290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » По зову полной Луны (СИ) » Текст книги (страница 19)
По зову полной Луны (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 20:00

Текст книги "По зову полной Луны (СИ)"


Автор книги: Максим Ковалёв






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

И потому – вперёд! По кругу, сквозь дым и гарь, но вперёд!

Великаны воют в вышину. Стоят и воют. Каждый на свой лад и всем вместе в едином оглушающем хоре. И как только небесный купол не раскалывается от этого их надрывного воя.

Что же вы орёте? Зачем связались с мерзкими уродцами? Для чего мы вам сдались? Мы вам, а вы нам?…

Лопух ничего не соображал. Он правил конём, то посылая его вперёд по прогалине в их общей полоумной скачке, а затем резко тянул поводья, заставляя развернуться уже в обратную сторону. Только все его старания были тщетны. Карлы отбежали за спины древней (эти пролезут, где хошь) и с безопасного расстояния метят стрелами. Сколько их уже с тупыми толчками сломалось о его кирасу и шлем? Он отвёл Живчика от столкновения с чужой лошадью и вновь направил вдоль заградительного строя. Великаны размахивают лапами, сбивают ребят, и те грузно падают наземь в свои бронях.

Многие ли ещё прорвутся? Кто-то должен!

Над головой со скрежетом проносится дубовая оглобля. Лопух попытался садануть по ней мечом. Мимо и то и то. Шальная стрела бьёт аккурат меж наплечником и кирасой. Едва не выбрасывает из седла. Меч падает, но, вцепившись в поводья, сам он удерживается. Его развернуло. В прорезе забрала скачущие впереди лошадиные крупы на миг сменяются синевой неба. Он рычит и выпрямляется. Сейчас же сбоку на него налетает кто-то из своих. Шлем стукается о наплечник, из-под которого торчит грубодельное древко. В ушах звенят колокола. Где враг? Узкую щель видимого мира заслоняет буро-зелёная стена громил, но сейчас эти деревья отчего-то растут сверху вниз. Колокола звенят, гудят. И с ними тело пронзает дрожь.

«Вот и всё, – думает рыцарь. – Ну и ладно».

Он потянул за поводья, но их уже не было в руках. Тогда он прижался к горячей шее коня и схватился за гриву. Живчик размозжил череп подвернувшемуся под копыта карлу. Лопух видел это и порадовался. Ноги конь подломились. Издав мучительное ржание, Живчик опрокинулся через себя.

Люди гибли, но пока в живых оставался хотя бы один из них, этот бой не закончится. Ещё недолго…

* * *

Увлёкшись расстрелом беззащитных, карлы не замечали, что сзади к ним приближается опасность. Когда же недомерки начали оборачиваться, всадники были уже на расстоянии удара.

Полетели горшки с маслом и стрелы в трепещущих коконах алхимического пламени. Трое древней, на которых была направлена атака, запылали. Ослеплённые огнём и чадным дымом, великаны разорвали заградительную цепь, принявшись охлопывать себя лапами, отталкивая при этом близстоящих громил и давя путающихся под их ногопнями недомерков.

Счастливым проведением удар снаружи и изнутри кольца пришёлся почти в одном и том же месте. Иллюзорная надежда на спасение для многих из окружения в мгновение ока становилась манящей реальностью. Из последних сил нахлёстывая вспененных лошадей, рыцари подныривали под лапы горящих великанов, даже не пытаясь уклониться от посылаемых карлами стрел. Недавние смертники мчались навстречу жизни. И то, что эта дорога многих из них вела всё же в могилу, никого не останавливало.

Очередная вспышка магического разряда, совсем слабая, вымученная. Однако сражённый ею древень падает. Забитый гарью воздух слезит глаза. Людские крики и конское ржание. Но громче их разносится завывание великанов, от которого сотрясаются деревья в чащи.

Десятки образующих окружение громил запрокидывают морды и ревут. Все разом, на одной нестерпимо высокой, отзывающейся болью в ушах ноте.

Лошадей уже нельзя успокоить, многие из них скидывают седоков. Обхватив готовые взорваться головы, и люди, и карлы прекращают взаимоистребление и затравленно озираются. Что значит этот рёв? Но главное, что за ним последует? Худшее или…

Худшее.

Великаны окончательно стряхивают свою отчуждённость. И шагают вперёд, принимаясь топтать и хватать, без жалости и без разбору.

– Отступаем! Всем укрыться в лесу! – крик господина Аргуста.

Аргуста – не командора. Услышат ли его? Послушают ли?

Земля стонет от топота. Великаны разбредаются по всей прогалине, и никому более нет от них спасения. Адский гомон стоит над лесом. Небо кружится, готовое рухнуть в Бездну…

Маэдо подстегнул своего вороного, срубая подвернувшегося под меч карла. Недомерков ждала смерть, куда бы они ни бежали, укрытия для них не осталось. Но для воинов Розы их уничтожение давно перестало быть основной целью.

Конь, прокладывая дорогу широкой грудью, рванулся к лесу.

Давай, мой хороший! Выноси! Рви без того усталые жилы. Скачи за теми, кто кинулся прочь. Чащобы схоронят.

Великанская лапища обрушилась сверху, опрокидывая и сминая. Отшвырнула уже мёртвого коня с перебитым хребтом, а человека подхватила, сжав в исполинских клещах.

Мир перед маэдо смазался, как краски в палитре нерадивого художника. Его подбросило едва ли не выше сосновых макушек – он летел! – потом столь же стремительно он рухнул вниз к самой земле, расшибиться… но не достигнув её, вновь взмыл в небо. Желудок пожелал избавиться от своего скудного содержимого. На обратном движении маэдо ждал удар о древесный ствол. И тьма.

Для зеленоглазого та схватка отгремела, и он не видел, чем завершилось побоище на проплешине посреди глухого темнолесья.

Впрочем, после того, как великаны «взялись за дело», и для остальных в противостоянии наступила скорая развязка. Да такая, какой ни люди, ни уж точно карлы никак не ожидали. Расшвыривая всех на своём пути, громилы в два счёта разметали обе стороны. После чего, словно разом утомившись от всех криков и метаний, сцапав с десяток подвернувшихся под руку всадников, общим скопом ушли в чащу.

Гнаться за древнями, а тем более пытаться отбить пленников – никто даже не подумал об этом.

Следом отступили и карлы. Продолжать бой без своих вдруг «озлобившихся» союзников не входило в их намерения.

Сражение прекратилось столь же внезапно, как началось. На взрытой земле безымянной прогалины остались лежать вперемешку тела: людей, карлов, лошадей, собак. Дымились двое сильно обгоревших великанов. Хотя эти вполне ещё могли подняться, тому не стоило бы удивляться.

Вихрь битвы, вволю нарезвившись, опал мертвецами и утих.

* * *

Во второй раз прорвавшие окружение всадники, сталкиваясь между собой и налетая на сосновый частокол, устремились вглубь леса. Они вырвались, они спаслись. Некоторые бежали на своих двоих, лишившись лошади и страшась оглянуться. А среди деревьев разносился гудящий рокот, но то трубили не преследующие их великаны, то звучал сигнальный рог… Боевая горячка схлынула лишь спустя какое-то время, а выжившие разведчики сообщили, что враг убрался с прогалины. Тогда они возвратились. Чтобы забрать раненых и добить ещё шевелящихся, брошенных своими недомерков. Чтобы вновь увидеть и накрепко отложить в памяти весь кошмар этого дня.

Только к ночи, когда небосвод заискрился звёздной россыпью, в чьи бархатистые струи вплыла надкусанная с левого края луна, Старый Лес вернул себе привычную тишь. Мрак окутал затаившихся под его кронами, даруя тревожный покой.

4
Из личных записей старшего чародея крепости Жесть

Сегодня, восьмого апреля, мне исполняется восемьдесят пять. Как-никак, юбилей! И все эти годы, смею надеяться, я прожил не зря. Степень эгрессора и диплом об окончании столичной Академии Высшего Магического Искусства по специальностям мага общей практики, алхимии и лекарского дела сами по себе являются достижением. Что уж говорить о тридцати годах верной службы в должности старшего чародея крепости Жесть. Да-да, той самой, упомянутой в целом ряде бравурных песен. Мне присвоено звание рыцаря Чёрной Розы. Безусловно, большая честь. Пусть, фактически, и лишь звучный титул, от которого никакой пользы.

Это мой дневник. Собрание некоторых заметок, мыслей и воспоминаний. Дневник я веду всю жизнь, но в данном случае интерес имеют лишь записи, относящиеся к последним годам. Далее они будут представлены в хронологической ретроспективе из сокращённых выдержек и сделанных впоследствии дополнений, главное назначение которых с должной последовательностью разъяснить причины известных событий.

Признавая возможность, по крайней мере, собственного невозвращения из похода, в который мы отправляемся со дня на день, а также вероятность полного краха наших рискованных замыслов, я хочу, чтобы, прочтя этот дневник, потомки узнали, как всё обстояло в действительности. Узнали о том, кто раскрыл Тайну Предтеч. Чтобы могли судить нас по сути наших деяний, а не по разрозненным домыслам о них.

Однако хватит пустых словоизлияний.

* * *

Военных действий сейчас ведётся немного. Хвала за то нашему достославному Императору с мудрым Орденом, а с ними и Силам Небесным, пусть в среде магов и не принято восхвалять ничто, кроме Абсолютного Знания. Но, как бы то ни было, Империя Терракота незыблема в своей мощи и влиянии, мало кто осмелится покуситься на её даже самые отдалённые территории.

Крепость Жесть была возведена более шестисот лет назад. Несколько раз осаждалась и выстояла под всеми штурмами. Противник неизменно обламывал об неё зубы. Потом имперские легионы отбрасывали налётчиков, а крепость отстраивалась заново, становясь ещё прочнее и легендарнее.

Но, то дела минувшие. Теперь лишь на западных границах и в Заморье ещё случаются столкновения, да раз в тридцать лет северные орды, состоящие преимущественно из варваров и быстро плодящихся гоблинов, предпринимают безрезультатные попытки преодолеть Великую Стену, выползая из своего Пустоземелья.

Да, жизнь наша весьма спокойна. Так что основное моё время, равно как и моих коллег в крепости, уходит отнюдь не на (даже смешно о том говорить) ведение пресловутых магических сражений или же составление убийственных заклятий. Прежде, в молодости, случалось и такое (случалось много и внушительно!), что и привело меня в армию. Но ныне я занимаюсь теоретическими изысканиями: циркуляции астральной энергии, мировые полюсы силы, древние школы волшбы. Интерес мой распространяется и на историю, и философию, как современного, так и древнего общеустройства, – мало ли увлекательных областей, изучению которых может посвятить себя образованный человек.

И, конечно, главной моей заслугой являются ученики.

Сколько их уже, выйдя из-под моего «крыла», стало умелыми чародеями на военной службе (разумеется, после завершения обязательных курсов в магических институтах) или вовсе не военными, но от того не менее добропорядочными гражданами. Они то и разносят высокие рекомендации о своём учителе. На смену ушедшим приходят новые – молодые, тянущиеся к знаниям. Так что, скучать не приходится.

Сейчас при мне состоят десять способных ребят, отобранных из множества желающих. Особые свои надежды я возлагаю, конечно, на Сольена. Не без гордости признаю, что он мой лучший ученик за все годы. При должном упорстве из него выйдет превосходный маг. Юноша наделён редкой чувствительностью к движению астральных токов и уже сейчас мастерски работает с ними. Уверен, совсем скоро о нём заговорит вся Академия! Когда-то я подобрал его бездомным бродяжкой, живущим мелким воровством, и он заменил мне родного сыны, которого у меня никогда не было. За ту нашу встречу я не устаю благодарить Проведение.

На протяжении всей жизни наряду с чисто научными трудами, меня неизменно увлекала одна… даже не задача, а скорее страсть. Теперь, имея вдоволь свободного времени и ресурсов для осуществления серьёзных изысканий, именно она всё более теребит учёный ум и дарует завидные в мои годы сноровку и силы.

О чём он говорит? – спросите вы.

А говорю я о сборе и изучении всевозможных историй, легенд и приданий, связанных с загадочными магическими проявлениями, в которых вымысел столь тесно переплетается с реальностью, что отделить их друг от друга зачастую представляется едва ли возможным. Я же, как раз, и прилагаю усилия, дабы добиться этого, – по мере своих познаний, конечно.

Доложу вам, в сей, казалось бы, на первый взгляд несерьёзной области (с чем я категорически не согласен и готов предоставить доводы в свою защиту!) встречаются преинтереснейшие моменты.

Чтобы не быть голословным, приведу лишь один пример.

Уверен, многим известна то ли легенда, то ли сказка о том, что где-то на далёком-предалёком севере, где мороз столь крепок, что железо становится хрупче стекла, а в воздухе, который нельзя вдохнуть, кружатся вихри из мельчайших льдинок с гранями острыми как бритва, что там, у края земли, лежит чудесная страна, населённая могущественными волшебниками. Посреди снежной пустыни в замкнутой долине у них произрастают зелёные сады; в них райские птицы перелетают с ветви на ветвь и вольно бродят дивные звери. Единственным достойным себя занятием эти бессмертные существа считают всё более глубинное постижение сути нашего мироздания. Они столь всесильны, что во избежание ненужных им встреч предпочли отгородиться от остального мира магической завесой, за которую простым смертным нет хода. Из слов легенды следует, что и по сей день страна волшебников продолжает своё сокрытое существование, а её обитатели живут в абсолютной гармонии с природой и самими собой.

И что вы на это скажите? Небылица. Вымысел. Просто чушь.

Я же отвечу – не спешите с выводами.

Однажды, лет около двадцати назад, один мой коллега (ныне, к сожалению, покойный), гениальный изобретатель, создал особое техномагическое устройство, способное фиксировать вспышки астральной энергии, происходящие от него за сотни и даже тысячи километров. Конечно, чтобы быть отмеченной, должна твориться не повседневная мелкая волшба, вроде заживления ран или создания простейшего пульсара, а нечто масштабное.

Превосходная задумка большого ума, одна из немногих, что удалось реализовать «в железе».

И что вы думаете? Первые же опыты с прибором обнаружили мощнейший поток абиссальной энергии, изливающийся на земли Империи. Исток его по расчётам должен был располагаться на том самом «крайнем севере». Кроме того, был зафиксирован схожий поток, приходящий и с южного направления, только более слабый, очевидно, в силу большей удалённости его истока.

Ага, а вы говорите, детские сказки.

К великой жалости, после тех первых испытаний устройство вышло из строя, и восстановить его, несмотря на все старания, не удалось. Но полученных результатов это не отменяет! И вот уже недавняя сказка перестаёт казаться такой уж небылицей, за ней начинает проглядывать нечто интригующее. Кто знает, не чудо ли страна волшебников, спрятанная ото всех под незримой завесой, является истоком того тонкого излучения, под воздействием которого все мы находимся, даже не догадываясь об этом?

Тоже касается жутких историй об оборотнях-перевёртышах, летающих в небе светящихся блюдцах и многого другого.

За каждой легендой, за каждой чудаковатой фантазией могут таиться крупицы истины. Я выискиваю их, очищаю от многолетней шелухи сторонних наслоений и придаю по возможности научное обоснование.

Знание убивает страх незнания, как сказал некто мудрый.

И какой ни с чем несравнимый восторг испытываешь, если твои гипотезы, кажущиеся сперва почти абсурдными даже тебе самому, находят впоследствии пусть частичные, но подтверждения.

Я кропотливо веду свои изыскания, мне некуда спешить.

Так вот. Уже многие годы меня занимает один любопытный, но крайне скудный на представленные факты-зацепки старинный миф.

В соответствии с ним, задолго до образования известных нам древних цивилизаций на территории нынешней Империи обитал загадочный просвещённый народ, названный народом Предтеч, то есть – Праотцёв. И достиг он, якобы, такого уровня развития в областях науки, магии и техники, что знания всех современных учёных и чародеев ничто в сравнении с теми, что находились в употребление тогда. Только вот до наших дней ни сами Предтечи, ни какие-либо из их творений не уцелели, будучи полностью уничтоженными в результате некой колоссальной катастрофы.

Собственно, на том миф и заканчивается.

Точно неизвестно где и когда (понятие «очень давно» вряд ли может считаться достаточным ответом) проживал данный народ и проживал ли в действительности. Почему столь высокая культура исчезла с лица земли, не оставив после себя следов? Как говорит миф, Предтечи «сгорели изнутри». О какой катастрофе здесь может идти речь? Не сохранилось вещественных подтверждений их существования: ни руин на месте поселений, ни предметов обихода, ни чего бы то ещё. Всё кануло в небытиё, если, повторюсь, и имело место на самом деле.

Только краткое предание, прочтённое мною в архивах монастыря святого Арсирия, что в двух днях пути к западу от Жести, с чьим настоятелем меня связывают дружеские отношения.

Откуда родилась эта история? Кто первым её поведал? Кто записал на пергамент, пришедший в мои руки из века в век, может и от потомков самих Предтеч? Не мог же столь примечательный миф явиться вымыслом чистой воды. Или как? Надежда разгадать загадку зиждилась на допущении, что пока просто не было найдено свидетельств бытия Праотцёв, в той или иной степени всё же где-то оставшихся от периода расцвета их цивилизации.

Я искал такие свидетельства. Предтечи крепко завладели моим воображением. Я вычитывал и выспрашивал всё, что могло быть связанно с ними. Обращался в крупнейшие библиотеки Империи и других стран. Увы, сообщения, приходящие на мои запросы, были неутешительны. Новых сведений о народе Предтеч не находилось.

В конечном счёте, отчаявшись, я вычеркнул из головы сей ребус. Благо, хватало иных, не менее занятных и гораздо более содержательных. И именно тогда, как это зачастую бывает, судьба нежданно улыбнулась вашему покорному слуге.

Случилось это три года назад в начале мая. События того дня столь ярко отложились в моей памяти, что и поныне мне не составляет труда припомнить их в подробностях.

…Стояла тёплая сухая погода. Крестьяне трудились в полях, солдаты потели на учениях, и с голубого небосклона всем им светило солнце. Я пребывал в крепостном архиве, в разбавленном маслеными огнями сумраке подвального помещения. Разбирал старые записи, уже не помню с какой именно целью. Кто-то из учеников передал послание, что командор срочно вызывает меня к себе. Несколько удивившись – к чему бы такая спешка? – я отложил пожелтевшие от времени, чуть пахнущие плесенью листы.

Мартин Штрауб, или среди подчинённых – командор Шрам, глава Жести и главнокомандующий северных уделов, ждал меня в своём кабинете на пятом ярусе башни Сокола крепостной цитадели. Знаменитое прозвище дала отметина, прочертившая его щёку от виска до подбородка. Мартин не любит вспоминать обстоятельств её получения, но, поскольку мы дружим долгие годы, от меня ему скрывать нечего. Да и не выдержал бы я постоянного лицезрения перед собой ещё и подобной «тайны»!

Я помню командора ещё зелёным юнцом, по протекции отца – местечкового лорда, тоже военного в Жести, – определённого на службу в гарнизон крепости. Парень оказался из упёртых и вместо спокойной должности пожелал стать разведчиком. Его сноровку весьма скоро оценили. Для повышения не доставало лишь повода. А тут и война подоспела.

Союзная армия под предводительством Урганы в те годы вела изнурительную и бессмысленную компанию за отчуждение части земель вдоль западного берега Корабели, где та распадается на ряд переплетающихся рукавов. Таким образом, по претензии соседей река на данном участке должна была перейти в их полное владение. Император повелел навести порядок. Жестянка, следом за другими гарнизонами, отрядила в реке-границе отряд. Я тогда лишь пару лет как сменил на посту главы крепостных магов своего предшественника и хотел проявить себя на новой должности. По моему настоянию боевые чародеи также отправились в поход.

Едва ли не в первой же из вылазок молодой разведчик Мартин Штрауб и заработал свою знаменитую отметину.

Парень выказал завидное сумасбродство, решив вместо положенного осмотра территории в одиночку прокрасться в стан неприятеля, дабы получить более ценные сведения и желательно напрямик от кого-нибудь из военачальников Союза. Его лихая затея успехом предсказуемо не увенчалась. Нужные военный был им таки захвачен, но вытрясти из него сведения не удалось по причине смерти последнего, видимо, от чрезмерного усердия дознавателя. Что, в общем, тоже следовало бы признать за успех. Учитывая, что за него юноша едва не поплатился жизнью, нарвавшись во время своего бегства из поднятого на уши лагеря на возвращавшийся с разъезда вражеский отряд. Есть слух, не стану говорить, кто мне его поведал, что лазутчика, чей нож так и остался торчать в глазнице военной особы, выдал отблеск факела на шлеме, когда тот затаился в кустах от погони.

Уйти от десятка преследователей со стрелой в бедре, да ещё через широкую реку, когда лошадь убита, а твоё лицо превратилось в окровавленную маску сродни чуду. Дескать, с тех пор Мартин и не признаёт шлема на своей голове, полагая, что тот способен принести ему лишь неудачу, а без оной защитной амуниции удача всегда будет при нём. Авторитетно заявляю – обычное суеверие, не имеющее под собой никаких научных аргументаций.

Тогда для будущего командора всё обошлось месячным лечением в лазарете, а затем недельным карцером за самовольство с последующим помилованием и наградой уже за храбрость. Его отец после той компании вышел на заслуженный отдых и уехал в личное имение. Сын же продолжил их военную династию с повышением, хотя не всем подобный расклад пришёлся по нраву. С того «несчастного случая» и началась его карьера, приведшая…

Впрочем, я отвлёкся и пустился в излишнюю многословность, что является моей несомненной слабостью, которую я даже не пытаюсь побороть, ибо не раз убеждался в полной безрезультатности подобных потуг.

Итак. В тот памятный день я явился в кабинет командора, чьи стены увешаны боевыми гобеленами и тонко начертанными картами в тяжёлых рамах, в деталях изображающими границы Империи и сопредельных государств. Мартин кивком пригласил меня к столу, на котором обнаружился хлеб, нарезанный сыр и ветчина, графин с водой, бутылка красного вина и два бокала. Я налил нам и с удовольствием расположился в кресле.

Мартин остался стоять у раскрытого стрельчатого окна, взирая на убегающую во все стороны от возведённой на взгорье крепости равнину, сейчас походившую на сплошное море вошедшего в рост разнотравья. Западнее на некотором отдалении от трёх вложенных друг друга колец крепостных стен виднелся военный лагерь с ровными рядами жилых бараков, учебными плацами, конюшнями и всем прочим. С юга и востока от Жести разросся мещанский городок, где играли дети, лаяли собаки, а за окраинами блеяли на выгонах овцы. Самого городка из окна видно не было, но и без него, поверьте на слово, пейзаж открывался впечатляющий.

Дождавшись, когда я утолю жажду, Мартин произнёс:

– Ты, наверное, удивлён столь срочному вызову? Срочность есть, а твои архивы подождут, никуда не денутся… Эх, скукотища! – Командор чуть помолчал, упёршись ладонями в стену по бокам от окна и глядя вдаль. – Тут дело, может статься, стоящее. И как раз по твоей части, насчёт всяких исторических находок.

Я насторожился, никак не ожидая такого начала. Наш маршал до того не проявлял к моим изысканиям ни малейшего интереса, и уж тем более никогда не снабжал меня «стоящими» делами.

– Можно ли поконкретнее? – попросил я.

– Можно, отчего ж нет.

В моей груди всколыхнулось волнение. Кто хоть раз занимался (и успешно!) поисками чего-то древнего поймёт, о чём я. Мартин, чувствуя нетерпение вашего покорного слуги, не стал тянуть.

– Вчера вернулся гонец из-за Дальней Гряды. Поручение, по которому он находился в тех краях, к нашему разговору отношения не имеет. Но кроме прочего он привёз одно занятное сообщение.

Тогда я лишь переспросил:

– За Дальней Грядой? Что примечательного могло случиться в подобном захолустье?

– А вот и могло, – не согласился командор, всё также стоя ко мне спиной. – Кроме того, не такое уж это захолустье… В общем, гонец передал, что в тамошних Чащобах ещё прошлой осенью кое-что нашли. Кое-что весьма примечательное.

Я прихлебнул вина, но чисто машинально. Таинственные намёки командора легко подцепили меня на крючок.

– И?

– Руины в глубине леса, – несколько небрежно бросил Мартин. Оставив пасторали за окном, он подошёл к столу и одним махом опрокинул в себя полный бокал. – Похоже, какой-то древний город. Вернее, его остатки. Ну, очень древние, буквально рассыпающиеся на глазах.

Ваш покорный слуга в тот момент, признаться, совсем опешил, замерев на краю кресла, всем своим существом подавшись вперёд и даже не сразу сообразив, что ответить.

– Как так, нашли город? Кто нашёл?

– Нашли охотники. Случайно. Заблудились, долго плутали и насилу выбрались обратно. А вернувшись, рассказали, что наткнулись в лесу на некие «огромные каменные развалины». Так они их окрестили. Смекаешь?

Командор налил себе новый бокал и уселся в кресло напротив. Ждал, как я отреагирую. А как я мог отреагировать? Лишь с глупым видом смотрел на него, переваривая в голове услышанное.

– И к чему ты мне это рассказал? – не сразу произнёс я.

– Так, думал, тебя заинтересует.

Мой собеседник взял хлеба, положил сверху сыра и ветчины, принялся жевать, запивая вином. Столь странное сочетание ни сколь его не смущало. И ему доставляло веселье наблюдать за моим растерянным состоянием!

Мы сидели в тишине кабинета. Мартин закусывал, мне же теперь кусок в рот не лез. Из его новости могло следовать многое. А могло и ничего не следовать. Но, если предположить… то получалось, что возможно (только возможно), наконец удалось обнаружить свидетельство существования той самой цивилизации Предтеч! О, пресвятые Небеса и огненный феникс! Если так… если руины (город!) и впрямь… если охотники ничего не напутали… это станет самым грандиозным открытием современной науки! Среди развалин могли сохраниться предметы той эпохи, а, совсем размечтавшись, можно представить себе и каменные скрижали с выбитыми на них письменами, формулами чар…

Моё сердце понеслось вприпрыжку, вдруг стало так жарко. Я с трудом наполнил бокал и залпом влил его в себя, как чуть ранее Мартин. Закашлялся. Вино попало не в то горло.

Командор расхохотался. Я же набросился на него с расспросами. Но добавить что-либо содержательное к уже сказанному он не мог, просто не знал. Гонец пересказал слухи о найденных в лесу камнях лишь между делом, не придавая им особого значения. Но я не опустил рук.

Я решил действовать.

– Я должен увидеть эти руины! Это крайне важно. Не только для меня – для науки! Я немедленно собираюсь в дорогу.

Ваш покорный слуга вскочил на ноги, не находя себе места, принялся метаться по кабинету, как ребёнок, которому показали и сразу отобрали долгожданную игрушку. Наверное, я даже кричал от нетерпения скорее попасть в сокровенную глубь чащобных лесов, дабы лицезреть находку собственными глазами.

– Тихо, тихо ты! – не в силах сдержать смеха, пытался успокоить меня Мартин. Ничего у него не получалось. – Сядь! А не то тебя удар хватит. Выпей. Я не всё ещё сказал, что хотел.

Я рухнул обратно в кресло, тут же привстал, глотнул из бокала. Хмель успел дать о себе знать, стало немного легче.

– Ну, ты даёшь! – От смеха у командора слезились глаза, и он утирал их пудовым кулаком. – Прыгаешь, как горный козёл. Я думал, что новость не оставит тебя равнодушным, но не до такой же степени!.. Уф. Повеселил. Нет, длительный покой тебе не идёт на пользу. Он на тебе плохо сказывается – способствует развитию безумства!

Мне было не до шуток. Я едва снова не вскочил на ноги. Меня тянуло что-то делать, тянуло к свершениям.

– Что ты ещё хотел сказать? Нужно торопиться. Если повезёт, я буду первым… Хотя, вряд ли. Известие о находке, наверняка, уже облетело полстраны.

– Ах, здесь ещё и гордыня замешана. То есть, я имел в виду – дух профессионального соперничества.

– Говори же, не томи!

– Ладно-ладно. – Мартин отставил пустой бокал, потянулся к сыру, но передумал. Его взгляд с сеточкой морщин в уголках глаз буравил мою напряжённую фигуру. Он надо мной издевался! – Можешь не суетиться, на север поедем вместе. Я уже распорядился о сборах. К слову, никто кроме местных о находке не знает. А с той скоростью, с которой доходят слухи из тех краёв, прознает нескоро.

– Да? Тогда совсем замечательно! Но… Ты тоже едешь? Тебе-то какое до всего этого дело?

– Сам не видишь? – дёрнул он отмеченной щекой. – Я подыхаю от скуки! Эта болезнь, похоже, заразна. А тут шанс развеяться.

Я, всё ещё мало что понимая, кивнул.

– Я знал, что ты будешь не против прогуляться. Родгер тоже за. Возьмём с собой десятка три ребят. Съездим, разведаем обстановку на границе… Ну что, книжный червь, сумел я тебя удивить?

– По меньшей мере, – выдохнул я, постепенно возвращая себе самообладание.

Если уж наш грубоватый и часто мрачноватый командор решил разыграть подобное представление, то скука обыденности впрямь встала ему поперёк горла. Что ж, вместе оно и лучше. В такой компании я не пропаду уж точно.

– Значит, завтра с утречка и отправляемся.

– Так скоро? – Я вновь опешил. – И сколько предположительно продлится путешествие?

– Месяца полтора или около того. Крепость никуда не денется. Эрфос Гримм с должностью кастеляна справляется образцово. Едва из штанов не выпрыгнул, услышав, что остаётся за главного.

– Ну, хорошо… Тогда я откланиваюсь! Нужно уложить вещи и тоже отдать распоряжения. Но я ещё зайду, попозже.

– Заходи, – командор махнул на прощанье рукой.

Я поднялся и спешно покинул кабинет, предоставив его хозяину допивать вино в одиночестве. Меня ждала сотня дел, а времени всего ничего. Аж, голова шла кругом.

Так, сперва переговорить с Чаресом. Мартин оставляет за себя сира Гримма, а я сира Чареса, хоть тот и обходится без меча. Пусть присмотрит за учениками. Или нет, этот подождёт. Да и не намерен я посвящать лысого зануду в наши планы. Сначала следует собрать лечебные мази и снадобья, мало ли что может приключиться в дороге. И не забыть тёплый плащ! Эх, давно я не выбирался в дальние поездки, совсем потерял сноровку. Такая неожиданность! Но только бы всё сложилось. Только бы моим надеждам суждено было оправдаться.

* * *

Вчера вечером мы возвратились в Жесть.

Пока ещё воспоминания свежи, спешу поведать их бумаге. Итак. Наша взбалмошная прогулка – а как ещё назвать внезапный, почти не подготовленный поход? – обернулась трусливым бегством из этих проклятых древними богами Чащоб. Стыдно вспоминать. Мы искали руины города, возведённого в незапамятные времена, возможно, самими Предтечами. Что ж – мы нашли их! Более того, под ветхими камнями обнаружилось обширное и прекрасно сохранившееся подземелье. А в нём так ошеломивший нас Храм.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю