Текст книги "ВС-4 "Ничего общего" (СИ)"
Автор книги: Марина Миролюбова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)
– Портвейн с Мадейры, – улыбнулся он.
– Хорошая штучка, – одобрительно поджала она губы.
– Еще?
– Давай!
После двух бокалов Рите немного полегчало, ситуация перестала казаться такой критической, и она засобиралась в соседнюю квартиру, чтобы уложить Никиту спать.
– Там без тебя обойдутся, – задержал ее Гранин, поймав за руку, – можешь не волноваться.
– Погоди, это что получается… я здесь остаюсь? – не сразу сообразила она, пока он в буквальном смысле прибирал ее к рукам. – Нет, я не могу, мне к сыну надо.
– Твой сын уже взрослый пацан – он справится без тебя, – мягко настаивал Павел, обнимая ее.
– А ты, значит, маленький и не справишься? – усмехнулась Власова, и он молча посмотрел ей в глаза.
Сердце сразу куда-то ухнуло, и Рита почувствовала, как у нее закружилась голова от того, что она прочитала в его взгляде, но предпочла списать на выпитый алкоголь.
– Не уходи, – прошептал Гранин, подкрепляя свою просьбу поцелуем.
Власова на какой-то миг даже поддалась, но потом быстро спохватилась.
– Нет, я буду спать в комнате с Никитой. Ты сам сказал, что там двухъярусная кровать.
– Она детская.
– Ничего, я помещусь.
– Рит…
– Дай мне ключи от входной двери, чтобы я никого не разбудила, если вдруг они уже спят, – попросила она тоном, не предполагающим обсуждения.
Гранин тяжело вздохнул, отцепил от связки нужный ключ и протянул его Власовой.
– Спасибо. И спокойной ночи, – нарочито бодро сказала она, но Павел не ответил.
Рита пожала плечами, вышла в общий коридор и… встала. Внутри было как-то тоскливо и вовсе не из-за проблемы с Ильей и Никитой. Она вдруг увидела ситуацию под другим углом, сменила ракурс и… растерялась. Как ей сейчас вернуться в квартиру родителей Гранина? Что им сказать? Они ведь уверены, что она – женщина Павла, что они вместе. Да и если отбросить их мнение, сама же Рита понимала, что чисто дружескими их отношения назвать давно нельзя. Да что там – это даже Никита понял. И вот стоит она сейчас в этом дурацком коридоре с этим идиотским ключом в руках и думает непонятно о чем. М-да… Не пей портвейн, Гертруда, пьянство не красит дам…
Всего один шаг вперед, и она окажется в квартире Граниных, где в одной из комнат спит Никита. Осторожно пройдет в спальню и ляжет на свободное место – просто как дважды два. Но ноги почему-то не шли. Наверное, потому что дверь справа очень манила открыть ее вновь и провести ночь совсем в другой постели. Но вернуться туда, откуда только что демонстративно ушла, Власова не могла. Что произойдет дальше, было совершенно понятно, взрослые люди все ж, но это означало бы, что она сама, добровольно сдалась в плен, хотя все это время не упускала случая вонзить в Гранина очередной из многомиллионной партии шипов, проверяя кавалера на прочность. Или дело было не только в этом? А в чем тогда? В том, что он давит, гнет свою линию, не оставляя ей никакой свободы для маневров… Но вы ведь прогибаетесь, Маргарита Сергеевна, уступаете и соглашаетесь, хоть и ехидничаете постоянно! – услышала она сама себя в мыслях и усмехнулась.
«Предлагаешь водить тебя два года за ручку по парку?» – вспомнились слова Павла, и она закусила губу. Нет, конечно, не надо ее выгуливать столько времени, но он же должен понимать, что ей нужно все обдумать, взвесить, проанализировать, привыкнуть, в конце концов, к тому факту, что в ее жизни есть теперь еще кто-то кроме сына. Не просто интрижка ведь, а нечто более серьезное, судя по всему… Нужно? Тебе действительно это нужно, Власова? Чтобы просто отдаться своим желаниям – вот только не надо сейчас про то, что их нет! – расслабиться, отключить голову и немножко побыть счастливой? Ведь счастье не в мозгах – от ума, как известно, горе… Рита стояла, глядя на этот злосчастный ключ, понимая, что не может переступить ни один из порогов. Ну что ж, значит, заночует прямо здесь, на распутье, так сказать! Говорят, утро вечера мудренее…
Неожиданно дверь справа открылась, и Власова увидела Павла. Окинув ее оценивающим взглядом, он просто протянул руку. Сама не зная почему, она вложила в нее ключ, а он лишь чуть улыбнулся уголками губ, взял ее ладонь и втянул гостью в квартиру. Он не проронил ни звука, молча положил ключ на тумбочку, тихо закрыл дверь. Рита, может, и хотела бы что-то сказать, но все слова, приходившие на ум, казались просто абсурдными в данной ситуации. Павел долго смотрел ей в глаза, а потом выключил свет, и пока Власова привыкала к темноте, она лишь ощущала, как он целует ее пальцы, не оставляя ни один без внимания. Еще через несколько секунд Рита услышала его дыхание совсем близко от себя и ощутила прикосновение его губ к своим, мягко, осторожно.
– Паша… – все-таки попыталась она как-то аргументировать свое поведение, но Гранин закрыл ей рот новым поцелуем.
– Тсс, – услышала Рита потом шепотом на ушко. – Не надо ничего говорить. Просто будь собой… Только собой… Больше ничего не надо… Только ты… здесь… со мной…
Она почувствовала, как его рука пробралась под рубашку, как тело сладко заныло, отзываясь на прикосновения, словно Павел включал на нем кнопочки, которые давно уже никто не нажимал. И оттого так тяжело, медленно и глубоко настраивались все гаммы и аккорды. Голова вновь закружилась от пробуждения где-то глубоко внутри маленького вулкана. Власова стояла, закрыв глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, к неторопливым прикосновениям, от которых становилось так хорошо. Хотелось послать все к дьяволу и дать этому набирающему силу вулкану взорваться, и раствориться в его кипящей лаве, постепенно заполнявшей ее всю как пустой сосуд.
Рита открыла глаза; на какое-то мгновение в темноте блеснул горящий взгляд Гранина; в следующую секунду она почувствовала прикосновение его губ к мочке уха. Жарко выдохнув, Власова обвила руками его шею, и Павел, словно дождавшись нужного знака, подхватил ее на руки и унес в спальню…
Комментарий к
остался финал ;)
========== Часть 53 ==========
Ольга проснулась первая и неторопливо потянулась.
Накануне днем Котов позвонил, когда Скворцова была в больнице, и отрапортовал, что все формальности улажены и их ждут на регистрацию в два часа дня. Костя хитро улыбался в телефонную трубку, говоря, что приготовил сюрприз. У Ольги и времени-то было, только чтобы заехать домой переодеться.
Внимательно выслушав напутствия директора ЗАГСа и поставив свои закорючки в нужной графе, жених и невеста обменялись кольцами, и Котов поцеловал новоиспеченную жену. Через пять минут он уже увозил ее на своей машине, не отличавшейся какими-либо признаками праздничного мероприятия.
Сначала Котовы отметили событие в ресторане: Костя заранее заказал столик в отдельной кабинке, чтобы им не мешали. Затем несколько часов гуляли по городу, на площадях и в парках, где Котов то и дело подхватывал жену на руки и кружил или просто притягивал к себе и долго целовал к возмущенному кудахтанью старушек на лавочках, мол, ни стыда, ни совести. Они были больше похожи на сбежавших с урока подростков, чем на взрослых людей, связавших свои жизни воедино перед лицом закона. Когда начало темнеть, Костя заявил, что наступило время для сюрприза, и, усадив жену в машину, повез ее в неизвестном направлении.
– Куда мы едем? Ну хоть намекни? – нетерпеливо кусала губы Ольга, ощущая, как к ней подступает осознание торжественности дня, с которого у нее начинается так называемая новая жизнь. Она только что вышла замуж! С ума сойти!
– Терпение, – бросал в ее сторону хитрые взгляды Костя и загадочно улыбался.
Машина остановилась перед воротами подмосковной базы отдыха, где практически в лесном массиве были расставлены вразброс деревянные домики. Охранник поприветствовал пару и пропустил на территорию. Девушка-администратор с улыбкой протянула ключи, заговорщически подтвердив Котову, что все его пожелания были выполнены в точности. Заинтригованная Ольга молча проследовала за мужем.
– Стоять! – скомандовал он, открыв дверь, и подхватил жену на руки. – Хоть какие-то традиции надо соблюдать, – беззаботно улыбнулся Костя, перешагнув порог. – Пусть жить мы будем и не здесь.
Ольга тогда просто рассмеялась. Ей были безразличны приметы в целом и эта – в частности, важнее было, что они вместе и он обо всем позаботился: заказал заранее ужин и велел украсить дом ее любимыми фиолетово-желтыми ирисами. Какое значение могут иметь какие-то суеверия на фоне этого?
После торжественного ужина Костя включил музыку и протянул жене руку.
– Ну, должен же у нас быть свадебный танец, – словно оправдывался он, и она вновь рассмеялась, охотно вкладывая ладонь.
До боли знакомая мелодия полилась из динамиков – он все предусмотрел! Под эту песню они танцевали в первый раз в Салоу, ее же Ольга поставила, когда после свадьбы Юли и Кости они поднялись в ее квартиру и Скворцова – тогда еще Скворцова – впервые продемонстрировала, что можно натворить, если отключить голову от слова совсем и раствориться лишь в чувствах и эмоциях…
Музыка заканчивалась, Котов медленно подводил жену к кровати.
– Оль… – прошептал он. – А может, мы не будем ждать моего сорокалетия, м? – прозрачно намекнул супруг, и она, отлипнув от его плеча, посмотрела в глаза.
– Я так понимаю, это не вопрос, а констатация факта, – улыбнулась она.
– Ну… – несколько смутился Костя, тем самым признавая свою «вину». – Как ты догадалась?
– Наверное, я просто слишком хорошо тебя знаю, – ее улыбка стала шире. – Твое упрямство, – Ольга ласково погладила его по щеке. – Ты пока цели не достигнешь – не уймешься, сколько с тобой тему ни обсуждай и ни договаривайся.
– Это значит… – замер он в ожидании, видя, что она нисколько не сердится.
– У меня одно условие, – вдруг строго заявила жена, и Котов удивился.
– Какое?
– Если он унаследует твою упертость, сам с ним будешь договариваться по всем вопросам – я умываю руки! – торжественно подняла она вверх ладони, и муж рассмеялся.
– Можно подумать, ты у меня сама покладистость, – осторожно обнял ее Костя.
– Значит, у него нет шансов, – обвила Ольга его шею и изобразила беспокойство: – Слушай, а мы с ним справимся-то тогда?
Котов расхохотался и крепко сжал супругу в объятиях.
– Это значит «да»? – шепнул он.
– Займитесь уже делом, товарищ капитан, – мурлыкнула она ему в шею.
– Слушаюсь, мой генерал! – с улыбкой отрапортовал Костя, наклоняясь, чтобы поцеловать, пока пальцы расстегивали пуговицы на ее платье…
Ольга повернула голову в сторону супруга – тот спокойно спал, чему-то улыбаясь, и даже было жалко его будить. Посмотрев на часы, она решила, что пока сходит в душ и чего-нибудь быстренько зажует – что осталось со вчерашнего праздничного ужина. После первой брачной ночи голод разыгрался зверский.
Утром Власова проснулась от аромата свежесваренного кофе и, сладко потянувшись, обнаружила себя в чужой постели под одеялом. Оглядевшись по сторонам и услышав металлическое позвякивание, Рита сообразила, что Павел, должно быть, на кухне. Сцены вчерашнего дня одна за другой вставали в ее памяти. Жалела ли она о том, что случилось? Нет, определенно. В ней словно кто-то запустил давно проржавевший механизм, который теперь играл так ладно, мелодично, звучно, что становилось легко и безоблачно на душе. Даже если это продлится всего лишь мартовские каникулы, она будет счастлива, что оно у нее было. Власова усмехнулась – курортный подмосковный роман. Что ж, пусть так. Когда тебе хорошо, то начинаешь по-другому смотреть на причины и последствия. Хочется продлить это хорошо как можно больше. И неважно, почему оно происходит. И так же неважно, чем все закончится. С этим ты потом разберешься – не маленькая, не впервой. Главное – здесь и сейчас.
– Проснулась, – на пороге комнаты появился Гранин, в домашних брюках, с голым торсом. – А я уже хотел тебя будить.
– Доброе утро, – отозвалась Рита, пытаясь припомнить, где она оставила одежду в ночи.
– Доброе, – улыбнулся Павел, присаживаясь рядом и целуя ее. – Кофе уже готов. Минут через двадцать надо выезжать, чтобы я успел отвезти тебя в ФЭС и вернуться в свое отделение.
– Слушай, круг какой получается, нет? – недоверчиво посмотрела на него Власова.
– Ну, бешеной собаке семь верст не крюк, – усмехнулся он, и она не могла не улыбнуться.
– А ты, значит, бешеная собака? Боже мой, с кем я связалась… – голос звучал иронично расслабленно, но Гранин вместо ответа лишь снова поцеловал ее. – Паш… Вчера… Как ты догадался, что я… ну, не ушла?
– Не слышал щелчка двери квартиры родителей. Понял, что стоишь там. Нужно было срочно тебя спасать.
– А, теперь это так называется? – вскинула брови Рита.
– Ты можешь называть это, как хочешь, – великодушно предложил он и вернулся к теме: – Сегодня я тебя отвезу, а дальше будем думать. Есть одна мысль. Ты же водишь машину?
– Ну да.
– У отца в гараже стоит «Матис». Он, конечно, не новый, но еще на ходу, к тому же, маленький – для передвижения в Москве самое оно.
– Погоди, – опешила Рита, – но я не могу… – но он не дал ей договорить, вновь закрывая рот поцелуем.
– Забудь последние три слова, когда я с тобой разговариваю, – просто улыбнулся Павел. – Отец давно им не пользуется – по состоянию здоровья. Я предпочитаю отвезти его, нежели отпускать самого за рулем. Были прецеденты, так сказать. Продавать он его не хочет, а машина должна бегать, а не стоять в гараже. Мера временная, пока Никита на каникулах тут, дальше будем думать, как все организовать.
– Слушай, я прям как эта… Золушка… – ошарашенно пробормотала Рита, и он рассмеялся, поднимаясь с кровати.
– Вставай, Золушка, а то не успею довезти тебя в офис вовремя, и карета превратится в тыкву.
Власова улыбнулась и стала выбираться из-под одеяла. Быстро сгоняв в душ, она прошла на кухню и застала Гранина режущим хлеб на бутерброды. Осторожно подобравшись сзади, Рита уже занесла было руку, чтобы положить на обнаженную спину, но вовремя спохватилась – не рановато ли она расслабилась? Одна дождинка – еще не дождь, как поется в песенке, а одна ночь еще не… Как вдруг Павел выпрямился, чуть подавшись назад, и сам прикоснулся спиной к ее ладони – убирать было поздно. Бросив на Власову быстрый взгляд, он улыбнулся и ткнул ножом в металлический кронштейн для столовых приборов, висевший перед ним.
– Ты у меня тут отражаешься, – продолжил он резать хлеб. – И твоя рука – тоже…
Черт, попалась! Закусив губу, Рита решила благоразумно промолчать. Павел быстро собрал несколько бутербродов, положил их на тарелку и развернулся, чтобы поставить ее на стол. Власова, воспользовавшись моментом, убрала ладонь с его спины, но Гранин, вновь повернувшись к Рите, взял ее руки и, поцеловав их, положил себе на плечи.
– Не надо душить в себе прекрасные порывы, – улыбнулся он, подтягивая ее к себе за талию. – Здесь есть один человек, который их очень ждет, – прошептал Павел, наклоняясь к ее лицу, чтобы украсть поцелуй.
И Власова хотела уже ехидно спросить, кто же это, но – почему-то не смогла. Просто ответить на поцелуй оказалось важнее и приятнее, чем продолжать колоться. Черт возьми, неужели она так быстро «облысела»?
– М-м, – с трудом оторвался от нее Гранин. – Опасная ты женщина, Маргарита Власова! С тобой так на работу опоздать можно, – словно пожаловался он, и Рита рассмеялась. – Времени катастрофически нет. Садись завтракать – кофе на столе, а я в душ.
– А ты не будешь, что ли, завтракать? – удивилась она.
– Я уже, пока тебе готовил, – бросил он, скрываясь в ванной комнате.
Власова озадаченно повернулась к столу. Сюр какой-то – ей готовят завтрак! Уже столько времени это было прямой обязанностью Риты, что с непривычки даже чудно как-то. Не она заботится о завтраке для мужчины, а он – о ее. И тут, конечно, можно опустить, что до этого речь шла о мужчине, которому и десяти лет нет еще, сам факт важнее: ей приготовили завтрак. Красота-то какая! Так, не растекайся киселем, Власова, одна снежинка – еще не снег. Но почему-то было дико приятно поймать эту снежинку на ладонь. Даже если она потом растает. Пока часы двенадцать бьют. Мда, ну и мысли у вас, Маргарита Сергеевна, несет вас по пересеченной местности. Без тормозов. С кем поведешься… Власова усмехнулась. В конце концов, она уже решила для себя, что если что – будет считать это курортным романом: временем, когда можно расслабиться, вспомнить, что ты женщина, и пожить для себя. Как в санатории. Довольно улыбнувшись, Рита села завтракать.
Вторник в ФЭС оказался не менее веселым, чем понедельник. Эксперты предвкушали скорый отпуск, надеясь, что Рогозина подпишет заявления, которыми уже обмахивался как веером Тихонов. Галина Николаевна сопоставила даты и с улыбкой оставила свой автограф на каждом бланке.
– Ну что, Оксан, куда летим? – довольно спросил Иван, крутя у нее перед носом подписанным документом.
– А с чего ты взял, что я с тобой куда-то лечу? – весело отозвалась она.
– С того, что я тебя приглашаю, – не стушевался Тихонов, решив, что пора брать быка за рога.
– А если я захочу на край света? – с вызовом в голосе провоцировала Амелина.
– Не рекомендую – там пингвины и холодно, – улыбнулся он. – И вообще, я предлагаю Доминикану или Мальдивы.
– Так дорого же, – напомнила Оксана, сменив насмешку на недоумение.
– Сказал же – приглашаю, – Тихонов посерьезнел.
Амелина растерянно захлопала ресницами, не веря своим ушам.
– Вань… – начала она и не смогла продолжить.
– Может, мне хочется свозить тебя на райский остров, – волнуясь и запинаясь, заговорил он. – Ты же хотела к морю, верно? – Она молча кивнула, все еще не веря, и он подошел ближе. – Может, мне премию потратить некуда… Ты извини, но я уже все забронировал. Еще вчера, – увидев, как она ахнула, Тихонов поймал ее за талию и поцеловал. – Белый песочек, лазурное море, пальмы, рыбки там всякие… Тебе понравится… Соглашайся, – убедительно прошептал он. – Поехали?
Оксана пристально посмотрела в глаза Ивану и вдруг сама прильнула к его губам. Надо полагать, это был положительный ответ.
Второй радостью в конторе было возвращение Лисицыных. Встретили их дружным улюлюканьем, накрытым столом и бутылкой шампанского.
– Как вам Рогозина-то разрешила? – недоумевала Юля, глядя на банкет в переговорной.
– Это еще что, – довольно отозвалась подошедшая к ней Валя. – Видела бы ты, что здесь было вчера… – многозначительно произнесла она. – Галина Николаевна пока в хорошем настроении, поэтому у нас праздничный завтрак. Так что пользуемся, не стесняемся, – хитро улыбнулась Антонова.
– Таня, неужели с нами решила остаться? – с улыбкой взяла Юля мандаринку.
– Только на банкет, – ответила Белая, смачно вгрызаясь в большое зеленое яблоко, и, прожевав кусок, доверительно сообщила дамам: – Звонила в контору – к нам, говорят, нового опера прислали, тоже капитана. Так что надо бегом возвращаться, чтобы меня не подсидели.
– Да ты погоди, – Валя была явно в ударе, – может, он еще того этого… – игриво подергала она бровями, – симпатичный. Ну а что? – выразительно выпрямилась она, широко раскрыв глаза, заметив скептические взгляды девушек. – Одна такая пара у нас свадьбу сыграла!
Таня с Юлей засмеялись, после чего Белая ответственно заявила:
– Тем более, надо возвращаться, а то еще уведут из-под носа, чего доброго! – в этот раз они рассмеялись втроем.
– О чем хохочете, девочки? – нарисовался рядом Лисицын.
Он пытался не отходить от жены ни на шаг, все время интересуясь, хорошо ли она себя чувствует. В конечном итоге, Юле пришлось на него шикнуть, что если он еще раз об этом спросит, то ей точно станет плохо. Услышав его недовольный вздох, супруга смилостивилась.
– Ладно, не сердись. И вообще, у меня для тебя две новости – хорошая и плохая.
– Давай с плохой, – напрягся Костя, приготовившись к худшему и недоумевая, почему у нее такой сияющий вид.
– Перед тем как выписать, мне сделали УЗИ, – Юля метнула загадочный взгляд в мужа. – Ну, когда ты отлучался вчера утром. С малышом все в порядке, не делай такое лицо, но… – она поправила челку и уперла руки в боки. – Я не хочу, чтобы его звали Лев.
– Ну, мы же говорили об этом, – устало вздохнул Лисицын – сколько раз обсуждали уже. – Сначала надо узнать пол ребенка, а потом… – он вдруг замолчал – до него только что дошло, что именно хотела сказать этим супруга. – Погоди, то есть… – ее кивок подтвердил радостные догадки. – Сын! – прошептал Костя.
– И это была хорошая новость, – резюмировала Юля с улыбкой.
– Сын! – гаркнул сияющий Лисицын на всю переговорную, привлекая к себе внимание остальных. – У меня будет сын!
– Урра! – первым опомнился Майский, чуть не оглушив Аню своим басом, коллеги тут же поддержали. – Наливай!
Не успели они выпить за здоровье малыша, как появился Котов с Ольгой.
– Всем привет! – перекрывая шум, крикнула она. – Я смотрю, у вас тут весело, – улыбнулась девушка.
– Очень! – подошла к ней Антонова, в двух словах объясняя причину гулянки, на которую даже Рогозина смотрела сквозь пальцы, но поглядывая на часы, словно отмеряя, когда заканчивать этот балаган.
– Я думаю, пора закругляться, – подала она голос, когда шум более или менее стих.
– Еще буквально пять минут, Галина Николаевна, – попросил ее Котов, но вместо ответа раздался изумленный возглас Ани.
– Оля! – она перехватила руку подруги, которой та потянулась к корзинке с фруктами, и выставила ее на всеобщее обозрение – на пальце блестело обручальное кольцо.
– Собственно, именно для этого я и попросил пять минут, – светился счастливый Котов. – Мы с Олей вчера поженились, так что позвольте, так сказать, представить вам мою супругу, Котову Ольгу Сергеевну, – официальным тоном заявил он. – Прошу любить и жаловать! – его распирало от гордости.
– Наливай! – радостно заверещал Тихонов, заставив вздрогнуть стоявшую рядом Оксану. – Что же вы, товарищ капитан, зажали коллегам возможность погулять на вашей свадьбе? – подколол он.
– Так я сразу предупредил, что ни с кем этот день делить не буду, – невозмутимо отозвался Котов, принимая пластиковый стаканчик из рук Майского, стоявшего на разливе шампанского.
– Да какая разница! – вклинилась в разговор счастливая Юля. – Главное, что поженились наконец! – она стрельнула глазами в Ольгу. – Ну, вы это, с детишками-то не затягивайте, – многозначительно округлила она глаза, и новоиспеченная жена Котова рассмеялась.
– Я помню-помню, что ты хотела, чтобы я их забирала обоих из сада.
– Ну хороший же план, согласись! – Юля была довольна как никогда.
– Отличный, – не стала спорить Ольга, давясь от смеха. – Живем только далековато, а так – шикарный просто.
Коллеги не уставали поздравлять друг друга с наконец-то наступившей «сбычей мечт» – кого с ребенком, кого со свадьбой, кого с примирением или отпуском…
– Ань, прости, – выслушав пламенные речи от коллектива, Ольга отвела Мельникову в сторонку. – Я помню, что мы договаривались, что будем друг у друга свидетельницами и…
– Да ну что ты глупости-то говоришь! – Аня от души обняла подругу. – Мало ли что мы говорили сто лет тому назад. Я очень рада за тебя! Поздравляю!
– Спасибо, родная, – улыбнулась Ольга. – Ты-то сама как?
– Вон видишь? – кивнула Мельникова в сторону Майского, который, уловив жест, тут же послал ей воздушный поцелуй. – Обещал беречь, защищать, крепостной стеной за меня стоять. Черт его знает, сдержит ли слово, но… Кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно? – подмигнула она, и подруга облегченно вздохнула.
Учуяв, что разговор о нем, Сергей подрулил к ним, неся на импровизированном подносе канапе на закуску.
– Оль, я тебя тоже поздравляю и честно рад за вас с Костянычем, и это… – он колебался. – Ну, обнять-то тебя можно или все теперь, ты меня на дух не переносишь?
– Обнять меня можно, – рассмеялась Ольга, – но имей в виду, что я за свои слова отвечаю. И никто не помешает мне спустить с тебя шкуру, если ты еще раз проморгаешь Аню, – напомнила она.
– Слушаюсь, товарищ жена капитана, – шутливо отрапортовал Майский, сжимая ее в объятиях.
– Береги ее, Сереж, – тихо сказала ему на ушко Ольга, чтобы подруга не услышала. – Она очень славная.
– Я знаю, – также шепотом ответил он. – Ты за нее теперь не волнуйся. Слово майора.
Власова ждала, когда Майский с Мельниковой отойдут от виновников последнего тоста, чтобы тоже подойти поздравить лично.
– Молодцы, ребят! – улыбнулась она, чокаясь с ними белыми стаканчиками.
– Кстати, – вспомнила Ольга, – пока мы тут втроем… Кто выиграл-то?
– В смысле? – непонимающе переглянулись Костя и Рита.
– Ну, в том турнире в шахматы? – хитро посмотрела она на капитанов.
– Боюсь, что в том турнире победил алкоголь, – усмехнулась Власова, неловко почесав бровь. – Я лично не помню, чтобы выиграл кто-то другой.
– Я как-то тоже, – сознался Котов, и Ольга довольно заявила:
– Ну, значит, будем соревноваться по новой. Но теперь втроем – вкруг!
– Погоди, а ты тоже, что ли, играешь? – опешил супруг. – Ты не говорила…
– Так и ты не говорил, – парировала довольная жена.
– Только в этот раз, чур, без алкоголя! – заметила Рита, поднимая свой стаканчик.
– Кофе – наше все! – торжественно заявил Котов.
– Или чай, – предложила Власова.
– С тортиком, – добавила Ольга, – или пирожками.
– Так, я что-то не понял, у нас шахматный турнир или дамские кухонные посиделки? – наигранно сурово поинтересовался Котов, и обе дамы расхохотались.
– Господа! – вновь подала голос Рогозина. – Попраздновали, и будет, – тон ее был строг, эксперты притихли. – А теперь по одному к Вале на дезинтоксикацию – у нас новое сложное дело! – заметив оторопь в глазах сотрудников, она улыбнулась. – Шутка!
– Галина Николаевна! – послышался общий укоризненный возглас, сопровождаемый не менее общим вздохом облегчения.
– До обеда можете… отдыхать, – объявила Рогозина. – Но чтобы больше не пили. В два часа жду всех в кабинете на летучку. До этого времени проветритесь. А за дежурного пока останется Коля… В смысле майор Круглов, – быстро поправила она и, глядя, как коллеги прячут улыбки, ответственно заявила, погрозив пальцем: – Как самый трезвый из вас!
– Так точно, товарищ полковник, – бодро отрапортовал Николай Петрович, ничем не выдав своих эмоций.
Галина Николаевна покачала головой и ушла в свой кабинет. Эксперты со спокойной душой продолжали праздновать радостные события, не заметив, как через несколько минут после ухода Рогозиной переговорную покинул и Круглов.
Каждый наслаждался своим счастьем, не имевшим ничего общего с счастьем соседа.
Комментарий к
“И это последний из рассказов о Маугли” ;)
========== От Автора ==========
Около года назад я закончила писать эту длиннющую эпопею, которая началась с простой эмоции на моих испанских берегах, а вылилась в несколько сотен страниц, пару лет кропотливой работы и жизни «где-то там, за горизонтом», в параллельном измерении.
Поставив точку в этой части, я думала, что все же будет эпилог. Потом – когда-нибудь. В нем я расскажу, как Тихонов и Амелина вместе проводят отпуск в какой-нибудь теплой стране, где «белый песочек, лазурное море, пальмы, рыбки там всякие»; где у Лисицыных рождается сын, и они даже могут прийти к единому знаменателю в плане его имени; где защищает докторскую диссертацию Ольга и преподносит Котову долгожданный сюрприз – у них будет ребенок; где по кирпичику, крепко и надежно, складываются отношения Майского и Мельниковой, Гранина и Власовой, а может даже – Круглова и Рогозиной. Думала, но – не сложилось. Все осталось на откуп читателю – помечтать, представить, нафантазировать, кому как больше нравится.
Параллельно с этим зрел другой проект, ради которого и пишется сейчас эта часть из серии «вместо эпилога». С прошлого лета я и моя незаменимая Танечка (tans83) трудились, как могли, чтобы подарить вам другой вариант ВС – видео. Долгие месяцы мы подбирали, стыковали, искали, снимали, шлифовали и проделывали множество других телодвижений, чтобы сегодня, наконец, иметь возможность презентовать вам видеоклип на песню группы НЕОДРАМА «Наоборот», где уложились все четыре виртуальных спецпроекта:
https://youtu.be/FZFFkkUTwrU
Для этого нам пришлось немного поработать и над самой композицией, потому что все задуманное не влезало в оригинальный трек. В итоге у нас получился мини-фильм, за который я безмерно благодарна Танечке! Перефразируя известную цитату: «Таня, я ваша навеки!» Оскар – в студию!
ВС не увидят во всех телевизорах страны (как писали мне многие с надеждой), но для поклонников теперь есть короткометражка. Спасибо вам всем, кто читал и комментировал, дарил подарки и писал стихи, выражал бурные восторги и «съедал ногти по локоть» от эмоций!
Иногда я перечитываю эти произведения, но больше – отзывы к ним. Пусть не все из вас остались со мной до конца, мне все равно приятно возвращаться к вашим теплым словам и вспоминать те времена, когда мы были вместе в одной маленькой вселенной. Спасибо!
