Текст книги "Одно Рождество в Париже (ЛП)"

Автор книги: Менди Беггот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Его словно ударили под дых. Ее грудь вздымалась, глаза ярко горели вызовом, щеки раскраснелись, а слова звучали горько. Прежде чем он успел подумать, что ответить, Дебс заговорила.

– Закажем крок – месье, Ава? – улыбнулась она. – Да, знаю, это так по – британски банально, но давай признаем, кому же не хочется попробовать немного месье?

Глава 13

Ава не умела хранить гордое молчание, или мило улыбаясь, говорить правильные вещи. Нет, она открыла рот и ступила на этот путь в своих красных конверсах. Сейчас, ужиная вкуснейшей курочкой, которая, вероятно, содержала в себе дневную норму калорий, она чувствовала себя виновато из-за своих комментариев Жюльену Фитусси. Он ни слова ей не сказал после того, как она оскорбила его работу, и в этом его вины не было. Она не имела в виду ничего из сказанного. Он просто нажал нужные кнопки, и она вспомнила свои ощущения под студийными лампами с направленной на нее камерой, и фотографа, который твердил ей, что она все делает неправильно, а ее мать с ним соглашалась. Жюльен в этом виноват не был.

А сейчас, будучи тут с Дебс – две незнакомки из Англии, помешавшие его вечеру с другом – она объявила его работу манипуляциями! Она рискнула украдкой посмотреть в его сторону и тут же поймала его взгляд. Притворяться, что она не смотрела, было уже поздно, поэтому она подцепила вилкой лук, в надежде, что это покажет, что она занята чем-то другим, не разговором.

– Итак, если вы больше не являетесь моделью, то кем же вы сейчас работаете? – спросил Жюльен.

Ава подняла салфетку и промокнула ею губы.

– Продаю квартиры.

– Она продает дорогущие квартиры! – громко вмешалась Дебс с красными от вина щеками. – Ава так в этом хороша, что ее повысили спустя две недели, и теперь она занимается только пентхаусами для реально зажиточных бизнесменов.

– Все, как она сказала, – кивнула Ава.

– И вы довольны этим? – поинтересовался Жюльен, окидывая ее взглядом.

Она не успела вовремя скрыть замешательство.

– Да.

Под ее взглядом Жюльен кивнул, поднимая свой бокал красного вина.

– Она просто гений в этом деле, – сказала Дебс, обращаясь больше к Дидье и вдохнула ароматы Бордо из своего бокала. – Я видела ее в действии. Ава может убедить даже того, кто совершенно не намеревался покупать квартиру, и она так проводит презентации, что в конце концов им не терпится подписать договор на покупку.

Ава внезапно почувствовала дискомфорт, предугадывая, к чему это все приведет.

– Это не совсем так, Дебс.

– Нет? – переспросил Жюльен, полностью разворачиваясь к ней. – То есть, вы не завлекаете потенциальных покупателей рассказами о том, как изменится их жизнь после покупки? – он не отрывал от нее взгляд. – Вы не говорили «представьте себе, как вы сидите на балконе с бокалом вина, наслаждаясь dejeuner с друзьями», или «regarde, захватывающие огни Лондонского Глаза… панорамный вид на всю столицу, будет чем похвастаться перед коллегами».

Она не смогла ничего ответить. Она следила за его напряженной позой, тем, как его пальцы сжались вокруг бокала.

– Жюльен, – заговорил Дидье. – У тебя же точно такая же квартира, – он улыбнулся Дебс. – У Жюльена квартира с видом на Сену.

Ава открыла рот, намереваясь что-то ответить. Сказать, что это звучит чудесно, намного лучше, чем что-либо в Канэри-Уорф, но Жюльен снова начал говорить.

– Вы рисуете картинку для покупателей, – сказал он ей. – Продаете то, чего на самом деле там нет. Нечто сфабрикованное. Мечту о жизни, которая может и не оказаться правдой.

Она сглотнула. Это была расплата за ее ранние нападки, и что самое досадное, он был абсолютно прав.

– Вы придумываете вино и закаты, не упоминаете о смоге и виде с балкона на соседний дом, вы говорите лишь то, что они хотят услышать. Вы показываете им фантазию, заставляя поверить в то, что они могут ее купить, – он опрокинул содержимое бокала и поставил его на стол. – Это как фотошоп, но для слов.

Он встал из-за стола.

– Ну же, Жюльен, куда ты собрался? – спросил Дидье, когда тот начал надевать свое пальто.

– Это была ошибка. Мне нужно идти.

Ава подняла на него взгляд, пока он пытался найти рукава пальто.

– Почему же? Потому что разговор превратился в дискуссию? Я-то думала, французы обожают спорить.

Он повернулся, и его выражение лица немного смягчилось.

– Так вот что это было?

Ава пожала плечами.

– Думаю, это было бы самым разумным решением.

– Объявляем перемирие, – предложил Дидье, хлопнув в ладоши. – Отложим наши разногласия ради хорошего вина и прекрасного времяпрепровождения.

– Мне эта идея нравится больше месье, – икнула Дебс. – Крок-месье.

– Нет, – фыркнула Ава. – Просто отложить разногласия не получится. Это как просить Францию дать Великобритании максимум очков на Евровидении.

– А мы так не делаем? – с неподдельным интересом спросил Дидье.

Жюльен все еще стоял, уже полностью накинув пальто. Она могла бы просто дать ему уйти. Он все-таки сфотографировал ее, разбередив старые раны. Но она не могла отогнать от себя мысль о том, что виновата в ситуации была она. Делая поспешные выводы. Будучи слишком обидчивой. Позволяя Роде в стразах, Лео и этих новостях о Гэри все испортить. Она посмотрела на Дебс с ее блестящими от Бордо щеками, пожирающую Дидье взглядом. У Дебс столько всего происходило в жизни, о чем она и не подозревала, и ей как можно быстрее надо было вновь начать вести себя как ее лучшая подруга.

– Садись, – сказала она, кивая Жюльену. – Пожалуйста. Мы можем провести здоровую дискуссию, не так ли?

Она понаблюдала, как тот раздумывает, застегнуть ли пальто или снять его. Она улыбнулась.

– Дискуссия о том, почему я права, а ты нет, естественно.

– Друг мой, это вызов, – засмеялся Дидье.

Теперь Ава хотела, чтобы он сел, больше, чем не хотела гоняться завтра по Парижу за какой-то женщиной. Несмотря на это, он все еще стоял у стола, словно взвешивая возможные варианты.

– Пожалуйста, садись, – Ава вновь попыталась вразумить его. – Пока твой месье не замерз.

Она тут же осознала, что сказала, и ее щеки запылали.

Наконец, Жюльен снял свое пальто и вновь повесил его на спинку стула, стараясь не задеть камеру, и уселся вновь на свое место.

Дебс подняла почти пустую бутылку вину.

– Может, закажем еще вина?

– Да, absolutement, – ответил Дидье, изящно махнув рукой, подзывая официанта.

– Итак, – Жюльен вновь повернулся к Аве. – Ты начнешь дискуссию, или я?

Глава 14

Жюльен смотрел, как Ава положила в рот ложку тартина, обдумывая вопрос, который он только что задал. Ресторан вокруг них начал пустеть, посетители расходились по клубам, балетам, или же просто уходили домой. Бушевавшая ранее снежная буря приутихла, оставляя за собой крошечные снежинки, падающие за окном в паре столиков от них, создавая идеальный фон для бело – золотых пушистых елочных шаров, свисающих с потолка. Рядом с ним Дебс и Дидье были увлечены какой – то игрой, заключавшейся в том, чтобы удержать на носу пробки от вина.

– Не помню, сколько лет мне было, когда я начала заниматься моделингом, – призналась Ава. – Четыре года, может?

– Четыре, – он потряс головой.

– Примерно так, – кивнула она. – Хотя, я могла сниматься в рекламах еще младенцем, не подозревая об этом.

Она посмотрела в окно сквозь снежные хлопья, будто пытаясь что – то вспомнить.

– Но, зная мою мать, если бы эти фотографии существовали, она бы точно достала их на каком – нибудь званом ужине, чтобы меня опозорить, – она практически слышала комментарии Роды. «Агнес, только взгляни на Аву, она тут такая прелестная, с лебединой шеей, единственное время, когда она была размера XXS».

Жюльен кивнул.

– Кажется, теперь я начинаю понимать, почему ты не хочешь, чтобы тебя фотографировали.

– Но я не должна была грубить, – она отложила ложку. – У меня просто никогда не ладились отношения с фотографами.

Почти инстинктивно она втянула живот и расправила плечи. Старые привычки трудно забыть.

– Потому что они заставляли тебя вести себя определенным образом? – мягко уточнил он.

– Да, это их работа, – печально ответила она, откинувшись на спинку стула. – Для них я была просто манекеном для одежды, или шевелюрой для рекламы нового продукта для густых волос, или кем – то, выражающим правильные эмоции для рекламы спорта или… секса.

Она тут же сглотнула, словно это слово далось ей с трудом.

– И я никогда не была достаточно хороша. Они постоянно мне об этом напоминали. Это было намного сложнее, чем продавать квартиры и красивую мечту банкирам, – заключила она и потрясла головой. – Но я никогда не фотографировалась для себя. Это все было с подачки матери.

Она сжала руки в кулаки. Возможно, не та реакция, которая ожидается от девушки, говорящей о своей матери, хотя как раз таки, с такой реакций он был знаком. Лорен вела себя точно также, когда в разговоре всплывала их мать.

– Она все еще пытается вернуть меня в индустрию – нужно только скинуть пару килограммов, сходить к стоматологу. Она не может принять то, что я не справилась тогда, и не справлюсь сейчас.

Пробка отскочила на стол, и Дебс залилась смехом, пока Дидье лихорадочно пытался поймать ее и вновь вернуть себе на нос. Это прервало их беседу, и Ава отстранилась, как физически, так и эмоционально. Она улыбнулась и вновь приняла внешний вид типичной британки.

– Уверена, ты не ожидал все это выслушивать, когда уходил сегодня из своей квартиры с видом на Сену, – сказала Ава, играя с салфеткой на коленях.

– Нет, – согласился он. – Я ожидал, что придется слушать рассказы Дидье о всех его разговорах на этой неделе, и новости о семье Кардашьян.

Ава засмеялась, и он улыбнулся, наблюдая, как шевелятся от движений ее короткие светлые волосы.

– Я все слышал, – сказал Дидье с поднятым вверх лицом, балансируя пробку на кончике носа. – Я здесь, вообще – то.

– Я как – то была на вечеринке, где вместо пробок у нас были After Eights, – сообщила Дебс, удерживая голову неподвижно, положив еще одну пробку между глаз.

– Это еще что такое? – спросил Дидье, поерзав на стуле, пытаясь найти равновесие. – Какие – то английские сигареты?

– Нет, глупый, это шоколад.

– Итак, ты будешь фотографом на свадьбе отца? – спросила Жюльена Ава. – Ты так и не ответил.

Теперь он оказался в затруднительном положении. Но он мог соврать. Сказать да или нет, придумать отмазку.

– Я еще не знаю, – ответил он.

– Почему так? – тут же отозвалась Ава.

Эта девушка не давала времени медлить, чтобы перейти к главному. Он чувствовал ее взгляд, ожидающий ответа.

– Это, наверное, слишком близко к дому, – предположил он. – Может, кажется, что с семьей давления намного меньше, но в реальности это не так, – он перевел на нее взгляд. – Я бы захотел, чтобы фотографии получились превосходным. Без ветеранов войны и замков любви.

Ава улыбнулась.

– Хороший план.

– Итак, скажите мне, Дидье и Жюльен, где самые горячие места для одиноких людей в Париже? – спросила Дебс, и тут же поскользнувшись на ледяном тротуаре, схватилась за столб уличного фонаря.

Они вышли из ресторана, оказавшись во власти ледяной ночи. Дыхание Авы было видно в воздухе, и она засунула руки в карманы, топая ногами, чтобы согреть замерзшие пальцы ног в кедах. Она чувствовала себя уставшей, и подавила зевок, который поднимался изнутри. Дебс, очевидно, еще не была готова закончить вечер.

– Я знаю идеальное место! – Дидье широко улыбнулся. – Клуб под названием Showcase.

– Идем! – ответила Дебс, беря его под руку.

– Увидимся позже, Дидье, – сказал Жюльен своему другу, который уже удалялся вниз по улице.

– Ты не идешь? – спросила Ава, сначала проверив, что Дебс и Дидье не убежали далеко, и затем повернулась к Жюльену. Тот покачал головой.

– Нет, Showcase … не совсем для меня.

– Там так себе? – шепнула Ава, наклоняясь ближе к нему. – Плохая музыка и еще более ужасные танцы?

Жюльен улыбнулся, покачав головой.

– Нет, место хорошее. Если тебе по душе ночные клубы.

– Жюльен, пойдем, – позвал Дидье. – Повеселись немного, non? Ты не Золушка, которая превращается в тыкву после полуночи.

– Мне нужно завтра рано встать утром, – ответил он.

– Что – то новенькое, – прокомментировал Дидье.

Ава заметила, как выражение лица Жюльена чуть изменилось, а затем он улыбнулся ей.

– Если бы я думал, что ты сможешь забыть о своем предвзятом мнении насчет фотографий, я бы пригласил тебя завтра присоединиться ко мне.

– Чем будешь заниматься?

– Подумываю о том, чтобы устроить еще одну фотовыставку.

Каждое произнесенное слово будто отнимало у него силы. Его плечи немного ссутулились, и он переступал с места на место, словно не мог стоять неподвижно. Выдохнув, он продолжил говорить.

– Еще ничего не устроено. Я просто думаю об этом… формирую идеи в голове, – он сглотнул. – Но… мне понадобятся фотографии.

– Ава! – позвала Дебс. – Может, поторопишься? Надо провести тщательное исследование прежде, чем я начну пить пастис!

– Возможно, это даст мне возможность показать тебе, что не все фотографы одинаковые, – продолжал Жюльен.

В его темных цвета ореха глазах, обращенных к ней, сверкала открытость и искренность, снег падал вокруг него, превращая его дыхание в легкий туман между ними. Неужели она обдумывала это? Соглашалась на встречу с незнакомцем, которого знала всего несколько часов, с кем – то, кто сумел надавить на нужные кнопки и вновь разжег в ней гнев на мир моделинга? Было ли это ее представлением об открытии для себя новых возможностей в Париже? Номер один в списке ее желаний?

– Во сколько? – вдруг спросила она.

– Ну, я бы хотел начать рано… на рассвете… но мы можем встретиться позже…

– Я могу встать рано, – сказала ему Ава. Дебс нужно было время поработать над статьей, а она могла использовать эту возможность для того, чтобы полностью стереть Лео из памяти.

– Уверена? – переспросил Жюльен.

– Уже жалеешь, что спросил?

– Non, конечно, нет.

– Тогда завтра утром, на рассвете, у моего отеля, – сказала Ава, показывая на отель «Азенкур».

– Завтра, – повторил Жюльен.

– Пожелай мне удачи, – Ава попятилась в сторону Дебс и Дидье, намереваясь догнать их. – Или, как минимум, бесплатный проход в вип – зону, чтобы избежать папарацци.

Она помахала ему рукой и повернулась, собирая щеками снежинки, а затем услышала:

– À bientôt, Мадонна! До завтра!

Глава 15

Отель «Азенкур»

Было уже почти шесть утра, и первые лучи солнца пробивались сквозь горизонт, превращая темное, зимнее и тяжелое от облаков небо во что-то более обнадеживающее. Дебс всхрапнула во сне, и Ава в теплых носках бесшумно подкралась к дверям балкона и прижала нос к замерзшему стеклу. Уставшей она себя не чувствовала, даже несмотря на то, что до трех утра плясала под какие-то песни, которых раньше не слышала. Дебс на ломаном французском расспрашивала всех вокруг об их семейном положении, а как только Дидье их покинул, начала рыдать из-за измены Гэри. Аве удалось поспать почти три часа и кажется, они наполнили ее новыми силами, так что она действительно с нетерпением ждала рассвета. Она даже не помнила, когда в последний раз так чего-то ждала.

Не обращая внимания на холод, накинув свою любимую ночную рубашку в красную клетку, она распахнула балконные двери. Того ледяного порыва воздуха, который гулял ночью по улице, не было, и вместо этого легкое и прохладное дуновение ветра мягко коснулось ее лица, когда она ступила на балкон.

В носках она пробежала по замерзшему бетону и оказалась у черных железных перил, перед самым красивым видом. У нее захватило дух. Возвышаясь над серым и темным шифером крыш, над бежевой и кремовой черепицей, она видела весь город с высоты птичьего полета. Маленькие чердачные окна, крошечные терракотовые дымоходы – все было усыпано снегом. Перед ней была и Эйфелева Башня, треугольный символ, возвышающийся над городом. Ее огни все еще горели, пока небо начинало розоветь.

А прямо внизу, в паре этажей от нее на улице просыпался французский город. Машины медленно ползли по дороге, люди выгуливали собак, какой-то мужчина нес огромный поднос с багетами. Ава вдохнула свежий воздух, учуяв нотки кофе, свежеиспеченного хлеба и сыра. В животе у нее заурчало. Она все еще не попробовала камамбер, вкусный, жирный, восхитительно кремовый. Возможно, это случится сегодня. Прямо сейчас она бы съела весь кусок целиком. В этом была вся прелесть вновь быть одной – не нужно ни с кем делиться.

Жюльен проснулся рано. После самого долгого сна за последние месяцы он открыл глаза в четыре тридцать утра, чувствуя себя немного иначе. Как именно, он не мог объяснить, но ощущал некую легкость. Казалось, его голова была ясной, тело весило меньше, а мысли не были запутаны. Даже в темноте, рассматривая реку из окна своей гостиной, он знал, что сегодняшний день будет не таким унылым, как обычно.

Сейчас он стоял снаружи у отеля Авы, и его взгляд был прикован к чему-то крадущемуся у края дороги, чьи глаза блестели в полумраке. Лиса. Впервые в жизни он видел лису в городе. С камерой наготове, он двигался как бывалый ниндзя, аккуратно ступая по тонкому снегу, стараясь не издавать шума. Он хотел запечатлеть ее красивый окрас – огненно-рыжий блеск на фоне белого инея на земле и в воздухе. Он наблюдал, как лиса остановилась, принюхиваясь к черному мешку, брошенного у ресторана. Не отрывая взгляд, Жюльен поднял камеру, готовясь сделать кадр.

– Пьер!

Крик мужчины, вышедшего из кафе, спугнул животное, и та побежала в переулок, скрывшись от Жюльена. Внутри него начало собираться глубокое недовольство. Он с трудом подавил это чувство. К такому он уже привык, просто давно не испытывал таких ощущений. В пик своей карьеры он мог часами сидеть, выжидая момента для идеальной фотографии. В большинстве случаев получались как хорошие, так и плохие кадры, но на идеальные требовалось гораздо больше времени. Он не мог ожидать, что все сразу будет как обычно, как будто ничего не изменилось.

Он перевел взгляд через дорогу на отель Азенкур. Зачем он вообще назначил встречу с незнакомой девушкой, да еще и с той, которая терпеть не могла фотографов? В его обязанности не входило заставлять всех любить то, чем он занимался. Он даже не уверен был, есть ли у него энергия для крестового похода в защиту своего искусства. Возможно, Ава была в точности как его отец и уважала только свое мнение.

Жюльен вновь поднял камеру и сделал пару кадров отеля и его интересные линии и формы, узоры на кирпичной кладке и завитки железных перил на балконах. Слегка подвинувшись, он вдруг увидел ее. Даже в трех этажах от него, ее ни с кем невозможно было перепутать. Яркие светлые волосы, торчащие в разные стороны, как у снежной королевы, красная рубашка, и… длинные носки? Теперь его внимание было захвачено. Инстинкты говорили ему сделать кадр. Она просто стояла наверху, одинокая фигура среди пейзажей города на рассвете, и тем не менее, от нее невозможно было оторвать глаз. И затем это случилось. Словно по его указанию, она подняла лицо вверх, потянулась, обращая ладони к солнцу, когда первые лучи рассвета осветили ее кожу. Он не мог удержаться, и начал делать фотографии. С каждым щелчком камеры, слегка меняя положение и угол съемки, он лишь надеялся, что она не взглянет вниз.

Глава 16

– Только не просыпайся по-настоящему, – шепнула Ава. Она пододвинула волосы Дебс у уха, чтобы поцеловать ее на прощание, так как уже была одета и готова выходить. Но Дебс начала пробуждаться с храпом как у кабана, объевшегося корнями. – Я уже ухожу, но телефон у меня с собой, и мы можем вместе пообедать.

Дебс зевнула, обнажив зубы – теперь уже как львица, а не кабан.

– Куда ты идешь? Который час? – глаза ее были закрыты.

– Еще рано, Дебс, – ответила Ава. – И учитывая то, что лишь пару часов назад ты пила шоты, думаю, тебе стоит подольше поспать, прежде чем возвращаться к исследованию одиноких людей Парижа, или к рождественским ярмаркам.

Она вздохнула.

– И не вздумай ни при каких обстоятельствах что-либо предпринимать в отношении этой Франсин. Никакого хакерства, звонков под вымышленным именем, ничего такого, пока я не вернусь.

Дебс издала звук, словно ее ткнули в глаз иголкой от рождественской елки.

– Рада, что ты согласна со мной, – сказала Ава, отступая от кровати.

Та тут же снова начала храпеть. Ава проверила телефон, уже стоя у двери, и увидела сообщение от матери, которая та отправила прошлой ночью.

Удалось поменять билеты на Гоа на первый класс. В меню на борту восхитительный салат из нута. Я оставила несколько сообщений…

Дальше Ава читать не могла. Удалив сообщение, он сунула телефон в свою старую сумку через плечо и вышла из номера. Пока она шла по коридору с бордовыми коврами к лифтам, ее телефон снова запищал. Она расстегнула сумку и нажала на кнопку лифта другой рукой. Лео.

Сообщения не было, только фотография их двоих. Профессиональная, сделанная на рабочей вечеринке. Похоже, он тоже не собирался легко сдаваться. Возможно, она значила для него больше, чем думала. Но теперь это не имело значения. Предательство есть предательство. Она заблокировала телефон и вновь убрала его в сумку. Проблемы обоих этих людей были на другом берегу Ла-Манша, где и останутся.

Она заметила Жюльена снаружи отеля, когда подошла к вращающимся входным дверям. На нем было темное толстое пальто, черные штаны, и коричневые кожаные ботинки на ногах. Он держал камеру у лица, направляя ее на рабочих, устанавливающих рождественскую елку у здания напротив. Ава толкнула вперед стеклянную дверь, и вышла на улицу.

– Bonjour, – поприветствовала его она.

Камера выпала из рук, повиснув на ремешке, и он развернулся к ней.

– Доброе утро, – его взгляд опустился с ее лица на ее конверсы.

– Что-то не так? – спросила она, пошлепав ногами по грязному снегу. – У фотографов есть какой-то дресс-код, о котором я не знала? Потому что большинство из тех, с кем я работала, выглядели как Мистер Вонь из книги Дэвида Уоллиамса.

– Мистер кто?

– Или Доктор Кто, – ответила Ава. – Ты прав. Хороший выбор.

– Просто…, – начал Жюльен. – Это твоя единственная пара обуви?

– Нет, просто единственная, которую я взяла с собой.

– Никакой зимней обуви? – уточнил он.

– Я собирала чемодан в спешке, и не подумала о том, что тут зима, – она шмыгнула носом. – Тем не менее, ты тоже не в теплой обуви.

Она показала на его кожаные ботинки.

– Я натянул три пары носков, – признался он.

– Оу, – буквально в этот момент пальцы ее ног начали замерзать, и она быстро затопала ногами. – Ну, давай пойдем уже куда-нибудь, восстановим циркуляцию.

Жюльен скользнул в карман пальто, вытащил вязаную шапочку и под ее взглядом натянул на свои темные волосы.

– У тебя есть шапка, – подметила она.

– Конечно, в Париже зима, – кивнул он, и посмотрел на ее пальто так, словно оно было сшито из бумаги. – У тебя нет ни теплой обуви, ни шапки?

Она пожала плечами.

– Может, я хотела похвастаться своей новой прической?

Одним движением он стянул шапку с головы и протянул ее ей.

– О, нет, не переживай. Со мной все будет в порядке.

– Ты знала, что тело теряет большую часть тепла из-за непокрытой головы в зимнее время?

– Теперь знаю, – ответила Ава.

– Возьми шапку, s 'il te plait, – он потряс головным убором перед ней, не оставляя ей выбора.

Ей пришлось взять шапку и натянуть на свои торчащие пряди, укрывая их и свою голову от непогоды.

– Я так понимаю, что место, куда мы направляемся, находится не в помещении.

Только потом Жюльен понял, что не думал на самом деле о том, куда они пойдут. Так это не работало. Обычно он весь день просто бродил без четкого плана, с камерой вокруг шеи.

– Куда бы ты хотела пойти? – спросил он Аву, когда они двинулись с места.

– Ну, в последний раз, когда я была в Париже, я посетила все места, которые рекомендовал Time Out для романтических выходных.

– А, ты хочешь вновь пережить эти моменты? – спросил Жюльен.

– Боже, нет! – воскликнула она.

– Ты хочешь не идти по этим местам?

– О нет, – Ава пнула половинку рождественской хлопушки.

– Тогда…?

– Я снова хочу побывать там, но не обременяя себя ожиданиями, – она резко вдохнула. – Просто смотреть по сторонам, не думая о том, что нужно делать, чтобы все были счастливы.

Ее слова прозвучали душераздирающе, что заставило его украдкой кинуть на нее взгляд. Она прикрыла глаза, шлепая по каше из снега своей неподходящей обувью и размахивая руками как ребенок, словно ее руки без перчаток поймали поток воздуха. Ему захотелось запечатлеть этот момент. Снять фотографию. Его пальцы инстинктивно потянулись к камере, и затем…

Она распахнула глаза и повернулась к нему.

– Прости, я опять тебя слишком нагрузила, – она засунула руки в карманы пальто. – Как и вчера. Честно говоря, я не всегда ненавижу всех в мире.

– Правда?

– Да. Только большинство людей в моем мире, – она улыбнулась. – Итак, давай отправимся в самое туристическое место, пока там нет толпы, и ты покажешь мне чудеса, которые ты творишь с этой камерой.

Он улыбнулся ей.

– Значит, мне можно заниматься магией? И никаких… как ты там говорила, принуждений?

– Да! – ответила Ава. – Никаких кроликов в шляпе, или…

– Больных детей и щенков?

– Точно.

– Кого я вообще-то никогда не использовал, – сказал Жюльен. – Это просто Дидье был… Дидье.

Ава остановилась и уперла руки в бока.

– Он гей?

– Кто? Дидье?

– Не то чтобы это имело значение… просто… ну, я знаю, Дебс вчера достаточно много выпила, но мне кажется, он ей немного понравился.

Жюльен улыбнулся и потряс головой.

– Нет. Дидье, возможно и эксцентричный, и немного сумасшедший, но точно не гей.

– У него есть девушка?

На этот вопрос он ответить не мог. Он уже давно не интересовался чьей-то жизнью, даже жизнью его лучшего друга.

– Думаю, что нет.

– Хорошо, – она снова начала идти. – А ты? Ты тоже одинок, как и я?

– Только я и моя камера, – Жюльен поднял ее вверх, в подтверждение своим словам.

– Bon. Потому что так лучше всего, понимаешь? – она засмеялась. – А теперь, где я могу достать камамбер в такое время суток?