Текст книги "Одно Рождество в Париже (ЛП)"

Автор книги: Менди Беггот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 20

Лувр

Справа от музея группа музыкантов играла рождественские песни, одеты они были в сверкающие красно-белые наряды, а дирижер рядом взмахивал руками, задавая им ритм. Вокруг собралась небольшая толпа людей, держа бумажные стаканчики с кофе в руках. Жюльен наблюдал, как радостное волнение Авы увеличивалось с каждым шагом, пока они приближались к пирамиде Лувра – стеклянному треугольнику, окруженному фонтанами, которые выбрасывали холодные струи воды в заснеженный воздух.

– Я как будто оказалась в шоу Хрустальный лабиринт, Жюльен!

Как только она отошла достаточно далеко от него, он поднял камеру и сделал кадр. Она вскочила на борт фонтана, и на мгновение он подумал, что сейчас она прыгнет в воду. Но она остановилась и наклонилась, касаясь пальцами воды, в точности как колонн Пантеона, как будто хотела дотронуться, почувствовать себя ее частью.

– Жюльен! – позвала она. – Чего ты ждешь?

Каждый раз, когда она поворачивалась к нему, он выпускал камеру из рук, делая вид, что не фотографировал ее только что. Возможно, стоило спросить ее разрешения. Она могла бы согласиться. Это было не тем же самым, что и моделинг. Он не планировал ее использовать, но… он ведь знал, что она чувствовала. Она достаточно часто ему об этом говорила, а теперь, после ее разговора с матерью, все стало понятнее. Он замедлил шаг. Нужно было прекратить ее фотографировать. Тогда бы он не чувствовал эти внутренние противоречия… но ее восторг от всего происходящего, то, как она смотрела на эти места по-новому… это был очень удобный момент, как она говорила, возможность из множества других.

– Жюльен! – снова позвала его Ава. – Прости! Я уронила твою шапку в воду!

Он засмеялся и направился к ней.

– Вот так и должен выглядеть музей, не как тот стеклянный купол снаружи, – сказала Ава Жюльену, пока он вел ее ко входу вдали от толпы.

Здание было кремового, почти бисквитного цвета, все в арках и мягких линиях, с темно-серыми крышами разных форм – купол, прямоугольник, и еще одна форма, с которой Ава пока не определилась. Над каждой аркой вдоль фасада находились статуи, нависающие над площадью.

– Это пирамида, – сказал Жюльен. – Не купол.

– Она слишком современная, – возмутилась Ава. – Совсем не вписывается.

– Это искусство, – напомнил ей он. – Не все искусство должно подходить друг другу. В музее ты увидишь множество различных картин.

– Я это знаю, но большинство посетителей приходят сюда только ради Моны Лизы, разве не так? Она самая известная.

– Не нужно обязательно знать все экспонаты, чтобы наслаждаться искусством. В этом одна из его великих красот. Что один человек может найти привлекательным, другой же сочтет это…

– Ужасным?

– Я хотел сказать, не по вкусу.

– И что же вам по вкусу в Лувре, Месье Фитусси?

– Мне нравятся временные выставки, их разнообразие. Иногда это современные работы, иногда что-то более раннее, – сказал он. – Каждый месяц проходит новая выставка.

– Но что у тебя самое любимое?

Он улыбнулся.

– Я еще не знаю. В прошлый свой визит сюда я влюбился в масляную картину собаки. До этого это был пейзаж поля лаванд, в пастельных тонах. Назвать что-то самым любимым – значит, упустить возможность влюбиться во что-то еще.

Она вздрогнула от его слов.

– Я замерзла.

– Пойдем, – он взял ее за руку. – Вход недалеко.

Она замялась, удивившись его прикосновению. Его рука была теплой, и он просто так ее взял, без задней мысли, просто чтобы соединить их. Это было приятно.

– Прости за шапку, – сказала Ава, стуча зубами.

– Не переживай, у меня полно других.

Она ускорила шаг, чтобы быть с ним в одном темпе и наклонила голову, укрываясь от метели.

– Считаешь ее красивой? – спросила Ава, наклоняясь вправо и упираясь руками в колени для равновесия, и прищурившись, рассматривая Мону Лизу.

– А ты считаешь ее красивой?

– Я тебя спрашиваю.

– А я тебя.

– Ты первый… если тебе что-то видно за этим парнем с самой длинной селфи-палкой в мире.

– Да, я считаю ее красивой, – ответил Жюльен.

– Почему?

– Потому что она идеальна.

– Идеальна? – она вновь прищурилась, глядя, по ее мнению, на совершенно обыкновенную женщину, одетую в какой-то мешок.

– Несмотря на то, что, по твоим словам, ты не любишь модельный бизнес, ты смотришь на нее взглядом модели, – сказал Жюльен.

– Это не так, – возразила Ава.

– Разве? – переспросил он. – Ты не думаешь, что… ее улыбка недостаточно широкая? Или что ее прическе требуется лак для волос от Лореаль? Или одежда на ней не настолько впечатляющая?

– Ладно, – она толкнула его в бок. – Ты поймал меня на лаке для волос.

– Но, посмотри еще раз, – призвал Жюльен. – Картина красива в своей простоте. Никакой ретуши и фильтров.

Ава уставалась на женщину с длинными темными волосами и полуулыбкой. Да, ее руки выглядели так, словно были заключены в латексные перчатки, а ее брови пугающе отсутствовали, но в ней было что-то, что притягивало взгляд к картине. О чем она думала, когда садилась позировать? Она никак не могла знать о том, что сотни лет спустя люди будут съезжаться со всего света посмотреть на нее.

– Я раньше рисовала, – рассеянно сказала Ава.

– Правда?

– Немного.

– Пейзажи? Портреты?

– Нет, – она потрясла головой. – Мультяшных геров или карикатуры. Я рисовала своих школьных учителей.

Она улыбнулась, вспоминая довольно хорошие рисунки мистера Мортона.

– А ты не думала о том, чтобы построить на этом карьеру?

– Ну нет, это же были просто каракули.

– Но тебе это по-настоящему нравилось?

– Да, но я давно ничего не рисовала.

– Почему нет?

Она пожала плечами. Ответа на это у нее не было.

– Существует множество профессий, где требуется талант рисования, – сказал Жюльен. – Дидье, например, графический дизайнер.

– Ого!

Жюльен кивнул.

– Но есть и другие пути. Иллюстраторы книг, работа в кинематографе. Дизайн декораций, создание раскадровок. Талант к рисованию не всегда можно воплотить только в картинах, которые можно повесить на стену.

– Я даже не думала, что такой вариант возможен, – она взглянула на картину перед ней. Ей вспомнилось, как в шестнадцать лет она проводила каждую свободную минуту работая над искусством – курсовой для аттестата. Уроки, обеденные перерывы, ночи напролет – она стремилась к совершенству. Хотела доказать учителю, экзаменаторам, да и всему миру, что она нечто большее, чем протеже своей матери. Ей казалось, что если все увидят… если мать увидит… что у нее был другой карьерный путь, то, что ей действительно нравилось, ее настоящая страсть, то все сразу поменяется. Но несмотря на самую высокую оценку и то, что учитель дал рекомендации по ней в подготовительный курс по искусству, у нее был только один вариант – делать то, что Рода прикажет. В последние годы ей удавалось избегать моделинга, но она так и не смогла решительно отказать ей. Она позволила матери думать, что в конце концов вернется к этому бизнесу, и возможно, сама частично в это верила. Даже несмотря на то, что совсем этого не хотела, да и не была достаточно хороша, она допускала эту мысль просто, чтобы не думать о том, чего на самом деле хочет.

– Это еще одна Мадонна, – заметил Жюльен, когда Ава наконец вернулась к нему.

– Что?

– Мона, – пояснил он. – Это сокращение от Мадонны в итальянском.

– Правда? – спросила Ава. – Знаешь, что сказала бы моя мама? «Этой не помешало бы немного помады и конусовидный лифчик».

– А по моему мнению, от их отсутствия она только выигрывает.

Ава кивнула.

– Полностью согласна.

Глава 21

Отель «Азенкур»

После Моны Лизы они посетили временную выставку Юбера Робера. Согласно информации и Жюльену, художник был известен своими пейзажами и живописными изображениями руин. Ава потратила столько же времени, наблюдая за Жюльеном, рассматривающим картины, сколько смотрела на них сама. Ей нравилось то, как он останавливался перед ними, делал глубокий вдох, а затем замирал, словно стоял напротив человека, ожидая, пока тот начнет разговор. Казалось, он давал произведениям пространство, чтобы те могли вдохнуть и рассказать ему свою историю. В ее жизни было мало моментов, когда ей давали возможность вдохнуть полной грудью. Вместо того, чтобы постоянно беспокоиться о том, держит ли она осанку и плавную линию шеи, возможно, ей стоило задуматься о том, как постоять за себя и выяснить, чего она хотела от жизни.

К пяти вечера они вернулись в отель Авы. На дорогах были пробки – люди возвращались домой после работы. Снегопад продолжался, и Ава все еще мерзла. Ее конверсы насквозь промокли от снега, покрывающего тротуар. Через звуки сигналов такси и мопедов в морозном воздухе разносились голоса рождественских певцов. Аромат мяты, конфет и сосновых шишек сочились буквально из каждого здания.

Она улыбнулась Жюльену.

– Спасибо за сегодняшний день. Было весело.

– Да, – подтвердил он.

– Хорошие фотографии получились? – спросила она. – Может, удастся продать одну из них по цене маленькой страны?

Он сглотнул.

– Может быть. Кто знает, что будет нравиться людям в этом сезоне? Это как мода, разве не так?

– У Мадонны Лизы все сложилось неплохо, – ответила она.

Наступила тишина, и Ава не знала, что делать. Как правильно попрощаться с тем, с кем не была знакома еще вчера, но провела целый день, разделяя прекрасные моменты? С кем она, возможно, больше и не увидится? Во Франции целуют два раза в щеки, или один? Его взгляд был устремлен на нее. Его прическа не была испорчена шапкой. Лео никогда бы не допустил мысли надеть шапку, и неважно, насколько холодно на улице. Она вздрогнула. Почему она думает о Лео?

– Я, наверное, должен отпустить тебя, чтобы ты зашла согреться, – сказал Жюльен.

– Да, не помешало бы, – ответила она. – Нужно еще попытаться просушить обувь, пока Дебс вновь не потащила меня по клубам.

Она вытащила руку из кармана пальто и почти протянула ее ему для пожатия, но он наклонился вперед и поцеловал ее сначала в одну щеку, затем в другую. Ее лицо согревалось от каждого прикосновения, и она покраснела к тому моменту, как он отстранился.

– À bientôt, Мадонна.

– À bientôt, Жюльен.

Ава замялась. Она не хотела, чтобы он уходил. Как нелепо это было. Конечно же, ему надо было идти. Они были всего лишь двумя людьми, которые поспорили за ужином, а затем весь день осматривали достопримечательности, потому что похмелье Дебс не позволило той куда-либо выйти.

– Пока, – он помахал рукой и улыбнулся.

– Пока, – повторила она, и он развернулся. Он уходил, как и было положено случайным знакомым.

Его темное пальто и еще более темные волосы покрывались снежными хлопьями, пока он двигался вниз по улице мимо золотых и багровых лампочек на зданиях и мерцающих фар на дороге. Сегодняшний день был лучшим за долгое время… Париж, Франция, Камамбер, фалафель, Мона Лиза… и приятная компания, с которой эти впечатления можно было разделить.

– Жюльен! – позвала она, перекрикивая звуки улицы и делая пару шагов вперед, практически столкнувшись с кем-то в костюме феи. Слышал ли он ее? Она нашла взглядом его силуэт на дороге. Он обернулся, и она восприняла это как знак того, что нужно его догнать. Пробормотав извинения, она побежала сквозь толпу прогуливающихся людей.

Она сбилась с дыхания, когда остановилась перед ним.

– Прости… у тебя, наверное, куча других более важных дел… я просто подумала… может, тебе захочется повторить этот день, – ее зубы начали стучать. – Если нет, то скажи сразу, пока я не превратилась в снеговика.

– Ты хочешь увидеть больше мест? – поинтересовался Жюльен.

Она на мгновение задумалась и затем ответила.

– Нет, на самом деле я просто хотела смотреть, как ты фотографируешь. Мне нужно больше доказательств этой магии, о которой ты говоришь.

Он кивнул с улыбкой на губах.

– Суть магии, Мадонна, в том, что в нее нужно поверить, прежде чем она даст себя увидеть.

– Кто вы, мистер Фитусси, Уолт Дисней?

– Самый знаменитый мультипликатор, так?

Она покраснела, но не могла отвести взгляд от его глаз цвета изюма, пока он улыбался.

– Завтра? – уточнила она.

– У тебя не будет никаких дел с Дебс?

Вообще-то были. Утром. Слежка за Франсин и молитвы о том, что Гэри с ней не будет.

– Извини, ты наверняка будешь занят. И я только отвлекаю тебя, а не помогаю. Ты слишком вежлив чтобы сказать что-либо.

– Нет, это не так, – Жюльен улыбнулся, качая головой. – Утром у меня будет встреча, так что…

– С Лорен? – спросила Ава.

Он кивнул.

– Но… эм… мы можем… как насчет после обеда?

– Отлично! – Ава хлопнула своими холодными ладошками.

– Но ты должна пообещать мне кое-что, Ава.

– Что?

Он показал на ее ноги.

– Обувь потеплее и шапку, – он потянулся к ее волосам, нежно смахивая снежинки с белых прядей. Ее дыхание замерло, и она отвела взгляд, делая шаг назад.

– Завтра, значит? Около двух дня? Где? – спросила она.

– Сакре-Кер, – предложил он. – Тебе там понравится. Там собираются настоящие художники, а не всякие недоделанные фотографы.

Она помахала ему рукой.

– À bientôt, Жюльен.

– À bientôt, Мадонна.

Глава 22

Ава еле управляла окоченевшими пальцами, пока возилась с карточкой от двери. В третий раз она попыталась запихнуть карту в замок, но тут дверь распахнулась, и на пороге появилась Дебс – в полном макияже, с длинными фиолетовыми и зелеными сережками в виде елочных шаров, одетая только в свитер в стиле фэйр-айл.

– Пожалуйста, скажи мне, что это не платье, – Ава зашла в номер. – На улице минус четыре градуса. Если это действительно платье, то тебе точно понадобятся колготки в семьдесят ден.

– Это не платье, глупышка. Я только начинаю готовиться к ужину. А потом мы отправимся на мероприятие. Я тебе вообще-то написала.

– Я ничего не получила.

Ава окинула взглядом комнату, и ее внимание сразу же привлекла блестящая мишура с гирляндами, развешенная по всему номеру. На столе стояла маленькая рождественская елка, рядом с ней был пушистый снеговик. Здесь словно побывала команда декораторов рождественских витрин, превратив пространство в витрину Селфридж.

– Что произошло? – спросила Ава, плюхнувшись на кровать и снимая сумку с плеча.

– Тебе нравится? К обеду мне стало лучше, так что я немного прошлась по магазинам и купила украшения. Комната сразу стала уютнее, да?

– Ну, если кому-то по вкусу рождественская безвкусица.

– Мне реально нравится, – засмеялась Дебс.

– Надеюсь, ты не приближалась к офису Гэри?

– Нет.

– И ты не звонила в его парижский офис, притворившись, что тебе нужен доступ к календарю Франсин?

– Ну…, – Дебс глуповато улыбнулась.

– Скажи, что ты этого не делала!

– Не совсем… мама сказала, что только что позвонила Гэри в «Тулузу»… так что я позвонила в офис в Тулузе…

– О, Дебс…

– Что? Я должна была, да и… – она замолчала, сдерживаясь от рыданий.

– Дебс, что такое? – Ава встала и подошла ближе к подруге, беря ее за руку.

– Его там не было.

– Не было? – теперь она начала беспокоиться. Может быть, Дебс была права насчет этой ситуации. Ее желудок начал тревожно сжиматься, как будто фалафель и французский сыр внутри взбивали миксером. Она не хотела, чтобы ее подруга вновь прошла через это. И Сью. Бедная, добрая Сью, ее вторая мама.

– Они сказали, что он был на встрече, – Дебс вытерла глаза рукавом своего джемпера.

Тревога в животе слегка отступила.

– На встрече? – уточнила Ава. – Ну, это хорошо, разве не так? Потому что это значит, что он в Тулузе. Да?

Она посмотрела на Дебс.

– Нет, не глупи. Они наверняка его покрывают. Я позвонила через секунду, секунду после того, как поговорила с мамой. Невозможно положить трубку после разговора с женой и тут же побежать в переговорную.

– Я знаю, что ты переживаешь, Дебс, как и я, но я действительно не считаю, что работники Космос Протекшн стали бы покрывать Гэри и его интрижку. Правда, – она сжала руку Дебс.

Та посмотрела на нее широко распахнутыми глазами, все еще влажными от слез.

– Правда-правда?

– Правда-правда, – подтвердила Ава. – Я уверена, что он на самом деле был на встрече.

– Я реально с ума схожу, да? Просто до завтра еще так далеко, и мне нужно думать о своих статьях. Я все волосы себе сегодня изжевала, пока переживала и ждала.

– Прекрати это, – Ава притянула ее в объятия.

– Надо, знаю.

– Если ты не прекратишь этого делать, то не сможешь сосредоточиться на статьях.

– Знаю, – Дебс шмыгнула и отстранилась от Авы.

Ава вытащила телефон из кармана, чтобы проверить сообщения.

Лео.

Вопреки здравому смыслу, она открыла сообщение. Никакого текста, снова фотография. Он и она, на верхнем этаже Эйфелевой башни, улыбающиеся для селфи, как двое влюбленных. Без шапок. Хотя, это же была весна. Она выглядела счастливой. Он выглядел счастливым. Она и была таковой, какое-то время. Но как теперь она могла узнать, были ли его чувства искренними, когда он смог так легко ее бросить?

– Ты не мое сообщение читаешь, – Дебс придвинулась ближе к Аве. – Иначе у тебя бы не было такого выражения лица. Это Лео?

Ее руки взметнулись к губам.

– Ничего такого, с чем бы я не справилась, – пожала плечами Ава.

– Ты не обязана справляться в одиночку, Ава. Я рядом, – напомнила Дебс.

– Я знаю, но у тебя своих забот полно. Не хочу добавлять тебе еще.

– Давай-ка я сама это решу. Я с удовольствием пожалуюсь на его публикации в Фейсбуке, или позвоню, чтобы заявить о его отвратительном обслуживании, или все, что ты от меня хочешь, чтобы он ответил за то, как он себя вел с тобой.

– Ты не обязана, – мягко улыбнулась Ава. – Но спасибо. Я запомню это на случай, если кто-то насолит мне в будущем.

– Отлично, – ответила Дебс. Она достала свое зеркальце и расширила глаза, оценивая, что можно исправить в макияже. Захлопнув его, она посмотрела прямо на Аву. – А теперь я хочу услышать все о твоем дне с харизматичным оператором.

Щеки Авы запылали, и она отвела взгляд, уставившись на свои мокрые и грязные кеды. Наклонившись, она начала развязывать шнурки.

– Ага, молчишь и избегаешь взгляда. Вот это уже интересно, – Дебс сложила руки вместе. – Ты исполнила с ним желание напиться, или он оказался случайным незнакомцев, к которому ты решила потянуть губки?

Ава вздохнула и выпрямилась.

– Это были два пункта из старого списка. Из того, который ты заставила меня разорвать на кусочки, потому что он был написан подростком, – напомнила она. Обрывки все еще лежали в кармане ее пальто.

– Слишком короткий ответ, – нараспев ответила Дебс.

Ее взгляд упал на ее холодные пальцы, и она вспомнила, как касалась ими каменных столбов Пантеона, окунала в воду в фонтане у Лувра, возилась с фалафелем. Все это на фоне рождественского Парижа, с Жюльеном… умным, забавным, интригующим Жюльеном, который, казалось, прекрасно ее понимал, как никто раньше.

– Мы хорошо провели время, – наконец, промолвила Ава. Хорошо совсем не отражало сути, но это все, что она могла сказать. Усталость накрывала ее после долгой ночи и раннего утра.

– Ты же не грубила ему снова? – спросила Дебс. – Оператором мозги не промывают, знаешь ли, они все отдельные личности.

Ава стянула обувь, оставшись в мокрых носках.

– Я была предельно вежлива.

– Хорошо, – Дебс удовлетворенно выдохнула и, вставая, подошла к шкафу. – Потому что вы оба мне сегодня понадобитесь.

– Что? – Ава стащила носки, наблюдая, как вода капает с пальцев ее ног.

Дебс неодобрительно фыркнула.

– Ты так и не прочитала мое сообщение?

– Просто скажи мне, Дебс, ты же рядом со мной…, – она моргнула несколько раз. – Ты держишь что-то, что может быть как предметом одежды, так и тем, во что заворачивают рождественскую индейку перед запеканием.

Серебристая мини-юбка, блестящая, как фольга, могла запросто кого-то ослепить.

– Тебе нравится? – спросила Дебс. – Я купила ее сегодня в маленьком винтажном бутике. Настоящие семидесятые!

– Кажется, я видела ее на ком-то в Голосе, но мне нравится. Теперь расскажи мне о сегодняшнем вечере!

– Итак, я зарезервировала столик на ужин для нас с тобой в этом чудесном бистро у Пон Неф, где я была днем, а затем мы встречаемся с Дидье, и надеюсь, с твоим Жюльеном, и…

– Он не мой Жюльен. Я почти его не знаю, Дебс, – вздохнула Ава. Хватит с нее мужчин. Она совсем не была заинтересована в том, чтоб сделать кого-то своим, или самой быть чьей-то.

– Хорошо, но сегодня у нас будет возможность узнать их получше… ну и всех остальных на вечеринке, – продолжила Дебс.

– Вечеринке? – теперь она была немного напугана.

Дебс хлопнула в ладоши.

– Я нашла ее сразу в сети, стоило мне загуглить «одиночки в Париже».

Ава сглотнула. Ей не нравилось, как это звучало – как нечто, в чем она не хотела принимать участия. Она надеялась, что все обойдется только исследованием рынка, или переодеванием в сыр Babybel.

– Мы идем на блиц-свидания, – объявила Дебс, потряхивая юбкой из фольги, словно это была часть шоу.

– Нет, – Ава потрясла головой так, словно услышала новости о чьей-то смерти. – Нет Дебс, мы не идем.

Она встала на свои замерзшие ноги и взглядом поискала, куда можно будет повесить свои сырые носки.

– Знаю, о чем ты думаешь… – начала говорить Дебс.

– Нет, ты не знаешь.

– Ты думаешь, что это глупо и нелепо, что там будут одни отчаянные разведенки в возрасте, которые ищут второй шанс в любви и…

– Нет, мне такое даже в голову не приходило, – Ава повесила свои носки на батарею.

– Ну, все будет не так. Это очень официально, – продолжила Дебс. – Все начинается онлайн в приложении, затем каждую пару недель у них проходят реальные встречи. Я посмотрела видео с их последней вечеринки, выглядело весело! Никаких этих колокольчиков, переходом к следующему человеку каждые 5 минут. Ты выбираешь имя… Думаю, я буду Флоренс. А ты можешь быть…

– Найтингейл?

– Не говори глупостей!

– И Машина?

– Ава…

– Не буду я выбирать себе имя, потому что я не иду. Я не хочу позиционировать себя как одиночка, желающая найти любовь, потому что это не так.

– Это всего лишь ради моей статьи, – сказала Дебс. – Вот почему я попросила Дидье пойти с нами, и чтобы он позвал Жюльена тоже. Так я могу получить оценку и с мужской точки зрения.

– Ну и хорошо, мнения трех людей более чем достаточно, я там не нужна, – она прошла в ванную и захлопнула дверь за собой. Закрыв глаза, она прислонилась к ней. Почему Лео продолжал ей написывать? Что вообще происходит с ее лучшей подругой, Парижем и Рождеством? Почему Дебс не могла написать статью о вине или сосиссоне? Она бы с удовольствием взялась за их исследование. Только не знакомства и отношения. Не сейчас.

– Ава, – Дебс осторожно постучала в дверь. – Прости. Глупо было предлагать тебе такое. Надо было догадаться и не язвить в отношении Лео. Ты же его любила? А он оказался таким подонком, – Дебс сделала вдох. – А если я узнаю, что и Гэри точно такой же…

Ава потрясла головой. Надо было перестать позволять этому подобию человека… этому псу… занимать ее мысли старыми фотографиями в сообщениях.

– Что ж, скажем так, отношения – последнее, что я хочу исследовать, но… я немного в отчаянии.

Ава открыла глаза и сделала вдох. Вечеринка со знакомствами пройдет легко, если у нее нет цели найти кого-то. Она могла бы просто пить, наблюдать и чувствовать жалость ко всем, кто верил, что любовь можно найти за пару минут разговора под фальшивым именем.

– Но все реально в порядке, я пойду одна, – отозвалась Дебс.

– Нет, – ответила Ава. Она распахнула дверь и встретилась взглядом с подругой. – Нет, не пойдешь. Я с тобой, – решительно продолжила она. – И я познакомлюсь с любым отчаянным мужчиной в возрасте, которого ты мне подсунешь, во имя исследований.

Дебс улыбнулась.

– Formidable!