Текст книги "Меня зовут Виктор Крид (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 44 страниц)

И ЭТО меня почти взяло! Почти. Ну почти-почти-почти. Ну, самую капелечку ему не хватило, чтобы меня взять. У него почти получилось… И вот эта вот «капелечка» заставляла вливать в себя ещё и ещё в надежде, что: ну вот ещё один глоточек, ещё одну кружечку, ну ещё полбочечки и точно, наконец возьмёт… Я стану совсем пьяный, обо всём забывший, отпустивший любые тормоза, переставший анализировать разговоры, обстановку, происходящее, произошедшее, возможные последствия из этого происходящего и своих поступков.

Почти.

Но вот в том-то и дело, что между «почти да» и «да» – разница огромна, хоть их может разделять всего лишь какой-нибудь жалкий волосок. Меня не взяло. Но какого-то бородача, видимо, являвшегося местным непререкаемым авторитетом по выпивке, я в процессе перепил. Он сполз под стол, там и остался, а мне рукоплескали, за моё здоровье поднимали кружки, радостно и ободряюще орали, даже в воздух несколько раз подбросили. Что примечательно, даже не уронили при этом…

Меня не взяло. И набитая морда совершенно не помогла отвлечься. Поскольку, набитой она оставалась… секунду, наверное? Или даже секунды целой и то не было, какие-то её доли. В общем, кулак не успевал толком назад от моего лица оторваться, как лицо уже было совершенно целым. Только-то, что в крови слегка перепачканным. Так что чемодан с Тессерактом я не потерял… хоть в душе на это надеялся. Не рассчитывал, но надеялся. Можно было бы тогда с чистой совестью скинуть все проблемы на Одина: типа, у него на пиру потерялось, так пусть сам теперь и ищет и разбирается…

Но нет. Не потерялся чемодан. Никто его не тронул, не растоптал, не зашвырнул куда-нибудь в пылу драки, не запинал ногами в труднодоступное место… Даже Локи не спёр, сволочь такая!.. потому, что не было там никакого Локи! И Тора не было!

Всеотец, собака страшная, услал их обоих ещё до моего прибытия куда-то в Ванахейм, разбираться с какими-то местными волнениями. Ну, да там, как я успел узнать из разговоров на пиру, обмолвок и хвастливого трёпа соседей по столу, вечно что-то, где-то да волнуется. Так что, повод найти было не сложно.

Меня не взяло. И мысли тяжёлые из головы пудовыми кулаками Эйнхериев выбиты не были. И лежал я теперь на кровати в выделенных мне гостевых покоях, буравя взглядом то потолок, то коробку для завтраков с Тессерактом внутри, стоящую на тумбочке. И Тессеракт… манил.

Можно сколько угодно твердить, что я «не такой». Что «они все такие, а я, именно я, не такой». Но самого-то себя не обманешь: Тессеракт манил. И Скипетр манил.

Остальные Камни – нет. Я их не знал, в руках не держал, не видел, не взаимодействовал с ними. Они оставались лишь названиями, пустым звуком, не несущим за собой какого-то конкретного образа. Да и условная «полная Перчатка» с её «Бесконечным Могуществом» не манила – так как, не знаю, как остальные, а лично я сам просто не мог себе представить, что это вообще такое – Бесконечное Могущество. А главное – для чего бы оно могло быть мне нужно.

Танос – понятно. У него Сверхцель и Великая Миссия, которую он, будем честны, выполнил бы, рано или поздно, и без Камней. Он, кстати, и выполнял. Методично, планомерно, спокойно: мир за миром, цивилизацию за цивилизацией, планету за планетой. Для него Камни не цель, а лишь инструмент. Один из. А для меня?

У меня нет глобальных целей. Я просто живу. И, в процессе своей жизни, как могу, как умею, насколько хватает ума и фантазии с возможностями, справляюсь с подступающими угрозами. Охраняю своё личное жизненное пространство.

Так зачем мне Камни? Что я буду с ними делать?

Камни. Все Камни… а вот конкретный Тессеракт… С которым я уже имею сродство. Сродство и связь, которые я просто чувствую… Он манит.

Правда, опять же, зачем он мне мог бы быть нужен конкретно – не представляю. Мне просто очень хочется его коснуться. Взять в руки. Ощутить его приятную, такую родную и близкую мне энергию. Почувствовать, как она потечёт по моим жилам и меридианам…

Поймал я себя на том, что уже стою возле тумбочки и тянусь рукой к таинственно светящемуся внутри открытой коробки Артефакту. Поймал и будто обжёгся. Быстро захлопнул коробку и закинул её в чемодан, а чемодан запинал под кровать. Сам же быстро накинул на себя что-то из одежды, что предоставили мне вместе с комнатой, и поспешил покинуть помещение. Уйти подальше. Заняться хоть чем-нибудь.

Проверенный годами способ: чтобы разгрузить голову, загрузи руки. Или ноги. В общем: «Мочи макивару, парень! Мочи макивару…». Хотя бы фигурально выражаясь.

Красивое место Асгард. Нельзя не признать, что Один имеет вкус – так обустроить своё логово… имея в своём распоряжении Перчатку Бесконечности и ресурсы любых миров на выбор. Как там в «Рагнарёке» выразилась Хела? «…Было время, когда мы безраздельно правили космосом, и господство было непререкаемым…». Охотно верю.

Хм? А как бы я сам обустроился, имея такие же, как у него возможности?..

Связать восемь ресурсных миров нерушимыми пространственными связями, повесить в пустоте райский остров с куском моря, скалами, пляжами, золотым городом и невероятными видами на космос и его чудеса… Организовать на этом острове ПВД полумиллионной армии воинов с их семьями и обслуживающим персоналом. Постовая и гарнизонная служба, тренировки и военные учения. Периодические военные походы, победные и просто праздничные пиры… свой личный идеальный Рай, для того, чтобы скоротать в нём многотысячелетнюю «пенсию». Для отставного Генерала. Вариант Одина. Замкнутый, свёрнутый мирок.

А я? Как бы обустроился я? Наверное, размах был бы поменьше… Всё ж, масштаб личности у меня не на девять планет… А ученики? А Криды? А Федерация?.. Кхм. У Одина полмиллиона Эйнхериев. А у меня – сорок миллионов учеников…

Я медленно шёл по анфиладам галерей дворцового комплекса. Молчал, поглядывал на море, на звёздное небо, на скалистые берега, рассматривал барельефы на стенах, высокие стрельчатые арки проходов. Было тихо, таинственный, непривычного спектра свет туманностей едва-едва освещал путь. Мягкий, романтичный, даже интимный полумрак ласкал и укутывал. Длинные тени колонн под ногами. Приятный, чуть прохладный воздух, пропитанный свежестью и морской солью. Мягкий шум волн где-то внизу…

Да, правильное было решение – пройтись. В комнате, хоть и не было душно физически, но там меня душили собственные тяжёлые думы. Здесь же, их, словно тяжёлый городской смог, разгоняло, сдувало и сносило ночным береговым бризом. На душе легчало и светлело.

Я шёл. А где-то далеко впереди, теряясь в тенях и расплываясь в ночном полумраке, показалась фигура. Кто-то, так же, как и я, совершал ночной променад, дыша свежим воздухом. Видимо, такая интересная мысль пришла не только ко мне в голову.

Я шёл вперёд. Фигура двигалась в противоположном направлении, мне навстречу. Я не останавливался, не ускорял и не замедлял своего шага. Далёкая неясная фигурка постепенно приближалась.

Вскоре, можно стало разобрать, что фигурка женская. Высокая, стройная, одета во что-то светлое, не похожее на доспехи. Волосы распущены и волной спадают-струятся по плечам. Она шла примерно с той же скоростью, что и я. Задумчивость на лице. Некоторая даже рассеянность.

Ночь, кажущаяся бесконечной анфилада галерей, тени колонн, едва слышимый шум прибоя и девушка в белом, кажущаяся в неверном звёздном свете призраком…

Я шёл, она приближалась.

Вскоре бриз стал лёгкими волнами доносить до меня лёгкий аромат её тела. Странно – его совершенно не забивал запах никакого парфюма, к чему я уже привык за годы на земле, хоть это и не переставало меня раздражать там, учитывая силу моего мутантского обоняния. Запах любого парфюма казался мне всегда неприятным душным и грубым. Особенно, сильного дорогого парфюма. Он был едче и гораздо более стойким. Может, от того и стоил дороже?

Но разными отдушками пользовались не только на земле. Уже будучи здесь, в Асгарде, я встречал не мало местных женщин, которые также портили свой природный запах, смешивая его с чем-то ещё. У них парфюм был тоньше, не таким сильным и навязчивым, раздражал меньше, но всё равно, раздражал.

А здесь – ничего. Ничего не мешало чувствовать и наслаждаться им. Ведь запах был приятен – выдавал чистое, молодое тело, полное сил и с железным здоровьем.

Хотя, если вспомнить, где мы сейчас находимся, то «молодость» будет понятием ну уж очень относительным: и тысяча, и две лет – здесь «молодость». Если не «юность». Я-то, со своими двумя сотнями – вовсе «младенец»…

Фигура, словно призрак какой, постепенно приближалась, не ускоряясь и не замедляясь. Уже стало возможным различить черты лица незнакомки. Черты были приятными. Правда вот выражение лица её было несколько… нервным, что ли? Да, пожалуй, это определение больше всего подойдёт.

Да, она шла неспешно, да – её осанка была горда, величественна и больше подходила бы какой-нибудь королеве, да – глаза её смотрели уверенно, в них читалась сила, но, при всём при этом, некая нервность тоже улавливалась. Да и неспешность… Если бы я имел меньше опыта в боевых искусствах и хуже умел читать движения противника, то, пожалуй, легко не заметил бы, того, что эта неспешность даётся ей через силу. Что она, с большим облегчением, пустилась бы сейчас бегом, если бы что-то её не останавливало от этого действия.

Расстояние сокращалось. Я шёл и смотрел, не скрывая своего внимания. Во мне даже начинал проявляться некоторый интерес к этому «привидению». Всё же я человек, и не лишён любопытства.

Наконец, между нами осталось не более трёх метров. Она остановилась. Я же продолжил идти, решив просто обогнуть её. Почему? Да всё просто: интерес интересом, но я не дома. Я, Дзен знает, в скольких парсеках от своей планеты, в мире, правил общества которого толком не знаю, о законах имею самые смутные представления, а о том, кто здесь кто, и какие у местных расклады – не знаю вовсе. Легче лёгкого при таких входных данных влететь в серьёзные, возможно, фатальные неприятности. А женщины – это вообще, само по себе, кратчайший путь к проблемам. Я, конечно, бессмертный, но… условно. И нахожусь прямо сейчас не где-нибудь, а в мире Богов. Так что… вежливость, ещё раз вежливость и лучше мимо.

Неприятностей, правда, я не боялся – не в моей это натуре, но и специально их искать не имел никакого желания. Не теперь, когда и так их уже нашёл… Вселенского масштаба.

– Незнакомец, – не позволив мне отделаться вежливым кивком и пройти мимо, сократила расстояние между нами одним оставшимся шагом и коснулась пальцами правой руки моей груди, останавливая. – Куда ты спешишь? И что делаешь в Асгарде?

Её голос… был чарующе красив. От прикосновения по телу разошлась волна жара, который бросился мне в лицо и, должно быть, проявился краской на щеках. Я покраснел?.. Как ОЯШ? Я?

От изумления я даже замер и не сразу понял, что же она мне говорит. Тем более, что говорила она не на английском, как до того Один, а на том самом устаревшем аналоге германского, который Всеотец использовал в начале нашей беседы, когда подкреплял свои слова магией.

Я, кстати, так и держал с тех пор «щиты» поднятыми, общаясь с воинами на пиру на современном немецком. Должно быть, это выглядело, как жуткий акцент, но худо-бедно мы друг друга понимали. А на пиру надо ли большего?

– Как тебя зовут? – заглянув мне прямо в глаза снизу вверх, спросила она. Да – она была ростом выше среднего, то есть, где-то метр восемьдесят, метр восемьдесят пять, но с моими двумя метрами всё равно – снизу вверх.

От этого проникновенного взгляда, прикосновения, которое она так и не разорвала – наоборот, касалась моей груди уже не кончиками пальцев, а всей ладонью, от этого глубокого и чувственного голоса со страстными нотками, по телу продолжила расходиться волна жара. Только, в этот раз, кровь бросилась не к щекам… а к более конкретно подходящему ситуации месту. Даже органу…

Это… настолько меня поразило, что я вовсе остолбенел. Глаза мои расширились, а рот сам собой открылся. Руки начали подниматься, чтобы схватить самку за плечи. В груди, которой она касалась, начал зарождаться звериный рык. Ноздри расширились…

– О? Я вижу в тебе огонь Берсерка, незнакомец… – слегка расширились и её глаза тоже. – Как ты попал в Асгард? Ты знаешь, как покинуть его? Заберёшь меня с собой?

Не понимая, что делаю, я уже почти кивнул. Тем более, вывести её с этого золотого острова, для меня и правда не составляло труда. Надо лишь вернуться прыжком в покои, взять в руки Тессеракт и, используя его силу, прыгнуть на Землю. Пара мгновений, и мы уже там. Делов-то…

Но кивнуть я не успел. Девушка резко оглянулась назад, что-то там увидела, прикусила губу.

– Задержи их! – приказала она мне, а сама поспешила дальше, в противоположную сторону той, откуда пришла до того.

Я остался стоять ничего не понимающим столбом. И стоял так, пока ко мне не подбежали трое Эйнхериев, оттуда, куда указала мне «привидение» прежде, чем скрыться. Эйнхериев… женщин?

Нельзя сказать, что во время пира я таких не видел, или, что их было совсем мало, но всё же. Да ещё и сразу три?

Ещё больше удивило и шокировало то, что я раскинул руки в стороны, выпустив свои когти, чуть набычился и зарычал во всю мочь своих лёгких и лужёной глотки. Не просто зарычал, а с «Ударом Ци»…

«Ударом Ци», проведённым во всю силу, не сдерживаясь. Чем-то подобным, только гораздо слабее, я не так давно ударил Кицилия, превратив его липкую массу кровавых ошмётков. Но то был Кицилий. Асы, точнее Асини, оказались крепче. Они всего лишь попадали на пол гремящими мешками картошки в железных доспехах, лишившись сознания.

Я медленно закрыл пасть, втянул когти в кончики пальцев, распрямил спину, слегка деревянно повернулся, сделал несколько шагов вперёд, к стене и принялся методично, со всего размаха биться головой об эту стену.

Сильно. Тоже совершенно не сдерживаясь. Так, что лопалась кожа, разбрызгивалась во все стороны кровь, трескались кости черепа, сминался и проваливался внутрь черепа лоб, повреждая и расплёскивая мозги…

Раз за разом: один, другой, третий, пятый… двенадцатый. После двадцатого, я развернулся, побежал и прыгнул прямо с окна галереи вниз, в плещущееся там, внизу, море.

Я вынырнул, тряхнул головой, стряхивая с лица и волос воду.

– Не, к Дзену такие «командировки»! Пора домой… – самому себе заявил я.

***

Глава 115

***

Как минимум, один «плюс» в ночном приключении точно был: я почесал-таки свой зудящий и неистово чешущийся мозг! Да-да: напрямую. Когтями. В тот небольшой промежуток времени между тем, как мой череп от систематических ударов о стену разбился, как куриное яйцо, и тем, когда с уже почти полностью восстановившейся головой я прыгнул в воду.

Я почесал свой мозг когтями… жесть! До какой же жести доводит общение со всяким «радиоактивным» Галактическим мусором… Вот! Поменьше надо всякие непонятные Камушки подбирать – правильно мне в детстве мама говорила! Правильно!

Но, хоть чесаться перестало.

Ощущения всё равно несколько непривычные и слегка дискомфортные остались, но хотя бы разломать свой череп больше не хотелось. И это не могло не радовать. Тот, у кого что-то в жизни чесалось, меня поймёт. Или тот, кто болел ветрянкой.

Уснуть, правда, я всё одно не смог. Не получалось это у меня. Поэтому, качался до самого утра: отжимания, приседания, пресс, растяжка, специальные упражнения для укрепления пальцев, мышце-сухожильных переходов, прокачку фасций и всё тому подобное. Я много подобного знаю. Вообще, как практикующий тренер, я обязан уметь заставить ученика «умирать на двух квадратных метрах». Наличие зала, тренажёров, турников, макивар, беговых дорожек, «железа», спортивных снарядов – всё это не является обязательным. Точно так же, как и отсутствие всего этого – не является оправданием для отмены тренировки. Вообще-то, даже смерть не является достойным оправданием для столь кощунственно святотатственного поступка…

В общем, после возвращения с прогулки в свою комнату, я разделся, принял душ (а это достижение прогресса в прилегающем к комнате помещении было, и было в моём личном пользовании) и до самого утра качался. С бесконечной выносливостью моего организма – это не вопрос усталости, а только скуки. Ведь, возможно я раскрою для кого-то секрет – но все специальные упражнения на проработку отдельных «малодоступных» мышц, а тем более связочного аппарата, не столько сложны сами по себе, сколько дико скучны и требуют просто гигантского количества повторений, часов наработки и терпения. Однако, это База. И без неё далеко не уедешь. И даже не уйдёшь.

И это ещё обычному, нормальному телу. Тому, которое «легко» поддаётся тренировке и изменению. Мне же, с моим Исцеляющим Фактором, который постоянно возвращает организм к некому эталонному состоянию, менять приходится именно это эталонное состояние. Приучать своё тело к тому, теперь вот ЭТО его новый эталон. А значит: количество повторений и необходимых часов наработки увеличивается кратно! И даже много кратно.

Одна ночь в этом процессе – капля в море. Рассчитывать на хоть сколько-то заметный результат после неё – глупо. Но! И пренебрегать такой «каплей», оправдывая себя тем, что она всё равно ни на что не повлияет, преступно. Ведь капля в море – это мало, но, в конечном итоге, всё море состоит из капель! Не будет капель, не будет и моря.

***

Утром, Всеотец встретил меня на ступенях, спускающихся к Биврёсту. Точнее, возле их начала. Опять, наверное, какой-то трюк со временем или предсказанием, ведь не стал бы он спешить через весь Дворец из своих покоев, лишь получив от своих слуг сообщение о том, что я покинул выделенные мне покои с чемоданом в руке. Не солидно это было бы для столь высоко сидящей Фигуры. А вот с «предсказаниями», тут да, ту можно не торопиться и рассчитать необходимое время выхода из точки А, чтобы к оптимальному моменту оказаться в точке Б, исходя из своих возможностей, желаний и потребностей, так, чтобы это было комфортным и не напрягало.

И это было эффектно. Впечатление действительно производило. Такие «случайности» вообще очень впечатляют. Тех, кто не верит в случайности.

– Уже отправляешься назад, в Мидгард, Виктор? – спросил он, появившись из-за моей спины и остановившись рядом с остановившимся мной.

– Да, – коротко ответил на это я, не представляя, что ещё на это ответить. Пожалуй, кроме: «Да, Кэп». Ведь намеренья мои были очевидны.

– И как тебе Асгард? Город Богов? – прорезалась лёгкая-лёгкая насмешка, хотя, скорее самоирония, в его тоне.

– Впечатляет, – снова кратко, но честно признался я.

– Вот как? Отрадно такое слышать, – чуть улыбнулся в свои седые усы этот «Энтони Хопкинс». – Я дозволяю тебе приходить сюда по своему желанию, смертный.

Это было… неожиданно. И я с немым удивлением посмотрел на сказавшее это старика в доспехах.

– Формальность, – небрежно повёл он рукой, словно муху случайную отогнал. – Но формальность необходимая. Ты ведь теперь можешь попасть в Асгард и без Биврёста. Во избежание казусов, лучше формальности соблюсти.

Моя челюсть медленно вернулась на место, а брови, наоборот, сдвинулись сильнее. Такую возможность я как-то до его слов совсем не рассматривал. А ведь, похоже, что зря: ведь у меня действительно есть минимум ещё один способ здесь оказаться и кроме официального приглашения – Двойное Кольцо. То есть, Портал. У него же, насколько я смог пока вникнуть в тонкости использования данного магического инструмента, ограничений по расстоянию в ТТХ не прописано. И даже коэффициент расхода энергии на дальность не завязан, что могло бы таким ограничением выступить.

Один способ. Минимум, один способ. Второй: мой прыжок. С Тессерактом и без… А я ведь не представляю себе – могу ли прыгнуть без «допинга» из Асгарда на Землю или наоборот. Просто не представляю. Ведь, если к Кольцу ещё хоть какие-то «мануалы» в библиотеке Камар-Таджа хранились, то к моей приобретённой после неаккуратных опытов Герра Шмидта вторичной мутации и такого не прилагается. «Внутреннего знания» тоже как-то не ощущается, а попробовать… стрёмно. Даже с учётом моего «Эфирничества» и способности восстанавливать тело из капли крови – стрёмно.

– Передавай привет Суо, – тем временем, явно наслаждаясь состоянием моего замешательства, добавил Один.

– От кого? – не слишком умно, скорее на автомате, чем в полной мере осмысленно, уточнил я.

– От Старика, – улыбнулся Всеотец. – Она поймёт.

– Передам, – всё ещё заторможенно кивнул я.

В это время из-за угла показалась четвёрка Эйнхериев… женщин, которая конвоировала пятую женщину. Очень знакомую мне по вчерашней ночи женщину. Почему именно конвоировала? Ну, на это достаточно явно указывали скованные за спиной руки, две цепи, идущие от ошейника на её шее в руки Эйнхериев… и кляп. Причём, не абы какой простенький, а мощный, металлический, отливающий всё тем же золотом, что и всё в этом городе, закрывающий чуть не всю нижнюю половину её лица.

Моё внимание переместилось на этих пятерых, что шли от угла, из-за которого вывернули, через открытое пространство, к коридору, уходящему куда-то вглубь Дворца. Шли они не быстро и не медленно, где-то метрах в двадцати от нас (гигантизм в планировке и архитектуре чувствовался даже здесь – места для таких расстояний хватало). Женщина-арестантка встретилась со мной взглядом и глаза её слегка расширились, то ли в узнавании, то ли в удивлении. Но, этим вся её реакция и ограничилась. Далее взгляд её переместился на стоящего рядом Всеотца и полыхнул ненавистью.

Один этот пылающий взгляд проигнорировал, но наши с ней переглядывания заметил.

– Это Лорелей, – решил расщедриться на неспрошенные пояснения он. – Чаровница, когда-то пытавшаяся при помощи своих чар захватить весь Мидгард. Но была сокрушена, поймана и отправлена в темницу. Вчера вечером ей удалось сбежать из её камеры… ненадолго.

– И куда её теперь? – спросил я. Не то, чтобы это меня действительно волновало, но так, ради поддержания беседы.

– Обратно в темницу, – равнодушно ответил Один.

– Глупо, – хмыкнув, сказал я.

– Глупо? – повернул ко мне слегка заинтересованное лицо Всеотец.

– Глупо держать в заточении живых врагов, – пояснил свою мысль я. – Врагов живыми вообще оставлять глупо.

– Глупо? – ещё раз повторил он, но уже с более сложным выражением лица. – Пожалуй, – согласился он. Помолчал, проводив глазами удаляющуюся пятёрку. – Но, как быть, когда твой враг… ребёнок?

Я уже почти открыл рот. С языка почти сорвалось: «Ребёнок вырастет и отомстит», когда я вспомнил про Локи, про одного конкретного мелкого и хилого ребёнка-йотуна. И прикусил этот самый язык, не дав сорваться этим словам.

А Всеотец продолжил.

– Если женщина? Девочка? Семья? Или целый народ? Целая раса врагов? – сказал он и посмотрел внимательно. Не было требовательности в этом взгляде. Не было и вызова. Этот взгляд принадлежал челове… Асу, который сам когда-то встал перед таким вопросом и сделал свой выбор. Хороший это выбор или плохой, теперь уже значения не имеет. – Вот ты, Виктор, вчера уничтожил Высший Разум Империи Кри. Думал ты о последствиях своего действия? Думал ты о тех сотнях, тысячах… а скорее уж миллионах, если не миллиардах жизней, которые теперь унесёт начинающаяся гражданская война и смута в Империи? Они ведь твои враги – так почему ты их не добил? Не отправился сразу к ним на центральную планету, и не начал планомерный геноцид? Ведь оставлять живых врагов – глупо?

Вопросы, прозвучавшие, ответа не требовали. Они были из тех, какие принято называть риторическими. И я не ответил. Да Царь и не ждал ответа. Ответа словесного. Ответ невербальный же он получил: Один увидел, что я задумался над сказанным им. Не рубанул с плеча, не отмёл в сторону, как нечто глупое, но задумался.

– Иди, Виктор, – тоном доброго дедушки произнёс Всеотец. – Тебя там, должно быть, уже заждались и похлопал по плечу. Мягко направив к как раз приставшему возле ступеней Драккару.

Я молча ему кивнул и, поудобнее перехватив ручку своего чемодана, потопал к кораблю, а после и взошёл на его борт по спущенному трапу, так же молча и не оборачиваясь. Дождавшись меня, Драккар тронулся с места и поплыл… Дзен, как правильно? Корабли же по морю ходят, плавает только дерьмо. А тут корабль, но не морской, а воздушный – что он делает? Летает, плавает или ходит?

Эх, какая же ерунда в голову лезет. И, может мне показалось, что конвоируемая узница, как раз подошедшая, к этому времени, к тому самому коридору, остановилась, повернула голову и посмотрела на меня?

Может, и показалось… но, если вспомнить, что она не человек, а Ас, и способности Асов значительно превосходят способности людей, в том числе и в плане чуткости слуха слуха, то я бы не удивился, окажись так, что она слышала каждое наше с Одином слово. Между нами и было-то всего метров тридцать в начале разговора и метров пятьдесят-шестьдесят в конце. Даже я сам, обычный спокойный голос на таком расстоянии могу различить без особых проблем. Что уж говорить о «Богах». А с Одином мы не только отвлечённо философствовали на вечные темы. В частности, я советовал ему эту дамочку казнить… пусть и не прямо советовал, но вполне однозначно.

Хм, похоже, у меня одним живым врагом стало больше? Вернуться и убить, что ли?..

***

Хеймдалль с выбором точки выхода Биврёста на Земле не заморачивался: отправил туда, откуда взял. В принципе, достаточно логичное решение. Я бы, на его месте, наверное, сделал бы так же.

Для меня же… окраина Камар-Таджа была не хуже и не лучше любой другой точки в пределах Земли. Разница лишь в дополнительной секунде на ориентирование и прыжок туда, куда уже мне, собственно, надо. Вопрос только в том: а куда мне надо?

Ни в один из Храмов Санкта Санкторум меня с моим багажом не пустят. Без багажа – без вопросов, а вот с багажом – нет. А за последние пару десятков лет, я как-то подпривык уже называть «домом» именно эти точки. Точнее, одну точку – наше с Суо жилище в Камар-Тадже, но, временами, приходилось обитать по несколько дней, по неделе, по месяцу и в Храмах. Напомню – я только полтора дня, как сдал должность ИО! Ещё даже шея от тяжести «Ока» отвыкнуть не успела.

Пришлось потратить целую минуту на то, чтобы вспомнить, что у меня, вообще-то и другая жилплощадь в собственности имеется. И довольно много. И в разных странах. Да и вообще: Главе МФБИ в любой точке планеты рады будут! Такое обстоятельство радует. И изрядно поднимает, как настроение, так и пошатнувшееся после выставления мне женой чемодана чувство душевно равновесия. Суо, конечно, такая одна единственная, уникальная и неповторимая, но жил же я как-то и без неё? Десятилетиями. И даже неплохо жил.

В общем, прыгнул я из Тибета в Москву – не стал долго голову ломать. Привёл себя там в человеческий вид: переоделся, поел, чаю попил, подумал. Даже уже хотел трубочку достать заветную, ещё со времён Войны за Независимость со мной путешествующую, одним старым индейцем подаренную. Не «трубка мира», конечно же, но смесь табака с анашой, кое-какими грибочками и ещё десятком менее известных в мире ингредиентов, через неё хорошо заходит! Тоже тот старый индеец научил. Мне, правда, с моим Исцеляющим Фактором, никогда таких мощных приходов не словить, какие старый Мона с этой смеси ловил, но вот так, чисто психологически, посидеть на крыше, наблюдая за солнышком, облачками, ветром, что колышет кроны деревьев, неспешно покуривая трубочку с ароматным дымком… расслабляет. Хотя, с точно таким же эффектом и успехом я мог эту трубку простым лежалым сеном забивать или соломой – ничего бы не изменилось. Разве что, дым противнее на запах. Да и то – дело вкуса…

Хотел. Но нет: наркотики – зло. Даже, если они меня совершенно не берут. Да и то ещё вопрос спорный: помнится, в комиксах, в той же Японии или у Страйкера, постоянно умудрялись какие-то новые препараты создавать, которые Росомаху с ног валили. Моё тело уже значительно дальше ушло по пути мутации, чем его. Тем более, не отравляется адамантием. Но… лучше судьбу не испытывать. С другой стороны – моя-то смесь проверенная…

В общем, не стал. Не то настроение.

Принял душ, переоделся в костюмчик попроще, как уже говорил, попил чаю… взял коробку для завтраков с Тессерактом в ней и прыгнул в штаб-квартиру ЩИТа, благо место для меня хорошо знакомое, да и не шугуаются меня там… открыто. Вежливо делают вид, что не узнают, что моя «маскировка» под агента в штатском идеальна. Что всё нормально, и двухметровый блондинистый амбал со звероватой мордой в черном деловом костюме и с яркой изукрашенной весёлыми картинками детской коробкой для завтраков в опущенной вниз руке замечательно сливается с толпой и вообще имеет право тут находиться.

С другой стороны, а почему бы и нет? Я ведь тут у них ничего не вынюхиваю, нападение не осуществляю и не планирую, секреты не ворую. Ничего не ворую… за исключением того раза, пару дней назад, когда стащил у них с раздевалки комплект штурмовой амуниции… два комплекта. Но – это не считается! Я для дела брал. И вообще – обязательно верну потом. Только от крови постираю… или нулёвых у Старка возьму и ЩИТу закину, если стирать в лом будет.

И вообще – я тут с официальным визитом к их нынешнему… или будущему Директору. Я Николь проведать пришёл.

Знакомый коридор, знакомая дверь, знакомый кабинет, знакомый человек. Точнее, три человека: сама Николь за своим рабочим столом, заваленным бумагами… на котором, делая беззаботно-равнодушный вид, восседает и сосредоточенно вылизывает заднюю лапу космический тентаклиевый монстр, а напротив стола двое: высокая, прямая, как палка девчонка, подозрительно похожая на какую-то актрису из мира Васи, и… молодой Фил Колсон. Хм? Познакомиться, что ли?

– Вы свободны, – вскинув голову и увидев входящего к ней меня, тут же сказала она стоящим перед ней агентам… и сгребла со стола бумаги. Вроде бы невзначай. Как будто, так и собиралась сделать до моего прихода. Сгребла, обстучала о крышку стола, выравнивая стопку, и убрала в сейф, вмонтированный в стену за её спиной, пока агенты покидали кабинет и закрывали за собой входную дверь. – Здравствуй, ВиктОр, – повернувшись ко мне, тепло улыбнулась Николь. – Куда ты пропал из Нивады так внезапно? Я волновалась. Особенно, когда Чарльз сказал, что тебя нет на планете.

Я не стал ничего объяснять. Молча кивнул ей в приветствии, молча прошёл к столу, молча поставил на стол свою коробку и развернулся молча уходить… когда заметил, что пальцы мои на ручке коробки так и не разжались. Я остановился и удивлённо посмотрел на предательницу-руку. Даже замер и несколько долгих секунд не двигался, разглядывая её, словно видел впервые. Словно не моя это рука, а чья-то чужая.