Текст книги "Меня зовут Виктор Крид (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 44 страниц)

Эл Сабах Нур. Собственной, неповторимой, персоной. По мою душу. Приплыли.

– Тебя называют Саблезуб, Саблезубый, – заговорил этот источник неприятностей, пока я, не торопясь, заканчивал спускаться по лестнице к нему. – Почему?

Я не ответил. Вместо ответа обнажил свои клыки, демонстрируя, что на человеческие они мало похожи. А еще выпустил из кончиков пальцев свои когти. Они не большие по размеру, но когда выпущены вот так, на демонстративно скрюченных пальцах, то выглядят достаточно внушительно.

– Ты силён, – не спрашивал, утверждал он. – Сильнее очень многих. Но можешь стать и еще сильнее, – я закончил спускаться по лестнице и встал напротив “гостя”, не доходя до него два шага, на расстоянии готовности. – Иди со мной. И я построю Новый Мир. Мир, где Сильные станут Богами для слабых. Где не придется прятать свою суть за маской “человека”, – последнее слово он произнес будто выругался.

– У “человеков” есть оружие. Мощное оружие, – нарушил свое молчанье я.

– Ты же сам – воин. Ты знаешь, что не меч силен, а рука, которая его держит.

– Нажать кнопку может и трусливый слабак.

– Он нажмет кнопку, – изобразил на лице загадочную улыбку старик Нур. – Обязательно нажмет. И не станет у “человеков” оружия.

– Совсем? – уточнил я.

– Совсем, – ответил серокожий верзила. Мне сразу вспомнился виденный еще в “той” жизни фильм про него и Людей Хэ. Сцена, где по всему миру одновременно взлетают в небо ядерные ракеты.

– Я хочу это увидеть, – раньше, чем подумал, сказал я. И мне правда хотелось этого. Но вот говорить об этом вслух, было наверное опрометчиво.

– Иди за мной, – кивнул Эл Сабах Нур, принявший мой ответ за согласие присоединиться, и положил свою руку мне на плечо. В следующий миг произошел перенос. Он выглядел и ощущался иначе, не так, как у меня. Но это все равно работало.

***

Место, в котором мы оказались, было странным: длинный коридор с каменными стенами и полом, изукрашенными странными, ломанными линиями, складывающимися в узор на подобие тех узоров, что получаются на печатных платах микросхем. Да и сами плиты были отполированы так, как современные технологии отполировать не в состоянии. Разве что в будущем, когда человеку покорится космос, подобное качество сможет быть достигнуто.

А ведь я и забыл, что по Марвелу, кроме того, что сам Старик Нур чудовищно сильный мутант, Экстернал, так он еще владеет высокотехнологичным комплексом некой продвинутой цивилизации, с которой самой неизвестно что стало.

– Пойдем, – бросил он мне и двинулся вперед. Я за ним. Коридор выходил в помещение, которое представляло собой круглый зал с четырехгранной пирамидальной крышей. Точнее геометрически это был цилиндр с диаметром основания около тридцати метров, высотой около трех метров, вписанный в правильную четырехгранную пирамиду соответствующих размеров.

В центре помещения находились два каменных ложа-стола, стоящие параллельно друг другу, с контурами человеческого тела на верхней гладкой стороне. Все поверхности этого зала были все в тех же ломанных линиях синего и розового цвета, слегка “пульсирующими” и светящимися. Основной же источник освещения расположен был где-то в центре потолка, там, где сходились все четыре грани пирамиды. Что он собой представлял, было непонятно, но в помещении было светло.

Эл Сабах Нур подошел к стене, приложил руку к одной из линий, и в стене открылась ниша, габаритами как раз под мой рост и ширину плеч.

– Сначала я дам тебе силу. Раскрою истинные твои возможности, заложенные природой, потом ты поможешь мне строить новый мир, – заявил этот фанатик себя самого.

– Я уже проходил усовершенствования. Трижды, – ответил я, стоя на месте, при том, что хотелось как минимум сделать шаг назад, а в идеале вовсе развернуться и бежать отсюда без оглядки.

– Вот как? – удивился старик Нур. – Посмотрим, – коснулся стены в другом месте он. Часть линий на полу подо мной мягко засветилась. Затем по помещению сверху вниз, а после снизу вверх прощелся некий бесконечно тонкий световой диск, непонятный, розоватый, неоднородный, “просканировав” меня.

Я не почувствовал ничего, но желание валить отсюда становилось едва переносимым. Даже Зверь в моем сознании заворочался, хотя после последнего совершенного мной убийства прошло совсем немного времени.

– Хорошая работа, – одобрительно кивнул головой Экстернал. – Но потенциал все равно раскрыт еще не до конца. Есть куда расти, – закончил он свое рассуждение и вновь указал мне рукой на нишу в стене. Хорошо хоть в стене, а не на одном из столов в центре. Тогда бы я бежал сразу, не думая о последствиях и не считаясь с потерями. Умирать не хотелось.

А вообще ситуация отвратительная. Мне совсем не хочется входить в эту нишу и подвергаться новым “усовершенствованиям”, так как даже близко не представляю полного потенциала своей мутации. Останется ли моя форма человеческой или хотя бы человекоподобной? Нет ответа.

А ведь есть еще и огромная: девяносто девять и двадцать девяток после запятой процентная вероятность того, что мне в этой “адской машинке” еще и “мозги промоют”. Я не хочу этого.

Но какие есть варианты? Один на один с Апокалипсисом буквально в центре, средоточии его могущества. Напасть на него тут – мысль, которая может родиться только в мозгу идиота. Это не станет даже суицидом – он просто скрутит меня и все равно засунет в свою машину. Сбежать, используя “прыжок”? Догонит. Он не далее минуты назад продемонстрировал, что тоже владеет подобным фокусом. Пусть мой эффективнее и быстрее, но он все равно слишком много обо мне знает, а я наоборот. Предел его сил и могущества мне неизвестен. А значит, выловит.

– Почему я? – пытаясь оттянуть еще хоть на минуту неизбежное, спросил его я. – Мутантов со способностями, аналогичными моим хватает.

– Потому, что ты из них всех – сильнейший. Ты доказал свою силу не единожды. Первый раз, когда в схватке победил Росомаху сразу после становления его Оружием-Х. Ты сделал это просто. Играючи. Не напрягаясь: избил, скрутил, вырубил и, обезвредив, отдал ЩИТу. Второй раз на Арене: Ромулус проиграл тебе. Это поняли не все, но именно так и было. Все, что он смог, это вяло тяфкать. А потом ты убил его. Ты стал сильнейшим.

– Есть еще Ремус, – продолжал я тянуть время.

– Ромулус был сильнее.

– Но есть другие мутанты. Сильнее Люпинов.

– Это говорит мне Двадцатикратный Чемпион Битвы Драконов?

– Не все Сильные участвуют в Битве.

– Время пришло, – отрезал серокожий. – Войди и стань сильнее! – вновь повторил свой приглашающий жест он. Сгущающееся напряжение начинало чувствоваться почти что физически. Вот и все… Приплыли.

Хочешь-нехочешь, а деваться все равно некуда. Я сделал шаг. Потом еще один. И еще. Вот уже и ниша передо мной. С тяжелым вздохом я вошел в нее и расположил тело по контуру, который при ближайшем рассмотрении оказался и там. Ниша закрылась. Я остался в темноте. Но ненадолго. Стены ниши засветились и пошли ломанными полосами. Тело задрожало, потом быстро стало неметь, послышался монотонный гул-гудение, который нарастал и нарастал. Свечение усиливалось. Зрение мутилось, слух отказывал. Через минуту я уже вовсе ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Тело не ощущалось. Пошевелиться я не мог. Даже если бы и смог, то все равно не почувствовал бы этого…

И тут по мне, по тому, что осталось, пришёлся удар. Мощный настолько, что Зверь мгновенно “вскочил” и “ощетинился”. Разум этот удар выдержал. Но новый удар, сильнее предыдущего не заставил себя ждать. Зверь зарычал и ушел в оборону. Я-Зверь без всяких разделений и внутренней борьбы бросил все силы, всю волю на то, чтобы сохранить свое сознание от вторжения и разрушения. Новый удар, еще один. Еще.

В какой-то момент приоткрылась “щелочка” в атакующий нас разум, куда тут же устремился Зверь с намереньем “сожрать”, “растерзать”, уничтожить… Вот только уже следующим ударом он был сметен, изломан и выброшен обратно.

Я остался один на один с атакующей силой. Почему-то стало легче. Разум стал холодным и ясным. Чистым, но хрупким. Я отчетливо понял, что следующий удар станет последним, разметав и расколов меня, как хрустальную вазу.

Что ж, я прожил длинную жизнь. Не знаю, можно ли назвать ее хорошей, но в ней была радость, была любовь, была дружба, были враги и были учителя. Даже один Учитель. И он в последние минуты жизни молился. Почему бы и мне не поступить так же?

Вот только кому молиться? Богу? Будде? Аллаху? Великим Предкам? Я не знал. Ведь, даже будучи монахом, а после и настоятелем дзенбуддийского монастыря, я все равно внутренне не придерживался какой-то религии. У моего бога нет имени.

Я не стал молиться. Я стал медитировать, так как не умел первого, зато умел второе. И ушел в медитацию настолько глубоко, насколько никогда раньше не уходил. Получалось легко. Даже очень легко. Ощущения тела не мешали, Зверь не подавал признаков жизни. Мир замкнулся до границ моего сознания, а сознание распахнулось на весь мир. И посреди всего этого, откуда-то “сверху” (в кавычках потому, что в том состоянии все было относительно: и право, и лево, и верх, и низ) шел один единственный канал-луч света. Ему навстречу “снизу” бил другой луч-канал. А в месте их встречи, смешения и был “я”.

Новый удар сотряс меня, но к удивлению не разбил. Следующий тоже. И следующий. Они продолжали становиться сильнее. Наносились чаще.

В какой-то момент очередной удар оказался настолько силен, что я вывалился из тела, которое я смог отчетливо перед собой увидеть, как тогда с Суо. Это снова вызвало шок, но уже не настолько сильный, как в первый раз.

Я потянулся вернуться обратно в свою оболочку, но, только сунувшись, получил удар. “Прыгнул” в тело и тут же был выбит, выброшен обратно. Снова “прыгнул”, снова удар, потом рывок и… я открыл глаза.

Надо мной был хорошо знакомый потолок. Я был укрыт одеялом до подбородка. Повернул голову в сторону и принялся разглядывать обстановку. Комната. Все было совершенно так, как сохранилось в памяти. Все на своих местах. Все, как и должно быть.

Я откинул одеяло и сел. На глаза упала челка. Я встал с кровати и подошел к письменному столу, взял с него канцелярский нож и повернулся к зеркалу, что было вмонтировано в дверцу платяного шкафа.

Из зеркала на меня смотрел двадцати одного года молодой человек, с нечесанными черными волосами, длинной где-то до середины шеи, с челкой падающей на карие глаза, ста семидесяти пяти сантиметров ростом, подтянутый, спортивный, но не накачанный. Эдакий средний во всех отношениях парень, которому не мешало бы побриться.

Я выдвинул лезвие канцелярского ножа и осторожно надрезал кожу на левом предплечье. Не глубоко, только чтобы чуть-чуть выступила кровь и появилась маленькая ранка-царапинка.

Кровь выступила, а ранка и не думала затягиваться.

– Что ж, здравствуй, Вася Кирин, – вздохнул я, откладывая нож обратно на стол. – С возвращением в реальный мир. Тада и ма. Хоум свит хоум…

***

Примечание к части

Ну жестьяяяяяк. Ты любишь на самом интересном месте прервать :( Харибда грустит

глава 49

***

Я сидел за партой на лекции в полуха слушая преподавателя. Мысли в голове текли вяло и все по кругу. Одному и тому же кругу. Что это все такое было? Сон? Просто удивительно подробный, длинный сон, данный мне во всех ощущениях? Тогда почему я помню английский, японский, китайский, сиамский, французский, немецкий и еще десяток языков так, словно действительно их все изучал лично, да еще имел обширную языковую практику в среде его носителей?

Удобно, конечно: уснул неучем, утром проснулся… непонятно кем.

Остальных знаний Виктора, накопленных им за двести лет, это тоже касалось. Знаний. С умениями и способностями было все несколько более грустно: исцеляющего фактора нет, сила на уровне обычного среднего парня соответствующего возраста, не проходившего серьезных тренировок, навыков БИ нет.

Хотя, тоже не совсем так: память мышечная, моторная тоже была, но требовалась адаптация и подгонка под конкретные параметры именно этого тела. Но физические кондиции совершенно недостаточны для выполнения даже простейших приемов и ударов, которые были в арсенале Саблезуба.

А в целом все неплохо: я жив, я здоров, у меня память двухсотлетнего “вечного студента” и по совместительству Мастера БИ, со всеми его знаниями, с полным отсутствием его врагов и, самое главное, без его звериной ярости с жаждой крови. С такими картами что бы и не сыграть-то?

Настроение было странным. Одновременно светлым и грустным. Светлым от того, что я снова в России, в своем родном городе. Может кому-то покажется глупостью, но даже воздух тут был другой, ощущения, краски…

Солнце светило так, как не светило нигде больше.

До окончания весеннего семестра третьего курса оставалось два месяца. Кончилась первая пара, за ней вторая и третья. Особых друзей у меня в институте и до той ночи не было, так что с “общением” ко мне никто не лез. Да я бы и не смог сейчас общаться нормально, слишком тяжелой была голова. Или наоборот: слишком легкой.

Третья пара в сегодняшнем расписании была последней. Домой идти не хотелось. Погода радовала теплом. Побросав в свою сумку тетради с ручками, я двинулся просто по улицам родного города, который не видел двести лет… или всего одну ночь?

А какая разница? Решил вдруг я. Я – Виктор, мать его, Крид. И какая разница, как я записан в паспорте, есть ли исцеляющий фактор, мутантская сила и рост под два метра с гипертрофированными клыками на верхней и нижней челюсти? Я не философ и душекопатель! Я воспринимаю окружающую реальность такой, какая она есть, а не рассуждаю о том, какой она бы быть могла!

К дзену сомнения! Я снова студент. Я снова могу учиться. И это счастье. Мне не надо воевать, нет необходимости “спускать пар” и контролировать своего Зверя, я могу просто жить и учиться! Моя мечта, мое дао, мой дзен…

Пусть это тело сейчас слабо: ни силы, ни растяжки, ни скорости, ни выносливости. Но это можно и нужно исправить! Немедленно. Начать прямо сейчас, ведь “путь в тысячу ли начинается с первого шага”.

Я как раз шёл через парк в это время, так что остановился и сбросил на молодую, только пробивающуюся травку сумку, куртку и ботинки. Встал в исходную стойку и начал выполнение разминочного комплекса Ушу…

***

Меня зовут Виктор Крид. Мне немногим больше двух сотен лет (если брать только жизнь от рождения Саблезуба в Канаде, то 208, а если прибавить еще двадцать один год жизни Василия до этого момента, то 229). И сейчас я живу под именем Василия Кирина.

Прошел год с той ночи, когда я проснулся в этом теле. Нынче оно уже не представляет того плачевного зрелища, которое было в самом начале. Я вытянулся (минимум два сантиметра прибавил в росте), окреп. Ежедневные изнурительные тренировки делали свое дело. Я все ближе и ближе подходил к тому уровню мастерства, какой имел в мире Марвел (предпочитаю считать, что это был на самом деле другой мир, а не сон или плод моего воображения). Особенно хорошо мне даются различные медитации, так как Зверь больше не мешает, пуская по венам раскаленную ярость. К Ци техникам, правда, я пока переходить опасаюсь, так как для них нужен достаточно прочный фундамент, именно физической формы тела, который я еще не наработал. Иначе можно получить серьезную травму, либо вовсе покалечиться. Но я до них доберусь. Обязательно доберусь.

Что происходило со мной в этот год? Много чего, но с другой стороны, не так уж и много. В двух словах: я учился и я тренировался. Ведь, что я научился за свои двести с чем-то лет делать, так это именно учиться и тренироваться.

В институте ко мне вернулась ранее утраченная стипендия. Да еще не простая, а повышенная. Я глубоко вникал в преподаваемый нам материал, помня о том, как трудно его было мне извлечь из своей головы, систематизировать и реализовать в том мире. И какие огромадные пробелы тогда обнажились в моих знаниях. Сейчас я их устранял, лопатил Интернет, донимал преподов, перекапывал библиотеку.

Параллельно я нашел себе работу. Все там же: в Интернете. Фриланс. Занялся тем, что писал разные программки и куски кода на заказ: хорошая практика профессии, неплохие деньги.

Кроме же института я тренировался. Постоянно, каждую свободную минуту, как проклятый.

Со стороны это выглядело одержимостью, сумасшествием, но мне было все равно: я пытался догнать самого себя, компенсировать знаниями и методической грамотностью составления и проведения тренировок двести лет практики, вернуть то, что у меня было… А еще мне это просто нравилось. Я испытывал невообразимый кайф от того, что каждый день мог выполнить какое-то движение чуть-чуть лучше, точнее, эффективнее, красивее, чем в день предыдущий. Им этого не понять.

Выполнение комплексов тайцзи в том парке вошло у меня в привычку, как и длительные пробежки по утрам. Там красивое место. Иногда на меня глазели, тыкая пальцем в мою сторону, снимали на мобильник… Но чаще всего шли мимо, едва повернув по пути голову. Ведь всегда и у всех хватает своих проблем, чтобы долго держать в поле своего внимания какого-то парня в китайском черном тренировочном одеянии и мягких полукедах, делающего изо дня в день, в любую погоду и в любое время года, странные движения в городском парке.

Привыкли. Просто привыкли.

И я привык. Почти привык жить в этом мире, где нет монстров, магов, вампиров, оборотней, мутантов, инопланетян и живых ассгардских богов. Только вечерами, перед сном, я листал в Интернете комиксы Марвел, просматривал мульт и телесериалы по этой вселенной… А со стены моей комнаты смотрели на меня постеры с Тильдой Суинтон в образе Древней из Доктора Стрэнджа. А на другой стене она же выходила из огненного кольца, в котором виднелись вершины Тибетских гор…

***

Завтра у меня выпускной в институте, который я заканчиваю с красным дипломом. Наверное просто получу этот диплом на официальной церемонии и пойду домой. Не стану оставаться на пьянку, которую выпускники ошибочно считают настоящим “выпускным”.

Почему? Мне это просто не интересно.

Дома же меня ждут так долго откладываемые Ци техники, к которым я готовился целых два года. Это важнее.

***

Сегодня мне пришла повестка из военкомата. Хоть смейся, хоть плачь, а идти придется, ведь это Закон, а иметь с Законом проблемы в нынешнем моем положении не хочется. Тем более вот так, на ровном месте. Не под больного же мне “косить”? С тем телом, которое я вылепил за прошедшие два с половиной года, это даже не смешно.

Заплатить за военник? Вариант, конечно, благо мой фриланс приносит вполне неплохие деньги (не по меркам Саблезуба, а по меркам нашего города). Но кому “сунуть”? Тут знакомства иметь надо нужные. Да и стоит ли?

Так ничего и не решив, я все же пришел на медкомиссию.

***

Завтра у меня “дембель”. Как прошел этот год? В чем-то он был плодотворен (я получил Мастера Спорта по АРБ), но в целом – потеря времени.

С первых же дней мне удалось пристроиться при спортзале. Числился, естественно, на штатной должности обычной – разведчика пулеметчика в разведдесантном батальоне ПДП, но фактически я только ночевал в общей казарме, да по тревоге со всеми бегал, ну еще прыжки выполнял со “своими”, а так все остальное время проводил в тренировках, соревнованиях и подготовке к соревнованиям: армейский рукопашный бой, лыжи, легкая атлетика, “скачки”, военные игры, гири, стрельба и так далее. В армии всяких соревнований много.

Командир части был доволен мной, как и командир батальона. Командир роты, конечно, ворчал, мол в штате есть, а человека нет, но в принципе тоже был доволен. Еще бы: сколько я в часть всяких кубков, грамот и медалей привозил со всех этих соревнований. Так что ухожу в запас не рядовым, а целым сержантом. Отпускать до сих пор не хотят, уговаривают: предлагают на контракт пойти, командира отделения сулят, для начала… Я бы может и остался, но слишком уж тут бездарно тратится мое время, которое можно было бы пустить в тренировки и учебу. Нет. Ухожу в запас.

***

Вот уже два года я – вольная птица с военным билетом и красным дипломом. Все так же перебиваюсь фрилансом и тренируюсь, тренируюсь, тренируюсь…

Могу наконец сказать с полной уверенностью, что освоил все техники Саблезуба. До его физических кондиций мне далеко, так как он все же мутант, а я человек, но мастерством я самому себе из Марвел больше не уступаю. Да и…

Я ведь не забыл “формулу суперсолдата” из того мира. И даже смог ее синтезировать в лабораториях своего института (доступ в них стоил мне много, много пива, проставленного лаборантам, и естественно все реактивы я “портил” за свой счет). Опробовал на мышах, а после и на себе. Было это в конце четвертого курса.

Без вита-лучей эффект растягивается на несколько лет. Да и сам препарат вышел в этом мире немного слабей. Но ударные тренировки в весь этот “инкубационный” период дали свой немалый плюс.

К этому времени я как раз вышел на пик физической формы, даруемой формулой (и прибавил еще три сантиметра, догнав свой рост до ста восьмидесяти). Мне, наконец, начинает нравится, как работает мое тело. И это кайф.

Недавно состоялся разговор с отцом. Не сказать, что тяжелый, но он напомнил мне о возрасте: двадцать шесть уже. Пора остепеняться. Подумать о внуках. И что, что я до сих пор выгляжу на двадцать два? Время-то все равно идет. А есть еще и такая штука, о которой я понятное дело еще не думаю, как пенсия, которую со своим фрилансом я рискую вовсе не увидеть. Ну, может бросит крохи какие-то государство… Я не возражал ему. Ведь со всех сторон он прав. Со всех известных ему сторон. Но говорить о формуле и, тем более, том имени, которым я сам себя называю, было бы глупо. Он, кстати, подсказал забавную мысль: открыть свой собственный зал, где начать тренировать детишек.

Нет, он высказался немного иначе: пойти в ДЮСШ и устроиться там тренером, раз уж мне все эти “восточные штучки” так нравятся.

И ведь я скорее всего этому совету последую, благо и опыт и желание у меня есть. Вот только, сначала в Японию съезжу. Хомбу додзе проведаю.

***

Отдать дань памяти и уважения Великому Учителю на кладбище фамильного храма семьи Уесиба в Танабе удалось только через полгода.

Это было тяжело. Тяжело и радостно одновременно. Тяжело смотреть на надгробный камень, понимая, что не смог спасти ТАКОГО человека, ставшего другом, даже во вселенной комиксов, где бессмертие, возвращение с того света, воскрешение является нормой, обыденностью.

Радостно от того, что он был в моей жизни. Что он был и в этом мире. Что он вообще был.

А еще от того, что я уже ЗНАЛ, что смерть не конец пути, а лишь начало нового приключения. И Учитель просто ушел учить кого-то еще. Или учиться самому…

Я провел на кладбище всего полчаса, зато на холме возле города в медитациях просидел двое суток. И не скажу, что время это было потрачено напрасно. Я что-то понял. Что-то важное. Но облечь это что-то в слова не смогу. В этом теле я, конечно, такой косноязычностью не страдаю, как в теле Саблезуба, но это все равно выше моих сил.

***

В Токио я провел пять месяцев, ежедневно посещая занятия в Хомбу додзе. Это было накладно. Приходилось больше уделять времени своей работе, брать более сложные, но и более высокооплачиваемые задания, благо высокий рейтинг, наработанный за эти годы, позволял это. Но оно того стоило. Точнее, я так считаю, что оно того стоило, потому, что мне это нравилось.

То, что за это время я официально получил четвертый дан с правом преподавания, просто небольшой плюс.

В Карате, я параллельно подтвердил второй дан, благо центральное додзе федерации так же было расположено в Японии.

Еще полгода у меня ушло на подтверждение квалификации в Муай-тай и Кунг фу, пришлось для этого по Азии помотаться, даже поучаствовать в нескольких турнирах, но это все тоже мелочи, не стоящие внимания.

Небольшого упоминания стоят подпольные бои в Бангкоке, где я добывал себе стартовый капитал для открытия собственного зала в родном городе. Дрался я все под тем же прозвищем, что и раньше: Саблезуб.

Возникли некоторые сложности с последующей переправкой денег через границу, но они оказались решаемы: биткоин рулит.

***

Домой я вернулся как раз к двадцати восьмилетию.

Отец порадовался всей той макулатуре, что я с собой привез из своего двухлетнего путешествия. Но больше был рад, что я таки купил землю в одном из спальных районов и уже начал там строительство моего собственного маленького зала.

Бюрократической волокиты было, конечно, море, но зная нашу систему, как она работает и основной принцип “делиться надо” или “не подмажешь, не поедешь”, я в конечном итоге справился и с ней.

***

глава 50

***

По возвращении из своего путешествия, пока зал еще готов не был, я ускоренно получал заочное образование в педагогическом институте на спортивном факультете, дабы официально получить право на тренерскую деятельность в нашем государстве, где без бумажки ты какашка, что бы в реальности из себя не представлял.

Где-то экстерном, где-то зачетом, а где-то налом, но сроки обучения быстро сокращались, обещая мне вожделенный диплом как раз к окончанию строительства зала.

А при наличии необходимых сумм, желания и хорошей строительной бригады, здание возводится быстро. Мне хватило всего-то чуть больше полугода.

Первоначально я хотел отстроить здание в японском стиле, но столкнулся с массой сложностей климатического, бюрократического и технического характера, поэтому махнул рукой на изыски и доверился опыту людей в этом деле сведущих.

В итоге получился снаружи обычный одноэтажный дом с двухскатной крышей из крашеного профлиста, со стенами из белого силикатного кирпича, с высокими потолками и окнами, поднятыми выше двух с половиной метров от пола.

Размерами домик получился не очень большой. Сам зал имел площадь двадцать на пятнадцать метров. Плюс душевые, раздевалки, санузлы, несколько служебных и технических помещений, рабочий кабинет. Но я за размерами и не гнался. Не думаю, что учеников будет много, ведь имя у меня не раскрученное, громкой рекламы давать я не собираюсь. Так, детишек десяток хорошо если наберется, из тех, чьим родителям водить своих чад на тренировки не далеко будет. Я же не для денег это все затеял, а для души.

Мой собственный зал… Пусть он уже не первый, но все равно вызывает трепет в душе. Хочется его как-то украсить, обставить, придать ему индивидуальность и одновременно с тем стилевую идентичность, общность с традициями тех искусств, которые будут в нем практиковаться.

На одной, не главной стене, выше мягкой полутораметровой обивки, я развесил фотографии.

Фотографии… Жизнь, запечатленная в кадрах. История, рассказанная картинками. Как часто мы смотрим, пересматриваем видео со своих праздников, больших событий, выпускных? Один или два раза в жизни. А фотографии? Те, что распечатаны и разложены по листам альбома? Намного чаще. И с бОльшим удовольствием. Что уж говорить о тех, что развешаны на стенах или стоят в рамочках на письменных столах, в сервантах, расставлены на комодах.

Вот я и развесил на стене всю свою жизнь от той самой ночи: тренировки в парке (снимал отец на старенькую мыльницу), армия: моя “одухотворенная” физиономия под кое-как отбитым голубым беретом, она же, но уже в “боевом раскрасе” под банданой (фото с показухи), соревнования, соревнования, соревнования, снова показательные выступления, опять соревнования, дембель; Япония: Хомбу додзё Айкидо Айкикай, Хонбу-додзё JKA – тренировки, общее фото с Сэнсеями и учениками, сдача экзамена на пояс; Тайланд: официальные соревнования на ринге, общее фото с Мастерами, награждение; Китай: массовая тренировка под открытым небом, экзамен на пояс, общее фото; родной город: закладка зала, завершение строительства… Собственно и вся моя жизнь. Не густо.

Что ж, переходим к главной стене – шомен. Поставить специальную подставку, навешать на нее декоративных катан, или заморочиться и заказать настоящих спортивных для томасегери из Кореи или Японии, которые доставят в разобранном виде, дабы не нарушать законодательство… Лицемерно это как-то. Оружие, которое ставится во главу зала, должно быть боевым, а не бутафорским, тем, с которым ты, либо твои предки, действительно шли в бой. Либо то, с которым в бой ты пойдешь в будущем.

Ограничиться Тории с традиционным портретом основателя? Портрет… А ведь я же неплохо рисую, так что почему бы и нет?

Почти две недели работы у меня ушло на это, но теперь главной стены в моем зале как будто и нет вовсе, зато есть главная стена того самого зала, в котором я впервые встретил Морихея. И сам О-сэнсей в белых доги, белых хакама, сидящий в сейдза перед этой стеной лицом к занимающимся. В полный рост. Все в натуральную величину, на всю стену, от пола до потолка, с максимумом деталей и подробностей, которые удалось вытянуть медитациями из глубин моей памяти.

Получилось… атмосферно, щемяще, но радостно.

В последствии с восточной стены стал смотреть, сидящий на столбе-макиваре, скрестив на груди руки, Мастер Сотама. Не далеко от него на почти таком же столбе стоял со своей бамбуковой палкой Мастер Хон.

С западной стены (а зал при строительстве я ориентировал по сторонам света очень четко, хоть и пришлось из-за этого трижды проект переделывать, подгоняя под топографию конкретного земельного участка) смотрели, стоящие как на общей фотографии все Мастера Шаолиня, у которых я успел поучиться за семьдесят лет монастырской жизни.

Потом подумал и снял с южной стены все свои фотографии. Вместо них нарисовал себя. Сначала хотел себя-Саблезуба, но когда уже нарисовал, передумал и перекрасил стену. Неуместен Саблезуб в этом месте. Нарисовал себя нынешнего, сидящего в сейдза, в белом кимоно, с белым поясом и с закатанными до локтей рукавами. А рядом с собой, позже, много позже, дорисовывал своих учеников. Тоже, как на общей фотографии.

А на потолок заказал подвесное полотно с фотографией неба на нем.

Получилось… может излишне пафосно, но главное мне самому понравилось.

А фотографии перевесил в кабинет. Пусть там висят, там они уместнее. Дипломы в прихожей – для солидности.

***

Закончив с обустройством зала, я расклеил объявления по окрестным столбам о наборе группы учеников “от семи лет” для занятий Каратэ до, “от четырнадцати” для занятий Кунг фу и “от шестнадцати” для занятий… чем-нибудь, на их усмотрение (от боевого метания ножей, ножевого боя, армейского рукопашного боя, кендо, до Цигун, оздоровительной гимнастики, иглоукалывания и Чайной Церемонии). Так прямо и написал. Мне же в принципе не так уж и важно, чтобы кто-то действительно пришёл. Если что, я и один в своем новом зале позанимаюсь с не меньшим удовольствием под присмотром внимательных глаз О-сэнсея и ободряемый его светлой улыбкой.