Текст книги "Перековка. Малый Орден (СИ)"
Автор книги: Михаил Игнатов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)
Вдох, второй…
– Вижу.
Скала действительно была приметной – белый клык, торчащий из зелени.
– Это три четверти моего предела.
– Спасибо, собрат.
Метка границы есть, но Тордак гораздо сильнее обычного Предводителя. Насколько? Спросить у… Ладно, буду проще. Буду считать, что обычный Предводитель первой, даже второй звезды не видит даже этой скалы.
Всё это означает, что и эту пятёрку наглецов, что бегают вокруг огромных клеток, – я видеть не могу. Никто в нашем отряде не может видеть.
Значит, нам остаётся только идти вперёд.
Что это, Дизир? Наглость, уверенность или отчаяние?
Одно дело послать к ватажникам лжепослушника с отравленной алхимией или попытаться натравить на город волну Зверей, и совсем другое – тащить по дорогам здоровенные клетки с этими самыми Зверями. И Зверями непростыми.
Восприятие, собранное в точку, позволяло мне видеть всё, происходящее далеко-далеко отсюда, – во всех подробностях. Во много раз сложнее отыскать, куда нужно смотреть, найти под кронами деревьев эту засаду.
Там, под деревьями, в клетках сидели здоровенные твари с ошейниками и алыми глазами.
Прутья клеток – толщиной в руку – прогибались, когда твари наваливались на них.
Укротители и артефакторы вместе приложили руку к этим тварям? Или алхимики?
Я недовольно нахмурился, видя, как следивший за клеткой человек закашлялся и утёр с губ кровь.
Это что, снова стихийный яд?
Оно мне надо? Вернее, оно нужно моему отряду?
Я уже почти толкнул мысль: «Убей их, Амма», как сообразил, что её здесь нет и не будет ещё долго. Она сейчас, наверное, только добралась до Истока и передала письма. В лучшем случае получила материалы и снова двинулась обратно, к Роднику.
Нет рядом и Пересмешника. Он вообще так далеко, что даже восприятие пикового Властелина не дотягивается до него.
Отпустил ту далёкую точку восприятия, позволил ей раствориться, расползтись, исчезнуть. Сосредоточился на том, что было вокруг клеток. Шире, ещё шире, ещё шире.
Ничего. Никого. Ни тени, ни пустоты, ни странностей.
Но очень, очень сложно искать невидимку в лесу, полном жизни, теней и мест, где можно затаиться.
Меня волновало подозрение Хорита о том, что у Дизир есть помощь из Империи не только рецептами алхимии. Меня волновала странная оговорка Санмеда Гарой.
Я обшарил местность и вокруг нашего отряда. Никого. Ничего.
Звери всевозможного Возвышения, сотни, даже тысячи небесных трав разной редкости, немного необычных мест и умеющих скрываться Зверей, но ни одного человека-невидимки.
Кажется.
Я недовольно покачал головой.
Терпеть такого не могу.
Напоказ покрутил шеей, поводил плечами, словно у меня между лопаток что-то чесалось. Удлинив шаг, наискось сдвинулся внутри отряда, ближе к Зегриму, сказал ему вполголоса:
– Пробегусь по округе. Что-то мне колет в спину, то ли Прозрение, то ли не Прозрение.
Тот посуровел взглядом, верно меня поняв, так же негромко приказал:
– Дозоры, внимательнее, всем держать защиту наготове.
Я довольно кивнул и коротким Рывком ушёл в лес, а там дальше и дальше, стараясь бежать не быстрее, чем может слабенький Предводитель. Обойдёмся без летающего меча. Просто проверка дороги, которая принесёт свои плоды.
Деревья так и мелькали мимо – серые стволы, покрытые жёлтым лишайником, ветви, под которые нужно подныривать, корни, через которые нужно перепрыгивать. Ровно так, как когда-то давно.
Преодолев треть расстояния восприятия обычного Предводителя, я использовал артефакт невидимости.
Хороший, даже отличный артефакт от старшей секты Тигров, который может обмануть даже бога, а значит, может обмануть даже Властелина, если он здесь есть.
Другое дело, что мне не нужно его насторожить, а нужно наоборот выманить, но тут ничего не поделать – ничего проще у меня нет.
Если знать, куда бежать, то даже Мастеру добраться недолго, тем более – Предводителю, за которого я себя выдавал.
Я замер буквально в двадцати шагах от одной из клеток и кивнул своим мыслям.
О да, стихийный яд.
То, с чем я много раз бился в подвале алхимика Пиатрия и не могу перепутать.
Каждый из Зверей – Предводитель. И Армии Пределов пришлось бы очень несладко, попади они в эту засаду. Клан Дизир что, решил стать кланом Укротителей? Как они вообще вырастили таких тварей?
Я спросил сам себя и сам себе же ответил.
Очень просто. С помощью тех же, кто подарил рецепт возвышающих зелий. Есть рецепты для людей, есть рецепты для Зверей. Это для Второго пояса редкие рецепты, а для Империи, где множество фракций, состоящих только из Зверей, – вполне обычное дело. Не уверен даже, что на аукционах эти рецепты стоят дороже человеческих.
Неплохой ход. Это с людьми и талантами фракций могут быть проблемы – испортил меридианы, и вместо таланта получил калеку, вместо надежды фракции получил обузу и разрушил будущее всей фракции. Со Зверями ничего такого бояться не нужно – отловил сотню слабых Зверей-Мастеров, пару месяцев поил их зельями, и вот уже у тебя Зверь-Предводитель.
Возможно, даже с чем-то наподобие Пиан Ша или с почти дотла сожжённой жизнью – алые глаза, подёргивание головы и стекающая из пастей Зверей слюна более чем красноречивы.
Интересно даже, как будут оправдываться Дизир, объясняя подобное нападение на Армию Пределов Ордена. Возможно, просто глядя прямо в лицо с непонимающей и лживой улыбкой на губах.
Что же, пусть.
Я всмотрелся в ближайшего идущего, какого-то совсем жалкого, ободранного, латавшего заплатками халат вместо того чтобы купить новый.
Его печати не продержались и трёх вдохов, как стали моими. Даже не понял, был ли у него какой-то амулет защиты или нет.
И снова ничего про Дизир.
«Я такой-то, клянусь хранить тайну учителя…»
Безымянного, дарс его побери.
«…не даться в руки чужих… умереть, если меня заметят и попытаются поймать…» и прочее.
Я оглядел второго, глянул на третьего и решительно кивнул. Беру всех. Тем более рецепт прост и известен мне со времён Морщинистого.
Сон.
Все пять укротителей, обучавшихся у безымянного учителя, рухнули где стояли.
Один тут же задёргался даже под печатью, засучил ногами, взрывая прелую листву, захрипел, а через миг печати над ним истаяли. Но не от того, что убили его, а из-за того, что я ошибся – заснув, он не сумел удержать защиту от стихийного яда, что изливался из клеток.
Через вдох я невидимой тенью промчался вдоль клеток, оттаскивая ещё живых в сторону. Достаточно далеко, чтобы яд не убил их.
Вернулся, сбросил невидимость и громко сказал в пустоту:
– Так-так-так, что это у нас? Ловушка? Ох, не зря я ощущал предупреждение от Прозрения.
Мой голос разнёсся между деревьями и затих, словно его и не было, оставил после себя только рык встревоженных тварей в клетках.
Я прошёлся вдоль них – медленно, давая возможность напасть на себя, – и разочарованно выдохнул.
Ничего.
Зря говорил, зря притворялся Предводителем. Никто не напал. Ничего не ощущал, не ощущаю и, похоже, не ощущу в округе. Здесь нет ни наблюдателей от Дизир, ни безымянного учителя, ни чужого Властелина.
Ещё через вдох я ударил сжатой духовной силой, обрывая жизнь Зверей. Подумав, достал меч.
Звери-Предводители. Цари. Их ядра пополнят казну Малого Ордена, которую присоединение новых земель пока только тратит.
* * *
Допрос… Разочаровал. Нет, рассказали они гораздо больше, чем прошлый парень-отравитель, но и история у них была другая. Никакой ненависти к Ордену. Жили себе свободные идущие, давно, ещё по молодости сбились в отряд. Перебивались мелкими заказами по всему югу земель Дизир. Без особого таланта, без особых навыков и умений. Одни из десятков таких же. Слабые Мастера, которые давно знали пределы силы и возможностей.
Были. Пока…
– Два года назад. Мы тогда… – пленник замялся, глаза его забегали, но Указ давил, и он сдался буквально через вдох, – мы тогда промышляли в лесах у границы с Кавиот. Ловили слабых Зверей, продавали ядра. Однажды он просто вышел из тумана. Мы даже не почуяли его.
– Он? – Зегрим подался вперёд. – Подробнее, кто он?
– Да гарх его знает, кто. Он за два года так и не сказал имени. Зато едва вышел, сказал, что таких тупых, как мы, давно не видел, и сказал, что у меня талант Укротителя, а не талант убивать Зверей. Показал, научил, я за месяц узнал больше, чем за двадцать лет до того.
Много знаний? Я тоже подался вперёд:
– Как выглядел, как себя вёл, Возвышение? Какие советы дал, чему научил? – я впился взглядом в ту кучу артефактов, что сняли с его пояса. – Дал какие-то амулеты, оружие?
Дознаватель Зегрима тут же добавил:
– Словечки, шрамы? Что случилось через месяц? Как он понял твой талант?
Но чем больше пленники рассказывали, тем недовольнее я становился.
Не то. Совсем не то.
Знать больше этих ватажников несложно. Ума у них… Меньше, чем у Гунира много лет назад в Первом поясе. И ведь даже Указ Истины им не помеха. Одни из десятков таких же? Худшие из худших среди ватажников – так будет истинно.
Да и безымянный учитель пусть и находил их всегда, в какую бы чащу они ни забирались, выходил к ним всегда ногами, иногда даже грязный, а бывало и злой на то, как долго их пришлось искать.
Мои подозрения, что это Эрзум, – не сбылись. Дизирец? Быть может. Одно его последнее задание – привёл Зверей две недели назад, дал порошок подсыпать в еду, велел откормить и ждать на этой дороге – говорило само за себя.
Разочаровавшись, я оставил пленников Зегриму и его подчинённым. Схватка с богом Тигров в жетоне немного развеяла разочарование.
* * *
Мы, три крыла Армии Пределов, объединились через три дня, разбили лагерь на берегу реки. Берег был низкий, вода – тёмная, быстрая, шумела у самых ног. С той стороны тоже слышался шум, но совсем другой – Дизир ждали нас, ждали завтрашней схватки.
Мы собрались в палатке, и Зегрим мрачно зачитывал доклад под формацией молчания. Малый Орден использовал где гонцов, где дешёвые нефриты Голоса, выстраивая цепочки от города к городу, передавая новости как в город Меча, так и в нашу Армию Пределов.
– Вдесятеро самое меньшее участились происшествия. Поддельная алхимия, нападения лжеорденцев на торговцев, разрушение нескольких мест силы, несколько безумных наёмников, начавших убивать всех на рынке, обрушение рудника Синего Серебра, волна Зверей, которая не стёрла город только потому, что там был тайный собрат. Наш доклад, что там тоже были ученики безымянного Укротителя, – запоздал, – Зегрим покачал головой и замолчал.
Его мысли озвучил Тола, с ненавистью прошипев:
– Дизир, гарховы ублюдки!
Из-за его спины глухо спросил кто-то из крыла Нинара:
– Что с потерями?
– Если по всем трём землям, то больше двух сотен вольных и полтора десятка наших братьев. Ещё пятеро из отделения дорог пока… – Зегрим тяжело уронил, – считаются пропавшими.
Теперь покачал головой я:
– Слишком много.
– Даже тайные собратья не всё успевают заметить и не везде успевают предотвратить. Их слишком мало.
Дознаватель заметил:
– Работа на приграничных с Дизир землях всегда была очень опасна. Каждый из орденцев знает, что его ждёт рядом с Дизир. И каждый выполняет свой долг.
Я повторил:
– Слишком много потерь. Орден не может себе их позволить.
– Мы следуем плану магистра и знали, что будет, – твёрдо сказал дознаватель.
Я, лучше всех них знавший, что ожидалось от плана захвата земель, снова покачал головой и повторил в третий раз:
– Слишком много потерь. Слишком долго. Ещё пять земель… – на миг я плотно сжал губы, а затем приказал. – Непозволительные потери. Ускоряем движение по землям.
Орденцы переглянулись, за всех спросил Зегрим:
– Насколько ускоряем?
Я твёрдо ответил:
– Завтра побеждаем Дизир и через два дня новая битва.
– Кхм! – только и сказал Зегрим.
А вот Талаф – глава отделения дорог, лучше остальных представлявший размеры земель за рекой, – изумился:
– Это ведь почти весь путь бегом, старший. Мы не успеем ничего, кроме как поменять флаги вдоль пути, да и их…
– И этого не нужно, – отрезал я. – Дизир поступают подло? Мы ответим мощью, – глядя на Зегрима, приказал: – Завтра после победы объявишь – два дня и новая битва.
– Слушаюсь, старший, – кивнул Зегрим.
Орденцы начали переглядываться, зашевелились, ожидая, что я сейчас распущу всех, а я застыл, размышляя.
Дизир хотят заставить нас отказаться от битв и заняться тем, что мы уже взяли. Они убивают наших людей, думая, что наша цель – их земли, и так сумеют заставить нас отступить.
Как бы не так.
Они решили надавить на нас?
Мы сами будем давить. Два дня на земли? Неплохо, но слишком мало. Слишком мало. Наша цель не земли Дизир, а…
Я подался к карте.
В этот раз я не глядел на земли Кавиот и прочее. Отрезать кусок земель? Мало.
Раз за разом я отсчитывал пять шагов, пять земель, а затем схватил кисть, отрывисто приказал:
– Меняем земли, которые будут участвовать в схватках, – кисть в моих руках прочертила путь. Новый путь, ход, который мы упустили с Хоритом, ставя перед собой другие цели. Нам не важны размеры земель, не важны торговые пути, выход к союзникам и отрезание земель. Вперёд, влево, влево и вверх, вверх и вправо. – Наша цель – город Утреннего Ветра.
Орденцы вновь переглянулись, бросили взгляды на карту, считая оставшиеся вызовы и пересчитывая путь по землям.
– Хм, – хмыкнул Зегрим. – Достаём. Нагло.
– Дизир должны заплатить, – сказал я.
Про себя же добавил – если это не заставит появиться Властелину, то он не появится вообще. Жаль, но Тола никуда не делся, как не делся и основной план. Мы просто ускорим его и сделаем наглее.
– Это лишит нас выхода к землям Кавиот, – заметил Зегрим, – и торговых путей к… – принялся повторять он старый план.
– Неважно, – качнул я головой, обрывая его. Уловив сомнения в его глазах, закончил этот разговор. – Это приказ.
– Слушаюсь, старший, – склонил голову Зегрим.
Едва мы опустили формацию и вышли из палатки, как я ощутил некое… сгущение в прохладном воздухе, не успел даже напрячься, а тем более дёрнуться, как уловил в нём знакомые черты, а через миг и вовсе услышал Пересмешника:
– Два дня? Всем действительно придётся бежать. Что с пленниками, господин быстрых? Ну, с укротителями?
Я пожал плечами:
– Что с ними? Отдадут дознавателям, что будут приглядывать за землями на том берегу реки.
– Хм… – протянул Пересмешник. – Хорошо, пригляжу.
Я лишь хмыкнул себе под нос. Что за странная суета? Делать ему больше нечего? Ну, пусть.
* * *
Ночь прошла…
Неприятно.
Я решил дать себе отдых и заснуть.
Зря.
Дарсов сон, несмотря на принятие изменений в себе и решение о перековке, решение о принятии способа безумного духа, всё равно был неприятен.
– Риван!
Я вскинулся, просыпаясь. Мокрый, злой. И, конечно, никакого двухнедельного отдыха от сна я себе позволить сейчас не мог.
Встал с кровати. Стиснув зубы, застыл на три вдоха, а затем решительно достал зеркало Аммы, поднял его перед лицом, вглядываясь в отражение.
Серое на сером лице.
Ни следа зелени в глазах.
Бросил мрачный взгляд на смятую, мокрую от пота постель.
Да уж, отдохнул так отдохнул.
Откинув полог шатра, вышел на улицу.
Середина ночи. Тёмное небо, полное ярких звёзд.
Жестом вернул на место дёрнувшегося молодого послушника Армии Пределов.
Здесь, возле костров, на свежем воздухе – стало легче. Ночной ветер холодил влажную кожу, выдувал из головы чужую память-сон.
Энергия нужна на дело, перековывать себя или создавать вложенные техники на глазах всех Предводителей Дизир – не лучшая затея.
Что же мне остаётся?
Самое время заняться тем, на что постоянно не находится времени, но что очень нужно.
Награда Аледо. Не эти склянки, тянущие её вверх по Возвышению, а что-то большее. То, что я хочу вручить ей до наручей. От себя и только от себя.
И займусь я этим не здесь. В Школе вода помогала мне успокоиться, ничего не изменилось и сейчас. Это моя стихия.
Я спустился к реке, сбросил сапоги и уселся так, что ноги оказались в воде по колено.
Неожиданно здесь оказалось много интересного на дне. Будь я Воином, я бы стал богачом. Будь я Мастером, я нашёл бы себе достойную добычу и схватку. Будь я Предводителем, я бы…
Но я был Властелином и лишь задумчиво кивнул, а затем погрузился в себя.
Коготь Роака
Техника оружия
Ранг: духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода
Условие: Открытый узел…
Вливаемая в технику духовная энергия превращается в призрачный коготь, вырастающий из кулака пользователя.
Первое созвездие духовной энергии.
Двадцать один узел
То, что мне очень хочется дать Аледо, раз уж она так копирует меня и мою манеру сражаться этой техникой.
Главное ограничение – это техника для стихии воды.
Но я ещё будучи Мастером научился переделывать техники под себя, меняя стихию. Это сложно и долго, но опыт у меня есть, а знак воды у Древних мне прекрасно известен, как прекрасно известна и стихия Аледо.
Значит, мне нужно изменить обращение из одной стихии в другую.
Жаль, мои старые записи уничтожены безумным духом, но зря я что ли просеиваю в памяти воспоминания? Конечно, я сосредотачивался именно на воспоминаниях, эмоциях, событиях, а не на записях и схемах, но кое-что я помню отлично и так, а остальное вспомню по ходу дела.
Этим и занялся. Сделал в жетоне первые записи, изменил обращение (что было легче всего) и принялся за созвездие.
Набросал первый вариант, второй, затем третий и четвёртый, поднял руку и застыл, вспомнив о своих переставленных средоточиях.
Застыл только на миг.
Уже через миг, тряхнув головой, я выбросил из неё все мысли, оставив там только схему созвездия и обращение. Вот это созвездие, вот это обращение.
Начали!
Коготь.
Ни-че-го. Даже шевеления в меридианах.
Дарсово ничтожество.
Стиснув зубы, я повторил.
КОГОТЬ!
Руку обожгло – острая режущая боль – вдоль меридиана прокатилась огненная волна, которая вызвала у меня радостную улыбку. Да ладно? То есть техника наконец прошла, но сорвалась, потому что неверное созвездие?
А если так?
Я сменил перед глазами схему, не позволяя себе даже задуматься о том, что ошибаюсь. Сосредоточился.
КОГОТЬ.
Снова срыв.
Третья схема.
КОГОТЬ.
Срыв.
Четвёртая – и срыв.
Я закусил губу, невидящим взглядом смотря сквозь серебряную схему, висящую перед лицом. Ладно, никто не обещал, что это получится сразу. Изменение техники – не самое простое дело.
Моргнул, вглядываясь в схему. Небольшое рукотворное созвездие под горящими с небосвода огромными старшими братьями. Вот эта часть верна совершенно точно. По-иному энергия идти и не может, только здесь узлы нужной стихии. Но что насчёт вот этого участка? Что если…
Рука сама ткнула схему, зажигая в ней один новый узел – вспышка серебряного света – затем другой, стирая старый и полностью меняя созвездие.
Вот так правильно.
Я так и застыл с поднятой рукой. Затем криво усмехнулся. Получить память предка – это благо, да?
Хорошо. Я принимаю это.
Отдёрнул руку от призрачной схемы, стискивая пальцы в кулак.
КОГОТЬ!
Из кулака вылез такой знакомый мне коготь Роака – и такой другой. Та же форма, та же длина, но полностью другой цвет, тёмно-серый.
Я смотрел на него не мигая.
Получилось, дарс меня возьми.
Глава 17
Я чуть повернул руку, оглядывая Коготь со всех сторон. В отражённом от воды свете он светился серой сталью. Затем заглянул в себя. Впервые за эту ночь и возню с Когтем. Чтобы убедиться. Чтобы…
Убедился… Оборвал технику, разжал-сжал кулак ещё раз, укладывая в голове увиденное.
Ну что сказать…
Правду.
Можно было обойтись и без вот этого ломан… без вот этой перековки и принятия себя нового. Нужно было только быть внимательнее.
Давным-давно можно было заглянуть глубже в себя и нет, не найти там следы памяти безумного духа, а увидеть, как всё внутри происходит, отыскать причину того, почему некоторые техники получаются, некоторые срываются и прочее.
Выяснилось – ленился, не погружался глубоко, за явным и ярким не видел скрытого и нужного, погрузившись в беду – переставленные средоточия – пропустил суть.
Даже тогда, когда на общей тренировке для всей Академии я сознательно разделил эссенцию на две исходные, составные части, чтобы восполнить траты духовной силы, – ничего – ни-че-го не шелохнулось в моей глупой башке.
Тупой дарс.
Технику, что я создал для Аледо, я использовал именно на расщеплённой эссенции.
По меридианам в этот миг пронеслась волна силы, отчётливо рассеивая в стороны, в тело стихию и выглядя внешне почти как эссенция.
Почти, если глядеть не пристально и думать совсем о другом, о внешнем, о переставленном, а не о сути.
Это была не эссенция. Это была духовная сила, выделенная из эссенции, расщеплённая, преобразованная из неё.
Не спорю, нужно было время на привыкание к самому себе, наработку сознательного навыка расслоения и преобразования эссенции и прочее. Не спорю, я рос по ступеням Возвышения слишком быстро, не успевая взять всё, и тот же Райгвар дал мне очень и очень много, но…
Можно же было изначально пойти по верному пути, а не биться лбом в новое средоточие и переделку техник под новые пути…
Это ведь путь тупого джейра – колотиться лбом в стену, не замечая открытых ворот…
Позабыв о Когте для Аледо, я одну за другой использовал техники. Свои. Так, как привык раньше, так, как следовало изначально, используя свои старые техники и старые же, изначальные созвездия. Так, как, вероятно, и предполагал использовать их безумный дух, получив моё тело – по привычному пути-созвездию, расщепляя эссенцию на составные части и пуская в дело только духовную силу и кроху стихии для непрерывности.
Не сразу, не подряд, не десять из десяти, но мне всё чаще удавалось довести техники до конца.
Вернее, нет, не так. Мне всё чаще удавалось, сосредоточившись на новом знании, выполнить их так, как требовалось – на духовной силе, – а затем, осмелев, и по-новому – с эссенцией, но без переделки созвездий, а используя Врата Силы так, как положено, и так, как делают тысяча из тысячи Властелинов, сумевших овладеть этим путём.
Недели, долгие недели, а если считать время в жетоне, то бесконечные месяцы тренировок – дарсу под хвост.
Всё это время я учился ходить на руках, уверовав, что у меня нет ног. Вернее, что мне ноги приделали вместо рук.
Тупой, очень тупой дарс.
Бровь задёргалась, зажила своей жизнью, и мне пришлось прижать её пальцем, придавить, а затем и вовсе зажать между пальцев и подёргать, едва ли не выдирая волоски, заставляя бровь вновь стать частью меня. Послушной частью.
Ладно. Ладно…
Что значит время дарсу под хвост?
Я что, не научился выживать под ударами бога? Я не научился убивать его хоть иногда? Я не научился пользоваться техниками и повелениями?
Идущие годами проходят этап Властелина. Как там мне твердил Седой и Бахар? Тридцать лет на Властелина?
Я считай за год добился большего, чем та тысяча Властелинов, о которых я только что думал.
За одну только эту ночь озарения я разом расширил свой набор техник и повелений.
Теперь хочу – использую старые техники по слабенькому. Хочу – использую их повелением. Хочу – через Врата Силы. Хочу – использую новые техники. Хоть как, хоть через сознательное проведение силы через новые созвездия, хоть через Врата, хоть повелением, если достаточно хорошо знаю.
Радоваться нужно.
Я и пытался радоваться, глядя на разгорающийся над лесом и рекой рассвет, но получалось не очень. Почему-то.
Небо наливалось бледным, едва заметным оттенком розового, только сгущая тени под деревьями на том берегу. Наверное, это было красиво.
Слева из камышей подала голос какая-то утка, которую не сумели спугнуть отсюда даже две Армии Пределов. Наверное, это тоже было красиво – одинокий звук природы в напряжённой тишине рассвета перед схваткой.
Наверное.
Так что когда в ближний круг моего восприятия ворвались люди, я даже обрадовался возможности немного отвлечься от попыток радоваться.
Восприятие пикового Властелина может простираться очень и очень далеко. Но со времён моих тренировок Предводителем мало что изменилось – идущий, несмотря на своё Возвышение, всё же остаётся человеком и не может воспринимать весь мир в объёме восприятия. Для этого нужно сосредоточиваться, просеивать ощущения, создавать точки сгущённого восприятия.
Тем более не может он это делать, когда занят собой. Неважно чем: созданием техник, медитацией, любованием рассветом или попыткой радоваться. Внимание оно одно, и нужно тратить его только на что-то одно.
Поэтому я приглядывал внимательно лишь за самыми ближайшими окрестностями лагерей. Нашего и Дизир, чтобы не оказаться уж совсем беспечным.
Эти люди появились с нашей стороны – ворвались в круг восприятия, стремительно несясь по дороге и оставляя позади себя чуть желтоватую пыль.
Я сосредоточился, собирая точку восприятия, чтобы увидеть большее, и хмыкнул.
Однако.
Вот уж кого не ожидал увидеть.
Бежали они хорошо, это не отнять. Лучше, быстрее, красивее, чем прошлые. Так что стража лагеря довольно скоро подала сигнал – пронзительный свист – и перегородила дорогу, поднимая защитные техники:
– Стоять!
Пять фигур вышли из последнего рывка, замедлили бег, перешли на шаг, а затем и вовсе остановились, подняли руки в приветствии на пять голосов.
Четверо в красных халатах, один в синем. Четыре попечителя и один служитель.
Трое из пяти мне были прекрасно знакомы.
Гилай Карающее Пламя.
Ирая Стальная Стена.
Точтал, так и не получивший прозвища.
Подозреваю, что имена двух оставшихся я тоже знаю, видел в списке талантов и просто не вспоминал до этого дня.
Вопрос, что они здесь делают, если должны были быть в Академии и уйти в Большой Орден? Впрочем, ответ, после Аледо, я уже знал.
Но Зегрим, который оказался у поста стражи через двадцать вдохов, хотел услышать его от них лично. Обвёл всех пятерых, склонившихся перед ним, тяжёлым взглядом, спросил:
– И что вы здесь делаете?
Точтал выпрямился, мягко улыбнулся и толкнул мыслеречь:
– Генерал Зегрим, я могу быть с вами откровенен?
Тот прищурился, видимо оценив показанное Возвышение, и коротко кивнул. Точтал тут же сказал:
– Спасибо, генерал. В жизни Ордена уже случалось, что все таланты и опоры Ордена получали приказы немедленно убыть куда-то и пропустить важнейшее для Ордена событие. Я о турнире, генерал Зегрим.
Я, сидя за много сотен шагов от них, покачал головой, глядя одновременно на тот берег и лагерь Дизир, и на пятёрку талантов Ордена.
Однако. Кто бы мог подумать, что та хитрость Шандри, который заключил сделку с Дизир и пытался всучить им отравленный приз города Тысячи Этажей, так отзовётся.
Покачал головой ещё раз.
Подумать только, таланты Ордена не доверяют приказам самого магистра Хорита и своевольничают.
А Точтал и не подумал останавливаться:
– Тогда Орден оказался без поддержки талантов, один на один с нахлебавшимися зелий Дизир и их союзниками, – Точтал поднял перед собой руку, сжал кулак. – Я был одним из тех, кто стоял тогда на арене города Меча, генерал Зегрим. Я не хочу повторения. Орден впервые за всё время своего существования начал битвы за земли Дизир, а я должен отправиться в Академию?
Зегрим хмыкнул:
– Ты нарушил приказ? Приказ самого магистра?
Стражники заволновались, переглянулись. Точтал отбросил мыслеречь, расправил плечи и сказал для всех:
– Я взял на себя это преступление и…
Гилай шагнул вперёд, быстро, стремительно, красный халат хлестнул по сапогам и перебил Точтала:
– Не говори за всех и не бери на себя больше, чем договаривались. Каждый решал за себя, и каждый будет отвечать за себя, брат Точтал. Каждый из нас решил, что помочь Армии Предела важнее, чем туманные, странные тренировки в Академии.
Теперь покачал головой Зегрим:
– Не ожидал, что буду читать нравоучения старшим по Возвышению, но придётся, – он сложил руки за спиной, выпрямился, задрал подбородок и рявкнул так, что ближайший стражник вздрогнул: – Что означает чёрный цвет флага и серебро меча⁈
Гилай дёрнул губами, но через миг ответил:
– Что только твёрдая рука магистра ведёт нас сквозь тьму сомнений.
– Похоже, тьма ваших сомнений так черна, что даже слово магистра уже ничего не значит, – Зегрим вновь покачал головой. – Пять талантов, которые сомневаются в руке магистра и думают, что лучше его знают, что им делать. Куда заведут Орден такие поступки?
Теперь вперёд шагнула Ирая, приложила кулак к ладони, глубоко согнулась перед Зегримом:
– Генерал, ваш упрёк ранит нас. Прошу понять нас. Мы ждали приказа отправиться на помощь вам, а получили приказ… – она запнулась на мгновение, пальцы на прижатой к ладони руке побелели, – отступать.
– Не отступать, а тренироваться. Не отступать, а прибыть в указанное место, в место, где ваш талант и навыки должны были принести наибольшую пользу. Вы опора Ордена. Если вы ни во что не ставите приказ магистра, то чего ожидать от моих бойцов? Что они завтра отправятся домой?
Стражники, что слышали это, недовольно заворчали.
Ирая выпрямилась:
– Мы готовы по возвращении понести наказание, собрат Зегрим. Любое наказание. Но не нужно ставить под сомнение нашу верность и пользу нашей помощи. По пути сюда мы видели, как тяжело даются Армии Предела и отделениям дознания и дорог новые земли. Наша помощь будет…
Зегрим перебил её:
– Я ставлю под сомнение ваш ум. Старший! – воскликнул он и даже чуть обернулся. В мою сторону, несмотря на сотни разделявших нас шагов. – Вложите хоть вы им немного ума!
Я помедлил вдох и толкнул мыслеречь. Сразу шестерым, чтобы и он слышал меня.
– Собрат Зегрим пытается донести до вас, что только магистр знает полный замысел. Вы, решившие подвергнуть его приказ сомнению и примчавшиеся сюда, не думали, что вот эта показная слабость Ордена создана намеренно? Не ощущали тайных собратьев по пути?
– Не ощущали, – недовольно буркнул вслух Гилай.
Ирая ткнула его в бок локтем и вновь приложила кулак к ладони:
– Собрат, прошу не простить, но понять наш поступок. Он вызван лишь беспокойством об Ордене и собратьях. Да, мы подвели магистра, но прошу не гнать нас прочь, а дать дело, которым мы можем помочь.
– Дело? – изумился я.
Ладно эти двое, но Точтал уже кажется вышел из возраста, его не поставишь на поедин…
Я оборвал себя и намерение указать на это ему. Лишнее. Уж чем занять трёх лишних Предводителей, Зегрим отыщет всегда.
Коротко сказал:
– Собрат Зегрим – они ваши.
Тот, не оборачиваясь, ответил коротким резким кивком. Я отметил рядом цепкие, внимательные точки восприятия всех неожиданных гостей – уж кто-кто, а они точно видели это лицо на Арене, но равнодушно развернулся. Пусть подозревают что хотят. Пусть думают что хотят.
– Брат Леград, это ты? – прозвенела в тишине реки мыслеречь Ираи.
Даже этот вопрос я оставил без ответа. Или моё молчание было более чем очевидным ответом?
Солнце поднялось над лесом, играя бликами на воде и слепя глаза отражениями от площадки для схваток.
Снова ледяной мост. Даже более солидный, чем в прошлый раз. Здесь не было острова, и Армия Предела наморозила ещё и его, показав в деле, что набирается опыта. Небольшой, аккуратный остров, ровно круг ринга и небольшие же выступы для Ордена, Дизир и Гарой.
