Текст книги "Одно Рождество в Париже (ЛП)"

Автор книги: Менди Беггот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 23

У Беттины, улица де Тюрбиго

В ту же секунду, как Жюльен зашел в бар, он понял, что Дидье обманул его насчет рабочего мероприятия. Внутри кружили десятки людей вокруг группы женщин в одинаковых футболках с планшетами. Помимо обычных рождественских украшений и гирлянд, здесь также находились постеры, надписи на которых он не смог прочитать на расстоянии, а в бокалах у людей были розовые трубочки.

– Выпьем, мой друг, – Дидье хлопнул его по спине и повел к барной стойке.

– Дидье, почему мы здесь? – спросил Жюльен, следуя за другом.

– Я же говорил тебе, – ответил тот, не вдаваясь в подробности.

– А теперь я тебе не верю.

Дидье улыбнулся, зубами вытаскивая сигарету из упаковки.

– Если бы я тебе рассказал, ты бы не пришел.

Отрицать этого Жюльен не мог. Он устал. После месяцев ничегонеделания, ранний подъем и целый день прогулок оказались не только захватывающими, но и изнуряющими. Он прищурился и прочитал слова на постере.

– Свидания? – воскликнул он. – Дидье, свидания?

– Ты так говоришь, как будто боишься этого слова.

– Что мы тут делаем, Дидье? Я не хочу никаких свиданий.

– И я все еще не знаю, почему.

– Потому что…, – начал он.

– Потому что? – переспросил Дидье, не сводя с него взгляда в ожидании ответа.

– Потому что… я не хочу никаких свиданий.

– Ты расстался с Моник год назад.

Жюльен промолчал, в надежде, что Дидье закажет напитки им двоим. Он знал, что прошел уже год. Он закончил отношения через пару недель после смерти Лорен. Моник говорила, что хотела поддержать его, но было очевидно, что это не так. Она хотела поговорить, а он не хотел, и когда он раздевался перед сном, она отворачивалась от шрамов, которые у него остались. Им обоим пришлось бы пойти на компромиссы, и никто из них не мог, да и не хотел этого делать.

– Пора тебе снова принять этот мир, Жюльен, – подмигнул Дидье. – Принять женщин.

– Ты хочешь с кем-то познакомиться? – быстро спросил он его.

– Я всегда хочу с кем-то познакомиться, – улыбнулся тот.

– Я думал, вы и Дебс…

– А я думал, вы и Ава…, – он оставил фразу недосказанной и игриво поднял брови.

Жюльен потряс головой.

– Почему нет? – поинтересовался Дидье. – Ты же провел с ней день. Она очень милая, разве нет? Возможно, немного упрямая.

– Да, она такая, – согласился Жюльен. Он не мог подобрать подходящее слово, но был уверен, что смог бы создать целую выставку с фотографиями только цвета ее глаз.

– Что тогда?

– Она не ищет отношений, – просто ответил Жюльен. – Как и я. И двое людей могут быть друзьями, не вмешивая в это что-то еще.

– Например горячие, твердые части тела? – Дидье провел рукой по груди, приоткрыв рот, как актеры в порнофильмах. Жюльен ткнул его в плечо.

– Просто закажи нам пива.

– Значит, остаешься? – заключил Дидье.

– Только чтобы посмотреть, как ты выставляешь себя идиотом.

– И чтобы помочь Дебс, – заявил тот.

– Что?

– Вот почему мы здесь, друг мой. Мы одинокие мужчины в большом городе. Дебс и Ава вот-вот должны приехать.

Он тут же пожалел, что не переоделся.

– Ай! Хватит меня торопить! – Ава споткнулась в обуви, пытаясь удержать равновесие. Ей пришлось надеть обувь Дебс, так как ничего подходящего у нее больше не было, а конверсы сохли под батареей в их номере. Это были обычные черные сапоги до колен, больше на размер. Даже надев три пары носков – повторяя за Жюльеном – ей было тяжело шагать по мокрой от снега парижской брусчатке. К тому же единственной вещью, которая подходила к сапогам, оказалось черное хлопковое платье, больше из летнего гардероба, чем из зимнего. Она подумывала о том, чтобы не снимать свое пальто даже в помещении.

– Как много людей на улице, – Дебс окинула взглядом занятые столики на тротуаре, люди в теплых одеждах пили пиво и вино под ярко-красным навесом с китайскими фонариками. – И внутри тоже.

– Отлично, – с сарказмом ответила Ава, осторожно ставя одну ногу перед другой. – В смысле, вау! Идеально для твоего исследования. Еще больше достойных мужчин, которые поддадутся моему несравненному обаянию.

– Ты же попытаешься Ава, правда? – спросила Дебс.

Не беспокойство ли увидела она в обычно невозмутимом выражении лица своей подруги?

– Да, конечно. Я же обещала.

– Хорошо, – ответила Дебс.

Ава не упустила перемены в голосе подруги. Что-то было не так, и дело было не в ее спадающих сапогах.

– Что-то случилось, Дебс? Ты мне чего-то не договариваешь?

– Конечно же нет, глупенькая, – вернула свое привычное спокойствие та.

– Ну-ка хватит, – Ава топнула ногой по снегу и уткнула руки в бока.

– Давай зайдем внутрь, – уклонилась от ответа Дебс. – Реально холодно.

– Я буду топать сильнее, если ты мне не ответишь. Может, даже сломаю каблуки твоих очевидно дорогущих сапог.

Паника проскользнула по лицу Дебс.

– Есть еще один писатель, – еле слышно ответила она.

– И?

– Я всегда была той, к кому первой обращались за идеями об образах жизни, путешествиях, моде, – Дебс подняла руку к своим красным губам и подавила всхлип.

– Господи, Дебс, что происходит? Скажи мне!

– Есть кто-то еще, кому достаются лучшие темы. Ее зовут Труди. В смысле, что за имя вообще такое? Настоящее ли вообще оно? – спросила Дебс практически в истерике. – Она забирает у меня все… У нее какие-то новые идеи, реально интересные темы и разные взгляды на все, и люди перестали мне звонить, они звонят Труди.

Ава потянулась вперед и заключила в объятия Дебс, в ее сережках с Дедом Морозом, с блестками в волосах, в свитере с узорами и юбке из фольги для запекания.

– А как же статья о рождественских рынках и одиночках Парижа? Тот журнал, для которого ты их пишешь, хочет твои статьи.

– Нет, – шмыгнула Дебс. – Нет, не хотят. Мне никто не давал заказов.

– Как это?

– Никто ничего мне не поручал написать уже несколько месяцев. Я пыталась придумать что-то новое, как эта Труди, но никто ничего не купил.

– Но поездка и отель… я думала…

– Я надеюсь отправить статью о рынках подруге из журнала ЛюблюХэппиЭнды, а она попытается продвинуть ее в их рождественский выпуск, но это не оплатит аренду в следующем месяце. – Дебс вздохнула. – А что касается одиночек… если я смогу сделать фотографии так, чтобы рождественские украшения на них не попали, я постараюсь продать статью в летнее издание Diversity. Мне бы не помешала Сара Джессика Паркер и вся их компания на Нетфликс или что-то вроде того.

Ава похлопала подругу по спине, а затем отстранилась, чтобы посмотреть той в глаза. Та продолжала говорить.

– И вся эта история с Гэри и мамой. Подвернулось в подходящий момент… ну, не в самый, конечно, но… Я решила приехать сюда, последить за ним, и убить двух зайцев одним выстрелом, придумать что-то для статьи и, надеюсь, сохранить крышу над головой… и для мамы тоже… Потому что если Гэри изменяет, то я не знаю, что случится с их домом.

– Так, остановись, – скомандовала Ава. – Замолчи и послушай меня. Забудь на сегодня о маме и Гэри. Думай о вечеринке. Сосредоточься на том, что эта Труди ничем не лучше тебя. Где она была, когда ты первой предсказала, что все будут носить шаровары?

– Это было вдохновение, – губы Дебс тронула улыбка.

– Вот именно, – сказала Ава. – Как и одиночки в большом городе. И мы сделаем так, чтобы все получилось.

– Ты правда так думаешь? – спросила Дебс, осторожно трогая уголки глаз, словно беспокоясь о том, как бы макияж не потек.

– Конечно, и я все для этого сделаю, – Ава выпрямилась, будто готовилась к бою. – Даже если каждый достойный мужчина тут выглядит как Наполеон Бонапарт.

Дебс сделала глубокий вдох и кивнула.

– Пойдем, – приободрила ее Ава. – И так получилось, что я знаю фотографа, который обожает ретушировать рождественский декор.

Глава 24

Аве пришлось признать, что бар был переполнен, и все отлично проводили время, включая ее саму. Место было идеальным для наблюдения за людьми, не переживая о том, что кто-то это заметит. Все присутствующие хотели быть в центре внимания… и чтобы их псевдонимы написали на карточке, разрисованной сердечками.

Она наблюдала за Жюльеном в работе. С камерой на шее, с полным сосредоточенности лицом, с темными волосами, падающими на лоб. Он фотографировал. Когда она попросила его поснимать вечеринку для статьи Дебс, он только был рад помочь. Она была уверена, что для него это был предлог не принимать участие в играх – до тех пор, пока Дебс не сунула карточку ему в руку и не напомнила о расписании.

– Bonsoir!

Ава отвернулась от подноса, куда она ставила напитки для их компании, и встретила взгляд говорившей женщины. Она была с иголочки одета в темно – серый брючный костюм и ярко – красную шелковую блузку. Ее длинные темные волосы падали чуть ниже плеч.

– Здравствуйте, – с улыбкой поприветствовала ее Ава.

– О, вы англичанка, – отметила та.

– Да, прошу прощения, мой французский оставляет желать лучшего.

– Зато ваши волосы очень запоминающиеся, – сказала женщина и протянула руку. – Я Каролин.

– Приятно познакомиться, – Ава пожала ее руку. – Меня зовут Ава.

– Ава, – повторила та. – Какое красивое имя.

Она улыбнулась, ее рука все еще была в ладони женщины. Она осторожно отдернула ее, насколько это было возможно, пока та наконец не отпустила ее.

– Итак, – сказала она. – Вы участница этой группы. Из приложения?

– Да, – подтвердила Каролин, не сводя взгляда с Авы. – А вы?

– Нет, – она покачала головой. – Я здесь, чтобы помочь своей подруге.

– Найти ей пару?

– Что-то вроде этого, – уклончиво ответила она.

– А вы, Ава, вы ищете здесь знакомства?

Ава вновь покачала головой.

– Нет, – твердо ответила она. – Нет… не в данный момент.

– Только что закончили отношения? – Каролин наклонилась чуть ближе, положив руку на барную стойку.

– Все сложно, – она выдохнула. Сложного тут ничего не было, но она не собиралась плакаться о том, как отвратительно закончились ее отношения, на вечере знакомств. – Фу, мужчины, – добавила она, заставив себя рассмеяться.

– Возможно, в этом ваша ошибка, – ответила Каролин, положив свою руку поверх Авы.

– Оу, – Ава перевела взгляд на руку Каролин, а затем на ее глаза. Она улыбнулась и аккуратно убрала свою руку, потянувшись к бутылке пива. – Прошу прощения, но меня интересуют мужчины. Точнее, сейчас не интересуют, но в будущем я планирую вновь к ним вернуться… если смогу найти кого-то, кто не будет врать или изменять.

– Вы уверены? – спросила Каролин с игривой улыбкой на губах.

– Да, – ответила Ава. – Да, возможно, я выгляжу в точности как Эллен, но я совершенно точно предпочитаю крок месье.

Каролин кивнула и подняла свой бокал вина.

– Очень жаль.

– Но я желаю вам удачи, – ответила Ава. – Здесь очень много других замечательных женщин… не то, чтобы я на них смотрю… в таком смысле.

Она сделала глоток пива, и Каролин отошла от бара к другой группе людей.

– Развлекаешься?

Ава чуть не выронила пиво, неожиданно услышав голос Жюльена рядом с собой.

– Я заказала тебе выпить, – она протянула ему бутылку. – Прямо перед тем, как ко мне начала приставать прекрасная леди по имени Каролин.

Жюльен улыбнулся.

– Дидье разговаривает с парнем по имени Горацио уже минут двадцать.

– Еще я поняла, что у меня прическа как у лесбиянки.

– Такого не существует, – засмеялся Жюльен.

– А может, и да.

– Все люди разные, Ава. Ты думаешь, если кто-то выглядит определенным образом, то и ведет себя также?

– Нет, но… Ладно, может, иногда. Я так привыкла думать.

– Как тебе не стыдно, – он присел на барный стул.

– Помоги мне сюда залезть, – Ава протянула ему руку и поставила одну ногу на металлическую подножку. Оперевшись на Жюльена, она запрыгнула на стул рядом с ним.

– Я много чего поснимал, – сказал он. – Я фокусировал камеру на взаимодействиях между гостями, не на рождественской елке и гирляндах.

– Спасибо. Эта статья многое значит для Дебс.

– А Дебс много значит для тебя.

– Так и есть.

Жюльен был рад, что Ава не попросила его показать ей фотографии, потому что кроме снимков людей на вечеринке, он также сделал парочку кадров с ней. Дело было не только в форме ее лица сердечком, и не в том, как она держала себя – прямая спина, словно она противостояла всему миру и не извинялась за это – но и в чем-то неуловимом, в некой сущности, в чем-то исключительно ее.

– Итак, Мадонна, как там твоя карточка? – спросил он, намекая на те, которые им всем раздали.

– Мадонна – не мое имя для знакомств, – засмеялась Ава.

– Да?

– Да, Я Жаклин. Кажется, это звучит по – французски. А ты кто? – она выхватила карточку из его рук и фыркнула. – Паскаль! Ужасно.

– Почему же, Жаклин? – спросил он.

– Ты вообще не похож на Паскаля.

– Разве? А на кого я тогда похож? – он не сводил с нее взгляд.

– На Жюльена, конечно.

– Спасибо, Мадонна… Наверно, – с улыбкой смотрел он нее.

– И что, ты уже написал что-то на ней?

Ее взгляд упал на его карточку, и он быстро ее схватил, подняв над головой, чтобы она не дотянулась.

– Мне кажется, это должно быть конфиденциально.

– Да ладно, я-то думала, мы друзья, – Ава попыталась встать на подножку стула и потянуться выше. Он засмеялся, когда она взмахнула руками, словно отчаянный канатоходец, потерявший баланс.

– Ты упадешь, – предупредил он, поднимая карточку выше. Ава уселась обратно, нахмурившись.

– Не понимаю, почему это должно быть секретом.

– А у тебя есть отметки на твоей карточке?

– Возможно, – ответила Ава. Она скрестила руки на груди.

– Мужчины или женщины? – подразнил ее он.

– Очень смешно.

Он опустил свою карточку и протянул ей.

– Ты, наверное, была права насчет Паскаля.

Ава взглянула на него.

– Тут ничего не написано.

– Я фотографировал, вообще-то.

– Знаю, но нам нужно постараться ради статьи Дебс.

– Мы могли бы… поговорить друг с другом, – предложил он.

– Не уверена, что это будет считаться.

– Цель статьи в том, чтобы рассказать о парижских свиданиях и знакомствах, не так ли? – это то, о чем в конце концов поведал ему Дидье.

– Ага.

– Ну, значит вот оно, – ответил Жюльен. – Двое одиноких людей в окружении свиданий.

– Которые я не ищу, – добавила Ава.

– Ох, Мадонна…

– Жаклин.

– Где же твоя любовь к ролевым играм? – улыбнулся он.

Ава открыла свою вторую бутылку пива и стала себя чувствовать менее нелепо посреди одиночек в Париже. Мерцающие гирлянды и подстаканники с Санта – Клаусом на каждом столе тоже раздражали все меньше, и в качестве компании у нее был Жюльен, кто-то уже знакомый, не ищущий отчаянно отношений.

Они нашли в середине зала столик на двоих, в центре которого на палочке стоял шарик в форме сердца. Она чуть наклонилась вперед и заговорила поверх песен о любви из восьмидесятых, играющих фоном.

– Какая у тебя любимая поп – группа?

Жюльен покачал головой.

– Сначала ты спрашивала меня о фильмах и хлопьях на завтрак, а теперь ты спрашиваешь меня о поп – музыке?

– Ну, об этом я бы спрашивала на свидании, – она заулыбалась. – Помни, что это все ради Дебс, – она откинула голову назад. – Ради моей лучшей подруги, которая в данный момент пробует свои фразочки для флирта на ком-то в костюме Гринча.

Жюльен засмеялся.

– Я не знаю. Я не выбираю кого-то одного. Я слышу что-то – мне нравится, смотрю что-то – я наслаждаюсь этим, – он улыбнулся. – Я не считаю, что нужно потом слушать все песни этой группы или смотреть все фильмы с этим актером в главной роли.

– Что с тобой не так? – воскликнула Ава. – Неудивительно, что ты одинок. Твои бывшие девушки, наверно, считали тебя жутко раздражающим.

– А твои парни? Все отвечали на эти вопросы?

– Только самые достойные.

Жюльен кивнул, откинувшись на спинку стула.

– В таком случае…

Ава вновь наклонилась вперед.

– Да – да?

– Мне нравится Coldplay.

Ава кивнула и сжала свою бутылку пива. Ее желудок слегка закрутило, пока она переваривала информацию. Он сначала назвал какие-то французские фильмы, о которых она ничего не слышала, но затем упомянул Людей Икс … и шоколадные хлопья… а теперь Coldplay. Если бы все было по – настоящему, если бы она искала отношения, у них была бы идеальная совместимость. И глаза с каждой секундой становились все больше похожи на шоколадки Cadbury 's. Наверное, не стоило заказывать третье пиво. Она поставила свою бутылку на стол.

– Что-то не так с Coldplay? – спросил Жюльен.

Она покачала головой.

– Нет, конечно. Крис Мартин – гений.

– Ты фанатка?

– Возможно, у меня добавлены все их песни в Spotify, – признала она. Он улыбнулся.

– Что насчет твоего любимого фильма?

– Заложница, конечно же. За ним сразу же следует Заложница 2.

– А, фильм, действие которого происходит в Париже, – отметил Жюльен.

– Первый раз я его посмотрела в самолете, когда летела в Нью – Йорк с мамой. Ее он напугал до смерти. Она звонила консьержу отеля каждый раз, когда видела кого-то, по ее мнению, похожего на похитителя.

– Я бы познакомился с твоей мамой, – посмеялся он.

Ава потрясла головой.

– Нет, не стоит, – она набрала воздух в легкие.

– Если тебе нравилось рисовать в школе, почему ты дальше не стала это развивать?

Она вздохнула.

– Я же тебе говорила. Я не смела допускать даже мысли о том, что могла бы заниматься чем-то подобным. У моей матери были другие планы, и я делала все, что могла, чтобы облегчить себе жизнь. Когда они с отцом постоянно ссорились, все, что я хотела, это чтобы все было… менее удручающе.

– А сейчас? У тебя есть время принимать собственные решения.

Она кивнула.

– Вот только сейчас, когда у меня есть выбор, все кажется подавляющим. В плане, с чего же мне начать? – она оглянулась, осматривая выпивающих, смеющихся людей, занимающихся своими делами, ищущих любовь, у которых, казалось, все было под контролем.

– Требуется лишь один первый мазок кистью, – мягко сказал Жюльен. – Как с Мона Лизой.

Ава кивнула и улыбнулась.

– Знаю. Но я люблю ручки. У меня даже есть любимый бренд! Я поклонница Bic. Я всегда рисовала их синими ручками, и ничем другим. Я рисовала своих друзей и учителей, когда мне нужно было готовиться к урокам… по вырубке лесов или… по Первой Мировой Войне… и у меня довольно хорошо получалось! – она вздохнула. – Но, когда я закончила школу, и даже получила высшую оценку по искусству, у моей мамы уже были запланированы задания на лето, и на этом все кончилось. Никаких больше ручек. Никаких рисунков. В чем был смысл?

Он улыбнулся.

– Смысл в том, что я верю – ты можешь быть тем, кем хочешь.

– Что насчет тебя, Жюльен? Нет искушения вернуться обратно в финансы?

– Нет, – ответил он. – Я обнаружил много чего еще в фотографии, о чем не подозревал. Еще выпить?

– Только одно пиво, – ответила она и затем перешла на шепот. – Я бы на твоем месте держалась подальше от мужчины в красном бархате. Он выпил минимум пять бокалов вина, и последние двадцать минут пристально смотрит на тебя.

– Я рискну, – Жюльен встал с места.

Ава улыбнулась и проводила его взглядом до бара. Те симпатичные джинсы, которые на нем хорошо сидели с утра, все так же хорошо сидели и сейчас, как и его белая рубашка. Вне всяких сомнений, французы действительно лучше всех знали толк в стиле.

– Как дела?

Дебс плюхнулась на стул, в котором сидел Жюльен и посмотрела на Аву.

– Хорошо, – ответила она. – Да, исследование в процессе, как и обещала, а Жюльен наделал фотографий.

– Ты говорила с кем-то еще, кроме Мистера Кодак?

– Да, – тут же отозвалась Ава. – Я познакомилась с довольно приятной лесбиянкой по имени Каролин. И если бы я интересовалась девушками, я бы точно дала ей свой номер. Она очень похожа на Джиннифер Гудвин.

– Дидье проделал безупречную работу. – Дебс окинула взглядом помещение. – И он рассказал мне о рождественском рынке, куда мы обязаны пойти. Очевидно, это главное место, где нужно закупаться рождественскими вещами в Париже. Но Ава, ты должна мне помочь написать статью о них, а не скупать там все подряд.

– Неужели? В последний раз, когда мне нужно было остановить тебя от покупок, мне пришлось приковывать твои запястья к твоей сумке… самой глубокой, откуда ты не смогла достать кошелек.

– Я ее пожертвовала на благотворительность… кстати, осталось десять минут до получасовых разговоров.

– Звучит как быстрые свидания под другим именем, Дебс.

– Думай о статье. Мое имя на крупном издании от Diversity. Потому что ты реально любишь меня.

– Ладно, но я буду ждать обеда на этом французском рынке.

– Договорились.

Глава 25

Снаружи «У Беттины»

На улице было тихо, когда они наконец покинули сходящую на нет вечеринку в кафе «У Беттины». Выпив на одно пиво больше, чем следовало, Ава еле стояла на ногах. Она взяла Дебс под руку и закрыла глаза, положив голову ей на плечо.

– О нет, не смей, – Дебс отодвинулась, и Аве пришлось поднять голову. – Ты мне нужна завтра утром в боевой готовности.

– Ага, – Ава расширила глаза, изо всех сил стараясь подавить зевоту. – Наша секретная миссия.

– Не смешно, – напомнила ей Дебс.

Ава попыталась отогнать от себя алкогольные пары и повернулась к подруге.

– Знаю. Извини. Не подумала.

Дебс вдохнула, сильнее закутавшись в плащ.

– А я слишком чувствительна. Со всеми этими переживаниями о маме, Гэри и этой чертовой Труди…

– Так я заказываю такси? В клуб? – Дидье появился сбоку, сопровождаемый Жюльеном.

– Нет, – хором ответили девушки.

– Прости, – продолжила Дебс. – Это прозвучало немного грубо. Я лишь хотела сказать, большое спасибо за то, что ты пришел сегодня помочь мне с моей статьей.

– Всегда пожалуйста, – поклонился Дидье. – Тогда мы проводим вас до отеля.

– Не стоит, все в порядке, – ответила Дебс. – Мы доберемся на метро.

– Думаю, нам тоже надо идти, Дидье, – согласился Жюльен. – У нас у всех есть дела завтра утром… работа, например.

– У меня гибкий график, – отозвался Дидье. – Как и мои танцевальные конечности.

Он вытянул ногу, словно готовясь пробоваться в шоу танцев.

– Ну, нам с Дебс нужно рано встать, чтобы… – Ава увидела, как та кинула ей предупреждающий взгляд. – …Пройтись по рождественским рынкам, и… – она перевела взгляд на Жюльена. – Тебе нужно встретиться с сестрой.

Жюльен почувствовал, как кровь отлила от его лица. Вот что происходит, когда говоришь о ком-то в настоящем времени и не проясняешь ситуацию. Нужно было сказать что-то раньше, когда Ава предположила, с кем именно у него была назначена встреча. Вместо этого он не стал ее поправлять. Но как он мог сказать что-то сейчас? Перед Дидье и Дебс? И что Ава тогда о нем подумает? Он провел весь день и вечер с ней, говоря о Лорен так, словно она до сих пор жила в квартире в паре кварталов от него.

– С кем ты встречаешься? – переспросил Дидье.

– Надо идти, – Жюльен взял Дидье под руку. – Я не верю, что его рабочие часы такие же гибкие, как его ноги, – он быстро помахал рукой, уводя друга от девушек. – À bientôt, Дебс. À bientôt, Ава.

– Что происходит, Жюльен? – спросил Дидье, как только они отошли. Он потянул руку, пытаясь высвободиться из хватки Жюльена.

– Ничего. Давай поделим такси на двоих, – он ускорил шаг, идя вниз по улице навстречу сверкающему в ночном воздухе снегопаду.

– Ава сказала, ты встречаешься завтра с сестрой, – повторил Дидье.

Инстинктивно Жюльен обернулся вслед девушкам, уходящим в противоположном направлении, держась за руки.

– Молчи.

– Жюльен, – осторожно начал Дидье. – Лорен мертва.

Жюльен остановился, закрыл на мгновение глаза, затем открыл их снова, уставившись на друга.

– Я знаю, – прошептал он.

– Тогда с кем ты завтра встречаешься?

– С отцом, – выдохнул он. – Это не то, о чем ты думаешь.

– Я и не знаю, о чем думать, – тот скрестил руки на груди.

– Я рассказал Аве о Лорен. О той фотографии с яблочного сока, о том прекрасном времени, которое мы проводили вместе, ее работе, Шарле… обо всех воспоминаниях, что у меня были… просто я не стал ей говорить, что ее уже нет, – он услышал, как Дидье выдохнул.

– Жюльен…

– Знаю. Надо было сказать ей, но то, о чем мы говорили, не относилось к смерти, только к той счастливой жизни, которую она вела. Я не знаю, – он потряс головой. – Это казалось неправильным, упоминать такое.

– Ну и как вы от разговора о былых временах перешли к тому, что Ава думает, вы встречаетесь с Лорен завтра?

Он снова вздохнул.

– Я сказал Аве, что у меня назначена встреча кое с кем, и она просто сделала вывод, что это Лорен… и прежде, чем я успел возразить, я кивнул, и… говорить что-то другое уже было поздно.

Дидье покачал головой.

– И ты волнуешься о том, как твой отец справляется с этим горем.

– Я скажу ей, – сообщил Жюльен. – Конечно же, скажу. Просто нужен правильный момент.

Дидье с подозрением оглядел его.

– Ты уверен, что это на самом деле из – за Лорен? Или из – за того, что ты до сих пор не желаешь говорить о том пожаре? В который ты побежал. Пожар, из которого ты еле сумел выбраться?

– Не смей, – предостерег его Жюльен.

– Ты говоришь мне, что думаешь, твоего отца не волнует то, что произошло, но ты сам такой же. Ты так сосредоточен на Лорен, что я думаю, ты забыл, что и сам пострадал.

Жюльен сглотнул, его желудок сжался так, словно кожа над ним все еще горела. Он сделал вдох.

– Поверь, Дидье. Я не забыл.