290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » По зову полной Луны (СИ) » Текст книги (страница 21)
По зову полной Луны (СИ)
  • Текст добавлен: 2 декабря 2019, 20:00

Текст книги "По зову полной Луны (СИ)"


Автор книги: Максим Ковалёв






сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

Если маэдо носит перстень, то и его могли посетить видения. Только бы он правильно понял их природу и согласился вернуть мне перстень с гонцом. Иначе я сам поеду на север! Рубеж – не Чащобы, до него по силам добраться и одинокому путнику.

…Кроме восторга видения теперь несут и тревогу. Содержание их всё тоже, но общее ощущение помрачнело. Налилось тягостью, как воздух перед страшной грозой, венчающей затяжную засуху.

* * *

Аргуст ответил! Сегодня прилетел голубь с Великой Стены. Как я и думал, с недавних пор ему тоже снятся сны о жизни некоего «странного» народа. Маэдо согласился, что причина их кроется в подаренном мною перстне. Его он носит, не снимая, с того дня, как покинул Жесть.

Также он сообщает, что в Пустых Землях стали происходить события, в которых маэдо склоне видеть взаимосвязь с магией кристалла. Аргуст последние месяцы служит в должности простого разведчика, на свой страх и риск рыскающего по Пустоземелью. Он описывает возросшую активность необычных существ, обитающих в тех краях. Местные называют их древнями. В научных же кругах данных существ относят к классу гомункулов древесных великанских, м-да… именно древесных. Редкий вид, о котором я прежде встречал лишь краткие заметки. Занятные, но чистой воды вымысел… Написал это и подумал: а не следует ли в свете последних событий поостеречься от столь категоричных выводов?

На чём основаны подозрения маэдо? На личном наблюдении (уберегите Силы Сущие его непутёвую голову)! По словам Аргуста несколько раз гомункулы ощущали близость кристалла в перстне и шли к месту, где скрывались разведчики, даже не видя их самих. Тем приходилось спешно уносить ноги, хотя до того они могли спокойно стоять в дюжине метров от этих бесстрастных существ.

Да, служба на севере нынче небезопасна. Не успели облегчённо выдохнуть после того, как Омар разогнал орды нелюди, и вот новая напасть, что не оказалась бы страшнее уже привычной гоблинской агрессии… Как говорят хроники, когда-то Великая Стена могла оборонить «сама себя», – думайте на это, что хотите, но нечто любопытное её фундаменты скрывают определённо. Сейчас, впрочем, речь не о том. Главный вопрос – что за сила проснулась в маленьком камешке? Ничего схожего я в нём прежде не замечал… И зачем я отдал его непосвящённому в таинства волшбы человеку!

Что удалось найти об упомянутых Аргустом гомункулах, я прочёл и не обнаружил никакого намёка на возможную связь с исчезнувшими тысячелетия назад Предтечами. Общей тут может быть лишь сомнительная причастность великанов к стихии Хаоса.

Не знаю, не знаю.

Из послания маэдо ясно, что и его гнетёт тревожное предчувствие. И что времени остаётся всё меньше… Времени для чего? Или до чего?… Если бы у меня был кристаллик, я мог бы… Но моих просьб вернуть перстень маэдо предпочёл не заметить. Добровольно он его не отдаст. Я бы не отдал… Но я же и отдал!

Это не может не волновать, с какой стороны ни посмотри.

* * *

Мы всё же решились на это!!!

Через два дня я, Мартин, ещё двое старых вояк командора – сир Родгер Лир и сир Мэрих Монро, несколько моих лучших учеников и две сотни рыцарей Чёрной Розы отправляемся к Великой Стене. Там мы собираемся встретиться с маэдо и выяснить у комендантов порубежных крепостей, что происходит на севере. Мартин, прочтя послание Аргуста и получив от меня некоторые разъяснения, сразу согласился ехать. Похоже, он также что-то чувствует, хотя и отмёл все мои осторожные предположения на сей счёт.

Начнём с Рубежа и ходящих деревьев, а там сориентируемся по обстоятельствам. Наконец-то мы выдвигаемся в путь!

Да, ещё – на радостях подарил Мартину новый плащ в дорогу. Командор сказал, что ему понравился. В своё время он сделал мне гораздо более ценный подарок.

* * *

Мой старый добрый дневник давненько я не открывал тебя.

Три дня назад мы вернулись из нашего затянувшегося похода к Великой Стене. Но, как выяснилось, не только к ней. Из крепости отряд выехал летом, а сейчас середина осени. И вернулись мы в изрядно поредевшем составе. Маэдо снова в Жести.

Это я должен был остаться в том лесу у берега Корабели со стрелой в шее. Видят Небеса, то явилось бы справедливой карой!.. Бедный Седерик, мальчик мой, прости неразумного глупца, ибо самого себя я никогда не прощу.

Тяжело писать, тяжело говорить, тяжело жить. Знал бы кто, как я устал. Но это только слова. Пустые, никчёмные слова…

У Империи появился новый враг. Вернее, враги. Определённо, нашествие древесных гомункулов и неизвестных карликов связано. Преодолев Великую Стену, великаны двинулись напрямик к Чащобам. И иной цели кроме руин, для них в тех краях я не вижу. Да и карлы, не иначе, переправились из-за реки.

…Маэдо отказался возвратить мне перстень. Сказал, что я испытываю к нему «нездоровую» тягу, и лучше пусть тот останется у него. Я долго спорил, но вынужден был сдаться. Перстень крепко держит Аргуста. Ни я, ни Мартин не знаем, как ему помочь. Он отвергает любое наше вмешательство. Запретил говорить о следах на своей руке.

Когда он всё же позволил мне хотя бы дотронуться до камня, видения сразу явились. Яркие, живые и… неизменные. Чтобы увидеть больше, нужно коснуться алтаря в подземном Храме. Но до туда мы не дошли. Великаны с карликами, вместе или порознь, те, наверняка, дошли… Кругом загадки. А ответы лежат лишь в одном месте. Весною все мы там и встретимся.

В Дальний удел стягиваются войска. Командор с маэдо прилагают к тому усилия. Ведь следом за великанами могут пойти и другие. Север огромен, а Великая Стена пострадала изрядно.

Мартин разрывается между потребностью быть на Стене, организуя её оборону, и необходимостью выяснить, что скрывают в себе Чащобы. Но, на самом деле, он всё для себя определил ещё в той «медвежьей» крепости, сморчка, на месте коменданта которой я не видел уж лет тридцать, и надеюсь не увидеть впредь столько же. Конечно, если бы Аргуст не загорелся идти следом за великанами, командор не покинул бы пограничья. Впрочем, теперь и Мартин понимает, что исход этой компании решится отнюдь не на Рубеже.

* * *

Кроме подкрепления из внутренних уделов, приезжали к нам и представители Ордена. Из разговоров со мной они услышали лишь «старческую бессмыслицу» и ничего содержательного о боях на Рубеже. И уж тем более ничего, касаемо Чащоб. Да и причём тут Чащобы – мы ведь только преследовали прорвавшихся за Великую Стену великанов… Допрос их вёлся с пристрастием. Но знающие что-либо рыцари и Сольен с учениками молчат, мой кабинет не содержит никаких компрометирующих сведений, а дневники я спрятал. Теперь им остаётся лишь самим отправиться к Рубежу вместе с направляемыми туда отрядами, в надежде разобраться во всём на месте. Хм, как нам когда-то. Время у нас есть… Вместе с ними я снарядил Чареса и большую часть гарнизонных магов – они могут пригодиться, если не все гомункулы переправились через реку и часть их продолжает бродить по уделу или ещё подойдёт к Стене. Да и вообще. Всё прям, как при последнем Нашествии. Сам не поеду – куда мне, зима скоро, и не оправился я ещё от прошлого похода, кхе-кхе… Зануда не хотел ехать, проявив немалое упорство, но я настоял. Его постоянное кружение подле моих учеников давно уже начало раздражать.

Пока удаётся делать вид, что мы всецело поглощены наведением в уделе порядка. Хотя, почему «делать вид»? Именно этим мы и заняты. Пусть в ином направлении, нежели остальные.

Я поведал маэдо и Мартину всё, что узнал из истории Предтеч, в том числе свои размышления о возможных причинах погубившей их катастрофы. Аргуст сам уже многое осмыслил. Безусловный риск действовать так, как мы действовали до того и как намерены действовать впредь. Но распространение сведений о кристаллах недопустимо. Сомневаюсь, что магистры нашего Ордена проявят большую мудрость, нежели когда-то жрецы Предтеч. Скорее уж наоборот! С этим не спорят ни маэдо, ни даже Мартин.

* * *

Древесные гомункулы, конечно, не обычные деревья, но разум их в лучшем случае превосходит разум животных. В Чащобы их влечёт некая… некий зов, не знаю, как выразиться точнее. Мы, люди, мало им интересны. Если, разумеется, не лезем под ноги. А вновь вступать с громилами в схватку мы не намерены. Первостепенная наша задача – добраться до руин древнего Мохно-Эро. Там мы поймём «как далеко всё зашло» и следует ли вызывать подмогу. Или мне с учениками удастся самим обрушить тамошнее подземелье, навеки погребя устроенный в нём Храм и все проходы к нему. На кое-что стоящее я ещё способен – Мартин мог убедиться в том лично. Тащить же в Чащобы целое войско чревато проблемами с великанами. Пусть лучше подмога обождёт в сторонке. Мимо громил мы постараемся проскочить по-тихому. Карлики – другой вопрос, но с ними можно бороться.

Мартину не нравится сама постановка задачи. А Аргуст сказал, что готов идти в Чащобы лишь со мною одним на пару. Не думаю, чтобы он шутил, хотя при этом и улыбался. Командор ворчит, но ничего лучшего предложить не может. Что и требовалось доказать.

Так что «пробужденное зло» (мы ли его пробудили, войдя в спавший тысячелетия Храм, или нет) придётся упокаивать своими силами. Если справимся, значит, риск был оправдан; если нет – останется надеяться, что после нас найдутся те, кто всё же совладает с ним.

Ну, а пока за окном падает снег, предстоит основательно подготовиться. Солдаты жаждут найти и выжечь укрывища карлов. Нам достаточно их верности. Со своей же совестью мы как-нибудь договоримся (прости Седерик), а если понадобится – пусть нас судят по всей строгости. Но потом, когда угроза минует. Теперь мы знаем, что это за угроза и где её слабое место.

Только бы нам не опоздать.

Я с учениками тоже не намерен сидеть, сложа руки. Мы – маги, рыцари чар и снадобий. И у нас есть доступ к частице вражеской Силы. Боевой чародей я, в конце концов, или никчёмный книжный червь? Пора вспомнить деньки бурной молодости. Так что, дорогой дневник, придётся вновь отложить тебя в дальний ящик до более спокойных времён.

Наступят ли они?

Я верю в это. Верю, что мы победим и даже возвеличим нашу отчизну в грядущих веках. Есть вероятность и подобного исхода, я никогда про неё не забываю.

А может, все мы погибнем…

* * *

Ныне же, Неведомый Читатель, остаюсь, твой покорный слуга, старший чародей крепости Жесть – Август Кроули. Да хранят тебя Небеса и огненный феникс. Да хранят они всех нас.

5

Во сне Юлиан видел свою прежнюю «домашнюю» жизнь. Странно, уж это он считал давно и прочно забытым – особняк в пригороде столицы, завидную судьбу наследника рода, даже родителей: вечно занятого отца, болезненную мать. Думать о них и то перестал. А тут приснились.

Мать во сне плакала и умоляла его вернуться.

Сны пришли и ушли, оставив тягость. Затем навалилась серая колышущаяся пелена. В ней были звуки, вернее, голоса. Юлиан пытался разогнать хмарь, но сделать этого никак не удавалось. Наконец он застонал. И пелена прорвалась, впуская реальный мир. Голоса приблизились. Кто-то коснулся его плеча.

– Я же говорил, он скоро очнётся. – Его осторожно встряхнули. – Юлиан, скажи что-нибудь. Ты слышишь меня?

Знакомый голос. Чуть осипший, но неизменно поучительный.

– Вот, попей водицы. Её у нас пока хватает.

Он глотнул из поднесённой к губам баклаги. Ощущая, как капли стекают по колючему подбородку и холодят шею, разлепил веки. Вокруг царил странный болотный сумрак. Или ему так только казалось? Душный воздух застревал в горле. Он закашлялся. Голова кружилась, мир качался как на волнах, и он качался вместе с ним.

Где я?

Простые мысли и те с трудом пробивались через замутнённый рассудок. Он лежал на каменном полу. Нет, не на камнях, а на кем-то подложенном плаще. Рядом ходили, вздыхали и разговаривали. Он не разбирал о чём. Весь обзор загораживало нависающее над ним морщинистое лицо. Жидкая бородёнка спадала ему на грудь, повыше её помещался огромный горбатый нос, седые космы торчат во все стороны как метёлка. А глаза горят лихорадочным огнём.

В первое мгновение он вздрогнул, испугавшись заплесневелого цвета кожи у старика. Тот походил на ожившего утопленника, что плотоядно улыбался ему гнилостными зубами. Но это всё от освещения.

– Мэтр Кроули…

– Узнал – уже хорошо. Давай-ка привстань и садись вот сюда, к стеночке. А то пол у них ледяной. В подземелье оно всегда так.

– Подземелье?… Но мы… мы были в лесу. Сражались. – Поддерживаемый под руку, Юлиан начал подниматься и тут память вернулась к нему единой вспышкой, подобная удару хлыста. Стражник вытаращился на старика. Хотел вскочить, но ноги не слушались. Дыхания не хватало. Он вновь закашлялся.

Его кое-как усадили, иначе бы он опять растянулся плашмя.

– Тише, тише, юноша. Вам ещё некоторое время не следует совершать резких движений. Вы сильно ударились головой.

Да, в голове плыло, всё вокруг было зелёным и кружилось. Юлиан застонал, обхватив виски холодными ладонями.

Мы вернулись. Так было надо. Потом…

– Скажите, где мы? Сколько я… Последнее, что помню – лес и нашу повторную атаку. Больше ничего.

– О! Твоя история как две капли воды похожа на истории всех остальных здесь. Один я что ли, умудрился остаться в сознании?

Зрение постепенно прояснялось. Юлиан вскинул подбородок. Он, то есть, они находились в каком-то пустом помещении. Их было… восемь, нет – девять. Семеро на ногах, и среди них он вроде бы видел господина Аргуста. Мэтр Кроули стоял рядом, другие ходили без дела из стороны в сторону или тихо переговаривались. Он узнавал рыцарей. Ещё кто-то в изодранной куртке лежал в углу у противоположной стены, возле сваленной там в груду амуниции. В ней среди кирас, наплечников и иных шлемов Юлиан различил шлем маэдо со смятым гребнем – значит, Аргуст действительно был здесь. Где-то там же, наверное, валялся и его шлем, если он не потерял его ещё в лесу. Как свою лошадь. А с ней арбалет и вещмешок. И… Хотя оружия их могли лишить уже в этом месте.

Даже в своём разбитом состоянии он отметил ту странность, что в их помещении не имелось ни окон, ни дверей. Сплошные голые стены, выложенные словно бы плитами мрамора. Конечно, по здравому смыслу вход должен был быть: как-то ведь они здесь оказались. Значит, отодвигающаяся панель. Или магический запор.

Волосы у него на руках торчали дыбом, кожу покалывало точно мелкими иголками. И не похоже, чтобы это лишь от холода.

Никаких светильников он тоже не наблюдал, но видимость сохранялась достаточная. Тускловатое свечение источали сами стены, пол и потолок. Оно-то и несло в себе… опасность. Юлиан мог бы поклясться в этом, пусть был далёк от чар и всего с ними связанного, как от луны. Недоброй зелёной луны.

Он помотал головой. Волосы сальными сосульками упали на лицо. Мэтр Кроули между тем рассказывал:

– Всего я пока не выяснил, но кое-что уже можно сказать наверняка. За нами следили. Без сомнения. За каждым нашим шагом, как только мы вошли в лес. А потом подстроили ловушку. Многие погибли, я потерял свой посох… В плену мы около суток. Хотя взаперти представление о ходе времени быстро сбивается.

Юлиан слушал мага и удивлялся своему спокойствию. Проведя ладонью по кирасе, в которой пребывал до сих пор, он попытался ощупать ушибленную грудь. Пальцы коснулись медальона на нагруднике. На кругляше изображался феникс, испускающий молнию. Оберег откололся с нижнего края. Стражник вспомнил, что его хорошенько обо что-то приложило, как раз перед тем, как он «уснул». Будучи повреждённым, артефакт терял всю свою силу. Жаль. Ценная была штуковина. Впрочем, магические побрякушки ничем не помогли им на той прогалине. Древни раскатали отряд в лепёшку без всяких колдовских лучей и прочего убийственного чародейства.

Усталость вкупе с головной болью притупляли соображение. Но то, что они в плену – очевидно, у карлов – и те засунули их в какую-то темницу – подземную каменную темницу, что откуда-то нашлась у них, – он для себя уяснил. Казалось бы, самое время удариться в панику и отчаяние. Но паниковать никто из пленников, вроде бы, не собирался. Все вели себя спокойно. Как и сам Юлиан. И не сказать, чтобы данное обстоятельство его тоже встревожило. Удивило, но и всего. Ему лишь хотелось… да нет, ничего ему не хотелось. Может, ещё бы воды. Да чтобы это мерзкое свечение перестало давить так на… на душу. Или что там в самом нутре?

– Значит, похватали великаны тех, кто им под руки попался, и спокойно утопали, – говорил мэтр, склоняясь и заглядывая ему в лицо. Старик, по примету некоторых других, сбросил защиту, что командор заставил его надеть почти что силой, оставшись в своём привычном балахоне. – Нам, можно сказать, повезло! Ведь это редкостный шанс изучить наших недругов изнутри. Их быт, их нравы. И их магию, безусловно! Я, преимущественно, имею в виду великанов, а не карликов. Что для меня, как для теоретика, является первостепенной целью. Я ранее едва голову не сломал, силясь докопаться до её истоков… Мой друг, только представь, я сам подошёл к тому громиле и попросил его взять меня с вами!

Мэтр утёр рукавом лоб, на котором от возбуждения выступила испарина, хотя здесь (где бы они ни были) ощущалась прохладца и весьма. В Юлиане он нашёл благодарного слушателя, полагая, что тот должен всецело разделять его воззрения, как близкие «по духу», на чём они, помнится, сошлись ещё при первой их встрече на Стене и потом, на чаепитии в Чистых Водах. Остальные посчитали бы слова старика бредом сумасшедшего. И он, видимо, понимал это.

– Великаны передали вас карликам, а те отволокли в этот застенок. Я дошёл сам. Теперь мы ждём, что с нами надумают делать. Для чего-то же мы им понадобились!

Юлиан ощущал, как холод пробирается сквозь подол толстой стёганки, на котором он сидел… Значит, их взяли в плен. Угу. Таким образом, прошлогодние приключения нашли продолжение.

– Древесные гомункулы и ещё малоизвестный нам народ карлов действуют в союзе. Но как, хотелось бы мне знать, им удалось сговориться? Если только…

– Мэтр! – встрепенулся Юлиан, прервав мага. – А как же наши? Командор и остальные.

– …телепатия. А? Остальные? – Старик воззрился на него, как если бы он сказал какую-то глупость. – Остальные, кто не погиб, очевидно, остались в лесу. Может, до сих пор ищут нас. А скорее всего, повернули обратно к лагерю. Здесь я могу лишь предполагать.

И мэтр совершенно буднично пожал плечами.

«Повернули обратно». Наиболее разумное решение, пусть и не несущее в себе ничего обнадёживающего.

Старик, насколько знал Юлиан, всегда был не без странностей. Возраст, да и профессия накладывали свои отпечатки. А пережитое потрясение, похоже, только усугубило его эксцентричность.

– Зачем мы им? Вы знаете?

– Это и меня интересует! – Старик, наконец, отстранился от него. Взялся прохаживаться. Шесть шагов вперёд до стены, разворот, шесть шагов назад. Другие пленники не обращали на них внимания. Не глядя, мэтр тыкал в Юлиана пальцем. – Вы, молодой человек, безусловно, заметили, что великаны не нападали на нас. По крайней мере, поначалу. Окружили и встали, будто чего-то ожидая. Даже карликов сдерживали! Не уверен, но думаю… как бы это подоступнее… думаю, они желали вступить в переговоры.

– Переговоры? – Стражника пробрала невольная дрожь. Он не сводил со старика взгляда. – Как это возможно?

– В нашем мире возможно всё. Уж поверьте мне на слово.

Голова варила ещё плохо, но на этот раз Юлиан возразил:

– Я не понимаю, ваше магичество. Прежде великаны походили на безмозглые деревья – а какие ещё бывают деревья? Теперь вдруг резко поумнели?… Для чего они шли в эту глушь? Что это за место – они его и искали?… И причём тут карлы?

Давно копившиеся – ещё со Стены – вопросы вскипели и, словно лава из всё дымившего и дымившего, а тут прорвавшего вулкана, хлынули наружу. Мэтр Кроули встал на полушаге, слушая его с сердечной улыбкой. Юлиана эта улыбка просто вывела из себя! Он аж заскрежетал зубами. Старик что-то знал! И, конечно, было бесполезно его о том спрашивать – опять отделается путаной болтовнёй!.. Стражник постарался дышать ровнее, чтобы унять взвившееся сердцебиение. Спокойнее. Что это он, в самом деле.

– Ну, это только мои догадки, – заметил мэтр. – Отсутствие агрессии со стороны древесных гомункулов побуждает меня делать подобные выводы, сколь бы невероятными они ни казались. Надеюсь, нам недолго осталось сидеть в четырёх стенах. Когда за нами придут, тогда всё и выяснится.

Юлиан смотрел на старика снизу вверх. Давнее подозрение, что маг недоговаривает, уводя разговор в сторону, стоит попытаться выспросить о чём-то конкретном, усилилось. Как и озлобленность. И сколько ни закусывай изнутри щёку, только до крови прокусишь.

«Неужели он и теперь останется при своих секретах? Когда их разрозненный отряд скитается по чаще, а сами они попали в плен».

А не лежит ли он, Юлиан, сейчас на самом деле где-нибудь на всё той прогалине, тяжелораненый и в бредовой горячке?

Такое объяснением стало бы вполне разумным, ничуть не хуже, чем признать реальность их пленения карлами. Но голова трещала по всамделишному, и зад мёрз так натурально, как не вообразить ни в каком бреду. Что же дальше? Пытки, мучительное умерщвление или… переговоры? И что из этого представляется более жутким? Сразу не ответишь.

Вал негодования как нахлынул, так и опал. В виски вонзилось по новой игле боли. Стали медленно погружаться в мозг. Пронзая. Стражник закрыл глаза и прислонился затылком к стене. А старик пусть балаболит дальше, что хочет.

– Вижу, все более-менее очухались. Попрошу подойти ближе. Нам нужно поговорить, – позвал их господин Аргуст.

Сторонние разговоры стихли.

Мэтр Кроули протянул руку и помог Юлиану подняться на ноги. А затем повёл его к остальным, столпившимся возле маэдо – их теперешнего командира. На это стражник не возражал.

А командира-то помяло знатно. Господин Аргуст тоже предпочёл избавиться от нагрудника и прочей защиты. Захотят их прикончить – не спасут никакие брони. Хотя, часть рыцарей всё же не сняла кирасы, в отличие от шлемов и наплечников. Под правым глазом маэдо залёг обширный багровеющий синяк, волосы слиплись от засохшей крови из раны на голове. Крови хватало и в отросшей за время похода бороде. Впрочем, вряд ли кто-то из них выглядел многим лучше. За исключением мэтра-мага.

Но тот ведь попросился сюда сам.

– Маэдо, позвольте. Один из нас ещё не пришёл в сознание. – Мэтр кивнул на лежащего в углу. – И боюсь, он не скоро сможет…

– Боюсь, он уже ничего и никогда не сможет. Этот доблестный воин шагнул на тропу в лучший мир. И нам с ним пока не по пути.

Аргуст оглядел собравшихся вокруг него людей. Осунувшиеся лица покрыты ссадинами. Плечи ссутулены, все молчат и молча смотрят. А в глазах обречённость. У других, но не у него.

«Может ему, как и мэтру, известно нечто обнадёживающее?»

Юлиан привалился плечом к стене, чтобы не шататься. По словам старика, он находился без чувств едва ли ни сутки, но от такого продолжительного «сна» ничуть не отдохнул.

– Нас восемь и мы в плену, – начал господин Аргуст. Голос его звучал приглушённо. И впрямь, кто знает, может у здешних светящихся стен и уши есть? – Оружие у нас отобрали. Потому единственное наше оружие – мы сами. Если кто сломается, запаникует, покажет им свою слабину – ему конец. Недомерки – твари дикие, голодные до крови и расправы. Они только того и ждут… Они будут играть с нами. А мы должны им подыгрывать.

Рыцари – просто уставшие растерянные мужчины, понимающе кивают. Отправляться на тот свет раньше срока не хотелось никому. Аргуст говорил неспешно, очень рассудительно.

– Станем держаться друг за друга, шанс выбраться отсюда ещё представится. С нашей стороны не должно быть ни малейшей агрессии, способной вызвать их негодование. Никаких криков или резких выпадов. До поры… Не знаю, каким образом они думают с нами разговаривать и что желают выведывать, но чем дольше мы останемся нужны им, тем дольше проживём… Сперва следует выяснить их намерения. Потому, по возможности, тянем время.

Аргуст поворачивается к каждому. В зеленоватом освещении его лицо непроницаемо, как у старой бронзовой скульптуры. И оно вновь кажется Юлиану таким знакомым… Его слушают, не споря и не перебивая. Их кружок сбивается ещё теснее плечом к плечу. Кто-то облизывает губы, кто-то чешет шею. И уже чуть отдалилась та обречённость во взглядах. Недалеко, но отдалилась, а взамен неё пришло иное… Да, они в пугающей темнице без окон, без дверей, в плену у кровожадных недомерков, но они живы. И маэдо с ними, и где-то снаружи остались друзья-побратимы. И что будет дальше – одному богу ведомо, а значит, всё, что угодно.

Маэдо… он скалится им. Зло. И они скалятся зло в ответ.

– Если командор Штрауб и остальные не смогут помочь нам – что они, хотя бы попытаются сделать это, сомнений у меня нет, – будем выбираться сами. До того ведём себя смирно как овечки. Смотрим по сторонам, запоминаем, где тут входы-выходы, сколько при них стражи, словом всё, что может пригодиться. Эти твари не производят впечатления настолько сообразительных, чтобы чем-то удивить нас. Если мы под землёй, как утверждает мэтр-маг, то великанов здесь быть не может. А с недомерками мы уж совладаем.

Пленники шепчутся. Речи о побеге зарождали в них ростки надежды, но предстоящая встреча с карлами (с какой бы то ни было целью), тут же прибивала их, как ни крепись.

– Говорим тише, – продолжил господин Аргуст, – на всякий случай… Существуют ещё некоторые обстоятельства, о которых в нынешнем положении должен знать каждый из вас.

«Он точно что-то знает! Про карлов или про это место! Но откуда, Бездна его побери?!» – Юлиан весь подобрался, забыв даже про слабость в ногах.

Но тут в разговор вмешался мэтр Кроули. Этому тоже имелось, что сказать. Ещё бы! Они заодно вершили свои тайные делишки.

– Маэдо, позвольте мне.

– Как пожелаете, – помедлив, ответил Аргуст. Потерев ладони, которые у него мёрзли и в перчатках, он сунул их в карманы куртки. – Мне не придётся пересказывать вашу же историю.

Мэтр с благодарностью кивнул. Старик также взглянул на них, но как-то искоса, огладил бороду, покряхтел, собираясь с мыслями.

– Друзья, – обратился он к пленникам, чуть разведя руки, будто желая обнять их в знак поддержки, – прошу не перебивать меня преждевременными вопросами и выслушать до самого конца. Если потребуется, я готов дать все разъяснения, но позже… Собственно, дело в том, что командору Штраубу, мне и ещё нескольким вашим товарищам, которые, к счастью или нет, в данный момент не с нами, прежде уже доводилось бывать в здешнем подземелье. Прошу тишины! – Маг поднял руки, предвосхищая зарождающийся шквал. – Конечно, мы находились здесь не в качестве пленников. Мы пришли сюда как исследователи, в поисках исторической истины. Может, кто-то уже и наслышан про тот наш поход. Земля слухами полнится, как ни пресекай их. В общем…

В общем, далее мэтр Кроули поведал им кое-что о древней цивилизации Предтеч (так он её назвал), а также о руинах их города, найденных в глубине Чащоб, в подземельях под которыми они ныне и пребывают. Упомянул он и о могущественной магии исчезнувшего народа, якобы, по сей день сохранившейся в этих катакомбах, – свечение стен их темницы чему свидетельство. Закончил же маг тем, что описал встречу его и командора с некими призрачными созданиями, охранявшими, опять-таки, некое сокровище в подземном храме, в который они спустились, ведомые страстью первооткрывателей. Тогда ещё карлы не устроили себе здесь логово, что случилось, верно, лишь прошлой осенью.

Старик столь живо описывал свои похождения – тайные сокровища, призраки и тёмные подземелья, – что его слушали, ни разу не прервав. В том числе и Юлиан. Стражник даже подумал, что ученикам мэтра, уж точно, не приходится скучать на его лекциях, скрытно зевая в кулак.

– Таким образом, – подытожил маг, зачем-то похлопав ладонью по ближней стене, – мы находимся в одной из комнат обширных катакомб, некогда устроенных Предтечами под улицами своего города-полиса. Кто знает, может нас отведут и в упомянутый мною Храм. Это было бы восхитительно!

«Почему-то мне этого совсем не хочется», – решил Юлиан.

– Кроме того, могу допустить, что увиденные нами ранее, кх-м… призраки также причастны к происходящим событиям. В ближайшее время я рассчитываю во всём разобраться. – Мэтр перевёл взор со стены на свои сжавшиеся кулаки. Прорезавшие высокий лоб морщины, стиснутые в линию губы – всё указывало на его уверенность в собственных силах, но… (или Юлиану вновь только казалось?) какую-то уж больно наигранную уверенность. – Скорее бы о нас вспомнили. Неизвестность способна свести с ума!

Мэтр сказал, и установилось молчание. Народу требовалось время, чтобы обменяться растерянными взглядами и переварить услышанное. Юлиан смотрел себе под ноги сквозь свисающие пряди волос. Плиты пола в их темнице, подогнанные без малейших щелей, и прошедшие века ничего с ними не сделали, источали зыбкое свечение. Стоишь, как посреди топи. Того и гляди, затянет… Шутки с любой магией чреваты, а с древней подавно… Ох, и гиблое место. Как говорится, знал бы, ни за что б ни сунулся. Да кто бы их о том заранее предупредил.

Мэтр с командором уже бывали здесь раньше. Оттого Шрам и вёл отряд через лес столь уверенно. Тот бородатый проводник уж точно знал, куда идти. Они не просто искали укрывища карлов. Но никого в отряде это не смутило. Их мысли были заняты местью… С самого начала планировалось, что они придут сюда и, по крайней мере, часть их, во главе с маэдо или самим Шрамом, спустится в катакомбы, чтобы… А вот для чего именно не ясно. И никто об этом теперь не станет заикаться, раз всё пошло наперекосяк.

И что даёт сиё новое знание? Если катакомбы так огромны, как их описал мэтр, то в случае побега они будут плутать по ним, пока их вновь не схватят. Вряд ли старик сумеет быстро найти выход на поверхность, даже захаживай он прежде в какую-то их часть… В желание врага наладить «общение» тоже не верилось, хоть убей. А рассчитывать на помощь извне, – маэдо сказал об этом только для того, чтобы ободрить их. Так что, с какой стороны ни кинь…

Сам того не замечая, Юлиан покачал склонённой головой. Словно в подтверждение своим безрадостным выводам.

– Солдат, ты с чем-то не согласен? – Голос господина Аргуста вырвал его из задумчивости.

И надо было что-то отвечать.

– Милорд… Я лишь подумал, что… то, что нам рассказали, в чём-то помогает сориентироваться. Но… За древнями прошлой осенью мы шли, чтобы узнать, куда они направляются, – это понятно. Но с великанами никто не собирался ни о чём договариваться. Не представить, как это и осуществимо… Карлы – не ходячие деревья. Только с ними, или теми, кто стоит за ними, тоже договориться получится навряд ли. Когда хотят о чём-то договориться, не устраивают ночные налёты… Конечно, я могу ошибаться, и мэтр-маг имеет гораздо лучшее представление о положении вещей.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю