Текст книги "ВС-4 "Ничего общего" (СИ)"
Автор книги: Марина Миролюбова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)
Ближе к ночи в контору вернулись Майский и Котов. Сгрузив лаборантам все, что могло претендовать на гордое звание улик, опера направились к Рогозиной.
– Можно, Галь? – первым вошел Сергей.
– Да, проходите, – кивнула та, жестом приглашая присесть. – Ну, рассказывайте.
– Ну что, – начал майор, – рыбаки говорят, что решили перед праздничком наловить рыбки, чтобы было, чем стол накрывать, да и вообще. Озеро там замерзшее, да, говорят, что каждую зиму они там подледной рыбалкой промышляют. Ну они надолбили себе лунок побольше и сидят. Тут у одного начало клевать – он потянул удочку, а она тяжело идет. Мужики всполошились – решили, что там чудо-юдо рыба-кит на леске, и давай долбить, чтобы лунку шире сделать, – он помолчал, шмыгнув носом. – А там труп. Без головы. Ну че, вызвали полицию. Те – нас, когда увидели, что такое дело.
– Получается, его скинули еще осенью, – рассуждал Костя, – пока было тепло и озеро стояло незамерзшее.
– Галь, можно? – в дверях появилась Антонова.
– Да, Валя, заходи.
– У меня пока первые результаты, – патологоанатом села рядом с капитаном. – Труп пробыл в воде около месяца, я бы сказала, от четырех до шести недель. Точнее не могу – учитывая температуру воды… – она пожала плечами.
– Так, а время смерти? – нахмурилась полковник.
– Тогда же. Его убили и сразу сбросили в озеро. Голову отсекли чем-то острым, вроде топора. ДНК в нашей базе нет, отпечатки пальцев – не знаю. Тихонов там колдует. Если удастся их снять… Тело долго пробыло в воде. Что еще… Лет нашему утопленнику около тридцати, внутренние органы в нормальном состоянии – не больной, не алкоголик, не наркоман. Никаких шрамов или переломов, по которым можно было бы его опознать, тоже нет. Да, в крови снотворное. Я полагаю, что его усыпили, потом обезглавили и скинули в озеро.
– Получается, что где-то в январе кто-то убил, выдолбил лунку и сбросил труп под лед, – строила картину преступления Рогозина.
– Правильно – если бы не рыбаки, труп всплыл бы только весной. Преступник к тому времени мог спокойно все следы замести, – высказался Котов.
– Валь, а какие-нибудь следы на теле – ну там побои или от веревок, скотча – есть?
– Нет, Галь, ничего, – развела руками Антонова. – Труп чистенький. Одежда на нем приличная, хоть и недорогая. Типичный такой средний класс.
– Кому ж он тогда помешал, этот средний класс? – хмыкнул Сергей.
– Ну, знаешь ли, – отозвалась Валя. – Мы же не знаем, почему его убили. Может, он там наследник какой-нибудь, просто не успел обогатиться.
– Или кто-то убрал его, чтобы этим наследством не делиться, – включился в обсуждение версии Котов.
– Ну хватит уже, – недовольно махнула рукой Рогозина и хотела добавить что-то еще, но на пороге появился Тихонов. – Да, Иван, что у тебя?
– Ничего, Галина Николаевна, – остановился он с противоположной от начальства стороны стола. – Его пальчики мы худо-бедно восстановили, но их в базе нет. Похоже, Люберецкие опера подкинули нам висяк. Амелина сейчас пытается выжать что-то из одежды, но, по-моему, это дохлый номер. Она вся обычная, никакого эксклюзива, да и пробыла в воде столько времени, что кроме озерной тины на ней ничего нет.
– Значит так, надо поднять все объявления о пропавших за этот январь, – решила Рогозина. – По Москве и области. Нас интересуют мужчины, скажем… от двадцати пяти до сорока лет, любого социального статуса и экономического состояния.
– Сделаем, – отрапортовал Тихонов и покинул кабинет полковника.
– Ну что, – обвела коллег взглядом Галина Николаевна, – на сегодня все свободны. Тихонов найдет и распечатает адреса пропавших, и завтра надо будет начать методично обходить родственников и собирать у них ДНК, чтобы установить, чей труп лежит у нас в морге.
– Нам вдвоем? – уточнил Котов.
Рогозина вздохнула, понимая, что именно хочет узнать Костя.
– Галь, давай я Петровича дерну, – тут же предложил Майский и подмигнул капитану. – Праздник завтра все же. А тут – дело молодое, ну что мы, звери, что ли.
– Значит так, езжайте сейчас домой. Я дождусь результатов от Тихонова, и там видно будет. Может, придется всех срывать, а может, ты и один справишься.
– Не, Галь, ну одному-то скучно, – протянул Сергей.
– Майский! – возмутилась Рогозина. – Я тебе не про увеселительную прогулку говорю!
– Не, ну это-то все понятно, но все равно, – обезоруживающе улыбнулся тот.
– Спокойной ночи! – выразительно попрощалась с коллегами Галина Николаевна, и те, поняв намек, повставали со стульев.
– Что сказала Рогозина?
Амелина сидела на своем рабочем месте, повернувшись лицом к выходу из лаборатории, – явно ждала коллегу.
– Велела искать всех пропавших без вести мужиков от двадцати пяти до сорока лет, – ответил Тихонов, плюхаясь на свой стул. – А у тебя есть что-нибудь? – не глядя, спросил он.
– Нет, увы, – Оксана пожала плечами. Несколько секунд она смотрела на затылок поглощенного работой Ивана, затем выключила свой компьютер и направилась к вешалке – оставить халат на крючке.
– Стоять, – скомандовал Тихонов, не отрываясь от экрана, стоило ей только снять с вешалки пальто.
Девушка удивленно хмыкнула, ожидая продолжения этого интересного приказа. Иван подорвался с места, забирая листок из принтера, затем подошел к Оксане и потряс бумагой перед лицом.
– Сейчас я вот это отнесу Рогозиной, и вместе пойдем.
Не добавив больше ни слова, он помчался прочь из лаборатории.
Амелина фыркнула и присела на краешек стола, перекинув пальто через руку. С одной стороны, ей хотелось дождаться – он бы проводил ее домой, наверняка опять бы нес всякую околонаучную ахинею по пути, чтобы только рассмешить, строил бы из себя умника и романтика в одном флаконе. А с другой… Оксана еще не забыла этот злополучный поход в начале ноября, когда она пошла у Ивана на поводу и согласилась провести несколько дней и ночей в густой чаще среди десятка незнакомых людей.
Девушка невольно улыбнулась, вспомнив выражение лица Тихонова, когда он увидел ее в спортивной экипировке и с рюкзаком за плечами на железнодорожной платформе.
– Тебя прям не узнать, – фигурально подобрал он тогда челюсть с пола, и Оксана не удержалась от подколки:
– А ты думал, Ванечка, что я в поход пойду в мини-юбке и на шпильках, да?
Иван не ответил. Вскоре подошли и другие участники мероприятия. Амелина отметила, что они действительно все разбиты на пары – шесть девушек и шесть парней. Ребята быстро перезнакомились, завязалась тривиальная беседа о погоде и природе. Под это дело и подошла электричка. За два часа в пути Оксана успела понять, что для всей компании Тихонов просто программист, а она – его коллега. Никто не знал, где именно они работали, и в принципе такое положение вещей Амелину устраивало. Отдыхать – так по полной. Здесь она была просто девушкой, одной из многих, не лейтенантом, не экспертом.
Оказавшись на месте, до которого пришлось еще полтора часа топать пешком по пересеченной местности, Оксана впервые почувствовала благодарность к Тихонову: вокруг было так сказочно красиво, что она готова была остаться на всю неделю, а не только на две ночи. Группа углубилась в лес и вышла на пригорок, окаймленный с двух сторон березами и соснами. Внизу неторопливо бежал веселый ручей – источник пресной воды, впереди за верхушки вдалеке растущих елок пряталось послеполуденное солнце. Птички что-то чирикали о своем, ветер пел в травах и гонял павшую листву по склонам.
– Нравится? – довольно заметил Иван, подходя к ней, застывшей на краю полянки.
– Красота! – мечтательно выдохнула Оксана, шумно вдыхая вкусный лесной воздух.
– Я знал, что тебе понравится, – самодовольно отозвался Тихонов, но ей было слишком хорошо, чтобы подкалывать его. – Народ палатки ставит. Пойдем – надо выбрать место.
Девушка послушно вернулась к группе для обсуждения расположения лагеря…
– Оксана! Эй! Ау!
Амелина словно очнулась: перед ней стоял Тихонов и махал руками, пытаясь привлечь к себе внимание.
– Что? – она оглянулась по сторонам, приходя в себя и вспоминая, что находится в родной конторе.
– О чем задумалась? – улыбнулся Иван.
– Не твое дело, – хмуро огрызнулась девушка. – И вообще, я ждала тебя, чтобы сказать, что одна пойду домой.
– Ну да, – крякнул Тихонов. – У нас тут маньяк, возможно, появился, который ни за что ни про что народу голову сносит, а она ночью одна домой собралась идти. Ну давай-давай, – хмыкнул он.
– Какой маньяк? – испугано вытаращила глаза Амелина.
– Какой-какой… обыкновенный! – нехотя ответил тот, запульнув свой халат на вешалку.
– Нет, Вань, правда, что ли? Еще такие случаи были?
Тихонов усмехнулся, молча напяливая куртку, потом подошел к девушке и забрал у нее верхнюю одежду.
– Случаев не было, – он галантно раскрыл пальто и, наблюдая, как настороженно Оксана засовывает руки в рукава, добавил: – Но всегда могут появиться. Мы же только взялись за это дело.
Он развернул девушку к себе лицом и быстро застегнул пуговицы. Амелина была слишком потрясена версией про маньяка, чтобы спохватиться вовремя и взять ситуацию в свои руки. Пользуясь моментом, Тихонов обнял ее за плечи и повел домой.
========== Часть 3 ==========
Субботнее утро для майора Майского началось с вызова в любимую контору. Сергей не выразил недовольства – он еще вчера предлагал взвалить на себя нелегкий груз работы в праздничный день. Какова же была его радость, когда на подходе к зданию он увидел знакомый силуэт другого майора.
– Петрович! – гаркнул Майский, шедший впереди обернулся. – Привет, – подошел ближе Сергей и пожал коллеге руку. – Вызвала-таки тебя Рогозина?
– Привет. Вызвала. Сказала, что Тихонов вчера десять потенциальных жертв нарыл, – ответил Круглов. – Говорит, мол, тебе одному много.
– Да не, – рассмеялся Сергей, – просто я ей вчера сказал, что одному скучно.
– Что за детский сад? – недоуменно уставился на него Николай Петрович.
– Ну извини, – стер улыбку с лица Майский. – Я тебе планы обломал, да? Ну, я не хотел, Коль, ей-богу, мамой клянусь! Я ж не знал, что у тебя там тоже… это… восьмое марта!
– Да ну тебя, – процедил Круглов, заходя наконец в здание. – Пошли лучше за списком. Раньше сделаем – раньше свободны будем.
– Не, ну хочешь, я сейчас Рогозиной скажу, что один объеду всех, – пытался исправить оплошность Майский, но Николай Петрович только хмыкнул:
– Да ладно тебе. Прокатимся сейчас с ветерком, управимся быстро – потом посидим где-нибудь.
– Узнаю моего Петровича! – довольно хлопнул того по плечу Сергей.
В офисе вместе со списком их ждала и сама Рогозина. Она уже посмотрела адреса по карте и разделила его надвое, чтобы вручить каждому его пять клиентов. Мужики почитали свои распечатки, затем заглянули в бумаги друг друга, потом посмотрели на начальство.
– Галь, а ты так и будешь тут сидеть, что ли? – удивился Круглов.
– Жду от вас результаты, – невозмутимо ответила полковник.
– Так не горит же, – поддержал коллегу Майский. – Ну соберем мы у всех ДНК, ну привезем в контору. В лаборатории все равно ж никого нет.
– Нет – будет, – не сдавалась Галина Николаевна. – Во второй половине дня появится Тихонов, чтобы все сравнить. И если будут совпадения, значит, будем вызывать родственников на опознание.
– Галь, ну какое опознание восьмого марта! – уперся Круглов. – А если опознавать должна мать или жена? Ну представь!
– Может, продлим им хоть немного надежду-то? – вновь подхватил Сергей. – Терпит ведь до вторника.
– Я что-то не поняла, – рассердилась Рогозина, вставая со своего кресла. – Кто у нас здесь отдает приказы? Или в честь восьмого марта вышла какая-то директива, а я и не в курсе? – Мужики синхронно вздохнули. – Выполнять!
– Есть, товарищ полковник, – кисло отозвались майоры хором и поспешили покинуть кабинет начальства.
– Вот чего она такая злая? – сокрушался Майский шепотом, когда они выходили из конторы. – Ну хотели же как лучше…
– Не бери в голову, – задумчиво отозвался Круглов. – Не бери в голову…
Служебный джип уже отъехал от офиса, когда Сергей вдруг спохватился:
– Слушай, так мы ж разделиться должны. Давай, я на байке своем сгоняю, а ты на машине.
Вместо ответа Николай Петрович лишь махнул рукой, мол, вместе все сделаем – тут делать-то… Майский пожал плечами и откинулся на спинку пассажирского кресла.
Почти весь день колесили оперативники по Москве, которая, к их великой радости, была почти пустой. Праздник – никаких пробок.
– Ну что, Петрович, остался нам последний клиент, – Сергей заглянул в свою распечатку. – О, да он тут рядом живет, – он хотел добавить что-то еще, но зазвонил мобильный телефон. Не глядя, майор приложил трубку к уху. – Майский на проводе, слушаю!
– Это я тебя слушаю! – прозвенел возмущенный женский голос. – На каком-таком проводе ты восьмого марта?
– Анька! – он неожиданности Сергей чуть не выронил мобильник.
– Ну раз узнаешь по голосу, значит, не пьян, – рассудила барышня на другом конце так называемого провода. – Колись, какую мамзель поздравляешь, пока я здесь торчу под твоей дверью?
– Погоди, как торчишь? Ты прилетела, что ли? Когда? Почему не сказала? Да не поздравляю я никого – я на выезде! Ну, хочешь Петровича тебе дам, – затараторил Сергей, оправдываясь и не замечая, как потешается над его пламенной речью напарник.
– Ну вот, – раздался разочарованный вздох. – Знала бы – завтра бы прилетела.
– Ну что ж ты, птичка моя, не предупредила, – заулыбался Майский. – Я бы открестился от дополнительного трудового дня. Ну ты погоди, не расстраивайся, сейчас что-нибудь придумаем, – он прикрыл рукой трубку и взволнованно посмотрел на Круглова.
– Скажи, что скоро будешь, – смеялся Николай Петрович, доставая свой телефон. – Галь, я. Слушай, может, я Серегу отпущу и один все в лабораторию завезу?.. Да, мы тут пересеклись у последнего клиента, – не моргнув глазом, соврал он. – Ну что мы будем эти пробирки вместе возить – двое из ларца… Да, понял. – Спрятав телефон в карман, он посмотрел на отчаянно ждущего Майского и усмехнулся: – Поедем по последнему адресу – по дороге я тебя домой закину. В ФЭС сам все отвезу.
– Спасибо, камрад, век не забуду! – расчувствовался Сергей и вдохновенно отрапортовал в трубку: – Птичка моя! Я уже лечу к тебе! Да, на всех парах нашей рабочей лошадки. Никуда не уходи, поняла? Скоро буду!
Круглов вновь рассмеялся – молодежь, что с нее взять. Пусть наслаждаются, пока есть время. Даже хорошо, что он один вернется в ФЭС, – собственный план можно переиграть.
Субботнее утро в квартире Котова начиналось с аромата выпечки и мимозы. Встав пораньше, пока Ольга еще спала, Костя быстренько метнулся во французскую булочную за ее обожаемыми корзиночками с яблоком и в цветочный магазин. Ее любимых ирисов не было, поэтому пришлось купить пушистую мимозу, но ничего, план на день позволял посетить не один цветочный магазин – найдет где-нибудь.
Обратно в квартиру Котов крался тихо, словно шел ловить преступника, – нельзя было допустить, чтобы Оля проснулась раньше времени. Лишь когда Костя услышал шуршание, доносящееся из комнаты, он заглянул туда, прихватив с собой охапку желтых цветов.
– Доброе утро, – улыбнулся он, увидев, что она нехотя потирает глаза. – С праздником!
Девушка зевнула и, переведя взгляд на букет, улыбнулась.
– Спасибо, – Ольга села на кровати, подобрав под себя ноги, и похлопала рукой по постели, приглашая его присоединиться к ней. – Где мой утренний поцелуй? – спросила она тоном капризной принцессы.
Котов послушно сел на кровать рядом девушкой, с улыбкой вручил ей цветы и притянул к себе, чтобы поцеловать.
– Нужен только поцелуй? – шутливо поинтересовался он, изображая из себя верного подданного. Она бросила на него удивленный взгляд, затем хитро прищурилась и притворно задумчиво произнесла:
– Мм… Пожалуй, в честь праздника можно не только поцелуй, – милостиво согласилось ее высочество.
– А, то есть теперь у нас только по праздникам…
Костя не договорил – Ольга звонко рассмеялась и, жарко поцеловав в губы, отдала букет обратно.
– Положи на тумбочку, – шепнула она и, дождавшись, когда она исполнит ее просьбу, запустила ладони под его футболку, роняя на себя мужчину. – Я по утрам такая голодная, особенно в праздники… – сверкая глазами, сказала девушка, и Котов моментально включился в игру.
– Мы это обязательно исправим – нельзя голодной день начинать, особенно праздничный.
Ольга засмеялась, позволяя ему заняться исправлением ситуации.
Потом Костя отправил ее в душ, а сам принялся готовить завтрак – варить кофе. Через несколько минут он почувствовал, как Ольга обнимает его сзади, прижимаясь всем телом.
– А говорят, утро добрым не бывает, – пробормотала ему в спину довольная Скворцова, и он улыбнулся.
Котов любил выходные, возможно, потому что они случались довольно редко – чтобы прямо с вечера и до следующего дня. Чтобы можно было спокойно проснуться, почувствовать рядом с собой любимую девушку, сколько угодно времени провести вдвоем в постели, потом неторопливо готовить завтрак, обсуждать всякие разности и планировать день вместе. Костя знал, что Ольга всегда старалась подстроиться под его выходные, распихивая свои дела по тем дням, когда он от зари до зари пропадал на работе, но на всякий случай решил уточнить:
– Я надеюсь, у тебя на сегодня никаких планов не было?
– Нет, – мурлыкнула девушка, и ему показалось, что она досыпает на его спине, пока он ждет, когда закипит кофе. – Я надеюсь, что они были у тебя.
– Были, – улыбнулся Котов. – Вернее – есть. Давай завтракать, потому что где-нибудь минут через сорок нам уже лучше бы выйти.
Ольга удивленно приподняла бровь, но ничего не спросила, чтобы не портить сюрприз, и послушно приземлилась на кухонный диванчик в ожидании своего кофе с плюшками.
Через полтора часа они уже выходили из машины на проспекте Мира, где в Аптекарском огороде проходил пятый Фестиваль Орхидей. Скворцова с любопытством рассматривала диковинные цветы, переходя от одного к другому.
– Странные они все-таки, – словно подвела итог она просмотру, когда они вышли в фойе оранжерейного комплекса, где расположилась выставка пейзажных аквариумов. – И красивые, и яркие, и интересные, но… не как все, что ли.
– Как ты, – коротко отозвался Котов, и Ольга удивленно обернулась. – Ты тоже у меня красивая, яркая, интересная, но… не как все, – улыбнулся он.
– Так вот почему ты меня сюда привез, – попыталась скрыть она свое смущение.
– И поэтому тоже, – обнял он ее одной рукой за талию и тихо шепнул: – Обожаю, когда ты смущаешься. До сих пор не могу поверить, что ты не привыкла к комплиментам.
– Просто твои комплименты, они… – Ольга запнулась, прислоняясь головой к его плечу. – Они слишком откровенные.
– Да я вообще сама искренность, – нарочито шутливым тоном отозвался Котов, они медленно обходили живописные подводные ландшафты, и девушка приостановилась у последнего, стоящего поодаль. – У меня, может, настроение хорошее.
– Я заметила, – подыграла ему Скворцова, разглядывая аквариум.
– Я, может, жениться хочу, – вырвалось у него не совсем к месту и не совсем в тему.
– Надеюсь, на мне? – все так же шутливо отозвалась она, не отвлекаясь от экспозиции.
Не получив ответа, девушка повернулась к спутнику и застыла на месте – тот заглядывал в глаза Ольге так серьезно, что у нее перехватило дыхание.
– На ком же еще… – медленно ответил Котов, юмора там и близко не было.
– Костя… – улыбка исчезла с ее губ. – Я думала, ты шутишь, ты все так говорил, что… Черт! – она глубоко вздохнула, закрывая глаза.
– И если я не делаю тебе предложение руки и сердца, то лишь потому, что подозреваю, что не получу четкого утвердительного ответа, – все так же размеренно и серьезно добавил Котов, продолжая пронзать девушку взглядом.
– Костя… – вновь прошептала она, открывая глаза, в которых теперь светилась мольба. – Я думала, что нам и так хорошо вдвоем, – она не могла, просто не могла сказать, что он чертовски прав в своих подозрениях. – Неужели штамп в паспорте что-то меняет?
– Если он ничего не меняет, то почему ты так реагируешь?
– Потому что для тебя это проще, чем для меня, – выдохнула Ольга и попросила: – Я хочу уйти отсюда.
– Хорошо, – просто кивнул Котов и повел ее на улицу.
Там, вдохнув бодрящего мороза, Скворцова продолжила тему, понимая, что оставлять ее вот так, в воздухе, нельзя.
– Костя, у меня полжизни в Испании, – тихо сказала она. – И докторская недописанная. И квартира, в которой сейчас Анька живет временно. Я уже перекроила свою жизнь, чтобы остаться здесь, с тобой, и если ни разу не пожаловалась, это не значит, что было очень просто и легко… Я не жалею, – быстро добавила Ольга, ловя его настороженный взгляд. – Это было мое решение – я принимаю последствия, но… У меня ощущение, что ты все время торопишься, – она попыталась улыбнуться, чтобы подсластить пилюлю.
– Оленька, мне, знаешь ли, не восемнадцать, – как можно мягче ответил он, хотя хотелось кричать, рвать и метать. – И даже не двадцать пять.
– Я знаю, – Скворцова поймала его за руки и сжала в своих ладонях. – Потому и говорю. Костя, я прекрасно понимаю, что ты хочешь семью. Что замуж – это не просто замуж, за кольцом последуют дети.
– Ну… – Котов повел плечом, но отпираться не стал – зачем? Да, его очень грела мысль о семье, любимой жене и нескольких розовощеких карапузах, которые будут его встречать с работы. – Что в этом плохого?
– Ничего, – она улыбнулась. – Просто я не хочу этого сейчас. Я сначала защититься хочу – я не хочу все в кучу, я хочу поэтапно. Не сердись, пожалуйста, – Ольга обняла его, привлекая к себе, и он тяжело вздохнул.
– Когда у тебя защита?
– Года через два, – виновато посмотрела на него девушка.
– Через два года мне сорок уже стукнет, – невесело усмехнулся Котов.
– Вот на юбилей я подарю тебе ребенка, – со всей ответственностью заявила Скворцова, пытаясь растопить лед, и маневр удался.
– Сына или дочь? – улыбнулся Костя, постепенно оттаивая.
– А это кого сделаешь, – улыбалась Ольга, радуясь, что критический момент миновал.
– Шутница, – засмеялся он, обнимая девушку, уютно устроившуюся у него на груди. – Ладно, – вздохнул он минуту спустя. – Будем считать, что убедила.
Скворцова отстранилась, чтобы посмотреть в глаза, понять, действительно ли убедила или он просто загнал свое недовольство поглубже внутрь.
– Пока суд да дело, я могу считаться твоей невестой, – предложила она компромиссный вариант, и он вдруг широко улыбнулся.
– Отличный план. Кстати, следующий пункт нашей сегодняшней программы – обед… – он помедлил, – у моей мамы.
– Что? – ахнула Ольга, отпрянув от новоиспеченного жениха.
– А что такого? – невозмутимо отозвался Костя. – Я ей много о тебе рассказывал, она жаждет познакомиться, я решил, что сегодня очень хороший день для этого. Тем более что ты сама говоришь, что моя невеста, а невест знакомят с родителями.
– Ты мог хотя бы предупредить? – голос звенел от волнения.
– Только не говори, что ты боишься моей мамы, – улыбался Котов, видя ее растерянность.
– Костя, так не делается, – всплеснула руками Скворцова. – К тому же, сегодня восьмое марта! Я не могу с пустыми руками прийти! Ты должен был сказать раньше – я хотя бы подарок приготовила!
– Купим цветы по дороге, – казалось, у него были ответы на все вопросы. – Мама любит герберы, – он притянул ее к себе. – Все продумано, чего ты распереживалась?
– Ну… – Ольга замялась, а потом как обиженный ребенок произнесла: – А если я ей не понравлюсь…
– То есть замуж за меня ты не хочешь, но боишься не понравиться моей маме, – рассмеялся Котов.
– Я не говорила, что не хочу! – возмутилась Скворцова, видя, что его забавляет ее нервозность. – Я сказала, что не хочу сейчас. Это не одно и то же.
– Ну извини, мы, Котовы, народ шустрый… хоть и интеллигентный, – с этими словами он резко притянул ее к себе и поцеловал. – Ну чего ты разнервничалась? – шепнул он потом. – Моя мама – прекрасный человек. Более того – учитывая, что я о тебе говорил, полагаю, она уже заранее тебя любит.
– И что же ты ей такого обо мне наговорил? – хитро покосилась на него Ольга.
– Я думаю, она сама тебе расскажет, – усмехнулся Костя. – Поехали.
Он повел ее к машине, и всю дорогу Скворцова морально настраивалась на встречу. Знакомство с мамой – ничего себе подарочек на восьмое марта.
Круглов направлялся в кабинет полковника, но у самой двери остановился и оценивающе посмотрел на строгую начальницу. Сидит себе в кресле, бумаги какие-то изучает – тоже мне женский день. Он расправил плечи и, стукнув пару раз пальцами по двери для привлечения внимания, заглянул внутрь.
– Можно, Галь?
– Да, заходи, – кивнула та, убирая очередной документ в папку.
– Я Тихонову весь биоматериал отдал, он теперь работает, – Круглов встал рядом. – Галь, ну восьмое марта же, ну что ты делаешь на работе? – пожурил он. – Праздник же!
– У меня праздник, Коля, когда дело раскрыто, а не когда определенный день календаря, – устало махнула та рукой.
Майор не успел ответить – зазвонил телефон. Рогозина сняла трубку.
– Галина Николаевна, – прозвучал голос Тихонова, – ни один из доставленных образцов не совпадает с нашим трупом.
– Как не совпадает? – удивилась полковник, непонимающе глядя на Круглова, словно тот был в этом виноват.
– А вот так – ничего общего, – вынес вердикт Иван.
– Значит, расширяем границы, – пришла в себя Рогозина. – Посмотри всех подходящих кандидатов за декабрь и первую половину февраля.
– Сделаем, – отрапортовал программист и повесил трубку.
– Нет совпадений, – сообщила она майору результат. – Тихонов говорит, что ничего общего. Сейчас он составит список подходящих лиц за декабрь и февраль, и надо будет объехать их родственников.
– Завтра уже, Галь, – заявил Круглов. – Сегодня праздник у людей, да и вечер скоро – не будем же мы их на ночь глядя дергать.
– Праздник у людей, – медленно повторила полковник, вздыхая. – Ладно, твоя правда. Объедете с Майским завтра.
– Лучше с Котовым или Лисицыным, – опять возразил Николай Петрович и сообщил: – К Сереге Мельникова только что прилетела. Пусть отдыхают, – он понимающе подмигнул. – Праздник все-таки.
– Да что ты заладил – праздник, праздник! – рассердилась Рогозина. – Совсем распустились!
– Не распустились, а личная жизнь появилась, – защищал своих, как мог, Круглов. – И тебе нужно отдыхать. Ты же, как руководитель и просто умный человек, должна знать, что лучше работает тот сотрудник, который хорошо отдыхает. А родственники пропавших никуда от нас не денутся. Они даже не знают, что мы к ним собираемся.
– Ты это сейчас к чему клонишь? – нахмурилась Галина Николаевна.
– Я приглашаю тебя в театр, – расплылся в улыбке мужчина, и ее брови удивленно поползли вверх. – Ну праздник же!
Несколько секунд Рогозина хлопала ресницами, потом неловко улыбнулась.
– Ну хорошо. А на что идем-то?
– А на что хочешь! – в Круглове так и кипела энергия и позитив. – Опера, балет, пьеса? Что ты любишь?
– А ты, значит, на все можешь билеты достать? – настороженно покосилась на него Галина Николаевна, но улыбка стала шире.
– На все! – пылко ответил майор, махнув рукой как бравый гусар.
– Галина Николаевна, – в кабинет заглянул Тихонов, – можно? А, Николай Петрович, вы еще не ушли…
– Не ушел, – сквозь зубы процедил тот, готовый задушить лаборанта своим руками. Вечно этот лохматый не вовремя!
– Да, Иван, что у тебя? – мгновенно переключилась Рогозина на версию «Полковник.2.0».
– У меня еще восемь человек, которые могли бы быть родственниками нашего трупа, – он положил ей листок на стол и безмятежно закатил глаза к потолку. – Только это все бесполезно.
– Почему? – не поняла Галина Николаевна.
– Да потому что это мог быть приезжий, например, – живо откликнулся Тихонов. – Мы же ничего не знаем о трупе. Вы представляете, сколько в России пропавших мужиков за эти месяцы? Мы что у всех их родственников будем брать ДНК? Разошлем гонцов во все точки России? – насмешливо предложил он. – А если он не из России – иностранец? Еще вариант: его могли вообще не объявлять в розыск. Допустим, он сирота – родственников нет.
– Нет, ну а соседи, а на работе?
– Да сейчас такие соседи, Галина Николаевна, – протянул Иван. – Вы вот знаете всех своих соседей? Я – нет. И они меня тоже. Я так редко бываю дома с этой работой, – прозрачно намекнул он, – что они скоро меня за вора примут, увидев, что я дверь открываю.
– Если кого-то не устраивает работа в ФЭС, я никого не держу, – сухо заявила Рогозина.
– Ну зачем вы так сразу, – почесал затылок программист. – И потом, вы меня для этого из тюрьмы вытащили?
– Иван! – возмутилась было полковник, но вовремя встрял Круглов.
– Так, я считаю, что утро вечера мудренее. Галь, Тихонова надо отпускать, а завтра-послезавтра свежим умом что-нибудь все вместе придумаем, – предложил Николай Петрович.
– Ладно, – не стала спорить Рогозина, и Иван вылетел из кабинета, пока начальство не передумало. – Что ты там говорил про театр? – вдруг улыбнулась она. – Я хочу на балет. Чтобы без слов – только музыка.
– Один момент, – просиял Круглов, доставая мобильный и исчезая за дверьми кабинета.
========== Часть 4 ==========
Круглов уверенно вел рабочий джип по пустынным дорогам Москвы – в воскресное утро после восьмого марта машин на трассе было еще меньше, чем накануне. Улыбка не сходила с губ, вчерашний вечер подпитывал хорошее настроение до сих пор, и майору было все равно, что в этот день и в этот час он должен заниматься делом, вместо того чтобы наслаждаться выходным. Его выходной был вчера. Пусть всего несколько часов, но все же.
Конечно, пришлось потрудиться, хотя надо признать, что Рогозина очень быстро согласилась на театр. Возможно, Тихонов как раз подлил масла в огонь, и она сдалась. Николай Петрович хмыкнул себе в усы, да, зря он так вчера на программиста взъелся – Ванька ему услугу оказал, можно сказать. Из репертуара в праздничный вечер шло «Лебединое озеро» в Большом. Круглов без труда достал хорошие билеты по сходной цене – он всегда умел поддерживать тесные отношения с нужными людьми, обрастать выгодными связями.
Сначала Рогозина была несколько серьезна и озадачена – видно было, что думала еще о деле, – но постепенно стала больше внимания уделять сцене и меньше – своим мыслям. Для усиления эффекта в антракте Николай Петрович угостил даму шампанским и бутербродами с красной икрой. Сперва она, разумеется, пыталась отказаться, но Круглов был строг и убедителен – у нее просто не было шансов. Да и на людях пререкаться было негоже. Второй акт прошел более расслабленно, в какой-то момент мужчине даже показалось, что его дама вот-вот заснет, но Галина быстро взяла себя в руки, встряхнулась и даже улыбнулась ему. Круглов ответил тем же: рядом с ним наконец-то была женщина, а не полковник.
