Текст книги "Одно Рождество в Париже (ЛП)"
Автор книги: Менди Беггот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
Глава 47
Ава открыла глаза, когда клацанье клавиатуры уже невозможно было игнорировать. Запах кананги проник в ее нос, и она внезапно захотела заболеть. Она закашлялась и попыталась высвободиться из покрывала, покрывающее ее ноги.
– Bonjour!
Дидье вскочил с соседней кровати со скоростью черта из табакерки, и Ава вскрикнула, прижав руку к груди.
– Бога ради! Ты чуть до инфаркта меня не довел! – она попыталась отдышаться, пока взгляд не прояснился.
– Прошу прощения, – улыбаясь, ответил Дидье. – Не желаешь фруктового чая?
– Нет… не хочу, – она посмотрела на стол, за которым Дебс печатала быстрее, чем бегал Флэш. Волосы ее растрепались, как у Чубакки. – Мне дозволено уже поговорить с Дебс?
– Я тебя слышу вообще-то, – не отрываясь от экрана произнесла Дебс.
– Хорошо, итак…, – начала Ава.
– Итак, мне нужно услышать все подробности о романтических круизах по Сене в ближайшие полчаса. Я заказала завтрак нам в номер.
– Моя мать здесь, – сказала Ава.
Дебс уронила чашку со стола, и та упала на ковер, разливая фруктовый чай.
– Что?!
– Ага, – отозвалась Ава. – Сюрприз!
Она почувствовала, что сейчас не время раздражаться из-за того, что во всем были виноваты посты Дебс в Фейсбуке с геолокацией.
– Как это мило, – все еще с улыбкой сказал Дидье. – Семья приехала навестить.
– Это не мило, Дидье, это реальный кошмар, – Дебс крутанулась в кресле, повернувшись к Аве. – Что она тут делает?
– Нашла мне еще одну работу, – ответила Ава с наигранным энтузиазмом.
– Это же чудесно! – Дидье выпучил глаза. Пояс его халата чуть соскользнул, когда он вставал с кровати.
– Это не чудесно, Дидье, – отрезала Дебс. – Мама Авы… непростая.
– Красноречиво сказано, – согласилась Ава.
– Надеюсь, ты ответила ей, куда она может засунуть эту работу, – сказала Дебс. – Сдается мне, это еще одно модельное мероприятие.
Ава кивнула.
– Да, и это, наверное, самое крупное и престижное, которое мне когда-либо предлагали.
– Что это?
– Быть моделью на показе Кати Де Пьерро.
– Zut alors! Она очень знаменитая! – воскликнул Дидье.
– Черт побери, – заявила Дебс. – Это грандиозно!
Ава вновь кивнула.
– Знаю. Она, наверное, отправила им мои старые модельные снепы, когда я еще была подростком. Восемнадцатилетняя Ава, без татуировок, вынужденная анорексичка. Неужели она думает, что я успею прийти в форму к завтрашнему вечеру? Она неадекватная.
Воцарилась тишина. Ава посмотрела на Дебс, ожидая какого-то комментария, но та молчала. Ава скинула одеяло, оставшись в одной футболке, и встала с кровати.
– Ты думаешь о том, чтобы отказаться? – спросил Дидье.
Ава выдохнула. Все внутри нее кричало ей бежать в обратном направлении, но это была новая коллекция Кати Де Пьерро. Ей нравилась ее одежда. Все то время, что Ава занималась моделингом, она думала, будет ли это ей даваться легче, если придется надевать вещи дизайнера, которого она действительно считала художником. И еще вопрос был в деньгах. Всю карьеру она мечтала работать с кем-то такого же величия. Но если она согласится, что это будет значить? Это был шаг назад в модельный мир, и возможность для ее матери вернуть контроль.
Это и было проблемой. Она всегда сдавалась в решающие моменты. Прошлой весной ей пришлось уступить и начать ходить на занятия с персональным тренером, а летом до этого она записалась на классы актерского мастерства сразу после того, как оправилась от «неприятно вывихнутой лодыжки», которая позволила ей избежать одну из тех отвратительных ярмарок. На этом все не закончится, никогда не заканчивалось. Это превратится в проект за проектом, бесконечный круг недосыпа, ночных рейсов и тотальный подсчет калорий, пока она не станет слишком старой и дряблой, чтобы участвовать только в рекламах туризма для пенсионеров. Но она больше не была той девушкой, которая села в Евростар до столицы Франции. Теперь она думала о том, что в самом деле хочет заняться рисованием.
– Чего ты хочешь, Ава? – спросила Дебс. – Чего тебе на самом деле хочется?
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
– Хочу отправиться на площадь Вогезов, – со вздохом сказала она.
Глава 48
Площадь согласия
Лучше всего – нейтральная территория. Ава повторяла себе эту мантру c того момента, как улизнула из отеля и позвонила матери, назначив тут встречу. До этого она пересказала Дебс романтику речной прогулки по Сене, чтобы та могла превратить это в шекспировскую статью для журнала, умолчав о том, как ее поцеловали напротив Национального собрания. У ее подруги был четкий график, и Ава не хотела пока выносить на обсуждение свои отношения с Жюльеном, тем более они были еще слишком новыми для нее самой.
Она вгрызлась в бриошь, и когда почувствовала вкус шоколада, то поняла, что уже подсчитывала, сколько в ней калорий. Она отложила булочку. Вот что с ней сотворили пару часов с матерью. Потянув свой горячий шоколад – почти четыреста калорий, если считать сливки – она проводила взглядом такси, остановившееся у кафе. Прежде, чем появились идеальные ноги в колготках, имитирующих загар, она поняла, что это была ее мать. Живущая в Лондоне, где подземка была на каждом шагу, она всегда пользовалась такси, так что и здесь Рода в жизни бы не спустилась в метро.
Ава стряхнула крошки с руки и сделала глубокий вдох. Это всего лишь одна работа. Самая крупная, которую ей когда-либо предлагали. Огромный шанс. Неужели она правда была готова пойти на это?
Когда Рода появилась в дверях, Ава встала с места и помахала ей. Если кто-то и был тут одетый не по погоде и по возрасту, то это ее мама. Белое льняное платье едва прикрывало ее бедра, поверх – тонкий обтягивающий кардиган, и никакого пальто. Волосы и макияж будто были работой стилиста.
Рода сморщила нос, опускаясь на стул напротив Авы.
– Ава, это что, бриошь с шоколадом?
Она кивнула.
– Да, хочешь тоже?
Рода посмотрела на нее так, словно только что получила удар электрошоком.
– Это шутка?
– Нет, это очень вкусная французская булочка. Я уверена, ты пробовала их ранее… ну, или хотя бы, видела в полглаза.
– Тебе нельзя такое есть, Ава. Сколько раз тебе повторять? Хлеб вызывает вздутие, и… это горячий шоколад?
– Со сливками, – ответила Ава, делая еще один глоток, намеренно оставив белые усы над губами.
– Ты же знаешь, что на Катю Де Пьерро не работает никто больше размера XS.
– Правда? Вот досада. В эти дни я практически M.
– Мы можем это исправить, – сказала Рода, отодвигая от нее кружку. – У нас есть три дня. Учитывая, что полного детокса на Гоа не будет, но…
Ава кивнула.
– Дело в том, мам, что я не хочу быть моделью для Кати Де Пьерро.
– Сейчас ты просто несешь чушь. Вчера вечером…
– Вчера вечером ты надавила на меня, – заявила Ава. – Появилась в моем отеле без предупреждения и…
– Ава, я вообще-то оставила тебе несколько сообщений, в том числе на голосовую почту.
– Да, но они пришли мне только сегодня утром. Вчера я отключила телефон, потому что устала эмоционального от твоего шантажа и Лео.
Глаза Роды загорелись.
– Лео тебе все еще пишет?
Ава вздохнула. В ее голосе было столько радости, что это звучало, как кавер на Джастина Бибера.
– Между мной и Лео все кончено. Намертво. Никакого шанса все вернуть.
– Пока он не увидит тебя на показе Пьерро!
– Мама, хватит! – она вновь вздохнула. – Дело не в том, чтобы нацепить пятнадцатисантиметровые шпильки и накрутить волосы как у Принцессы Леи…
– Нам придется нарастить тебе волосы.
Ей захотелось закричать. Возможно, если ей удастся своими легкими издать крики наподобие Бьорк, то мама может правда замолчать и выслушать ее. А затем она вспомнила все те хорошие, мягкие, одобряющие слова Сью, которые та ей говорили перед поездкой в Париж. Что это Лео был не достоин ее, а не наоборот.
– Вчера вечером ты была за эту идею, – напомнила Рода.
– Нет, я лишь выслушала тебя и тут же ушла спать. Утром я поняла, что это такое же предложение, как и все предыдущие, и я не хочу этого… или их… всех подобных предложений… никогда больше.
Она, конечно, не проскрипела, как дельфин, но негромкая рождественская музыка и болтовня других посетителей теперь были приглушены, и пара людей смотрели на Аву. Она вцепилась в свою кружку шоколада и спрятала в ней лицо.
Рода покачала головой, и Ава посмотрела на маму. В выражении ее лица теперь было что-то другое. Эта женщина не была готова бороться, эта женщина была на грани того, чтобы заплакать.
– Я больше не знаю, что делать, – сказала Рода. – Я-то думала, что Гоа и Азоры сделают свое дело, правда так думала, но потом… потом пришлось пустить все в ход. Я круглыми сутками не спала, Ава, днем и ночью искала уникальные шансы, и вдруг… Ну, я конечно же не хотела, чтобы с кем-то случилось что-то плохое, но это показалось Судьбой. Хейзел Ященко сломала бедро, а ты была уже тут, в Париже.
Ава не была уверена, осознавала ли Рода, что по ее щекам текли слезы, угрожая смыть тушь от Макс Фактор, которую та наносила еще в утробе. Она сглотнула, лишь наблюдая за Родой, ожидая ее следующих слов.
– Я хочу, чтобы ты хотела того же, чего и я, Ава, – выпалила Рода, качая головой, рукой шаря по мрамору стола в поисках чего-то. Ава указательным пальцем пододвинула к ней металлический держатель с салфетками.
– Мам…
– Нет, я не этого хотела сказать. Я просто… хочу, чтобы ты хотела быть со мной.
Ава чуть не выронила свою кружку. Осторожно поставив фарфор на стол, она попыталась расшифровать слова мамы.
– Твой отец, – она выплюнула это слово так, будто проглотила Доместос, – он только взял телефон, и… ты уже там… с этой невестой из Таиланда.
– Мама… – вновь начала говорить Ава.
– Кем он себя считает? Хью Хефнером? – Рода вытащила салфетку и промокнула ей уголки глаз.
– Мама… о чем ты говоришь?
Рода потрясла головой.
– Я просто хочу… чтобы все было как раньше, – она шмыгнула. – До того, как ты устроилась в агентство недвижимости и не появлялась дома неделями.
Ава приподняла бровь. Ей не послышалось? То есть, мамины попытки вернуть ее в моделинг не были с ним никак связаны, она лишь хотела проводить больше времени с ней?
– Не пойми меня неправильно, мне нравился Лео, – сказала Рода. – Он всегда опрятно выглядел, ухаживал за волосами, и…
– Мама, он мне изменил, – напомнила ей Ава.
– А я считала, что если мне удастся убедить его в том, какую ошибку он совершил, и он извинится, то ты будешь счастлива и поблагодаришь меня, и… может, мы снова могли бы ужинать низкоуглеводной азиатской едой по субботним вечерам.
Ава покачала головой. Неужели их отношения были настолько разрушены, что Роде казалось, ей был нужен предлог – или несколько – чтобы проводить с ней время? Почему она просто не сказала об этом? Или Ава просто не желала ее слушать?
– Ты попросила Лео отправлять мне наши с ним фотографии? – спросила Ава.
Рода всхлипнула и кивнула.
– Ты должна была быть со мной на Гоа, когда они приходили, чтобы я могла тебя утешить, и… ладно, я не думала, что он правда их отправит, и…
– Мама, – сказала Ава. – Мне не двенадцать лет.
– Твой отец… у него… – Рода уже рыдала навзрыд, еле дыша из-за всхлипываний. – У него есть билеты на Тоттенхэм и экзотические отпуск. Все, что осталось у меня из того, что тебя интересовало, это… Топ-модель по-американски и…
– Шампуни Хербал Эссенс? – подсказала Ава.
– Думаешь, это смешно? – спросила Рода.
– Нет, мама, – отозвалась Ава. – Прости.
– Ты совсем не хочешь находиться дома.
– Потому что мне двадцать четыре, и потому что ты всегда заставляла меня заниматься моделингом, – ответила Ава со вздохом. – Если бы я знала, что ты просто хочешь найти общие интересы, я бы предложила…
Она замолчала, быстро придумывая что-то, что могло быть у них общим.
– Что?
Должно же что-то их объединять, да? Она тут же стала вспоминать, что они делали еще, не считая времени перед камерами. Она улыбнулась.
– Верховую езду.
Обычно напряженное от ботокса лицо матери смягчилось, и уголки ее губ поползли вверх.
– Ава, не глупи, мы годами ей не занимались.
– А может, стоило, – сказала Ава. – Мне это нравилось.
Она вдохнула воздух, наполненный имбирем и кофе, и затем вспомнила все запахи летней деревни – свежей травы, крестовника и лошадиное амбре. Верхом на своем любимой шоколадно-коричневой кобыле, под небом без единого облака, под мягкий цокот копыт.
– Почему мы перестали ездить? – спросила она Роду. Та пожала плечами.
– У нас всегда были другие дела.
– Моделинг? – спросила Ава.
– Ты начала ходить на футбол с отцом.
– О, мама, это не значило, что я не хотела больше проводить с тобой время.
Рода вновь промокнула глаза.
– Развод – непростая штука, Ава. Она превращает тебя в кого-то другого… кем ты никогда себя не представляла.
Она сглотнула, мысленно возвращаясь к Сью и Гэри. Она не хотела, чтобы ее лучшая подруга вновь прошла через развод родителей.
– Но это было очень давно, а теперь…, – она осторожно подобрала слова. – Все стало хуже, потому что папа живет дальше? Потому что он с Майлин?
– Нет, конечно, нет, – тут же ответила Рода.
– Поначалу ему было очень грустно, – сказала ей Ава. – Но мне кажется, в глубине души он знал, как и ты, что вместе вы никогда не будете счастливы.
– Я была слишком молода, – произнесла Рода. – Я ввязалась в это, не думая о своей карьере. Вот почему мне важно, чтобы ты не совершила моих ошибок.
Ава улыбнулась и потянулась через стол к маминой руке. Оникс, опал и стразы на каждом пальце.
– Не буду. Но это не значит, что я должна пройти твой путь, – она запнулась. – Не то, чтобы он был неправильным. У тебя свой бизнес, ты обожаешь гламур и все подобное, но это не для меня. Я не уверена, нравилось ли мне это вообще когда-либо.
– Ох, Ава, – все еще со слезами в глазах отозвалась Рода. – Но ты так хороша в этом. Намного лучше, чем я когда-либо была.
Ава сжала ее руку.
– Я еще и люксовые квартиры отлично продаю, но и в этом я не вижу свое будущее.
– Так… в чем ты себя видишь?
Она вновь подумала о рисовании. Это было вариантом, но ей еще не хватало уверенности в этом признаться.
– Я не знаю, – сказала она. – Но это нормально. Потому что мне не нужно вычеркивать пункты из списка желаний. Я просто буду жить, как живется.
Она почувствовала, как та вздрогнула, словно одна лишь мысль о том, чтобы жить вне расписания вызвало у той аритмию.
– Честное слово, мама, это намного легче, чем кажется, – она улыбнулась. – И не приходится даже проверять телефон.
Рода покачала головой.
– Ты так и не пользовалась тем приложением для подсчета калорий, да?
– Нет, мама, – призналась Ава. – И ты не должна.
Она махнула рукой в воздухе, привлекая внимание официантки.
– Excusez-moi! Можно еще одну порцию горячего шоколада со сливками и бриошь с шоколадом?
– Для меня? – нерешительно спросила Рода.
– Да, для тебя, – сказала Ава. – И пока ты сидишь тут и наслаждаешься каждым жирным кусочком, я расскажу тебе кое о чем, где мне понадобится твоя помощь.
Глава 49
Площадь Вогезов
Жюльен опаздывал, проклиная пробки по всему городу. Такси остановилось прямо перед ним, и он залез внутрь, думая, что доедет быстрее, чем на метро. Он должен был сейчас посмотреть потенциальную площадку для своей выставки. Это была светлая танцевальная студия с видом на мост Пон-Неф. Пол был вымощен обычными деревянными досками, а стены были из натурального кирпича, и половину занимали зеркала в полный рост. И помещение было доступно на следующей неделе. Он прикрыл глаза, стоя в центре комнаты, прикидывая, куда поместить свои работы, раздумывая, будет ли достаточно места для того, чтобы гости свободно могли перемещаться. А затем он открыл глаза и посмотрел на реку за окном, на парижскую жизнь, текущую своим чередом и приближающуюся к Рождеству, концу очередного года и началу нового с наступлением 2017 года. Он отвернулся и, посмотрев на женщину, показывавшую ему студию, забронировал помещение. У него было всего лишь несколько дней, чтобы все устроить, и он одновременно был приободренным и напуганным до смерти.
Проскользив по снегу к площади, он поискал взглядом Аву. Они не договорились, в какой части парка должны встретиться. Он пробежался вокруг одного из фонтанов и начал осматривать лавочки под рядом голых деревьев.
– Опаздываете, месье Фитусси.
Он обернулся на звук голоса Авы и увидел ее. Улыбнувшись, он помахал рукой, поспешив к лавочке, на которой она сидела, в красной шапке, закрывающей волосы и все еще в своих конверсах. Ему не терпелось рассказать ей, что он нашел место для выставки, что они могут начать все организовывать, что он хотел познакомить ее с родителями… На ужине сегодня вечером. Он надеялся, что и Вивьен, и отец увидят, что выставка не только осуществима, но и станет их шансом сплотиться и начать столь необходимый процесс исцеления. И он хотел, чтобы Ава была рядом в этот момент.
Она встала, когда он приблизился, переходя на медленный шаг, впитывая ее образ и вспоминая, как близки они были прошлым вечером. Он остановился прямо перед ней, и его дыхание перехватило.
– Ты был прав насчет этого места, – сказала Ава, оглядываясь вокруг.
– Оазис, non? – отозвался он. – Маленький уголок тишины вдали от города.
– И ты не упоминал, что тут больше одного фонтана. Ты знаешь, как я люблю фонтаны, а тут их целых четыре!
– И вот я уже боюсь за свою шапку, – сказал Жюльен, прижав ладонь к своей шапке, которую она ему купила.
Она улыбнулась, и он не мог больше ждать. Сделав шаг вперед, он обнял ее, и его губы нашли ее, желая укрыть от холодной погоды.
– Я скучала по тебе, – прошептала она, глядя ему в глаза.
– Мы были в разлуке четырнадцать часов… или что-то около этого, – ответил он, распрямляя пальцами ее шапку.
– Ты тоже считал часы, – с улыбкой заметила она. Он со смехом покачал головой.
– Давай пройдемся, – он протянул ей руку.
– О, чтобы почтить Людовика Тринадцатого и Анну Австрийскую? – спросила она, переплетаясь с ним пальцами.
– Кто-то читал путеводитель, – поддразнил он ее.
– Возможно, я немного покопалась в Википедии, чтобы узнать больше о твоем любимом месте, – призналась она.
– Тут отмечали их свадьбу, – сказал Жюльен ей, когда они начали идти. – Карусель.
– Как думаешь, все выглядит так же, как и тогда? – спросила его Ава.
– Ну, я знаю, что тогда здесь не было так много деревьев… липы, видишь, – он указал на лишенные листвы колючие ветки вокруг них. – Летом, когда все вокруг зеленое, люди сидят на траве под деревьями в поисках тени и покоя. Читают, спят…
– Едят?
– Французы любят пикники, – напомнил он ей. – Немного vin rouge и…
– Камамбера, – улыбнулась Ава. Жюльен сжал ее руку.
– Мне надо кое о чем поговорить с тобой.
– И мне.
– Пожалуйста, ты первая, – сказал он. Она покачала головой.
– Нет, Людовик Тринадцатый, эта Анна Австрийская не будет следовать правилам семнадцатого века. Сначала ты.
– Окей, – он глубоко вдохнул. – Я нашел место для своей выставки.
– Правда? – воскликнула Ава. – Где?
– Это огромная и просторная студия с видом на Сену, на Пон-Неф. Место пустое, но с характером, и там очень светло… то, что нужно, есть зеркала, и…, – сказал он, полный энтузиазма.
– Как много людей может поместиться?
– Сотня, – ответил он. – Да, будет тесно, но если использовать подставки в центре комнаты, как и стены, то…
– Сотня, – повторила Ава, сглатывая.
– Думаешь, я не смогу заполнить помещение? Будет пусто? – Что никто не придет. Вслух эту мысль он говорить не стал.
Она рассмеялась.
– Нет, как раз наоборот. Наверное, стоит рассказать тебе новости.
Он остановился и в ожидании повернулся к ней.
– Моя мать здесь.
Этого он не ожидал.
– Оу… это… сюрприз.
– Да, – ответила Ава. – И когда я ее увидела, то сразу же захотела прыгнуть обратно на Евростар и вернуться в Лондон. А потом…, – она вздохнула.
– Потом?
– Потом я сказала ей, действительно сказала, что больше никогда не буду заниматься моделингом, – она прерывисто выдохнула. – И мы поговорили… правда, Жюльен. Мы действительно поддержали разговор, который не свелся к ее словам о том, как ягоды годжи полезны для пищеварения… и как оказалось… она скучает по мне. Дело было не в моделинге… ну, не совсем, и… Я думаю, мы поняли друг друга чуть лучше.
Он улыбнулся, сжав ее руку в своей.
– Я очень рад за тебя, Мадонна.
– Но дело в том, что моя мама… она не из тех, кто может сидеть без дела.
– Да?
– Да. Правда, не помню, когда она последний раз была в отпуске… наверное, на своем медовом месяце двадцать пять лет назад.
– И…, – все у него внутри сжалось, готовясь к худшему. Ава уезжает. Возвращается обратно в Англию с мамой. Он знал, что в итоге ей придется уехать, но прямо сейчас?
– И я нашла ей задание, – заявила Ава. – Знаю, что должна была спросить сначала тебя, но я просто схватилась за возможность. Воспользовалась моментом.
– Мадонна, о чем ты ее попросила?
– О том, чтобы она воспользовалась всеми своими контактами, чтобы привлечь людей на твою выставку, – объявила Ава. – Ей только нужна дата, время и остальная информация, и Жюльен, если я и знаю что-то о контактах мамы, это то, что он включает в себя некоторых очень, очень богатых людей, которые захотят купить твои фотографии ради благого дела.
У него не осталось слов. Он действительно не знал, что ответить. Никто никогда не делал для него чего-то подобного.
– Боже, ты злишься? Я переборщила? Прости, я могу позвонить ей и сказать, что…
Он заставил ее замолчать поцелуем. Ее губы были теплыми, в то время как снежные хлопья охлаждали все вокруг них. Он коснулся ладонью ее щеки. Моргнув, она посмотрела на него.
– Я не знаю, что сказать, – наконец произнес он.
– Я правильно поступила? – спросила она.
– Ты не уверена? Мне снова тебя поцеловать?
Она рассмеялась.
– Думаю, я этого захочу в любом случае.
Он вновь приблизился к ней, но в этот раз она остановила его, положив руку ему на грудь.
– Но сначала, думаю, придется что-то решить с площадкой, – сказала она. – Потому что если над делом работает Рода Девлин, нужно думать о числе гостей, ближе к высокой трехзначной цифре.
– Серьезно? – спросил Жюльен.
– Серьезно.
– Тогда мне нужно сделать больше фотографий, – он вновь поцеловал ее губы, затем чуть отодвинулся, наблюдая за выражением ее лица. – Есть кое-что еще.
– Дидье переезжает к тебе? – спросила она. – Это просто надежда.
Он покачал головой.
– Нет… мои родители пригласили меня на ужин сегодня вечером, и я очень хочу, чтобы ты тоже пришла.
– Оу, – сказала Ава.
Он заметил, как она сглотнула, и вновь потянулся к ее рукам.
– Ты не обязана, если считаешь, что это будет… неуместно. Я просто подумал…
– Они будут задавать мне миллион сложных вопросов про историю Франции, евро, или что-то, связанное с оперой? – уточнила Ава. Жюльен засмеялся.
– Надеюсь, нет, или я не продержусь дальше первого блюда.
– Будет больше одного блюда?
– Моя мачеха готовит великолепные клафути.
– Понятия не имею, что это, но звучит вкусно.
– Так ты придешь? – спросил ее Жюльен. Она кивнула.
– Приду, – она потянула его за руку, шагая по дорожке. – Теперь обращайся со мной как с королевой и достань мне следующую порцию кофеина.
Он улыбнулся ей.
– Отлично, Мадонна. Значит, идем в кафе.
А затем она перестала улыбаться, и она побелела, вглядываясь куда-то в глубину парка.
– Ава? – спросил он. – Что-то не так?
– Этот мужчина…, – слабо и неуверенно произнесла она, возможно, даже со страхом. – Тот мужчина.
Она подняла руку, чтобы указать на него. Он посмотрел в том направлении и увидел высокого мужчину с портфелем в темно-синем зимнем пальто. Он перевел взгляд обратно на Аву, и она сглотнула.
– Это отчим Дебс, – сказала она. – Это Гэри.
