Текст книги "Перековка. Малый Орден (СИ)"
Автор книги: Михаил Игнатов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)
Спустя миг Амма разнесла всем орденцам новое имя. Знакомое мне имя.
– Лиань!
Я прищурился, пытаясь такой нехитрой уловкой преодолеть разделяющее меня и плот расстояние. Нет, не выходит. Не оценить глубины силы. Силу Лиань я знаю. Она не лучшая из своего поколения. Упорная, старательная, стоящая до конца, но опыта и решительности для настоящего поединка ей не хватает. Тем более не хватает его для смертельного сражения. Зегрим совершенно прав, давая ей такой бесценный опыт. Но сумеет ли она не только получить этот опыт, но и вырвать победу? Неясно. Непонятно, не видно силы противника.
Но зато была видна сама схватка.
Победа Дизир.
Лиань чуть-чуть не хватило упорства. Чуть-чуть не хватило опыта. Чуть-чуть не хватило навыков шагать за грань своих пределов. Она старалась, но иногда противник просто лучше, быстрее, опытнее, решительнее тебя. Одних моих уроков мало, к ним ещё нужны настоящие схватки на грани. Одну из них она сегодня получила. Зегрим молодец.
– Поединок старшего поколения. До двадцати пяти лет!
В прошлый раз против сильного Мастера от Дизир, Кетота, вышел Тола, который был Предводителем, скрывающим свою силу.
В этот раз…
Я снова пожалел, что поленился и не занял место поближе, как это сделал Тола, который сейчас с горящими глазами замер на берегу реки.
Какой силы выдвинули поединщика Дизир? Лучших из лучших они покалечили на турнире три года назад, но с тех пор и новые таланты подросли, перешли из среднего поколения в старшее, и новые зелья Возвышения у них появились. Правда, часть этих лучших из лучших сейчас заперта в городе Тысячи Этажей, но…
Какой же силы шагнувший вперёд плотно сбитый парень с коротким ёжиком волос?
Чтобы план шёл своим чередом – нам нужна победа, нам нужны земли Семихолмья. Проще всего было бы выставить сейчас Толу в маске, делающей его моложе, Дизир сегодня не осмелятся требовать проверку возраста. Но время этого трюка ещё не настало. Или настало?
Зегрим тоже медлил, всматриваясь в поединщика Дизир. Хотя вернее будет сказать, что всматривалась в него Амма. Амма – убийца и Предводитель. Всматривалась и мыслеречью доносила до Зегрима всё, что думала, добавляя своё мнение к его оценке. Острые глаза, которые видят суть.
Вот Зегрим тихо произнёс, шепнул имя, чтобы услышала только Амма, а уже она донесла это до всего нашего берега:
– Корган.
Ещё один мой ученик, чьи пределы я хорошо знаю. Талант. Пусть и не из лучших талантов. Один из тех учеников, что сейчас лучший после ухода первых талантов в Исток. За четыре года обучения прошёл все этапы обучения в Академии, заслужил право остаться в ней и получать личные уроки и прочее. Пиковый Мастер, несмотря на сломанное Ущелье. Старший ученик. Тот, кто занял место Толы, приглядывает сейчас за младшими учениками, проверяет их, как проверял Тола, однажды приезжал сюда, на границы земель Ордена, и сходился в схватках с Дизир.
Что же, похоже, Зегрим уверен в нём и настало время в пятый раз доказать, что Орден – одна из сильнейших фракций Пояса.
В прошлый раз, когда я смотрел за Толой, он знал своего противника и между ними это был не первый поединок. Судя по тому, как приветствовали друг друга Корган и дизирец, здесь было то же самое.
– Приветствую тебя, Ракт.
Парень с коротким ёжиком кивнул:
– И я приветствую тебя, Корган. Зря вышел, не рассчитывай на победу.
– Ты тоже, ты тоже, – не остался в долгу Корган. – Я уже не такой, как раньше. Ты не представляешь, через какие тренировки я прошёл, готовясь к этой схватке.
– Чем рассказывать, лучше покажи.
Я покачал головой. Достойно, очень достойно, дизирец.
Спустя миг Армия Пределов решила поддержать своего.
– Корган! Корган! Корган!
Через три вдоха тот берег ответил:
– Ракт! Ракт! Ракт!
Два имени уже вступили в битву над рекой, сшибались, перебивали друг друга, уносились прочь над рекой, сливаясь в неразличимый гул.
Санмед помедлил, поглядывая то на одну, то на другую Армию Пределов, а затем рявкнул:
– Начинайте!
Ракт распался голубым облаком, Корган просто исчез.
Лязгнуло.
Через миг оба поединщика возникли вновь, поменявшись местами.
Обменялись ударами во время техник перемещения?
Исчезли вновь, сошлись в центре арены, загремела сталь, закачался плот, во все стороны полетели щепки, выбиваемые из брёвен настила оружием и техниками.
Я даже не мог сказать, кто был лучше. Они были равны в скорости, они были равны в таланте меча. То и дело вспыхивали техники защиты, атаки, отступающий тут же получал вдогонку дистанционную технику, каждые семь-десять вдохов они пытались удержать противника сковывающей техникой, выиграть мгновение, замедлить, ошеломить.
Сошлись, разошлись, окрасив халаты новыми ранами. Сошлись, закружились в вихре ударов, настолько быстрых, что мне с трудом хватало Возвышения следить за ними, для Воинов они и вовсе превратились в многорукие туманные облака. Только и понять, что алое облако наше, а синее – дизирец.
Спустя вдох алое облако отступает, а синее остаётся на месте.
Вот только Корган отступает с чужим мечом в груди.
Наш берег охает и застывает. Берег дизирцев взрывается криками.
Ещё два вдоха Корган и Ракт стоят друг напротив друга, а затем дизирец падает. Медленно, изо всех сил пытаясь устоять, удержаться: сначала качнулся, потом осел на колени, и только потом рухнул лицом на брёвна плота.
Корган же яростно скалит зубы, роняет свой меч и двумя руками хватается за клинок в своей груди. Медленно, перехватывая ладони, вытаскивает его из себя. Пусть его красный халат скрывает кровь, но сейчас видно, насколько изранен Корган. Ничуть не меньше, чем я на его месте четыре года назад.
Корган вскидывает чужой меч над головой, заставляя наш берег очнуться и восторженно зареветь:
– КОРГАН!
Я медленно киваю. Что же, я был неправ. Моё разочарование им на первой тренировке Корган искупил сполна. Достойные таланты растут в Ордене. Орден вновь станет великим, а Корган вернётся из Истока намного, намного сильнее. Или не вернётся, найдя себе новое место и позволив Малому Ордену растить новых талантов.
Глава 12
Едва вопли стихли, а к поединщикам подскочили лекари, Зегрим перевёл взгляд на гаройцев.
– Победа определена. Уважаемый Санмед, огласите это и напомните Дизир, что они должны немедленно освободить Семихолмье. Наше Семихолмье.
Санмед поджал губы, резанул Зегрима взглядом, но шагнул вперёд, ровно до границы арены. Его движение тут же повторил тот старик из его стражи, поднял руки, зажигая перед господином земное обращение, и голос Санмеда Гарой разнёсся, наверное, на пару ли во все стороны:
– Победа за Орденом! Семихолмье меняет принадлежность и отходит Ордену, – и тут же развернулся, зашагал прочь, на тот берег.
Зегрим покачал головой, но не стал вновь напоминать о необходимости именовать полностью. Вместо этого он сказал в спину совсем другое:
– Уважаемый Санмед Гарой! Прошу вас не торопиться отправляться в резиденцию. Едва Армия Пределов Ордена Небесного Меча вернёт Семихолмье под свою руку, как мы разобьём лагерь на реке Ажарма и Орден Небесного Меча бросит вызов клану Дизир за право обладать землями Камышовых Заводей.
Санмед застыл. Застыли и дизирцы, только ветер продолжал шевелить флаги их фракции. Через миг Ворак прорычал:
– Как это понимать, Зегрим?
– Что понимать? – поднял тот брови, явно наслаждаясь моментом.
– Не играй со мной в эти игры, Зегрим, – процедил Ворак. – Довольно!
– А-а-а! – протянул Зегрим, и в этом протяжном звуке было столько неприкрытого наслаждения, что среди идущих нашего берега прокатились смешки. – Кажется, ты удивлён, что мы собираемся бросить вызов?
– Даже я удивлён, Зегрим, – возмущённо сказал Санмед Гарой. – В моих записях нет ни одного упоминания, что вы когда-либо бросали вызов за те земли. Они – не ваши!
Зегрим усмехнулся:
– Не наши? Ха! Битвы за Пределы идут в обе стороны. Даже реки меняют русла, а озёра пересыхают. Мы столько лет безропотно позволяли клану Дизир бросать вызовы, лишь только и всегда лишь отвечая на них, что, кажется, вы все к этому привыкли, почувствовали безнаказанность и решили, будто так будет вечно? Забыли, что и мы можем бросить вызов?
– Безнаказанность? Ты сегодня слишком много себе позволяешь. Выбирай выражения, Зегрим, – вновь зарычал Ворак, делая шаг вперёд и опуская руку к мечу.
– Я и выбрал. Оно очень точное. Вы, клан Дизир, даже осмелились отобрать у нас земли вокруг Академии Меча. Вот уж наглость. Впрочем, она не принесла вам удачи, только боль и утраты. Сколько талантов исчезло в недрах города Древних? Нет-нет, – отмахнулся Зегрим, – не отвечай, Ворак, мне это на самом деле не интересно, лучше готовься к встрече на Ажарме. Пора и Дизир узнать, каково это – сражаться за свои земли и проигрывать.
– Много на себя берёшь, – прорычал Ворак, убрал руку от меча и рявкнул: – Уходим! Уходим!
Я довольно улыбнулся. Зегрим очень хорош. Пожалуй, будь я на его месте, не смог бы устроить это лучше. Дизир уходят разъярёнными. На Ажарме они постараются выиграть. Вопрос, какой ценой? Поглядим.
Тогда, четыре года назад, я был в главном шатре до схваток. Теперь мы собрались в нём после. Собрались, чтобы обсудить, что делать дальше. Первые действия понятны, и Армия Пределов уже сворачивает шатры, но вот детали, детали им ещё предстоит только узнать.
Как и многим прочим. До этого о планах знали только единицы. Хорит, Стражи, я и Зегрим. Теперь часть предстоящего пора раскрыть и остальным.
Зегрим расстелил на столе здоровенную карту, один край придавил ящичком письменного набора, второй – мечом, пальцем очертил небольшой овал, а следом здоровенный, потыкал пальцем:
– Мы здесь, вот Семихолмье, – он поднял голову от карты, обвёл взглядом своих подчинённых. – Мы возвращаемся на земли, которые раньше были нашими. Для вас это не впервой, но этот раз особенный. Идём красиво, показываем нашу мощь, показываем жителям, что Орден вернулся, что вернулись старые порядки, обнадёживаем всех, что мы отсюда больше не уйдём. Отделения дознания, города, дорог и хранителей – вы готовы?
Четверо управителей в белых халатах и с красными, чёрными, серебряными и белыми отворотами кивнули, за всех высказался управитель дознания:
– Готовы, наши люди уже выдвинулись. На рассвете.
– Не сомневался в вас, – кивнул Зегрим, перевёл взгляд на своих заместителей, для которых тоже сегодня день откровений. – Теперь об Армии Пределов. Идём тремя отрядами, – ухватил кисть, навис над картой, расчертил её извилистыми линиями. – Здесь, здесь и здесь. Этот путь мой, эти два разбираете вы. Ставим лагеря вот здесь и здесь, – добавились новые отметки. – Особое внимание – вот на эту дорогу и этот лес. Дизир они были не нужны, но для нас это важный торговый путь, который нам нужно как можно быстрее оживить и защитить. Все смотрим по сторонам и ищем подвох. Незримых убийц и других подлостей никто не отменял, – Зегрим обвёл всех тяжёлым взглядом. – Помните – это Дизир.
Первым, поджав губы, кивнул Тола. Тот самый Тола, который когда-то в этом же шатре со снисходительностью, едва ли не со смехом говорил о Дизир и не признавал в них врагов.
Зегриму кивали и остальные, что-то спрашивали и уточняли, и я думал, что на этом скоро всё закончится, но взгляд Зегрима внезапно остановился и на мне.
– Старший Атрий.
Я на миг поднял брови и шагнул вперёд.
Зегрим очертил кружок по реке.
– Мы остановимся лагерем вот здесь, старший. По плану магистра мы должны сразу же бросить вызов Дизир. Но… Старший… Я могу говорить прямо?
Я ощутил, как на мне сосредоточились сразу несколько взглядов. Особенно внимательно глядел управитель с серебряными отворотами на белом халате. Я его понимал. Из ниоткуда появился равный ему и из его отделения, но ему незнакомый. Бывает такое? Конечно, нет. Это не как в городе Светлого Рассвета – с попечителем отделения дорог искать общих знакомых через Академию. Этот точно знает – я не тот, за кого себя выдаю.
Но я лишь кивнул Зегриму, не обращая внимания на пристальный взгляд управителя охранителей:
– Вы должны говорить прямо. Чем станет наш Орден, если мы начнём лгать друг другу.
– Хорошо сказано, – хмыкнул Зегрим. – Что ж. Сегодня и Дизир, и Гарой были ошеломлены натиском, растеряны из-за нашего необычного поведения и оказались не готовы; если бы мы заявили вызов сегодня, то они могли бы его и принять, но… Спустя пять дней, вот тут, – он вновь постучал пальцем по карте, заставляя меня опустить взгляд, – они придут в себя и начнут спорить. Спор перейдёт в давление. Они будут давить на нас, мы на них. Будем ругаться, ссылаться на такие-то правила и примеры, вспоминать историю.
Я кивнул, сам не в силах оторвать взгляда от карты. Недалеко, буквально в локте от того места, где нажимал на карту Зегрим, через две границы-реки, было жирно и размашисто написано: Кавиот.
Кавиот.
Те, кто когда-то считались лучшими лекарями Империи Сынов Неба. И не только это. Один из них был создателем духов, тем, кто создал Каори.
Я копаюсь в архивах Ордена, прошу Орию скупать на аукционах трактаты о лекарях душ и прочее, но это ведь глупость. Если и есть где-то такие знания во Втором поясе, то они есть только в семье Кавиот.
Они ведь не выброшены из Поднебесной Империи. Они жили здесь изначально, они потомки тех самых Кавиот, что построили город Тысячи Этажей. Они ведь даже пытались войти в него.
Да, их оттуда вышвырнул Изард. Потомки слуг и прочее, я помню его вопли. Да, может быть, они и потомки слуг. Может быть, ни один из их предков не был тем самым Кавиот, что создал город, Каори и Изарда. И что? Что с того? Пусть слуги, пусть никудышные, но знания-то они могли сохранить.
Мне ещё в Первом поясе Дарит рассказывал, как в первые годы после Падения Мщения выжившие в битвах с сектантами входили в города и поместья Древних и тащили оттуда свитки, предметы и кристаллы, перезаписывали их, чтобы сохранить эти знания.
– Старший, вы меня слышите?
Я повёл подбородком из стороны в сторону, на миг крепко зажмурился, выбрасывая лишнее и определяясь. Сказал:
– Да, слышу. Магистр Хорит всё это предвидел и высказывал те же мысли, что и вы сейчас. Да, и Амма, и я окажем поддержку силой в нужный момент, хотя сомневаюсь, что это понадобится. Но сейчас мне нужно… отлучиться, – подобрал я удачное и обтекаемое слово. – По делам.
– М-м-м, хорошо, старший, – поджал губы Зегрим. – Вам выделить отряд?
– Нет. Я вернусь через…
Хотел сказать два дня и прикусил язык. Это на карте несколько ладоней, а я с утра уже потратился. В два дня не обернуться, даже если я очень постараюсь.
– Я вернусь к началу схваток, – снова обтекаемо выразился я.
Зегрим нахмурился ещё сильнее, но не сказал ни слова. Я же повернулся чуть в сторону и ткнул пальцем в пустоту:
– Ты остаёшься здесь, проследишь, поможешь с Дизир и Семихолмьем и поддержишь силой. Всё по плану.
– Что? – голос, раздавшийся из вроде бы пустого угла палатки, заставил некоторых схватиться за пояс и кисеты. – Опять остаться? Господин!
Услышав этот вопль, Зегрим прищурился, а два управителя, дорог и охранителей, многозначительно переглянулись.
– Со мной Амма.
Она тут же склонилась в приветствии идущих:
– Слушаюсь, господин.
На этот раз переглядывавшихся было больше.
Могу себе представить, как это выглядело со стороны. В Ордене не принято обращение «господин». Ты здесь либо брат, либо собрат. Ну или сестра и…
Пересмешник тяжело вздохнул, явно нарочито забавляясь:
– Ох… Присмотри за господином, дочь.
Амма молча улыбнулась краем рта и кивнула.
Я, торопясь, приказал, не скрывая силы и подтверждая догадки, что бродили в головах у всех:
– Летим, – и первым шагнул из палатки.
В этот раз я торопился. Да, был и вечерний лес, где я восстанавливал силы, и прочее, но не было ни тренировок, ни медитаций в средоточии на Пронзатель, ни воспоминаний, я был полностью сосредоточен на восстановлении сил, а в путь отправился, едва набрал две трети потраченного. В ночи. Зато с рассветом я уже был на землях Кавиот. И не просто на землях, а в сердце их земель, в главном городе, в главном квартале, во дворе главного поместья.
Невидимые и неощутимые, незамеченные до сих пор.
На такое я не рассчитывал, думая провернуть всё по-другому, но, видимо, не один я тренировался эти дни, Амма тоже не теряла времени даром и не просто гуляла с отцом по Академии и заглядывала в её сокровищницы. Возможно, Пересмешник водил её именно для этого – для того, чтобы научить, как проникать неощутимой тенью сквозь защиты Второго пояса.
И раз так, то стоит немного смирить своё нетерпение и для начала хоть немного осмотреться. Никто не знакомится и не просит в ночи. Даже если эта ночь уже ускользает.
Я даже не попытался сосредоточиться на восприятии, вместо этого повернул голову к полупрозрачной Амме, коротко приказал:
– Пройдись, узнай, что здесь и как, на месте ли глава фракции, какого Возвышения стражи и прочее.
– Поняла, господин, – склонила голову Амма, скользнула в сторону и уже через два шага стала полностью невидимой.
Я же поджал губы. Приказ я отдал взвешенный и правильный, но я сейчас словно в примере Тизиора разделился надвое – часть меня была согласна ждать и знала, что это правильно, но другая часть буквально толкала – что ждать? Что изменится? Просто заявить о себе и потребовать ответа, какие ещё стражники? Я бы ещё Предка здесь поискал, чего мне здесь опасаться?
И это я! Тот самый я, что не раз, не два и даже не десять раз хвастался, что способен терпеливо ждать, невзирая ни на что…
Перекатывая в голове мрачные мысли, словно тяжёлые, угловатые камни, я огляделся.
Двор был вымощен светлым камнем, потемневшим от времени. Вдоль дорожек тянулись живые изгороди, а между ними, на равных расстояниях друг от друга, стояли каменные фонари с мутно тлеющими Светочами. В предутренней тишине было слышно, как где-то за стеной журчит вода – фонтан или ручей, направленный в каменное русло.
Пожал плечами. Почему и не прямо здесь? Поджал ноги и уселся прямо там, где приземлился и всё это время стоял. Закрыл глаза и провалился в средоточие.
Возник в его центре в той же позе, так же мрачно уставился на Пронзатель, что висел напротив меня.
Дарсов дух. Дарсов якорь.
Пронзатель молча, не плавясь под моим взглядом и не открывая своих тайн, кружился передо мной, переливался нанесёнными на него знаками, сиял обращениями под ногами.
Я собрал в одном месте двух талантов-артефакторов, одного таланта начертаний и опытного мастера Массивов. Стоит ли показать им Пронзатель? Не для этого ли я позвал с собой Фатию? Для того чтобы вырастить её, а затем потребовать помочь с Пронзателем?
Нахмурился, поймав себя на странной мысли.
Потребовать?
Хорошо, что не заставить.
И нет, я позвал её не для этого. Уж слишком долго ей придётся расти, чтобы дотянуться до уровня создателя этого артефакта. Её помощь может стать неоценимой в раскрытии тайны Пронзателя, но полагаться только на это? Главное и основное – перековка себя самого, сохранение себя, а всё остальное – уже потом. Чтобы остаться собой до того момента, когда Фатия сумеет мне помочь с якорем, в первую очередь должен стараться я сам.
Ощутив приближение Аммы, вынырнул из средоточия и открыл глаза в настоящем мире.
Неплохо я посидел. Это была первая мысль, когда я оценил, как высоко поднялось солнце. Можно считать, что с нетерпением я справился успешно и небольшое испытание преодолел.
– Господин, – странным тоном сказала Амма, – у них тут всё не очень хорошо. Во время нашего прибытия в левом крыле поместья проводили большое совещание с главами стражи и Армии Пределов. Они, как и Орден, уже не первый год проигрывают схватки на границах. Правда, не Дизир, другим соседям.
Я кивнул, не став поправлять её. Можно и так сказать. Но эти слова заставили меня вспомнить давний разговор с Рейкой. Она ведь тогда не только хвалила их за знания о лекарском деле, но и что-то говорила о проблемах, о союзе и даже об объединении, чтобы решить вместе общие проблемы.
Вроде и Хорит планировал широкой дугой отхватить побольше земель Дизир, чтобы заключить новые союзы и наладить новые торговые пути. Наверняка и с Кавиот тоже.
– После совещания я проследила за главами восприятием, там ничего важного, обычные дела тех, кто готовится к неприятностям и старается держать подчинённых бодрыми. А вот с главой фракции всё гораздо интереснее. Он сразу после совещания потребовал от слуги доклад о состоянии детей.
Детей? Я поднял брови.
Амма кивнула:
– Да, господин. У Кавиот огромная беда, которую они скрывают ото всех, даже от самых верных. Похоже, у соседей Кавиот появились зелья от Дизир, и Кавиот проигрывали схватки на границе не просто так, а под давлением неожиданно набравших силу талантов. Молодое поколение семьи Кавиот, три таланта, дети главы семьи, его брата и сестры, очень тяжело переживали последний проигрыш, сговорились, обманом проникли в хранилище семьи, вынесли из него зелья Возвышения и приняли их, намереваясь стать Предводителями.
Амма замолчала, и мне пришлось подтолкнуть её:
– И?
Она развела руками:
– Они или поспешили, попытавшись за раз перепрыгнуть слишком многое, или зелья были невысокого качества, а может, и вовсе это были не Возвышалки. У всех троих Пиань Ша.
Я моргнул раз, затем другой, не отводя взгляда от Аммы и пытаясь уложить услышанное в голове.
Это что вообще я сейчас услышал?
Вернее, это что вообще происходит?
Это точно случайность или снова Небо слишком пристально на меня смотрит?
Я прилетаю к Кавиот, стою посреди их двора, думаю, как получить у них нужные мне знания, заставить их открыть свои тайные, тщательно сберегаемые хранилища, а у них в это время три таланта лежат, охваченные Пожиранием Стихии, и Амма узнаёт об этом вот так, мимоходом, пару тысяч вдохов послушав восприятием происходящее в поместье…
Медленно спросил:
– Когда это случилось?
Амма – полупрозрачный силуэт – пожала плечами:
– Числа я не слышала, но похоже около месяца назад, глава фракции беспокоился, разминали ли детей утром.
Месяц назад. Это же… Одёрнул себя, напомнил, что считать нужно настоящие дни с подметанием лестницы и прочим, а не бесконечные застывшие дни в жетоне.
Значит… Не всё так просто. Месяц они могли и не продержаться, месяц они могли и не дождаться или вылечиться без меня. Хорошо.
Я так себе лекарь и так себе покалеченный лекарь души. Но с чем-чем, а с Пиан Ша я могу помочь едва ли не лучше всех в Поясе. Да что там этот Второй пояс… Я могу помочь с ним лучше всех и во Втором, и в Пятом, и в Шестом поясе. Если с Пожиранием Стихии не справлюсь я, то кто вообще с ним справится? Лекарь этапа Повелителя Стихии? Прямиком из Третьего пояса?
Я не мог помочь Сарефу Тамим с Пожиранием, потому что был ещё мал и слаб. Но теперь… Я не видел Пожирания лично, не представляю, как это выглядит, но подозреваю, что… Подозреваю, что одного моего змея, крошечного, с палец толщиной, хватит, чтобы сожрать в Мастере Духовной Силы любое количество стихии, слишком много о себе возомнившей и осмелившейся что-то там заявить о «пожирании». Это сумел бы сделать и прежний безволосый червяк, а сейчас…
Я сожрал ловушку Древних, сумевшую бы убить даже Повелителя Стихии.
Медленно покачав головой, я плавно поднялся, сбросил с себя невидимость и медленным же шагом двинулся к главному входу в поместье.
Заметили меня на пятом шаге, на десятом подняли шум, на пятнадцатом попытались остановить.
Три стражника, три крепких Мастера, которые, впрочем, пока не стали доставать оружия.
– Стоять! Ты кто такой и что здесь делаешь? Откуда взялся? Стоять!
Я и не подумал остановиться, но на вопросы ответил:
– Меня зовут Атрий. Я странник и хочу увидеться с главой вашей семьи.
– Стой, странник. Для встречи с главой обратись в… Стой, говорю!
А вот теперь оружие появилось у всех троих.
– Гости не ведут себя так! Замри!
Я наклонил голову к плечу и толкнул из себя духовную силу. Немного.
Но этого немного хватило, чтобы толкнуть всех трёх стражников, протащить их спиной вперёд на пять шагов.
– Смотря какие гости, – заметил я. – Таких, как я, не встречают простые стражники.
– А если это главный стражник всей фракции? – добавился к разговору новый голос.
Я глазами, а не восприятием оглядел этого главного стражника. Вероятно, того самого, которого подслушивала Амма. Высокий, короткие тёмные волосы, суровые черты лица – настоящий стражник – доспех на плечах и шлем в левой руке.
Он стремительно сбежал по ступеням во двор, одним взглядом заставил стражников, которые набежали за это время во двор, отхлынуть к стенам и за живые изгороди, убрал шлем в кисет и склонился передо мной, коснувшись кулаком ладони:
– Уважаемый, я Сардий. Не скажу, что рад приветствовать вас после такого появления, но готов передать вашу просьбу главе Дориму.
Я остановился, покачал головой. Слабый Предводитель, вряд ли больше первой звезды, а именует меня всего лишь уважаемым. Даже не собратом по Возвышению. Возможно, я мало вложил силы в толчок и не сумел его впечатлить?
– Я Атрий, – не стал я примерять новую маску, – гость издалека, и я ищу помощи у лучших лекарей Пояса. Мне нужен совет и помощь, и я готов заплатить за неё. Очень хорошо заплатить.
Сардий кивнул, вновь поднял перед собой руки, приложив кулак к ладони:
– Уважаемый Атрий, я рад, что слава нашей фракции так велика, рад, что она привела вас сюда, давайте я провожу вас в гильдию лекарей и устрою так, что вам сразу же постараются помочь.
– Если бы я хотел получить помощь в гильдии, то, наверное, пришёл бы к её воротам, вам так не кажется, Сардий?
Тот заледенел взглядом:
– Уважаемый Атрий, гость радует хозяев только пока вежлив и не приносит проблем. Разве так ищут помощи? Скажу прямо – сейчас у нас в поместье не самое простое время, много забот, глава фракции очень занят и не будет лично заниматься лечением гостей.
– Даже если моя цена будет очень, очень, очень хороша? – с нажимом поинтересовался я.
– Пустой разговор, – холодно ответил Сардий. – Уважаемый Атрий, если вы и правда пришли искать лечения, то идите в гильдию. Если же вы пришли от соседей и хотите нам навредить, то хватит искать повод для оскорбления. Само ваше тайное проникновение говорит о многом. Вот вы, вот я – первый страж семьи Кавиот и её первая защита – нападайте.
Я хмыкнул:
– Если бы я хотел напасть, то сделал бы это и без твоего разрешения, – коротко приказал: – Амма.
Через миг я хмыкнул снова. Теперь уверен точно – брала уроки у отца.
Я приказал Амме показать силу, она же приставила кинжал к горлу Сардию. Очень знакомый кинжал, способный пробить Покров даже бога третьего лжеиспытания.
– Что… за… – потрясённо выдохнул Сардий.
Понимаю. Считаешь себя одним из сильнейших идущих Пояса, стоишь на равных с главами фракций, знаешь, что мало кто может сойтись с тобой на равных, а затем вдруг обнаруживаешь, что пустота рядом с тобой начинает сочиться неотвратимым обещанием смерти, а защитный амулет и Покров оказываются бессильны перед чужим оружием…
И в этот миг он рявкнул, срывая горло, выворачиваясь и режась о кинжал:
– Тревога! Защитить главу Дорима и поместье!
Амма тут же пинком подбила ему ногу в колене, придавила духовной силой, вывернула одну руку, не давая направить на себя ладонь, отбила в сторону другую, не давая дотянуться до кисета, закружилась с ним в схватке, вплотную, так ни разу не ударив кинжалом.
Несмотря на всю свою показную кровожадность, она всегда знает, где можно и нужно заступить за черту, а где нет.
Десятки идущих в поместье и сотни идущих вокруг пришли в движение. Если на горе Меча я ощущал себя в центре круговорота, да и был этим круговоротом, вращавшим энергию Неба, то здесь ощутил себя дырой, бесконечным провалом, в который хлынули идущие всего города.
Вернее, не всего. Над поместьем засиял купол, накрывая его защитой. Или, если я верно понял, не давая вырваться из-под него врагам. Мне, то есть.
Ну, видимо, так считал тот, кто отдал приказ запустить эту формацию.
Дверь в поместье, размерами больше похожая на ворота, распахнулась, выпуская того, кто последние полсотни вдохов наблюдал из-за неё.
Мужчина. В отличие от Сардия не в доспехе, а в синем, покрытом цветочным узором халате. Не с жёсткими чертами лица, а с мягкими, даже округлыми. Не короткие тёмные волосы, которые так удобны со шлемом, а длинные светлые, собранные в сложную причёску.
Полная противоположность Сардию.
Он размеренным, твёрдым шагом прошёл от дверей к началу ступеней во двор, оценил Сардия, которого Амма снова поймала в ловушку стали у горла, держа на коленях, смерил меня взглядом сверху вниз и спросил:
– Кто тебя послал?
– Никто, – терпеливо повторил я. – Я пришёл к вам за лечением и готов заплатить немалую цену.
– Не интересует, – отрезал светловолосый, пристально в меня вглядываясь и явно примеряясь к битве. – Спрошу ещё раз. Кто тебя послал? Ты же понимаешь, что и тебя, и твою напарницу послали на смерть? Кавиот никогда не славились как бойцы, но вы пришли в сердце силы Кавиот, и вы не выйдете отсюда живыми.
Я пропустил мимо ушей угрозы, ответил на первое:
– Не интересует, даже если я заплачу лечением трёх человек?
Светловолосый вздрогнул.
Сардий же, стоящий на коленях с вывернутой головой, хрипло рассмеялся, снова стёсывая кожу о кинжал:
– Что за бред я слышу? Так лечи себя сам, не трать умение на плату нам, а лучше готовься лечить дыры, которые мои люди в тебе наделают.
А они собирались, да. Я ощущал, как суета стражи поместья становится всё более упорядоченной, как они застывают, собравшись в отряды, как меня касается лёгкий, приятный ветерок, который не оставит от этого сада даже воспоминаний.
Я потёр бровь и решил, что с этим пора заканчивать. Меня там Армия Пределов ждёт. Толкнул мыслеречь к светловолосому:
– Я расплачусь помощью с Пиан Ша.
Светловолосый поднял руку и рявкнул:
– Все замерли! – ко мне же обратился мыслеречью: – Что всё это значит? К чему ты упомянул Пиан Ша?
Я уже начал жалеть о том, что заявил о себе вот так. Нужно было идти невидимым прямо к поместью, да лично, наедине показаться местному главе. Было бы больше толку и быстрее. С чего я вообще себя так повёл? Привык, что мы так посетили множество сект, и действовал по памяти? Я бы ещё ворота в поместье вышиб и заорал: «Кто здесь лекари?». Процедил, злясь и на себя, и на тупоголового Кавиот:
– У тебя три таланта охвачены Пожиранием. Вы решаете мою проблему, я помогаю им. Готов даже сначала вылечить их, а уже потом получить помощь, чтобы унять вашу подозрительность.
– Ты шпион Замёрзших Рек?
– Я гость, которому нужна помощь, и ваша счастливая возможность. Долго ли ещё три сопляка сумеют балансировать на грани?
Несколько вдохов он молчал, только пытался прожечь меня взглядом, затем медленно спросил:
