Текст книги "Перековка. Малый Орден (СИ)"
Автор книги: Михаил Игнатов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)
– Похоже, что мы двое пытаемся сбежать?
– Остановитесь и сдайтесь! – рявкнул полуденный.
– Кому, тебе? – приподнял я бровь.
Моя духовная сила коснулась и его. Чуть наклонив голову к плечу, я смотрел, как подогнулись его колени, как он, скрипя зубами и дёргаясь, начал опускаться, как использовал одну технику, вторую, третью, но в итоге всё равно оказался на коленях. Мрачно подвёл итог:
– Не тебе бросаться такими словами. Вызывай главу города, может быть ему хватит сил воспротивиться справедливости.
– Справедливости? – прохрипел полуденный глава, нужным жестом хватаясь за грудь, вернее за амулет.
Я кивнул и вновь усилил голос:
– И чем же встречает Орден ваш город, спросите вы? Первого, кто вошёл в него, – обокрали! И моему собрату пришлось самому искать вора, потому что ни стража, ни хозяин гостиницы этого делать не собирались! Вторым в город вошёл торговый обоз Ордена, и его тут же обманули! Стражники города провели их по ложному адресу, приказали сдать товары на склад воров, а когда правда вскрылась, то моим собратьям попытались закрыть рот.
Я ещё раз пересчитал число зевак на всех ближайших улицах, которые задирали голову на мой голос, пытаясь понять, откуда он раздаётся, покачал головой. Маловато. Наверное, зря я приказал кричать про бойню, это могло испугать людей и заставить их броситься прочь, а не сюда. Зато стражи, стражи сколько сюда мчится.
Я повернулся к скрипящему зубами полуденному главе. Ну хотя бы не пытается швыряться техниками.
– И кто же прикрывал в тот день обман и враньё купцов и стражников? Кто надругался над такой добродетелью идущих, как справедливость? – Вытянул в его сторону руку и ткнул в него пальцем. – Он! ОН! Полуденный глава этой самой стражи! В тот день мои братья требовали справедливости, но полуденный глава тянул, юлил, прикрывал купца и своих нечистых на руку подчинённых. Ордену пришлось использовать свои артефакты Истины, надавить на полуденного главу, чтобы добиться справедливости. И вот, прошли годы, и что я вижу уже лично? Ничего. Ничего не изменилось! Разве что над справедливостью надругались ещё сильнее! В этот раз стража прикрывает уже не воров, а убийц! УБИЙЦ!
Очень вовремя Амма выгнала из поместья пятёрку последних оставшихся на ногах жильцов. Четвёрку сильных Мастеров, которые прикрывали пятого своими телами. Она заставила их отступить из поместья через главный вход. Между странной незримой опасностью и всем видимой Аледо с моими криками они выбрали Аледо и меня.
Зря. Но Амма никогда бы не позволила им убежать через чёрный ход.
Аледо застыла при виде этой пятёрки, а потом едва слышно, но не для меня, прошептала:
– Мама, я нашла его.
Но для всех её шёпот надёжно заглушил новый голос:
– Что здесь происходит⁈
Голос был хорош: громкий, твёрдый, уверенный, даже с вложенной в него силой. Ещё не удар души, но очень и очень достойно.
– Глава! – довольно завопил полуденный. – Защитите! Защитите, глава! – заорал Равтир, тонко и неприятно.
Я поднял голову.
Там, на высоте ста шагов, стоял на летающем мече мужчина, и ветер трепал полы его золотого халата. Средних лет, с тёмными волосами, в которых седина соседствовала со странно тёмными прядями. Стихия земли. Я не раз видел подобные волосы. Например, впервые у учителя Кадора в Школе Морозной Гряды.
– Вижу, что ничего хорошего, – наши взгляды встретились. – Гость никогда не должен забывать, что он гость, и не должен позволять себе лишнего. Немедленно освободи от давления стражу города, и я обещаю тебе, что выслушаю тебя и прощу эту твою дерзость, – он говорил негромко, словно привык, что каждое его слово услышат и примут как приказ.
Хотя… почему словно? Действительно привык.
– Дерзость? – я улыбнулся. Это хорошо, что он так высоко висит – его видят многие в городе, обретут спокойствие и потянутся сюда, чтобы узнать, что же происходит. – Тебе ли говорить о дерзости… Кстати, кто ты? Действительно глава города, как орёт этот полуденный вор и этот убийца?
У главы города дёрнулась щека:
– Вижу, по-хорошему ты не понимаешь. Хорошо, ты выбрал сам.
Я увидел, как из него выплеснулась серая волна силы и рухнула вниз. Большая часть её окружила стражников, пытаясь подавить мою, меньшая рухнула на меня. Быстро, без жалости, единой скалой. Таким ударом не на колени ставить, а кости ломать.
Я медленно наклонил голову к плечу и так же медленно улыбнулся, спросил:
– Что, не получается? – раньше, чем он мне хоть что-то ответил, я вновь закричал, разнося свой голос с помощью повеления: – Я потрясён! Нет, я правда потрясён! Оказывается, убийц покрывает даже не стража, а Предводитель вашего города! Да что это за город у вас такой? Город убийц и воров, а главный убийца – это ваш глава?
В голове прозвенела мыслеречь:
– Ублюдок!
Следом сверху сверкнуло, перед Предводителем вспыхнуло обращение с двойным кольцом – снаружи голубое, внутри коричневое – и на меня рухнули десятки каменных пик, со свистом рассекая воздух.
Я ответил не повелением, даже не техникой, к чему? – не было ни малейшего ощущения опасности, – а куполом из духовной силы, сжатой в десятки раз.
До меня долетело только тающее на лету каменное крошево, которое я смахнул в сторону ещё одним движением духовной силы, так, как привык подметать ступени Академии.
Изумлённо спросил у города:
– Вы это видели? Глас праведного Ордена Небесного Меча попытались заткнуть силой. В городе убийц даже ваш Предводитель оказался убийцей. Так вот каково истинное лицо вашего города и правящей им семьи. Смотрите, смотрите, жители города! Сегодня я открою вам глаза на то, кто вами правит.
– Жители города! – на этот раз Предводитель использовал мыслеречь, не чтобы поговорить со мной, а чтобы донести свои слова до половины города, не меньше. До всех, кто слышал мои крики. – Иногда безумие охватывает даже идущих, неверное Возвышение сводит их с ума, заставляя нести бред. Я, Ланиус, глава города Светлый Рассвет, займусь безумцем и заставлю его прийти в себя.
Я с ухмылкой сказал:
– Ну наконец-то я узнал твоё имя и положение.
Через миг швырнул себе под ноги летающий меч, а через вдох уже завис рядом с Ланиусом. Согнулся в приветствии идущих, но не перед ним, а перед всеми теми, кто смотрел сейчас на меня с улиц квартала и города.
Медленно крутнулся, не разгибаясь, и тоже накрывая мыслеречью город:
– Приветствую вас, жители Светлого Рассвета. Я – Атрий, управитель праведного Ордена Небесного Меча, и я требую справедливости у вашего города и его главы. Справедливости для ученицы моего Ордена и для меня самого!
Здесь, в трёх шагах от Ланиуса, даже находясь сейчас к нему спиной, я услышал, как он сглотнул тяжёлый, вставший в горле ком.
Да. Предводители – это сильнейшие идущие Второго пояса. Это уровень глав городов, семей и их старейшин. Сбитый с толку моей наглостью, он пытался решить всё силой, не ожидая встретить равного. Возможно, он даже был в своём праве, требуя от гостя не показывать гонор и проявить уважение. Но, к сожалению, его город и правда прошлые разы оставил после себя не лучшие воспоминания, а Орден решил стать вторым по силе во всём Поясе.
Стоило мне завершить оборот-приветствие, как Ланиус развёл руками:
– Уважаемый Атрий, к чему всё это представление? Почему вы не хотите поговорить как разумные люди?
Сказал верно, но я обещал Аледо месть, и она её получит. К тому же через миг Ланиус испортил все свои слова, толкнув мыслеречь:
– Брост! Быстрее! Сколько мне ещё ждать? Разрешаю использовать всё, что есть. ВСЁ!
Сложно не догадаться, против кого будут использовать это «всё». Я не ощущаю намёков Прозрения между лопаток, но всё равно к чему мне это «всё»?
Уже я толкнул мыслеречь к Амме:
– Со стороны центра города приближается отряд невидимок. Хотят чем-то ударить.
– Мне убить их, господин?
– Это лишнее. Просто останови их и… – на мгновение я задумался, но завершил приказ, здесь и сейчас эти слова звучали верно и по-другому звучать не могли, – … заставь пожалеть, что они выполняют приказы подобного ничтожества.
В отличие от меня, глава Ланиус вряд ли подслушал приказ, отданный мыслеречью, а через вдох я заставил его заняться другой проблемой:
– Жители города, ваш глава предлагает решить всё, как разумные люди. Что же, я, управитель Атрий, всегда считал себя разумным человеком. Давайте. Глава города Ланиус, повторю уже для вас: ваш город меня разочаровал, – я говорил это по-прежнему на весь город, смешивая голос с мыслеречью и донося до всех жителей, ну разве что кроме самых мелких детей, нашу беседу. – Ваш город обманывал и обворовывал наш Орден и моих собратьев. И вот, – я повёл рукой, указывая вниз. – Одна из наших учениц рассказала, что этим ваш город не ограничивается. Убийц. Ваш город покрывает убийц!
У Ланиуса вновь дёрнулась щека.
– Чего ты добиваешься, Атрий? Что ты хочешь? Зачем ты наносишь такую обиду Равнинам Солнца и моей семье? Ради чего ты разрушаешь мир между двумя нашими фракциями? Ты осознаёшь, чем всё это закончится?
Далеко отсюда, в десяти улицах от нашего разговора, Амма встретила невидимок. А я покачал головой и вновь на весь город сказал:
– Подумать только, ваш глава угрожает мне даже сейчас.
– Ты-ы-ы! – прошипел Ланиус и ударил духовной силой.
Я в удивлении поднял брови и спросил:
– Ты действительно хочешь этого? Кто здесь безумец? Ты не сумел освободить своих людей, не сумел навредить мне прошлым ударом, а теперь хочешь попробовать вновь? Это ли не безумие?
Может, с ним связался через амулет один из его невидимок, поэтому он так разъярился?
Как бы то ни было, я остановил удар чужой силы, сжал, сдавил, отшвырнул обратно, ограничив Ланиуса сферой в три шага шириной.
– Ваш глава только что вновь попытался напасть на меня, скажу прямо и для него, и для вас. Я, управитель Ордена Небесного Меча Атрий, сильнее вашего главы. Орден Небесного Меча долгие годы занимался только тем, ради чего был создан, – обучал идущих сражаться против сектантов и отправлял талантов в Империю. Но другие фракции всегда завидовали нашей силе и в конце концов не остановились даже перед подлостью. Они разрушили нашу Академию, обрушили на наши земли Дикое Время, устроили турнир фракций, где напичкали своих учеников дешёвой алхимией, обменяв их будущее на победу. Вы все знаете, чем это закончилось, – Диким Временем на землях Гарой. Гарой были наказаны за все свои ошибки и закрытые в нужном месте глаза, справедливость восторжествовала. Но в тот день Орден Небесного Меча решил, что больше не будет терпеть несправедливость и не будет думать только о сектантах. Если какая-то из фракций решит вредить Ордену, то пусть не обижается на ответ.
Я перевёл взгляд на кипящего от ярости Ланиуса и предложил:
– Это не главный город вашей фракции, но может, у тебя есть фигурка для вызова Стража? Если осмелишься, то давай, сломай её. Пусть придёт Страж Пояса и рассудит: кто в своём праве, ты, укрывающий убийц и пытающийся сам убить меня, или я, требующий справедливости для жертв?
– Обойдёмся без Стража, – скрипя зубами сказал он мне. – Чего ты хочешь, орденец? – прогремело на весь город.
– Я хочу справедливости и ничего более, – я повёл рукой, указывая на застывших внизу. – Есть ученица Ордена Небесного Меча, обвиняющая в убийстве. Есть тот, кого она обвиняет. Вручаем каждому из них Истину и задаём вопросы. Весь город будет свидетельством этого дела и его исхода.
– А что насчёт вот этих трёх мёртвых людей? – обвиняюще ткнул вниз рукой Ланиус. – Твоя ученица тоже убийца!
– Она не моя ученица, а ученица моего Ордена. Вопрос про этих убитых ты тоже можешь задать, Ланиус.
Он не ответил мне, а вместо этого зло сказал кому-то:
– Куда тянуть дальше? Что? Отряд Броста изранили буквально за двадцать вдохов! Думаешь, подобное под силу Мастеру? Да хоть двадцати! Скорее я свалюсь от истощения, чем этот!
Похоже, насчёт Нефрита Голоса я не ошибся. Кто сжимает его в руке и доносит до ушей Ланиуса свой голос? Советник? Старейшина?
Я вновь повёл рукой, на этот раз отменяя не только сферу вокруг Ланиуса, но и давление на стражников внизу. Конечно, ждать моего истощения они могут долго, но к чему подавать лишние поводы для подозрения? Одного имени и лица Атрия хватит. Может найтись свидетель с турнира. Глупая ошибка, которую уже не исправить.
Глаза Ланиуса сверкнули, едва я отменил давление и стража внизу разогнулась. Что же, если он решит напасть ещё раз, то его ждёт только разочарование.
Следующим жестом я поднял вверх Аледо и того, кого защищала четвёрка в дверях поместья.
В руки Равтира я швырнул пирамидку какого-то артефакта.
Этот наглец тут же спрятал руки за спиной и завопил:
– Глава Ланиус, я невиновен! Невиновен! Это клевета!
Я, не дав пирамидке упасть, на весь город засмеялся:
– Подумать только, вместо того, чтобы просто принять артефакт Истины и обелить своё имя, этот человек отказывается от него и кричит что-то про невиновность. Что у вас за город такой? Докажи делом.
Моя духовная сила вытащила ему руки из-за спины, подняла, перевернула ладонями вверх, а когда на них опустилась пирамидка, крепко сжала, не давая даже мечтать о том, чтобы избавиться от артефакта. Тем более он не мог избавиться от засиявшей у него возле плеча крохотной печати с Истиной.
Ланиус, скрипнув зубами, тоже швырнул пластину артефакта Аледо. Та спокойно поймала её, сжала в кулаке.
– Прошу начинать, глава города Ланиус, – повёл я рукой.
– Младшая, – не удержался тот от мелочной мести, – как тебя зовут?
– Аледо.
– Это не полный ответ, – заметил Ланиус, внимательно глядя на переливание артефакта между её пальцев.
– Аледо. Аледо Идущая Напролом, – она тряхнула растрепавшимися волосами, добавила: – Аледо Саул Идущая Напролом. Так достаточно полно, старший?
Тот прищурился, услышав имя павшей семьи, уже другим взглядом оглядел Аледо. Я сказал:
– Огласите городу услышанное, Ланиус.
Тот ожёг меня подозрительным взглядом, но спустя вдох послушно огласил.
Я спросил то же самое у своего, передал его ответ городу, а потом мы наконец добрались до самого интересного.
– Аледо, в чём ты обвиняешь Равтира?
– Я обвиняю его в убийстве моей матери!
– Ложь! Ложь! – завопил Равтир, срывая голос и хрипя.
Я заткнул ему рот духовной силой, помахал рукой Ланиусу:
– Не отвлекайся, не отвлекайся, собрат Ланиус, – через миг сам, своим голосом и мыслеречью донёс до жителей города и вопрос, и ответ.
Тому ничего не осталось, как продолжать:
– Он лично убил твою мать?
– Нет. Он отдал приказ убить её и виноват даже больше, чем убийца.
– Равтир лично отдал приказ убить твою мать?
– Да! На моих глазах! Я слышала и видела это так же хорошо, как и вас сейчас, старший Ланиус, – отвечала Аледо, твёрдо смотря ему в глаза.
– Как понимаю, внизу лежат убитыми те, кто участвовал в убийстве твоей матери?
– Да!
Ланиус скрипнул зубами и зло спросил:
– Почему ты не сообщила об убийстве страже?
– Какой страже? Той, что нашла тело моей матери, и той, что и так знала об этом убийстве и закрыла глаза и уши?
Я улыбнулся. Не скрывая улыбки от Ланиуса. Думать же нужно, о чём ты спрашиваешь и что тебе могут ответить. Неужели советник молчит? У того вновь дёрнулась щека, когда я разнёс и вопрос, и ответ на весь город. Но он справился с собой и спросил:
– Ты обвиняешь кого-то конкретного из стражников города, Аледо?
– Я была всего лишь маленькой девочкой, я помню только лица убийц. Это дело главы города, заняться своей стражей.
Тот вновь скрипнул зубами, но сказал:
– Спасибо, младшая, за совет.
Видимо начал думать, что его ответы услышит весь город. Разнеся его слова жителям, я заметил:
– Думаю, теперь моя очередь задавать вопросы.
Ланиус молча повёл рукой. Я перевёл взгляд на бледного, потного Равтира, улыбнулся и спросил:
– Готов? – предупредил: – Не кричи, не люблю. Я спрашиваю, ты отвечаешь правду, иначе артефакт Истины сделает тебе очень, очень-очень больно. Но ты можешь попробовать.
Тот замотал головой, то ли убеждая меня, что не будет лгать, то ли пытаясь отказаться от всего этого. Я убрал затычку изо рта, но не оковы, которые стягивали его руки и обманку артефакта воедино, спросил:
– Ты Равтир из семьи Тумир?
– Да! Я купец Равтир, которого…
Затычка вернулась на место.
– Отвечай коротко. Ты отдавал приказ убить мать этой девочки?
– Не… А-А-А-А-А!
Ну, он попытался. Этот вопль разнёсся если не на половину города, то на весь квартал, зелёный там что-то. Я лишь добавил к нему мыслеречью для всех:
– Вот что бывает, жители города Светлый Рассвет, когда лгут на артефакте Истины. Но сейчас мы услышим правду. Ты отдал приказ убить мать этой девочки?
– Да! – тараща глаза, багровея и жадно хватая воздух ртом, завопил Равтир.
Ланиус скривился, процедил ругательство себе под нос, я же дождался, когда он разнесёт ответ на весь город, и задал следующий вопрос:
– Сколько человек ты приказал убить за свою жизнь?
– Не знаю! Не помню! Не считал я, не считал!
– Десять?
– Да!
– Двадцать?
– Да!
– Сто?
– Может и сто! Много! Много! – он уже не кричал, хрипел, задыхаясь от страха и осознания того, в чём признавался.
Едва Ланиус, скрипя зубами, разнёс ответ на весь город, я добавил:
– Всё, что нужно было знать нашему праведному Ордену о вашем городе. Ложь, воровство, убийства.
У бедолаги Ланиуса зубы скоро, похоже, сотрутся или раскрошатся. Не знаю, сам ли или с подсказкой советника, но он тут же заявил на весь город:
– Уважаемые жители Светлого Рассвета! Моя вина, как главы города, огромна. Клянусь, что ни один виновный не избежит наказания! Вся стража города будет допрошена на Истине! Все печати верности будут проверены, каждый…
Я с лёгкой улыбкой слушал, как он пытается исправить всё то, что выплыло наружу с помощью Аледо. Но она ещё не получила мести, а стоило ей услышать…
– … его ждёт Шахта Духовных Камней, и там он…
– Что? – возмутилась Аледо. – Нет!
Я тоже качнул головой и поддержал её:
– Нет. Что ученице Аледо эти Шахты? Ни у неё, ни у меня нет веры вам, – заметив взгляд Ланиуса, спросил: – Что-то хочешь сказать, глава города?
– Нет, Атрий, – процедил тот в ответ. – Продолжай, – губы его сжались в тонкую линию – белую и злую.
Я пожал плечами и продолжил, глядя ему в глаза:
– У нас нет веры в то, что он не купит послабления на Шахте, нет веры в то, что Равтир не подкупит стражу и не сбежит на полпути, нет веры в то, что он вообще отправится на Шахту. Сто убитых по его приказу требуют справедливости.
– И какую же справедливость они требуют? Убить его сейчас? Хорошо.
Ланиус махнул рукой, но шипы, отправленные в Равтира, разбились о щит, который я выставил.
– А-а-а! – завопил в ужасе Равтир, но тут же поперхнулся криком, когда моя духовная сила запечатала ему рот.
Я покачал пальцем:
– Нет-нет-нет. Собрат Ланиус, почему ты так скор на удар? – повернулся в сторону и спросил: – Ученица Аледо, какую справедливость ты желаешь?
– Дайте убить его своими руками, старший! Его и вон того! – Аледо ткнула рукой вниз. – Это он получил приказ и был главным среди людей убийцы! Это он убил маму! – голос её звенел, разносясь с высоты над всем богатым кварталом.
– Вина того человека… – начал Ланиус, но я перебил его.
– Неужели мы вновь будем тратить время?
Тому только и осталось, что вновь скрипнуть зубами.
Спустя пять вдохов Аледо уже стояла внизу, среди пустыря, в который превратился сад.
Я толкнул к ней мысль:
– Этот будет первый. Он сильнее тебя, но он привык убивать беззащитных, а ты ученица Ордена, ты талант – ты победишь его.
Аледо негромко сказала:
– Даже не сомневаюсь, старший.
Повела шеей из стороны в сторону, встряхнула руками, создавая или скорее призывая свои браслеты-артефакты-когти, двинулась по дуге вокруг первого своего врага – Мастера шестой звезды. Под ногами её хрустели стебли цветов.
Тот тоже шевельнул плечами, коснулся кисета на поясе, доставая какое-то зелье.
Я протянул мыслеречь к Аледо и тут же оборвал её. Подобный очевидный и глупый совет лишь оскорбит её.
Вдох, второй, третий…
Они сорвались с места одновременно, словно по неслышимой команде.
Сорвались, сошлись, озарённые ясно видимыми кругами обращений.
Талант, получивший лучшее за заслуги.
Убийца, получивший лучшее за услуги.
Оба предпочитали ближний бой.
Двадцать вдохов, сотня ударов, две раны.
У Аледо это было рассечённое плечо.
У безымянного убийцы это было пробитое сердце.
Я поднял взгляд от Аледо к Равтиру и сказал:
– Ты следующий. Готов? – не дожидаясь ответа от того, кто мог только надрывно, краснея и вздувая жилы на шее, мычать, я позволил ему медленно опуститься вниз и сообщил на весь город: – Первый убийца мёртв! Теперь очередь того, кто отдавал приказы об убийствах!
Внизу Аледо встретила его безумной улыбкой и похоже словами из прошлого:
– Равтир… Не вини меня за грубость, раз ты не понимаешь по-хорошему.
Тот задёргался, пытаясь вырваться из моей духовной силы, и я не стал ему мешать, отозвал её, позволив ему рухнуть с высоты в три роста.
Он всё же был Мастер, и это ему не навредило. Он даже успел до приземления проглотить что-то золотое из крошечного фиала, выхватить новый и меч.
Аледо засмеялась, клокочуще, глухо:
– Не торопись, не торопись, Равтир. Глупо будет, если ты умрёшь, подавившись.
По мне – зря она давала ему время. Я не раз принимал зелья боевого допинга и знал, как сильно они могут усилить. До этого она превосходила Равтира на звезду, а сейчас… Скорее всего уже отстаёт, и хорошо, если на звезду, а не на две.
За вторым последовало третье зелье, Равтир застыл, тяжело дыша и стискивая свободной рукой халат на груди. Вены на висках вздулись, глаза покраснели – зелья делали своё дело, сжигая его тело и выносливость ради силы.
– Готов? – спросила Аледо, ответила сама себе. – Готов. Раз. Два. Три.
На счёт три она исчезла, размазалась от скорости. Не было ни вспышки техники, ни всплеска силы – либо внутренняя техника усиления, либо только скорость тела и сжигаемая выносливость.
Первый удар Равтир отбил, через миг и вовсе швырнул что-то под ноги Аледо, заставил её отскочить во вспышке огня, рванул следом, жаля мечом.
Я пренебрежительно скривил губы. Грубые, полные ошибок движения, плохая скорость.
Выплеск стихии? Тоже бездарно, Аледо прошла сквозь неё, разорвав, словно туман.
Столкновение стали, и все зелья не помогают Равтиру успевать одним мечом против двух клинков, он пятится, халат рассечён, хотя амулет или Покров и спасли от раны.
Второе столкновение, третье…
Аледо давила неостановимо, неотвратимо, используя земные техники, в каждой стычке оставляя уже полноценные раны, пятная Равтира кровью и заставляя его отступать.
– Дура! Тупая дура! – завопил он вдруг. – Такая же дура, как…
Больше он ничего не сумел сказать – Аледо перечеркнула когтем ему горло, заставив подавиться кровью.
Я дождался, когда Равтир рухнет на землю под ноги Аледо, и огласил на весь город:
– Убийца, погубивший десятки невинных, – погиб! Орден Небесного Меча восстановил справедливость! – повернувшись к Ланиусу, я заметил: – Осталось восстановить последнюю несправедливость в этом городе.
– И какую же? – процедил он.
– Ты уже забыл? Твою попытку убить меня. Твои две попытки убить меня.
– Что?
– Или этот вопрос мы тоже будем решать на весь город? Что же, – я устало вздохнул, – хорошо.
– Стой-стой-стой! – Ланиус скрипнул зубами. – Я признаю вину, собрат. Что ты хочешь?
– А что ты и твой город можете предложить Ордену Небесного Меча за подобную несправедливость? – улыбнулся я.
Улыбка, судя по лицу Ланиуса – удалась.
