Текст книги "ВС-4 "Ничего общего" (СИ)"
Автор книги: Марина Миролюбова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)
– Не может быть… – пробормотал Майский, в его голове тоже начала складываться картинка.
– Может, мне кто-нибудь объяснит? – обиженно подала голос Белая, и Круглов кратко рассказал ей о знаменитом «деле Иностранца», благодаря которому Лисицын с Соколовой поехали в Испанию, а эксперты ФЭС познакомились с племянницей полковника.
– Учитывая, что Мельникова живет там же, где и Оля, – начала Рогозина.
– И там же, где ходил этот «Иностранец», – хмыкнул Круглов.
– Именно, – кивнула она. – Не исключено, что там Аня с ним и познакомилась, и кто знает, какие отношения между ними завязались… – она благоразумно замолчала, внимательно глядя на Майского. Тот сидел, стиснув зубы и уперев глаза в стол, явно не намеренный реагировать.
– Погодите, так получается, что потом она приехала сюда и изначально окручивала Серегу, чтобы подобраться поближе и вытащить этого Сабурова из тюрьмы, зная, что именно Серега его засадил туда? – распахнув ресницы, подытожила Таня.
Майский не выдержал и треснул кулаком по столу, но промолчал. Чуть слышно скрипнула дверь, отвлекая на себя внимание экспертов.
– Оля? – Рогозина изменилась в лице, как и добрая половина ее сотрудников.
– Здравствуйте, – спокойно отозвалась появившаяся на пороге Скворцова. – Извините, что помешала совещанию. Можно?
– Проходи, конечно, – кивнула полковник, – присаживайся… Мы, честно говоря, думали, что ты в Испании.
– Была, – коротко ответила Ольга, внимательно глядя в глаза тете, и с места в карьер спросила: – Что случилось с Аней?
В кабинете повисла тишина.
– Именно поэтому я и прилетела, – тяжело вздохнула Скворцова, обводя взглядом присутствующих, словно пытаясь прочесть ответы в их глазах. – Где Аня?
– Нам бы тоже очень хотелось это знать, – фыркнула Белая. – Полагаю, загорает где-нибудь со своим любовником и тратит Серегины денежки!
Ольга молча перевела изумленный взгляд с макушки Майского на нервное выражение лица Рогозиной, и той не оставалось ничего другого, как объяснить:
– Мельникова подозревается в преступлении – соучастие в убийствах, организациия побега заключенного, ограбление майора Майского и неизвестно, что там еще вскроется, – раздраженно вздохнула полковник.
Скворцова вновь медленно обвела присутствующих взглядом, но большинство предпочло не смотреть в ее сторону.
– Сегодня не первое апреля, насколько я знаю, – наконец, тихо произнесла она.
– А никто и не шутит, – строго ответила Рогозина. – И будет лучше, если ты сядешь.
– Спасибо, постою, – побледнела Ольга. – Я хочу знать подробности.
Галина Николаевна коротко ввела ее в курс дела – рассказала всю историю от записки Лисицыну и до списка, в котором фигурировала личность Сабурова.
– Мы считаем, что Аня намеренно вошла в доверие к Сергею, чтобы подобраться к нужной информации, – закончила Рогозина.
– Вы с ума сошли? – тихо спросила Ольга, не веря своим ушам. – Аня – не преступница! И зачем ей нужен этот самый Сабуров? Она его даже не знала!
– Ты в этом твердо уверена? – прищурилась полковник. – Возможно, она просто тебе об этом не сказала.
– Да нет же! – возмутилась Скворцова. – Она знала всю эту историю от меня! Я помню, как она еще говорила, что я очень смелая, раз согласилась участвовать в этой авантюре, что она бы сама никогда не решилась на подобное…
– Это могла быть хорошо разыгранная сцена, – пожала плечами Рогозина.
– Да зачем ей это?! – вспылила Ольга, внутри нарастала тревога, девушка попыталась взять в себя в руки. – Послушайте, я понимаю, что Аня не пример сознательного человека, я соглашусь, что она непосредственная, взбалмошная, временами отчаянная и безрассудная, но она не преступница! Да, она имеет потрясающую способность вляпываться в разного рода истории, но не как организатор или соучастник, а как пострадавшая сторона. Именно поэтому я считаю, что если ее так долго нет на связи, то с ней что-то случилось! Она сама в беде!
– На видеозаписи, где она кладет Серегины деньги себе на счет, она не выглядит так, словно она в беде, – заметила Белая.
– Я хочу видеть эту запись! – заявила Скворцова, решительно, несмотря на дрожащий голос, и Рогозина кивнула Тихонову. Тот встал со стула.
– Пойдем, – тихо бросил он Ольге, стараясь не встречаться с ней глазами, и направился в лабораторию, не оборачиваясь.
Скворцова еще раз обвела всех встревоженным взглядом, на секунду задержалась на каменном лице Майского, который теперь смотрел на нее, не мигая, потом перевела взгляд на Котова. Тот неловко улыбнулся, но Ольга, не прореагировав, развернулась и покинула кабинет полковника, не говоря больше ни слова.
Комментарий к
* см. ВС-1 “Дело Иностранца”
========== Часть 29 ==========
В кабинете Рогозиной повисла тягучая тишина. Когда в деле замешан кто-то из своих, все делается словно через силу, через нежелание принять, что это происходит на самом деле. Вся энергия куда-то уходит, как вода в песок, и сил нет совершенно.
– Извините, Галина Николаевна, – на пороге появилась Власова. – Звонил полковник Калинин, не могла не ответить.
– Проходи, – махнула рукой Рогозина, давая понять, что ничего страшного.
– Что-то случилось, пока меня не было? – осведомилась Рита. – Вы меня извините, коллеги, но у вас такие похоронные лица.
– Ольга прилетела, – выдавил из себя Майский, тяжело вздохнув, словно это все объясняло.
– Ольга? – чуть нахмурившись, дернула головой Власова.
– А, ну да, ты же не знаешь, – спохватился Круглов. – Ольга Скворцова – племянница полковника Рогозиной.
– И лучшая подруга Анны Мельниковой, – грузно, как приговор, закончила Антонова.
– Ничего себе, – чуть не присвистнула Рита.
– Сейчас она посмотрит видеозапись с банкомата и поймет, что ее лучшая подруга – преступница, – вздохнула Амелина. – А она ее так защищала…
– Так, закончили раскисать, – сурово оборвала меланхоличные настроения Рогозина. – Оксана, нужно пробить все, что есть на этого Сабурова. Если мне не изменяет память, у него была престарелая мать. Возможно, и сейчас все делается по ее документам или через ее контакты. У нас есть Мельникова, есть Сабуров, должен быть еще кто-то, кто был за доктора. Нужно искать пересечения… – она задумалась. – Так, еще нужно съездить в тюрьму и на этот раз навести справки насчет Сабурова, его жизни, поведения, друзей в тюрьме…
– И смерти, – подсказала Валя. – Ну, он вообще-то в списках умерших числится.
– Верно, обстоятельства смерти – тоже.
– Мы можем съездить с капитаном Власовой в тюрьму, – выразительно посмотрел на Рогозину Круглов, и взгляд его потеплел, когда он повернулся к Маргарите. – Если, конечно, капитан Власова не против.
– Как я могу быть против, Николай Петрович, – в тон ему ответила та, расплываясь в улыбке.
– Езжайте, – отрезала Галина Николаевна, сдержав эмоции.
Оперативники вышли из кабинета и на какие-то секунды разминулись с Тихоновым и Скворцовой, которые возвращались обратно.
– Убедилась? – со вздохом спросила Рогозина племянницу.
– Нет, – глухо, но четко ответила та. – Да, это Аня, – поспешила объяснить Ольга, – но она ведет себя странно. Я не могу сейчас сказать, что именно не так, но это не ее обычное поведение. Она словно нервничает или… может, ее наркотиками накачали?
– Оля, я понимаю твое желание выгородить подругу, – постаралась мягко начать полковник, но та перебила сразу же:
– Да причем здесь это? Я уверена, что Аня не знала Сабурова и уж точно не участвует ни в каких преступных махинациях. Мне звонила ее мама, потому что не смогла дозвониться до дочери. Я знаю их отношения. Знаю, что когда Аня куда-то уезжает надолго, где не будет связи или куда она не возьмет телефон, она предупреждает мать. У них очень близкие отношения. Я также заходила на все страницы Ани в соцсетях и оставляла ей письма и вопросы в личных сообщениях, – торопливо перечисляла Скворцова, словно для себя систематизируя информацию. – Я знаю, что она получает их на почту, а почту смотрит ежедневно. Но ее не было в интернете уже несколько дней.
– Логично, – пожала плечами Белая, – зачем ей светиться?
– Нет, не логично, – отрезала Ольга. – Если хотя бы на секунду предположить, что это она, то она бы как минимум позвонила матери и соврала, что уезжает в горы или еще куда-нибудь, где нет сети, что потом с ней свяжется. Но она не предупредила…
– Возможно, просто не успела, – вставила Рогозина. – Что-то могло пойти не по плану, потребовалось срочно его переигрывать.
– Ну да, деньги снять успела, а позвонить матери – нет? – Скворцова чувствовала, что теряет терпение, понимала, что это играет против нее, но ничего не могла с собой поделать – она не ожидала, что натолкнется на такую стену неприятия самой очевидной для нее версии.
– Оля, мы оперируем фактами, уликами, а не предположениями и сентиментальными привязанностями, – жестко ответила Рогозина.
– Какими уликами?! – возмутилась племянница.
– Ну хорошо, – тяжело вздохнула полковник, понимая, что спора не миновать, – слишком близким человеком была эта Мельникова для Оли. – Записка Лисицыну сделана на бумаге из квартиры Майского. У Сергея пропали деньги, о которых знала только Аня. На конверте и на записке отпечатки Ани. Она звонила на неизвестный номер, с которого потом звонили Лисицыну, когда сбили Юлю. Она брала билет в Прагу, но не улетела, увидев там Майского и Круглова, – поняла, что мы ее вычислили. В конце концов, она положила себе деньги на счет – те самые сто тысяч, что пропали у Сергея. Ты сама видела запись! – не сдержавшись, повысила тон Рогозина.
Ольга обвела притихших присутствующих долгим взглядом.
– Я правильно понимаю, что никто кроме меня не верит в невиновность Ани? – негромко спросила она, молчание было ей ответом. – То есть другие версии вы даже не рассматриваете?
– Какие другие версии? – осторожно поинтересовалась Антонова. Ей бы и хотелось помочь подруге, но она не знала как.
– Аню похитили и подставили по полной программе, – спокойно ответила Скворцова, но Рогозина лишь взмахнула руками: опять двадцать пять.
– Тебе просто очень хочется, чтобы она была невиновна, потому что она твоя…
– А почему мы не подозреваем Майского? – перебив тетю, пошла в наступление Ольга, и все опешили. – Он же тоже жил в этой квартире – мог подсунуть Ане и конверт, и лист бумаги, а деньги сам спрятать, – с вызовом посмотрела она на встрепенувшихся экспертов.
– Да ты что несешь-то? – не выдержал Сергей, вытаращив на нее глаза.
– Почему нет? То есть ты у нас вне подозрений априори? Как там было? А, предположения и сентиментальная привязанность, кажется, так? – она перевела свой взгляд снова на полковника, и Рогозина уловила гневный огонек в ее глазах. – Почему Сергей не мог подговорить Аню провернуть эту махинацию, воспользовавшись ее чувствами, зная, что она не откажет?
– Да какую махинацию-то? – от души возмутился Майский.
– Воот! – подняла Ольга указательный палец вверх. – С Аней тоже непонятно, какую махинацию, но, тем не менее, все подозревают ее! – она выдержала паузу, замечая, как взгляд Рогозиной становится строже, и с вдохновением продолжила: – А почему мы не подозреваем меня? Нет, ну правда! Я же и Сабурова этого лично знала, и в Испанию могла летать, чтобы все подготовить. Не знаю, правда, что, но ведь это неважно, верно? Мотив преступления у нас нынче не в почете. И крысой я могла быть – благо у меня и в женихах – капитан ФЭС, и в тетях – полковник ФЭС, да еще и место секретарское на несколько дней – гуляй, рванина!
Эксперты оторопело смотрели на Скворцову, так и не соизволившую присесть за все это время, и чуяли, что в воздухе пахнет порохом.
– Почему мы не подозреваем меня? – она сверлила глазами Рогозину, словно та была ее злейшим врагом. – Только потому, что я – племянница полковника? – отчеканила она по слогам.
– Да хоть дочь генерала, – неожиданно резко ответил Котов, и Ольга перевела свой взгляд на него. – И такие преступники у нас бывали…
Скворцова прищурилась. Было что-то личное в этой фразе, но ей было некогда выяснять, что именно – на кону стояла жизнь Ани, которую никто кроме нее, по всей вероятности, не собирался спасать.
– Ну хорошо, – медленно выдохнула она, собираясь с силами будто для следующего раунда, – допустим… Вы действительно верите, что Аня, которая была на свадьбе Юли и Кости тамадой, могла хладнокровно сбить потом беременную Юлю или позволить сделать это своему сообщнику?
– За свою жизнь я видела очень много разных случаев, – пыталась увещевать Рогозина.
– По всей видимости, я видела больше, – ничуть не смутилась Ольга, вызывая в полковнике раздражение, затем взяла со стола лист бумаги с символикой конторы, демонстративно залапала его пальцами и бросила на стол. – Можете написать на нем какое угодно письмо и сказать, что это была я, – глухо бросила она. – Да, не забудьте надеть перчатки, чтобы не оставить своих отпечатков и потожировых. А что касается звонка Ани на незнакомый номер… – Скворцова обошла стол по периметру и взяла телефон Рогозиной. Прежде чем та успела что-то возразить или сделать, Ольга набрала первый попавшийся номер и мило прощебетала в трубку: – Николай Петрович? Здравствуйте! Это Скворцова. Вы уже в дороге? Долго еще осталось?.. Нет-нет, ничего не случилось. Так, проверка связи… Да, удачи. До свидания… – она положила трубку на место и отошла, чтобы встретиться с Рогозиной взглядом. – Докажите теперь, что это не вы звонили майору Круглову. При условии, что у него самого вы спросить об этом не можете!
– Ну знаешь ли! – побагровела полковник, устав от этой демонстрации.
– Знаю, – вздернула подбородок та. – Очень удобно, когда есть козел отпущения, правда? Можно на него сразу всех собак повесить! – она выдержала паузу, ожидая, ответит ей тетя или нет. – Между регистрацией на рейс в Прагу и снятием денег в банкомате прошло полчаса. Во время регистрации, сделанной с Аниного мобильного, как показал мне Ваня в лаборатории, телефон находился в районе аэропорта, а банкомат – на другом конце города. Аня физически не могла успеть и там, и там. Вы упускаете мелочи, вцепившись мертвой хваткой в удобную вам версию!
– Нет удобной версии! – не выдержала Рогозина. – Возможно, Мельникова и не собиралась никуда лететь, и рейс был для отвода глаз, чтобы оперативники потеряли свое время, а она спокойно сняла деньги! А регистрацию делал ее сообщник!
– Возможно? – усмехнулась Скворцова. – Все, что угодно, лишь бы подогнать под ваш вариант, не так ли? В то время как в моем слово «возможно» не допускается и расценивается как… черт, забыла… а! «Предположение и сентиментальные привязанности!»
– Ольга Сергеевна! – резко встала со стула Галина Николаевна, сотрудники отчаянно пытались слиться с интерьером.
– Слушаю вас, товарищ полковник! – с вызовом смотрела на нее Скворцова.
– Вы забываетесь! – строго отчитала племянницу Рогозина.
– Ничуть! – парировала та. – Если в вашей работе по обвинению людей все средства хороши, то в моей работе по их оправданию – тоже. Потому как довожу до вашего сведения, что Анна Мельникова не только моя подруга, но и моя подзащитная! И, видимо, только я помню сорок девятую статью Конституции Российской Федерации, она же четырнадцатая в УПК! * – и, развернувшись, Ольга быстро зашагала на выход.
– Стоять! – гаркнула полковник, не найдя другого выхода, и Скворцова медленно обернулась.
– На каком основании? – левая бровь ее возмущенно взлетела вверх. – Я не ваша подчиненная, чтобы исполнять ваши приказы, – четко напомнила она, и вдруг усмешка дернула ее губы. – Или, может, вы меня задержите до выяснения обстоятельств на сорок восемь часов?
– Не говори глупостей!
– Даже не начинала!
На секунду в кабинете воцарилась тишина, Рогозина и Скворцова держали друг друга взглядом, ожидая, кто сдастся первым, потом Ольга тихо произнесла:
– Когда я приехала сюда, я уже поняла, что с Аней что-то случилось. Для меня было слишком много тревожных звоночков и по ее отсутствию, и по вашему всеобщему вранью, – она обвела взглядом экспертов, но никто не решился смотреть ей в глаза. – Откровенно говоря, я рассчитывала на вашу помощь, чтобы найти Аню и вытащить ее из передряги, но, видимо, именно в этом и состояла моя глупость. Что ж… справлюсь и без вас, – голос ее звучал ровно, спокойно, словно она им сказку на ночь рассказывала. – Я уверена, что Аню похитили. Если в деле действительно замешан Сабуров, то, помнится, тогда он действовал не один. Был как минимум еще один человек, который пытался ухаживать за Юлей. И, учитывая, как все обернулось, я не удивлюсь, если именно этот тип совершил наезд, чтобы отомстить им с Костей таким образом, – на этом месте присутствующие встрепенулись и обратились в слух, подняв глаза на Ольгу. – Если бы Аню похитили с целью выкупа, то ее родители были бы в курсе первыми, но они ничего не знают. А это значит, что ее похитили с другими целями. Учитывая, что в Москве преступников принимали Майский и Круглов, а Аня жила у Майского… – она не договорила, встретившись взглядом с Сергеем. – Не ожидала от тебя, – еще тише произнесла Скворцова. – Похоже, у Ани карма такая – не везет ей с мужчинами. Впрочем, не только ей… – она перевела взгляд на Котова, пытавшегося рассмотреть что-то в ее глазах. – У меня прямо сегодня день сюрпризов какой-то. Но ничего… переживу… – и вновь взгляд перешел на Майского. – Главное, чтобы с Аней ничего не случилось. И да, я буду ее искать всеми известными и доступными мне способами, – Ольга устало посмотрела на Рогозину. – Не как преступницу, как ищите вы, а как жертву, коей она является. Даже если кому-то это кажется банальным предположением и сентиментальными привязанностями. Очень жаль, что нам с вами больше не по пути, – и, развернувшись, она быстрым шагом вышла из кабинета полковника.
Звенящую тишину робко нарушила Белая:
– Слушайте, а ничего так из нее адвокат – я почти поверила в невиновность этой Мельниковой.
– Надо поставить жучок на ее телефон, – хмуро отозвалась Рогозина. – Не исключено, что именно с ней Аня выйдет на связь.
– Вопрос: как это сделать, учитывая… – Оксана не договорила, разведя руками.
– Так можно же просто следить за местонахождением мобильника и отослать запрос оператору по звонкам, – пожала плечами Белая.
– У Оли две симкарты, – подал голос Котов, – испанскую не отследишь.
– И у Ани, кстати, тоже две, – в тон ему поддакнул Майский.
– И вряд ли Ольга согласится теперь добровольно быть на прослушке, – подытожила Антонова, и Рогозина со злостью стукнула кулаком по столу.
– Слушайте, ну а если правда задержать ее на сорок восемь часов, – предложила Белая, – только чтобы встроить в мобильный жучок? Что вы на меня так смотрите? – смутилась она, увидев взгляды коллег, будто она была полоумной. – Ну да, племянница полковника, невеста капитана, кто там еще? Но это ж ради благого дела! Можно ж и не держать все сорок восемь часов… – попыталась оправдаться Таня.
– Да как тебе сказать… – горестно начал Тихонов. – В данной ситуации Ольга – единственный человек, который имеет прямую связь с Анной, который знает ее как облупленную… Иными словами, она тот человек, с которым нужно дружить. А если сейчас ей подложить такую свинью, то, во-первых, это означало бы потерять ее совсем, а вместе с этим и ценную информацию, которой она может владеть в виду ее близких отношений с Мельниковой…
– А во-вторых? – насмешливо произнесла Белая.
– А во-вторых, Оля не дура, – пришла на выручку Ивану Амелина. – Она может догадаться, что именно для этого ее и нейтрализовали.
– Ну хорошо, можно же просто стащить у нее телефон на две минуты, – пыталась реабилитироваться Таня. – Сколько раз уже такое проделывали!
– Ну попробуй, – скептически отнесся к ее идее Котов.
– Кстати, ты бы мог это сделать проще всех, – заметила Белая, – жених все же.
– Не мог бы, – отрезал Костя. Он не понимал, что случилось, но четко ощущал, что было что-то еще за этим взглядом Ольги. И эти слова «впрочем, не только ей», когда речь шла о невезении с мужчинами. Она все обдумала и решила послать его подальше?
– Ну, хорошо, – Таня встала из-за стола. – С вашего разрешения, Галина Николаевна, я сама раздобуду телефон Ольги, чтобы вживить туда жучок.
Полковник кивнула, Белая покинула кабинет. Настроение было хуже некуда, но надо было продолжать работу, несмотря на разлад в команде.
– Можно? – Тихонов протянул руку к списку, лежавшему на столе у Рогозиной. Та снова кивнула. – Черт… – пробубнил Иван, простучав что-то на клавиатуре, и устало потер лицо. Амелина заглянула ему через плечо.
– А ведь они тут есть, – пробормотала она.
– Кто? – нахмурилась Рогозина.
– В том деле вместе с Сабуровым были замешаны братья Колышевы, Александр и Геннадий. Один – паспортист, другой – погорелец. И они есть в списке умерших в тюрьме, – Оксана еще раз сверилась с бумагой. – Только умерли они не вместе, а в разные дни. Кстати! – вдруг вспыхнула она. – С разницей точно в неделю!
– Так вот для чего нужен был доктор так долго, – встрепенулась Антонова. – Он устроил им побег, всем троим, но, чтобы не вызывать подозрений, растянул во времени. Господи, неужели Оля права, и Аня…
– Оля защищает подругу! – резко перебила Рогозина. – Ничто не дает нам оснований полагать, что Мельникова ни при чем. Даже наоборот: возможно, Сабурова она действительно не знала – и в этом Оля не ошиблась, а вот кого-то из Колышевых – да. Если один из них тогда Юлю засек, как русскую в Испании, то так же мог и с Мельниковой поступить. Вероятно, именно ему помогала Аня, а все остальные просто шли в комплекте, – рассуждала полковник. – Ольгой движут эмоции, и они вполне понятны, но нам нужно сохранять здравый смысл и трезвый расчет. Иван, вам с Оксаной – пробить все возможное на эту троицу, все связи, все пересечения. Где-то должна всплыть Мельникова. Кстати, а что там с новыми хозяевами квартиры сироты Иванова? – вдруг вспомнила она.
– Пересечений с Мельниковой нет, – пожал плечами Тихонов.
– И их тоже проверьте на связь с этой троицей. Равно как и риэлтора – всех проверьте между собой. Где-то они должны были проколоться!
– Сделаем, Галина Николаевна, – лаборанты нехотя поднялись со своих стульев и отправились выполнять приказ.
– А вы, – Рогозина посмотрела на Майского и Котова, – отправляйтесь по месту регистрации Сабурова и Колышевых и разузнайте обстановку. Я позвоню Круглову с Власовой, чтобы они выяснили все еще и про Колышевых, и попробую добиться эксгумации тел всех троих.
Когда оперативники вышли, Антонова решилась высказаться:
– Галя, а ты не думаешь, что Оля действительно может быть права? Что если Аню на самом деле похитили? Если ее держат где-то ну… в отместку Майскому, как с Лисицыным было…
– Мне бы очень хотелось, Валечка, – устало отозвалась та. – Вот только Косте сразу позвонили и Юлю сбили демонстративно – он теперь сидит и переживает за нее в больнице. А если хотели навредить Сергею, то должны были как-то оповестить, что с Аней и где она. Иначе – в чем соль?
– Тоже верно, – вздохнула подруга.
– И это видео из банкомата мне покоя не дает. Я не вижу в нем ничего такого особенного, а Ольга видит, потому что пытается верить в Мельникову. И это все понятно – она же ей подруга. Вот только… С риэлтором нас уже за нос водили – могли и с рейсом в Прагу повторить.
– То есть ты думаешь, что все эти дела все-таки связаны?
– Думаю, – кивнула Рогозина. – Не уверена пока в этом, но подозрение такое есть.
Белая нашла Ольгу в буфете. Та сидела на диванчике, рядом лежала ее сумка, в руках у Скворцовой был стакан воды. Глаза красные – плакала, – определила Таня и даже обрадовалась: надо будет зайти с сентиментальной стороны. Увидев капитана, Ольга встала и подошла к столу, чтобы налить себе еще воды. Белая воспользовалась моментом, чтобы подкрасться к сумке. Телефон лежал во внутреннем кармане. Таня быстро схватила аппарат, спрятала в кармане джинсов, наспех застегнула молнию сумки и подошла к Скворцовой.
– Зря ты так с Галиной Николаевной, – негромко начала она, и Ольга обернулась. – Ты воспринимаешь это как личную трагедию, а для нее это просто еще одно дело. Поэтому она непредвзято относится к ситуации.
Скворцова смерила ее подозрительным взглядом.
– Это она тебя прислала?
– Да ну что ты! – взмахнула руками Белая, стараясь придать своему жесту непринужденный вид. – Просто нехорошо, когда люди вот так ссорятся между собой. Тем более – родственники. В конце концов, вы же обе хотите найти Аню.
Ольга молча прошла к диванчику, потом повернулась к Тане и неожиданно для той сказала:
– У тебя завалялось лишних двести тысяч или захотелось в тюрьму?
– Что? – опешила Белая.
– Статья сто пятьдесят восемь УПК РФ **, – невозмутимо отозвалась Скворцова.
– Но…
– И на нем твои отпечатки пальцев поверх всех остальных. Если ты выйдешь с ним из буфета, я напишу заявление, – просто добавила она, отпивая воду.
– Слушай, но… как? – совсем растерялась Таня, поняв, что попалась.
– Ты взмахнула руками, и я увидела серебряный верх, – спокойно объясняла Ольга. – У меня там царапина. А молния на сумке расходится – ее нужно закрывать аккуратно. И из всех сотрудников ты наименее подходящий персонаж, чтобы говорить мне об отношениях с Рогозиной. – И пока Белая нехотя выкладывала телефон на стол, добавила: – Тебя не предупредили, что я юрист?
– Предупредили, – вздохнула Таня, ощущая себя маленькой провинившейся девочкой.
– Когда я чувствую себя в стане врага, моя наблюдательность вырастает в десять раз, – Скворцова пожала плечом, – профессиональная деформация. – Поставив стакан на стол, она продолжила: – А Рогозиной передай, что Аня мне не звонила и не писала, но в свете обстоятельств я вряд ли сообщу вам, когда это случится. Вам все равно, а мне она нужна живой, – взяв телефон, она убрала его обратно в сумку и вышла из буфета.
Комментарий к
* статья о презумпции невиновности
** статья о краже
========== Часть 30 ==========
Котов уже собирался выезжать с Майским по адресу Сабурова, как увидел Ольгу, выходящую из ФЭС.
– Я сейчас, – быстро бросил он Сергею и ринулся догонять Скворцову. – Оля!
Она обернулась.
– Привет, – неловко сказал он, подойдя к ней, не зная, как лучше начать разговор.
– Привет, – ответ прозвучал вежливо, но холодно – значит, что-то точно случилось.
– Полагаю, спрашивать «как дела» довольно неуместно, – Котов попытался улыбнуться. Ольга лишь пожала плечами. – Наверное, сейчас не время, но…
– А у тебя как дела? – перебила она его. – Что нового? Ну, кроме того, что я услышала сейчас…
– Да, в общем-то, ничего, – Костя вглядывался в ее глаза, пытаясь понять причину этой отчужденности. Не может быть, чтобы из-за Ани. Неужели из-за того, что он сказал про дочку генерала и не поддержал ее версию? Надо будет объяснить…
– Совсем ничего? – зачем-то уточнила Скворцова.
– Ну так, по мелочи, – дернул он плечом. – Мама звонила – спрашивала про выходные, шашлыки и так далее…
– Что ты ей ответил? – бесстрастный вопрос, словно ответ не интересен. Нет, это определенно не его Оля.
– Что мы все обсудим, когда ты вернешься, – послушно ответил Костя.
– Все? Больше ты ничего не хочешь мне рассказать? – Скворцова смотрела в глаза, прямо и жестко, словно он априори был в чем-то виноват.
– У меня такое ощущение, что ты на меня злишься, – рискнул Котов. – Если из-за того, что я не поддержал твою версию перед Рогозиной…
– Я задала вопрос, – спокойно напомнила ему Ольга, не смутившись ни капельки, что перебила его. – Есть что-то еще, о чем я должна знать? Что-то, что еще случилось за время моего отъезда?
– Нет, – недоуменно пожал он плечами, не понимая, что происходит. – Ты так быстро вернулась, что ничего особенного произойти не успело… – Костя снова попытался улыбнуться, но она лишь горько усмехнулась.
– Вот значит как…
– Оль, ты какая-то странная, – выдохнул он, решив, что лучше сразу начистоту, чем вот так, кругами. – И я честно не понимаю, в чем дело. Если из-за бардака дома… Ну, ты же оставила вещи дома, багаж там?.. И вообще, ты когда прилетела?
– Утром.
– Я просто не ждал тебя, поэтому немножко там…
– Я заметила.
– В смысле, если бы я знал, я бы все сделал по-другому, – пытался оправдаться Котов. – Можешь оставить, как есть. Я приеду вечером и обещаю честно все убрать.
– Как тебе будет угодно, – и снова эта холодность во взгляде и в тоне. – Ты точно ничего больше не хочешь мне сказать?
– Да нет, говорю же, – начал заводиться Костя. – Ты прилетела так рано, что… Нет, не подумай, что я не рад…
– Очень рано, – перебила его Скворцова и, выдержав паузу, добавила: – За десять минут до твоего будильника.
Котов резко выпрямился, его словно облили ушатом ледяной воды. До будильника?! Но тогда…
– Собственно, именно его звонок и привел меня в чувство, – продолжила Ольга. – Как я уже сказала, для меня сегодня день полон сюрпризов. Но ты не волнуйся, – поспешила добавить она, видя, что он пытается что-то вставить. – Я обещала, что не буду устраивать скандал, и я свое слово сдержу. Ты просто скажи, когда мне лучше заехать за вещами, которые там еще остались, и все.
– Подожди, – Котов попытался взять ее за руку, но Скворцова отстранилась, покачала головой и пошла прочь от него.
И ему хотелось кинуться вдогонку, но голос Майского одернул его:
– Костян, так ты едешь или что? Долго тебя еще ждать?
Котову не оставалось ничего другого, как вернуться к служебной машине.
Всю дорогу он думал, что теперь-то паззл сходился идеально – понятно, почему Оля вела себя подобным образом. Дьявол! Как все не вовремя!
– Злится, что ты не вступился за нее? – хмуро бросил Майский, кивнув в сторону якобы удаляющейся Скворцовой.
– Нет, – выдавил из себя Котов и попытался уйти от продолжения темы: – Слушай, ну а если предположить, что Оля права, что Аню похитили…
– Ты насмотрелся голливудских боевиков, братан, – горько усмехнулся Сергей. – В жизни все банальнее: у бабы есть цель, она эту цель осуществляет, несмотря ни на что. А уж как они умеют дурить нам, мужикам, голову, не мне тебе рассказывать.
– На что это ты намекаешь? – насупился Костя.
– Да нет, я не про твою Ольку, – спохватился Майский. – Скворцова у тебя слишком добра, чтобы плохо думать об окружающих, поэтому и защищает Мельникову. Береги ее – такие на вес золота.
– Угу, – буркнул в ответ Котов, мысленно рисуя сцену: он в одной постели с Власовой, и Ольга, возвращающаяся из Испании. Зашибись, ревизор приехал! Гоголь отдыхает!
– Вот тебе, Иван, все, что нам удалось раздобыть, – сложил Круглов на стол Тихонову пакеты с вещдоками.
– Что это? – удивился тот. – Вас вроде в тюрьму посылали, Николай Петрович…
– Из нее, родимой, и вернулись, – усмехнулся тот. – Поснимали отпечатки пальцев на кухне, поговорили с соседями по камере…
