Текст книги "Перековка. Малый Орден (СИ)"
Автор книги: Михаил Игнатов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
Из его рук вырвали фиал, поднесли мне. Я вспомнил, как когда-то Кирт оценивал качество зелья, что я принёс ему, – на запах.
Осторожно открыл фиал, ожидая, что ничего не пойму и лишь сделаю вид. Где я и где знания о ядах? Но, к удивлению, понял всё. Конечно, это какое-то сложное зелье, оно пытается прятать свою основу, чтобы не спугнуть жертву, иначе бы никто даже не подошёл к котлу, но его беда в том, что эта самая основа – стихия воды.
Вернул пробку на место, с улыбкой, не сдерживая голоса, сказал:
– Очень, очень сильный стихийный яд. Мало кто из Мастеров выжил бы.
– Старший! Старший! – слева ко мне рвался местный глава города, буквально три тысячи вдохов назад в очередной раз кланявшийся Зегриму и уверявший его в верности городка и немногочисленной стражи. – Старший! Это не наш, это не местный! Я знаю в лицо всех жителей города и всех ватажников! Это не наш!
Я успокаивающе поднял руку:
– Я верю. Я верю. Вами долгие годы правил гнусный клан Дизир, который использует даже такие гнусные трюки, как отравление. Теперь всё изменится. Теперь вы часть Ордена Небесного Меча, а мы праведная фракция, – повернул голову. – Генерал Зегрим.
Тот кивнул, всё поняв без слов, шагнул с помоста на брусчатку.
Принимать пирамидку артефакта пленник, конечно же, не хотел, её вложили насильно, ровно в ту руку, что сжимала яд. Едва это сделали, как я добавил над его головой печать Указа Истины. Для надёжности.
– Имя? – спросил Зегрим, остановившись перед пленником.
– У меня нет имени, – парень сплюнул на камни, глаза его горели ненавистью. – Орден забрал его вместе с моей семьёй.
А вот Указ не вспыхнул. Значит, верит в то, что говорит.
Зегрим кивнул, словно услышал именно то, что ожидал. Впрочем, даже я такое слышал, что уж говорить про него, отдавшего всю жизнь служению на границе земель Ордена.
– Сколько тебе было?
– Какая разница?
– Мне – большая.
Парень помолчал, затем процедил сквозь зубы:
– Четыре года.
Зегрим медленно обвёл взглядом людей. Толпа молчала – даже дети не шумели.
– В четыре года, – произнёс он негромко, но голос разнёсся по всей площади, – ты не мог знать, от чьей руки погибли твои родители. Ты знаешь лишь то, что тебе рассказали. А рассказывали тебе те, кто вырастил из ребёнка клинок. Удобный. Не задающий вопросов, не думающий, что правда, что ложь и как было на самом деле.
Парень дёрнулся, лицо его исказилось:
– Не смей говорить о них!
– О ком? – Зегрим остановился прямо перед ним. – О твоих родителях? О тех, кто отправил тебя умирать?
– Обо всех! Ещё скажи, что мои родители умерли сами!
– Я ничего не знаю о твоих родителях. Они могли служить Дизир. Они могли прийти на наши земли так же, как это сделал сегодня ты, и напасть.
– Да что ты лжёшь? Это вы пришли к нам и вы убили!
– Ха! – Зегрим покачал головой, перевёл взгляд на главу города. – Ты! Подойди.
Тот сглотнул, облизал губы, но послушно приблизился.
Зегрим вырвал из рук парня-отравителя пирамидку, вложил её в руки главы города.
– Отвечай. Ты многое знаешь, о многом должен интересоваться, ты слышал о случаях нападения Ордена на обычных жителей?
– С-слышал, – кивнул глава города.
Но Зегрим и не подумал смущаться или хоть взглядом просить у меня помощи, вместо этого он тут же потребовал нового ответа:
– А сколько из таких случаев ты считаешь правдой?
– Я… Я… Н-ни одного, – Истина над головой мигнула, подсказав мне, что он хотел пойти против правды, но не сумел.
– Ха! – вновь рыкнул Зегрим, отпустил главу и вновь повернулся к отравителю. – Вот что говорит пожилой человек, повидавший жизнь. Орден Небесного Меча следует добродетелям идущих. Нам ни к чему ни нападения, ни убийцы, ни яд, – его голос окреп. – Мы готовимся биться с сектантами. А вот у Дизир совсем другая слава. Подойди к любому из моих людей, спроси, и каждый вспомнит о собратьях, которых убили Дизир. Подло, в спину, в темноте, на землях Ордена, не двадцать лет назад, а год, три, пять лет назад. И кто из моих людей пришёл мстить в этот город? Ни один. Орден Небесного Меча не собирает сирот, чтобы вырастить из них убийц. Не шепчет детям на ухо, что их жизнь стоит меньше, чем одна чужая смерть.
Зегрим обвёл тяжёлым взглядом молчащую толпу:
– Вы теперь тоже часть Ордена Небесного Меча, и только от вас зависит, чего вы достигнете на пути к вершине. Двери наших Школ и Академии открыты для любого, кто пройдёт испытания, – он повернул голову. – Были открыты и для тебя.
Парень молчал. Желваки ходили под кожей.
Зегрим повысил голос:
– У Дизир нет чести. Поэтому они воюют вот так: чужими руками, чужими жизнями, вложив в детские пальцы склянку с ядом и солгав, что это – справедливость.
– Я не ребёнок! – дёрнулся в оковах парень.
Зегрим качнул головой:
– Ты прекрасно меня понял, – махнул рукой: – Уведите.
Когда служители уволокли отравителя, глава города, всё ещё сжимая в руке обманный артефакт, вдруг спросил:
– И что теперь? Казнь?
Зегрим покачал головой:
– Тюрьма. Работы на благо Ордена Небесного Меча. Может, однажды он поймёт достаточно, чтобы суметь понять правду.
Если глава города и хотел спросить что-то о правде, то не стал этого делать. Промолчал. И кто, спрашивается, давал сегодня урок? Я или Зегрим?
* * *
Амма недовольно повела плечами. К хорошему быстро привыкаешь. К свободе, к щедрому потоку силы Неба. Она прожила во Втором поясе почти всю жизнь, но хватило всего нескольких месяцев, чтобы отвыкнуть от него и его скудной силы.
Кивнула полупрозрачным сопровождающим.
Вместе, втроём, незримые для всех, они поднялись в небо.
Незримые для всех, кроме хозяина этой огромной башни из полированного камня, отражающей в себе горы и небо.
И всё же, даже если тебя видят и ощущают, оставаться невидимками было невежливо.
Они сбросили невидимость не сговариваясь, но одновременно, словно по сигналу. Ровно в тот момент, когда зависли перед окном в город Тысячи Этажей. Перед огромным оком, зевом, из которого вниз падал водопад.
И одновременно склонились в приветствии идущих.
Но вслух приветствовала только Амма:
– Старший Изард, мой господин направил меня к вам и передал послание.
Спустя вдох они так же одновременно разогнулись и медленно полетели вперёд. Туда, в город.
Её вели долг и… любопытство. Её спутники… Хотелось бы ей знать, что они испытывали, возвращаясь в место, ставшее им тюрьмой на долгие годы.
Амма затаила дыхание за миг до пересечения незримой границы, но ничего не случилось, город впустил их.
Левый спутник чуть дёрнул подбородком, указывая на площадку второй ступени пирамиды. Амма так же едва заметно кивнула, принимая совет.
Там, уже стоя не на мече, а на полированных плитах Павильона Здоровья, снова согнулась, поднимая перед собой руки с зажатым в них небольшим свитком:
– Мой господин просит переправить отряд талантов из одной части Ордена в другую.
Спустя вдох перед ней из пустоты, из ничего появился он.
Хозяин города.
Древний.
Дух.
Изард.
Амма с содроганием встретила взгляд его разноцветных глаз, но твёрдо приветствовала:
– Старший! – а затем не менее твёрдо добавила: – Если вам необходимо передать письмо собратьям, старший, то собрат Кирам готов доставить его.
Кирам разогнулся и кивнул:
– Прикажите, старший.
Дух Изард медлил, и его молчание давило на плечи, заставляя сердце Аммы стучать сильнее…
Наконец он усмехнулся:
– Приятно, что твой господин помнит о своей части договора.
С этими словами он забрал из пальцев Аммы свиток-послание, и она медленно выдохнула.
Глава 16
Ещё одна безымянная стоянка. Наш отряд даже не замедляет бега – от него лишь отделяется два послушника, резко набирая ход. Несколько мгновений, и они сворачивают – лишь мелькают силуэты сквозь придорожные кусты.
Мы уже в двух сотнях шагов, когда сзади доносится треск – сухой отрывистый звук рвущегося полотна – флаги Дизир падают, сменяются флагами Ордена Небесного Меча.
Серебряный цзянь на чёрном узком полотнище развевается за нашими спинами.
Теперь эта стоянка всем будет напоминать, что эти земли под рукой Ордена Небесного Меча.
* * *
Ночь стремительно опускается на наш лагерь. Никакой стоянки вокруг, лишь густой лес. Поставили всего две палатки. Одна для Зегрима, вторая для… не для меня. Я выбираю расположиться так же, как остальные собратья Ордена и мои подчинённые – на просторе и свежем воздухе. Что мне, Властелину, сочная трава под ногами и шершавый ствол дерева за спиной? Отдых, наслаждение, покой. Возвращение к истокам и временам ватажничества и пути через леса к Академии.
Тут и там я вижу знакомые лица. Мои собратья и подчинённые из Истока. Долгие годы знавшие лишь Поля Битв – их иссушенную, пустынную землю, полную ловушек, – они тоже наслаждаются этим лесом, его запахами листвы и мха, его теплом и уютом, криками готовящихся к ночи птиц.
Больше десятка Предводителей только в моём отряде. Столько не каждая фракция Второго пояса может выставить для битвы – что им какие-то Звери этого леса?
Если бы всё дело было только в них…
Я привычно толкнул мыслеречь, протягивая тончайший путь к трём знакомым образам:
– Доклад.
– Всё спокойно, глава, – ответил Нинар.
– Всё так же ничего, господин, – сказал Пересмешник.
– Более-менее спокойно, глава, – сообщил оставленный в городе старшим орденец Большого Ордена. – Пленного никто освободить не пытался. Из происшествий – пара мелких краж.
Я кивнул, пусть они и не могли дотянуться до меня восприятием и увидеть это, сам занялся проверкой окрестностей. Не помешает.
Кто-то уже дремлет, как и я, прислонившись к дереву, те, что поумнее, – вытащили под голову какие-то мешки. Я сегодня, пожалуй, откажусь.
У меня есть где-то двести вдохов, прежде чем придёт Зегрим. Это мне просто – толкнул мысль и дотянулся вопросом на расстояние в десятки ли. У него же донесения разведчиков лично, через амулеты, письма через гонцов и чуть ли не сигналы дымом. Уже две… ну пусть полторы земли позади, и за всем этим нужно следить.
* * *
Был полдень, когда восприятие донесло до меня нечто странное.
Нас догоняли. Причём не один из ставших привычными за эти дни гонцов. Немалый такой отряд поднимал пыль далеко позади.
Я нахмурился, чуть сбавил бег.
Будь это кто другой – меня бы просто подпёрли телами, помогли сохранить темп или расступились с моего пути, позволяя вынырнуть из строя, но…
Я был старшим, я был тем, перед кем кланялся Зегрим. Не считая тех, кто точно знал – я их глава и магистр.
Поэтому отряд замедлился вместе со мной, подстроил шаг под меня, словно единая многоножка – слитное движение сотен ног, ставших единым целым за дни пути и годы обучения.
Догонять нас тут же стали вдвое быстрее.
Облако пыли выросло, приблизилось к границе восприятия, позволяя различить отдельных людей, их халаты – одинаково серые, запылённые, – а спустя полсотни вдохов и лица.
И я выругался. Вот же, дарс её побери…
Рядом тут же оказался Зегрим.
– Старший?
Я потёр бровь и буркнул:
– Объяви привал. Будем ждать гостей.
– Гостей?
Зегрим нахмурился, чуть повернул голову, запуская самую настоящую волну в отряде – кто-то опускал руку к кисету, кто-то отвёл руку в сторону, готовясь выхватить меч из кольца или создать технику.
Я поморщился от своей глупости и добавил:
– Свои.
Лицо Зегрима разгладилось, он расправил плечи и с укоризной заметил:
– Припозднились.
Спустя тысячу с небольшим вдохов эти свои нагнали нас. Отряд послушников и служителей, прибывших к нам, чтобы помочь принять новые земли под руку Ордена Небесного Меча. Три четверти из Армии Пределов, оттянутые с других границ, остальные из отделения дорог, пара человек из отделений дознания и охранителей.
И она.
Аледо.
Перетянувшая волосы и лоб тугой повязкой, едва достающая до плеча большей части орденцев, но бегущая с ними на равных уже который день.
Та самая Аледо, которая по моим прикидкам уже должна была пару дней как лечиться в городе Тысячи Этажей.
– Генерал Зегрим! – дружно рявкнуло наше пополнение, поднимая птиц с окрестных деревьев, и склоняясь в приветствии. – Располагайте нами!
Красиво, но мне сейчас не до этой красоты. Я процедил, глядя в горящие решимостью глаза:
– И как это понимать?
Аледо шагнула вперёд, ещё раз вскинула руки, складывая их в приветствии:
– Старший! – небольшой поклон в сторону Зегрима, новый шаг и снова приветствие, на этот раз мне. – Старший! – и мне же ответ на вопрос, который слышала только она. – Орден подарил мне достойную жизнь, дал путь Возвышения, выполнил мою мечту о мести. Кем я буду, если не расплачусь с этими долгами перед тем, как идти дальше?
Многие одобрительно загудели. Красивые слова, долг, служение. Всё, как в Ордене Небесного Меча любят. Другие же уставились на меня любопытными взглядами. Первый раз видите? А вот любопытный взгляд сменился удивлённым и недоверчивым. Или не первый? Только мне это было безразлично.
Меня занимал другой вопрос.
Что мне, отсылать её обратно? Одну? Через две ещё не ставшие своими территории, где каждый день можно ожидать новых убийц от Дизир? Отослать с отрядом, пожертвовав усилением, которое мы так ждали? Нам уже не хватает людей, чтобы направлять боковые…
Я тряхнул головой, отвернулся, бросил через плечо:
– Генерал Зегрим, укажите им место в строю.
Это её путь, и она сама выбирает, как по нему идти. Если она считает, что долг не выплачен, то кто я такой, чтобы мешать ей?
* * *
– Битва младшего поколения! До шестнадцати лет!
На этот раз Дизир вполне себе серьёзны: их участник ровно на столько и выглядит – худощавый юноша с пухлыми щеками и горящими жаждой схватки глазами, – а дойди дело до проверки – уверен, там не хватает до предела месяца, не больше, а может быть и всего нескольких дней.
Да и Возвышение его… Я бы не сказал, что оно слишком хорошо для его возраста, видел я талантов и лучше, но вот эта его резкость движений, которую он иногда не успевает сдерживать… Парень недавно быстро и сильно вырос в силе или и вовсе только-только залился какой-то алхимией и не может держать в узде заёмную мощь.
Да, Дизир вполне себе серьёзны, правда не знают, что это всё бесполезно. Но даже эту их бесполезность Орден обратит себе во благо.
Аммы нет, теперь я стою рядом с Зегримом и оглашаю его выбор участника нашей стороны:
– Аледо Идущая Напролом!
– Идущая Напролом! – радостно подхватывает мой выкрик наш берег.
Орден. Иногда мне кажется, что им можно зелий Возвышения не выдавать, только дай покричать вволю.
Толкаю к Аледо мысль:
– Он ничуть не сильнее того, кому ты отомстила, но, возможно, опытнее. Будь осторожна.
Аледо кивнула на ходу, шагая по ледяному мосту. Орден может позволить себе тянуть время и строить обычный, но не хочет.
Я немного соврал, но эта ложь должна помочь Аледо.
Едва она приблизилась, Зегрим негромко сказал:
– Младшая, я не буду давать тебе советов, скажу только две вещи. Первое. Твоя награда за победу: набор зелий Возвышения. Второе: ты не имеешь права заходить за ограничение, назначенное тебе учителями, и можешь сжигать только выносливость.
Не одно зелье Возвышения, а целый набор? Я недовольно поджал губы. Какого дарса?
Оба поединщика пересекают границу арены и тут же размазываются от скорости. Сколько бы заёмной силы ни влил в себя дизирец, Аледо быстрее. Немного, но быстрее.
Её рваная манера боя, когда она то ускоряется, то замедляется, сбивает дизирца с толку, мешает ему. Он то и дело промахивается, неверно нацелив удар, его меч рассекает воздух впустую, но с каждым вдохом ошибок всё меньше и меньше.
И с каждым вдохом Аледо всё злее и злее, действует всё рискованнее и рискованнее. Если нужно пройти сквозь чужую технику, она проходит. Если есть возможность разменяться ударами, она разменивается.
Наш берег не замолкает ни на миг:
– Идущая Напролом! Идущая Напролом! Идущая Напролом!
Да уж. Полностью соответствует своему прозвищу. Здесь только Несгибаемой не хватает.
– Идущая Напролом! А-а-а-а!
Это они так радуются, потому что победа.
Аледо медленно поднимает над головой руки с окровавленными когтями, а к её противнику уже бежит лекарь Дизир.
Вот уж точно, один в один турнир.
И, похоже, не я один о нём вспомнил. Один из дизирцев, высокий крепкий мужчина с толстой шеей и сросшимися бровями, стоявший по правую руку от мрачного Ворака, вдруг спросил меня:
– Собрат, а почему не только твоё имя, но и лицо мне так знакомы? Вернее, нет, не так, – покачал он головой. – С чего ты вообще носишь это имя? Разве оно твоё?
– Ты? – я нарочито медленно поднял брови и покачал головой.
Зегрим согласно кивнул:
– Да, наглость Дизир поражает, столько лет на границах, но ничего не меняется.
– Старший! – припечатал я, толкая вперёд волну духовной силы. – Ты, всего лишь Мастер, должен так обращаться к тому, кто на этап выше тебя.
– Орден! – рыкнул Санмед Гарой, вернее, попытался, но не с его тонким, срывающимся на визг от малейших усилий голосом пытаться рычать. – Что вы себе позволяете на моих глазах?
– Ничего, кроме очередного напоминания о вежливости, – ответил я. – Напоминания от старшего к младшему. Этот младший нарушает все правила, и я вправе наказать его или же потребовать от тебя, Санмед Гарой, наказать его. Ты ведь здесь надзирающий за порядком. Что вы выбираете, Дизир?
– Мы выбираем извинения, – отрезал Ворак. – Мой заместитель позволил себе лишнего и просит прощения. Ну! – надавил он на начавшего это здоровяка.
Я так и не понял, играет он или и правда не ожидал подобного и злится на самом деле.
Но здоровяк послушно приложил кулак к ладони и согнул сначала толстую, бычью шею, а затем и спину:
– Прошу прощения, старший, я действительно виноват.
– Прощаю, – равнодушно бросил я. – Что до твоего вопроса… – я поднял руку и провёл пальцем по щеке. – Эта маска… Под этим лицом Леград, преемник магистра Хорита, побеждал на турнире, а уходя налогом, оставил эту маску Ордену. Он победил тогда Дизир, и мне кажется хорошей идеей взять эту маску и под ней продолжить победы над Дизир.
– То есть ты стоишь с чужим лицом передо мной? – изумился Санмед Гарой. – Ты в своём…
– Ты? – изумился я в ответ, перебивая его. – Третий раз мы уже проводим схватки, и каждый раз одно и то же. Амма ушла, теперь мне нужно напоминать Гарой о вежливости и старшинстве? Ты, Санмед, за эти две недели стал Предводителем? Нет? – тот только молча поджал губы, и я надавил. – Я спрашиваю, ты стал Предводителем, чтобы обращаться ко мне как к равному, Санмед?
– Я Гарой! – вскинулся тот. – И вижу, что вы раз за разом ни во что не ставите мой…
Я перебил его, задавил голосом:
– А я Атрий! Управитель Ордена Небесного Меча! Предводитель и посланник магистра Хорита в деле лишения Дизир земель! И я спрашиваю, какие лично у тебя заслуги на пути Возвышения, Санмед из клана Гарой? Ты – Предводитель?
Я не использовал духовной силы, не давил, но хватило взгляда, тона, уверенности и наглости.
На миг промелькнуло опасение, нет ли зелени в моих глазах сейчас, промелькнуло и исчезло. Если и есть, то это должно стать моим.
Санмед побледнел, пошёл пятнами, ответил наконец, цедя слова:
– Нет, не Предводитель.
– Так, значит, будь вежлив, младший, – уже спокойнее и тише сказал я. – Разделяй клан, свою должность и лично себя. Не в твоей власти требовать от меня глупостей. Да и какая тебе разница, как я выгляжу на самом деле. – Я подался вперёд. – А может, у тебя есть фигурка вызова Стража и ты потребуешь у него, чтобы я снял маску?
До меня донеслась чужая мыслеречь:
– Господин, только прикажите, и мы поучим его вежливости.
Глава его отряда, тот самый умный и рассудительный старик, едва слышно шепнул, скорее даже шевельнул губами:
– Старший, это лишнее.
Санмед услышал это, но услышал и я.
Я выпрямился, возвращаясь на место, пренебрежительно, вполголоса заметил:
– А Лир Гарой был Предводителем. Чем ты занимаешься вместо Возвышения?
– Зато оно моё, без зелий! – не выдержал Санмед Гарой.
Я ответил лишь улыбкой. Он вспыхнул, вновь пошёл пятнами, на этот раз, скорее, белыми на алом, рыкнул, но вместо того, чтобы наконец приказать своим охранникам поставить меня на место и дать повод, лишь объявил сам, срывая голос:
– Схватка среднего поколения! До двадцати лет!
Вперёд шагнул дизирец, и я вдруг понял, что тоже знаю его лицо, а уж когда объявили имя, тем более уверился.
Азмур. Один из младших талантов Дизир. Участвовал в турнире города Меча. Стихия огня, которой он едва не сжёг Точтала.
– Тордак!
С нашей же стороны шагнул первый из ложных талантов. Вернее, из бывших талантов, который сейчас тоже, как и я, носил чужое лицо и чужой возраст.
Орден устал играть по чужим правилам и побеждать только благодаря самопожертвованию собратьев. Рано или поздно и Идущая Напролом сожжёт себя дотла, и Несгибаемая сломается от ран. Я этого не допущу. Орден этого не допустит. Такого самопожертвования больше не будет.
Я, прищурившись, всмотрелся в Азмура. Скривил губы. Нет. Спустя столько лет после турнира он всё ещё Мастер. Никакого вызова нашему таланту. Очень слабый ход со стороны Дизир. На что они рассчитывали, выставляя его? У нас вон Аледо успела добраться от Академии, а у них при сравнимом расстоянии не успели добраться таланты?
Слабо верится.
Но верится или нет, а два поединщика уже замерли друг напротив друга.
Когда-то я был на месте Тордака. Много лет назад. Я тоже стоял с чужим лицом, скрывал Возвышение и не мог использовать любимые и сильнейшие техники, чтобы не выдать себя.
У Тордака сегодня испытание проще. Нужно лишь не использовать Покров постоянно и не показать, что он Предводитель. Равный дизирцу Азмуру, но лучше.
Он справился. Ему понадобилось тридцать вдохов. Азмур лежал на льду, его огонь угас, не сумев ни уничтожить ледяную арену, ни принести ему победу.
Зегрим громко, во всеуслышание заметил:
– Две из трёх, – следующее он сказал ещё громче: – Новую схватку предлагать не буду, всё равно, Ворак, ты откажешься. Клан Гарой, – склонился в приветствии Зегрим, – клан Дизир, до новой встречи на границе Двадцати Озёр и Алых Полей. Через… – ему не нужно было глядеть на меня, мы обсудили планы с утра, – … десять дней.
Земли Озёр не очень велики, не очень богаты и нужны нам лишь затем, чтобы поглубже пройти в земли Дизир, прежде чем повернуть в сторону Кавиот. Напоминает какую-то игру, где поле игры – карта, расчерченная реками и границами на сотни лоскутов.
Ворак поджал губы. Да, он понял наш ход и понял, куда мы тянемся – отсечь у Дизир здоровенный кусок, лишая их доступа к немалому числу земель, за которые не проводились схватки.
– Сворачиваем лагерь! – рыкнул Ворак.
Мы тоже двинулись обратно по ледяному мосту.
Зегрим на берегу сначала шагнул к Аледо и громко объявил:
– Аледо! Звезда Ордена, Идущая Напролом, моё сердце радовалось сегодня, видя твою схватку. Какое бы отделение ты ни выбрала в будущем, знай – в Армии Пределов тебе и твоим когтям всегда будут рады. Прими эту награду.
Он с поклоном вручил Аледо короткую перевязь – широкую пластину из кожи, на которой в кармашках торчали разномастные пузырьки, а уже через три вдоха лагерь принялся сворачиваться. Тордак под маской никакой награды, конечно, не ждал.
Я замешкался возле Зегрима буквально на пять вдохов, но когда догнал Аледо, она уже проглотила первый состав.
Проводив недовольным взглядом пустой пузырёк, я потребовал:
– Что за зелья Возвышения, да ещё и целый набор?
Мне из-за спины ответил Зегрим:
– Это просто преувеличение, старший. Для Возвышения там только один, финальный. Остальные – зелья для лечения, укрепления тела, подготовки его. Все сварены именно для неё, – услышав это, я обернулся, и Зегрим, видя мой изумлённый взгляд, пояснил. – Каждый год Академия подаёт списки тех, кто может попасть на схватки за границы, и мы готовим награды. Этот набор мне прислали ещё осенью, старший.
Я медленно кивнул, принимая ответ, а через миг обернулся к Аледо и потребовал:
– Руку.
– Что? – изумилась она, затем сообразила. – Старший, вы лекарь?
Я сделал ещё шаг и молча ухватил её за запястье, толкнул силу. Через пять вдохов отпустил её руку.
Конечно, Хорит говорил, что они честно предупреждают, конечно, Аледо предстоит пройти лечение в городе Тысячи Этажей, об этом я отдельно напоминал Изарду в письме и именно для этого в городе останется сопровождающий из Большого Ордена – чтобы дождаться конца лечения и проводить их в Родник и далее в Исток. Конечно… Но я должен был убедиться сам.
Убедился.
Ничего такого, что заставило бы меня охать и возмущаться. Видел я меридианы и похуже. Правда, видел и получше, но это уже совсем другое. Больше важно то, что да, сердечные меридианы Аледо очень похожи на мои. Утолщены сверх меры, а три узла увеличены ещё более зримо. Не так сильно, как у меня, но явно больше, чем у других идущих.
Вздохнул и напомнил:
– Следующая схватка через восемь дней, – предупредил. – Она будет более серьёзной, и там уже будет награда от меня.
– Старший! – Аледо выпрямилась. – Я уже получила от вас самое глав…
Я перебил её:
– Усилия должны вознаграждаться.
Аледо поджала на миг губы, резко кивнула:
– Поняла, старший! Я буду готова к схватке!
Я кивнул ей и двинулся прочь, потирая бровь. Пообещать я пообещал, но… Впрочем, это тоже испытание, и я должен его пре… Я должен его пройти и вынести из него… хотя бы что-то.
* * *
Теперь на ночёвках у меня стало на одно занятие больше: каждый вечер, когда лагерь уже давно спал, я пытался вложить в предмет технику Когтя Роака.
Не так-то это просто, вложить то, чем ты уже не обладаешь. Мне нужно было вложить то, что сумеет применить Аледо и любой другой идущий с обычными средоточиями.
Впрочем, говоря про одно занятие, я преуменьшил: больше земель – больше проблем, больше угроз Дизир – тоже нам больше проблем. И всё это приходилось разгребать крохотным отрядам из отделений дорог, дознания и Армии Пределов, потому что Дизир наконец проснулись, наконец показали, что не просто отступают, отдавая нам земли.
Казалось бы, небольшие Алые Поля, но эти небольшие земли полностью оправдали своё название – каждый день пути по ним приносил нам кровавые новости.
Осунувшийся за эти дни Зегрим – впавшие щёки, тени под глазами – теперь каждое утро начинал с доклада в своём шатре:
– Вот здесь, здесь и здесь нападения банд. Наскочили, ударили, убежали. Вот здесь, – он прямо на карте сделал отметку алой кистью, – взбесились Звери.
Зегрим поднял взгляд, убеждаясь, что все его поняли. Поняли. Тола так и вовсе заскрипел зубами:
– Ди-зир!
А ведь когда-то в этом же шатре, только годы назад, Тола с улыбкой отказывался называть Дизир врагами.
Я положил ему руку на плечо, успокаивая. Скоро, очень скоро мы узнаем у Дизир правду, но эти взбесившиеся Звери – очень немалое доказательство того, что в Академии их вина. Ну, пусть не доказательство, а намёк, но очень и очень немалый. Очередной.
– Потери? – деловито, привычно, равнодушно спросил кто-то из подчинённых Зегрима.
– Сегодня без них, – а вот в голосе Зегрима не было ни капли равнодушия. – Ватажники отбились удачно, только раненые. Помощь подоспела быстро, – Зегрим пальцем указал, откуда примчалась помощь, поднял на меня красные от недосыпа глаза. – На этом всё, свежие доклады оглашу вечером.
* * *
Засада была только одна. Ни на отряд с Нинаром, ни на отряд с Пересмешником никто не нападал. Зато нападали на других и в других местах.
* * *
– Вольные идущие! – горластый послушник вскинул над головой древко со здоровенным полотнищем Ордена. – Отныне эти земли под рукой Ордена Небесного Меча!
С моим Возвышением, с восприятием, которое раскинулось на пару ли в стороны, с точками внимания, которые я мог сгустить в любом месте, я мог услышать любой шёпот, а эти вольные не привыкли сдерживать язык.
– Вот уж не было печали, – буркнули слева, возле стены дома, а затем ещё и сплюнули под ноги.
– Не говори. Думал, это забавы граничных земель.
– Теперь ты граничная земля.
– Я⁈ А сам-то?
– А сам я думаю, когда налог требовать будут? Как положено или сразу срежут, пока их не вышибли отсюдова?
– Беззаконие.
– Так пожалуйся. Вот прямо этому горластому, который даже меча с пояса не убрал.
Неважно, что болтают, всем не угодишь и всем не объяснишь, даже если прямо сейчас начать орать, что время налога не сдвинется, а Орден сюда пришёл навсегда.
Всё само за себя скажет время и жизнь.
* * *
– Вот в этом и этом лагере вчера два якобы послушника Ордена продали поддельные зелья. Одного дознаватели поймали, другого нет – скрылся в лесах.
Неприятно. Но ожидаемо. Дизир действуют не там, где мы можем быстро ответить, а далеко за нашими спинами – на землях, которые Зегрим и Армия Пределов уже оставили позади.
Кроме планов Ордена Хорит показывал мне и заметки, в которых перечислялось, какими могут быть планы Дизир, наших врагов. Именно поэтому на новые земли Ордена заходят не только Армия Пределов и отделение дорог, но отделение дознавателей и охранителей, которые стягиваются сюда со старых, благополучных земель Ордена. Только их всё равно мало.
Именно поэтому Орден призвал не только их. Таланты, многие годы запертые в городе Тысячи Этажей, а затем освобождённые, тоже услышали призыв Ордена.
Трое надели маски и стали талантами, которые будут побеждать, остальные тоже притворяются, скрывают свои силы и то и дело остаются позади. Простыми послушниками, торговцами, странствующими вольными идущими.
Каждый из них – Предводитель, способный раскинуть восприятие далеко-далеко. Каждый из них способен стремительно примчаться на помощь собратьям из отделений дорог, дознания или к охранителям.
Провернуть что-то у них под носом – сложно. Так же сложно провернуть что-то вдалеке и успеть скрыться от наказания.
Но даже их силы не безграничны – слишком уж велики земли, которые мы забираем себе.
Спасает, что людей на них не так много, а поселений и вовсе – раз-два и обчёлся.
* * *
Не сбавляя бега, я наклонил голову к плечу. Да ладно?
Восприятие донесло до меня сначала что-то странное, а затем такое, что я не сразу поверил себе.
Это что, попытка узнать пределы силы тех, кто идёт с главной частью Армии Предела? Мои силы?
Нам ещё два дня до границы Алых Полей. По сути, впереди ещё земли Дизир, над которыми мы пока не подняли флаги Ордена Небесного Меча. Это ведь совсем другое – что устраивать проблемы позади, там, где флаги уже подняты? Или мне только кажется, и раз уж победил, то все земли и их проблемы твои?
Но это так, мысли о пустом.
Важнее вспомнить, где заканчивается граница восприятия у Предводителя? Вернее, обычного Предводителя…
Хотя, зачем вспоминать и гадать?
Я отправил мысль к Тордаку:
– Собрат Тордак. До куда дотягивается твоё восприятие? Что крайнее ты видишь впереди?
– Хм, старший… – задумался он. – Какой бы ориентир указать? А! Вот! Видите по левую сторону от солнца светлую скалу посреди леса? Вон там, – с этими словами он незамысловато ткнул пальцем, указывая направление. Так же на бегу.
