Текст книги "ВС-4 "Ничего общего" (СИ)"

Автор книги: Марина Миролюбова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)

– Известны, – продолжила Рогозина. – Сабуров и Серов – уголовники, сбежавшие из тюрьмы. Вершков – доктор, который им помогал.

– Так чего мы ждем? – вскочил Василий Петрович со стула.

– Тот самый доктор, которого я видел в вашем кабинете несколькими днями ранее, – добавил Гранин.

– В моем? – изумился Семенов. – Ты что-то путаешь, Павел. Я не принимал у себя никакого доктора!

Но капитан не смутился и назвал ему точный день и время, когда он видел Вершкова в кабинете полковника родного отделения.

– Вы внедрили меня в ФЭС, чтобы я оперативно передавал вам информацию, – спокойно продолжил Гранин. – Отличный план: я был обязан отчитываться своему начальству – ни у кого это не вызвало подозрений. А вы, в свою очередь, передавали информацию дальше – преступникам. Именно так они знали о каждом нашем действии и всегда были на шаг вперед, а вы вроде как оставались в стороне.

– Да что ты себе позволяешь, щенок! – побагровел Семенов, ударив рукой по столу. – Галя, ты же не веришь всем этим глупостям!

– Я сфотографировал вас, – не отступал Павел, пока Рогозина и Круглов хранили молчание. – Вот фотография, – он продемонстрировал снимок, на котором Василий Петрович сидит за столом, а Вершков стоит напротив него.

– Что еще за фотография, – пробормотал Семенов, доставая очки, и внимательно посмотрел на снимок. – А, ну был такой человек, да, – довольно усмехнулся он. – Так откуда ж я знаю, что он доктор да еще и тот самый? – полковник поднял глаза на своего подчиненного. – На лбу ж у него не написано. Он не представился. И он про тебя спрашивал, между прочим.

– Про меня? – удивился Павел. – Я его первый раз увидел тогда, я с ним незнаком!

– Про тебя, – медленно кивнул Василий Петрович, возвращая фотографию. – Где, говорит, я могу найти капитана Гранина, Павла Анатольевича? А то он мне нужен по срочному и личному делу… – в кабинете повисла пауза. – Так это ты, оказывается, крыса у нас… Павлик Морозов! Меня захотел подставить? – прорычал он. – Я тебя в лучшую структуру отправил опыта набираться, а ты вот как решил выступить?! За моей спиной связался с бандой, а меня козлом отпущения решил сделать?! Ах ты…

– Я так и знал! – вскочил с места Круглов, прежде чем опешивший Гранин смог вымолвить хотя бы слово. – Галя, я сразу тебе сказал, кто у нас тут шпионит!

– Неожиданно… – хмуро поднялась со своего места Рогозина.

– Подождите… – пришел в себя Павел. – Но ведь…

– Молчать! – рявкнул майор и откуда-то вытащил наручники. – Да, я подготовился! Галя, разреши, я сам займусь этим субъектом? – и под кивок начальства добавил, хищно улыбаясь Гранину: – Давно об этом мечтал… Руки!

– Стойте! – сопротивлялся капитан. – Ведь мы смогли вычислить преступников только потому, что я не передал информацию полковнику Семенову, а он, соответственно, не успел предупредить никого из шайки!

– Напомню тебе, что Серов как-то вовремя от нас удрал, а остальных мы получили в виде трупов, – холодно заметила Рогозина.

– Николай Петрович… – побледневший Павел перевел взгляд на майора, но тот смотрел хмуро, сдвинув брови на переносице.

– Руки! – только и приказал он и, защелкнув металлические браслеты, бросил: – Умей проигрывать достойно!

– В камеру его! – распорядилась Рогозина и хотела уже вызвать дежурного лейтенанта, но Круглов остановил ее жестом.

– Я сам. Не лишай меня такого удовольствия.

Галина Николаевна молча кивнула, майор бодро вывел Гранина из кабинета и повел по коридору. Власова, увидев их, мелькнувших в дверном проеме, выскочила из буфета. Потребовалось не больше секунды, чтобы оценить обстановку.

– Что происходит? – громко спросила она, сама толком не зная, к кому обращается.

– Происходит, что мы нашли крысу, – заявил Круглов, развернувшись. Взгляд Риты упал на наручники, и глаза расширились от догадок.

– И это не я! – добавил Павел, вздернув подбородок и с вызовом посмотрев на Власову, но та лишь ошарашенно переводила взгляд с одного на другого.

– Пошли, герой! – усмехнулся Николай Петрович, дернув его за собой.

– Но… – начала было отмершая Рита, но майор лишь философски изрек:

– Жизнь порой преподносит нам сюрпризы…

Павел пытался поймать взгляд Власовой, но она нарочно опустила голову и, не говоря ни слова, вернулась в буфет. Крыса – Гранин? Но как же тогда… И зачем тогда… Столько вопросов и нестыковок вдруг вырвалось сразу на свободу, как рой пчел, покинувших улей, что она просто села на стул и уставилась в одну точку.

– Галя, какой позор! – сетовал меж тем Семенов в кабинете Рогозиной. – Я же не думал… Не знал… Воспользовался нашей дружбой, чтобы подтянуть, поднатаскать одного из сотрудников, а оно вон как… И ведь неплохим малым казался, сообразительным, хватким, умным… я же даже думал его по службе продвинуть, если вдруг представится случай, а он… – посыпал голову пеплом Василий Петрович.

Дождавшись, когда вернется Круглов, Галина Николаевна объявила:

– Теперь нам нужно сосредоточиться на главном. Сегодня в одиннадцать утра братья Колышевы прилетают из Израиля. Опергруппа будет сопровождать их из аэропорта до ФЭС. Будем надеяться, что Гранин не успел передать информацию подельникам и ничего не случится, потому что на них мы возлагаем большие надежды, – сделала акцент Рогозина. – Именно они могут сдать нам всю шайку и ответить на все вопросы – в этом деле еще много белых пятен, несмотря на то, что нам довольно много удалось раскопать.

– Галя, я в твоем полном распоряжении, – развел руками Семенов. – После такого эпизода, я… я готов на все, чтобы загладить свою вину. Если тебе нужны люди, я подключу ребят или же… – он протер платочком покрывшийся испариной лоб. – В общем, командуй. Я сделаю, что требуется.

– Спасибо, Василий Петрович, – осторожно улыбнулась Галина Николаевна и тут же посерьезнела. – Ситуация, конечно, неприятная, но главное, что мы вовремя успели ее прояснить. Люди у меня есть, но если вдруг мне понадобится помощь, я сразу с вами свяжусь, – пообещала она, и Семенов, попрощавшись, ушел.

Рогозина обменялась взглядом со своим замом, и тот понимающе кивнул.

========== Часть 41 ==========

Власова словно в тумане наблюдала, как мелькали знакомые лица в дверном проеме буфета: куда-то уходил и возвращался Круглов – сначала с Семеновым, потом без него; умчались к матери Вершкова Белая и Котов, а про Риту, похоже, все просто забыли. Или для нее не было работы, поскольку она не своя, а Мельникова уже в больнице. Как бы то ни было, следовало воспользоваться моментом, чтобы прояснить ситуацию. Она не Котов – она не будет ходить кругами или ждать непонятно чего и непонятно зачем, чтобы расставить все точки над i и перечеркнуть t.

Охраннику Власова сказала, что у нее важный разговор с капитаном Граниным и что это не займет много времени. Войдя в камеру, она остановилась на пороге, все еще сомневаясь, как начать. Павел сидел за столом, уронив голову на руки, и, по всей видимости, о чем-то серьезно думал.

– Рита?.. – обернулся он на звук открываемой двери. – Не ожидал тебя здесь увидеть… – его губы дрогнули в улыбке, но она тут же исчезла, когда он заметил воинственный вид Власовой.

– А я-то все гадала, с чего вдруг ты так активно начал за мной приударять, – насмешливо начала она, сложив руки за спиной и сделав пару шагов в сторону заключенного. – Ты, наверное, думал, что я владею какой-то особой информацией и поделюсь ею с тобой, если ты меня охмуришь? Так вот ошибочка вышла, капитан Гранин, я здесь как и ты – на секундочку заскочила. Хотя нет, – деловито рассуждала Рита, – не как ты – я человек честный, на сделки с совестью не иду.

– Я тоже, – холодно ответил Павел, поняв ее настрой.

– Ну да, – усмехнулась Власова, – для этого надо сначала ее иметь… – она выдержала паузу, ожидая, что он ей что-нибудь ответит, но Гранин смотрел молча, и Рите на какое-то мгновение показалось, что разочарование и равнодушие угадывается в его взгляде. – Так зачем ты ко мне клинья подбивал? – не выдержала она. – Неужели не мог заранее осведомиться, что я ничего не знаю и никак тебе помочь в твоих коварных планах не могу?

– Так мне и не нужна твоя помощь, – пожал плечами Павел. – Скорее наоборот – это тебе она нужна.

– Что? – опешила Власова, сделав еще пару шагов в его сторону от возмущения.

– Что слышала, – вздернул он подбородок. – Видимо, твой бывший муж – тот еще фрукт, если в обычных и искренних ухаживаниях ты видишь вселенский заговор.

– Да как ты смеешь! – взвилась Рита, подскакивая совсем близко. – Это не я тут вступила в сговор с бандитами, чтобы…

– И не я! – оборвал ее Гранин, глядя прямо в глаза, но в этот раз тон его был жестким, а взгляд – грозным, ни капли учтивости и галантности. – И я тебе сразу об этом сказал, если ты помнишь. В самую первую встречу. И сегодня еще раз повторил. И если ты не веришь, значит, я в тебе ошибся – ты такая же баба, как и все!

– Да пошел ты! – сквозь зубы процедила Власова, испепеляя его злым взглядом.

– Я бы с радостью, да не пустят! – парировал он; на несколько секунд в камере воцарилась тишина, каждый оценивающе разглядывал собеседника.

– Жизнь научила не верить на слово, – наконец, медленно произнесла Рита, – а факты говорят против тебя.

– Какие факты? – Павел тоже немного остыл, голос теперь звучал рассудительнее.

– Ну хотя бы то, что ты сейчас в тюрьме в ФЭС, – развела она руками.

– Ты тоже, – вдруг усмехнулся он, и Власова опешила.

– Ты шутишь?

– Да где же? – и, тем не менее, Гранин улыбался. – Ты же сейчас здесь… со мной…

– Но в отличие от тебя я могу выйти! – заметила Рита, но он лишь пожал плечом.

– Я тоже. Просто не сейчас, – Павел выжидающе замер, и она уже хотела что-то спросить, но потом прищурилась, пожала плечами, всплеснула руками, словно в ответ каким-то своим мыслям, и развернулась, чтобы уйти. – Рита! – она обернулась. – Зачем ты пришла?

Власова вновь взмахнула руками, поджала губы, дернула головой, будто подбирала слова, затем вздохнула и развела ладони в стороны.

– Не получается.

– Что не получается?

– А ничего! – заявила она. – Чем больше я думаю, тем меньше получается.

– Как интересно, – широко улыбнулся Гранин. – Просветишь?

– Ну, смотри, – она встала в позу и начала перечислять. – Если ты крыса, то зачем ты сразу лез на рожон, готовый начистить физиономию Котову? Это во-первых. Во-вторых, ты и мне сразу сказал, что не крыса, хотя логичнее было промолчать и замять тему. В-третьих, ты искал Круглова, чтобы он помог тебе с разоблачением этой самой крысы, и вы даже куда-то ездили вместе. В-четвертых, втроем с Рогозиной вы еще о чем-то совещались, да-да, я в курсе последних новостей, – кивнула Рита, заметив его удивление.

– И что же у тебя тогда не получается? – Павел довольно сложил руки на груди и присел на стол, слушая дедуктивные выкладки.

– То, что сам Круглов бодро отправил тебя сюда со словами, что жизнь преподносит сюрпризы, – заключила Власова.

– Ну, может быть, я всем наврал и всех хитро использовал, заранее просчитал возможные варианты и сразу вел себя напористо, мол, не виноват, зря подозреваете, – пустился в рассуждения Гранин. – Сыграл на опережение, так сказать.

– Погоди, ты что, хочешь мне сейчас сказать, что крыса – это все-таки ты? – прищурившись, насторожилась Рита.

– Так ты же сама пришла сюда, убежденная в этом, – повел плечом он.

– Что-то я не понимаю, – нахмурилась Власова. – Ты поиздеваться надо мной решил? Если так, то счастливо оставаться! – она взмахнула рукой и развернулась, чтобы уйти, но он, вскочив, успел перехватить ее локоть в полете.

– Да нет же! – Павел осторожно притянул ее к себе, и Рита красноречиво перевела взгляд на его руку, поймавшую ее, а потом вновь подняла глаза на Гранина. С сожалением во вздохе он выпустил локоть. – Я проверяю, насколько тебе можно верить, – улыбнулся он.

– То есть в тюрьме у нас ты, а проверку на доверие прохожу я? – уточнила она, и он просто кивнул, не без удовольствия наблюдая за ее непониманием. – Что это еще за кошки-мышки, Гранин?!

– Если обещаешь держать язык за зубами, то я расскажу тебе, как все было, – спокойно ответил он.

– Я. Тебе. Ничего обещать не буду! – отчеканила Рита.

– Ну, как знаешь! – вздохнул он и, отойдя на несколько шагов, отвернулся. – Спасибо, что навестила, – он помахал ей в воздухе рукой, совсем как она в первый день, когда они пересеклись в ФЭС.

Власова усмехнулась ему в спину, уперла руки в боки и закусила губу. Каков наглец! Нет, определенно, для крысы он ведет себя неправильно. Что-то здесь не так. Хотя… ей-то какое дело? Ее задача была найти Мельникову, и они ее нашли. Все, по сути, ей больше нечего здесь делать, но… Профессиональное чутье и женское любопытство объединились в навязчивую идею, и ей до изжоги хотелось выяснить, где собака зарыта.

– Ты еще здесь? – обернувшись, насмешливо произнес Гранин, и она сложила руки на груди.

– Ну, хорошо, – Рита выставила ногу вперед, словно заняв боевую позицию. – Я обещаю держать язык за зубами, но лишь в том случае, если это не противоречит законодательству Российской Федерации, а также принципам чести и достоинства.

Павел хмыкнул и с улыбкой подошел к ней ближе.

– Я не врал – крыса не я, – начал он, сделав паузу, чтобы оценить эффект от своих слов. – Крыса – довольно большая шишка, которую голыми руками не возьмешь. У нас на нее ничего нет фактически. Все улики – косвенные, и эта крыса легко может их отбить. И пока эксперты ФЭС не найдут весомые улики, настоящая крыса должна думать, что все считают крысой меня, поэтому Николай Петрович так шумно и с азартом упек меня за решетку.

– Шумно и с азартом…. – задумчиво повторила Власова. – Крыса… полковник Семенов?

– Я тебе этого не говорил, – поднял руки Павел, словно защищался.

– Заметано, – усмехнулась Рита. – Но как ты вычислил?

– Случайно. Сначала был общий переполох, когда обнаружилось, что кто-то сливает информацию. Потом стало понятно, что подозревают меня. Не только из-за Котова – другие тоже начали общаться со мной весьма сдержанно и настороженно. Говорить каждому, что я не крыса, было глупо, потому что кроме слова у меня ничего не было, а они меня первый раз видят – с чего вдруг будут верить? Как ты говоришь, жизнь научила не верить на слово, – улыбнулся он, и Власова постаралась спрятать свою улыбку. – А потом появилась ты…

– И что же такого я сделала? – с интересом посмотрела на него Рита.

– Подала мне идею – найти крысу. И я стал приглядываться внимательнее ко всему происходящему. Поставил под сомнение всех и вся. После наезда на Юлю, жену Лисицына, Таня Белая вдруг стала мне рассказывать, что Юля пришла в себя и что она запомнила водителя. Я сказал, что это хорошо – можно раскрыть быстрее, а она добавила, что сначала нужно дождаться, когда она снова придет в себя. Я не сразу понял, что это ловушка, хотя мы сами в отделении не гнушались подобными провокациями. Но я привык находиться по одну сторону баррикад, поэтому с другого ракурса не сразу распознал знакомый трюк.

– И когда же на тебя снизошло озарение?

– Когда я случайно услышал разговор между экспертами, что на Юлю никто не нападал, что это странно и что, наверное, Гранин решил не рисковать.

– Сильно, – мотнула головой Власова.

– Не то слово – я-то знал, что я не виноват, – он посмотрел ей прямо в глаза. – А раз на Юлю никто не напал, то совершенно очевидно, что именно от меня шла вся информация к преступникам. А я докладывал только Семенову.

– На тебя могли повесить жучок, – предположила Маргарита.

– Я думал об этом, – кивнул Павел, – но тогда бы они услышали наш разговор с Белой и устранили Юлю. Ну, попытались бы. Ведь все равно все бы подумали на меня.

– Тоже верно, – признала Власова.

– Я стал присматриваться к Семенову, вспоминать наши с ним разговоры, смотреть на них под другим углом. В день, когда сбили Юлю, он все поглядывал на часы, а потом ему кто-то звонил. Это потом уже я мог сопоставить факты – он явно подгадывал так, чтобы подозрения в наезде вольно или невольно падали на меня. Я отпросился у Рогозиной, чтобы съездить в Истру. Семенов не знал об этом. Я не знал, что я ищу – я искал что-нибудь, какую-нибудь зацепку. Думал еще, что, может, все же это не Семенов, а кто-то дальше по цепочке. Или, может, его шантажируют. Я даже проверил его кабинет на наличие жучка. В его отсутствие, конечно.

– И что?

– Чисто было. Зато потом, неожиданно, я стал свидетелем любопытного разговора. Семенов говорил кому-то, что все идет по плану, что я ни о чем не догадываюсь, но что он хорошо подготовился, чтобы если вдруг что – сначала свалить все на меня, а потом зачистить.

– И что ты сделал? – Рита вся обратилась в слух, пламя интриги с каждой минутой разгоралось все ярче и жарче.

– Сфотографировал Семенова и его собеседника. Через окно, правда, и это не улика для суда, потому что Семенов уже сказал, что на самом деле он незнаком с этим человеком и тот искал меня, а не его. Но после того инцидента я как раз и подключил Круглова.

– Почему не Рогозину?

– Я не знал, какие у них отношения с Семеновым, я лишь знал, что они знакомы давно. А Круглов явно недолюбливал нас обоих, поэтому был первым заинтересованным дойти до истины. Несмотря на его очевидную неприязнь, лучшего соратника не придумаешь.

– И что же вы накопали? Что за человек приходил к Семенову?

– Вершков.

– Ух ты! – не удержалась Рита.

– Но тогда я еще не знал, разумеется, что это Вершков. Фотография была не очень хорошего качества, и в базах ничего не было, но некое сходство с Савиным мы заметили, потому и заподозрили. Потом раскопали еще некоторые подробности, после чего Круглов сказал, что нужно обо всем доложить Рогозиной. Она, выслушав нас, вызвала к себе Семенова. Тот, разумеется, стал все валить на меня, а Николай Петрович неожиданно не дал мне толком и слова сказать – сразу достал наручники и уволок. Я так опешил сначала, что даже в какой-то момент подумал, что они все в сговоре, а я идиот – так попался.

– Но они не в сговоре? – уточнила Власова.

– До тебя приходил Круглов. Сказал, что они решили не рисковать и не посвящать меня в план – боялись, что не смогу убедительно сыграть, – улыбнулся он.

– В смысле?

– Меня показательно арестовали и посадили, чтобы развязать Семенову руки, чтобы усыпить его бдительность. Также ему слили информацию, чтобы взять с поличным. У нас на него ничего толком нет – нужно, чтобы он сам себя выдал, поэтому вот, – Гранин развел руками, – изображаю из себя крысу.

– Да ты прям герой, получаешься, Паша, – постаралась замаскировать восхищение под насмешкой Власова. – Грудью на амбразуру…

– Мм, если бы я знал, что так выйдет, сказал бы тебе раньше, – довольно улыбнулся он.

– Как выйдет?

– Ты назвала меня Паша.

– А разве это не твое имя? – деланно удивилась Рита, спохватившись, что ступила на скользкий лед.

– Раньше ты меня называла только по фамилии, – все с той же улыбкой пояснил он, и она вспыхнула:

– Знаешь что, Гранин!..

– Паша – лучше, – мягко перебил тот и медленно подошел ближе.

– Ну, лучше так лучше, – пробубнила Власова, почему-то растерявшись от его приближения. – Ладно, так и быть, я буду молчать.

– Рит…

– Что?

– Ты ведь пришла сюда не просто так, – хитро смотрел он.

– Ну разумеется! – всплеснула руками она, понимая, что эмоции почему-то выходят из-под контроля. – Думала, что ты крыса, решила, что заслуживаешь, чтобы тебе надрали уши! – энергично заключила Власова.

– Но теперь ты знаешь, что я не крыса… – с улыбкой недоговорил он.

– И что?

– Может, я заслуживаю чего-то другого?

Рита замерла на месте от такого откровенного намека. Стоять, Власова! Вот даже не думай! Ты просто пришла узнать правду! Ничего больше! Но было поздно – взгляд сам, не спрашивая разрешения, скользнул по его губам, а Гранин слишком долго ждал этого взгляда, чтобы упустить момент. Рита не успела опомниться, как почувствовала себя пойманной в крепких руках, но когда она уже открыла было рот, чтобы возразить, что она не это имела в виду, то почувствовала прикосновение его губ к своим. И поцелуй оказался настолько нежным, волнующим, трогательным, что на несколько секунд Власова потеряла всю обороноспособность и уступила своей внутренней женщине. Но несколько секунд проходят быстро.

– Паша, не наглей! – громко прошептала Рита, уворачиваясь, потому что рук он не расцепил. – Сам взял с меня обещание держать язык за зубами, – посмотрела она на него исподлобья. – Вот… я и держу… за зубами…– и он рассмеялся.

– Никогда не думал, что в первый раз поцелую тебя в тюрьме, – все еще улыбаясь, признался Гранин.

– Я вообще не планировала с тобой целоваться! – возмутилась Власова, отстраняясь, насколько позволяли его объятия. – Ты меня не так понял!

– А у тебя все всегда запланировано? – он легко пропустил мимо ушей ее последние слова.

– Не все, но… – Рита недоверчиво покосилась на Павла, не понимая, почему вдруг чувствует себя такой беспомощной и беззащитной рядом с ним. – Тебя как-то слишком много в моей жизни в последнее время… – посетовала она.

– Так это ж хорошо! – просиял он и довольно добавил: – Ну, как минимум мне – нравится! Тюрьма, конечно, не самое романтическое место, я бы предпочел что-нибудь более приятное, но с другой стороны – весьма уединенное. И потом, как говорится, на безрыбье и рак – карась! – и он снова потянулся к ее губам.

– Так, Гранин, хорош! – Рите наконец удалось вывернуться из его объятий.

– Ну вот, опять Гранин, – нарочито обиженно отозвался Павел.

– Да, опять Гранин, – Власова отошла к двери и специально одернула пиджак, будто поправляя. – Посиди тут – подумай над своим поведением. Тоже мне… карась!

Но как она ни старалась, оставаться суровой у нее не получалось, поэтому, не добавив больше ни слова, Рита выскочила из камеры, ругая себя за слабость, а еще больше – за яркий румянец на лице, глупую улыбку на губах и совершенно нелепые девчачьи мысли в голове. Не помогло и самовнушение, что она капитан полиции, находится на работе и вообще – знакома с Граниным совсем недавно! Щеки горели так, словно их кто-то зажег. Хотя почему кто-то? Имя «повелителя огня» вовсе не было загадкой.

Рогозина вошла в лабораторию, на ходу сняла халат с вешалки и кивком спросила у сотрудников, какие новости.

– Телефон Вершкова за сегодняшний день совершил тот же маршрут, что и один из наших пяти анонимных телефонов, – сообщил Тихонов. – Более того, именно с него Мельникова отправила смску Ольге, ну, со второго мобильника доктора.

– Связи, контакты? – коротко задала вопрос Галина Николаевна.

– Особо подозрительных нет. Из известных нам граждан, так сказать, есть только пара звонков полковнику Семенову…

– А Гранину? – перебила полковник.

– Ему – нет. Да и то, Галина Николаевна, – невесело поведал Иван, – звонки Семенову разбросаны во времени и длились несколько секунд всего – к делу не пришьешь.

– Ну да, он скажет, что Вершков просто ошибся номером, – пробормотала Рогозина себе под нос. – Так, посмотри, есть ли у Вершкова анонимные абоненты. Если с его анонимного телефона никому звонков не было, значит, с Семеновым он общался со своего родного телефона. А значит, у Семенова тоже должен быть второй телефон и, скорее всего, тоже без регистрации.

– Одну секунду… У Вершкова такое количество абонентов…

– Неудивительно, он же доктор, – хмыкнула Амелина. – Небось, пациенты и звонят постоянно.

– За последний месяц абонентов без регистрации десять человек, но везде по паре коротких звонков, – доложил Тихонов. – Думаете, полковник Семенов менял телефоны каждый раз?

– Вряд ли, но кто знает, – пожала плечами Рогозина.

– Я знаю, что можно сделать, – воодушевилась вдруг Оксана. – Надо нанести на карту местонахождение всех телефонов абонентов, общавшихся с Вершковым, за неделю, к примеру. И здесь же отметить передвижение телефона Семенова. И точки совпадения выдадут нам анонимный телефон полковника. Ну, если только он не выключает очень заблаговременно один мобильный, перед тем как включить другой, – развела она руками.

– Попробовать стоит, – одобрила идею Галина Николаевна, и в тот же миг ее телефон зазвонил. – Доложите потом результаты, – бросила она, быстро выходя из лаборатории. – Да, Костя!

– Мы дома у Вершковых, – доложил Котов. – Мать как узнала о смерти сына, так и схватила сердечный приступ. Скорая ее увезла. Выглядела она неважно, честно говоря.

– Квартиру обыскали?

– В процессе, но на первый взгляд ничего подозрительного здесь нет. Либо у него была еще одна квартира, либо он где-то в другом месте прятал все. Тихонов дал нам адрес гаража. Мы тут закончим и там еще посмотрим.

– Добро, – кивнула Рогозина и, узнав, в какую больницу увезли Вершкову, отправилась в морг. – Валя, у тебя есть новости?

– Да как тебе сказать… Пытаюсь определить, когда Мельникова и эти двое получили гремучий коктейль.

– И что выходит?

– Выходит, что примерно одновременно, то есть друг за дружкой и незадолго до пожара. Галь, вот честно, Аня выжила чудом. Выбирать такой способ маскировки – бред. Если надо было что-то такое придумать, то проще было бы… ну не знаю… связать ее, например, где-нибудь в подвале или еще каком месте и все. Чтобы гарантированно осталась жива. Здесь абсолютно точно всех троих хотели отправить на тот свет, – она вздохнула.

– Тогда остается загадкой, что она делала вместе с преступниками так долго, – заявила Рогозина. – Вот у тебя есть какие-нибудь варианты? Вот и у меня нет! Обращались с ней хорошо, кормили, поили, на цепь не сажали, – завела она обычный разговор.

– Подожди. Ну, может, она стала свидетелем чего-нибудь…

– Таких сразу убирают, – парировала Галина Николаевна.

– …или она им нужна была, чтобы получать информацию…

– Крыса не она, и она с Семеновым никак не пересекалась – наши уже проверяли.

– Да ну откуда я знаю! Придет в себя – спросим, – недовольно буркнула Валя. – Вершкова-то придет на опознание? Хотя не знаю, что тут можно опознать. Только сравнительный тест ДНК сделать.

– Вершкова в больнице с сердечным приступом, – сообщила Рогозина последние новости. – Ладно, работай, пойду в лабораторию загляну.

Тихонов хотел уже звонить, как увидел в дверях начальницу.

– Галина Николаевна, кажется, мы вычислили анонимный номер Семенова, – радостно сообщил он.

– И он не такой уж анонимный – подхватила Амелина, – зарегистрирован на его двоюродного дедушку, которому девяносто лет отроду, и живет он в Тульской области.

– Удобно, – усмехнулась Рогозина. – Так, поставьте его на контроль, где он сейчас?

– Выключен, но я забил в программу оба телефона Семенова, – доложил Иван, – и она нас оповестит, когда они будут в сети.

– Они оба выключены? – уточнила полковник. – А вот это уже интересно, – пробормотала она. – Неужели он сам пойдет на дело?

– Если предположить, что больше в банде никого нет, то их осталось двое – Воробейников и Семенов. Вы думаете, они будут пытаться избавиться от Колышевых?

– Без показаний этих двоих, мы не можем ничего предъявить Семенову. Воробейников залег на дно – слежка за его сестрой ничего не дает… Что-то мы упускаем… Так, а кому еще звонил этот самый двоюродный дедушка?

– Никому, – ответила Оксана. – Его единственный абонент – Вершков.

– А точно этот телефон не дедушкин? – засомневалась Рогозина. – Все же ему девяносто лет, а Вершков – доктор.

– На это, видимо, и был расчет, – улыбнулась Амелина. – Дело в том, что дедушка уже полгода как живет у своего сына в Красноярске. Он приезжал к Семенову как раз пару месяцев назад, и тот мог воспользоваться удобным родственником. Ведь кто заподозрит старика в звонках доктору? Как вы и сказали…

– Вот только цирк уехал, а клоуны остались, – подхватил Тихонов. – То есть дедушка уехал, а телефон его остался и успешно функционирует, причем вместе с телефоном полковника Семенова во многих случаях. Мы с Тамарой ходим парой…

– Понятно. Так, а что у нас с продажами квартир? – вспомнила Рогозина задание, которое давала несколько дней назад.

– Ни на Вершкова, ни на Воробейникова никаких новых квартир не зарегистрировано, а поскольку мы не знаем, под какими именами они скрывались, то искать затруднительно, – ответила Амелина. – Вместе с тем, никаких подозрительных сделок обнаружено больше не было. Все владельцы, что настоящие, что бывшие – приличные уважаемые люди с кучей родственников и вообще…

– Сдается мне, что система была многоступенчатой, – задумчиво проговорила Галина Николаевна. – Одни занимались квартирами, другие – трупами на замену и паспортами… Паспорта! – неожиданно просияла она. – Если они все хотели уехать за границу, как было бы надежнее, значит, они все недавно должны были получить загранпаспорта.

– Не факт, – не разделил энтузиазма Тихонов. – У кого-то из трупов уже мог быть загранпаспорт.

– Но все же проверить надо, – подняла вверх указательный палец полковник. – Вышли запрос. Нам нужны паспорта за последние три месяца. Мужчин в возрасте… скажем, от тридцати до пятидесяти лет. Москва и Московская область. Сверять будешь по фотографиям. Слава богу, мы знаем в лицо всех фигурантов дела.

Иван кивнул. Полковнику снова позвонили. Пообщавшись несколько секунд, она сбросила звонок и озадаченно произнесла:

– Мать Вершкова не придет опознавать тело сына – она сама только что скончалась в больнице от инфаркта.

– Как вовремя-то, – ехидно прокомментировал Тихонов.

– Ты думаешь, что не сама? – насторожилась Амелина.

– Я ничего не думаю, я лишь отмечаю, что мы лишились еще одного возможного свидетеля. А вдруг она что-то знала?

– Распоряжусь-ка я, чтобы тело доставили в ФЭС, – решила Галина Николаевна и, набирая номер, вышла из лаборатории.

========== Часть 42 ==========

Совещание в кабинете Рогозиной подходило к концу, когда Скворцова постучала в дверь и заглянула внутрь.

– Можно?

– Да, Оля, проходи, присаживайся, – кивнула Галина Николаевна, внутренне собравшись, – в последнее время разговоры с племянницей проходили отнюдь не в теплой дружественной обстановке.

– Добрый день, – обвела всех взглядом Скворцова, но не присела. – Я приехала сообщить, что Аня пришла в себя сегодня рано утром и рассказала мне все, что знала, – увидев оживление в рядах экспертов, Ольга продолжила: – Как я и говорила с самого начала, Аня – жертва, причем вдвойне. В прицел преступников она попала случайно, как подходящий по всем параметрам кандидат, а потом они узнали, что она приближена к ФЭС, вернее, к майору Майскому, и решили усовершенствовать свой план, подставив ее. Они понимали, что за дело возьмется ФЭС, что расследование будет проведено очень тщательное, поэтому продумали каждую мелочь. Почти.

– Все это прекрасно, но можно как-то ближе к делу? – вопросительно приподняла бровь полковник.