Текст книги "Перековка. Малый Орден (СИ)"
Автор книги: Михаил Игнатов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)
– Какое небрежение законами. Что же, неуважаемый клан Гарой, вы не оставили мне выбора.
Конечно, я не мог слышать, как хрустнула фигурка вызова, но поднятый и сжатый кулак могли видеть все, пусть они даже были Закалками, и все слышали громкий голос Зегрима, разнёсшийся над рекой:
– Орден Небесного Меча не может видеть творящееся беззаконие и вызывает Стража Границ!
Санмед Гарой ощутимо побледнел и перестал махать руками. Неужели не ожидал?
Зегрим высыпал с ладони обломки, опустил руку и веско произнёс:
– Ждём.
А затем замер статуей.
Я же пожалел, что наши враги так слабы. Будь они Предводителями, сколько бы сейчас подробностей я узнал! Но чего нет, того нет: Гарой и Дизир переглядывались, перешёптывались, но если среди них и прятались Предводитель-другой, то делали это молча. Даже Ворак молчал и не отдавал приказов своему берегу.
Правда, ждать нам пришлось недолго, не прошло и десяти вдохов, как над островом появилась фигура в ярко-алом халате. Знакомая мне.
Зегрим тут же согнулся в приветствии, успев первым:
– Страж! Я, младший Зегрим, генерал Армии Предела Ордена Небесного Меча, прошу о справедливости!
Рядом с ним согнулась в приветствии и Амма. Через миг вся Армия Предела Ордена впечатала кулак в ладонь, и над рекой покатилось выдохнутое в едином порыве:
– Страж!
На той стороне реки поспешно и вразнобой склонились в приветствии дизирцы. Жалкое зрелище.
– Проси, – равнодушно сказал Иликан.
Я только головой покачал. Вот ведь… Ты на чьей стороне? И стоит ли так напоказ показывать свою отстранённость? Все ведь понимают, что ты висел тут с самого начала и с самого начала всё слышал, только ждал, когда тебя вызовут. По сути – бездействовал, по сути…
Я заставил себя выдохнуть и успокоиться. Неудивительно, что Стражей не любят. При такой-то… При таком-то…
Фух! Ладно.
В конце концов нет ничего плохого, что наша ловушка, в которую влезли Гарой, выглядит так, будто это вообще не ловушка и тем более не наша.
Вон, Санмед уже бледный настолько, что скоро упадёт. У меня Корган, упав от потери крови, был розовей на вид и живее. Действительно не ожидал, что Страж приглядывает за схватками на границах? Наслушался лживых уговоров Дизир? Зря. Или не Дизир? Всё равно зря.
Зегрим на миг выпрямился:
– Слушаюсь! – а затем опять склонился, так и не разомкнув сложенных в приветствии рук. – Страж! Представитель клана Гарой, юный талант Санмед, который назначен надзирать за нашими фракциями и должен следить за схватками на границах, ложно обвиняет одного из членов Ордена, называя убийцей. Он также не позволяет нам начать новую схватку за территории! Пользуясь своим положением, молодой талант Гарой грубо нарушает законы Пояса!
Иликан кивнул, опустился ниже, зависая не над головами, а всего в ладони от песка, упёр немигающий взгляд в Санмеда:
– Можешь что-то возразить?
Тот облизал губы. Раз, другой, наконец выдавил из себя:
– Страж…
Его сбило с ног, отшвырнуло на три шага, обсыпало ледяным крошевом. Иликан спокойно сказал:
– Как непочтительно. Где приветствие, младший?
Охрана гаройца дёрнулась и застыла. И снова ни единой мысленной фразы. Неужели Санмед был так смел с Аммой без единого Предводителя в охране? Как же мне не хватает Возвышения моих врагов!
Но раз Иликан напомнил о вежливости…
Я толкнул к нему мыслеречь:
– Приветствую, Страж Границ.
Он и не подумал отвечать, заставив меня улыбнуться.
Санмед вскочил на ноги, торопливо приложил кулак к ладони и, едва ли не заикаясь, прохрипел:
– Этот младший приветствует Стража Границ! – затем прошипел, дёргая рукой в сторону своих людей. – Кланяйтесь! Кланяйтесь!
Его люди, которые в отличие от него уже приветствовали Стража вместе с дизирцами, послушно повторили приветствие ещё раз. Иликан равнодушно шевельнул рукой и повторил вопрос:
– Можешь что-то возразить?
Всё же Зегрим был прав, когда в прошлый раз оценивал этого Санмеда. Даже в споре с Зегримом он не выглядел стойким и убедительным, а оказавшись перед лицом Стража, совершенно растерялся.
– Я… Я… – слова застревали у него в горле.
Иликан спокойно сказал:
– Хорошо, помогу тебе. Первое обвинение заключалось в том, что кто-то ложно назван убийцей, – он шевельнул рукой, указывая. – Она?
– Она! – Санмед оживился, тоже ткнул пальцем в Амму, голос его окреп: – Убийца из Глаз! – но он застыл, услышав вопрос Иликана.
– Какие твои доказательства, младший?
Санмед облизал губы и жалко заявил, разводя руками:
– Так это все знают, её сами орденцы называют убийцей!
– Ложь, – возразил Зегрим, заставив Санмеда начать хватать ртом воздух. – Я называю её сестрой по Ордену.
– Несколько лет назад, – всё тем же холодным, равнодушным голосом заметил Иликан, – одна фракция уже пыталась назвать невиновного убийцей, и клан Гарой потворствовал этому. Похоже, вы не вынесли урок из прошлого. Какие доказательства есть у тебя, младший, кроме этих никому не известных «всех»? Глаза? Это очень серьёзное обвинение, младший. Чем оно подтверждено? У тебя или твоего клана есть листовки с её описанием и изображением? Свидетельства выживших жертв? Свидетели убийств? Отпечаток её духовной силы с места убийства? Чем ты, Гарой, назначенный надзирающим за этими землями, можешь подтвердить свои слова передо мной? – не дождавшись ответа от растерянно хлопающего глазами Санмеда, Иликан покачал головой и холодно процедил: – Понятно.
– Старший! – очнулся тот и затараторил: – Я был просто не готов! Со мной нет ни свидетельств, ни отпечатков, но уверен, что всё есть, просто я далёк от розыска убийц и архивов клана! Все е…
Иликан заставил его замолчать небрежным жестом руки.
– Жалкие оправдания. Не можешь подтвердить – не бросайся громкими словами, младший. В прошлый раз клан Гарой избежал наказания за ложные обвинения, но неужели ты думаешь, что подобное можно повторять раз за разом?
– Нет, старший, я понял, – Санмед торопливо закивал. – Я сейчас же свяжусь со старейшинами, я соберу всё, что есть у моего клана, и…
– Довольно об этом, – вновь перебил его Иликан. – Я всё сказал. Извинись перед старшей.
– Ч-что? – Санмед хлопнул глазами.
– Принеси извинения за обвинения, которые не можешь подтвердить, – подробно и спокойно повторил Иликан.
Санмед катнул желваки по скулам, пошёл пятнами, но всё же разлепил губы и срывающимся, полны ненависти голосом сказал:
– Старшая по имени Амма, прошу простить меня, что не подготовил доказательств.
Иликан хмыкнул и сказал:
– Перейдём ко второму делу и сократим эту пустую болтовню. На основании чего ты отказываешь Армии Предела Ордена Небесного Меча в новом сражении за земли?
– На основании правил проведения этих сражений! – оживился Санмед. – В них ясно и твёрдо указано, что…
И тараторил он твёрдо, уверенно и быстро. Он не так плох, как нам казался? Или… они готовились именно к этому и тоже лишь играли роли сегодня?
Десять, двадцать, сто вдохов.
– … от какого года твоя копия правил?
– … недвусмысленно сказано о числе…
– … формально да…
Знакомая фраза из уст Иликана заставила меня поднять брови.
На глазах двух Армий Предела он и Санмед перекидывались фразами, в которых я понимал всё меньше и меньше, хотя эти самые дарсовы правила читал буквально несколько дней назад, и тренировок в жетоне, длинных тренировок и бесед, у меня было всего ничего с тех пор.
– … забавная трактовка, – хмыкнул Иликан, и голос его звучал уже не столь холодно и отстранённо. – Смелая.
– Старший, – поспешил согнуть спину и спрятать взгляд Санмед, – я бы не посмел ничего переиначивать.
– Я вижу, как ты не посмел, – качнул головой Иликан. – Те схватки тоже проходили под прямым присмотром одного из моих собратьев. Ограничение числа схваток было вызвано размером земель. Если бы это продолжилось, то спустя две схватки битвы шли бы за столицу земель. Подобное неприемлемо, – жёстко сказал Иликан. – Но у тебя другой случай. Что земли Ордена, что земли Дизир очень велики. В этом случае предел совсем другой, ты должен опираться на случившееся между кланом Тириот и Южным Пределом, – он сделал паузу. – Развлечение беседой о правилах и истории закончилось, настало время проверки. Итак, сколько схваток может пройти между Дизир и Орденом, учитывая их размеры? Я жду ответ, и ответ верный и единственный.
Санмед помедлил, облизал губы, но выдохнул ответ:
– Восемь.
– Молодец, – кивнул Иликан, – это и есть верное и справедливое решение, – добавил: – Ты порадовал меня этим разговором, но больше не разочаровывай меня. У клана Гарой последние годы одни прегрешения, а новых заслуг пока не замечено. – Иликан вновь поднялся над островом, завис в воздухе алым пятном, прогрохотал оттуда: – Я недоволен кланом Гарой. Они слишком громко себя ведут, слишком спешат и слишком вольно трактуют правила. – Наш берег довольно загудел, но тут же умолк. – Я недоволен Орденом Небесного Меча. Они слишком слабо знают правила битв за границы, не могут отстоять своих прав и слишком торопятся прибегать к помощи старших. Вызов потрачен впустую и не будет заменён.
С этими словами он и исчез. Стал невидимым и неощутимым. Как и прежде. Правда, не для всех. Но всё так же и не подумал обменяться со мной хотя бы фразой. Похоже, Стражи недовольны не только Орденом, но и его магистром. Другой бы на моём месте забеспокоился, но я и не подумал. Всё шло строго по плану, а после замечания Пересмешника появилась надежда, что мы получим гораздо больше, чем ожидалось. Гораздо.
Зегрим проводил исчезновение Стража приветствием идущих, направленным в небо, а затем вскинул руку:
– Армия Предела! Слушай приказ!
Весь наш берег рявкнул в едином порыве:
– Слушаем!
– Принять новые земли под руку Ордена!
– СЛАВА ОРДЕНУ!
И десятки идущих ринулись на тот берег.
Пока их оставшиеся собратья суетились, сворачивая лагерь, я отыскал Амму и протянул ей кисет:
– Пора. Здесь письма к Хориту, Фатии, Келлеру, Бахару и Виликор.
– Поняла, господин, – кивнула Амма, сама ответно протянула мне кисет. – Старший Нинар передал. Письма только к ним, господин?
Я сжал пальцы на кисете. Недостающая и важная часть плана прибыла. Думая об этом, рассеянно ответил:
– Письмо к духу Изарду отдельно и лежит крайним, – поднял взгляд, с нажимом напомнил: – Не спорь с ним, перекладывай всё на меня, соглашайся всё передать мне и будь вежлива.
– Господин, – Амма вздохнула. – Я постараюсь обернуться как можно быстрее. Ещё шесть схваток – это месяц, да?
Я кивнул:
– Самое меньшее месяц, скорее вдвое больше. Забирай талантов и в путь.
На этот раз Амма кивнула молча. Её путь посчитать во времени гораздо сложнее.
Отсюда до города Меча вместе с талантами, для которых схватки за земли закончились.
От города Меча до Академии. Это два быстрых участка пути, потому что она может лететь на мече.
От Академии до города Тысячи Этажей это долгий путь, потому что нужно тайно провести пусть и небольшую, но толпу.
В городе Тысячи Этажей всего лишь один разговор, но осмотр и лечение талантов, которое займёт неизвестно сколько времени.
Затем переход в Родник. Это всего один миг.
Но вот путь от Родника к Истоку долог, и порталом Пути уже не воспользуешься.
А затем обратный путь. От Истока к Роднику. Через Родник в земли Итреи… Или уже не Итреи, а в земли Перевёрнутого Неба. Путь по землям Перевёрнутого Неба, где, правда, вновь можно лететь, встреча с Тизиором…
Вспомнив о нём, я задумался, не добавить ли отдельное письмо и к нему. Три артефактора, делающие амулет скрытия расслоённой души, – это лучше, чем два. Но всего спустя вдох отказался от этой мысли. Фатия будет делать здесь, Келлер сможет прислать с теми, кто отправится в Малый Орден, а вот от Тизиора получить сразу не получится. Он не сможет за полдня создать такое. Мог бы – предложил бы сразу, когда узнал о моей проблеме возвращения.
Задумался. Может, всё же письмо, заказ и приказать Амме подождать две-три недели, пока он создаёт артефакт? С материалами Истока Тизиор…
Однако мрачное лицо Аммы лучше всяких слов подсказало, как она воспримет такую задержку.
Напомнил:
– Каждый день тысячу вдохов Павильон Седьмого Мудреца будет ждать тебя.
Амма кивнула:
– Да, господин.
Следующим ко мне подошёл Зегрим, почтительно сообщил, приветствуя меня как один идущий другого:
– Старший, мы готовы выдвинуться, – вдруг усмехнулся, перевёл взгляд на тот берег. – Даже мне, старику, интересно, что Дизир сейчас думают, видя, как мы то и дело приветствуем вас, старший.
Я медленно кивнул. Верно. Для того, кто пытается провернуть подобное дело, я слишком сильно выделяюсь. Имя, лицо, одеяние, торчу всегда на виду. К чему мне вообще было выходить на берег, если с моим восприятием я мог в деталях наблюдать всю схватку даже на расстоянии десятка ли отсюда?
Я слишком безответственно отношусь к этому? Слишком сосредоточен на своей проблеме, а не на делах Ордена?
Не сказал бы.
Я слишком беспечен, потому что не ощущаю в этом Поясе никакого вызова и опасности?
Тоже не сказал бы. До тех пор, пока на территории Тюремных поясов и круга есть хоть один портал Путей Древних, мы все под угрозой. Один Холгар или равный ему может уничтожить и меня, и Малый Орден за день – три мёртвых лжеПовелителя это совсем другое.
Просто…
Просто тот новый я, которым я становлюсь, не считает нужным прятать мелочи. Скоро они станут неважны. Наверное, так, да и на самом деле даже хорошо, что взгляды всех Дизир сосредоточены на мне и только на мне.
Медленно сказал:
– Да, мне тоже интересно. Выступайте. Как договаривались: неспешно, тремя потоками.
Развернулся спиной к землям Дизир и поднял голову к небу. Там, вдалеке, Нинар, притворяясь так, как и должно, не ленясь, в отличие от своего главы, поднялся в воздух на мече.
В деле наглости и давления на Дизир самое важное – понять, где они ударят.
У них два пути – ударить здесь, по талантам, которые идут с Армией Предела для схваток за земли, или ударить по землям Ордена. По Академии, например, ведь когда-то это у них уже получилось.
Сложный и опасный для Ордена, меня, Толы и многих других выбор, который мы постарались для Дизир сделать однозначным.
Здесь – на виду, на берегу реки стоит неизвестный Предводитель Воинов. Вернее, не так. Известный, пусть не знаменитый. Признаю. Ещё одна моя огромная, огромная ошибка, которую можно исправить прямо сейчас, буквально на сотню вдохов зайдя в шатёр и переплавив черты лица, но которую я… не тороплюсь исправлять.
Я… устал менять лица. Мне не нужно новых лиц. И даже хорошо, если меня кто-то узнает на том берегу, сообщит, что я здесь.
Здесь.
Здесь – я.
Здесь – таланты.
Здесь – угроза их землям.
Здесь – амулет вызова Стража использован.
Там – у магистра есть возможность вызвать Стража.
Там – земли без талантов.
Там – чужое и далёкое.
Дизир должны повторять свои удары здесь и только здесь. Это быстрее и принесёт результат сразу, остановит Армию Предела и вошедшего во вкус Зегрима. Дизир уже наносят их, и пойманные Пересмешником убийцы тому доказательство, но мне интересно, где будет предел. Кто прав? Я или Стражи? Где предел силы Дизир и их ли это предел?
Толкнул мыслеречь к ставшей далёкой фигурке, которая будет прикрывать левую часть Армии Предела:
– Что с амулетами? Получилось?
– Как вы могли сомневаться, глава? – с обидой отозвался Нинар из своей дали. – Мы проверяли их на Поле Битвы Малого Ордена – даже оно не сумело обнаружить обман. Ну, кроме одного раза с первым, пробным амулетом. Все три улучшенных набора прошли эту проверку несколько раз.
– Отлично, отлично, – кивнул я, зная, что он увидит.
На возвращение под руку Ордена Небесного Меча Семихолмья ушло шесть дней.
Сколько дней у нас уйдёт на Камышовые Заводи?
Одно дело – возвращаться туда, где ты был правителем долгие годы и где твоего возвращения с надеждой ждали.
Совсем другое дело – приходить туда, где тебя никто и никогда не ждал.
В центральном отряде Армии Предела были генерал, старшие Армии и отделений, и я. Старший, которому все кланялись. Неизвестный управитель явно высокого Возвышения.
В левом отряде были таланты, лжеталанты и Пересмешник, которого никто не видел и не ощущал.
В правом отряде был Нинар, который, не скрываясь, то и дело летал на мече. Немолодой идущий, непонятно откуда появившийся в Ордене, но явно Предводитель.
Я надеялся, что цель для убийц и подлостей вполне определена.
Наши же цели были вполне определены.
Эти земли, конечно, не так слабы, как Первый, это более высокий Пояс, но это и совершенно точно не центральная часть земель Дизир. Только одно поселение, которое можно назвать городом, всё остальное – не более чем деревни, лагеря ватажников, таверны на дорогах и прочее, где иногда не больше десятка постоянных жителей.
Но всё это нужно было посетить, сообщить о том, что отныне они принадлежат к землям Ордена Небесного Меча, и прочее, и прочее.
* * *
Дорога, последние тысячу вдохов петлявшая между заросших камышом невысоких холмов, наконец привела к нужному месту.
Отряд остановился, Зегрим оценивающе оглядел забор из солидной толщины брёвен и хмыкнул. Я хмыкнул про себя уже давно, ещё когда оглядывался здесь восприятием. Да, это место ночёвки крупнее, чем ожидалось, дела здесь явно идут неплохо.
От нашего отряда отделился служитель, прошёл через ворота под испуганными взглядами двух охранников. И такие взгляды каждый раз. Каждый раз от нас словно ждут насилия и разбоя. Эти Дизир умеют гадить.
Служитель замер, сделав всего три шага во двор, набрал полную грудь воздуха и закричал:
– Жители этого славного места! Слушайте!
Двадцать вдохов он дал купцам, охранникам и слугам, чтобы бросить свои дела и выбраться на улицу.
– Дизир проиграли схватки за власть над этими землями Камышовых Заводей. Отныне это земли славного Ордена Небесного Меча! – служитель достал из кисета флаг: узкое чёрное вертикальное полотнище с серебряным цзянем – и вбил флаг в утоптанную землю. – Отныне над воротами этого места должен развеваться символ Ордена Небесного Меча. Отныне налоги платятся также в казну Ордена Небесного Меча! Охрана дорог будет нестись моими собратьями из отделения дорог. Если вы узнаете об опасных Зверях, преступниках или прочем, то сообщите о них моим собратьям, и они займутся ими. В городе Старые Ворота будет находиться представительство Ордена Небесного Меча. Ордену – слава!
Речёвку никто не поддержал, но никто из нас этого и не ожидал.
Служитель развернулся и двинулся обратно, а ему навстречу вышло двое послушников с алыми полосами на отворотах халатов. Отделение дорог начало свою службу.
Опасно ли оставлять всего двух послушников? Опасно. Очень опасно. Даже если за ними незримо приглядывает Властелин.
За эти шесть дней много неясных и слабых теней кружились вокруг наших отрядов, но ни одна не решилась хоть на что-то. Неужто они боялись, что все эти две недели Страж продолжал наблюдать за нами? Делать ему нечего.
Больше, чем нерешительность Дизир, меня злила невозможность заняться тренировками и перековкой.
Для первого слишком мало энергии. Слить за одну ночь весь запас и потом десять дней восстанавливать его по капле? Я притворяюсь всего лишь слабым Предводителем первой, самое большее второй звезды. Такой Предводитель не может использовать Круговорот, накрывающий всё вокруг на пару ли, и не может использовать даже вдесятеро более слабый посреди лагеря, полного не только сильных, опытных Мастеров, но и Закалок, которым от этого не поздоровится.
Для второго здесь слишком много глаз. Устроить удары силой души по себе под взглядами трети Армии Предела, пары десятков местных и нескольких взглядов из тени и невидимости?
Я, конечно, безрассуден со старым обликом, именем и поведением, но не безумен. Я приманка для Дизир и их союзников, а не сигнал о том, что им нужно бежать прочь.
И что мне оставалось?
Непродолжительные, почти не растянутые по времени тренировки в жетоне, тренировки с вложением техник в духовный кристалл и… чай, костры, беседы, а ещё… игра на цине.
День за днём.
* * *
Отряд без приказов, следуя уже привычному распорядку, свернул налево, к обычной стоянке торговцев и путников. Не первой и не последней нашей ночёвке на дорогах новых земель Ордена. Дизир должны локти себе кусать, потеряв их, и точно будут их кусать, потому что мы останавливаться не намерены.
Каждый в отряде знал, что делать. Одни принялись техниками валить крайние деревья, потому что площадка, способная вместить обоз торговца, не может вместить наш отряд. Треть Армии Предела, отвечающая за эти земли, даже без учёта тех, кто остался на старых землях Ордена, в Семихолмье и позади, – это очень немало.
Другие принялись рубить эти деревья на дрова. Третьи принялись доставать котлы, мясо и крупу. Послушник отделения дорог принялся срывать флаг Дизир, старый и потрёпанный.
Я же устроился на лавке-бревне, которые, кажется, одинаковые во всех Тюремных поясах. Толкнул мыслеречь:
– Доклад.
Спустя несколько вдохов мне вернулся один ответ:
– Пусто и тихо, глава.
Затем второй:
– Ничего, господин пустых дорог и лесов.
Я кивнул, сам ещё раз пролетел восприятием сначала в одну сторону дороги, затем в другую, проверил, как дела у тех, кто оставлен позади, нет ли подозрительных сгущений силы или пустого, странно воспринимаемого пространства.
Ничего.
Уменьшил осматриваемое пространство, буквально прочесал ближнюю округу частым гребнем.
Ничего.
Но это ничего не значит. Сегодня шатра не будет, а значит, я не могу прикрыться его стенками от чужих глаз и продолжить с вкладыванием техник. Для сегодняшнего вечера остаётся только одно.
Чай.
Мне не нужен был костёр, я обошёлся походным артефактом, чтобы вскипятить воду. И руками, не обращаясь к силе, принялся заваривать сбор.
Спустя пятьдесят вдохов рядом со мной присел Зегрим. Я привычно протянул ему уже полную чашку, и тот благодарно её принял. Осторожно склонился над чашкой, вдохнул аромат, пригубил, покачал головой:
– Освежает и снимает усталость. С одного глотка. Потрясающе.
Я улыбнулся. Пусть и руками, но никто не мешает мне заваривать травы Империи. Даже если рядом притаился осторожный незримый наблюдатель, качество трав ему не разобрать.
Зегрим отпил ещё, довольно прищурился, а затем вдруг спросил:
– Собрат Атрий, почему ты носишь это имя? Чтобы озлить Дизир ещё сильнее?
Забавно, что даже он, помнящий это имя, знающий, как много власти мне передал магистр Хорит, знающий почти весь план, не допускает мысли, что я и есть тот самый Атрий. Вдвойне забавно, что он только сейчас задал этот вопрос.
С улыбкой спросил:
– И как, получилось?
Зегрим довольно кивнул:
– Сильнее вышло бы, только назовись ты Толой, старший.
Я хмыкнул. Мне не нужно было скашивать глаза, чтобы найти взглядом этого самого Толу. Рано, ещё рано. Поэтому я лишь уважительно покивал головой:
– Отличная мысль, собрат Зегрим, отличная мысль.
* * *
Солнце уже не было видно за стеной невысокого, но на удивление густого леса, виднелось только алое зарево заката.
Я оглядел суету привала Армии Предела, толкнул мыслеречь:
– Подойдит е.
– Да, старший, – тут же донёсся до меня слитный тройной ответ.
Трое. Ровно столько, чтобы победа в схватках Ордена была неоспоримой. Трое, выбранных для этого дела за лучшие навыки притворства. И эти и правда были лучшими. Остальные… Ох…
Малый Орден в эти дни отправляет в Большой уже вторую волну талантов. Конечно, про пятьсот человек в каждой я слишком много хотел. Да, пятьсот идущих, но не пятьсот талантов. Столько за раз Малый Орден не может выбрать и собрать даже на своих обширных землях. Выгрести Академию, оставив её стены и дорожки пустыми? Нет, Орден так не поступил, поэтому в списке Хорита были идущие из самых разных отделений и самых разных возрастов, таланты Ордена и не очень таланты. Они уже ушли первый раз, теперь начали второй исход.
Кто же из оставшихся талантов выйдет на схватки за земли Дизир?
Кто раз за разом будет неоспоримо, уверенно побеждать в них, прибирая земли под руку Ордена?
И разве будут Дизир смотреть на это сквозь пальцы?
В Семихолмье они не ожидали накала страстей и того, что мы тоже будем играть не по правилам.
На границе Камышовых Заводей, пытаясь остановить нас, не пустить дальше, они кинули нам подачку.
Просчитались и с ней, но дальше всё будет совсем по-другому. Дальше для участия в схватках подтянутся полноценные таланты Дизир, а если этого окажется мало, то таланты, получившие зелья. Турнир в городе Меча повторится. Только…
Только на этот раз всё будет по нашим правилам. Вернее, вовсе без правил.
Трое пришли ко мне в шатёр. Три Предводителя, таланты, которые много лет назад уже выходили на схватки за земли и должны были продолжить множить славу Ордена Небесного Меча, если бы не стали пленниками в городе Тысячи Этажей.
Каждый получил от меня маску, которая изменяла облик, и браслет, который скрывал истинный возраст.
Ни один талант Дизир, сколько бы зелий ни выпил, как бы ни сжёг свою силу, потенциал, жизнь и будущее, не сумеет выстоять против опытного Предводителя, который долгие годы, половину жизни оттачивал свои навыки, мечтая вырваться из тюрьмы.
Орден Небесного Меча больше не собирается играть честно.
* * *
Шесть дней, ровно столько, сколько нам понадобилось на всё Семихолмье, у нас ушло только на то, чтобы добраться до центра земель Камышовых Заводей. До его единственного городка.
Зегрим буркнул под нос:
– Маловат. Одно название, что город. Впрочем, и название ему подстать. Можно даже не надеяться, что мы вместимся, – глянул на меня. – Старший, нам нужно зримо показать свою власть, руку и свою щедрость. Прошу вас провести урок в городе.
Я удивлённо вскинул брови. Что? Переспросил:
– Какой ещё урок?
– Урок игры на цине подойдёт идеально, старший, – Зегрим едва заметно улыбнулся. – Не думаю, что Дизир когда-нибудь устраивали подобное.
Теперь я начал бровь тереть. Они что, с Ксилимом сговорились? Но спустя всего вдох пожал плечами:
– Почему нет, если ты считаешь это важным?
И всего спустя две тысячи вдохов я поднялся на невысокий помост, развернулся и вполголоса признался:
– Удивлён, что так много собралось на мой урок. Ты тоже будешь учиться?
Зегрим приложил кулак к ладони:
– Простите за откровенность, старший, но в моём возрасте пальцы уже потеряли былую ловкость и гибкость. Я пришёл лишь чтобы ещё раз порадоваться за будущее Ордена.
Я хмыкнул. Иначе говоря – я развлечение. Пусть, что уж тут.
Подогнул ноги, садясь, отметил, насколько привычной и удобной стала эта поза даже здесь – в настоящем мире.
Через миг на коленях так же удобно и привычно лежала цинь.
Я обвёл взглядом собравшихся ещё раз.
Зегрим подметил точно. Это небольшой городок, пожалуй, он самый мелкий из всех, которые я знаю. Деревня, обнесённая каменной оградой.
Главную площадь этой деревни-переростка жители сегодня заполнили полностью. Выглядывают из окон, тянут шеи из переулков.
Зегрим сделал шаг к краю помоста и обратился к собравшейся толпе:
– Отныне эти земли принадлежат Ордену Небесного Меча. Мы не клан и даже не семья. Мы принимаем в свои ряды любого и любого называем своим собратом по Возвышению и Ордену. Орден и есть огромная семья, где все мы собратья и каждый получает по своим возможностям, заслугам, верности и Возвышению. На землях Ордена открыты Школы, в которые могут поступить проявившие свой талант Закалки и Воины. Если вы не можете похвастаться талантом, но горите желанием идти по пути Возвышения, то можете вступить в Орден внешним учеником, выполнять задания Ордена и заработать право обучения в Школе, зелья Возвышения, техники и артефакты. Орден Небесного Меча чтит добродетели идущих и каждого, кто живёт на его землях. Сегодня старший Атрий проведёт для вас открытый урок.
Зегрим помедлил, оглядывая собравшихся, затем сделал шаг назад и в сторону, прижал кулак к ладони, обращаясь ко мне:
– Прошу, старший.
Я кивнул и сказал, мой голос был тих, но благодаря технике был слышен каждому здесь:
– Игра на любом музыкальном инструменте очень важна для идущего. Для любого, кто хочет добиться успехов в Возвышении, музыка так же важна, как и медитация. Я поздно добавил музыку к Возвышению, поэтому не очень далеко ушёл по пути мастерства. Мой урок вам звучит так: никогда не поздно начать, каждый из вас, чем бы ни занимался, должен сделать шаг на эту дорогу. Флейта, цинь, пипа – неважно, какой инструмент вы выберете, важно само решение и ваши шаги по дороге мелодии. Я не буду давать вам основы, я просто сыграю вам и покажу, как можно вкладывать в музыку свои чувства и ощущения. Это первая мелодия, которую я придумал сам. Я назвал её «Флаги над дорогой».
Опустил пальцы на струны.
Волнительно.
Это не жетон, а они не безмолвные марионетки и не Музыкантша. Впрочем, последнее даже к лучшему. Вряд ли кто-то из бойцов Армии Предела так же хорош в цине, как она, и так же требователен, как она.
Музыка, всё ещё поддерживаемая техникой, заполнила площадь и ближние улицы.
Музыка, в которую я постарался вложить и ледяной мост через реку, и поступь Армии Предела по дорогам новых земель, и конечно же флаги Ордена Небесного Меча, которые сменяли флаги Дизир на стоянках и в городах. Надежды и восторг, ожидание и желания, память о прошлом и взгляд в будущее.
Неужели?
Я вскинул голову, такт мелодии не сбился, давно позади те времена, когда мне нужно было полностью сосредоточиваться на цине.
Неужели я буду первым? Неужели вот это сочли удобным моментом? Мою игру⁈
Сейчас я играл мелодию на площади, невидящим взглядом смотря сквозь собравшихся, видя восприятием совсем другое место – лагерь Ордена в трёх тысячах шагов от стен города, в тени леса.
Вдох, второй, несколько взятых на цине аккордов и…
Духовная сила сжала, сдавила неприметного, невысокого парня, который два вдоха назад был смутной тенью на дереве в лесу, а сейчас буквально прошёл сквозь стену орденского шатра. Парень захрипел, дёрнулся, а через миг я добавил ещё одно движение духовной силы, крепко-крепко врезав ему по затылку.
Это всё слишком далеко от площади и меня лично, чтобы я дотянулся до него талантом Указов, а мне он нужен живым, а не убившим себя.
Так его и схватили – невидимым, застывшим над котлом с поднятыми руками, не успевшим вырвать пробку из фиала.
И таким же, только добавив оковы и лишив невидимости, притащили из лагеря на площадь. Люди принялись оглядываться на служителей, тащивших пленного, расступаться перед ними: двумя служителями в синих одеяниях и молодым, в тёмном невзрачном халате парнем.
– Так-так-так, – я плавно завершил мелодию, а затем поднялся, отправляя цинь на место. – И кто же здесь у нас? Добропорядочный житель города, который совершенно случайно хотел добавить что-то нам в еду? Чего же не хватало в нашей еде? Неужели соли?
