Текст книги "Приказано добиться результата. Как была обеспечена реализация реформ в сфере государственных услуг Великобритании"
Автор книги: Майкл Барбер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц)
Однако в начале 2002 г., когда мы приступали к тестированию нашей методики применительно к уличной преступности, нам еще только предстояло убедить чиновников в ее эффективности. Более того, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, пришлось сначала убеждать Министерство внутренних дел, а потом уже и полицию на местах в целесообразности этой работы. Чиновники из Министерства внутренних дел, естественно, неохотно допускали наших экспертов к данным, чтобы не обнаруживать неблагополучные участки, где результаты вышли из-под контроля. Однако Джон Джив был рад любой помощи от нас. В полиции к нам отнеслись более настороженно. Главные констебли ревниво стоят на страже своей служебной независимости, а им могло показаться, что наблюдение со стороны уполномоченных премьер-министром посторонних сотрудников за их работой по борьбе с уличной преступностью может представить для них угрозу. Но в то же время они надеялись, что наше участие способно привести к желаемым переменам в полиции, открыть определенные перспективы, повлиять на решения Уайтхолла, например, помочь с профессиональной подготовкой (что обычно было им недоступно). Чтобы наладить контакты, я переговорил со старшим офицерским составом Полицейского управления Лондона, а также с Кейт Поуви из Инспекции Ее Величества в полицейских округах. (Всегда можно определить, насколько близко к сердцу полицейские принимают тот или иной вопрос по тому, что они являются на совещания в парадной форме и при всех регалиях; а когда они не напряжены, то защитная униформа им не нужна.)
Вскоре после консультаций с Министерством внутренних дел и Полицейским управлением Лондона возникли непредвиденные обстоятельства, которые могли остановить движение вперед. Кто-то «слил» основную информацию в «Sunday Times», и 10 февраля 2002 г. под броским заголовком на первой странице газеты был опубликован следующий текст:
Уличная преступность вышла из-под контроля… Рост преступности так ужаснул Тони Блэра, что он направил одного из своих официальных сотрудников с Даунинг-стрит, 10 в Министерство внутренних дел и Скотленд-Ярд, чтобы выяснить, как справиться с кризисом. Он поручил профессору Майклу Барберу с Даунинг-стрит, 10, руководителю Группы при премьер-министре по обеспечению реализации реформ в сфере государственных услуг, составить план по преодолению захлестнувшей страну волны преступности. Полагаем, план будет готов через месяц.
Я постоянно твердил персоналу: любая утечка, касающаяся Группы, крайне неприятна, поскольку компрометирует соответствующего министра кабинета. В данной ситуации Дэвид Бланкетт делал все, от него зависящее, для осуществления радикальных действий и заручился нашей полной поддержкой. История с «Sunday Times» выглядела так, будто нас просто подставили. Позвонивший на следующее утро Бланкетт с готовностью согласился с тем, что утечка исходила не от меня и не от моих сотрудников и потенциально была настолько же разрушительна для Группы, как и для Министерства внутренних дел. «Если подобное будет случаться часто, – отметил Бланкетт, – никто из нас долго не продержится».
Его правота не вызывала у меня сомнения. Это был один из моментов в моей работе на том посту, который весьма наглядно подтвердил мое мнение о важности конфиденциальности в нашем отделе и о том, что мы должны быть чрезвычайно щепетильны в подобных вопросах, даже если это порой и разочаровывало моих подчиненных. В своей прощальной записке им по этому поводу я писал:
Мы живем в мире, где все «протекает». Я всегда был убежден, что три утечки информации [подобных той, о которой упоминалась выше. – М. Б.] попросту покончат с Группой. у меня даже и в мыслях не было, что кто-то из наших сотрудников сливал информацию, но остальные могли быть иного мнения. А это не менее разрушительно для отдела. В том странном мире, где мы живем, стоит зародиться хоть малейшему сомнению, и пятна с репутации уже не стереть… Положение становится еще губительнее, когда одно сбывающееся само по себе предсказание влечет за собой другое.
В данном случае положение спасли мои великолепные, доверительные отношения с Бланкеттом, и хотя 11 февраля, в понедельник, «Daily Star» следом за «Sunday Times» попыталась раскрутить сенсацию, напечатав материал под заголовком «Gun Crime Horror» («Ужас вооруженного криминала»), все-таки обзор приоритетов по борьбе с уличной преступностью ее опередил. Полиция несколько расслабилась, а чиновники в Министерстве внутренних дел с изумлением узнали, как к проводимой ими политике относятся и сами полицейские, и рабочая молодежь из бедных северных кварталов Лондона. Благодаря этому сотрудничеству нам удалось точно выявить проблему, и после переговоров с Полицейским управлением Лондона относительно планируемой ими новой кампании «Safer Streets» («Безопасные улицы») мы быстро поняли, что следует предпринимать.
Мы выяснили, что уличная преступность (в частности, грабежи) в 50 % случаев сводилась к похищению мобильного телефона, более 40 % всех краж совершалось в Лондоне. Грабителями преимущественно были молодые люди, а среди представителей темнокожего меньшинства такие кражи были просто развлечением. Пострадавшие тоже были очень молоды. В Лондоне лишь 26 % подобных преступлений заканчиваются арестом грабителя, а всего 4 % дел доходит до суда и вынесения приговора. Иначе говоря, совершать подобные преступления сравнительно безопасно, поскольку велика вероятность избежать наказания. Кроме того, командные подразделения полиции действовали разобщенно, и различия в их работе в огромном Лондоне были несоизмеримы. Результаты можно было существенно улучшить, если бы отстающие быстро перенимали опыт передовых сотрудников.
Конечно, сначала многие в Министерстве внутренних дел и даже среди старшего офицерского состава сомневались в том, что проблему удастся взять под контроль. Они полагали, что улучшить работу и снизить частоту грабежей можно только при большом везении и дополнительном финансировании, и утверждали, что при валообразном увеличении количества мобильных телефонов у молодежи даже существующий результат – уже настоящий триумф. Я знал, что у Блэра на этот счет было иное мнение, и понимал, что должен взять на себя личную ответственность и с уверенностью пообещать изменить ситуацию. Более того, я прочел автобиографическую книгу бывшего шефа полиции Нью-Йорка Билла Браттона и мог аргументированно опровергнуть все эти мрачные прогнозы относительно неизбежности роста уличной преступности при увеличении числа мобильных телефонов у молодежи. Я подчеркнул, что в Нью-Йорке, где такая же ситуация с телефонами, уличная преступность тем не менее идет на спад. Позже, в моей прощальной записке сотрудникам Группы, я отметил: «Если предстоит осуществлять радикальнейшую программу, подобную той, что была необходима в данном случае, кто-то один из всего отдела должен быть неблагоразумным и отчаянным». Начав соглашаться с отговорками и принимая оправдания, какими бы убедительными они ни были, легко оказаться на скользкой дорожке. Теперь, оценивая свою четырехлетнюю работу в Группе, я часто сожалею, что шел на поводу у министерств. А вот раскаяться в чрезмерной строгости мне не удается.
Намеченная в столичном управлении полиции кампания «Safer Streets» означала шаг вперед. В базовых командных формированиях, где ее осуществляли, она начала давать положительные результаты. Более того, эту действенную программу было легко внедрить, моментально регистрируя место очередного ограбления и нанося его на карту города. Основные криминогенные точки становились видны как на ладони. В этих районах усилили негласное присутствие полиции (сотрудники в штатском и полицейские машины без опознавательных знаков). После каждого ограбления поступал приказ действовать как можно оперативнее и выявлять подозреваемых. Этот прием известен как интеллектуальная полицейская оперативная работа, но на самом деле это обычный здравый смысл.
Обзор приоритетов также выявил недостатки в обращении с осужденными в системе предварительного содержания и следствия. Полиция не всегда добросовестно собирала доказательную базу для представления в Службу уголовного преследования (Crown Prosecution Service); пострадавшие и свидетели обвинения зачастую не хотели участвовать в процессе, опасаясь за свою безопасность, а полиция не гарантировала им адекватной защиты. Организовать процесс опознания преступников нередко было очень трудно, он затягивался до нескольких недель, и порой по наущению адвокатов обвиняемый отказывался участвовать в процедуре опознания, поэтому все приходилось начинать снова. В ходе нашего обзора также выяснилось, что отсутствует стратегия по профилактике грабежей. С прогулами в школах мирились, исключенные подростки шатались по улицам, а присутствие полиции в школах было минимальным.
В рамках обзора наша Группа рекомендовала усилить полицейское патрулирование по всему Лондону и в крупных городах в соответствии с программой «Safer Streets», улучшить прохождение уголовных дел через систему предварительного следствия, дознания и суда, усилить охрану свидетелей со стороны обвинения и пострадавших, значительно интенсифицировать профилактику преступлений. Наш аналитический обзор был закончен как раз за несколько дней до того, как премьер-министр и министр внутренних дел решили прибегнуть к помощи комитета COBRA. Значит, наш анализ мог послужить теоретической основой для практических радикальных политических действий. Просмотрев наш обзор, премьер-министр заметил в свойственной ему манере: «Все это лишь подтверждает, что мы должны проявить твердость, разъяснив суть принимаемых мер и доведя начатое до конца. Мы должны заняться этим делом, не мешкая ни минуты».
* * *
Первое совещание с участием членов COBRA, посвященное борьбе с уличной преступностью, прошло в среду, 20 марта 2002 г. Я прибыл на место ровно в семь часов утра в сопровождении Кейт Миронидис и Тони О’Коннора, чтобы проверить все приготовления и состояние презентаций. С восьми утра мрачное полуподвальное помещение постепенно стало заполняться людьми. Здесь оказались все члены Кабинета министров и целая армия официальных лиц, руководители соответствующих агентств и главные офицеры полиции при полном параде (разумеется). Места всем не хватило, даже стоять было негде.
Предстояли три презентации: две подготовило Министерство внутренних дел и одну – наша Группа. Первые две в определенной мере повторяли друг друга, а Блэру не терпелось взять дело в свои руки, и мои приготовления оказались напрасными, но это не имело ни малейшего значения, потому что Блэр затмил все, что было сказано до него. На этот раз он был во всеоружии: отлично владел данными, ставил перед присутствующими трудные задачи, был жестким и настойчивым. Каждому из министров кабинета, который отвечал за одно из приоритетных направлений, было поручено определиться с образом действий по решению проблемы и через несколько дней снова явиться к премьер-министру на совещание уже в полной боевой готовности. Главный аргумент Блэра заключался в том, что система правосудия и исполнения наказания склонилась к решению неприемлемому, потому что альтернативное и способное устранить проблему казалось слишком сложным. Кроме того, проблемой занималось огромное множество людей – от полицейских до работников школ, но никто из них не был в состоянии предпринять аналитический обзор. В ответ на очередное оправдание Блэр буквально прокричал: «Это же классический пример! Вместо решения проблемы вы соглашаетесь мириться с заведомо неадекватным положением вещей!»
Полиция сразу приступила к оперативной работе, чтобы оценить потенциал самого процесса. С помощью Блэра они наконец-то могли добиться перемен в системе уголовного судопроизводства, что позволило бы им совершать настоящие рейды и искоренять преступность. И действительно, Инициатива по борьбе с уличной преступностью (Street Crime Initiative) стала не только средством снижения частоты ограблений, но и способом для проведения более радикальных реформ в системе уголовного судопроизводства, которой давно угрожала полная разобщенность.
Во второй половине того же дня соответствующие официальные лица под председательством Джона Джива собрались, чтобы решить, как пустить в ход приемы, свойственные чрезвычайному комитету COBRA. Благодаря Джереми Хейвуду, который часто выступал от имени премьер-министра (например, во время эпидемии ящура), я отлично знал, что мне следует вести себя на совещании с Джоном во главе, как большевистскому комиссару сразу после Октябрьской революции, и требовать срочных и радикальных мер, отвергая любые оправдания или отсрочки. Старший констебль из столичного управления уголовного розыска – сэр Джон Стивенс, представлявший тогда комиссара полиции, широко улыбался мне с другого конца стола. В конце совещания я предложил Дживу услуги одного из моих талантливых сотрудников – молодого стажера из крупной консалтинговой фирмы. Вокруг него и сосредоточилась вся работа по осуществлению намеченной стратегии в течение следующих нескольких недель; он прикладывал свой пытливый ум и недюжинные интеллектуальные способности, занимаясь каждой проблемой по мере ее возникновения, и великолепно ладил с чиновниками Министерства внутренних дел. И составил совершенно уникальный отчет – всего одна страница текста с перечнем необходимых мероприятий. С тех пор Блэр использовал этот документ на каждом совещании с участием членов COBRA как справочное пособие.
Сначала совещания, посвященные Инициативе по борьбе с уличной преступностью, проходили еженедельно, затем интервалы между ними увеличились. Однако главные руководители, подстегиваемые Дживом и руководителем проекта, которого он назначил, а также при содействии с моей стороны (я в этом случае выполнял функцию и катализатора, и комиссара, и гончего пса) всегда встречались раз в неделю, что обеспечивало хороший темп работы. Главное (как часто бывает при выполнении крупномасштабных задач) заключалось в том, что нам необходимо было получать данные еженедельно из каждого из 10 подразделений, работавших в самых крупных городах. Разумеется, на обычные возражения никто и внимания не обращал: сбор данных, причем не всегда достоверных, выглядел бюрократической процедурой, но был жизненно необходим. Каждую пятницу и Блэр, и Дэвид Бланкетт могли ознакомиться с последними статистическими сведениями по всей стране и по любому из 10 задействованных подразделений или по всем вместе. Действуя от имени наших руководителей, мы имели право взыскивать за недостаточно эффективную работу и разбираться с причинами проволочек. Вскоре мы стали приглашать на совещания с участием членов COBRA главных констеблей наиболее неблагополучных полицейских участков и требовать у них объяснений. Как ни удивительно, но в короткий промежуток времени между приглашением на такое совещание и участием в нем к нам поступали необходимые сведения, которые раньше получить было затруднительно, что, кстати, только лишний раз подтверждало: правильное стимулирование обеспечивает достижение целей.
Время от времени я давал Дживу, который был непредубежденным и открытым для общения человеком, кое-какие рекомендации, касающиеся организационных трудностей, связанных с выполнением предвыборных обещаний и достижением необходимых результатов. Я особенно беспокоился о том, чтобы в каждом критически важном районе действовали соответствующие подразделения с хорошей координацией и было понятно, кто держит все под контролем, кто перед кем отчитывается. Через несколько дней после учреждения Инициативы по борьбе с уличной преступностью я написал Дживу, посоветовав ему направить в каждый из 10 районов своих людей, которые могли бы информировать его хотя бы раз в неделю. Вообще-то я имел в виду опытнейших независимых экспертов; когда-то, еще при предыдущем парламенте, они очень помогли в неблагополучных отделах образования на местах и в силу своих опыта и честности сохранили большое влияние во время последовавших перемен. «Нам нужна машина, которая спустя три недели заработает как новенький, только что сошедший с конвейера «Мерседес». Мы не можем ждать, пока распустятся все 10 цветков и начнут постепенно увядать, – убеждал я. – Настоятельно советую вам не идти на компромиссы, особенно при первых важных решениях по данным вопросам». Позднее для работы с каждым из 10 районов был назначен специальный министр, и там, где удавалось не отрываться от грешной земли, результаты не замедлили проявиться и оказались значительными.
В это время получили огласку абсурдные порядки в системе уголовного судопроизводства (правосудия и следствия), с которыми начали разбираться. Так, например, свидетели обвинения часто ждали опознания в том же помещении, что и друзья подозреваемых, и поэтому боялись за свою безопасность. Разумеется, опознание по видео могло бы значительно ускорить и упростить процедуру идентификации преступников, но этому препятствовали примитивные технологические барьеры. В магистратах не давали предварительных сроков заключения. Хотя они и считали такую меру пресечения обоснованной, но опасались перенаселенности тюремных изоляторов. Зачастую судебные заседания не удавалось провести потому, что либо обвиняемого не доставляли вовремя в зал суда из-за задержки по вине не заключившей соответствующего контракта транспортной службы, либо по какой-то другой причине. По всем этим случаям (больше напоминающим отсталую практику ХХ века, которая до сих пор была жива и применялась) Блэр требовал незамедлительных действий. А моя работа заключалась в оказании давления, пусть даже не всегда оправданного.
Первая неделя осуществления Инициативы по борьбе с уличной преступностью была на исходе, и я зашел в гости к Дживу. Мы посмотрели матч, в котором «Arsenal» разгромил «Sunderland» со счетом 3:0, и тут сын хозяина, слушавший на втором этаже радио, крикнул, что умерла королева-мать. Это было особенное событие, к которому постоянный заместитель министра внутренних дел должен был основательно подготовиться. Спустя несколько минут Дживу позвонили из секретариата министерства и, разумеется, совершенно конфиденциально сообщили новость, которую благодаря компании BBC и ее радиостанции «Radio Live Five», работавшей в прямом эфире, уже знал весь мир. Джива это необычайно позабавило, а я убедил его, что Инициатива по борьбе с уличной преступностью не останется без контроля, пока он будет занят другими делами.
На одном из совещаний с членами COBRA Блэр очень сильно наседал на Министерство образования, требуя от его сотрудников обеспечить борьбу с прогулами: ведь именно не присутствующая на уроках молодежь и пополняла ряды уличных преступников. Кроме того, он настаивал, чтобы Министерство внутренних дел и силы полиции активизировали действия. Бланкетт произнес свое обычное: «Нам, как всегда, не хватает времени; все следует делать оперативно». К концу апреля 2002 г. на борьбу с уличной преступностью по всей стране были мобилизованы более 2000 полицейских. Иногда их снимали с другой работы (например, с регулировки дорожного движения), но, поскольку общая численность офицеров полиции возрастала, причем рекордными темпами, это не представляло особой проблемы. Разумеется, старшие офицеры полиции информировали нас о том, что, когда показатели уличной преступности снижались, показатели другой преступности тут же двигались в противоположном направлении. Иначе говоря, нам четко давали понять, что Министерство внутренних дел работает на пределе возможностей: если откуда-то снять людей и бросить на решение одной задачи, то там удастся добиться успеха, но любое достижение на одном участке будет компенсировано неудачей на другом. Лично я ни на минуту не верил в эти отговорки, полагая, что полиция, как и остальные элементы системы государственных услуг, работала недостаточно эффективно[110]110
В то время каждый столичный полицейский производил в среднем всего пять арестов в год. – Примеч. автора.
[Закрыть]. И тем не менее мы соглашались отслеживать данные по всем главным видам преступлений, чтобы знать о появлении где-то не тех последствий, которых мы ожидали.
К тому времени полиция подписалась под обязательством, что к сентябрю 2002 г. (через полгода) уличная преступность вернется к уровню предыдущего лета, когда еще не было ее всплеска. Следовательно, премьер-министр во время вопросов и ответов в парламенте (Prime Minister’s Questions – PMQ) сможет доложить, что уже к сентябрю на улицах будет сравнительно безопасно. Привлеченные к этой работы Иан Блэр в Лондоне и другие старшие полицейские чины представляли собой внушительную силу. Благодаря столичному полицейскому управлению и данным, которые мы отслеживали еженедельно, ситуация наконец-то сдвинулась с мертвой точки и начала развиваться в правильном направлении. И, что еще лучше, не было никаких неблагоприятных последствий. В действительности мы сумели доказать, что силы, которым удалось справиться с уличной преступностью, одновременно снизили число и грабежей, и угонов машин. Живучий городской миф был разрушен.
Бланкетт постоянно выказывал нетерпение в связи с недостаточными результатами и в конце мая выразил разочарование медленными темпами работы. Его неуемность была совершенно искренней, и я поспешил заверить его, что сейчас мы нуждаемся не в большем количестве инициатив, а в более настойчивом их осуществлении. Этот довод не нравился ему еще со времен нашей совместной работы в Министерстве образования. Но в течение всего лета показатели преступности снижались, и я понял, что и Группа, и Бланкетт прошли проверку на прочность. Сам характер этой инициативы, интенсивное применение нашей методики, а также гигантские усилия со стороны премьер-министра подняли наши ставки очень высоко. Успешное достижение намеченных целей в сентябре было лишь частью общей победы; реформирование уголовного судопроизводства получило столь необходимый новый импульс, укрепились взаимоотношения между правительством и полицией (сэр Джон Стивенс как-то в связи с этим заметил, что за несколько недель ему удалось добиться большего, чем за предыдущие 20 лет). А в отношения между учреждениями, которые призваны согласованно обеспечивать закон, порядок и правосудие, был внесен элемент новизны и конструктивизма. И отнюдь не случайно в последующие два года буквально все показатели преступности и эффективности работы правоохранительной системы смещались в верном направлении, хотя движение и происходило – если воспользоваться фразой, к которой я еще вернусь, – от ужасного к удовлетворительному.
Весной 2002 г. обеспокоенность и нетерпение Тони Блэра по поводу реформирования системы государственных услуг и выполнения предвыборных обещаний были очевидны, что меня крайне тревожило. Обсуждая с ним презентацию, которую я подготовил для лидеров Японии, я заметил, что им еще многому предстоит научиться. На что он язвительно возразил: «У нас самих дел по горло!» В марте он напомнил мне и другим людям из своего окружения: «Правда в том, что, несмотря на весь прогресс, мы недостаточно сосредоточились на ключевых приоритетах». И все же благодаря тому, что летом того года удалось взять уличную преступность под контроль, его доверие к нам возросло. Теперь уже дело было не в том, что мы умели хорошо убеждать; совместно с министром внутренних дел нам удалось добиться реальных результатов, наша методика начала приносить практические плоды.
