Текст книги "Перековка. Малый Орден (СИ)"
Автор книги: Михаил Игнатов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 29 страниц)
Глава 9
И снова мы не сумели вернуться в Академию за один день. Пришлось даже раньше прошлого опускаться для отдыха – всё же я изрядно потратился в Светлом Рассвете.
Едва мы опустились на землю и сбросили невидимость, как ветер качнул верхушки деревьев, осыпая нас сором. Аледо смахнула паутину с лица, сделала шаг в сторону и вновь согнулась передо мной:
– Спасибо, старший. Спасибо.
Я лишь кивнул. Не говорить же в ответ: «Пожалуйста», или «Всегда рад», или «Обращайся, младшая».
Аледо на этом не остановилась:
– Старший, я до последнего мгновения боялась, что что-то сорвётся, что из поместья выскочит его сын или дочь, закричат, попросят остановиться… – Аледо медленно покачала головой, глаза её горели яростью и счастьем. – Небо всё решило. Спасибо, старший.
И снова я лишь кивнул, но едва Аледо отвернулась, скрылась за кустами, перевёл взгляд на Амму. Та верно меня поняла и сказала:
– Я решила, что это будет лишнее, господин, и надёжно усыпила всех лишних в поместье.
Когда разгорелся костёр, Аледо в новой, чистой одежде даже не легла, а рухнула рядом с ним, уставилась невидящим взглядом в небо, которое ещё даже не собиралось темнеть, но затягивалось тяжёлыми тучами. Что она там видела, чьи образы появлялись у неё перед глазами – осталось её тайной. Я думал о том, что делать, если пойдёт дождь, – есть ли у меня в кольце формация на этот случай, или обойтись просто сжатой духовной силой. Но когда на лес, наш костёр и небо наползла ночь – дождь так и не пошёл, а Аледо уже спала, и руки её то и дело вздрагивали.
А я принялся крутить Круговорот у костра, метавшегося от резкого порывистого ветра. Ветер то налетал, то стихал, но, в отличие от него, я действовал плавно, неспешно, чтобы не взбудоражить всю округу. Мне не было дела до Зверей, но люди… Совсем другое дело. Амма всегда готова предложить решение проблемы, но разве это решение?
К тому же у меня было о чём подумать. Например, о том самом Небе.
В водовороте лиц, которые я видел в подобии Испытания, были лица Аледо и Домара. Если я сегодня не закрыл перед ними все долги, то я даже не знаю, что мне нужно было сделать ещё. Заставить Равтира говорить правду до конца? Пройтись от него к стражникам, к полуденному главе и, быть может, дойти даже до главы города? Наказать каждого, кто закрывал глаза на лжекупца и его дела, которые год от года шли всё лучше и лучше?
К чему? Так можно и Бедствие обрушить на весь город, потому что кто в нём не знал о купце Равтире, а раз знал – значит, виноват.
Нет уж. Я выполнил обещание, и между мной, Аледо и Домаром больше нет долгов.
Я тяжело вздохнул. Но с остальными что делать?
Отец, Дира, Гунир, Зимион, Мириот, Аледо и Домар, Лейла, Берек, Файвара.
Вот кто оставался после моей битвы с безумным духом.
Все, кто приближался ко мне, выплывая из хоровода лиц, растаяли, рассыпались фиолетовой пылью, признавая, что я ни в чём перед ними не виноват.
Сегодня я заставил исчезнуть ещё два образа.
Остались отец, Дира, Гунир, Зимион, Мириот, Лейла, Берек, Файвара.
С Файварой… сложно. Но Хорит задумал великую месть клану Дизир, к ней же стремится и Тола, который бы точно увидел в подобном моему Испытании образ Файвары. Уверен, закончив месть, о Файваре можно будет забыть.
Берек – то же самое. Да и вообще, я уже отомстил за него на турнире в городе Меча.
Гунир и Зимион – это смешно. Перед Мириотом я тоже ни в чём не виноват, уверен, его образ рассыплется фиолетовой пылью так же легко, как рассыпалась Лая.
Но что, дарс меня возьми, с отцом, Дирой и Лейлой?
Почему их образы вообще появились передо мной?
Лейла потому, что я… Что? Не пришёл к порогу Мадов и не поднялся по лестнице, с которой меня, вроде как, должны спустить как слабака и Стража?
Дира потому, что я обучил её слишком малому, и она погибла?
А отец почему? Я вывез семью из Нулевого, выполнил его мечту, вернул всех на земли предков…
На этой мысли я сбился. Да быть того не может. Не может быть, что это не те Предки. Глупость. Скорее всего, одного напоминания, что семья теперь в Третьем поясе, хватит, чтобы образ отца тоже рассыпался фиолетовой пылью в испытании.
Я довольно улыбнулся, но улыбка застыла у меня на губах.
Или не хватит?
Или на самом деле моя вина действительно в том, что я не рядом с семьёй? Не рядом с сестрой и не рядом с мамой? Не служу ей защитой и опорой?
Сомнения, сплошные сомнения и мысли о своих ошибках. Легко прийти в чужой город и подавить там всех силой, превосходя их на два этапа, но как победить себя и свои сомнения?
Костёр догорел, перестали плясать тени, в которых я сегодня не видел ничего. Ни силуэта безумного духа, ни теневых Зверей. Ничего. Зеленоватую тьму разгоняли лишь алые отблески от багровых углей. Я не стал ничего подбрасывать к углям, а к утру сумел отбросить даже лишние мысли, пусть и лишь на время, восстановить достаточно сил, потренироваться в жетоне и даже провести две схватки с Риксотом, богом Тигром.
То, что случилось в городе Светлого Рассвета, ведь никак на схватку не тянуло. Глава города не осмелился надавить на меня, чтобы проверить предел моих сил. Даже в начале, слишком осторожничал, пытаясь определить его по внешним признакам, а уж когда я использовал духовную силу, чтобы поднять к нам Аледо и её врага… Скучно.
И это ещё Второй пояс. Если я когда-нибудь решу навестить Первый и заглянуть к Гуниру и Зимиону, то мне, наверное, придётся там либо ходить пешком, либо неделями восстанавливать силы, либо Круговоротом стягивать силу с территории целой фракции.
При этой мысли сразу возникло желание попробовать здесь. Раскрутить Круговорот в полную силу, как когда-то в том же Каменном Лабиринте, да послать Амму проверить, на каком расстоянии от меня ощущается воздействие.
Делать я так, конечно же, не стал. Зато, возможно, нашёл ещё одну причину, по которой Стражи Пояса так редко появляются и что-то делают. Привыкли беречь силы, каждую их кроху.
Ветер к утру стих, но небо так и осталось затянутым: серым, давящим, без солнца.
До Академии мы добрались уже после обеда, вывалились из низких облаков, которые весь полёт портили мне своей липкой влажностью ощущение ветра и свободы, опустились, невидимые, возле гостевых домиков. Амма повела Аледо к Орвальду и остальным, а я послал мысль-предупреждение Ксилиму:
– Мы вернулись.
И тут же получил ответ:
– Отлично. Молодой магистр, подойдите на главную тренировочную площадку.
Я постоял, не дождался продолжения, пожал плечами, ощущая, насколько сильно намок халат в облаках, и откровенно спросил:
– А где она, главная?
– Кхм, – возмущение Ксилима можно было ощутить даже на расстоянии. – Это от Стелы направо, а затем, среди площадок для уроков, снова направо к крайней площадке.
– Понял, о чём вы, глава Академии.
Я и правда понял. Можно было и проще объяснить. Место, где проходил экзамен первого года обучения.
Правая часть горы, ближе к мечу Академии, в небольшом треугольном ущелье, которое неглубоко вдавалось в склон горы. Центральная большая круглая площадка и несколько малых, соединяющихся между собой короткими лестницами и находящихся ниже. По краям – чёрные флаги Ордена на высоких древках, которые треплет ветер, сверху над всем этим – сосны, вцепившиеся корнями в расщелины скал, и меч основателя.
Ксилим ждал меня на главной площадке, стоя на краю между флагов Ордена, сложив руки за спиной и глядя с обрыва на наползающие на гору Академии тяжёлые облака. В воздухе пахло дождём.
Конечно же, он ощущал и видел меня – если не половину пути, то за пару сотен шагов отсюда, там, где я сбросил невидимость. Он – Предводитель и должен пользоваться восприятием, но повернулся ко мне, только когда под моими сапогами заскрипели камни, которыми была отсыпана земля вокруг площадки. Повернулся и прижал кулак к ладони:
– С возвращением, молодой магистр.
– Спасибо, – с улыбкой ответил я.
Вот уж эта вежливость ни о чём.
Возможно, я улыбнулся слишком едко, потому что Ксилим нахмурился и сразу перешёл к делу:
– Молодой магистр, ваши уроки были встроены в расписание учеников Академии.
– Приятно это слышать, – не ради же этой похвалы он позвал меня сюда?
– Но вы пропустили несколько уроков, и это плохо.
Я изумился:
– Я пропустил? Плохо?
– А разве хорошо? – Ксилим сделал вид, что не понял меня. – Молодой магистр, нужно догонять упущенное. Я решил, почему бы вам не провести общий урок для всех учеников Академии.
– А если не хочу?
Мы с Ксилимом несколько вдохов бодались взглядами, словно два джейра, затем он вздохнул и развёл руками:
– Молодой магистр, есть такое слово – «надо». Ученики, посещавшие ваши уроки, совершили резкий скачок в развитии, каждый из них поднялся в общем рейтинге бойцов, да и на Стеле поднялся вверх – и очень прилично. Вы можете сделать Академию сильнее.
– Лестно, но не главе ли Академии не знать, что одно дело – кропотливая работа с каждым из учеников в отдельности, и другое дело – общее занятие, на котором никто не получит пользы.
– Тебе ли, молодой магистр…
Я невольно вскинул брови, услышав этот тон и это «ты». Либо за эти два дня в Академии что-то случилось, либо вечер с вином имеет лишь непродолжительный эффект и его нужно повторять каждые три-четыре м… каждые пару недель настоящей жизни.
– … не знать, что Академия накопила огромный опыт обучения и может даже из самых плохих учеников выжать всё, на что они способны. Общий урок станет экзаменом, отсевом, на котором будет отобран основной состав учеников. Раз мы то и дело отсылаем вам таланты, то эти самые таланты нужно отбирать непрерывно.
Я хмыкнул себе под нос. Однако.
Можно было бы упереться, возмутиться и прочее. Но был ли в этом смысл? Нужно ли было возмущаться и прочее?
Да, Ксилим был не очень вежлив, но он таким был всегда и…
– Я прошу тебя, молодой магистр.
…и как оказалось, всё так же знал, когда нужно сделать шаг навстречу.
Я медленно кивнул:
– Хорошо. Но что значит для всех? Некоторые уже были моими учениками и выбрали уйти. Для всех, кроме них. Я предупредил их об этом на первом уроке.
Ксилим покачал головой:
– Сейчас вы не только магистр, молодой магистр, но ещё и учитель, а учитель должен давать и второй, и третий, а иногда и десятый шанс молодым росткам. Не всякий талант относится к тем, что не сгибаются. Некоторых нужно закаливать и нагружать постепенно.
– У меня нет времени нагружать их постепенно.
– Но есть время дать им второй шанс. Вы погорячились, выставив ограничение, они погорячились, уйдя. Теперь они обдумали своё поведение и готовы попробовать снова. Если не выдержат снова и снова уйдут, то это уже будет их сознательный выбор.
– А потом и третий, и четвёртый.
– И это снова будет выбор учителя и ученика.
– Есть ли сейчас у Ордена время на такое снисходительное обучение?
– Сильные, смелые, упёртые в любом случае получат преимущества и уйдут выше, молодой магистр, вслед за вами, но и Академии нужно будет остаться с чем-то, а не только с полными посредственностями. Вы понимаете меня?
Я невольно кивнул, услышав эти слова. Так вот с чем связано это беспокойство и эта настойчивость. В этом он действительно прав. Тем более что он совершенно прав. Академия и Орден уже отослали несколько сотен учеников в Исток, отослали лучших, поэтому я и остался недоволен уровнем учеников на прошлых уроках.
Если Большой Орден будет и дальше изымать таланты к себе, а он будет, будет забирать их туда, где больше энергии, возможностей и будущего, то нужно побеспокоиться заранее, чтобы и остальные ученики получили как можно больше выгоды. Наверное, Академии и Ксилиму неприятно ощущать себя тем, кто талантов только встречает, а учить почти и не учит.
До такого, впрочем, ещё не дошло. Мы, вернее я, ещё даже вторую партию талантов не забрали. И вообще…
– Тебе бы определиться, как ко мне обращаться, Ксилим.
– У меня всегда будет только один магистр. Вы можете быть только молодым магистром.
– Не это, – отмахнулся я. – Я уже говорил, у меня есть Хранитель Традиций, упорно именующий меня молодым главой, теперь будешь и ты. Меня не волнует это. Но тебе стоит определиться – на «вы» ко мне обращаться или на «ты».
Ксилим изменился в лице, видимо, только сейчас осознав, что упрашивал меня он на «вы», а требовал – «прошу тебя». Согнулся передо мной, вбивая кулак в ладонь:
– Я виноват, молодой магистр. Мне нет прощения.
– Конечно, есть, – усмехнулся я в ответ. – Но определиться стоит, – и решительно сменил тему. – Когда ты назначишь урок?
Ксилим выпрямился и ответил:
– Всё готово, молодой магистр. Я бы хотел провести урок сейчас, для того и пригласил вас сюда.
Всё готово? Я приподнял брови, отмечая, где в восприятии ученики занимаются на тренировочных площадках, где играют на музыкальных инструментах, где медитируют, где просто и незамысловато едят… Это готово? Сейчас? Ну да, он глава Академии, ему виднее.
Я молча прошёл вперёд и занял место, где когда-то стояли главы Павильонов.
Ксилим кивнул и направил мыслеречь куда-то вправо и выше по склону:
– Сбор. Общий большой урок.
Спустя пять вдохов по Академии прокатился низкий гул гонга.
Ещё через вдох Ксилим вновь использовал мыслеречь, но на этот раз явно добавив в неё больше силы и донося её до большего числа людей.
– Общий урок для всех идущих на главной площадке.
Я отметил для себя его слова. Не учеников, а идущих? Он что, и учителей хочет поставить на этот урок? Хотя, почему нет? Им как раз это принесёт как бы не больше пользы, чем простым ученикам. Давно ли они пытались переступить свои границы?
Но если так… Если у меня будут столь разные по силе ученики, то придётся постараться, чтобы…
Хотя, какая разница? Недавно я почти то же самое провернул в городе Светлого Рассвета – давил и на Воинов, и на Предводителя одновременно. Сделаю это и здесь. Да ещё и добавлю сверху.
Если это урок, урок для тех, кто уходит в Большой Орден, и для тех, кто становится опорой Малого Ордена с их уходом, то… То можно и добавить. И не сдерживаясь.
На площадку торопливо, почти бегом собирались ученики и учителя, выходили к ущелью, поднимались на малые платформы, перепрыгивали на большую, сбивались кучками, не решаясь приблизиться к Ксилиму и мне.
Серые, синие, алые, белые халаты.
Видел я тех, кто учил меня.
Рамас. Глава Павильона Наград. Всё та же всепонимающая улыбка на чуть оплывшем лице и всё те же тёмные, с зеленью волосы.
Крепкий бородач лет пятидесяти. Помот. Главный кузнец.
Джанит в алом и Изар в синем.
Видел я и тех, кого учил уже сам.
Лиань, девушка с тёмно-русыми волосами. Корган, рослый парень, так разочаровавший меня на первом уроке.
Видел и тех, кто ушёл с моих уроков.
Увидел я и Аледо, и тех, с кем она прибыла в Академию. Молодые таланты, слишком юные для Академии или не успевшие в неё попасть, но из списка тех, кто должен уйти в Большой Орден. Неожиданно, но ожидаемо. Удивиться мог только я, который слишком уж быстро забывает про какие-то вещи.
Но эта мысль о памяти и её прорехах не принесла обычной тревожности и сомнений. Я сейчас думал о другом. Я думал об уроке.
Скоро вся Академия собралась передо мной. Это заняло не десять и даже не сто вдохов; к этому времени облака опустились ещё ниже, набрякли, потемнели и пролились дождём.
Я смотрел, как ученики поводили плечами, косились на облака, стряхивали капли с лиц, как недовольно хмурились девушки и озирались. Вспоминал, как мы с Береком глазели на бегущих под дождём девушек. В этот раз им никуда убежать не получится – под дождём стоит вся Академия.
И когда я говорю вся, то именно это и имею в виду. Здесь стояли подростки, которым ещё было рано учиться в Академии, стояли учителя Академии, отдельно замерли охранители, впервые скинувшие с себя невидимость перед всеми, здесь стояли даже стражники Академии и хранители Павильонов. Все идущие, которые были сегодня на горе Академии, собрались передо мной, едва вместившись на площадку.
Собрались и теперь смотрели на меня. Капли барабанили по камням, стекали по волосам и лицам. Дождь усиливался, словно небо решило добавить испытание от себя. Халаты потемнели от воды.
Я оглядел всех ещё раз, пройдясь взглядом слева направо. Здесь стояли Фатия, Тола, даже Амма, даже Пересмешник – и тот смутным провалом, в котором исчезали капли дождя, ощущался на склоне горы, выше площадок, под сосной.
Плавно поднял руки и приложил кулак к ладони, чуть склонил голову:
– Приветствую вас, братья и сёстры по Ордену.
– Приветствуем, старший!
С окрестных деревьев с воплями поднялись прятавшиеся от дождя птицы, встревоженные этим рёвом.
Что-что, а орать в Ордене всегда умели и любили.
Вспомнилось, как самозабвенно орали комтуры Большого Ордена в день нашего с ними знакомства и как орал я вместе с ними, срывая горло.
Эх, хорошее было время и отличное воспоминание. Когда в проверке своих воспоминаний дойду до него, с удовольствием буду его переживать заново. Ну а сейчас…
Я разомкнул руки, улыбнулся и сказал:
– Все вы пришли сюда, потому что вас позвал глава Академии. И потому, что вы слышали о моих тренировках по выживанию в битвах. Неприятных, жёстких и даже жестоких. О тренировках, после которых становятся сильнее, – я заметил шевеления среди юного поколения и улыбнулся шире. – Вижу, не все слышали. Ничего страшного, тем меньше будете бояться сегодня, – слух Властелина, восприятие, которым я видел собравшихся сразу с нескольких точек, донесли до меня, как пренебрежительно фыркнула Аледо и сложила на груди руки. Я кивнул. – Меня радует ваша решимость и желание стать сильнее.
Я улыбнулся ещё шире, шире уже некуда, и спросил:
– А хотите стать ещё сильнее? Не хотите попробовать тренировку, которую проходят только Предводители?
Корган сделал шаг вперёд и вбил кулак в ладонь:
– Старший, мы очень хотим стать сильнее.
Что же, он вынес из моих уроков главное. И раны, и печати пошли ему на пользу, а я как раз собираюсь использовать их снова.
Ксилим встревожился:
– Что вы задумали, молодой магистр⁈
Я не стал отвечать ему, сказал ученикам, всем своим ученикам:
– Отлично, отлично. Слышали ли вы хоть что-нибудь о закалке силы души? Или о закалке души?
Теперь встревожился Нинар, стоявший на левой площадке вместе с другими учителями:
– Глава, а это будет не чересчур? Это и правда то, что не стоит начинать раньше этапа Предводителя.
На миг, может быть, на два, его слова едва не убедили меня. Ещё вспомнилось, как Изард сокрушался о чистоте силы во мне, предупреждал, что ритуал для гвардейцев закроет для меня высокие ступени Возвышения.
Ну хорошо, возможно, я сомневался три вдоха, но затем отбросил сомнения, стёр улыбку с лица и внимательно оглядел переглядывающихся учеников.
– Нет, не слышали? Ничего страшного, значит, сегодня будет ваша первая подобная тренировка. Она пригодится любому из вас, но особенно сильно пригодится тем, кто мечтает достичь вершин Возвышения и мечтает о большем, чем Мастер. Мечтает даже о большем, чем Предводитель. Конечно же, не здесь, не в Ордене Второго пояса.
– Молодой магистр! – прошипел Ксилим.
Но я лишь смахнул капли дождя со лба и бровей, склонил голову к плечу, осматривая площадку с учениками и пытаясь сообразить, как провернуть то, что я задумал. Места маловато.
Отпрыгнул спиной вперёд, к самому краю обрыва, скорее даже не отпрыгнул, а перелетел, прикрыв это прыжком и освободив ещё десять шагов площадки. Под ногами хрустнули камешки, за спиной была только пропасть ущелья, заполненная серым облаком.
Поднял руки. Змеи – понятно. Но что, если я волью много-много силы просто в нити стихии, не пытаясь вызвать её Суть?
Как стало ясно спустя двадцать вдохов – они действительно становятся видны. Не так, как змеи, но ученики начали тыкать пальцем в плавно изогнутые голубые линии, расчертившие мокрую площадку передо мной на две части. Я в свободном секторе, и ученики за чертой.
– Гос-по-дин, – мрачно процедил Пересмешник от своей сосны. – Я надеюсь, в этот раз вы обойдётесь без глупостей и трат души?
– Да, – кратко ответил я.
– «Да» – это без драконов, лечения и прочего?
– Да, – буркнул я. – И это не драконы.
– Я сейчас сижу почти на логове дракона длиной чуть ли не в пятьдесят бу, и вы мне будете говорить, что это не дракон?
Я предпочёл промолчать и заняться делом, предупредил учеников:
– Чем ближе ко мне, тем вам будет тяжелее. Начнётся так.
С этими словами я выпустил из тела духовную силу, медленно, плавно докатил её волну до учеников, накрыл их с головой, надавил. Плавно, осторожно, приглядываясь к слабейшим.
– Те, кто может терпеть, – шаг вперёд.
Шагнули все. Все до единого. Под ногами плеснули лужи.
Я сосредоточился и добавил давления. На тех, кто шагнул дальше всех, – вчетверо.
Кто-то сразу охнул, торопливо сделал шаг назад, пытаясь вернуться туда, где было легче. Вот только и там сейчас давило вдвое от того, что было.
Я терпеливо подождал, пока ученики перемешаются. Сильнейшие, подозревая, что всех ждёт, встали вперёд, слабейшие (Воины) собрались позади узким серпом. Да и было их немного. Я оглядел каждого из них и медленно надавил.
Теперь там, позади, было вчетверо тяжелее, чем изначально. Лица стоявших там посерели, а колени начали подгибаться. Кто-то ругался под нос, кто-то закусил губу до крови, и по подбородку тянулась дорожка крови, смываемая дождём.
Первым сдался невысокий крепыш в сером халате, один из тех, кто приехал вместе с Аледо, младше её на год или даже больше. Он не отступил, просто рухнул в лужу, словно ноги в один миг отказали ему.
– Держаться! – тут же рявкнул я. Голос мой в один миг заглушил шум дождя, бившего по камням и хвое. – Вы Орден! Вы лучшие из лучших этих земель! Неважно, какое у вас Возвышение или какой ранг, вы стоите на горе Академии Ордена Небесного Меча! Над вами возвышается меч основателя Ордена нашего Пояса! На нас смотрят мечи наших павших собратьев! Вслушайтесь в себя! Отыщите в себе «Упорство», «Терпение», «Решимость» и желание победить!
Одновременно с речью я накрыл их печатью с этими символами. Крепыш захрипел, упёрся руками в камень, толкнул себя из лужи, встал на колени, мокрый, серый, решительный.
– Отыщите, сохраните их в своём сердце и стойте до конца. До тех пор, пока у вас есть хоть капля силы, – увидев, как некоторые из старших учеников начали оборачиваться, чтобы поглядеть, кого я там поддерживаю сзади, рявкнул. – Ордену!
Спустя миг растерянности раздался ответ:
– Слава!
Голоса рявкнули дружно, громко, наполняя наше крохотное ущелье рёвом.
– Ваша сила!
И снова миг растерянности от незнакомого начала, а затем дружный, в пару сотен глоток ответ:
– Его мощь!
– Я верю в вас всех! Шаг вперёд!
И этот шаг сделали все. Воины, получившие вшестеро от начального, заскрипели зубами, но не отступили. Остальным я добавил в восемь раз больше, сосредоточился, прикидывая. Если усиливать первое давление такими небольшими ступенями, то расстояния до меня не хватит. Значит… Значит, с десятого шага сделаем большой отсев, его должна перешагнуть… Скажем, Аледо должна справиться, кто слабее – должны отсеяться. С них и начнём закалку души. Слабым Мастерам, а тем более Воинам хватит и обычного давления силы.
Но разве урок для всех не должен быть уроком именно для всех?
Я вскинул голову, щурясь от падающих в глаза капель.
– Учителя Академии! Её стражники, охранители и все, кто пришёл сегодня сюда! Вы пришли смотреть или получить урок? Спускайтесь!
Спустя всего два вдоха первые из старших добавили алые и белые халаты в синеву передо мной. Мокрые халаты обтянули плечи идущих, но никто не обращал на это внимания.
Спустя ещё пять вдохов я потребовал:
– Ещё шаг! Ещё!
Происходило именно то, что я хотел – ученики Академии, стражники и охранители, служители Павильонов и отделений перемешивались, расслаивались по возможностям, Возвышению и твёрдости духа.
Спустя восемь шагов я наложил печать на всех и потребовал:
– Вслушайтесь в себя! Отыщите решимость сделать шаг там, где это уже невозможно, отыщите в себе упорство стоять до конца. Представьте, что это давление на вас – это ваш враг, которого нужно победить. Ради себя, ради Ордена.
Через миг я замолчал и сосредоточился на восприятии, охватывавшем окрестности Академии, в сферу которого влетело четыре Предводителя. Ещё через миг я понял – это не Дизир, а орденцы, да ещё и знакомые мне орденцы.
Спустя десять вдохов все четверо опустились на площадку. Между мной и учениками Академии. Стремительно рассекли пелену дождя, красиво спрыгнули с летающих мечей, убирая их в кольца ещё в воздухе, а едва приземлились, как тут же склонились передо мной в приветствии идущих:
– Приветствуем!
И четыре сильных, уверенных голоса продолжили мыслеречью:
– Магистр!
– Магистр!
– Магистр!
– Магистр!
– Позвольте и нам присоединиться к тренировке!
Среди учеников позади них прокатилась волна шёпотов и охов:
– О-о-о!
– Я знаю их!
– Это они, они!
Я с улыбкой оглядел всех четверых. Бывшие таланты Ордена. Бывшие лучшие ученики Академии. Бывшие пленники города Тысячи Этажей. Ныне – управители Ордена Небесного Меча, тайная поддержка Малого Ордена. У одного чёрные, у другого красные, у двух других серебряные отвороты.
– Конечно, собратья, – кивнул я.
Они переглянулись, за всех вновь сказал один:
– Мы услышали, что вы хотите провести тренировку силы души. Давненько мы не были на такой тренировке. Не жалейте нас…
И вновь только мыслеречью:
– Магистр!
Я вновь кивнул и прочертил сияющей синей линией позади них черту. Объявил всем:
– За ней – будьте готовы.
Улыбка исчезла с моего лица, я сосредоточился, начиная с духовной силы. Эти четверо – Предводители и не самые слабые.
До этого делавшие вид, что они особо и не участвуют в тренировке, Нинар и Ксилим неспешно двинулись вперёд, оставляя позади обычных учеников и медленно приближаясь ко мне и четырём управителям.
Нинар повёл плечами и направил мне мыслеречь:
– Глава, разумнее будет распределить давление по ступеням Тессара. Первая ступень для самых слабых, семь последующих для остальных, вплоть до этой черты.
Видимо, всё отразилось на моём лице, потому что он смутился:
– Простите, глава, конечно же, вы далеки от Массивов и не знаете этого распределения. Вы сделали пятнадцать степеней давления. Достаточно будет восьми.
Я моргнул, выслушав это.
Простите. Советчик наш…
Злую резкую мысль я оборвал на середине. На миг стиснул зубы. На миг, но они едва не хрустнули.
Дарсово отродье, лезущее в каждую дыру.
Медленно кивнул, глядя мимо него, на Амму, шагающую сквозь учеников Академии. Это Нинар. Властелин. Заместитель старейшины артефакторов моего Ордена. Он прожил больше половины столетия. Почему не воспользоваться советом того, кому можно доверять в этом? Он видел и сам стоял на тренировочных площадках Ордена Небесного Меча во времена пика его силы.
Восемь ступеней.
Мне понадобился вдох, чтобы перераспределить силу, заставив учеников, особенно тех, что стояли первыми, судорожно выдохнуть. Кто-то даже попятился, сдаваясь, но нашлись и те, кто двинулся вперёд. Ну конечно, ведь уменьшилось число ступеней отсева.
Неважно.
Я сосредоточился на семерых передо мной. Шесть Предводителей и Властелин.
Думается мне, что здесь, для них, тоже нужны не одна и не две ступени отсева. Восемь?
Через миг спросил прямо:
– Восемь?
Нинар понял меня и просто кивнул.
Раз.
Два.
Три.
Четвёртым шагом я не сгустил духовную силу в ещё одно препятствие, а перевёл взгляд на учеников, на сильнейших из них, стоящих лишь на шаг позади шестерых Предводителей и Властелина. Ожидал увидеть там Толу, учителей, но увидел обычных учеников Академии, охранителей, Орию и… Эраста. Скользнул взглядом по толпе, выискивая тех, кого не нашёл.
Тола обнаружился рядом с Фатией. Кто бы сомневался. Толкнул к нему мысль:
– По-твоему, ей нужна помощь или защита? А может, ты останешься здесь и когда мы начнём с Дизир?
Тот дёрнул щекой, шагнул, срываясь с места и стремительно протискиваясь между собратьев.
Учителя… Стояли то тут, то там, то ли не спеша становиться сильнее, то ли не торопясь бежать впереди учеников, то ли присматривая за ними. Пусть.
Вернулся взглядом к первым. Ория смотрела на меня горящим взглядом, словно ожидая приказа сорваться с места. Эраст глядел бесстрастно и безразлично, видимо, не понимая – кто перед ним, кто я.
Я помедлил ещё вдох, давая Толе возможность занять место, достойное его силы, и предупредил:
– Начинаю главную тренировку.
Дождь хлестал по лицам учеников Академии, но никто даже не поднял сейчас руки, чтобы вытереть глаза; все пристально глядели на меня, ждали, мокрые волосы липли ко лбу, капли дождя срывались с подбородков.
Я медленно, довольно кивнул, а затем создал над всеми ими печать. Слабую, едва тлеющую печать с одним символом.
Боль.
Кто-то, и таких нашлось немало, вскрикнул. Кто-то согнулся, кто-то дёрнулся, а в руках одного даже появился меч.
А кто-то просто упал. Нет, не тот крепыш. Какая-то девушка рухнула безвольной куклой, глаза её закатились. Рядом тут же оказался один из учителей, подхватил её на руки, оттащил за линию, отмеченную моей стихией.
Кто-то хрипел, кто-то схватился за голову, тот, что выхватил меч, швырнул его под ноги, заскрипел зубами.
Я дал им время ощутить боль и дал совет:
– Если вы вытерпите эту боль, то вы уже получите выгоду. Но вдвое больше выгоды от тренировки вы получите, если сумеете осознать самую её суть. Эта суть – не терпеть боль, а справиться с ней – уничтожить, расколоть, сбросить с себя, стереть. Эта боль действует только на тех, чья душа ещё недостаточно закалена. Закалите её этой болью, станьте сильнее, станьте свободнее от неё.
Замолчав, обвёл учеников внимательным взглядом. Этого достаточно. Дальше уже только прямо говорить – над вами Указ и вы должны справиться с ним, сбросить его. Я скажу им и это, но только лучшим, и уж точно не здесь. Умные же поймут всё сами. Когда-то Ксилим проверял меня и других учеников, нашу верность Ордену с помощью дорогих техник и свободы. Я сегодня проверю их верность тайной.
Перевёл взгляд на тех, кто стоял ближе всех. Амма, Нинар, четыре таланта из города Тысячи Этажей, Тола и Ксилим. Семь Предводителей и Властелин.
Наступила их очередь.
Через миг Ксилим дёрнулся, лицо его исказилось, а пальцы сжались в кулаки.
Ну да, «Боль» в полноценной печати одного цвета – это не то, что неопытный Предводитель Второго пояса может смахнуть с себя, как муху.
– На вас печать Указа, которая причиняет вам боль. Указы – это то, что воздействует на тело, разум и душу идущего. Можно закаливать тело и разум, но сложнее всего закаливать душу. Сложнее и важнее всего. Вы должны разрушить всё чужое, что касается вашей души, – я повёл рукой. – Нинар, покажи пример.
Тот кивнул и сделал шаг вперёд. Конечно же, главное было не шаг, не то, что он шагнул в более плотную духовную силу, а то, что одновременно с этим шагом печать над ним исчезла, растворилась.
