Текст книги "ВС-4 "Ничего общего" (СИ)"
Автор книги: Марина Миролюбова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц)
– Про твои дежурства я знаю все, – безапелляционно заявила мать. – Не могу сказать того же про Ольгу. Когда у нее конгресс? И когда она возвращается? Может, мне передать Жене, что все переносится на какую-то конкретную дату?
– Я не знаю, когда у нее конгресс, и также не знаю, когда она возвращается, – сдался Костя, понимая, что сам роет себе яму. – Но передавать ничего не надо. Когда будет какая-то ясность, я сам позвоню и тебе, и Егорову.
– Вы поссорились, – вынесла вердикт Софья Михайловна. – Вы поссорились, и она уехала в свою Испанию. Хороша невеста!
– Мам, не надо, – поморщился Котов. – Ты была права – я не хочу об этом говорить. Мы не поссорились – мы поговорили. И еще поговорим. Не все так просто, но я правда не хочу беседовать об этом с тобой.
– С кем же еще ты можешь об этом побеседовать? – заволновалась мать. – Я же тебе дурного не посоветую!
Внезапно в голове всплыли все те слова, что Ольга говорила ему о будущей свекрови, и неожиданно для себя Костя выдал:
– То есть ты считаешь, что без твоей помощи я не разберусь? Мам, тебе не кажется, что я уже достаточно взрослый, чтобы решать свои проблемы самостоятельно?
– Это она тебе так сказала? – он мог бы поклясться, что она поджала губы. – То есть родная мать не может даже дать сыну добрый совет?
– Мне не нужны советы, мама, – он не сумел скрыть раздражение. – Я во всем сам разберусь. Спасибо тебе за заботу, но это моя личная жизнь, и решения принимать мне.
– Не хочу тебе напоминать, Костик, но один раз ты уже принял решение самостоятельно… – Софья Михайловна сделала паузу. – Хорошо, что не успел жениться…
Котов побледнел. Это был запрещенный прием, удар под дых или даже нож в спину.
– Не ожидал от тебя… – медленно произнес он, и мать тут же заюлила.
– Я просто за тебя переживаю! Я не хочу, чтобы ты снова наделал ошибок! Я желаю тебе счастья, сын! Очень жаль, что ты этого не понимаешь!
– Я понимаю, – с расстановкой произнес Костя. – Спасибо, мама…
– Просто…
– Я не хочу больше говорить, я устал, хочу есть и спать.
– Но…
– Спокойной ночи, мама! – с нажимом произнес Котов, и Софья Михайловна сдалась.
– Спокойной ночи, Костик. Подумай над тем, что я сказала.
– Обязательно.
Он швырнул трубку в угол дивана и откинулся на спинку. Они словно сговорились все сегодня. Сначала Гранин со своим наглым комментарием, что он строит карьеру, теперь мать с напоминанием о том, что он считал трагедией всей своей жизни…
Ее звали Алена, и она была дочерью генерала. Генерала Колосова, как он потом узнал. Если бы он сразу сообразил, чем ему все это грозит… но он наивно полагал, что эта прекрасная веселая девушка на самом деле является символом чистоты и доброты. Он пошел против всех – уволился из конторы, стал внезапно глух к советам матери, которая просила его не торопиться – знакомы-то не так давно. Он даже посмел повысить голос на самого генерала, когда посчитал того преступником. А оказалось…
Костя закрыл глаза, картинки прошлых лет замелькали как кадры киноленты. Алена, его нежная и искренняя, как он полагал, Алена, была главарем преступной группировки, которую сам генерал не один год разрабатывал. В тот момент для него рухнул мир. И дело было не только в том, что его любимая женщина оказалась фальшивкой, использующей и его, и собственного отца для темных делишек, но и в том, что он – капитан, интеллигент в третьем поколении – настолько потерял голову, что не распознал ложь и притворство. Если такие, как она, так умело врут в глаза, то кому тогда верить? После трагической развязки он замкнулся в себе и огрызался на всех по поводу и без. А потом прошло время… Один год, другой, третий… Жизнь завертела в своих жерновах, измельчая то, что было дорого, больно и пусто. Он как-то это пережил и даже сумел позабыть.
А потом появилась Оля…
В отличие от Алены она не искала с ним встреч – наоборот, отпихивала от себя постоянно, держала дистанцию, а он и сам не мог понять, почему его так к ней тянет. До одури, до потери пульса, до нежелания размышлять над ситуацией, до упорного отказа забывать ее. Он сделал все, чтобы ее добиться, и мог бы поклясться, что за все это время ни разу не вспомнил об Алене. Положа руку на сердце, он мог честно сказать, что ни разу не сравнивал их – у него даже мысли такой не мелькало.
И вот сегодня словно произошел взрыв. Племянница полковника. Дочь генерала. Гранин метко всадил свое копье. Несколько лет назад подобное обвинение бросила ему в глаза сама Рогозина. Да что там – вся контора отвернулась от него, когда он не успел еще ничего сказать – сообразить не успел, что его заподозрили в предательстве и карьеризме. Да, психанул тогда, ушел сам, надрался как последний придурок и орал Галине Николаевне в трубку всякие непристойности, но было обидно до глубины души, что его, честного офицера, в один миг превратили в изменника. У них даже мысли не возникло, что все это не более, чем совпадение, что он не собирался уходить работать к будущему тестю, что он об этом рассказывал с юмором, потому что сама ситуация казалась ему комичной…
Котов устало потер глаза. Конечно, потом Рогозина извинилась. И все тоже извинились, но осадочек остался. Соколова долго тогда ходила за ним по пятам, пыталась объяснить, что все были на взводе, что не одному ему досталось, что между собой они тоже чуть не перегрызлись. Да и Лисицын старался быть внимательным, говорил, что никогда не верил в предательство, и отказывался оставлять его одного, боясь, что Котов сделает что-нибудь эдакое от отчаяния. И он остыл. Время помогло ему остыть и вернуться в строй, где все сделали вид, что этой истории не было.
И вот теперь Гранин…
Котов резко встал с дивана. А может, этот засланец знает ту историю? Поведал, небось, Семенов. Если они оба – крысы? Один шпионит для другого. И сейчас Гранин специально давит на больную мозоль, чтобы дестабилизировать его, вывести из себя, внести раздрай в их сплоченный коллектив. Нет, Котов должен быть умнее и не поддаваться. Надо проследить за Граниным, быть все время начеку.
Котов прошел на кухню, нашел остатки еды, которую еще готовила Ольга, и зажевал прямо из сковородки, не удосужившись ни разогреть, ни положить в тарелку.
Ночью он спал плохо: снилась погоня за Аленой, когда он еще не знал, что это она главарь банды. Также снилось, как он спасал Ольгу из лап бандитов. Одно накладывалось на другое, не давая ему отдохнуть. Он полночи проворочался, в итоге плюнул и поехал в контору раньше.
Теперь же, вдыхая аромат свежесваренного кофе, Котов думал о том, что мать не имела морального права вытаскивать ту историю на свет. Это было похоже на моральный шантаж. Да, он прекрасно помнил, как она пришла в шок от новости о свадьбе, но он также помнил, что Алена ей понравилась, сумела обворожить и усыпить бдительность. К чему теперь эти намеки? Котов помнил, что она даже радовалась за него, хоть и сетовала, «как нынче все быстро у молодых людей происходит». Почему она решила сравнить Алену с Ольгой? Из-за статуса? Они же совершенно разные. Как минимум, с точки зрения матери – должны быть! Ольга вовсе не стремилась обаять будущую свекровь, не пыталась ей угодить, подражать или еще что-то в этом духе. Она как была собой, так и осталась. Только теперь, в сравнении, он понимал, что Алена очень тонко ловила, откуда дует ветер, и поворачивалась за ним подобно флюгеру, чтобы при любом раскладе выйти победительницей. Ольга была ее полной противоположностью в этом плане. Ему казалось, что ей вообще было фиолетово, дует там какой-то ветер или нет.
Мысль показалась Косте забавной, он даже улыбнулся, впервые за утро. Надо дать Ольге время, а потом позвонить – узнать, когда она собирается назад. Сюрприз, что ли, ей какой устроить, чтобы она поняла, что ему нужна она, что все то, что она говорила, не то чтобы не было правдой – было, конечно, унесла его нелегкая в неведомые дали – но он осознал и готов вернуться в здравый смысл и трезвую память. И жениться на ней. Создать семью, родить детей. Да-да, у нее докторская, и он мужественно подождет с отцовством, но… будет потихоньку склонять ее к мысли пожениться раньше. Надо выяснить, насколько реально сложно поменять все документы. Может, этим испанцам будет наплевать, что она там где-то вышла замуж и поменяла фамилию? Загранпаспорт-то можно сменить и попозже. Надо выяснить, до какого числа он у нее действителен. Не забыть бы теперь обо всем этом, когда она приедет. И продумать, как быть: сказать напрямую – решит, что он на нее давит; выяснить самому – обидится, что все сделал за спиной. Женщины-женщины, как все-таки с ними сложно…
– Доброе утро! – в буфете появился довольный Тихонов. – Найдется кофейку для самого незаменимого сотрудника ФЭС? – просиял он.
– Самый незаменимый сотрудник ФЭС уже пьет кофе, – с усмешкой парировал Котов, и Иван недовольно протянул:
– Ну, от скромности ты, конечно, не умрешь…
– Мы не умрем, – поправил его Костя и добродушно кивнул. – Ладно, садись, налью и тебе.
– А вот это спасибо! – Тихонов запрыгнул на стул. Легкость движения не укрылась от внимательного взгляда коллеги.
– Что это ты такой счастливый сегодня? Не терпится поработать в выходной? – испытующе посмотрел на программиста Котов, но тот лишь отмахнулся.
– Да ну тебя! Там такая погода – солнышко светит, птички поют, сосульки капают…
– Романтика, – подытожил Костя и усмехнулся: – Ты влюбился, что ли?
– А может, и да! – пылко ответил Иван. – Только тебе, что ли, можно?
– И кто счастливица? – улыбался капитан, глядя на радостную физиономию Тихонова. – Амелина, поди?
– А может, и Амелина, – не поддавался тот. – Какая разница? Мне хорошо, и это главное! Ладно, я побегу в лабораторию. Если что – пишите письма, – деловито заметил Иван, спрыгивая со стула. – Спасибо за кофе!
Котов не успел ответить, как Тихонова и след простыл. Костя лишь хмыкнул и убрал грязные кружки со стола.
Майский проснулся от того, что кто-то ласково щекотал его за бока. Он улыбнулся сквозь сон и пробубнил, не разлепляя век:
– Что это за мышка там скребется?
– Мышка хочет кушать, – весело отозвалась Мельникова.
– Моя кухня в твоем полном распоряжении, – пробормотал Сергей, чувствуя, как сон медленно отступает.
– Толку-то, если там нет еды, – смеялась Анна. – Просыпайся давай, а то я буду откусывать от тебя, – с этими словами она ущипнула его за бок.
Майский ойкнул и открыл глаза. Завернувшись в простыню, явно уже после похода на кухню, девушка сидела на кровати и наблюдала за его пробуждением.
– Иди сюда, серенькая, – поманил он пальцем, и Мельникова со смехом упала ему на грудь, прильнув к губам. – Доброе утро!
– Добрым оно будет, когда ты меня накормишь, – напомнила она.
– Ладно, уговорила, пойдем поищем что-нибудь съестное.
Сергей выбрался из постели и пошел на кухню, в чем мать родила. Анна бросила оценивающий взгляд на знакомые рельефы. Аполлон! Нет – Адонис! В общем, ничего так мужчину она себе отхватила. Улыбка пробежала по губам. Давно у нее не было и умных, и сильных, и красивых одновременно. Она уже успела подумать, что таких больше не делают, а вот тебе, пожалуйста. Ведь может матушка природа, когда хочет!
Набросив на голое тело сарафанчик, Мельникова проследовала за Майским на кухню.
– И как успехи? – поинтересовалась она, остановившись на пороге и прислонившись к дверному косяку.
– Раскопки показали, что есть еще порох в пороховницах, тьфу ты – кофе в пачке, полбатона хлеба, колбаса и сыр, – он повернулся к девушке. – Как же ты не нашла?
– А я нашла, – коварно улыбаясь, подошла к нему Анна и обвила шею руками. – Просто не хотела завтракать одна, – сверкнула она глазами.
– Ах ты моя хитрюга, – расплылся в улыбке Сергей. – Ладно, пусти меня на секундочку за угол, а потом я сварю нам кофе.
Мельникова послушно убрала руки, через мгновение послышался щелчок двери санузла. Анна прошла к окну: что у нас там за бортом творится? Солнце, небо ясное – красота! Скоро наступит настоящая весна – с зеленой травкой и ласточкой в сенях.
– А вот и я, – поигрывая бровями, на кухне вновь нарисовался Майский. – Будь зайкой, нарежь нам пока бутеров, – он потянулся за джезвой.
– А зайки умеют резать бутеры? – выгнула бровь Анна, но разделочную доску и нож достала, попутно поцеловав голое плечо мужчины. Ходит тут такой, нагишом, распрекрасный на все места, – сложно удержаться! В ответ послышалось довольное мряканье. Иногда эти мужчины ведут себя как дети. Даже если в них больше двух метров роста и около ста килограммов.
Во время завтрака Мельникова долго сомневалась, заводить разговор о переезде или не стоит. Вдруг уже забыл или то шутка была? Но Майский вытащил тему сам.
– Ну что, сейчас пожуем и поедем за твоими вещами, – улыбнулся он.
На душе потеплело – не забыл и не шутил.
– Сереж, – осторожно начала Анна, – а если бы я жила в России… – она недоговорила, внимательно посмотрев ему в глаза.
Майский перестал жевать от недоумения.
– И?
– Ты бы позвал меня жить вместе?
– Ну… – Сергей подрастерялся, почесал бровь, затем кивнул. – Позвал бы, да, чего ж не позвать-то? – он улыбнулся. – А чего это ты интересуешься?
– Да нет, просто так, – поспешила ответить Мельникова, улыбаясь в ответ. – Иногда я очень любопытная, – кокетливо добавила она.
– Ты так и не сказала, кстати, ты тут надолго, в России? – напомнил Майский. – Ты ж вроде учишься. Прогуливаешь, что ли?
– Нет, просто на этой неделе у нас не мой предмет.
– Это как?
– Ну, есть предметы обязательные, есть по выбору. Вот на этой неделе были те, которые я не выбирала, поэтому у меня появилось окошко.
– Ясно. И когда ты назад?
– Я пока не знаю. А что? У тебя уже стрелка с кем-то забита? – обиженно отозвалась она, вставая из-за стола.
– Да ну что ты глупости-то говоришь! – подскочил вслед за ней Майский и, поймав одной рукой, притянул к себе. – Стал бы я тебя звать к себе, если бы стрелка была, – он запустил руку под ее сарафан и с удовольствием отметил, что под ним ничего нет. – Мм, пойдем-ка мы с тобой прогуляемся до мягкой перины…
– А переезд? – со смешком отозвалась Анна, спрашивая больше для подколки.
– Потом, – жарко выдохнул ей в шею Сергей. – Потом переезд.
И он подхватил ее, такую маленькую и щупленькую, на руки, и она вновь подумала, что ей достался сам бог – и по разуму, и по телосложению, и по манерам.
Оксана проснулась рано, если то, что она делала ночью, можно было назвать сном. После романтического вечера, который устроил ей Иван, она заснула с трудом – все думала и думала, осознавала, прокручивала в голове, прикидывала… Сомкнула глаза мощно после полуночи, а уже в восемь утра открыла их вновь.
– Да, Амелина, – пожурила она сама себя, посмотрев на телефон, – вот это ты попала, что даже в свой выходной не можешь выспаться.
Оксана закусила губу. Интересно, что думает Тихонов? И что он намерен делать? Нет, она знала, что он сегодня дежурный, но все-таки. Уже встал, уже в офисе… Рука тянулась набрать номер, но девушка преодолела это нескромное желание и заставила себя сначала умыться и одеться, затем позавтракать, а потом и вовсе заняться домашними делами.
Уборка бы совсем не помешала – такой свинарник в квартире, даже гостей не позовешь, не то что мужчину! Амелина хмыкнула. И давно это ее волнует этот вопрос? И она бы даже порассуждала сама с собой на эту тему, но мобильный телефон известил о сообщении.
– Доброе утро! Проснулась? – прочитала она вслух и улыбнулась. – Нет, тебя ждала, чтобы разбудил! – и, покачав головой, набрала сообщение: «Доброе утро. Да». Коротко и четко. Чтобы там не думал…
Что именно не должен думать автор сообщения, она сообразить не успела, потому что он сразу же и перезвонил.
– Еще раз доброе утро! Как спалось? – голос Тихонова был весел и свеж.
– Вашими молитвами, – ехидно ответила Оксана, чувствуя, что краснеет.
– Даже так? – ничуть не смутился Иван. – И чем собираешься заняться днем?
– Ну не знаю. Сначала в квартире уберу, потом, может быть, в магазин схожу за продуктами. Холодильник, поди, пуст. Может, в кино прогуляюсь…
– С кем это ты в кино собралась? – хитро поинтересовался Тихонов.
– Ой, вот даже не знаю, кого выбрать, – моментально включилась в игру Оксана. – Сразу несколько человек зовут, я прям в растерянности.
– Я сейчас позвоню Рогозиной, – не поддался на провокацию Иван, – скажу, что зашиваюсь и нужна помощь. И избавлю тебя от мук выбора, – улыбнулся он.
– Вот только посмей! – в притворном гневе Амелина швырнула тряпку в диван, представляя себе, что швыряет ее в несносного Тихонова.
– Да ладно-ладно, шутка, – рассмеялся тот. – Кстати, у нас тут вопрос возник с капитаном Котовым: а ты Гранину куда жучок засунула? Мы до сих пор слышим какие-то шорохи, но ничего конкретного.
– Так вот зачем ты звонишь на самом деле, – недовольно хмыкнула Оксана, настроение сразу испортилось. – В рукав пиджака, между основной тканью и подкладкой, – деловым тоном ответила она.
– Как же ты так умудрилась? – удивился Иван.
– А я, Ванечка, способная, – не удержавшись, съязвила Амелина, уже ругая себя за неконтролируемые эмоции.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – она слышала, что он улыбается, но никак не прокомментировала его фразу. – Окса-ан… – протянул Тихонов после паузы.
– Что? – прозвучало резко.
– Пригласи меня на ужин, – елейным голоском ответил Иван, не обращая внимания на ее тон.
– Что?! – ахнула она.
– У меня тут куча работы. Я буду голодный, уставший, замученный… – начал жаловаться на жизнь программист, пытаясь скрыть улыбку, словно она могла ее видеть.
– Ну ничего себе! – только и смогла вымолвить Амелина.
– Ты же сказала, что способная, – гнул свою линию Иван. – Вот я хочу посмотреть на твои способности… уверен, что у тебя очень хорошо получается…
У нее в зобу дыханье сперло от двусмысленности его речей, но она попыталась взять себя в руки и съехидничать – лучшая оборона:
– Вообще-то мужчина должен приглашать даму на ужин.
– Если ты покормишь меня сегодня – я приглашаю тебя на ужин завтра, – довольно согласился он, и Оксана прикусила язык. Вот ведь нарвалась!
Комментарий к
Дорогие мои читатели, покидайте, пожалуйста, автору очепятки в публичную бету. Писалось за один присест на сдыхающем ноуте (то самое чудо, Таня, да). Смогу лишь завтра пообщаться с вами с чужого компа – ноут отъезжает “в больничку”. Надеюсь, до вечера, а там – как пойдет. Спасибо, милые мои читатели ^_^
========== Часть 22 ==========
Суббота чуть было не прошла бездарно в рабочем плане, если бы ближе к вечеру Тихонов вдруг не нашел некое несоответствие в материалах дела.
– А это у нас что такое… – пробормотал он, и дремавший рядом на стуле Котов очнулся. Заскучав в одиночестве, он решил составить компанию программисту да прикорнул от нечего делать, сложив руки на груди.
– Что?
– Вот смотри сам.
Котов нехотя встал и переставил стул ближе к компьютеру.
– Чего тут у тебя?
– Рассказываю вкратце: на камерах видеонаблюдения возле дома риэлтора и возле офиса ничего подозрительного нет. Он уходит из дома, заходит в метро и все – мы его теряем. Он мог выйти где угодно – ему до офиса через всю Москву пилить, пересадок масса. В час пик найти нереально. Я просмотрел камеры из тюрьмы, ну что Белая нам с пожара притащила.
– А ты разве до этого их еще не смотрел?
– Да было дело, но тут с вашими уликами тоже негусто, поэтому я решил снова посмотреть. Вот видишь, наш доктор заходит на проходной?
– Ну, вижу. Доктор как доктор. Что с ним не так?
– А теперь посмотри на фотографию Савина.
– И чего? – недоуменно сверял Котов снимок со стоп-кадром.
– Ничего не замечаешь?
– Слушай, гений, давай ты перестанешь тут выпендриваться и прямо скажешь, что не так с этими мужиками?! – не вытерпел Костя, и Тихонов разочарованно вздохнул.
– Работай потом с такими тугодумами, – буркнул он.
– Ты что-то сказал? – грозно наклонился к нему капитан.
– Сказал! Смотри сюда внимательно, объясняю на пальцах. На фотографии Савина у него лицо чистое, а у доктора со стоп-кадра на щеке родинка.
– Ну так родинки то появляются, то исчезают. Тоже мне Бином Ньютона. А еще гений… – презрительно протянул Котов.
– А я вот не успокоился твоей теорией и копнул дальше. Я надеюсь, ты знаешь, что форма уха у каждого человека такая же индивидуальная, как и отпечаток пальца? – свысока бросил он. – Или рассказать надо?
– Не надо, – напрягся Костя, почуяв, откуда ветер дует.
– Так вот я сравнил ухо Савина и ухо того доктора. И они разные! Сечешь?
– Погоди, то есть ты хочешь сказать, что доктор, который входит в тюрьму, не наш Савин? – соображал Котов.
– Бинго! Вы выиграли главный приз…
– Так, хорош глумиться – Рогозиной давай звони! – прикрикнул на распоясавшегося лаборанта капитан. – И вообще, если тот мужик не Савин, то кто он?
– А вот этого я тебе сказать не могу – его нигде нет четко лицом. Он всегда был в капюшоне или кепке с козырьком. И такое ощущение, что знал, где камеры, потому что двигался перед ними как-то неуверенно, сутулясь и отворачиваясь. Но все, конечно, будто случайно. Не придерешься.
– Так, давай-ка мы с тобой подумаем, зачем какому-то левому мужику притворяться доктором? И где в это время был Савин?
– А вот это хороший вопрос! – кивнул Тихонов.
– Так, предположим, что Савин захотел уйти в отпуск или еще куда, а начальство его не пускало. Тогда он попросил друга его подменить…
– Глупо как-то, но давай проверим, – пожал плечами Иван, набирая что-то на клавиатуре. – Нет, никаких билетов на Савина не было куплено, границу он не пересекал и вообще – у него даже заграна нет.
– Так, может, он где-то по России ездил? Почему сразу за границу? В нашей стране тоже очень много красивых мест! – в Котове проснулся патриот.
– Ну давай поищем его в гостиницах и мотелях… Нет, тоже чисто.
– Ну, может он к другу поехал!
– Вот ты неугомонный.
– Я работаю в отличие от тебя. Давай, ищи мне его друзей.
– Есть только один, с которым он более или менее часто созванивался. Пончиков Ефим Иванович. Хотя… последние две недели они не разговаривали вообще… сейчас… А, ну понятно, телефон этого Пончикова был отключен две недели.
– Слушай, а может, это он? – предположил Котов. – Ну, Савин попросил друга прикрыть его, а сам куда-то делся?
– Да так удачно, что закончил у нас в морге, – усмехнулся Тихонов.
– А кто он вообще такой, этот Пончиков?
– Фармацевт. А что, в принципе мог заменить доктора на пару недель. Слушай, может, их там раскрыли и организовали всю эту бодягу?
– А нам почему не сказали? – засомневался Костя.
– Ну, ты представь, если станет известно, что любой, загримировавшись, может войти в тюрьму… И головы полетят, и диверсии начнутся массово.
– А если они все-таки не знают? Так, ну-ка покажи мне фотографию этого Пончикова.
Иван вывел снимок на экран и, пока Котов разглядывал его, бормоча «вроде похож… а вроде нет…», набрал номер Рогозиной и доложил ей результаты. Галина Николаевна велела отправить Котова по адресу этого самого друга и выяснить все, что он мог знать на тему. Костя поехал выполнять приказ под занавес рабочего дня.
Ефим Иванович встретил его радушно, но тут же изменился в лице, узнав о смерти Савина. Выяснилось, что сам Пончиков только что вернулся из похода – по горам лазил.
– Семь человек это могут подтвердить, – уверенно заявил Ефим Иванович, пока Котов записывал имена и телефоны. – Да вот, – метнулся он к журнальному столику. – Я еще и вещи не все разобрал. Вот у меня тут фотографии, – он взял фотоаппарат и долистал до снимка, где был запечатлен сам в кругу товарищей.
О жизни Савина Пончиков знал не так уж много, отзывался о нем, как о человеке скорее замкнутом, что неудивительно – «кто еще пойдет работать в такое место?» Когда-то они трудились вместе в одной компании, поладили неплохо и периодически встречались за кружкой пива или стопкой коньячка. Ни о каком отпуске в последнее время речи не шло, да и вообще ничего такого особенного Пончиков не заметил за бывшим коллегой.
Попрощавшись с Ефимом Ивановичем, Костя вышел на улицу, вдохнул морозный воздух и достал телефон, чтобы доложить Рогозиной. В свете фонарей тонкая прослойка свежевыпавшего снега искрилась, как россыпь бриллиантов. Полковник выслушала молча и со вздохом отпустила его домой. Он понимал этот вздох – у них снова ничего не было.
– Капитан Котов! – вдруг услышал он за спиной звонкий голос и даже подтянулся от неожиданности прежде, чем обернуться. – Какими судьбами? Уж не по мою ли душу? – прямо перед ним стояла капитан Власова с большим пакетом, по всей видимости, из супермаркета. – Вечер добрый! – ее глаза смеялись.
– Добрый… – пришел в себя Костя. – Нет, я тут по делу был, а… вы тут живете?
– Прямо в этом подъезде, – кивнула на дверь Маргарита. – Вы тут ждете кого? Вид у вас замерзший какой-то. Могу предложить кофе, – пожала она плечами. – У меня все равно вечер свободный, дома ни души.
– Да как-то… – смутился Котов, не зная, на что именно отвечать. – Неудобно, что ли… – он улыбнулся.
– Неудобно спать на потолке – одеяло падает, – уверенно заявила она и вдруг хитро улыбнулась. – Но у меня условие!
– То есть бесплатно в этом доме кофе не наливают? – усмехнулся Костя, предвкушая реакцию.
– Именно! – с готовностью кивнула Власова.
– И велика цена? А то, может, я не такой богатый… – неловко повел он плечом, сдерживая улыбку.
– Партия в шахматы! – выпалила она, как маленькая девочка, озвучившая свое потайное желание.
– Ну, я даже не знаю… – как-то растерялся Костя.
– Боитесь проиграть? – тут же хитро прищурилась Маргарита. – Я могу немножко поддаться, если вы такой плохой игрок, – великодушно предложила она, кося карим глазом.
– Ну, вот еще глупости! – возмутился Котов. – Чтобы мне женщина поддавалась! И вообще, может, я играю лучше вас!
– Вот и проверим, – довольно кивнула Власова, ныряя под козырек подъезда и звеня ключами в кармане.
Костя озадаченно посмотрел Маргарите в спину, потом хмыкнул и пошел за ней.
Получив информацию от Котова, Рогозина перезвонила Ивану, чтобы поделиться ею, а заодно выяснить несколько деталей.
– Завтра выйдет Майский на дежурство, отправь его снова в тюрьму, пусть там еще раз поговорит с местными охранниками насчет этого лже-доктора, но пусть не говорит, что это не Савин.
– Хорошо, Галина Николаевна.
– Что у нас с прослушкой Гранина?
– Да как-то… неудобно уже, – вздохнул Иван. – Оксана ему в рукав пиджака засунула жучок, он его, видимо, где-то повесил, потому что я слышу всякие шорохи, шум воды, работающий телевизор… Короче, у человека обычный выходной, ничего эдакого.
– Ладно, – вздохнула Рогозина. – Можешь идти домой, но прослушку не отключай – завтра с утра еще посмотри. Если у Гранина и есть время с кем-то связываться, то именно в выходные, потому что в будни он у нас – рискованно.
Попрощавшись с начальством, Тихонов броском баскетболиста запульнул свой халат на вешалку и на ходу набрал номер Амелиной.
– Я надеюсь, ты меня ждешь? – голосом побитой собаки спросил он.
– Все глаза проглядела в окошко! – услышал он язвительный ответ, после чего Оксана усмехнулась и уже мягче произнесла: – Ладно уж, приходи – накормлю тебя ужином! – выделила она последнее слово.
– Спасибо! Просто спасешь от голодной смерти!
Бросив телефон в карман, Иван помчался на выход. Так, нужно, наверное, купить бутылку вина и цветочки – свидание все ж. Правда, если Амелина почует, что он к ней пришел не просто пожрать, а с далеко идущими намерениями, то выставит его вон сразу, огрев дополнительно и веником, и – не дай бог! – бутылкой. Так, розы не покупать – лучше что-нибудь мягкое. На всякий случай.
Оксана критически осмотрела себя в зеркало. Хотел ужин? Получишь ужин. Если рассчитывал на что-то другое – закатай губу обратно. Или думал, что один раз она дала слабину, так сразу все – пользоваться можно? Как бы не так! И вообще, она ему предложит быть друзьями. Девушка довольно улыбнулась, предвкушая физиономию Тихонова, когда он услышит эти слова. Интересно, он придет с пустыми руками или?.. Так, стоп! Что за мысли? Это не свидание! Это просто дружеский ужин!
Встреча на Эльбе, то есть на пороге квартиры Амелиной, вышла по всем правилам. Оксана открыла дверь и застыла в растерянности, увидев букет цветных ромашек и пакет с чем-то тяжелым. Иван в свою очередь замер созерцая блондинку в спортивном костюме без грамма косметики и с завязанными в кривой хвост волосами.
– Прикольный прикид, – первым пришел в себя Тихонов, протягивая и букет, и пакет.
– Спасибо, – широко улыбнулась Амелина, пропуская его в квартиру. – Не вижу повода выряжаться для обычного ужина после трудового дня, – деловито заметила она и иронично добавила: – А ты прям как на свидание пришел – цветы, вино…
– Не привык ходить в гости с пустыми руками! – парировал Иван, скидывая верхнюю одежду и обувь.
Оксана хмыкнула и ушла ставить цветы в вазу. Тихонов прошел за ней, попутно оглядывая квартиру девушки. На пороге кухни, куда хозяйка отправилась за водой для букета, Иван замер: на столе было столько яств, что он невольно сглотнул.
– Это у тебя ужин после трудового дня обычно такой? – косясь в сторону Амелиной, осторожно спросил он, и она рассмеялась.
– Нет, Ванечка, я обычно ужинаю йогуртом или чем-нибудь легким, – она поставила вазу на столешницу возле чайника и повернулась к гостю. – Ну не могу же я тебя йогуртом накормить! Мужчин, говорят, надо кормить вкусно, сытно и много.
– Правильно говорят, – не отводил Тихонов взгляда от салатниц и жаркого в каком-то мудреном соусе.
Оксана лишь усмехнулась. Конечно, она не станет ему говорить, что несколько часов провела на кухне, пытаясь сотворить что-нибудь эдакое, чтобы удивить его, а до этого пару часиков бегала по супермаркетам в поисках нужных ингредиентов.
– Я надеюсь, ты составишь мне компанию? – Иван, наконец, оторвал взгляд от еды и перевел его на хозяйку квартиры. – Не для того я на ужин напрашивался, чтобы в одиночку его уминать.
– Составлю, конечно, – добродушно улыбнулась Оксана. – Не для того готовила, чтобы потом просто смотреть.
– Ну как, – ответил улыбкой Иван, – можно еще сфотографировать и выложить в сеть, мол, смотрите, какое блюдо у меня сегодня на вечер. А то ведь не запостил – считай, не ужинал.
– Да ну тебя! – рассмеялась девушка. – Если хочешь – фотографируй, – любезно разрешила она. – Будешь всем хвастаться, на что ради тебя девушка способна, – увидев его заинтересованный взгляд, Оксана тут же спохватилась и невинно добавила: – Пойду схожу за бокалами.
– Ну, сходи, сходи… – пробормотал Иван, доставая свой телефон.
Когда Амелина вернулась, застала гостя что-то быстро набирающим на клавиатуре телефона.
– Смска? – понимающе кивнула она.
