Текст книги "Одно Рождество в Париже (ЛП)"

Автор книги: Менди Беггот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Эпилог 1

Рождество – Дом Роды Девлин

– Не желаете еще, Жюльен?

Ава едва сдержала смех, прижимая к губам стакан низкокалорийного слабоалкогольного пива, который ей налила мама. Она собиралась отправиться в круглосуточный магазин за углом сразу же, как только Рода поудобнее устроится в кресле и начнет комментировать макияж и модные провалы рождественского выпуска Танцев со звездами.

Бедный Жюльен. Запеченное тофу, которое приготовила Рода, было сухим, как Сахара, но он медленно его пережевывал, возможно, думая, зачем он променял гастрономическую столицу мира на это праздничное «угощение» в Англии.

– Нет, – слишком быстро ответил он. – Но спасибо. Было очень вкусно.

Рода нахмурилась.

– Не знаю… кажется, как будто чего-то не хватает.

Ава уже открыла рот, чтобы предположить, что на гарнир нужно было подать вареный картофель вместо запеченного, или хотя бы половину луковой начинки с шалфеем, но Рода вновь заговорила.

– Подливка! О боже! Как я могла забыть про подливку? – она вскочила со стула так, словно опаздывала к выходу на подиум лондонской недели моды, и побежала на кухню.

– Мое горло, – сказал Жюльен, потерев рукой шею.

– Я знаю! – воскликнула Ава. – Если тофу не прикончит тебя окончательно, дело завершит колючая окра. Я не думаю, что овощи должны быть с шерстью.

Жюльен улыбнулся и потянулся рукой к ее руке, накрывая ладонью.

– Возможно, немного подливки…

Ава рассмеялась.

– Ну, подливки не будет.

– Как это?

– Моя мама не готовит обычную подливку, даже на Рождество, – объяснила Ава. – Это будет ее заменитель. Ставлю на то, что она приготовила какой-нибудь водянистый бальзамический соус.

Жюльен вновь сжал ее руку.

– Даже с этим соусом я рад, что я здесь на Рождество… с тобой.

– И я, – ответила Ава, наклоняясь к нему, вновь желая ощутить его губы. И вот оно – его прекрасный, горячий рот на ее губах, пока из блютус-колонки лилась Ave Maria Фрэнка Синатры.

Рождество с Жюльеном ощущалось по-другому. Она чувствовала себя по-другому. Было теплее, уютнее… прекраснее, чем когда-либо прежде, и она начала привыкать к этим ощущениям.

– Вот и мы! – объявила Рода.

Ава отстранилась от Жюльена, подняв взгляд на Роду, которая заходила в комнату, неся поднос с самой большой соусницей, которую она когда-либо видела.

– А что в соуснице, мам? – спросила Ава.

Рода посмотрела на нее так, словно та объявила, что Макс Фактор вместо жидкой подводки будет выпускать жидкий металл.

– Что ты думаешь может находиться в соуснице, Ава?

– Бальзамический соус? – предположила та. – Он был довольно вкусный… ну… в какой-то степени.

– Это подливка, – сказала Рода, ставя поднос на стол, чуть не подпалив свечами свой любимый пиджак от Шанель.

– Подливка? – воскликнула Ава, тут же выпрямившись. – Настоящая подливка? Как делают Бисто?

– Та самая, которая подается в Уайтроуз в удобных баночках, если быть точнее.

– Не вегетарианская? – уточнила Ава, разглядывая густую коричневую смесь. До нее донесся этот запах. Жирное, согревающее и мясное добро, которое, наверное, могло закупорить артерии за один прием пищи. На столе словно инопланетянин оказался. Все равно что Рода предложила бы перекусить в Бургер Кинге вместо злакового батончика.

– Ты теперь вегетарианка? – спросила ее Рода.

– Нет! – фыркнула Ава.

– Я так и думала, – отозвалась та. – В таком случае я могу объявить, что это жирная, невегетарианская, говяжья подливка, где в одной порции калорий больше, чем я обычно потребляю за два дня.

Она слегка нервно выдохнула, затем вновь собралась.

– Это Рождество. Мы же можем немного расслабиться на Рождество, так ведь?

Ава улыбнулась так широко, что заболели щеки. Это был такой маленький жест, который значил многое. Ее мама начала понимать, она правда старалась. Настоящая подливка в этом году. Кто бы знал, что будет дальше?

– Ну, давайте тогда не будем сидеть и смотреть на нее. То, что я знаю о подливке – она быстро остывает, и… тофу правда был немного суховат, – признала Рода. – Подливку, Жюльен?

– Да, пожалуйста.

– Можно я свою порцию буду есть ложкой? – спросила Ава, взяв столовый прибор в руки.

– Тебе не стоит есть много, Ава, – предупредила ее Рода.

Она сглотнула. Вот и вернулась ее контролирующая мать.

– На десерт у нас еще будет клубничный торт.

Ава выронила ложку из рук и кинулась к маме, крепко обнимая ее руками и чуть не опрокинув соусник с подливкой.

– Спасибо, мама, – выдохнула Ава. – С Рождеством.

– Фотография, – сказал Жюльен, взяв в руки камеру со стула рядом с ним.

– О нет! – воскликнула Рода. – Я не в том виде, чтобы фотографироваться. Нужно обновить помаду.

– Просто улыбнись, мама, – приободрила ее Ава, повернувшись к Жюльену и сияя от счастья. – Улыбнись и скажи «Жава».

Она посмотрела на Жюльена, который установил камеру, и он ответил ей понимающим взглядом.

– Жава, – отозвался он.

– Что за Жава? – переспросила Рода. – Вы об Индонезии говорите? Вы двое планируете отпуск?

Ава улыбнулась еще шире.

– Тогда скажи «сы-ы-ыр». На счет три. Раз… два… три… Камамбер!

Эпилог 2

Эйфелева башня – весна

– Я тут несколько лет не была, и уже забыла, как много здесь ступенек. Господи, реально, их тут очень много! – волосы разметались по лицу Дебс, пока она карабкалась по последнему пролету на вершину башни.

– Здесь их по меньшей мере триллион, – добавил Дидье.

Ава улыбнулась, сжав руку Жюльена.

– То, как они так мучаются, заставляет меня чувствовать себя очень спортивной.

– Ты теперь в этом профи, даже после трех кусочков торта.

– Я надеюсь, что ты все правильно понял, Дидье. Я не уверена, что смогу вновь подняться по этим ступенькам на следующей неделе, – сказала Дебс.

– Я все правильно понял. Мои контакты, как обычно, предоставляют корректную информацию, – уверил ее Дидье. – Нам нужно лишь подождать.

Ава подошла ближе к ограждению и оперлась на них, глядя на совсем другой Париж, не тот, который она покидала в декабре. Снег и голые ветки деревьев уже исчезли, на смену им пришли зеленые лужайки, набухающие почки с цветами и палящее солнце. Париж теперь был ее домом, а на следующей неделе она начинала художественный курс в колледже. У нее также была подработка в кофейне недалеко от ее с Жюльеном квартиры. Оплачивали не так щедро, как в продажах квартир, но этого хватало на ее еженедельную порцию крепкого кофе и камамбера, и кто знал, что ее ожидает в обрисовывающемся будущем?

Рода приезжала в гости, и их отношения наладились. Они ездили на поезде на юг Франции и катались по пляжу на лошадях. Качественное и непринужденное время начало закрывать все трещины. И соответственно, если ее отец сможет оторваться от своего абонемента на Тоттэнхем, она надеялась, что они с Майлин тоже смогут скоро ее навестить.

– Итак, где мы будем сегодня есть? – спросила Ава.

Дидье закатил глаза.

– Опять ты о еде, Ава, серьезно?

– Я думала, мы можем вернуться в то маленькое бистро, где мы впервые ужинали вместе, – предложила Дебс.

– А, Brasserie du Bec, то бистро, где эти двое ничего не делали, кроме как ссорились, – сказал Дидье.

– А мы пытались балансировать пробки от вина на носах, – с улыбкой сказала Дебс.

– А ты лишь икала и говорила о всяких месье, – напомнила ей Ава.

– И ничего не поменялось, n'est ce pas? – ответил Дидье, ткнув Дебс в бок.

– Они идут, – объявил Жюльен, двигаясь от пролета к перилам, где уже собрались остальные.

– Возьмитесь за руки, – сказал Дидье, взявшись за Дебс и Жюльена.

Ава взяла Жюльена под руку, другой крепко вцепилась пальцами в перила, собираясь с духом.

– Шаг назад! – крикнул Дидье двум мужчинам, одетым в рабочие комбинезоны, которые шагали по лестнице.

– Мы протестуем! – добавила Дебс.

– Мы не сдвинемся с места! – закричала Ава.

Мужчины подошли к ним, больше заинтригованные, чем разозленные.

– Мы отстаиваем свои права как граждане Франции…, – начал Жюльен.

– И как отдыхающие, состоящие в отношениях с гражданами Франции, – добавила Дебс.

– И мы боремся за наше право…

– Мне очень хочется добавить «веселиться» сейчас, – сказала Ава.

– Все серьезно, Мадонна, – напомнил ей Жюльен. – Эти мужчины хотят срезать наши замки любви.

– Знаю, но… мы можем позволить им это сделать, а затем купить еще больше, – предложила Ава. – Нет? Это не в духе протеста?

– Если вы не уйдете прямо сейчас и не оставите наши замки любви навсегда в покое, то мы…, – начал говорить Дидье.

– Пойдем в атаку, – сказала Дебс и оскалила зубы.

– В атаку? Как быки? – переспросила Ава. – Мне никто не говорил, что мы будем атаковать.

– Мы будем стоять тут весь день, – продолжил Дидье. – Круглые сутки. И завтра тоже. Мы здесь будем спать и танцевать, – он начал перебирать ногами, все еще держась за руки с Жюльеном и Дебс, выбивая канкан, словно танцор Мулен Руж.

– Почему они не смеются? – спросила Ава. – Я хочу засмеяться.

– Весь день напролет, – повторил Дидье. – Откажитесь от своих режущих инструментов! Идите домой! Дайте нам спеть национальный гимн.

Высокий работник мэрии вскинул руки в небо, и вместе со своим напарником они отступили к лестнице, ведущей на следующий уровень.

Дидье поднял кулак в воздух.

– Победа за народом!

Ава разомкнула руки и наклонилась вниз, пальцами поднимая три замка, соединенных вместе.

– Не уверен, что мы сможем подниматься сюда каждый раз, как друг Дидье в мэрии будет предупреждать нас об их прибытии, – сказал ей Жюльен.

– Знаю, – с улыбкой ответила она. – Но как я и говорила, если что-то ломается, мы сможем это починить.

– И это жизненный урок, Мадонна, – сказал Жюльен, обнимая ее. – Жизненный урок.

– Нам тоже нужен свой замок любви, – сказала Дебс, беря Дидье за руку.

– Я скорее думал о наручниках в спальню, – отозвался Дидье.

Та хихикнула.

– Какой ты непристойный.

Ава подняла руку и прикоснулась к щеке Жюльена, смотря ему в глаза.

– Je t 'aime, месье Фитусси.

Он поцеловал ее, и его пальцы скользнули по ее очень коротким волосам.

– Je t'aime, Мадонна.

Конец.