Текст книги "Меня зовут Виктор Крид (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 44 страниц)

– Ты все-таки хам, Вик, – констатировала Суо, сидящая за столиком напротив меня в дорогом Французском ресторане на окраине Парижа. – Оставлять женщине на сборы минуту, это откровенное хамство. Даже я сказала бы – запредельное хамство!

– У тебя ведь есть эта зеленая побрякушка. Так что не вижу тут никакого хамства. Всего лишь рациональное использование имеющихся ресурсов, – спокойно ответил я, поднимая бокал с каким-то дорогим вином.

– И в следующий раз, выбор платья я хочу оставить за собой, – с непонятной мне интонацией заявила она.

– Не озаботилась ты, озаботился я, – не вижу в этом ничего сверхестественного. Понимаю, если бы размер не подошел, или сидело плохо, или терло где-нибудь, тогда претензии были бы понятны. – А что тебя собственно не устраивает? Я тратил время, искал, выбирал именно то, в чем ты понравишься именно мне. Что не так?

– Но выбор белья мог бы и мне самой оставить, – отвела взгляд она.

– Тебе не понравилось что-то конкретное? – склонил голову на бок я.

– Да нет... Все очень красивое... – замялась с ответом она.

– Но?

– Мне не нравится чувствовать себя куклой, не имеющей своих предпочтений, вкуса и воли, которую одевает и выводит на прогулку хозяин! – выплеснула она, наконец, то, что крутится у нее в головке. – Я тебе не рабыня, я женщина! Личность!

– Это ты про что сейчас? – уточнил я.

– Про ошейник! – воскликнула она.

– Не "ошейник", а шейное украшение из кожи с лунным камнем. Очень тебе, кстати, идет, – невозмутимо ответил я. В ответ услышал некий нечленораздельный рык.

Брови мои сами собой взлетели в верх, а глаза расширились.

– Что? – подозрительно уточнила она.

– Мне казалось, в нашей семье рычу только я.

– Значит ты ошибался, – отрезала она. – Как говорят твои любимые русские: "с кем поведешься, от того и наберешься!".

– Мне больше нравится: "С кем поведешься – так тебе и надо!", – приведя лицо к обычному его состоянию, парировал я. – И почему это "любимые русские"?

– А кто Джугашвили сверхчеловеком сделал? Не ты, скажешь? – я замолчал. Взял салфетку и аккуратно вытер губы. Затем отложил ее и без всякой шутки в глазах посмотрел на нее.

– Откуда знаешь ты, понятно. Вопрос в том, знает ли он? – спросил ее я.

– Подозревает точно, – вздохнула она. – Особенно после второго твоего "подарка".

– Я не мог иначе, Суо. Не мог...

* * * флэшбэк

1941

– Сыворотка... – вздохнул Авраам, снова наплескивая себе в стакан на полпальца виски. – Сыворотка, сыворотка, сыворотка, формула-шмормула! Всем нужна формула... А ведь это совсем не главное мое открытие! – я промолчал. Собеседник ему сейчас не требовался. Требовался слушатель.

– Ведь самое главное, что я открыл, это... – он достал из кармана ключ и положил его на стол. А затем подвинул его по столу ко мне. – С формулой делай что хочешь, Виктор. Но не дай пропасть труду моей жизни! Пообещай мне, что не дашь! – с горячностью во взгляде уставился он на меня, схватил мою руку и вложил в нее ключ, затем согнул мои пальцы, так, чтобы ключ оказался зажат в кулаке.

Я молчал почти целую минуту, опустив взгляд на кулак. Молча же ждал и Авраам.

– Обещаю, – ответил я, пряча ключ. Больше в тот вечер серьезных тем мы не поднимали.

* * *

1948

В одном из банков Швейцарии, клерк проводил меня к личным анонимным сейфам, где по номеру ключа, я нашел нужный.

Там оказалась одна единственная папка с бумагами. Больше ничего.

Я забрал ее, закрыл сейф и на входе отдал ключ клерку, закрывая хранилище в этом банке. Оно свою задачу выполнило.

* * *

Запершись в своей комнате нашего с Эриком дома, я вдумчиво читал содержимое оставленной, буквально завещаной мне другом, папки. Труд его жизни. Революция в диетологии.

Все же Авраам был Гением с большой буквы. Он умудрился разработать диету и комплекс упражнений, которые, если применять их с раннего детства, способны дать эффект, равный, а то и даже немного превосходящий эффект формулы суперсолдата.

Подарок человечеству.

Именно так, пафосно и наивно гласила надпись на картонной обложке папки. "Geschenk fur die Menschheit" и никак иначе.

И я обещал донести этот подарок. Кошмар.

Утром я приехал в тот же самый банк и оплатил ту же самую ячейку сейфа, в которую снова положил папку с таким слишком тяжелым для меня содержимым.

Для меня, но не для другого.

* * *

1954

Уже совсем не старик, а крепкий и полный сил мужик спокойно спит в своей постели. А я стою рядом с ней, смотрю на него и не решаюсь.

Страшно до безумия. Страшно не за себя. Страшно ошибиться. Страшно, что станет с этим миром, если я ошибусь.

Но кладу папку с пафосным и наивным заглавием, а рядом с ней записку, написанную на второй половине листа, оставленного здесь же несколько лет назад. Написанную той же ручкой и тем же почерком.

"Отдаю это тебе."

Одна короткая строчка. Это все, что было на той половине листа. Я три года думал над содержанием послания. Думал. Но эти три слова – все, на что меня хватило. Не мастак я в красивых словах.

Ну, попробуй только не оправдать оказанного тебе доверия!!! Только попробуй, Иосиф. Только попробуй...

* * * конец флэшбэка.

– Джугашвили очень опасный человек, Вик, – сказала Суо. – Ты знал, что он учился магии?

– Не знал, – честно ответил ей я.

– Учился. И был очень неплох в ней. А потом разочаровался и ушел.

– Учился у тебя? – уточнил я.

– Да, у меня.

– Мы пересекались в Камар-тадже?

– Насколько я помню, нет. Он со своим товарищем Гурджиевым были довольно замкнутыми молодыми людьми. Почти все время проводили в библиотеке. Идеалисты. А потом просто ушли.

– Ты следила за ними?

– Присматривала иногда. Гурджиев умер во Франции в сорок девятом. Он вовсе ударился в мистику. Общался с Гитлером. Даже учил его. До войны еще.

– А мистика и магия не одно и то же? – удивился я.

– Нет. Магия, не смотря на всю сопутствующую ей философскую подоплеку, в большей степени прикладная область. Конкретная. Мистика же... Это то, что выходит за пределы человеческой жизни. То, что есть до рождения и после смерти...

– Вот как, – задумался я. – Так Гурджиев был мистиком? А Джугашвили?

– Джугашвили – идеалистом. Мечтал облагодетельствовать весь мир. В магии он этого пути не нашел. Как и средств достижения. В мистике, насколько я поняла тоже.

– Поэтому ушел в политику?

– Видимо так, – пожала плечами она.

– Как думаешь, какая у него будет реакция, когда он увидит наши с тобой фотографии из Нью-Йоркской Оперы? – задумался я.

– Трудно сказать. Он непредсказуем. Но, думаю, что никакой реакции не будет. Я – фигура вне его интересов. Он знает мои задачи, и знает, что никто кроме меня их не может выполнять. И эти задачи никак с его делами не пересекаются. А ты... Может проявить интерес.

– На хуй бы он нужен такой интерес, – проворчал я.

– Ладно, боги с ним, с Джугашвили, – вздохнула она и улыбнулась. – Давай насладимся вечером, раз уж ты меня сюда привел. А такие разговоры портят мне аппетит. За нас? – подняла она бокал с рубиновой жидкостью.

– За нас, – согласно поднял я свой. И какая разница, что у нее там гранатовый сок, а у меня вино?

* * *

глава 37

– Виктор, рад тебя видеть, – протянул мне руку для пожатия Говард.

– Ты звонил, сказал есть примерный расклад, – пожал я протянутую руку.

– Действительно, – вернулся он обратно к своему столу, на котором уже лежала моя, принесенная ему папка. Она была открыта. – Проходи, присаживайся.

– Хорошо, – согласился я и прошел к предложенному креслу. Что интересно, стоящему по одну сторону стола с его собственным креслом.

– Я, вдумчиво, как следует просмотрел все принесенные тобой данные и сравнил их с тем, что уже имеется в серии и в разработке, – я согласно кивнул.

– Вот это, – выложил он десяток листов из папки. – Уже существует на данный момент. Является передовыми, не серийными разработками, но уже есть, – я кивнул соглашаясь. Не страшно. Есть, значит хорошо, не придется тратить ресурсы на изобретение.

– Вот это, – выложил еще десятка полтора листов он. – Можно внедрить, как рациональную оптимизацию уже ведущихся разработок с минимальными затратами, но и с достаточно малой отдачей, – я пожал плечами. Даже и не надеялся, что каждая строчка моей писанины будет на вес бриллианта. Местные ведь тоже не пальцем деланые.

– Вот это замечательные концепции, великолепные идеи, но совершенно невозможные на нынешней элементной базе, – я тяжело вздохнул – это тоже было ожидаемо. Не значит, что эти идеи я брошу, но отложить пока что придется.

– И что у нас в итоге осталось? – поинтересовался я.

– Элементная база и логика, – развел руками Говард. – И сети. Еще, великолепная идея с "винчестером". Ее мы попытаемся воплотить в первую очередь – память лишней не бывает.

– Что ж, уже неплохо. А что с персоналками?

– По прикидкам инженеров, выстроенная на той логике, что ты предлагаешь, она будет занимать примерно два таких стола, поставленных один на другой. И стоить, как элитная прогулочная яхта.

– Не пойдет, – согласился я. – Теряется вся соль идеи.

– Так что начнем усиленно копать под элементную базу. И вот тут начинается вопрос финансов.

– Сколько? – Говард написал на клочке бумаги примерную сумму и протянул клочок мне. Я прочитал и задумчиво почесал в затылке.

– Я смотрю, для тебя это проблема? – немного забеспокоился Говард.

– Проблема, – согласно кивнул я. – Для меня одного. Надо будет связаться с Эриком и Чарльзом. Посоветоваться, прикинуть наши возможности. Ответ я дам завтра.

– Хорошо, – согласился Старк. – Ты ведь принес мне еще что-то интересное? – кивнул он на еще одну папку, что я положил на стол, еще в начале нашего разговора.

– Да, – согласился я. – Поработал немного на досуге, пока жена в ресторан собиралась. Я тебе материалы оставлю, покопайся, может еще чего путного найдешь, но общую ситуацию я уже уловил.

– С большим интересом покопаюсь. Очень, знаешь ли, свежие и оригинальные идеи ты приносишь. Развивают воображение.

– Ладно, не буду тебе мешать, – поднялся я со своего места. – Надо еще к Ксавьеру заглянуть.

– Удачи, – пожал мне руку Говард.

* * *

– Виктор, зачем тебе настолько огромные деньги? – спросил Чарльз. Мы с Хэнком, Эриком, Рэйвен, Ксавьером и Джеймсом расположились за круглым столом в гостинной, попивая свежезаваренный зеленый чай. И Чарльз как раз рассматривал принесенный мной клочок бумаги.

– Помнишь, когда-то я говорил тебе о будущем мутантов? – по еврейски ответил вопросом на вопрос я.

– Помню, – согласился он. – Ты тогда еще обещал меня убить.

– Немного раньше этой фразы, – улыбнулся я. – Но чуть позже слов о создании школы.

– Напомни, – вздохнул он. – Это только для вас с Логаном десять лет не срок, а для нас, смертных, очень даже.

– Напоминаю, да ты и сам должен был столкнуться уже с этим. Куда пойдут твои птенцы после Школы?

– Ну, практически все мои "птенцы" сейчас в колледжах, – пожал плечами Чарльз.

– А после?

– Попытаются найти работу, влиться в общество...

– Вот это и есть работа, – продемонстрировал я ему бумажку. – Корпорация Старк Индастриз, контрольный пакет которой, между прочим, принадлежит нам с Эриком.

– Допустим, но при чем тут такие суммы?

– Я инициировал там начало нового масштабного проекта, в который можно удачно вписать твоих юных дарований. Да и Хэнку с Эриком место найдется.

– Ты считаешь, что в нынешнем моем виде, я могу влиться в общую работу в огромной корпорации? – скептически поднял свою мохнатую бровь Доктор Маккой. Его мутация таки зашла так далеко, что он стал тем самым канонным шерстяным синим Зверем, не смотря на все старания свои и Чарльза.

– В том вся и фишка, что я начинаю развивать именно технологию удаленной работы. Информационные сети и средства связи. Тебе не обязательно присутствовать в их лаборатории лично. Ты можешь работать в своей, но в режиме реального времени общаясь с коллегами.

– Звучит заманчиво, – почесал подбородок Хэнк.

– Но это очень большие деньги даже для меня, Виктор, – пожал плечами Чарльз.

– Дай посмотреть, – протянул руку к бумажке Эрик. Чарльз отдал ему листок. – Действительно, сумма не маленькая. Но если я займусь добычей драгоценных металлов, а ты возьмешься за их реализацию, используя свои связи и способности, то месяцев за пять-шесть, ее можно будет собрать.

– Обрушим рынок металлов. Цена упадет. Это же десятки тонн.

– Не страшно, – неприятно улыбнулся я. – Можно создать дефицит.

– Это как? – насторожился Эрик. Он-то меня лучше всех присутствующих знает.

– Форт Нокс или Федеральный Резерв грабану. Или взорву там чего-нибудь сильно радиоактивное, – пожал плечами я.

– И как же ты это сделаешь? – усмехнулся Чарльз.

– В тридцать девятом же как-то смог, – пожал плечами я. Мой секрет о возможности телепортироваться, за эти годы так и остался секретом. Единственные два человека, кто возможно догадывается о нем, это Николь и Суо. Первая, потому, что имеет возможность организовать за мной слежку и сопоставить мои появления у брата с ученичеством в Японии. И сделать выводы. Но доподлинно, даже она знать не должна бы. А Суо... Если уж она о моих авантюрах со Сталиным знает, то не берусь сказать, что еще она могла через свое "окно" подсмотреть. Остальным же я шансов на раскрытие этого моего козыря не давал.

Все разом посерьезнели после такого моего заявления.

– Не надо, Виктор, – мягко попросил Ксавьер. – На мутантов ведь подумают в первую очередь. Претензии у властей появятся. Вопросы лишние.

– Убедил, – пожал я плечами. – Предложи свой вариант.

– Мы подумаем, Виктор, – ответил Эрик.

– Только, не слишком долго. А то, я без всяких кружев спизжу золото у государства, переплавлю и продам ему же! И срать на последствия.

– Не матерись при детях, – поморщился Логан.

– Прости, Джеймс, вырвалось, – тут же смутился я.

– И кто тут "дети"? – поинтересовался Эрик. Я укоризненно посмотрел на него. – Ладно, понял, – вздохнул он. – Для вас с когтистым мы все тут еще детишки.

– Не обижайся только, – положил я ему на плечо руку. – Ты же вырос у меня на глазах.

– Я и не обижаюсь, – усмехнулся он. – Я же только благодаря тебе и вырос вообще, не сгнил в Аушвице.

– Не недооценивай себя. Так или иначе году в сорок четвертом – сорок пятом союзники бы отбили лагерь. А ты был слишком важным заключенным, чтобы позволить тебе умереть до той поры.

– Сорок третий и сорок пятый – разница гигантская, – заметил он.

– Не спорю, – согласился я. – Так дадите денег, умники? Да или нет. А то мне завтра с Говардом уже начало исследований обсуждать.

– Дадим, – вздохнул Чарльз. – Но все равно не очень понимаю, на кой тебе это.

– Считайте блажью. Скучно мне. Морихэй умер. Вот решил науку двинуть, – пожал плечами я.

– Пошел бы лучше с Брюсом Ли подрался, раз скучно, – пожал плечами Логан.

– С кем, с кем? – осипшим вдруг голосом переспросил я.

– С Брюсом Ли, – подтвердил он, что я не ослышался. – Это молодой мастер из Китая, сейчас в кино много снимается. Суперзвездой считается. Собственный стиль разрабатывает. Кэпа в спарринге вынес недавно.

– Брюс Ли!!! Не может быть! Я могу увидеть самого Брюса Ли!!!! – наверное лицо в этот момент у меня было детским до ужаса. Но что тут поделаешь, возможность увидеть легенду своими глазами. Того самого Брюса Ли, фильмами которого засматривался в детстве. Того самого Брюса Ли, с которого и началась моя страсть к БИ. Да никто из них даже близко не понимает, что значит для меня это имя!

– Ты чего вдруг так загорелся? – удивился Эрик.

– Не важно, – отмахнулся я, вновь беря себя в руки.

– Ты лучше мне скажи, вот это кто? – положил на стол газету он. Газету с моей фотографией. На которой мы с Суо идем под руку ко входу в Нью-Йоркскую Оперу. И естественно палец Эрика указывал не на меня.

– Суо Лэншер, жена моя, – пожал плечами я, словно это само собой разумеющееся дело.

– И давно? – уточнил он. А я обвел присутствующих внимательным взглядом и понял: они все тут собрались только, чтобы выяснить этот вопрос. Я ведь звал только Чарльза и Эрика, но когда после своего звонка с просьбой о встрече, прибыл в поместье, там были уже все они.

– Лет сто тридцать, наверное, – снова пожал плечами я.

– Но как же... – вытаращил глаза Эрик. – А "Голландия"?...

– Не было никакой Голландии, Эрик, – вздохнул я. Рано или поздно должно это было вскрыться. Так почему не сейчас. – И проституток не было. Со дня нашего знакомства Суо была единственной моей женщиной.

– Но зачем тогда?...

– Не хотел, чтобы ты за мной на Арену увязался, – вздохнул я.

– Арену? – удивился Чарльз.

– Арена Драконов – незаконные бои мутантов, магов, вампиров, оборотней, да и вообще всех желающих, чьи силы превосходят обычные человеческие, – пояснил Логан. – С тотализатором, естественно. Очень опасное место. Я был всего один раз, и жив только благодаря своей живучести. О победе там вообще речи не шло. Там раз в пять лет еще Битва Драконов проводится. Это своеобразный чемпионат мира среди сверхов. В следующем году, кстати, пройдет.

– Милый, не вздумай туда сунуться! – мягко, но очень твердо, попросила Рэйвен Эрика, повернув его голову к себе.

– Почему? – удивился он. – Я ведь силен.

– Силен, – согласилась она. – Конечно силен. Очень силен. Но, милый, всегда есть кто-то сильнее. А тело у тебя вполне себе человеческое. Случайно пропущеный удар – и ты калека на всю жизнь. Если вообще не смерть.

– И она права, Эрик, – заметил Логан. – Там обычно с площадки по кускам выносят. Не всегда, но очень часто.

– Ты, явно что-то знаешь, – внимательно посмотрел в глаза своей жены Эрик. Та отвела взгляд. – Ладно, – сдался он. – Дома поговорим.

– Расскажи нам про Суо, Виктор, – перевел тему Чарльз. – Как вы так жили, что даже твой брат названный, не знал ни о чем?

– Вот так и жили, – пожал я плечами. – Она своими делами занималась, я своими. Как соскучится, приходила ко мне.

– В смысле? Как это приходила?

– Прямо в комнату, – отрезал я. Этот разговор начинал уже утомлять меня. Наши с Суо отношения – только наше с ней дело. Больше ничье. – Сейчас мы вместе. И достаточно об этом, – чуть жестче, чем хотел бы, сказал я.

– Видимо очень необычная женщина, – выделил интонацией слово "необычная" Чарльз и усмехнулся. – Это с ней ты Форт Нокс грабил?

– Нет. Это я делал один, – в голос начали прорываться сами собой рычащие нотки.

– Все-все! – выставил в защитном жесте ладони Чарльз. – Больше не лезу.

– Ладно мы, – усмехнулся Эрик. – Фьюри ведь тоже газеты читает, – рык как-то начал стихать.

– Так, что с "птенцами"? Звать их в Старк Индастриз? – сменил тему я.

– Зови, – решился Чарльз. – Только постарайся их не раскидывать сильно по отделам. Ребята привыкли друг за дружку дер...

И в этот момент случилось ЭТО. Время застыло. Мир вокруг застыл. Просто остановился. Весь разом. Кроме меня.

Я недоуменно оглянулся вокруг, пытаясь понять происходящее. Но не понимал. Хоть ты тресни, не понимал.

Чарльз застыл с полуоткрытым ртом, на полуслове. Эрик замер, недонеся чашки до рта. Хэнк завис в середине движения (он по привычке покачивался на стуле) – получилось забавно: здоровенная синешерстная зверюга с безмятежным видом балансирующая верхом на стуле, стоящем на двух задних ножках. Логан замер с поднятой к подбородку рукой. Рэйвен – к чему-то прислушиваясь.

А еще один, ранее незамеченный персонаж застыл с рукой в моем кармане. Пьетро Лэншер, клептоман девятилетний – сынишка Рэйвен и Эрика. Ртуть во всей своей каноничности. Носится, где хочет, без какого-либо контроля, со скоростью на порядок превышающей скорость звука. Точнее никто толком не знает предел той скорости, что он способен развивать. Соответственно и уследить за ним никто не может. Ох, и намучились с ним родители...

А у него еще и сестренка есть. Вандой зовут. Слава богам, у нее силы еще не проснулись. Они и у Пьетро проснулись не так давно – меньше полугода назад. С тех самых пор и носится, как угорелый. Не набалуется никак. Ребенок, что с него возьмешь?

Но, дзен с ним, с Пьетро! Со мной то что?

Мир ведь остановился, и двигаться так и не начал. Даже пар над моей чашкой чая замер в неподвижности. Я присмотрелся к нему – завораживающее зрелище. Еще более завораживающим оно стало, когда я отпустил чашку и она осталась висеть в воздухе. Потрясающе... Я, как загипнотизированный, смотрел и смотрел на это чудо, то с одной стороны, то с другой.

И вдруг, чашка рухнула. Естественно, расплескав все свое содержимое на меня. И по закону подлости, прямо на штаны. И чай, между прочим, горячий. Больно!

– ...жаться, – закончил слово Ксавьер.

– Ты чего это? – удивился Эрик, глядя на меня, мокрого и ошарашенного.

Я похлопал по своему карману. Так и есть, не показалось.

– Пьетро бумажник стащил, – оправдал свой конфуз я. Незачем всем знать о таких моих странных приступах.

Тем более, я начинаю догадываться, из-за чего со мной это происходит.

Хэнк передал мне полотенце, которое я с благодарным кивком принял и начал вытираться.

– Вот, клептоман мелкий, – устало вздохнул Эрик. В следующую минуту в гостинную влетел Пьетро. По воздуху. В железной "авоське" из тонких цепочек.

– Ну, пааап, – недовольно донеслось от него. – Теперь-то что?

– Отдай дяде Виктору бумажник, – спокойно сказал Эрик.

– Но почему сразу я?! – возмутилось содержимое "авоськи". – Почему, чуть что пропало у кого, сразу Пьетро?!

– Потому, что в ста из ста случаев, это действительно Пьетро, – устало отозвалась Рэйвен, поднявшись со своего стула и вытаскивая из заднего кармана шорт мальчика искомый бумажник.

Девушка отдала конфискованный предмет мне и вернулась на свое место.

– Ну, мааам!

– Не мамкай мне, вореныш мелкий. Когда ты бросишь, наконец это делать, а? Может тебя дяде Виктору на обучение отдать? Что бы он в твою маленькую преступничью голову немного мозгов вдолбил, своими пудовыми кулаками и розгами?

– Я все равно сбегу, – надулся парень.

– От дяди Виктора? – скептически приподняла бровь Рэйвен. – От него, как от смерти, захочешь, не сбежишь.

– Ты утрируешь, Рэйвен, – слегка обиделся я. – Не надо делать из меня пугало для ребенка. Я совсем не такой страшный. И вообще очень добрый дядя.

– Как скажешь, – слишком быстро и легко сдалась она, что было крайне подозрительно. – Но ведь ты в таком случае не откажешься подучить немножко нашего непутевого сынишку боевым искусствам? Ты же мастер сразу четырех из них, верно? Ведь ты же добрый, правда?

– Как ты с ней вообще живешь, брат? – в легком шоке от ее предложения обратился я к Эрику. – Это ж не женщина, а мурена!

– Не надо, Виктор, – не согласился он. – Рэйвен хорошая. Не обижай ее.

– Не буду, – вздохнул я. – Но Пьетро лучше пока с Логаном заниматься. Он ему общую физическую базу поставит и удар. А большего ему с его скоростью и не требуется.

– Так и скажи, что не хочешь браться, так как к тебе жена приехала, подкаблучник, – снова поддела меня Рэйвен.

– С чего я подкаблучник-то?!

– Милая, хватит, – спокойно попросил Эрик и накрыл ее руку, лежащую на столе своей.

– Но, Эрик, – все же не сразу успокоилась она. – От Логана он же правда удерет.

– Удерет от Логана, верну и понавешаю утяжелителей, что б неповадно было, – пожал плечами Эрик.

– А моим мнением никто поинтересоваться не хочет? – возмутилось содержимое "авоськи". – Я вам не вещь в конце концов!

– Вот перестанешь безобразить, будем интересоваться и твоим мнением тоже, – спокойно отозвался Эрик. – А пока, виси и не отсвечивай, раз попался.

– Ладно, – хлопнул я по коленям, вставая. – Хорошо с вами, но пора мне.

– Виктор, – остановил меня Чарльз своим обращением. Я обернулся. – Познакомь уж нас как-нибудь с женой-то? – и столько озорного веселья было в его глазах, что так и захотелось двинуть в его самодовольную рожу... Но я лишь кивнул. И молча ушел, помахав всем рукой на прощанье.

глава 38

*

– Маги: Марек, Зереф и Нордон убиты! Им отрезали головы, а тела бросили в их собственных туалетах! – вошла через стену и с ходу начала возмущаться Суо.

Я непонимающе поднял глаза от стола, заваленного бумагой. Вот уже третью неделю я выжимал из своей памяти знания по технике и технологии "своего" времени, крупица за крупицей. Ужасно утомительное занятие, должен заметить. Требует предельной концентрации внимания на задаче. Сочетание трансовых, медитативных и релаксационных техник с методами рационального мышления, логики и научного подхода... Очень выматывает.

– Отрезали или оторвали? – все еще пребывая в своих формулах, поинтересовался я.

– Оторвали! – возмущенно заявила она. – Как?!! Когда?!! Я же не говорила тебе их имен!

– Не сказала ты, сказали другие, – пожал плечами я.

– Но мы же договорились...

– Не знаю, о чем ты там с кем договаривалась, а я сказал тебе, что намерен их убить. И я это сделал. Причем, заметь, – не в Камар-Тадже.

– Но как так можно?! Они же люди... – потерянно сказала Суо.

– Они маги. Они не достойны жить, – спокойно пожал плечами я.

– Но я тоже маг! – очередной раз завела она свою песню.

– Ты – моя женщина, – завел я свою.

– Как ты так можешь, а? Вот как? – опустила руки она, весь гнев ее вышел, словно воздух из проколотого шарика.

– Обыкновенные "двойные стандарты", – пожал плечами я. – Бытовое их применение. Есть "свои" и есть все остальные. "Свои" неподсудны. Точка.

– Ты монстр, – выдохнула она, округлив глаза.

– Ты только сейчас это осознала? – удивился я. – За свою жизнь я убил больше десяти тысяч человек. Большинство на войне и на Арене. Но около пяти сотен – в мирное время. И совесть меня не мучает по этому поводу. Так что – да, я монстр. А ты – моя женщина. Смирись с этим.

– Но так нельзя... Так не правильно... – я встал из-за стола и спокойно направился к ней.

– И что? – подошел я и взял ее за плечи, глядя прямо в глаза. Секундное ощущение проникновения в мое сознание, и "дверь" воли распахнута настежь.

Мгновение страха, что все, Суо конец, Зверь уничтожит ее разум прямо здесь и сейчас. Но...

Но этого не произошло.

Я почувствовал, что Суо входит в мой разум, и Зверь ее пропускает. Больше того, он ластится к ней, мурчит котенком и прыгает вокруг нее забавным пушистым щеночком. Не знаю, как такое возможно одновременно, но ведь это и не в реальном мире, а в сознании, так что примем, как данность. Именно так. Одновременно.

А Суо погружалась все глубже и глубже, проникая в картины моей памяти. Не знаю, зачем ей это, но, раз уж Зверь не против, то и мне какой смысл возмущаться?

Я обнял ее реальное тело, своими реальными руками, не разрывая взгляда, не нарушая контакта разумов. Обнял и расслабленно наслаждался чувством нереального единения со своей женщиной. Ведь, покрутившись, поластившись, помурчав рядом с "Суо", Зверь раздвоился. Щенок остался прыгать, ластиться и тереться, а Котенок, черной тенью, юркнул в разум самой Суо.

И самое интересное, я никак это сознательно не контролировал. Даже не пытался. Вообще, когда "дверь" моей воли распахивается, выпуская Зверя, само слово "контроль" становится неуместным. Что может контролировать Зверь? Он просто действует, реагируя на ситуацию. Не планирует, не контролирует – действует.

И я вместе с ним.

Я – человек эмоций, человек настроения. Мои решения не рассудочные, а импульсивные. Воля включается позже.

Наши объятия продолжались еще минут тридцать, окончившись страстным поцелуем и разрывом контакта. А поцелуй естественным образом перерос в еще более страстный процесс.

Настолько яркого секса у нас с Суо не было, пожалуй с самой первой нашей встречи больше ста лет назад.

Не удивительно, что затянулось это занятие чуть ли не больше, чем в тот раз. Точнее, затянулось бы...

Если бы не появился Говард Старк. Точнее, что это именно Говард Старк, я узнал, только открыв перед ним дверь. Сначала появился навязчивый трезвон дверного звонка, прерывающийся на настойчивый стук в дверь.

– Оу... Виктор, извини, – застыл с занесенным для удара кулаком Говард, когда вместо запертой двери, перед его глазами предстал я. Причем, всю одежду мою составляла одна только простыня, небрежно накинутая на бедра. Причем, ее можно было бы даже не фиксировать рукой – она и так неплохо держалась на некоторых особенностях физиологии, соответствующих прерванному занятию. Довершила картину Суо, подошедшая чуть позже, одетая в одеяло, нежно обнявшая меня за пояс и кивнувшая Говарду. – Ты не отвечал на звонки... Пропустил назначенную встречу с инженерами... Вот я и забеспокоился... – я задумчиво почесал слегка отросшую щетину на лице.

– Встречу перенесли на когда теперь?

– Завтра на десять утра, – отозвался Говард. Я кивнул, показывая, что принял информацию к сведению и поцеловал жену в гладкую макушку.

– Долго ждешь? – поинтересовался я, без особого интереса.

– Прошлая встреча была шесть дней назад, – осторожно ответил Старк.

– Шесть дней? – задумался я и погладил, напомнивший о своем существовании урчанием, живот. – Пожалуй, стоит как следует подкрепиться, Суо, – вслух подумал я. – Подскажи приличное место с хорошей кухней, Говард. Ты же город хорошо знаешь?

– Да уж неплохо, – усмехнулся Старк. – Может тогда к нам с Марией?

– Не, Говард, извини, но в гостях надо соблюдать правила приличия и вежливости, а значит уйдешь трезвый, злой и голодный. В другой раз, тогда. Просто адрес хорошего ресторана скажи, этого достаточно будет.

– Как скажешь, – улыбнулся окончательно вернувший присутствие духа Старк. Он немного подумал и продиктовал запрошенное мной название места, которое я старательно запомнил. На том и распрощались.

– Неудобно получилось, – заметила Суо, когда за Говардом закрылась дверь.

– Спать на потолке – неудобно, – хмыкнул я. – Одеяло падает.

– Я понимаю по-русски, Вик, но смысл сказанного от меня ускользает, – вздохнула она.

– Это фразеологизм, присказка, шутка-полушутка, – попытался пояснить я.

– И что же он означает?

– Что, "неудобно" – не то слово, которое описывает данную ситуацию. Я, лично, никаких неудобств не испытал. А посмотреть на смущенную рожу Старка, было даже забавно.

– Какой же ты все-таки непробиваемый, беспардонный хам, Вик! Просто быдло! Как будто и не у тебя четыре самых престижных в Европе высших образования, – легонько стукнула меня кулачком Суо и задержала в месте удара руку. – Хам, – совершенно изменившимся голосом произнесла она и той самой рукой, что она после удара, не убрала, резко толкнула меня.

Резко и неожиданно.

Я вешу сто двадцать пять килограмм. Она – не больше сорока пяти. Но от этого толчка, я отлетел метров на пять.

Отлетел, понимая, что что-то идет не так. Совершено не так, как должно быть. Потому что я вижу собственный затылок! И медленно оседающее на пол свое собственное тело...

Шок. Вот так кратко и емко можно описать одним словом мое состояние. Совершеннейший сенсорный и морально-психологический одновременно.