290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » По зову полной Луны (СИ) » Текст книги (страница 4)
По зову полной Луны (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 20:00

Текст книги "По зову полной Луны (СИ)"


Автор книги: Максим Ковалёв






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

– Ещё стрел!

И:

– Справа! Справа тоже идут!

Тяжёлого грохота – теперь они знали, что это за грохот и кто являлся его причиной, – более не слышалось. Зато стало видно, что в пустошах разгорается огненное зарево, чьи отсветы плясали на поверхности угловых башен.

* * *

А Лопух тем временем, не покладая рук (и ног), трудился на передовой. В отличие от других мечников, его и ещё полдюжины «везунчиков» не согнали со стен, а припахали работать. Теперь они как угорелые носились меж лучниками и арбалетчиками, поднося им всё новые связки болтов и стрел с намотками из промасленной пакли. Запасы подобного добра после происшествия с первым древнем были значительно пополнены. Как оказалось, не зря.

По пути в очередной рейд на склад в подвале донжона, Лопух всё косился за бруствер на происходящее внизу. Обливаясь потом, он уже не пытался унять дрожь. Скажи ему кто-нибудь ещё неделю назад, что такое возможно, он вовек бы не поверил. Но как не поверить собственным глазам?

Земля у основания крепости горела.

Десятки зажжённых стрел освещали тьму будто маленькие торчащие свечки. Красок добавляли и растёкшиеся лужи пылающего масла. Несколько бочонков с огненным содержимым выпустили из катапульт на башенных площадках в первые же минуты боя. Орудия, должно быть, оставались не пристреленными с тех самых пор, как их там установили, и никакого урона врагу не нанесли, но хотя бы обеспечили лучшую видимость.

В чадящем дыму, среди пышущих жаром кострищ двигались массивные неуклюжие фигуры.

Древни.

На этот раз не один, а шесть – шесть! – монстров явились к Медвежьему Углу из неведомых далей Пустоземелья. Древни разделились на две группы, что подступали к стоящей перед ними преграде одновременно слева и справа от крепости. Саму крепость с плюющимися из неё огнём «карликами» они, судя по всему, трогать не собирались вовсе.

По одному громиле в каждой из образовавшихся групп, широких и кряжистых, похожих на недавнего их предшественника, было вооружено уже памятными дубинами из цельных древесных стволов, от которых лишь обломали сучья. Без долгих раздумий эти Разрушители приблизились вплотную к порубежью. С кажущейся леностью и медлительностью занесли над головой свои палицы. А затем с жутким грохотом обрушили их на Стену.

Величественное сооружение, поведавшее за свою историю всякого, но вряд ли чего-то подобного, сотряслось от фундамента до вершины. Зубцы бруствера на участках, по которым пришлись удары, в том числе, и на только отстроенном заново, разлетелись фонтанами битого щебня. Дубины громил оставили в кладке заметные выбоины.

После первого удара Разрушители стали замахиваться для следующего. Натужный древесный скрежет, издаваемый при этом их телами, был слышен как на стенах, так и в крепостном дворе, добавляя находящемуся там резерву лишний повод для тревоги.

В качестве обороны от громил у стражников имелся единственный действенный способ.

Нескончаемый поток горящих стрел изливался на древней с вершины Стены и с обращённой к пустошам галереи Медвежьего Угла. Местами их грубая кожа-кора нехотя, но занималась тлеть. Глаза монстрам застилал дым, а каждый из стрелков стремился пронзить их выстрелом, достойным звания мастера. Однако, ни одно из этих обстоятельств не мешало громилам продолжать свою сокрушительную работу.

Дубины на обоих участках опустились почти одновременно, взметнув новые фонтаны каменного крошева, и Стена содрогнулась от сдвоенного удара.

Когда стало ясно, что одними лишь стрелами великанов не отогнать, стражникам было приказано вновь провернуть трюк с бочонками масла, прекрасно зарекомендовавший себя ранее. Дождя сегодня не лило, и теперь-то уроды получат хороший урок!

Только этой ночью из Пустоземелья вышли не только древни-разрушители, но и те, кого позже нарекут Метателями.

В великанских тройках было по два таких Метателя. Своим оружием они избрали не пятиметровые палицы-стеноломы, а тяжеленные гранитные булыжники, что не поленились притащить с собой к Стене. Каждый из громил вооружился парой таких снарядов. Древесные великаны оказались более чем смышлёными тварями. И они подготовились к этому нападению.

Но прежде стражникам удалось нанесли одному из Разрушителей ощутимое повреждение. Кто-то из лучников выбил-таки великану глаз. Взревев, громила зашатался и ухнул дубиной мимо Стены. Увлекаемый её весом, он протопал несколько шагов в сторону и едва не повалился плашмя. Но удержался. Спустя минуту великан вновь крепко стоял на своих ногопнях, готовый долбить Стену и со стрелою, торчащей в глазнице.

Развить дальнейший успех людям не позволили.

Метатели из группы на левом фланге подступили ближе к Стене. Более «худые», с лапами, свисающими едва ли не до пят, – выглядели они не столь грозно, как их большие собратья. Оба держали по булыжнику, обвив их своими длинными пальцами, как гибкими корнями, отложив второй камень пока рядом на землю.

С всё тем же древесным скрежетом замахнулись лапы-ветви и, шумно выдохнув, древни, будто ходячие катапульты, метнули свои снаряды. Один из них был нацелен на расположившихся на Стене стрелков, другой в угловую башню с уже настоящей катапультой на её верхней площадке. Куски гранита, вырванные из материнского лона земли, где они неподвижно лежали тысячи лет, на несколько мгновений обрели способность летать словно птицы.

Стрелки у промежек, а с ними солдаты, принёсшие бочонки с маслом и уже готовые идти к пролому, под которым орудовал Разрушитель, никак не ожидали от тугодумных верзил подобного хода. Увернуться никто из них просто не успел. Галерею Стены на месте удара разнесло вдребезги. И следом обрушилась часть северо-западной башни, явив в своей середине широкую дыру с торчащим в ней куском лестничного пролёта.

Краткость замершей тишины. А затем ночь огласило завывание людской толпы. Стоило их противнику показать свою истинную мощь, и люди заголосили не хуже самих великанов.

Несколько солдат погибло сразу, расплющенные снарядами Метателей или разбившись при падении с высоты. Во взвившихся клубах пыли заметались огни факелов. Поднялась паника – хозяйка всякого животного стада, лишившегося управы и пребывающего в страхе. Кто-то, потеряв голову, рвался из гущи боя. Отшвыривая всех со своего пути, с выпученными глазами он бежал прочь, как можно дальше прочь от ночного кошмара, вдруг ставшего явью, от кровавых ошмётков на истёртых камнях родной крепости, от кучи монстров у её подножия. Другие, словно не замечая возникшего беспорядка, продолжали остервенело, одну за другой выпускать стрелы. Тьму пронзали неуловимые глазом росчерки, вонзавшиеся в неподатливую плоть громил, на что те никак не реагировали. Сохранившие же разум, пытались помочь пострадавшим – тем, для кого это ещё имело значение. Командиры орали, срывая голос. Без толку. Медвежий Угол не пал, но половина его гарнизона пребывала в смятении. Для того потребовалось совсем немного.

Новые удары пошатнули Великую Стену.

Уже собрав дань мертвецами, разом перекрывшую достижение их предшественника, древни не собирались отступать. Напротив, ощутив слабость противника, великаны усилили натиск. Метатели взяли по второму гранитному снаряду, готовые и их отправить в недолгий полёт. Дубина Разрушителя заносилась и опускалась. Снова и снова. Теперь махать ею громиле стало гораздо вольнее.

* * *

Сплёвывая набившийся в рот песок, Лопух упёрся ладонями и приподнялся. В голове шумело, он помотал ей как собака, выходящая из воды, ныл отбитый при падении бок. Последним, что запомнилось перед тем, как он обнаружил себя растянувшимся на каменном крошеве, был подъём по винтовой лестнице, где его едва не сбил с ног десяток арбалетчиков, спешащих на верхнюю площадку из крепостного двора. Потом Лопух вышел из полутьмы башни на расцвеченную огнями Стену – галерея с торчащими по её зубчатому краю факелами смотрелась здорово.

Тут как раз донеслись победные крики стрелков.

Похоже, ребята, наконец, дали жару этих тварей, – радуясь за своих, подумал стражник. Он ещё заметил, как в озаряемой маслеными кострами темноте за Стеной мелькнула неясная тень. Приближающаяся тень чего-то большого. И тогда метрах в пяти перед ним проход галереи самым настоящим образом взорвался.

Раздался страшный грохот. Кладка под Лопухом вздыбилась волной. Сапоги потеряли опору, и связки стрел, что он сжимал подмышкой, – уже только обычные, с промасленной паклей закончились гораздо быстрее, чем хотелось бы, – взмыли в воздух. А вокруг него во все стороны разлетались вывороченные со своих мест необхватные блоки и не менее убийственный щебень. Его отшвырнуло назад, протащило по камням и под конец приложило головой об дверь караулки, из которой он только что вышел. Весь рвущийся в клочья мир окутало облако пыли…

Очнувшись, Лопух выпутался из пыльного плаща и на четвереньках пополз по деревянному помосту, на котором так и не установили обещанный стреломёт. Обессилено привалившись спиною к перилам, хватая ртом воздух, он запрокинул голову и посмотрел в тёмное медленно кружащееся небо. Его рассеянный взгляд остановился на возвышающейся над ним махине башни и дыре, что теперь зияла в её надёжной вековой кладке. Увиденное потрясло Лопуха до глубины души, хотя, казалось, куда уж больше.

Кто и… как мог сделать такое?

В ушах бил соборный колокол, чьё рокочущее «баааааааааам!» заглушало все прочие звуки. Лопух со стоном стянул шлем и отбросил его. Обхватил голову ладонями. Нащупал вскочивший на затылке здоровенный желвак – шлем, похоже, спас его башку от участи быть вовсе проломленной. Желвак имелся, крови на перчатке вроде бы нет, а значит, он ещё легко отделался. Стражник вновь откинулся на перила стреломётной площадки и несвязно пробормотал хвалу Небесам. На галереи повсюду валялись искорёженные обломки, выпавшие в том числе и из башни. Угоди любой из них по нему, размозжил бы в лепёшку. Но не угодил.

Взрыв? То был взрыв? Скорее удар. Он едва не угодил под дубину великана! Но, кто тогда ударил по башне? Ему вспомнились каменные глыбы в лапах тех древней, что остались стоять в стороне и в отличие от громилы-дуболома не приближались к Стене.

Шум в ушах постепенно стихал, возвращая в них крики ночи. Лопух помотал головой, после чего попытался оглядеться.

Проход во всю ширину Стены лишь немногим дальше того места, где он сидел, напрочь разворотило. Один, нет два, зубца бесследно исчезли. На другой стороне образовавшегося провала мельтешили фигуры стражников, отрезанных от крепости и оказавшихся заключёнными на огрызке галереи, один конец которого обрывался в этот самый провал с крутыми скатами, а другой – в выбоину, проделанную дубиной Разрушителя. Лопух искренне пожелал парням выбраться из западни. Сам он ничем не мог помочь им при всём желании.

А совсем рядом под грудой камней лежало неподвижное тело. Светловолосая голова без шлема. Онемевшая рука ещё сжимает древко лука… Лопух приказал себе не терять рассудок. Конечно, это не мог быть приятель. Откуда ему тут взяться? Это кто-то из лучников. Кто-то совсем другой.

Он утёр заливающий глаза пот, размазав по щекам грязные разводы. Вновь помотал головой, выгоняя из неё последние отзвуки колоколов. Держась за перила, поднялся на ноги. Обогнул перегородивший проход галереи массивный обломок, склонился над телом и повернул его лицом к себе. Погибшего изуродовало до неузнаваемости. Кровавое месиво из вдавленных в мозг костей. Лопух попятился, вытирая руки о штанины. До него начинало доходить, что дела их складывались отнюдь не лучшим образом. Произошло нечто такое, к чему гарнизон оказался совершенно не готов.

Крепость клокотала и бурлила как котёл с варевом, забытый на огне нерадивой хозяйкой. Котёл, из которого выплёскивались брызги камней и размозжённые трупы. На стенах виднелись группы стражников. Все куда-то бежали, но в этом движении не чувствовалось слаженности. Раздавались непрерывные крики, призывы стоять насмерть, перемежаемые холодящими кровь воплями. И по-прежнему туда вниз за Стену летели десятки стрел. В пустошах тоже происходило движение. Толку от посылаемых стрел не было никакого, но что ещё они могли противопоставить напавшим на них тварям? Что ещё могло остановить их?

– Масло! Тащите же масло, сучьи дети! – призывал охрипший голос. На призыв никто не отвечал, и ветер уносил его в ночь.

Чуть в стороне от бедолаг, запертых на огрызке галереи, что-то возникло. Висящая в воздухе пыль мешала рассмотреть, но что-то поднялось там. Поднялось, а затем опустилось.

Опять!

Но второго взрыва не последовало. Стена лишь дрогнула под тяжестью великанского удара. Осыпающийся на землю каменный град уподобился горному обвалу. Мельтешение на пошатнувшемся «огрызке» разом исчезло, единственный горящий там факел погас.

Лопуха качнуло, мимо пронеслось ещё несколько осколков. Стражник отступил подальше от опасного места… И что ему теперь делать? На Стену здесь не пройти, даже если там оставался кто-то из стрелков. Но ведь есть и другие! – пришла в гудящую голову хоть одна здравая мысль.

Он сгрёб в охапку разбросанные стрелы и огляделся ещё раз, теперь осмысленнее. Надо действовать. Стоя на месте, пользы не принесёшь. Вытащив из скобы бруствера плюющийся искрами факел, слегка прихрамывая, Лопух направился искать тех, кто, несмотря ни на что, продолжал держать оборону.

Кладка крепости под его подошвами размеренно сотрясалась.

6

Ночь полнилась звуками боя.

Лёгкие струйки пара клубились изо рта при каждом выдохе, но телу под курткой из вываренной кожи с надетым поверх неё нагрудником было жарко. Долго стоять без дела резерву не пришлось. Явился посыльный с распоряжение. Догвиль рявкнул: «Внимание!» и объявил, что они отправляются к западному участку Стены. Положение там, судя по всему, складывалось серьёзное. Чуть раньше с той же стороны послышался особо устрашающий грохот. И ещё что-то случилось с угловой башней. Она словно бы пошатнулась. Или это показалось в полутьме? Стоило сотнику отвлечься на посыльного, как головы все стражников задрались на стены, влево или вправо – без разницы, отовсюду доносились таранные удары. Но что-либо разглядеть из крепостного двора не представлялось возможным.

– Бегом! Пошли! Пошли! – не давая подняться мрачным настроениям, зачастил Догвиль. – Держать строй!

Стражники двинулись за командиром. Торчать истуканами посреди нарастающей суматохи давило на нервы, а так нашлось хоть какое-то занятие. Они протопали через раскрытые настежь ворота и свернули направо. От Бермонда, в который вела наезженная дорога, катился истошный собачий лай, в окнах домов загорались огни. Этой ночью что городу, что крепости выспаться уже не придётся.

Неуклюже семеня и стараясь не отдавливать пятки впереди бегущим, Юлиан выворачивал шею на поднимающуюся к чёрному небу громадину Стены. Вереница факелов на её вершине – вот и всё, что он видел. Хотя нет, не только это.

В двух местах бруствер Стены даже с их стороны заметно обвалился, но на галереи продолжали находиться фигурки солдат. Внизу же, посреди рухнувших каменных глыб и вздыбленных под их весом пластов почвы, угадывались распростёртые тела. Догвиль запретил приближаться к мёртвым (выжить после такого падения не удалось бы никому) и лишь набавил ходу.

Утихшие на какое-то время удары по Стене стали слышны вновь. Сейчас каждый из мечников был безмерно рад, что его прогнали с верхотуры. Но и на земле хватало опасностей. Сотник велел беречь головы от постоянно летящих осколков. Только не уточнил, как это сделать в такой-то темени, когда ни черта не видно, что там на тебя может падать. Факелы едва освещали дорогу под ногами.

Битва набирала обороты, не думая утихать.

Тем не менее, они без происшествий добрались до нужного места. Оказалось, Догвиль вёл их к одному из боковых подъёмов на Стену. По каменной лестнице, ограниченной метровыми перилами, сверху как раз спускалось несколько стрелков, тащивших на себе раненых. Их колчаны были пусты, а луки с арбалетами заброшены за спины, либо вовсе где-то брошены.

Догвиль распорядился помочь пострадавшим.

Вид окровавленных товарищей, их грязных, перекошенных лиц вселил холод в сердца резерва. А то, что им рассказали, едва тут же не побудило бежать прочь без оглядки.

– Бегите! – прохрипел лучник с шальным взглядом, которого Юлиан взял под руку, так того шатало. – Они крушат Стену! Их никому не остановить!

Сотник пресёк разглагольствования. Паникёрам достались зуботычины, всем прочим поток босяцкой брани – в его исполнении эти два довода всегда действовали безотказно. Часть солдат была отряжена доставить раненых в крепостной лазарет с наказом, чтобы там готовились встречать ещё. Остальным велено кончать трястись, как стаду обделавшихся сосунков. В бою трясущиеся колени – плохая опора. Особо это касалось стрелков, также взятых сотником под своё командование, так что они могли не помышлять о продолжении «самовольного отступления».

Пришла пора и резерву как-то проявить себя.

Но входящие в него стражники имели лишь мечи. И как ими прикажешь отгонять великанов?

Не успел сотник озвучить последующих распоряжений, до них донеслись тревоженные крики с галереи. И следом сильнейший удар. Над без того изрядно пострадавшим участком Стены возле угловой башни взметнул шлейф из выбитых булыжников и пыли. После того, как каменный дождь опал на землю, ни единой живой души там не виделось. Возможно, уже и раньше на том участке никого не оставалось, но теперь-то точно.

«Только бы Лопух сейчас был где-нибудь в другом месте, – взмолился Юлиан. – Угораздило же, дурака, отбиться от десятка!»

Обезумевшие древни, похоже, двинулись на решающий приступ. А значит, скучать в ближайшие часы резерву не придётся. Так что, может он ещё и позавидует запропавшему напарнику.

Догвиль гаркнул: «Стройся!». Стражники встали в смешанные ряды, отойдя подальше от рассыпающейся на глазах Стены. Все как один следили за происходящим на галереи. Там перемещались кучки стрелков, вроде как стягивающиеся к одному месту, – самому развороченному, из которого продолжали вываливаться обломки. Не иначе, прямо под ним и расположился со своей дубиной лесной громила. Или даже несколько их.

Кроме криков стрелков они слышали тягучий скрежет и размеренное буханье ударов по Стене с другой её стороны. Это буханье пугало сильнее всего прочего вместе взятого.

– Смотрите – башня!

Глазастый Сопля замахал руками. За ним увидели и остальные. В угловой башне образовалась дыра. Будто по ней врезал кулаком гигантский исполин. Но… но таких огромных древней не бывает! Не может быть! Иначе им ничего не стоило просто перебраться через Стену, незачем было бы её и долбить!

У солдат на галереи вновь случился переполох. Все взгляды сразу обратились на них.

Юлиан заметил, как нечто большое вылетело из-за Стены, а затем угловая башня крепости взмыла на воздух. Видимо, то был уже второй из подобных ударов. В низвергнувшейся мешанине из камней и балок остова размещённой на ней катапульты башня наполовину обрушилась в пустоши. Стражники на Стене бросились бежать. Часть обломков всё же достигла и их.

Среди резерва поднялась ругань. И она ещё более усилилась, когда к основанию крепости, смяв росшее на том месте деревце, рухнул неподъёмный валун размером с телёнка. Подобная глыба не могла вывалиться не из кладки Медвежьего Угла, не из Стены. Но, если она не свалилась с самих Небес, значит, прилетела оттуда! Стрелки, что теперь находились в резервном отряде, наперебой затараторили о каких-то других великанах, что притащили с собой какие-то каменюки.

Мысли бешеной каруселью вращались в голове Юлиана, а то неведение, в котором они все пребывали, та невозможность собственными глазами увидеть происходящее на «той стороне», лишало любой стойкости.

«Что за чудовища пришли из Пустоземелья? – думал он, растирая затёкшие от напряжения мышцы шеи. – Прежние увальни-великаны никогда не совершили бы ничего подобного!.. Скольких мы уже потеряли?»

– Всем оставаться на месте! – не терпящим возражения голосом командовал Догвиль. Свой меч сотник, как и они все, по-прежнему сжимал в руке, словно тот добавлял ему сил. – Великая Стена ещё ни разу не была проломлена!

Юлиан почти не слушал его, но, как приказали, с места не двигался. Пот стекал по лицу, он не утирал его, лишь переступал с ноги на ногу, будто разминаясь перед скорым забегом.

Всё ведь когда-то случается впервые, разве нет?

Стрелки на галереи в оседающих клубах каменной пыли осыпали врага болтами и стрелами. Правда, ещё трое из них, отделившись от общей группы, торопливо спускались по боковой лестнице. Эти уже навоевались.

Одного, совсем молодого парня, Догвиль успел схватить за шкирку, другие, увидев его, побросали факелы с оружием, после чего бежали во тьму ночи. Преследовать их было не велено.

– Сволочь! Удавлю! – Сотник тряс стрелка как матёрый пёс котёнка. Тот не сопротивлялся, лишь стонал и просил, чтобы его отпустили. – Встать в строй, падла! Иначе будешь казнён как дезертир! Твоих дружков ждёт именно такая участь!

Едва держащийся на ногах паренёк был брошен на землю. Поднявшись и стараясь не глядеть по сторонам, он покорно пристроился с краю шеренги. Сгорбившийся, запуганный. Стражники резерва за всё время «экзекуции» не проронили ни слова. Но не все уподобились этому несчастному и его приятелям. Оборона Стены не прекращалась! Они несли потери, но они держались. Однако в Юлиане крепла уверенность, что все их потуги обращались в бесполезное занятие.

– Великаны оказались не так примитивны, как мы полагали, – озвучил он мысль, ставшую жёсткой реальностью. – Приберегли козыри в рукаве – дубины с камнями, а мы и проворонили.

На него странно посмотрели, но никто ничего не сказал. Даже Догвиль, хотя и стоял в нескольких шагах. То ли не расслышал, то ли сделал вид, что не расслышал.

Великая Стена содрогалась сверху донизу. Всё новые и новые удары крошили её древнюю кладку.

– Солдаты, слушай мою команду!

Сотник молчал последнюю пару минут, глядя на галерею и снующих на ней стрелков, так что про него все успели забыть. Но вот командир, похоже, что-то надумал на их счёт.

– Мне нужен кто-то из десятников! – Лапоть первым выступил на шаг вперёд. – Так, возьмёшь с собой ещё троих. Смотаетесь в крепость и принесёте со склада два бочонка с горящим маслом. Скажешь, я приказал. Мы ждём вас здесь. Быстро! Пошли! Пошли!

Зачем нужно масло он не пояснил, но все поняли это и без того. Догвиль всё же решился гнать их на убой.

* * *

Сражение превратилось в сумятицу, в которой разрозненные группы стражников – в лучшем случае половина от начального числа, что не сбежали и не попрятались по углам, – пытались отогнать взбесившихся великанов. Стрелы и бочонки с горящим маслом, всё было опробовано и всё не принесло результата. Густо утыканные стрелами среди вонючих клубов дыма от догорающих кострищ Разрушители вздымали свои дубины, круша Стену по обеим сторонам от крепости.

Стоило стражникам скопиться в одном месте и попытаться под прикрытием стрелков подобраться к громилам, как в дело вступали Метатели. Уже в полудюжине различных мест их булыжники повредили галерею. Каждый такой бросок забирал человеческие жизни, загоняя солдат обратно в укрытия. Но вскоре, как того и следовало ожидать, все гранитные снаряды оказались либо переброшены через Стену, либо лежали непосредственно под ней, где древни не могли поднять их без риска быть заживо сожжёнными. Защитники порубежья воспрянули духом. Двум стражникам на правом фланге удалось подступиться к пролому, под которым орудовал здешний Разрушитель. Груды обломков сделали боевой ход едва проходимым. Но вот ещё пара шагов и тяжёлый бочонок падёт на голову громиле. Получит своё тварь!

Предостерегающие крики заставили смельчаков остановиться. Чтобы увидеть летящую в них тучу из камней и комьев земли.

Лишившись своего оружия, Метатели не пожелали выйти из битвы. Их лапы с десятками цепких пальцев-отростков на каждой загребали податливую размягчённую дождями почву прямо у себя под ногами. Размахнувшись, великаны запускали этой смесью в уже не опасавшихся быть ими замеченными солдат. Затем снова склонялись, загребали и снова запускали.

Земля, попав в глаза, ослепила, камни впечатались в нагрудники. Одному стражнику небольшой булыжник угодил в голову, оставив на шлеме вмятину. Оглушённый тот потерял всякую ориентацию, подкосившиеся ноги поволокли его к краю галереи. Не удержавшись, он с отчаянным воплем исчез в проломе бруствера. Крепость лишилась очередного защитника.

Бочонок мгновением ранее выпал из ослабших рук. Крышка отскочила от удара о камни, вязкая жидкость растеклась широкой лужей. Потерявший напарника носильщик поскользнулся на ней, растянувшись в полный рост. Только на четвереньках он сумел отползти от ставшего ещё более опасным участка.

Громилы долбили без устали. По Великой Стене змеились глубокие трещины. Из казавшейся когда-то несокрушимой кладки вываливались всё новые и новые обломки.

* * *

Освещая себе путь факелом, Лопух кое-как взобрался по полуразрушенной лестнице внутри угловой башни (через пробитую в ней дыру задувал ветер, несущий запах гари), надеясь, что наверху, откуда ещё вёлся обстрел, он будет чем-то полезен. Лучники взяли принесённые им стрелы, даже не поблагодарив. Лопух немного понаблюдал за их потугами сразить врага. Потом двинулся дальше по северной крепостной галереи. Чтобы вновь отправиться за стрелами на склад, у него не возникло и мысли.

Надо что-то делать, твердил он себе. Где командиры? Поубивали их всех что ли?

Перемещаясь от одних стрелков к другим, Лопух то и дело высовывался меж зубцами, следя за тем, что творят древни. Крепость пребывала в оглушённом состоянии. Отовсюду доносился грохот великанских дубин, разбавляемый щелчками разряжаемых арбалетов, а иногда отдалёнными выкриками команд. Он хотел с кем-нибудь заговорить, но не придумал, о чём спросить. Да никто из встречных не горел желанием болтать с ним.

Медвежий Угол не был способен дать неприятелю решающий отпор. Кроме того, число погибших превысило все мыслимые пределы. На войне без потерь, как известно, не бывает, только, разве они с кем-то воюют? По всему выходит, что да. И более того – безнадёжно проигрывают! Пограничная стычка с древесными великанами переросла в полновесное сражение с десятками убитых. Это ли ни страшный лик любой из войн?

Лопух метался по верхотуре, то на кого-то налетая, то сам страдая от чужих толчков. В голове гудело, а желвак на затылке пульсировал, словно продолжал расти, распирая кожу. От того ли, нет ли, ноги его порой заплетались и в глазах двоилось.

Не заметив как, он оказался уже на противоположном фланге у северо-восточной угловой башни.

«Спуститься вниз что ли? – подумал он, опёршись о бруствер и переводя дыхание. – Там всех наших наверняка собрали… Бестолочь! Сразу надо было туда идти!»

Пошатываясь, Лопух направился ко входу в башню. Будучи уже в разгромленной караулке, он снова остановился, потом решительно зашагал, но не вниз, а наверх по спиральной лестнице. Взобравшись на башенную площадку с бесхозно стоящей посреди неё катапультой, Лопух обошёл расположившихся здесь лучников. Ребята трудились в поте лица, едва ни в кровь срывая кожу о тетивы, перчатки их для удобства были обрезаны на пальцах. Скоро им придётся отдохнуть – стрел у них почти не осталось. Лопух отметил это мимоходом. Вместе с факелом он высунулся в промежку. Отсюда, с верхней точки, открывался полный обзор происходящего возле крепости. Сейчас он глянет, что да как, а там уж решит, куда податься.

«Полный обзор» радости не внушал.

Даже в полутьме Великая Стена выглядела неважно. Зубцов бруствера, как и самого бруствера, на участке, где долбил древень, не осталось. Из Стены выпало множество камней, отчего она заметно истончилась. Никто из солдат больше не пытался приблизиться к Разрушителю по развороченной галереи. Лопух повернулся в другую сторону. И невольно матернулся. Северо-западная башня крепости наполовину обрушилась, став похожей на обломанный пень огромного дерева. Он же только что поднимался по ней! Почему он не слыхал, как это случилось?

Да, Метатели (Лопух уже понял, кто это такие и чего от них ждать) поработали на славу, а вот Разрушителю, по крайней мере, на этом фланге предстояло ещё долбить и долбить. Проломить Стену оказалось нелёгкой задачей, даже для великана. Однако громила махал дубиной, и никакие трудности его не смущали.

– Сволочи! – не сдержался стражник.

Уже дёрнувшись спускаться обратно, разыскивать свой десяток, Лопух заметил кое-что ещё. Кое-что любопытное. Ему довелось лицезреть обновку их оборонительного арсенала, причём в самом что ни есть боевом действии!

Прямо под ним, в месте соединения Великой Стены с башней крепости на специальном помосте размещался новенький, только-только собранный стреломёт. На другой стороне его поставить не успели, а здесь, значит, ухитрились. Как работало это орудие военной инженерии, стражник представлял себе лишь в общих чертах: с помощью ворота натягивались тугие жгуты канатов, которые при спуске выстреливали из выдвинутого вперёд раструба метровой стрелой. И сейчас стрелки, на пару управлявшие стреломётом, похоже, совершали свой первый залп.

Лопух до боли вцепился в каменный край бруствера.

Размытым росчерком пронеслось получившее сумасшедший разгон древко толщиной в руку взрослого мужчины. Ему повезло, с башенной площадки в свете горящих повсюду огней он смог увидеть результат попадания во всей красе.

Тёмно-зелёный древень, покрытый длинными бородами мха, свисающими с его ветвей как пакля, в какой уже раз взялся замахиваться своей дубиной. Лапы великана заскрипели от натуги. Тут-то в него и ударила стрела.

Обитый железом наконечник с лёгкостью прошиб кожу-кору, почти на половину вонзившись в торс громилы. В месте попадания выступила тускло светящаяся в полутьме жижа, то ли смола, то ли что-то иное, бывшее у древня вместо крови. Дубина выпала из лап, а сам он сгорбился, склонившись к земле, точь-в-точь как раненный человек. Ухватившись за древко, великан попытался вырвать стрелу, но лишь обломал её, и наконечник намертво засел в его теле. Ночь огласилась пронзительным рёвом.

– Так дубового! – Лопух поморщился от режущего слух воя.

Древень попытался выгнуться в обратную сторону и запрокинуть к небу пасть-дупло, завывая волком на луну. Только у этого хребет был деревянный и не гнулся столь же легко.

Лучники на башенной площадке вскинули руки, салютуя своим товарищам у стреломёта. В хороших вестях, хоть каких-то хороших вестях, они нуждались как в воздухе. Жаль, совсем прикончить древня не удалось. Громилы славились крепостью, как никто другой. Великану понадобилось совсем немного времени, чтобы перестать голосить и распрямиться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю