фехтовальщиком, которого, конечно, можно было не убивать, но два очка опыта – это два очка опыта, я закинул килограммовый взрывпакет в дверной проём и отбежал.

Громыхнул взрыв, но дальше я ничего не делал – это было нужно, чтобы временно отбить у противника желание вылезать наружу.

– Подходим, – сообщил мне Ронин. – Пометь точку входа.

Вытаскиваю из подсумка дымовую гранату с красным дымом и роняю её себе под ноги.

Спустя несколько минут, я разглядел в дыму три фигуры.

– Лапша, Ронин – ваш ход, – сказал Зулус. – Студик, мы на стрёме.

– Идём, – сказала Лапша. – Держись позади.

Они исчезли в дверном проёме и почти сразу же началась стрельба, а я занял оборону за ближайшим мешком с песком и начал следить за подходами к опорнику.

Но вокруг никого, хотя мне очевидно, что внутри кто-то уже послал паническое сообщение командованию, что происходит ёбка и срочно требуется поддержка, желательно, одной танковой бригадой, а ещё лучше двумя или тремя, и высокоточными авиаударами.

Значит, у командования либо не осталось резервов, что очень вряд ли, либо мы чего-то не знаем и сейчас что-то пизданёт…

– Господин… – подал голос один из захваченных мною боевиков.

– Чего тебе? – спросил я.

– Кяриз… – сообщил он мне, а затем указал направление. – Вон там…

– Ага, понял, спасибо, – ответил я ему. – Прячьтесь.

Моральный дух армии шахиншаха, исходя из произошедшей беседы, оставляет желать лучшего – боевик только что слил мне способ переброски сил шахиншаха между опорниками.

– Зулус, я позабочусь о кяризе, а ты стой на стрёме! – сказал я, на ходу вытаскивая гранату Ф-1 с УЗРГМ-2 мгновенного действия.

Люк располагается у стены опорника – он замаскирован грудами мусора и прикрыт от авиаразведки навесом из рваного брезента. Это изобретательно, потому что место вообще не вызывает никаких подозрений.

Креплю гранату прямо на люке, с помощью серой клейкой ленты, ослабляю усики предохранителей чеки и привязываю к ней леску.

Отхожу за угол и жду.

Изнутри опорника до сих пор раздаётся стрельба, но Лапша и Ронин, как я понимаю, уже ушли на нижние этажи, поэтому скоро всё закончится…

Спустя несколько минут, я услышал характерный деревянный скрип и дёрнул за леску.

Раздался взрыв, а затем я выбежал из-за угла и открыл огонь по люку.

Снизу тоже был открыт беспорядочный огонь, а затем я вытащил из подсумка ещё одну гранату и закинул её в изрешечённый люк, из-за чего внизу началась паника.

Громыхнул взрыв, который окончательно вырвал раму люка, а затем из люка вылетел какой-то молниеносный КДшник, сразу же кинувшийся на меня, с боевым топором наперевес.

Встречаю его оперативно выхваченной саблей и тем самым начинаю очередную дуэль.

– Зулус, поддержи с люком! – крикнул я, отражая мощный удар.

Напарник явился спустя секунды и сразу же начал заливать отверстие в земле из «Печенега».

Этот оппонент оказался более слабым фехтовальщиком, чем даже предыдущий, а ещё он вооружён топором, которым непонятно как фехтовать, но он берёт своё за счёт очень быстрой реакции и высокой скорости.

Мне сразу стало потно, так как я с трудом уклоняюсь от его атак, но так даже интереснее…

Пропускаю удар, и мне в левое плечо врубается топор, а оппонент, поняв, что я хочу использовать это для более близкого знакомства, отпустил своё оружие и разорвал дистанцию.

Я выдёргиваю топор и, превозмогая последовавшую за этим боль, отбрасываю его в сторону, а затем начинаю наседать на персидского КДшника.

Тот бросился в бегство, наверное, чтобы найти себе хоть какое-то оружие, потому что пистолет, лежащий в кобуре на поясе, выглядит слишком несерьёзно.

– Ты труп, пидор! – крикнул я ему вслед. – Лучше сдавайся – так ты сохранишь себе жизнь!

– Иди нахуй, Студик! – ответил он мне.

Применяю рывок и врезаюсь коленом ему в спину. Раздаётся хруст, но в этот раз это не моё колено, а его спина…

Перехватываю саблю и одним росчерком срубаю ему голову.

+3 очка опыта

Новый уровень

– Ха-ха! – посмеялся я и оглянулся на Зулуса.

А тот уже сцепился с каким-то голым по пояс здоровяком, тогда как из люка вылезают дополнительные КДшники.

«Надо было сохранить взрывпакет и завалить этот ёбаный люк…» – подумал я. – «Ну, хули теперь поделать?»

Взмахиваю саблей и сбрасываю с неё кровь, а затем решительно иду к этой толкучке.

– Эй, пидарасы! – крикнул я новым участникам обороны опорника. – Кто на Новикова⁈