Текст книги "Одно Рождество в Париже (ЛП)"

Автор книги: Менди Беггот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 26

Квартира Жюльена Фитусси

Жюльен не мог заснуть. Слова Дидье крутились у него в голове всю ночь, и его по – настоящему тревожило, то, что возможно все, о чем говорил его друг, было правдой.

Он выглянул в окно, застегивая свою голубую рубашку. Солнце низко сидело в светло – голубом небе, только начиная вставать, золотом отливая на водах Сены. Он мог видеть темно – серую крышу Отель – де – Виль, каменные статуи снизу и высокую башню в его центре. Все еще шел легкий снегопад, словно Бог разрезал подушку и сыпал перьями над городом.

Он снова посмотрел на часы. До встречи с отцом оставался час. Полностью застегнувшись, он прошел по деревянному полу к своему спавшему Макбуку. Одно движение мышкой, и на экране появилась Ава. Ее голова была повернута так, что лица не было видно, только ее тело, закутанное в темное пальто. Ярко – светлые волосы, свободные от упавшей шапки, капли воды с фонтана Лувра, падающие с ее пальцев, мрачное серое небо позади стеклянной пирамиды. Мысль о том, что никто не сможет это увидеть, даже сама девушка с фотографии, казалась неправильной. Это было воплощением красоты, стойкости человеческой натуры, умением находить радость в повседневной жизни.

Он наклонился вперед, кликая мышкой для перехода к следующему фото. Снова Ава, прошлой ночью в баре, смотря куда-то вдаль. Ее волосы, контрастно выделяющиеся на фоне ее черного платья, эти высокие сапоги, в которых ей было неудобно, ее выражение лица – что-то среднее между растерянностью и надеждой…

Ему стоило бы перестать ее фотографировать… или спросить разрешения, чтобы сделать еще больше кадров… Но он знал, каким будет ее ответ и в данный момент был не готов потерять свою новую музу. Но с фотографиями или без, возможно, как только она узнает, что он соврал насчет своей сестры, он потеряет все шансы, которые у него были.

Ава сидела на балконе, укутавшись в одно из золотисто – красных покрывал отеля, второе лежало на стуле. Она смотрела на утренний Париж, просыпающийся в девять часов на кофе и круассанах, под гудки автомобилей, звонки велосипедов и рождественские мелодии, играемые на аккордеонах. Пытаясь взбодриться, она вдохнула запах снега, зимнего воздуха и еле уловимый аромат свежеиспеченных багетов.

Спала она плохо. Дебс громко храпела, и после того, как она осторожно перевернула подругу на другой бок, убедившись, что волосы не мешают ее дыханию, ее собственный разум заставил ее обдумывать сразу все. Прошлый вечер оказался веселее, чем она могла себе представить, пока он не закончился… весьма резко. Еще минуту назад они прощались, обсуждали то, чем займутся сегодня, а потом… Жюльен выглядел слегка нервно. Дидье, кажется, тоже чем-то был обеспокоен, и затем они ушли, просто помахав на прощание. Она поплотнее укуталась в покрывало. Чего она еще ожидала? То, что они с Жюльеном пили вместе и разговаривали о качествах Криса Мартина, не значило… ну, это вообще ничего не знало. Все мужчины одинаковые. Ей не нужен был еще один большой ком из тестостерона и путаницы в жизни. За исключением одной проблемы в виде одного мужчины, которую нужно было решить. Нужно было прояснить все ради Дебс и женщины, которая вырастила ее, пока Рода пыталась воспитывать ее, пичкая средствами от Rimmel.

Она потрясла головой, глядя сквозь кованые решетки на жителей Парижа внизу, спешащих куда-то по снегу в своих зимних ботинках и шерстяных пальто. Она не могла поверить в то, что Гэри мог так поступить. Ей хотелось верить, что Сью и Дебс просто не так все поняли, потому что ей было тошно только об одной мысли о его измене. Но, несмотря на то, происходило что-то или нет, она намеревалась докопаться до истины и поддержать свою подругу. Как и в тот раз, когда отец Дебс собрал вещи и уехал, а Дебс появилась у дома Авы, выглядя так, словно намазала уголь под глазами. Рода кинула лишь один взгляд на этот кошмар с макияжем, и почти захлопнула дверь, пока Ава резко не дернула ее из рук матери, взяла Дебс за руку и повела ее в кафе через три улицы от них, где делали лучшие и самые большие латте, с взбитыми сливками сверху. Ава нарисовала карикатуру Джона с дьявольскими рогами, что заставило Дебс рассмеяться. А затем она нарисовала Дебс с ее мамой, и с самой Авой на заднем плане, с большими морожеными, и из – за этого Дебс расплакалась. Ава тогда ее обняла и прошептала, что все будет хорошо. И все будет хорошо сейчас. Просто обязано.

– Ава, – позвала ее Дебс изнутри. – Ты не видела мой ободок с оленями?

Глава 27

Сент-Оноре

Чуть позже десяти утра Жюльен стоял у бутика, адрес которого Вивьен ему написала в сообщении. В его окне он видел костюм бледно – серого цвета с подходящим жилетом и розовым платком в верхнем кармане пиджака. Рядом был другой манекен, одетый во все черное, с длинными полами у пальто. Это выглядело как то, что люди могут надеть на бал… или похороны. Он вздохнул, наблюдая, как снег оседает на стекле витрины. Пути назад не было. Осталось приложить усилия и наконец встретиться с этим лицом к лицу. Сделав вдох, он толкнул дверь.

Как только он зашел, зазвенел звонок, и к нему подскочил одетый в зеленый клетчатый костюм невысокий мужчина с мерной лентой вокруг шеи. Он протянул руки, подхватывая рождественский венок, который соскользнул с дверного стекла.

– Приношу свои извинения. Мы еще не закрепили его как следует, – сказал мужчина, прижимая к себе венок с шишками, остролистом и еловыми ветками так, словно это был младенец.

– Все в порядке, – ответил Жюльен. – Я…

– Месье Фитусси, – кивнул мужчина. – Меня зовут Жан – Поль. Ваш отец уже здесь.

Ну конечно. Задержись он на пару минут после десяти, и отец бы уже делал ему замечания за опоздания. Жюльен сглотнул раздражение и кивнул мужчине.

– Сюда, пожалуйста.

Жюльен последовал за мужчиной мимо рядов разных костюмов всех возможных оттенков, мимо огромного Деда Мороза с фонариками в глазах и пышной елки, украшенной игрушками и гирляндами из блестящей мишуры. И там стоял его отец, как всегда, одетый по – деловому. Жюльен остановился чуть поодаль от него и просто смотрел на него. Не похудел ли Жерар? На висках у него как будто прибавилось седины. Он сглотнул. Может, Вивьен была права. Может, его отец переживал горе по – другому, но чувствовал его так же, как и он сам.

– Месье Фитусси, – объявил Жан – Поль. – Ваш сын здесь.

Жерар повернулся и встретился взглядом с Жюльеном, после чего опустил глаза на дорогие часы на руке.

– Ты опоздал.

Жюльен ступил в комнату и широко развел руки.

– Тогда надо поскорее начинать.

Они начали замеры почти в полной тишине, нарушаемой только комментариями Жан – Поля и царапаньем его карандаша, когда он вносил последние корректировки. Жюльен сглотнул, когда измерительная лента оказалась у его паха, протянутая до пола.

– Встань прямо, Жюльен, – приказал Жерар. – Вивьен хочет, чтобы свадьба была идеальной.

Он прикрыл глаза, молившись о том, чтобы замеры поскорее закончились.

– Ну, как там бизнес?

– Тебе какое дело? Тебя мой бизнес не интересует.

– Неправда, – ответил Жюльен.

– Ты ушел из компании, помнишь? – сухо напомнил Жерар.

– Я это прекрасно помню. Я не знал, что это означает, мне больше нельзя спрашивать о делах компании, чтобы поддержать разговор.

Жан – Поль встал и попросил Жюльена протянуть руки в стороны. С отцом всегда было тяжело разговаривать? Когда он стал таким жестким, недоступным? Прежний Жерар улыбался, смеялся и поддерживал беседу за ужином. Он показывал интерес, внимательно слушал, говорил свое мнение, но никогда не осуждал…

– Тебя мой бизнес не интересовал, когда ты выскочил с вечеринки пару дней назад, – отрезал Жерар.

Пришлось признать правоту отца. Это было инфантильно с его стороны, и он вел себя неуважительно – теперь он это понимал. Он сглотнул желание начать очередной спор, которого, очевидно, никто из них не хотел.

– Извини, – сказал Жюльен. – Я не должен был так себя вести.

– Да, не должен был, – процедил Жерар.

– Итак, – продолжил Жюльен. – Свадьба. Волнующе, да?

– Не шевелитесь, – Жан – Поль оценивающе приложил ленту.

Его отец вздохнул, и Жюльен перевел взгляд с портного на Жерара. Морщин точно добавилось больше, и вокруг отца была некая аура уязвимости, которой раньше не было.

– Все идет по плану? – спросил Жюльен. – Свадебная площадка… поставки еды…

– Я поручил Вивьен нанять устроителя свадеб, – Жерар держал руки на отворотах пиджака. – Но она, очевидно, хочет организовать все сама.

Жюльен улыбнулся, и Жан – Поль попросил его повернуться для дальнейших измерений.

– Она толковая женщина. И это многое для нее значит. Новое начало для вас двоих.

– Я не вижу смысла, – еле слышно выдохнул Жерар.

– В чем? – переспросил Жюльен.

– Во всем этом, – тот поднял и опустил руки.

Жан – Поль поднял голову, обращаясь к Жерару.

– Месье Фитусси, вы желаете примерить костюм сейчас? – он повесил ленту на шею. – Я возьму булавки для финальных замеров.

– Давайте закончим с этим, – сдался Жерар. С очередным вздохом он опустился на одну из сливовых кожаных банкеток.

Жюльен кинул улыбку портному и подождал, пока тот убежит, прежде чем сесть рядом с отцом. Он снял камеру с шеи и положил ее на соседнее сиденье. Жерар слегка пододвинулся, заметив камеру.

– Ты снова фотографируешь, – произнес он.

Жюльен кивнул.

– Да.

– Почему?

Вопрос показался странным, и на мгновение Жюльен не знал, как ответить. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но Жерар снова заговорил.

– В тот вечер ты был непреклонен в своем решении больше не фотографировать.

– Так и было.

– Но теперь все изменилось?

– Я не фотографирую для других людей, – ответил он. – Как например, для Парижских Троп. Я снимаю для себя.

– Что это значит? – Жерар повернулся лицом к нему.

– Это значит, – начал Жюльен, – я снова фотографирую, потому что я хочу этого. Не потому, что кто-то говорит мне это делать.

Он сглотнул. Он не хотел, чтобы это прозвучало так резко и продолжил говорить.

– Я просто имею в виду, что возможно ты был прав, возможно, сейчас правильно время для того, чтобы двигаться дальше.

Его отец тяжело и медленно вздохнул, повесив голову и прижав руки к бедрам.

Жюльен практически ощущал печаль отца. Она была так очевидна в языке его тела. Как он мог раньше ее не замечать? Всегда ли она была? Спрятана на поверхности, под публичным образом и бравадой бизнесмена.

– Я хочу провести еще одну выставку, – заявил он. Никакой реакции не последовало от отца. Жюльен облизал губы и продолжил. – Выставку в память о Лорен.

После этих слов отец закрыл глаза и вдохнул, расправляя плечи.

– Я хочу собрать средства для Красного креста.

Жерар тут же поднял голову.

– Зачем?

Жюльен задумался на мгновение, прежде чем ответить.

– Потому что Лорен бы этого хотела.

Он встретился взглядом с отцом, выждав, пока тот переварит информацию, и затем продолжил.

– Лорен хотела бы, чтобы что-то позитивное вышло из ее смерти. Она бы не хотела, чтобы всю ее жизнь определял момент ее гибели и то, насколько ужасным это время было для всех остальных, – он вздохнул. – Лорен была словно птица на ветру, светлая, добрая, щедрая душа, которая радовалась всему вокруг. Мы не можем забыть обо всем этом.

– Ты же понимаешь, что ты не сможешь вернуть ее обратно? – уточнил Жерар. Жюльен кивнул.

– Я понимаю, – он снова вздохнул. – Просто в последние дни я пытался вместо этого вспоминать о времени, которое мы провели вместе, чтобы она оставалась частью моей жизни.

Он сглотнул, вспомнив о ошибочном суждении Авы.

– Так не получится, Жюльен, – разозлился Жерар. – Думаешь, сделаешь пару кадров и все тут же станет хорошо?

– В отличие от тебя, я знаю, что не буду фокусироваться на теракте в Париже, лишь бы притвориться, что пожара, в котором погибла Лорен, не было.

Он задержал дыхание, пока злые и горькие слова растворялись в воздухе. Он внезапно вспомнил, как отец ничего не говорил о пожаре, а вместо этого посещал различные званые ужины, где яростно выступал против позиции Франции, разбирая по частям логистику каждой террористической атаки. Тем временем, Жюльен наблюдал за тем, как день за днем все газеты писали о терроризме, и только в одной крошечной статье в трех газетах упомянули пожар, который забрал жизнь его сестры.

В то время он чувствовал, словно весь мир говорил, что не все жизни важны, что какие-то из них были важнее, чем другие, важнее, чем жизнь Лорен. Словно весь Париж, вместе с его отцом, умаляли его горе. Сейчас же, спустя несколько месяцев, он понимал, что это было просто стечение обстоятельств. Была разница между тем, что было важно и тем, что было достойно освещения в новостях. И его отец поступил точно так же, как и пресса. Жерар спрятал свое горе. Он похоронил бушующую ярость и гнев, которые он испытывал из – за несправедливой смерти дочери и направил ее на парижские атаки. У терактов были инициаторы, те, кого можно было во всем обвинить. Пожар был несчастным случаем, в котором никто конкретно не был виноват.

– Я не знаю, зачем ты пришел сюда сегодня, Жюльен, – Жерар встал с места. – Я не знаю, зачем ты вообще принимаешь участие в этой свадьбе. Ты застрял на месте. Обманываешь себя. До сих пор, все еще, зацикливаешься на прошлом… выставка!

Жерар презрительно фыркнул.

– Я не зацикливаюсь на прошлом. Я пытаюсь взглянуть ему в лицо. Пытаюсь сделать так, чтобы из него вышло что-то хорошее.

– Да ничего хорошего не выйдет! – рявкнул Жерар. – Как это возможно? Лорен мертва!

Голос отца сорвался на последнем слове, и Жюльен вскочил, готовый протянуть…

– Не трогай меня, – прошипел Жерар.

– Я пришел, потому что Вивьен попросила меня, – Жюльен спрятал руки в карманы джинс. – Она переживает за тебя. Не хочет, чтобы пропасть в семье становилась шире.

Жерар покачал головой.

– Это ее не должно касаться.

– Конечно, должно, пап. Она часть нашей семьи. Скоро станет твоей женой. Она тебя любит.

– Да кем ты себя возомнил? Чтобы говорить мне, что должно произойти. Что мне делать и как себя чувствовать.

– Я не это пытаюсь сделать.

– Твое мнение меня не интересует, – огрызнулся он. – И я считаю, если так будет лучше… свадьба может пройти и без шафера.

– Что?

– Тебе лучше уйти, – заявил Жерар.

– Но…

– Жан – Поль! – закричал тот. – Может, посмотрим что-то классическое, пока я здесь? Что-то для весны.

Жюльен поверить не мог, что произошло. Он посмотрел вслед отцу, удаляющемуся вглубь магазина. Разговор был окончен.

Глава 28

У офиса Космос Протекшн

Ава взглянула на фото Франсин Дюваль на своем айфоне. У той были гладкие, доходящие до плеч черные волосы, карие глаза, и по мнению Авы, слишком яркая красная помада для делового фото. На вид ей было чуть меньше сорока. Было маловероятно, что Гэри в свои почти пятьдесят пять лет мог бы увлечься женщиной, которая теоретически годилась ему в дочери. Она начало было говорить это Дебс, но затем увидела, как ее подруга в бинокль рассматривала вход в офисное здание.

– Ты откуда это взяла? – воскликнула Ава. – Бинокль?

– В паре шагов от отеля есть небольшой магазинчик, там продаются разные принадлежности для зимнего отдыха.

– Не подумала бы, что бинокль относится к принадлежностям для зимнего отдыха, – отозвалась Ава.

– Тсс, я наблюдаю, – Дебс отмахнулась свободной рукой, снова сосредоточившись на здании.

– А ты думала, что мы будем делать, если: а) она в самом деле видится с Гэри и б) если нет?

Дебс фыркнула.

– Ну, если у нее действительно назначена встреча с Гэри, то я отрежу ему яйца маленькими ножницами из моего дорожного швейного набора, – она выдохнула. – А если она встречается сегодня с кем-то другим, то всегда есть завтра. Он же в…, – она изобразила кавычки в воздухе, – Тулузе до четверга.

– Дебс, серьезно? Мне кажется, нужно придумать более четкий план. Бегать за этой женщиной по всему городу не лучшая идея.

– Мы это уже обсуждали. Мама заставила меня пообещать больше не шпионить, но она решила бездействовать… а мне нужно все узнать.

– Понимаю, но если он ни в чем не виноват, я думаю, он со стыда помрет, если узнает, что ты проводишь время, следя за одной из его коллег, а Сью до смерти переживала из – за этого.

– Тсс, кажется, это она, – сказала Дебс, одной рукой уперевшись в металлическую стойку для велосипедов у края улицы, а другой сжимая бинокль, подавшись вперед.

– Где? – Ава прищурилась, разглядывая улицу.

– Вон там… с реально красивой сумкой от Вонга… стерва.

– В лимонном брючном костюме? – уточнила Ава.

– Да! Кто носит лимонный цвет зимой, кроме как французов? Чертова стильная стерва.

– Дебс! – воскликнула Ава. – Не в этот ли момент я должна напомнить тебе, что она еще ничего не сделала?

– Ничего, о чем мы знаем, – парировала Дебс. – Гэри за последние полгода несколько раз ездил в «Тулузу». Она могла продефилировать перед ним во всех свои костюмах… вот дерьмо, она что, в такси садится? Если она уедет, все пропало.

– Нет, если мы поймаем следующее такси и поедем за ней, но нужно бежать, – ответила Ава, ступая на дорогу.

– Arrêtez, – вскрикнула Дебс, отчаянно размахивая руками водителю такси.

– На какое время назначена таинственная встреча? – спросила Ава.

Они все еще ехали в такси позади машины, в которой находилась Франсин Дюваль. У водителя на полной громкости были включены рождественские песни, под которые он напевал, не попадая в ноты, пока они двигались с той скоростью, которую им позволяли парижские пробки.

– В одиннадцать, – ответила Дебс.

– Получается, это не обед?

– Встреча будет длиться два часа.

– Получается, может быть, и обед.

– Ты уже есть хочешь?

– Звучишь, как моя мама.

– Что, если она видится с Гэри? – спросила Дебс.

Та жевала кончики своих волос, то, что она делала с начальной школы, когда нервничала. Ава бы присоединилась из чувства солидарности, но ее волосы были такими короткими, что не дотянулись бы до рта. Она похлопала подругу по ноге.

– Сосредоточься на том, что мы будем делать, когда она доберется до места своего назначения и встретится с тем, с кем должна. Какой у нас план? – спросила Ава.

– Я не знаю.

– Ты не знаешь? Я думала, что у девушки со швейным набором и биноклем обязан быть план!

Ава выглянула в окно, пока они проезжали парк. Среди обнаженных деревьев и покрытой снегом брусчатки промелькнула зелень. Прохожие шли мимо, офисные сотрудники спешили на свои встречи… никто больше не ехал в такси, следуя за кем-то, и понятия не имея, куда они направляются.

– Она останавливается! – Дебс протянула руку через перегородку и похлопала водителя по плечу. – Она останавливается! Arrêtez, Monsieur, arrêtez!

Такси резко затормозило, проскользив по снегу. Дебс уже пыталась открыть дверь, пока мотор еще работал.

– Дебс, погоди, – взмолилась Ава, хватая свою сумку и кошелек.

– Я не хочу потерять ее из виду, – Дебс открыла дверь и выскочила на тротуар.

– Сдачи не надо, – Ава всунула двадцать евро в руку водителя и побежала за подругой.

Такси уехало. Ава стояла рядом с Дебс, пока та крутила головой во все стороны, словно сова, высматривающая хищников.

– Ты видела, куда она направилась? – спросила та.

– Нет, я за такси платила, – Ава просканировала взглядом улицу. Здесь было очень много людей с пакетами для покупок. Не с обычными пакетами из Теско, а «элитными» и стильными пакетами из бутиков.

– Вот она!

Ава практически показала пальцем направление, но потом вспомнила, что операция была тайная. Франсин поворачивала налево впереди них, проходя под темно – зеленой вывеской заведения.

– Это ресторан, – сказала Дебс. – Дорогой ресторан, и Гэри будет внутри, заказывая устрицы и шоколад, и все существующие афродизиаки…

Она остановилась, подавив рыдания.

– Нет, – Ава взяла ее под руку. – Нет, его там не будет. А если и да, то у тебя есть твой швейный набор, а у меня… крем от прыщей с очень острым кончиком. Давай, пойдем.

Борясь с порывистом ветром и лавируя между прохожими, девушки прошли по бульвару до двери, за которой исчезла Франсин.

– Это не ресторан, – Дебс взглянула на вывеску, на которой было написано только «Саша».

– Нет, – Ава вздохнула. – Это бутик. Что теперь будем делать?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Дебс.

– Ну, она совершенно точно не встречается с Гэри в бутике, – ответила она. – Это не его стиль, все – таки.

Дебс толкнула стеклянную дверь, покрытую фальшивым снегом и украшенную имбирными человечками. Ава схватила ее руку, сжимая ее.

– Ты что делаешь? – прошипела она.

– Внутрь захожу, – ответила Дебс. – Невинно оглянусь вокруг. Может, моим статьям необходимы элементы люксового шика.

– Дебс, – повторила Ава, потянув подругу назад всем своим весом. – Это плохая идея.

– Отпусти меня, или заходи со мной.

Ава взглянула сквозь стекло внутрь магазина, где Франсин разговаривала с элегантной дамой за стойкой. Она повернулась обратно к Дебс и вздохнула.

– Только никаких глупостей.