Текст книги "Вечно голодный студент 10 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава двадцать шестая
Фантомная боль

* Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ТРЦ «Сити Молл», 12 февраля 2029 года*

– Неволить вас не буду – если хотят жить в Волгограде – пусть, – сказал Мотор. – Но вам, Ронин, придётся заплатить за этот самолёт, потому что без экипажа он нам не нужен.

Бомбардир Челленджер 600 стоит в аэропорту, и Фазан заправляет его баснословно дорогим керосином, за который пришлось заплатить 5000 разрывных патронов.

Да, продажа 60 разрывных патронов Джобсу не прошла бесследно: полковник узнал об этом от капитана Симферопольского, а потом поднял этот вопрос при беседе с Ронином.

Поставка 55 000 разрывных патронов калибра 7,62×54 миллиметра теперь является частью сделки о выкупе содержимого хранилища Росрезерва.

Экипаж Челленджера, то есть, пилот, стюардесса, двое охранников и бортмеханик, приняли решение примкнуть к Фронтиру, потому что с Новокузнецком ничего не понятно, а вот с Волгоградом понятно абсолютно всё.

Бортмеханик, кстати, тяжело ранен и сейчас лежит в ГКБ № 1 – оказалось, что на самолёт напала стая из четырёх собак, которых положили охранники, при посильной поддержке остальных.

– Что вы хотите за самолёт? – спросил Ронин.

– Две ЗУ-23–2, с боекомплектом по 2000 снарядов на каждую, – назвал цену Мотор. – А также десять ПЗРК «Верба».

– Дорого, – сказал Ронин. – Одна ЗУ-23–2, 4000 снарядов к ней, а также пять «Верб».

Полковник Мотор задумался, а затем махнул рукой.

– Ладно, сгодится, – сказал он. – Можете забирать свой самолёт.

– Теперь к вопросу об отпусках в Волгограде… – начал Ронин.

Мне все эти организационные вопросы не особо интересны, поэтому я вышел из кабинета Мотора и направился на выход из «Сити Молла».

Всё, что было нужно, мы тут уже сделали: наладили контакт с Мотором, выполнили для него кое-какую работу, забрали свои памятные вещицы, налутали кучу бесценных ресурсов – план перевыполнен многократно.

Нужно возвращаться в Волгоград и приступать к основной работе, которая, я в этом даже не сомневаюсь, копилась всё это время.

«Ронин сказал, что началось строительство крепости в посёлке Новая Надежда», – припомнил я. – «Это для защиты аэропорта, который сейчас обороняется отдельными укреплёнными заставами».

Проф, судя по всему, очень серьёзно воспринял наши сообщения о том, что Новокузнецк, несмотря на дефицит всего, укреплён гораздо лучше Волгограда, поэтому планы были скорректированы и на оборону выделено больше ресурсов.

«Чесаться надо было ещё в тот момент, когда мы увидели укрепы вокруг Багдада…» – подумал я. – «Все работают над безопасностью, а у нас она, почему-то, имела средний приоритет».

Теперь всё изменилось, и Проф взял курс на укрепление города на всех уровнях, с созданием изолированных микрорайонов, способных держать круговую оборону независимо друг от друга.

Новую систему обороны уже обдумывают, а пока, доделывается то, что было запланировано ранее – в том числе и крепость Новая Надежда, которую будут заселять особой категорией колонистов, прошедших военную подготовку и оснащаемых армейским вооружением.

«Надо погулять по городу», – решил я. – «Когда ещё доведётся?»

Но тут мне приходит в голову идея. Можно найти дядю Сурена, чтобы узнать, как он, и, наконец-то, встретиться с Сёмой, моим «другом» – хочу посмотреть ему в глаза. Если эти двое живы, конечно же.

Возвращаюсь в «Сити Молл» и поднимаюсь в «Детский мир». По пути в кабинет Мотора встречаю Подсолнуха.

– Слушай, Подсолнух, – обратился я к бывшему ГРУшнику. – Знаешь какого-нибудь человека, который может найти мне людей? Хочу найти старых знакомых.

– Знаю такого человека, – ответил он. – ФИО известны?

– Одного точно известно, а второго знаю только по имени, – сказал я.

– За мной, – позвал меня Подсолнух.

Спускаемся на этаж ниже и заходим в бывший парфюмерный бутик, ныне превращённый в жалкое подобие киберсычевальни Нарка – тут тоже компы, потные мужики в заляпанных футболках, детали дронов, серверные стойки и так далее.

– Евгений, это Студик, – представил меня Подсолнух одному из местных «киберсычей». – Хочет найти старых знакомых – помоги ему.

– Даров, – приветствовал я Евгения.

– Привет, – ответил он. – ФИО есть? Пробью по базе.

– Семён Иванович Карпенков, – назвал я имя.

Евгений вбил данные в поиск по базе и обнаружил несколько строк – один умер до зоошизы и родился в 1943 году, другой жив, но не подходит по возрасту, так как родился в 1982 году, а вот третий – это Сёма.

Оказывается, он живой и даже получил статус КД 15 ноября 2027 года. Сейчас он работает в охотничьей команде, то есть, жизнь у него совсем не сахар. В базе есть данные от 31 декабря 2028 года, сообщающие, что Сёма, более известный по позывному «Суслик», имеет 87-й левел и апексную способность по камуфляжу на местности. Сдуру выбрал хуйню, по всей видимости, но тогда многие такое выбирали, не подумав нормально. Вторая способность у него чуть более удачная – формирование временного щита, выращиваемого из левой руки. Это форсированная способность и щит отращивается до трёх часов, а существует потом до четырёх суток, после чего отваливается и разлагается. Ещё есть пассивка – ускоренная адаптация к ограниченному перечню токсинов.

«Ну, такой себе из него получился КДшник…» – констатировал я. – «Хотя пассивка годная».

– Ещё что-то? – спросил Евгений.

– Сурен, – сказал я. – Раньше владел магазином «Магазин» на Кутузова 26. Всё, что знаю.

Никогда не интересовался, что за фамилия у дяди Сурена, да и что у него с семьёй и так далее, я тоже не узнавал.

Евгений вбил имя, и обнаружилось целых 14 человек, которых он проверил, одного за другим, и очень быстро обнаружил Сурена Ашотовича Варданяна, 23 мая 1975 года рождения. Только вот к делу приложено заключение судмедэксперта, в котором написано, что он погиб, предположительно, в октябре–ноябре 2026 года. Обнаруженные останки кремированы 6 апреля 2028 года.

– Жаль дядю Сурена, – произнёс я.

В памяти сверкнули эпизоды: три банки просроченной кильки, пачка риса «Мистраль», неделя на толчке, а потом голод. Встряхиваю головой, отгоняя эти воспоминания.

– Кстати, у Семёна был жив отец, Иван Карпенков, – вспомнил я.

Евгений вбил имя в поиск, и обнаружилось четверо кандидатов, но все четверо мертвы. Нужного Ивана Карпенкова удалось обнаружить по указанию на наличие Семёна в графе «Родственники». Отец Сёмы погиб примерно в октябре–ноябре 2026 года, а обнаруженные останки были кремированы 10 мая 2028 года.

То есть, и дядя Сурен, и отец Сёмы, погибли во время беспредела, развернувшегося в городе, когда в хранилище Росрезерва обнаружили свинец вместо еды.

– Как мне найти Семёна? – спросил я у Подсолнуха.

– Если он не на охотничьем рейде, то должен быть у себя дома – в городе мало развлечений, – пожав плечами, ответил он.

– Значит, мне надо на 25-летие Октября, – произнёс я. – Спасибо за информацию. Вот, за работу.

Ставлю на стол литровую бутылку «Сяоми» – я купил пять бутылок в качестве презентов для друзей в Волгограде, но Фазан уже всё продумал и купил у Джобса около пятидесяти литров этого адского пойла, с целью нажраться самому и нажрать всех своих собутыльников.

Фазан был лично знаком с Джобсом задолго до зоошизы – всё-таки, это генеральный поставщик жидкого горючего для человека-самолёта…

– О, спасибо! – поблагодарил меня Евгений.

– А это тебе, Подсолнух, – сказал я, вручив такую же бутылку бывшему ГРУшнику.

– Благодарствую, – поблагодарил меня он. – Обещаю – буду только царапины смазывать…

– Ага-ага, – покивав, сказал я, закрывая рюкзак. – Ну, я пошёл.

Иду по нужному адресу, захожу в сталинку, в которой раньше жила семья Сёмы, поднимаюсь на второй этаж и стучу в роскошную квартирную дверь.

– Кто? – спросил меня из-за двери хриплый голос.

– Открывай, Сёма, – ответил я.

Повисла тишина – похоже, что узнал, сука.

Наконец, Сёма решился и открыл дверь.

– Капец тебя жизнь выебла, Сёма! – сказал я, рассмотрев его физиономию.

Морда испитая, с мешками под глазами, волосы растрёпанные, одет в трусы и майку, которые не менял, явно, больше двух недель, а за спиной у него алкопритон, а не респектабельная квартира.

Раньше тут был пёрфект-лайф, воплощённый в дизайне: отец у него занимался мясом по-крупному, имел кучу бабок, важные связи с властями и вообще, катался, как сыр в масле, даже в начале зоошизы.

– Ага, выебала… – ответил Сёма. – Проходи…

Захожу в прихожую и перешагиваю через кучу грязной одежды, лежащей на шерстяном одеяле.

Сёма прошёл на кухню и вытащил из холодильника бутылку «Самсунга».

– Будешь? – спросил он, откупорив бутылку.

– Не, не буду, – ответил я и сел за кухонный стол.

– Чего пришёл? – спросил Сёма, наливая самогон в мутный гранёный стакан.

– Захотелось посмотреть тебе в глаза, – сказал я.

– А, так ты не забыл, да? – спросил он и усмехнулся.

– Забудешь такое… – произнёс я. – Сёма, ты пидор.

– Сам ты пидор, – ответил он. – С хуя ли я должен был тебя спасать? Ты сам вписался в эту хуйню.

– Я думал, что ты мне друг, – сказал я. – А ты оказался штопаным гондоном. Но я рад, что это выяснилось тогда, а не позже.

– Если ты нашёл крайнего, то я не против, – произнёс Сёма, а затем залпом осушил стакан. – Кхем…

– Крайнего? – переспросил я. – Ты списал меня, сука кудлатая! Оставил подыхать под завалом, с ебучими крысами-мутантами! Тебе просто надо было попросить отца! Просто попросить! Но ты, пидарас, просто дропнул вызов!

– Чего ты хочешь от меня⁈ – раздражённо вопросил Сёма. – Жизнь меня уже выебала! Отца зарезали грабители, всё запасённое мясо вынесли, все ценности из дома вытащили, а я… а я сбежал.

– Вообще не удивлён, что ты сбежал, – ответил я на это. – Видимо, натура у тебя такая.

– Видимо, – не стал он спорить. – Ты пришёл сюда, чтобы поглумиться надо мной?

– Я пришёл, чтобы посмотреть тебе в глаза, – ответил я. – И теперь я вижу, что тебя даже мочить бессмысленно – ты и сам прекрасно сдохнешь.

– А ты, я слышал, охуенно устроился, да? – спросил он. – Какой-то Фронтир себе устроили, о чём-то там с Мотором договариваетесь – поднялся, да, Костян?

– Ага, поднялся, – подтвердил я. – Я увидел, что хотел. Прощай – надеюсь, мы больше не увидимся.

Сёма пожал плечами и вновь наполнил стакан газированной бормотухой.

Покидаю его квартиру и иду в парк имени Гагарина – очень давно там не был и хочется попытаться вернуть те ощущения, что были у меня до зоошизы. Хотя бы оттенок тех ощущений.

Добираюсь до парка и иду к памятнику «50 лет городу Новокузнецку» – помнится, в день начала зоошизы я гулял тут, смотрел на памятник, а потом пошёл к бюсту Юрия Гагарина. И там я увидел, как обезумевшая псина напала на бегуна и вгрызлась ему в бочину. А потом из кустов вышли ещё две собаки.

Наверное, можно было его спасти, но тогда я вообще не понимал, что происходит, был слаб и робок, и поэтому сбежал с места происшествия.

«И правильно сделал, что сбежал», – подумал я. – «Они бы разобрали меня на куски, за пару-тройку минут…»

Время было ебанутое, непонятное, но как бы мне хотелось вернуться в те времена с нынешними своими знаниями – я мог бы спасти этот город.

Только вот прошлое уже не вернуть.

Подхожу к бюсту Гагарина и рассматриваю первого в истории человечества космонавта. Поднимаю взгляд к небесам и смотрю на облака через паутину стальной проволоки.

«Да уж, очень нескоро мы снова отправимся в космос», – подумал я. – «У нас с чёрной металлургией полная жопа, а о космосе можно вообще забыть на следующие лет сто, как минимум, блин».

Понимаю, что тупо стою и смотрю в небо, поэтому разворачиваюсь и иду в сторону «Сити Молла».

Тут по брусчатке мне навстречу пошла какая-то женщина в покрытом угольной пылью ватнике. Лицо у неё тоже замызгано углём, как и волосы. Единственный относительно чистый участок на её лице – это треугольник в форме респиратора вокруг рта и носа.

Проходя мимо, она посмотрела мне в лицо, а затем замерла столбом.

Тоже останавливаюсь и всматриваюсь в её лицо.

– Маша, ты, что ли⁈ – спросил я.

– Костя? Новиков? – спросила она.

– Ага! – подтвердил я и заулыбался. – Нихрена себе, вот так встреча!

– А, да, – растерянно произнесла Маша. – Но мне говорили, что ты погиб в самом начале.

Мария Мальцева – это моя одногруппница. Не могу сказать, что мы с нею тесно общались, но формальное общение по университетским темам поддерживали регулярно. Она не раз выручала меня конспектами лекций, которые я проёбывал ради курьерства.

– Кто тебе такое сказал-то? – спросил я.

– Сёма… – ответила она. – Помнится, он в чат написал, что ты умер под завалом.

Вот пидарас…

– Ну, получается, он всех наебал, – произнёс я.

– А где ты был всё это время, Кость? – спросила Маша.

– Долгая история, – сказал я. – Был в Волгограде, потом меня начало мотать по миру, а в итоге я прилетел сюда.

– Ах, так ты из этой группы КДшников, что прилетела недавно⁈ – спросила Маша. – Говорят, что вы что-то там нашли и скоро начнутся поставки еды…

– Да, из этой группы, – подтвердил я. – А сама чем занимаешься?

– Кидаю уголь в ТЭЦ, – ответила она. – Не пригодились университетские знания, ха-ха…

– Мне тоже, кстати, – улыбнувшись, сказал я.

Хотя, Проф как-то объяснял мне, что образование – это не конкретные знания, а нейронные связи в мозге. Типа, в школе и университете учат учиться и дают базу, вокруг которой человек начинает накапливать новые знания и навыки, которые превращают его в специалиста. Также он говорил, что далеко не факт, что я мог бы стать тем, кем я являюсь сейчас, не имей я хоть какого-то образования – возможно, он прав…

– У тебя всё нормально? – спросил я. – Деньги не нужны?

– Нормально всё, – ответила Маша. – А деньги… Не помешали бы.

Вытаскиваю из подсумка кошель, и отсчитываю ей десять червонцев.

– Это же моя месячная зарплата… – проговорила Маша. – Я не могу…

– Можешь, – покачав головой, настоял я. – Не запаривайся – не обеднею.

– Спасибо, Кость… – поблагодарила она меня.

– Ладно, не буду задерживать тебя – ты, наверное, со смены, – сказал я. – Рад был увидеться, Маш.

– Я тоже, Костя, – ответила она. – И спасибо.

– Да не за что, – сказал я. – Прощай.

Она кивает и идёт дальше, через парк, а я недолго смотрю ей в след и продолжаю путь к «Сити Моллу».

Вот кого не ожидал увидеть, так это кого-то из одногруппников. Да, я практически ни с кем из них всерьёз не общался, но всё равно приятно увидеть такое живое напоминание о прошлом…

– «Дюшес-1», вызывает «Январь», – раздался из динамика рации голос Ронина.

– «Январь», «Дюшес-1» на связи, – ответил я.

– Приходи в «Сити Молл», – велел Ронин. – Нужно обсудить кое-что.

– Скоро буду, – ответил я. – Конец связи.

Дохожу до ТРЦ и вижу, что наша группа собралась в полном составе.

– Ты где пропадал? – спросил Ронин.

– Да к знакомому ходил, – ответил я. – Оказалось, что живой.

– Что за знакомый? – поинтересовалась Лапша.

– Да Сёма – я рассказывал тебе о нём, – ответил я.

– Надеюсь, ты его не убил? – спросила она.

– Нет, не убил, – покачав головой, сказал я.

– А надо было, блядь! – со злостью воскликнул Щека. – Только дай мне знать, где он находится – я доведу дело до конца, бро!

– Да не надо, – махнув рукой, произнёс я. – У него всё и так не слава богу – жизнь сама его наказала.

– Закончили? – спросил Ронин.

– Ага, – подтвердил я.

– Тогда слушайте, что будем делать дальше, – произнёс Ронин. – Нам нужно доставить все грузы в аэропорт, дождаться прибытия Ан-12, загрузить часть в него, а часть в Боинг. На Ан-12 прибудет экипаж для Боинга, поэтому заберём сразу всё. Ну и нужно будет поучаствовать в разгрузке первой партии оплаты.

– А Мотор не боится, что мы его кинем? – спросил Щека.

– Мы уже не можем его кинуть, даже если захотим, – ответил на это Ронин. – Проф связался с Абвером, через посредника в Тамбове – мы купили координаты хранилища Росрезерва, где-то в Кузнецком Алатау. Там должно содержаться продовольствие – Проф передал координаты Мотору и тот подтвердил наличие продовольствия.

– И во сколько нам это встало? – поинтересовался я.

– Очень дёшево, если сравнивать, – ответил Ронин. – Один Т-72М-1 из иракских трофеев. Практически бесплатно.

– Ну, минус один танк – это не бесплатно, – не согласился Щека.

– Так ты сравни с тем, что мы получаем с хранилища, – попросил Ронин. – Мотору всё это сырьё, как обезьяне микросхемы, а для нас – это ресурс для восстановления промышленности. Абвер не может вытащить продовольствие из того хранилища, так как это очень далеко и нерентабельно, зато очень близко для Мотора. Мы разменяли один танк на огромные запасы бесценного сырья для нефтянки и химии, а все участники сделки очень довольны.

– Как Проф успел? – спросил я.

– Он отправил в Тамбов Муравья, Черепа, Вина и Обэму, – ответил Ронин. – Те быстро вышли на контакт с представителем Абвера и оказалось, что он уже давно ждёт, когда же мы свяжемся с ним.

– Я верно понимаю, что у Абвера просто дохуя координат хранилищ? – спросил я.

– Судя по тому, что мы видим, у него очень большая база координат, – ответил Ронин. – Возможно, Абвер – это один из немногих, кто смог добыть координаты во время битвы за Москву. А может быть, он вообще единственный, кто их получил. Учитывая то, что он назначил малую цену… Думаю, ему известны сотни локаций, а может и тысячи.

– Тысячи? – нахмурившись, спросил Щека. – А столько было?

– Комбинатов было не более полутора сотен, насколько мне известно, – произнёс Ронин. – Мы вскрыли один из них – тот самый, со свинцом… Но были ещё и мобилизационные резервы, такие, как тот склад с платиной и прочим – не берусь даже прикидывать, сколько может быть таких по всей России.

– Может, найдём его и выебем? – предложил Щека.

– Ты такой умный, бро… – произнёс я. – Просто капец…

– А чё такого? – недоуменно спросил он. – Идея же хорошая – ёбнуть ушлёпка и забрать у него координаты!

– Это первая мысль, которая приходит в голову каждому, кто узнаёт об Абвере, – сказал Ронин. – Он действует уже давно, никак не меньше года, но его до сих пор никто не нашёл, хотя очень многие, несомненно, пытались.

– Ну, ладно… – произнёс Щека.

– Собирайте свои вещи, – приказал Ронин. – Нам нужно в аэропорт.

* Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 13 февраля 2029 года*

– Студик, теперь ты, – сказал Проф. – Что можешь сказать о том, что увидел там?

– Ну… – начал я и задумался. – Положение у них гораздо хуже, чем во времена до нахождения хранилища со свинцом. С продовольствием всё, до недавнего времени, было совсем не окей, но теперь, я думаю, всё значительно улучшится. Нехватка КДшников существенная, и, как уже сказал Ронин, у них повышенная смертность, так как нагрузка выше. Ещё я слышал, что медикаментов мало, и стоят они дорого. Даже бухло стоит дешевле, чем непочатая пачка просроченных обезболивающих, которые могут уже не работать. Впечатление складывается такое, что Новокузнецку, в долгосрочной перспективе, крышка. Ну, так было до того, как ты передал им координаты хранилища.

Проф уже рассказал нам, что примерно там хранилось: законсервированное зерно, сахар, соль, тушёнка, сгущёнка, консервированная вода, а также много муки, но последняя частично испорчена. Продуктов там, по словам Профа, на 2000–2500 тонн, чего хватит Новокузнецку на месяц-полтора полного пайка каждому жителю. Но они уже давно охотятся и выращивают овощи в теплицах, поэтому запасы из хранилища станут дополнением к пайку, что позволит растянуть их на полгода-год. То есть, продовольственную ситуацию это пусть и меняет, но не сильно.

У меня, почему-то, есть уверенность, что Джобс не растерялся и уже закупил сахар, чтобы начать гнать высококачественный самогон – наверное, назовёт его «Макбуком»…

– Ещё какие-то мысли? – спросил Проф.

– Ещё я думаю, что надо их поддерживать, – сказал я. – Вообще, по моему мнению, надо начать переселение – похоже, что часть населения тяготит Мотора, который вынужден рисковать КДшниками. А мы-то потянем хоть всё нынешнее население Новокузнецка.

– Предложение я ему уже сделал – он думает, – ответил на это Проф. – Мотор не дурак, он понимает, что население избыточно и он не может его прокормить. И он благодарен нам за хранилище, поэтому у меня хорошие предчувствия на этот счёт. Надеюсь, он примет правильное решение.

– Это создаст проблемы, – сказал Майор. – Если вы описали всё близко к реальному положению, то мало кто захочет оставаться в Новокузнецке. У нас теплее и безопаснее, а также много продовольствия. Есть риск, что полковник Мотор, в конце концов, останется там один.

– Вряд ли все захотят переезжать, – покачав головой, произнёс Ронин. – Когда уедет, скажем, тысяч двадцать человек, остальным станет значительно легче. КДшникам сократят нормы добычи мяса, а это облегчит им жизнь, и даже так, мирное население начнёт питаться значительно лучше. Я думаю, уедет половина и это максимум.

– Не будем гадать на кофейной гуще, – сказал Проф. – Вы выяснили что-нибудь об окружающих Новокузнецк городах? Есть какие-то враждебные или нейтральные силы?

– Нет там нихрена, Проф, – ответил на это я. – Где-то по тайге может бегать известный тебе Багор, но мне кажется, он уже давно сдох. Я считаю, что главный враг Кузни – это голод, а не какие-то внешние угрозы.

– С этим мы что-нибудь сделаем, – произнёс Проф. – А теперь к следующей теме. Товарищи, весна очень близко и нам нужно ускорять подготовку логистики к открытию навигации по Волге…