Текст книги "Перековка. Малый Орден (СИ)"

Автор книги: Михаил Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Разгладил на колене помятый свиток. И вот одно из них.

Месяцы тренировок не прошли даром. Я кое-что понял о своих техниках и повелениях.

Отдельно шли повеления, которые удавались мне без всяких усилий и превосходили возможности моих прошлых техник. Главное было не задумываться о них, а просто использовать. Есть и есть. Награда за победу в ритуале. Перемещение и прочее.

Затем шли повеления, которые то давались мне, то не давались, то давались хорошо, то давались плохо. Это были те из техник, которые я использовал давно, давно познал и которым, по моему мнению, просто не хватало практики новому мне.

Звёздный Клинок, Духовное Лезвие, Шаги, Поступь, Панцирь, Коготь, Единение, Воды Итреи, Вуаль Ветра. Месяцы медитаций и битв в пространстве жетона немного исправили эту проблему, довели до Пределов возможного здесь, на большее мне просто не хватало энергии.

Для этого ведь нужны сотни использований в настоящем мире. Огромные затраты энергии, которой не так много во Втором. Сейчас, когда лучшие таланты Академии отправились к границам, мне достаётся побольше, но это побольше я могу потратить всего за сто вдохов тренировки.

Третьим идут те техники, которые я вроде и знал раньше, но которые так мне и не даются. Барьер Прибоя и прочее. С ними была одна огромная проблема, которая…

Не так. Проблем было несколько, но главной оставалась та, что я не верил, что в моём изменившемся теле я могу просто вот одним желанием создавать технику, для которой полностью изменилось созвездие. Не мог и всё тут.

Для Звёздного Клинка или там Единения я мог заставить себя забыть о том, что они не могут действовать, использовать не созвездие, а повеление.

Для остального – нет, не мог. Единение – ладно. Последние годы я использовал его совершенно не задумываясь, оно само знало, по каким узлам расползтись линиями узора. Но представить, что Барьер Прибоя, который я с таким трудом удерживал, Барьер, созданный из одиннадцати частей, я могу использовать повелением…

На подобное у меня не хватало безумства.

К сожалению.

И не хватало энергии на тренировки.

Оставалось одно – создавать для всего новые созвездия, тренировать их шаг за шагом. Изучать сотни других техник, записывать все находки и догадки, которые приходили мне во время наблюдения за чужой памятью. И отгонять мысли о том, что гляжу куда-то не туда и словно чего-то не замечаю с повелениями. Чего? Всё я замечаю.

Я снова погладил помятый свиток. Что-то не магистр, а какой-то вредитель, который не только тратит драгоценные прочтения со свитков, но ещё и сами свитки ломает, хорошо, что призрачные. М-да…

Ещё раз это «м-да» я произнёс, когда понял, что Ксилим ждёт меня наверху лестницы, но, вздохнув, продолжил свой… ритуал? Пусть мне и не нравилось это слово, но оно очень точно отражало суть того, что я делал. Ритуал напоминания себе о том, кто я, где я и что моё и только моё. Если у меня не получается отыскать наставление по лечению, то приходится создавать какую-то замену.

Взмах метлы очистил последние пять ступеней от листьев и пыли. По сути, бесполезное занятие, всё это вновь появится на них спустя полсотни вдохов – лестница вьётся по склону под кронами деревьев. Но если заглянуть чуть глубже – то это фундамент, на котором стоит Академия, Орден и я.

Сухой шорох листвы, шорканье метлы, шершавость её черенка под ладонями, трещины в камнях под сапогами, тени рассвета, играющие на ступенях.

Мой фундамент.

Возможно, я за последние месяцы перечитал замудрённых трактатов, раз начал выражаться точь-в-точь, как пишут в них, а возможно, я начал понимать их, осознавать то, что вложено в них на самом деле.

Метла исчезла в кольце, я сделал последние пять шагов и оказался перед Ксилимом.

– Время, молодой магистр, – сказал он, утренний свет светил ему в лицо, странным образом добавляя сразу и красноты, и седины в его волосы. – Завтра на границе пройдут первые схватки.

С этими словами он протянул мне свиток. Точь-в-точь такой же, как и годы назад. Разве что теперь чёрная печать Ордена Небесного Меча была на серебряной шёлковой ленте, под цвет краёв моего одеяния.

– Понял, – кивнул я и протянул ему руку ладонью вверх. Спустя миг я перенёсся в кольцо и отправил всю груду свитков в кисет, который появился на ладони спустя ещё миг. Пояснил: – Здесь архив Хорита, наставления, что я просил принести Орию, и техники.

Ксилим принял кисет, положил мне на ладонь свиток, сменил привязку кисета и явно заглянул внутрь, на всю эту груду, потому что спустя вдох кивнул:

– Разберём, что где, и вернём по местам, молодой магистр.

Я вернул ему кивок и послал мыслеречь:

– Пересмешник, Амма, Тола, отправляемся, – перевёл взгляд туда, куда подсказывало моё восприятие. Красивый длинный павильон с зелёной черепицей, прикрывающий тоннель в тело горы. – Нинар, я отправляюсь на границу. Полагаюсь на тебя.

Тот обернулся, безошибочно направил взгляд на точку восприятия, которой я его видел, наши взгляды встретились, и он кивнул:

– Понял, глава. Можете положиться на меня, буду приглядывать за окрестностями вдвое тщательнее.

– Как дела у твоих подопечных?

Нинар пожал плечами и улыбнулся:

– Вы каждый день спрашиваете, глава. Думаю, хорошо. Много спорят и даже ругаются, но также много сидят над артефактами. Вчера сделали меч, который, мне кажется, даже не выставить на здешний аукцион – слишком хорош для этого Пояса. А выставить бы надо – в него и три неудачных меча до него вложено столько, что Ксилим при виде меня закатывает глаза и ругается, что мы его разорим.

Я нахмурился. Я свиток сломал, троица – Эраст, Фатия и Тенай – не задумываясь тратят ингредиенты Академии и Ордена, до меня и этой троицы сам Нинар ломал кристаллы из Шахты Духовных Камней. Пока Ордену сплошные убытки. Нужно начинать налаживать обмен между всеми частями Скрытого Ордена и Перевёрнутого Неба. Здесь, во Втором поясе, к месту придутся многие артефакты из Шестого. Ну, я так думаю. Проверять нужно и глядеть, чтобы не слишком уж сектантские были поделки.

Напомнил:

– Мечи – это хорошо, это здорово, но к чему нам мечи с Дизир? Главное – те три артефакта.

– Глава, не во всём решает только то, сколько сил вложено, с вашими артефактами…

Я повёл рукой, обрывая его:

– Я всё это уже слышал и не раз. И от тебя, и от Фатии.

– Тогда, глава, скажу так. Я прослежу лично за этим важным делом, всё будет готово в срок. А едва будет готово – я доставлю их сам.

– Тогда оставляю это на тебя, – ответил я. – До встречи на границе, – и использовал амулет, становясь невидимым.

Пора.

Первые схватки на границе будут обычными. Вторые уже будут теми, где Орден заявит о себе, поставит под сомнение честность Гарой и прочее, и сразу после этого обычные правила схваток потеряют справедливость и можно будет отослать таланты и Амму в Исток, дальше уже никому не будет важно, того ли возраста участники схваток, да и Нинар прибудет с артефактами.

Ну а пока… Пока полёт. Долгий путь. И конечно же ночной лес, костёр и восстановление энергии.

Правда, в этот раз со мной были не только Тола и Амма, но и Пересмешник, которому требовалось гораздо больше. Зато и я обходился без Круговорота, кстати, Круговорота, о котором я ни разу не допустил даже мига слабости и тени мысли, что он может не получиться.

Круговорот – он ведь и есть Круговорот. Известен мне с Морозной Гряды, что там с ним может не получиться, да? Невзирая на то, что средоточия не там, где нужно, и по меридианам течёт в кругах циркуляции не духовная сила, а эссенция.

Но обычный Круговорот будет не сегодня.

Сегодня в левой руке у меня был сжат один из разбитых Нинаром и им же починенных кристаллов. Или этот кристалл был из тех, что чинил я? Неважно. В левой руке был сломанный и грубо восстановленный кристалл, а в правой… В правой лежал крохотный, но идеальный.

А Круговорот я сегодня вращал настолько крохотный, что он весь умещался у меня в ладони. Левой.

Но при этом он был сжат настолько плотно, что духовный кристалл медленно таял у меня в руке, отдавая мне энергию, которую копил в Шахте Духовных Камней не один год.

Сам себе формация, в которую только засыпай духовные камни.

И не только.

– Господин, – хмыкнул Пересмешник, с удобством развалившийся по ту сторону огня, – вы освоили новый трюк? Теперь не склеивание духовного камня из кусков, а создание заново?

Я перевёл взгляд на правую ладонь, где только что камень впитал ещё немного энергии и стал крупнее, почти незаметно, на волос толщины, но стал, покачал головой.

– Не совсем. Да, так тоже можно, но это долго. С таким небольшим ещё ладно, но создавать заново тот большой? Мне понадобится не один месяц. Нет, это немного другое.

– Другое – это что?

Сегодня Пересмешник был необыкновенно болтлив и назойлив.

Но, если честно, то и мне надоело день за днём, неделя за неделей медитировать и молчать вместе с Безымянным. Ещё немного, и я с Риксотом начну болтать.

Поэтому я замедлил Круговорот, разжал правую ладонь, поднял духовной силой с неё кристалл размером с мелкую горошину и ею же швырнул его в лес.

Швырнул сильно, быстро, метясь в дерево, и конечно же попал.

Хрустнуло, кристалл треснул и вспыхнул, выпуская из себя здоровенное, размером с меч, Духовное Лезвие, которое срезало дерево и унеслось дальше, почти сумев перерубить и следующее, правда, уже совсем тонкое.

– Это что такое, господин? – на этот раз вопрос задала Амма, медленно выговаривая каждое слово. Отблески пламени плясали по её бесстрастному лицу, словно меняя на нём десятки масок.

– Можно сказать, что это Конденсированная Техника. Конденсированное Лезвие Духа. Я не просто конденсирую энергию, а конденсирую Лезвие за миг до того, как оно сорвётся в полёт.

– Получается, вы сами себе теперь артефактор? Какие техники можно так конденсировать?

Я чуть развёл руками:

– Пока я научился только дистанционные, простые и имеющие простую форму.

– Это позволит вам запасать силу для удара, – задумчиво произнесла Амма.

Пересмешник едва заметно фыркнул:

– Вот уж чего-чего, а силы удара нашему господину не занимать, а уж если её ещё и запасти, – он покачал головой.

Я кивнул. Да. Именно. И очень жаль, что я не могу проверить этот приём в жетоне и не могу быстро восстанавливать силу во Втором поясе. Попробовать запасти в кристалле что-то вроде Гнева Роака…

Всё равно бы не вышло – прежде чем запасать, нужно это хотя бы выучить до познания. А с этим нужны тренировки в настоящем мире.

Кстати, о нём. Я потянулся правой рукой к кольцу на левой. Коснулся его, отнял, уже сжимая Флаг. Воткнул справа от себя, рядом с Толой. Миг спустя из Флага сгустился Безымянный. Огляделся и молча, по-другому ведь он не умел, отправился за границы света. Вернулся с охапкой сухих ветвей и под внимательным взглядом Аммы устроился у основания Флага, свалив ветки между собой и мной, качнул головой, предлагая присоединиться к нему.

Но я лишь вновь поднял правую руку, сгущая над ней первое лезвие и рисинку духовного кристалла.

Безымянный пожал плечами и сам швырнул ветку в огонь. Здоровенную, которая проломила уже прогоревшие сучья, взметнула вверх целый сноп быстро гаснущих алых искр.

Теперь мы сидели у костра впятером. Всю ночь. Путешествие не время для сна. Для моего сна.

Вылетели утром, до того, как рассвело. Край солнца едва показался из-за горизонта, окрашивая его золотым, только тогда, когда мы поднялись на четыре тысячи шагов.

Красиво.

Внизу под нами стелился зелёный ковёр леса, расчерченный редкими дорогами, лесными тропами и ещё более редкими проплешинами.

Опустились на землю мы тоже заранее. Ни к чему Дизир раньше времени знать, что у Ордена тоже появились лишние Предводители. Они, конечно, уже об этом догадываются – не просто же так пропали их Предводители в лесах вокруг Академии, но одно дело подозревать, другое дело глядеть на этих Предводителей и оценивать их силу.

Кстати, об этом.

Если отпускать всё идти своим чередом, то Властелин, обретший равновесие с миром, ощущается… пустотой, Закалкой. Пусть даже Закалкой, неподвижно висящей в воздухе. Тот же Клатир впервые предстал передо мной именно так.

Мне это не нужно.

Можно нарушить своё равновесие, слегка сместить его, позволяя силе истекать из тебя и проявляться перед младшими по Возвышению.

Но мне проще пойти другим путём.

Приземлились на дорогу четверо. В путь отправились трое, Пересмешник тут же использовал невидимость.

Амму знали и в городе Меча, и в Ордене. Причём знали именно как Предводителя, поэтому она лишь немного спрятала свою новую силу. Ну, постаралась спрятать, и с её навыками вышло очень даже неплохо. Даже я, вглядываясь в глубину её силы, обманывался мнимой глубиной и прозрачностью.

Но я, Предводитель, пусть и в халате управителя из отделения охранителей, был совершенно лишним в Ордене.

Пока лишним.

А самый простой и привычный для меня путь изменить свою силу – это печати.

Поэтому к лагерю Армии Пределов подошла Амма-Предводитель, Тола с чужим лицом и пока безымянный охранитель-Мастер. Крепкий Мастер, не более. Самое то для моих лет и невысокого таланта.

Невольно я улыбнулся при этой мысли. Ох уж эти таланты и мои о них вечные раздумья.

Вроде всё ясно и понятно. Талант есть талант. Но нет. Вот этот талант неплох, этот хорош, этот отличный, этот редкий, этот талант и вовсе появляется один раз в сто лет. А вот этот и вовсе всё сразу и в одном.

Так с улыбкой я и оглядывал палатки лагеря, вспоминая прошлое.

Ничего не изменилось. Те же разноцветные палатки, тот же обманчивый беспорядок, оказывающийся на деле стройным и строгим порядком. Те же тёмные полотнища с мечом на них. Те же запахи костров, котлов с едой, пота и железа. Та же стража с цепким взглядом.

Вперёд шагнул послушник в возрасте, вбил кулак в ладонь.

– Старшие.

Я ответил на приветствие, безразлично скользнул по нему и зелени его отворотов взглядом, принялся оглядывать лагерь.

– Кхм! – отвлекла меня Амма покашливанием.

Мгновение я пытался понять, что не так, сообразил – бумаги-то у меня. Забавно, что она не использовала мыслеречь.

Кивнув, я достал из кольца свиток с заданием, и вот уже Амма не удержалась и снова без мыслеречи:

– Господин, ну какое кольцо у всего лишь Мастера? Первое, чему я раньше учила своих подопечных, – тому, что попадаются чаще всего на мелочах.

Я смутился, а вот послушник закаменел, его взгляд метнулся на меня, на Амму, плечи окаменели, а через миг он сделал шаг назад и вновь согнулся в приветствии, на этот раз гораздо более глубоком:

– Старшие! Рад приветствовать вас в лагере Армии Пределов!

Амма вздохнула:

– Если уж говорить про остальные мелочи, господин, то мы без ящеров, чистенькие, с кольцами на руках.

Я вспомнил, как выглядели я и мой отряд в прошлое прибытие, согласился с ней. Но у всего есть предел. Есть он и у меры маскировки. Тем более маскировки от своих.

Поэтому я просто поднял передо собой свиток, позволил выпасть из него печати на ленте и сказал:

– Верные Ордену прибыли для участия в защите его земель. Проводи нас к главе лагеря.

Тот даже не стал ничего проверять – повёл так.

Я шёл, разглядывая лагерь и ища знакомые лица. Без восприятия хотя бы Предводителя это было не так просто, но вон натягивает верёвки палатки мой ученик из Академии, вон знакомый дознаватель мелькнул в проходе.

Нашёл не только я, но нашли и меня.

Идущий навстречу служитель со знакомым лицом вдруг замедлился, выпучил глаза, вглядываясь в меня, переспросил:

– Глава?

Идущий с ним рука об руку тихо переспросил:

– Глава чего?

Но я уже понял, что передо мной не просто знакомое лицо, а знакомое по Истоку – орденец из Большого Ордена, мой собрат по семье Сломанного Клинка.

Улыбнулся и, проходя мимо, приложил кулак к ладони:

– Приветствую, собрат.

– Так глава чего? – снова потребовал у нас за спиной голос. – Не молод ли он для главы отделения?

Если насчёт встретившего нас послушника я не был уверен, то глава лагеря был точно тот же самый: управитель в годах, близкий к пику Мастера. Меня он не узнал, но узнал Амму и был вежлив перед Предводителем. Что не помешало ему внимательно прочитать бумагу от Ксилима и проверить печать перстнем.

Только после этого он предвкушающе улыбнулся:

– Значит, начинаем, – повёл плечами, словно разминаясь перед тем, как взяться за меч. – За последние двадцать лет я не получал приказов приятнее, чем за эти месяцы.

Я же, чуть наклонив голову к плечу, вглядывался в его силу. Как мне помнится, он не последний из застывших на границе силы и не сумевших преодолеть её. Помню, как рассматривал послушников из Армии Пределов и думал, что им, со всеми наградами и купленными за свои возвышалками, не получилось пробить Преграду. Воинам стать Мастерами, Мастерам стать Предводителями.

Но кто сказал, что это им не удастся, если они получат возвышалки Империи? Или полгода медитаций в Истоке? Да пусть даже в городе Тысячи Этажей после лечения скрытых проблем?

Да, сотня Мастеров или десяток Предводителей не усилят Скрытый Орден, но вот для Малого… Кто осмелится выйти против Армии Пределов Ордена Небесного Меча, если она разом станет в пять, в семь, в десять раз сильнее?

Только ли одни таланты должны переходить в Исток?

Только ли одни таланты должны отправляться на лечение в город Тысячи Этажей?

Только ли одни таланты и нужные Истоку мастеровые?

Что насчёт верных и самых верных?

Об этом я думал, шагая по лагерю. Об этом и о том, что Амма скоро отправится в путь, станет моим посланником и связующим звеном между разными Поясами и фракциями.

Но, выйдя к границе лагеря, я поневоле задумался о другом. О прошлом и потерях.

В этот раз лагерь тоже стоял на берегу реки. Видимо, все земли делятся клочками по рекам, так проще и зримо видна граница даже для тех, кто ничего не понимает в картах. Только в прошлый раз лагерь стоял на землях Семихолмья, а теперь эти холмы на той стороне реки, на потерянных землях.

В прошлый раз я злился про себя, не понимая, как можно ради проверки непонятного ученика рисковать куском фракции.

В этот раз я предвкушаю, как мы будем возвращать Семихолмье. И не только. На нём одном мы не остановимся.

Вон на той стороне бегают, суетятся дизирцы и их Армия Пределов. Армия Пределов вступает в дело только тогда, когда схватки талантов ничего не решили. Виликор рассказывала, что в Ордене Морозной Гряды едва не дошло до такого.

Но здесь всё решится талантами и только талантами, пусть и скрытыми, и потерянными.

Солнце вставало всё выше, а значит, всё ближе были схватки.

Так же как и в прошлом, между двух берегов перекинули мост. Только в этом месте не нашлось острова посередине, поэтому остров заменили огромным плотом, в три слоя сшитым вперехлёст из брёвен.

Ну и круг на нём не отсыпали песком, а очерчивали краской. Причём каждая сторона очерчивала свою половину и, конечно, расставляла флаги.

На нашей стороне это были длинные вертикальные чёрные полотнища с серебряным цзянем, на стороне Дизир это были зелёные флаги с фиолетовым цветком сливы. Ветер с реки трепал их, рвал, заставлял извиваться, то и дело пряча гербы.

Наконец раздался гонг.

Оба лагеря засуетились, с той стороны на мост двинулись идущие, неся перед собой здоровенный флаг Дизир. С нашей стороны понесли ничуть не меньший флаг Ордена, двинулся вперёд Зегрим – генерал Армии Пределов, следом служитель, отвечающий за припасы, и Амма. И на этом в этот раз всё и закончилось. Не спешили вперёд внешние ученики и таланты. Рано.

Вот со стороны Дизир (опять со стороны Дизир!) вступил на мост отряд стражников, одетых в сине-чёрную броню. Передний сжимал древко флага с кольцом горных пиков. Гарой и их наблюдатель Санмед.

Хорит описывал его не в лучших тонах и выражениях. Сегодня у него будет последний шанс что-то изменить в судьбе Гарой. Вернее, не изменить, а оттянуть эту судьбу.

Мне не нужно было уходить со своего места, чтобы видеть всё это. Пусть даже ограниченному печатью, Возвышения мне хватало, чтобы во всех деталях видеть всё происходящее на мосту и плоту, и даже лицо Санмеда, когда стража расступилась.

Гароец не был стар. Наоборот. Можно сказать, возраста Лира Гарой или немного старше меня. Лет, может быть, двадцать шесть – двадцать восемь. Узкое лицо, презрительный и скучающий взгляд, губы, искривлённые в пренебрежительной и нескрываемой ухмылке.

Он, заложив руки за спину, прошагал в центр плота, остановился там, поглядел налево, на Дизир, направо – на Орден, возмущённо спросил:

– Вы что, отказываетесь от схваток, Орден? Зачем я тогда всё бросил и сюда пёрся?

Вперёд шагнул генерал Зегрим:

– Нет, уважаемый Санмед Гарой. У нас небольшая проблема, несколько идущих были ранены во время охоты, сейчас мы обсуждаем замены, но все схватки будут, мы ни от чего не отказываемся.

Санмед поджал губы, процедил спустя вдох:

– Похоже, у вас с каждым разом всё меньше уважения к традициям и к Гарой. Ничем хорошим для вашей фракции это не закончится. Если вы не уважаете меня, то и я не буду вежлив. Схватки между Дизир и Орденом за земли Седьмого Холма. Сражайтесь! – с этим выкриком он отвернулся и двинулся к краю плота и своим людям.

Я ухмыльнулся. Ах ты ж… Хорит его ещё мягко назвал.

Зегрим тоже возмутился, шагнул вперёд:

– Обвиняя Орден Небесного Меча в неуважении, неплохо бы не плевать на уважение, а подавать пример и не лгать.

– Что⁈ – изумлённо обернулся Санмед. От скучающего взгляда не осталось и следа, а лицо пошло пятнами.

– Вы, уважаемый, – у Зегрима получилось отлично произнести это слово, даже Пересмешник не сумел бы вложить в него больше яда, – позабыли о полном именовании фракции. Это Дизир довольствуются одним словом, но мы не просто какой-то там Орден, а Орден Небесного Меча, и в подобный день вы должны произносить его именование полностью, уважаемый Санмед Гарой.

– Ты смеешь мне указывать? – неверяще переспросил Санмед.

– Я смею призывать клан Гарой соблюдать правила, – поправил Зегрим. – Ведь именно это главная обязанность Гарой в нашем Поясе. Так? Или я ошибаюсь, уважаемый Санмед Гарой?

– Не ошибаешься, – прошипел тот и крикнул: – Схватки между кланом Дизир и Орденом Небесного Меча за Седьмой Холм! – и вновь отвернулся.

Но глава Армии Пределов не собирался отпускать его просто так, раз уж он так сильно подставился.

– Так начните следовать своим обязанностям, уважаемый Санмед Гарой.

– Чем ты сейчас недоволен? – зло спросил тот.

– Чем я недоволен? – изумился Зегрим, громко, ярко, всплеснув руками и заставив загудеть свою Армию, выстроившуюся на берегу. – Загляните хотя бы в свиток, что вам выдали перед мостом слуги. Какие ещё Седьмые Холмы или Холм? Схватка происходит не за них, а за Семихолмье! Выполните свои обязанности, уважаемый Санмед, наблюдатель от клана Гарой, вернитесь в центр круга и объявите именно об этих землях, не забывая о полном именовании обеих фракций, собравшихся сюда, чтобы под вашим присмотром уладить разногласия.

Я покачал головой. Это просто подарок какой-то. Поневоле заподозришь, что либо Небо пристально смотрит на нас, либо кто-то из тайных лазутчиков Ордена пробрался в палатку к этому Санмеду и подлил ему что-то в питьё. Ну либо и правда всё так плохо в Гарой, что ни выступление Лира на турнире Ордена, ни замечание Стража Границ, ни наказание одного из старейшин, ни даже Дикое Время не заставили их взяться за ум.

Теперь и я уверен, что клан наблюдателей за Поясом пора сменить.

Санмед Гарой, кипя от возмущения, выполнил всё, что должен, верно объявил и фракции, и земли, и во второй раз выкрикнул:

– Сражайтесь! – и, не дожидаясь помощника, добавил, срывая голос: – Поединок младших!

Зегрим покачал головой и, вроде как себе под нос, но так, что даже мне, стоявшему не в одном десятке шагов от него, хватило Возвышения услышать, буркнул:

– Клянусь Небом, этот – самый большой из всех придурков, что я видел.

Санмед Гарой застыл, хлопая глазами, потом, словно не веря своим ушам, переспросил:

– Что? Что ты сказал?

Зегрима сегодня не нужно было просить дважды.

– Я говорю! – теперь его голос могли бы услышать и Закалки, если бы стояли на сто шагов дальше, чем я, – что из всех Гарой лишь Лир был достойным человеком, но и он от вас сбежал!

Санмед сделал шаг назад, взвизгнул:

– Стража! В…

Голос его захрипел, оборвался, потому что вперёд шагнула Амма. И не просто шагнула, а толкнула от себя волну духовной силы, ясно показывая уровень своего Возвышения. Плот качнулся, поднимая на воде рябь, а стражники Гарой невольно подались назад.

– Младший, – холодно проговорила Амма, одетая сейчас всего лишь в простой серый халат послушника с чёрными отворотами, – ты просил объяснения, и ты его услышал. К чему обижаться на правду и пытаться наказать за неё?

Санмед Гарой шевельнул плечами, пытаясь сбросить давление, не сумел, на лбу от усилия выступил пот. Вперёд неожиданно шагнул один из его стражей, мрачный и угрюмый старик, и спросил:

– Кто ты, старшая?

Амма громко и с удовольствием ответила:

– Я клинок магистра Ордена Небесного Меча, который он отправил сюда, чтобы я проследила за порядком.

– У клинка есть имя, старшая?

– Амма.

– Спасибо, старшая, – склонился в приветствии идущих старик, сделал шаг назад и без слов переглянулся с Санмедом Гарой. И что-то там было, либо же старик был не просто слугой и стражником, потому что Санмед скрипнул зубами, но тоже сделал шаг назад и дрожащим от ярости голосом рявкнул:

– Первая схватка! Ну!

Зегрим повёл головой, всматриваясь в выскочивших вперёд дизирцев, шепнул себе под нос что-то. Это «что-то» через миг Амма вложила в мыслеречь, накрыв ею весь наш берег:

– Тавир! Далкор! Орвий!

Многие в Армии Пределов вздрогнули от неожиданности. Не каждый день и даже не каждый год тебе Предводитель орёт буквально в голову, но уже через вдох три фигуры стремительно сорвались вперёд, в несколько быстрых шагов техниками преодолели мост и остановились перед генералом, Аммой и служителем.

– Старшие!

Зегрим вернул им приветствие и сказал:

– Вам выпала честь выступить в первом поединке. Долгие годы Орден Небесного Меча снисходительно относился к нему и жёстко ограничивал учеников. В этот раз всё будет не так. Я разрешаю вам использовать сжигание выносливости. Победители получат год обучения в алом отделении города Меча. Ваша сила…

Все трое отлично поняли намёк и рявкнули:

– Величие Ордена!

Зегрим медленно кивнул.

Наш берег воодушевлённо заорал:

– Орден! Небесный Меч! Орден Небесного Меча!

Кажется, я отлично знал, кто подал всем пример и орал громче всех.

С такой поддержкой за Орденом осталось две из трёх схваток, и все шестеро участников вышли из неё тяжело дыша и сверкая алыми, налитыми кровью глазами.

Следом в схватке сошлись внешние ученики Ордена.

Две из трёх в них снова, как и много лет назад, обернулись для нас поражением.

– Поединок младшего поколения! До шестнадцати лет! – теперь, как и положено, орал, надрывая горло, не Санмед Гарой, а один из его стражников.

Но это ничего не меняло для нас.

За линию арены со стороны Дизир шагнул первый участник. Не здоровяк, но вновь явно старше положенного возраста. Я покачал головой. Ничего не изменилось с прошлого раза, впрочем, это уже, можно сказать, традиция Дизир. Только в этот раз Орден Небесного Меча не будет бояться выглядеть смешно и мелочно.

Зегрим громко спросил:

– Уважаемый Санмед Гарой, у вас есть замечания?

– Какие ещё замечания? – процедил тот сквозь зубы. – Бейтесь, не тратьте моё время.

– Конечно, уважаемый Санмед Гарой, – кивнул Зегрим и добавил тише имя.

Через миг его услышали все на нашем берегу.

– Кралус!

Спустя вдох по мосту мчался служитель. Через два вдоха он уже был внутри круга арены плота. Довольный, широко улыбающийся и явно не выглядящий на шестнадцать со своим обветренным лицом, широкими плечами и жилистыми руками.

Мрачный бородач, генерал Армии Пределов Дизир, всё это время молча стоявший на той стороне плота, недовольно процедил:

– И как это понимать, Зегрим?

– Что именно, Ворак? – поднял брови Зегрим.

– Сколько лет твоему поединщику?

– Кому? Кралусу? – сделал вид, что ничего не понимает Зегрим.

– Да, ему, – процедил Ворак.

– Ему? – переспросил снова Зегрим, глянул, пожал плечами и сказал: – Пятнадцать лет и одиннадцать месяцев.

– Ты издеваешься? – Ворак катнул по скулам желваки.

– Что не так, Ворак? Ты можешь потребовать провести проверку костного возраста, ты же знаешь. Но! – оборвал Зегрим едва открывшего рот Ворака. – Я тут же потребую такую же для твоего участника! И тогда, когда я увижу результаты проверки, то, – Зегрим повернулся в сторону Санмеда Гарой и с нажимом произнёс, – я тут же спрошу, как так вышло, что у уважаемого Санмеда Гарой не возникло никаких вопросов к участнику Дизир? Неужели у Дизир особые условия? Или просто Гарой устали и решили прикрыть глаза?

Старик-стражник Гарой возмущённо взмахнул рукой:

– Орден! Вы забываетесь!

Амма сделала шаг вперёд и громко сказала, глядя поверх голов гаройцев:

– Обычно я спрашиваю разрешения: «Мне убить его, магистр?», но раз магистра здесь сегодня…

– Возмутительно! – взвизгнул Санмед Гарой. – Это не схватки за земли, а издевательство над традицией какое-то. Я уже известил обо всём этом старейшин! – потряс он зелёным кругляшом.

Зегрим кивнул:

– Вы в своём праве, уважаемый Санмед Гарой, и я в своём праве. Ворак, проводим проверку?

Тот дёрнул щекой и коротко ответил:

– Нет.

– Тогда… Схватка? – с улыбкой спросил Зегрим.

И она состоялась. Плотная, жёсткая схватка. Но если в тот прошлый раз, несколько лет назад, победа осталась за Дизир и нашего участника, невысокого парнишку, вытащили с арены…

Как тогда сказал мне Тола? Кто обещал, что каждый бой будет справедливым? Кто обещал, что враг будет слабым? Нужно сражаться с тем, что тебе выпало?

Но даже Тола изменился. Изменился и Орден.

В этот раз это была схватка равных, и в ней Орден оказался чуть лучше.

Орденец остался на ногах, а дизирец остался лежать и ждать лекарей.

Зегрим кивнул проходящему мимо окровавленному Кралусу и обратился к Гарой:

– Можно объявлять следующий поединок, уважаемые наблюдатели.

Те отчётливо скрипнули зубами, дружно подарили ему несколько злых взглядов, среди которых сильнее всех горел взгляд Санмеда, но продолжили.

– Схватка среднего поколения! До двадцати лет!

На стороне Дизир возникла явная заминка и не осталась незамеченной Орденом, по рядам которого побежали шепотки и смешки. Кажется, в этот раз Дизир решили… решили что?

Когда вперёд шагнул поединщик, стало ясно, что в этот раз они решили играть честно. Удивительно.

Этому парню явно нет двадцати, а Орден пришёл сюда не только побеждать, но и продолжать оттачивать себя. Три поединка, но победы нужно всего две. Одна уже есть, а значит, можно оставить выигрыш земель на последнего поединщика. И так думал не только я. Зегрим, долгие годы и даже десятилетия участвующий во всём этом, не стал упускать возможность.