Текст книги "Грейвел (ЛП)"

Автор книги: Линетт Нони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Глава 24

Реакция Д.К. на их нового соседа по комнате была столь же драматичной, как и предполагал Нийкс. И также комичной.

Вернувшись из-под ареста, лучшая подруга Алекс завизжала, как баньши, при виде щенка – из-за того, что она точно знала, что это за существо, – но звук разбудил маленькую волчицу и напугал ее так сильно, что ее огорченное хныканье заставило Д.К. растаять пятном на полу. Пушистому шарику потребовалось всего пять секунд, чтобы завоевать сердце Д.К., и, выполняя просьбу Нийкса, Алекс воспроизвела воспоминание, заработав его оглушительный смех в ответ.

Забрав Джордана и Биара – последний был отпущен из-под опеки Флетчера в тот день, лишь слегка прихрамывая, – четверо друзей после ужина бездельничали в комнате для девочек, играя со щенком и размышляя, как ее назвать.

– Я думаю, что она Клык, – сказал Джордан, в то время как комок шерсти грыз его ботинок.

– Я ни за что не назову ее Клык, – немедленно ответила Алекс.

Не в восторге от идеи позволить волчонку сразу получить вредные привычки – и, конечно же, не желая, чтобы она считала обувь приемлемой игрушкой для жевания, – Алекс подхватила щенка к себе на колени, избегая извивающегося тела и хлещущего языка, пытающегося облизать ее лицо.

– Нет, она слишком хорошенькая, чтобы зваться Клык, – согласилась Д.К.. – Ей нужно имя вроде «Красавица» или «Милашка». Может быть, даже «Носок», с этой ее лапой.

Алекс нашла слегка забавным, что ее подруга, которая ранее кричала, что Теневой Волк был «гончим из самых глубоких ям ада», теперь подумывает о том, чтобы назвать ее Милашка. Но, как бы то ни было, это тоже не будет ее именем.

– Думаю, тебе стоит выбрать что-нибудь волчье, – сказал Биар. – Как Ревун, или Потрошитель, или что-то свирепое в этом роде.

– Что может быть более волчьим, чем Клык? – указан Джордан. – Это идеально.

Алекс позволила друзьям немного поспорить, прежде чем решила высказаться.

– Как бы я ни была благодарна за весь этот мозговой штурм, я уже выбрала для нее имя.

Джордан, Биар и Д.К. выжидающе посмотрели на нее.

– Сорайя, – сказала Алекс. – Ее зовут Сорайя.

Мгновенно щенок перестал извиваться, и Алекс посмотрела вниз, чтобы обнаружить, что эти яркие янтарные глаза смотрят на нее с чем-то подозрительно похожим на удивление. И затем, невероятно, Сорайя радостно тявкнула, как будто соглашаясь со своим именем.

– Сорайя, – прошептала Д.К. почти благоговейно. – Это определенно красиво.

– Это так, – согласился Джордан, хотя в его голосе звучало разочарование от того, что Клык теперь отброшен. – Но что это значит?

– Свет, – тихо сказала Алекс, ее взгляд по-прежнему был прикован к щенку. – Это тиа ауранское слово, означающее «свет».

Биар фыркнул, и взгляд Алекса переместился на него.

Он кивнул подбородком в сторону почти полностью черного волка.

– Только тебе могло прийти в голову назвать Теневого Волка именем, которое означает «свет».

Алекс саркастически усмехнулась.

– Должна признать, мне нравится ирония.

Еще один щенячий лай согласия заставил их всех рассмеяться, пока не раздался стук в дверь.

– Но… мы все здесь, – сказала Д.К., на что остальные просто пожали плечами в своем озадаченном согласии.

Оказавшись ближе всех к двери, Алекс передала Сорайю Джордану и Д.К. и вскочила, чтобы узнать, кто снаружи. Как только она заметила посетителей, на ее лице появилась сияющая улыбка.

– Я думала, вам уже надоело видеть нас всех, – сказала Алекс отцу Биара, когда увидела его, Дороти и маленькую Эви, стоящих в коридоре.

– ЛЕКТИ! – закричала Эви, выскочив из-за ног Уильяма и бросившись к Алекс. Два ее передних зуба еще не выросли, а шепелявость была такой же сильной, как и во время каникул на Кальдорас.

Смеясь, Алекс крепко прижала к себе маленькую девочку, по крайней мере, до тех пор, пока та не закричала столь же радостно:

– ДЖОРДИ! – и не вбежала в комнату, чтобы броситься ему на шею. Алекс почувствовала мгновенную тревогу, опасаясь, что Сорайя будет раздавлена между ними, но Д.К. схватила щенка на руки за долю секунды до того, как Эви вступила в контакт.

– Мама, папа, что вы здесь делаете? – спросил Биар, осторожно поднимаясь на ноги и с недоумением глядя на родителей.

Они ответили не сразу, потому что были слишком заняты, обнимая сначала Алекс, а затем всех остальных, когда вошли в комнату, усаживаясь на чью-то свободную кровать и стул.

– Администратор Джарвис решил, что мы найдем вас всех здесь, – сказала Дороти, крепко сжимая руку Биара, когда села рядом с ним на кровати Алекс. – Политика академии заключается в том, чтобы уведомлять родителей, когда их ребенок получил достаточно серьезную травму, чтобы провести ночь в медицинском отделении.

Лицо Биара прояснилось от понимания, прежде чем на его лице появилось извиняющееся выражение.

– Э-э. Наверное, мне следовало позвонить…

Алекс прикусила губу, тоже чувствуя себя виноватой. Она даже не думала об этом, в основном потому, что получила так много травм с момента прибытия в Медору, что медицинское отделение стало для нее фактически вторым домом. И это было не так, как если бы кто-то мог легко связаться с родителями после ее многочисленных болезненных злоключений.

– Не обращай на это внимания, – сказал Уильям, взъерошив волосы сына. – Что важно, так это то, что ты в безопасности и выздоравливаешь.

– Как будто когда-либо были какие-то сомнения, учитывая, что Флетчер отвечает за его выздоровление, – сказал Джордан, показывая Эви, как нежно гладить щенка волка. Его действия заставили Уильяма и Дороти внимательнее присмотреться к Сорайе, и они оба побледнели, когда узнали, что она такое. Но, к их чести, они ничего не сказали. Уильям, однако, посмотрел на Алекс и глубоко вздохнул, как будто мог точно представить, как молодая волчица оказалась в ее распоряжении.

Алекс просто одарила его застенчивой улыбкой в ответ, что заставило его покачать головой… отчасти удивленно, отчасти смиренно.

– Вы поэтому здесь? – спросила Д.К., ее пальцы играли с волосами Эви, когда маленькая девочка хихикнула над чем-то, что сделала Сорайя. – Чтобы проверить Биара?

– Чтобы проверить вас всех, – сказала Дороти. Убедившись, что внимание Эви полностью отвлечено, она тихо добавила: – Учитывая все, что происходит в эти дни, мы хотели убедиться, что вы все справляетесь с... делами… настолько хорошо, насколько это возможно.

Понимая, что Уильям, должно быть, разделял хотя бы часть того, что происходило с его женой, сердце Алекс потеплело от заботы и любви, которые, как она чувствовала, исходили от них двоих. Семья Биара – Алекс никогда в жизни не встречала более заботливых людей. От сморщенной Гэмми до технически подкованного Джонни и сообразительного Блейка… Алекс обожала их всех.

– Все могло быть лучше, – призналась она, не желая лгать им, – но мы все еще надеемся на положительный исход.

Она старалась быть корректной, не зная точно, как много рассказать… особенно с тех пор, как в последний раз, когда видела Уильяма, король только что приказал ей не искать представителей других рас. Отец Биара или нет, Алекс не хотела рисковать и связывать его законопослушную руку.

...Не то чтобы он уже не знал. Было совершенно очевидно, что Биар не сломал ногу, упав с лестницы в общежитии.

– Хотел бы я сообщить вам хорошие новости, – сказал Уильям, – но, к сожалению, миссия, которую мне поручили, тоже не дала никаких результатов.

Его слова были такими же неопределенными, как и слова Алекс. Но, тем не менее, она поняла, о чем он говорил: Щиты не нашли никаких доказательств планов Эйвена.

Не то чтобы Алекс ожидала, что Эйвен будет кричать о своих намерениях с крыш, но все же. Ее цель сплотить расы смертных была бы намного проще, если бы было хотя бы малейшее доказательство того, что угроза, о которой она предупреждала, была реальной. Не говоря уже о том, что и неизбежной.

– Время еще есть, – тихо сказала Д.К., отвечая за Алекс.

Уильям склонил голову… то ли в знак признания ее слов, то ли в знак уважения к принцессе, Алекс не была уверена.

– У нас есть сюрприз для всех вас, – сказала Дороти, пытаясь разрядить обстановку.

Благодарная Алекс наблюдала, как Джордан и Биар оживились, и она обменялась понимающим и удивленным взглядом с Д.К., поскольку было только одно, что могло так быстро оживить мальчиков.

– Пожалуйста, скажи мне, что это то, о чем я думаю? – Джордан почти умолял.

– ЯБОСНЫЙ ПИЛОГ ГЭММИ! – Эви пронзительно зашепелявила, заставив Сорайю взвизгнуть от испуга. Маленькая девочка быстро погладила ее по голове и сказала гораздо тише: – Пасти, сабаска.

По крайней мере, Алекс была не единственным, кто думал о волке как о нормальной, одомашненной собаке. Даже если это поставит ее на одну и ту же ступень с шестилетним ребенком.

– А я-то думала, что никого из вас не смогу любить больше, – сказал Джордан, вскакивая, чтобы помочь Дороти достать пирог из сумки. Тот уже был нарезан на ломтики – по одному для каждого из них – и у Алекс потекли слюнки, когда ей протянули кусочек.

– Вам здесь рады в любое время, – сказала она, застонав после первого укуса.

– Поддерживаю, – сказал Джордан с набитым ртом. – И третий, четвертый, пятый, и так до бесконечности.

– Сомневаюсь, что Биару понравилось бы, что его властные родители разрушили все школьные развлечения, – сказал Уильям, улыбаясь, глядя на сына.

– Если ты каждый раз будешь приносить пирог, я могу гарантировать, что жалоб не будет, – сказал Биар, удовлетворенно закрывая глаза. – Не имеет значения, сколько их было, пирог просто становится все лучше и лучше.

– Волшебство выпечки Гэмми, – сказала Дороти. – Чудо само по себе.

Это было чудо. И Алекс наслаждалась каждым вкусным кусочком.

Скоро их гости решили, что пришло время уходить – в основном потому, что Эви свернулась калачиком и заснула прямо рядом с Сорайей – Алекс и ее друзья начали прощаться. Родители обменялись объятиями, пожелали скорейшего выздоровления Биару и попросили их всех быть осторожными в ближайшие дни.

Алекс, со своей стороны, ничего не обещала, но заверила, что будет стараться изо всех сил.

– Я свяжусь с тобой, если что-нибудь услышу, – торжественно сказал Уильям Алекс, когда они вместе направились к двери. – Я не сдамся… так что и ты не сдавайся.

Алекс не собиралась этого делать, но все равно была воодушевлена его заявлением. То, что он поверил ей, что он верил в нее… это подняло ей настроение после тяжелых выходных, которые она пережила.

– Спасибо, Уильям, – прохрипела она, обнимая его в последнем объятии. – Это много значит.

Он крепко сжал ее, а затем отпустил, отходя, чтобы обнять Биара. Он прошептал что-то, что никто, кроме Алекс, не смог бы подслушать, три простых слова, произнесенных отцом сыну и наполненных такими эмоциями, что Алексу пришлось сморгнуть слезы.

Я люблю тебя.

Отведя взгляд, Алекс на мгновение взяла себя в руки, прежде чем повернуться и помахать семье Биара.

Девушка надеялась, что скоро наступит день, когда она сможет наслаждаться их обществом без нависшей над ними угрозы Эйвена. Она мечтала о долгих летних днях, проведенных с ними в Вудхейвене, исследуя леса, окружающие их семейный дом, и наслаждаясь прелестями сонной деревни и всех ее жителей. Она мечтала о том времени, когда ее собственные родители смогут покинуть безопасную Библиотеку и вместе с ней познакомиться с чудесами Вудхейвена… и остальной Медоры. Это было то, чего она должна была с нетерпением ждать. Это была надежда, за которую она будет держаться в ближайшие дни.

Потому что это было то, за что она боролась.

Свобода для тех, кого она любила, и для всей Медоры.

(вставить картинку)

Джордан и Биар ушли вскоре после Ронниганов, оставив Алекс и Д.К. делать домашнее задание на следующий день, а затем девочки, наконец, забрались в свои кровати.

Как только Алекс начала засыпать, рычание Сорайи было единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем вспыхнула вспышка света, и ее внезапно выдернули из кровати… и из комнаты. Она обнаружила, что лежит посреди каменистой, похожей на пустыню долины, солнце только начало садиться, в отличие от полностью темного неба, которое она оставила в Акарнае.

Вскочив на ноги, Алекс прошептала:

– Что за черт? – Когда она обернулась раз, другой и все еще не могла понять, что произошло.

– Успокойся, дитя, – раздался знакомый голос, и перед ней появилась фигура. – Здесь ты в безопасности.

С широко раскрытыми глазами Алекс сказала:

– Леди Тайн? Что... Как... Что...

Ее заикание было прервано, когда во вспышке теней с молний рядом с ней появилась Сорайя, оскалив зубы и зарычав на Леди Тайн.

Радостно хлопнув в ладоши, древняя Тиа Ауранс воскликнула:

– Ооо-и, посмотрите-ка!

Алекс никогда не видела старую женщину такой взволнованной, как тогда, когда она опустилась на колени и раскрыла объятия. Она также не ожидала, что ее волк-защитник внезапно перестанет рычать, а вместо этого радостно тявкнет и с разбегу прыгнет в руки Леди Тайн.

– Какая же ты защитница, – пробормотала Алекс, но Сорайя была слишком занята вылизыванием пожилой дамы и любовным растиранием, чтобы обращать на нее внимание.

– Это приятный сюрприз, – сказала Леди Тайн Алекс, указывая на щенка. – Она будет хорошо служить тебе, Александра. – Ее древние глаза смотрели на Сорайю, когда она закончила: – Но сейчас, юная, ты можешь оставить нас. Я не желаю твоей госпоже зла и прослежу, чтобы она благополучно вернулась к тебе.

Быстро взглянув своими янтарными глазами на Алекс, как будто проверяя, правда ли то, что сказала старуха, Сорайя исчезла в еще одном взрыве теней и света.

Нахмурившись на то место, где только что был щенок, Алекс сказала:

– Нийкс думает, что я смогу путешествовать с ней, когда она немного подрастет, но я не хочу, чтобы меня ударило током в процессе.

Леди Тайн махнула рукой.

– Твоя спутница могла причинить тебе вред не раньше, чем самой себе. Не бойся.

Сосредоточившись на Тиа Ауранс, Алекс спросила:

– Что я здесь делаю? – Она оглядела бесплодный пейзаж и добавила: – Где мы находимся?

– Прости, что вытащила тебя из постели, – сказала Леди Тайн, указывая на пижаму Алекс, – но мне нужно было срочно поговорить с тобой, и это безопасное место.

Алекс могла бы это подтвердить. На многие мили вокруг не было видно ничего, кроме скалистых скал, похожих на плоскую вулканическую пустошь, но без каких-либо настоящих вулканов.

– Эйвен неустанно охотился за мной, но мое время еще не пришло, – продолжила Леди Тайн. – Когда это произойдет, я пойду добровольно. Но до тех пор я не могу позволить ему найти меня. Именно такие места, как это, забытые земли этого мира, помогают защитить меня до тех пор, пока больше не отпадет необходимость скрываться.

Несмотря на приятную температуру, совсем не похожую на зимний пейзаж, из которого она перенеслась, Алекс почувствовала холод от слов женщины.

– Леди…

– Я не могу долго оставаться на открытом месте, – прервала Тиа Ауранс, – и ты тоже, Александра. Но то, что я должна сказать, достаточно важно, чтобы пойти на такой риск.

– Я слушаю, – сказала Алекс, чувствуя ее настойчивость.

– Крайне важно, чтобы ты выиграла свой следующий бой в ватали тарго. Ходящие по Теням должны услышать твои предупреждения. Ты должна обратить их внимание на Мейю, на то, чтобы присоединиться к тебе в грядущей войне.

Алекс моргнула, совсем не ожидая этого.

– Ты боишься, что не можешь позволить себе ждать месяц, – продолжала Леди Тайн, ее древние глаза стали серьезными, – и ты права. Если они не прислушаются к голосу разума до этого, будет слишком поздно.

Потирая руки от страшного предупреждения, Алекс сказала:

– Я даже не знаю, позволят ли мне старейшины снова сражаться.

– Позволят, – сказала Леди Тайн.

– Тогда я не знаю, как могу победить, – честно ответила Алекс, точно так же, как она это сделала ранее с Нийксом.

– Ты не можешь.

Алекс некоторое время смотрела на старую женщину, прежде чем раскинуть руки и чуть ли не завопить:

– Тогда почему ты говоришь мне, что я должна это делать? Как я могу сделать то, чего нельзя сделать?

– Ты не можешь выиграть раунд в ватали тарго, – повторила Леди Тайн, – но у тебя есть шанс победить победителя ватали тарго.

Наморщившись, Алекс спросила:

– Можно еще раз?

– Какими бы впечатляющими ни были твои боевые навыки, даже ты не сможешь одолеть нескольких противников-Ходящих по Теням, поскольку их способности к затенению не позволят вести честный бой, – сказала Леди Тайн, о чем Алекс уже хорошо знала. – Однако, если ты подашь заявку на бой против победителя турнира в конце недели, матч один на один значительно выровняет игровое поле.

Взвесив все возможности, Алекс сказала:

– Почему ты думаешь, что старейшины согласятся на что-то подобное?

– Потому что победитель – это тот, кто полностью завершает ватали тарго и побеждает шестерых противников в одном бою. Они будут считаться лучшими из лучших в теневой части Грейвела. И если ты, человек, предложишь вызов, бросающий вызов этой вере, гордость старейшин заставит их захотеть увидеть твое поражение.

– И они это сделают, – сказала Алекс. – Если этот победитель может сразиться с шестью Ходящими по Теням сразу и при этом выйти победителем, какие у меня шансы против него?

Леди Тайн некоторое время пристально смотрела на Алекс, прежде чем заговорить снова.

– В твоем мире есть поговорка: бороться с огнем огнем. Слышала такую?

Неуверенно кивнув, Алекс сказала:

– И что?

– Итак, – сказала Леди Мистик, – у тебя будет одна возможность сделать это, использовать оружие твоего врага против него. Они не будут этого ожидать, и если ты правильно рассчитаешь время, у тебя есть шанс – большой шанс – выйти новым победителем.

Сбитая с толку, Алекс спросила:

– Какое оружие?

Тиа Ауранс подошла ближе и потянулась к руке Алекс, держа ее в умирающем свете солнца.

– Это оружие, Александра, – сказала она, проводя пальцем по Теневому Кольцу Алекс. – Осталось две попытки.

Алекс отдернула руку, качая головой.

– Нет. Ни за что. В последний раз, когда я путешествовала сквозь тени в одиночку, это было... – Ужасно. Травматично. Отвратно. – ... неприятно.

– Это было неприятно, потому что ты сражалась с ними, – сказала Леди Тайн. – Тебе нужно было только сопротивляться. И как только ты это сделала, то смогла использовать их, не так ли?

Алекс вспомнила, как она активировала кольцо, чтобы сбежать от Эйвена и Джордана, чтобы вернуться в Раэлию, и снова неуверенно кивнула.

– Теперь ты знаешь, каково это, теперь ты знаешь, что делать, ты просто должна это сделать, – сказала Леди Тайн. Она склонила голову набок, прежде чем добавить: – Однако тебе нужно сделать это быстрее, чем в тот раз. Вот почему мы будем практиковаться сейчас, используя одну из твоих попыток. Это будет означать, что у тебя останется только одна – единственная возможность во время боя, но если использовать ее правильно, тебе понадобится только одна.

– Ты хочешь, чтобы я воспользовалась своим кольцом сейчас? – воскликнула Алекс. – Например, сейчас, сейчас?

Леди Тайн вежливо посмотрела на нее.

– Да, сейчас, сейчас.

– Но…

– Мы не можем оставаться здесь дольше, Александра, – сказала Тиа Ауранс, глядя на вулканический ландшафт, как будто могла почувствовать надвигающуюся угрозу. – Сосредоточься на своем кольце, вызови тень, сконцентрируйся на том месте, где хочешь появиться… вон на том валуне, ты видишь его? Стремись к нему… и шагай прямо туда.

Алекс не смогла удержаться от саркастического замечания:

– Вот так просто, да?

– Ты уже сражалась с тенями, – снова сказала Леди Тайн. – Ты победила их, теперь это твое право командовать ими. Они будут подчиняться тебе, пока ты сопротивляешься притяжению их тьмы.

Понимая, что на тот случай, если это сработает, у нее действительно будет удивительное оружие, которое можно использовать в борьбе с Ходящим по Теням победителем, Алекс глубоко вздохнула и протянула руку.

– Помни, делай это быстро, – настаивала леди Мистик. – Не только потому, что наше время на исходе, но и потому, что в твоей битве у тебя будет доля секунды, чтобы решить, когда действовать, и нужно будет действовать мгновенно.

«Ничего не выйдет», – подумала Алекс, сосредоточившись так сильно, как только могла, и пытаясь вспомнить, как ей это удалось в прошлый раз.

«Мы все рождаемся с Тенью внутри себя», – однажды сказал ей Каспар Леннокс. – «...Полностью погрузись в Тень».

Но… Теперь Алекс была другой. Было ли это из-за ее связи с Ксираксусом или из-за чего-то еще, темноты, которая когда-то клубилась вокруг нее, больше не было, ее заглушил золотой свет ваэлианы.

– Тьма повсюду, дитя, – раздался тихий голос Леди Тайн, когда она стала свидетелем борьбы Алекс. – А там, где этого нет, у нас есть печальная способность представлять это так. Используй это в своих интересах. Вызови тревожное воспоминание, Александра, и оно даст тебе силу, в которой ты нуждаешься.

Тревожное воспоминание. Это она могла сделать.

На ум пришел последний раз, когда она видела Эйвена… не его аватар, с которым она столкнулась, освобождая Джордана от Заявления, а реального Эйвена из прошлого, сразу после того, как он обнаружил, что она смертная, и продолжил убивать людей и нападать на семью. Сцена разыгралась с поразительной четкостью, от его свирепых, мучительных криков до момента, когда он ударил ее же собственным клинком.

Темнота, так много темноты из одного воспоминания… темнота, которую Алекс превратила в осязаемые тени, вставшие перед ней. Несмотря на то, что ее сердце разрывалось от воспоминаний, она все же сумела шагнуть в темноту, и, верная словам Леди Тайн, тени не тянули и не рвали, как в прошлый раз. Вместо этого они ждали ее команды, которую она отдала, мысленно представив валун в соответствии с указаниями.

В течение микросекунды тени исчезли, и Алекс осталась стоять в десяти футах от того места, где она была в последний раз, слегка дезориентированная, но в остальном невредимая.

– Хорошо, – гордо кивнув, сказала Леди Тайн. – Теперь ты знаешь, как это сделать, в следующий раз ты должна быть в состоянии сделать это без необходимости концентрироваться заранее. Как ты думаешь, сможешь с этим справиться?

Сглотнув от затянувшегося воспоминания – убийственное лицо Эйвена все еще мелькало у нее в голове – Алекс медленно кивнула. Потому что Леди Тайн была права, теперь, когда Алекс знала, как это делается и каково это на ощупь, она была уверена, что сможет повторить это, причем в одно мгновение.

– Тогда мы здесь закончили, – сказала Тиа Ауран, сокращая расстояние между ними и протягивая руку, чтобы взять обе руки Алекс. – Я безгранично верю в тебя, дитя, и для меня было честью и привилегией видеть, как далеко ты продвинулась. – Она отпустила одну из рук Алекс, подняв свои темные, обветренные пальцы, чтобы нежно погладить девушку по щеке, и прошептала: – Пусть свет всегда сияет над тобой, Александра Дженнингс. И помни... – Ее голос окреп, когда она закончила: – Не бойся теней. Заставь тени бояться тебя.

А затем, прежде чем Алекс смогла хотя бы перевести дыхание, чтобы ответить, не говоря уже о том, чтобы спросить, почему это прозвучало так тревожно, как будто Леди Тайн прощалась – чего она никогда раньше не делала – дама ушла… и Алекс тоже.

Сорайя издала тихий звук приветствия, когда Алекс вернулась в свою комнату в общежитии, но после того, как она рассеянно почесала щенка за ухом и сказала ей «остаться», Алекс не задержалась надолго. Вместо этого девушка схватила пальто и надела его поверх пижамы, натянула сапоги и выбежала из комнаты.

Прошло много времени после комендантского часа, но Алекс уже не волновало, с какими последствиями она может столкнуться. Несмотря на то, что у нее не было времени на то, чтобы добавить наказание к ее и без того напряженному графику, она была готова рискнуть, если ее прогулка закончится успехом.

Пробежав сквозь морозный ночной воздух, Алекс пронеслась через ледяной кампус в здание Башни в поисках своего учителя SOSAC. Оказавшись там, она поняла, что понятия не имеет, где находится комната Каспара Леннокса, поэтому схитрила, скрестив пальцы и надеясь, что в Библиотеке царит приятное настроение.

Сбежав вниз по лестнице, через фойе и вниз по второй лестнице, Алекс, не теряя времени, шагнула в коридор дверей и попросила Библиотеку показать дорогу к ее учителю.

Открылась дверь, и Алекс побежала прямо через нее, только чтобы обнаружить, что она вообще не ведет в его апартаменты в здании Башни. Вместо этого Алекс прибыла туда, где в настоящее время находился ее учитель… на ставший уже знакомым балкон с видом на затененный собор в Грейвеле.

Пораженная неожиданным перемещением, Алекс уставилась на старейшин, Каспара Леннокса и Ширез, которые смотрели на нее с нескрываемым шоком.

– Э-э, привет, – сказала она, трогательно помахав пальцами.

– Что здесь делает человек? – потребовала Азалия. – Как она вообще сюда попала?

– Ну, это самая ужасная вещь, – ответила Алекс, но у нее не было возможности закончить, потому что коллективный вздох встретил ее заявление. Она в ужасе закрыла глаза, осознав, что только что ответила на вопрос, заданный на языке Ходящих по Теням.

Вот дерьмо, подумала она про себя.

– Александра...

Алекс снова открыла глаза на прошипевшее слово Каспара Леннокса, но она прервала его, прежде чем он успел сказать что-то еще.

– Мне ужасно жаль прерывать вас, – сказала она. – Все, что я могу сказать, это то, что я искала Каспара Леннокса и понятия не имела, что поиски приведут меня сюда. Но так как я планировала передать ему сообщение, чтобы передать вам, я могу также сделать это сама, поскольку, ну, мы все сейчас здесь.

– Мы ясно выразились сегодня, человек, – сказала Азалия на общем языке, ее темные глаза сверкали нескрываемой ненавистью.

Из всех старейшин она определенно была самой пугающей, но Алекс отказывалась поддаваться страху.

– Две минуты вашего времени, и я ухожу, – сказала Алекс, намеренно глядя на Радека и Сабера, когда говорила, предполагая, что они более уравновешенные из троих.

После минуты напряженного молчания Радек ответил отрывистым голосом, который выдавал его недовольство:

– У тебя есть одна минута. Отсчет начался.

Алекс сразу же перешла к своей просьбе сразиться с победителем ватали тарго, используя преднамеренные и враждебные слова, чтобы атаковать их гордость, как и советовала Леди Тайн. В пользу Алекс было то, что Ширез вступилась за нее и уже призвала «человека» провести еще один раунд… именно поэтому Каспара Леннокса вызвали обратно в Грейвел, чтобы выслушать согласие старейшин.

Однако новое встречное предложение Алекс заставило их взяться за оружие. Раздались крики на обоих языках, а также тычки пальцами и свирепые лица. Но, в конечном счете, Леди Тайн оказалась права… гордость заставила их принять условия ее вызова.

Единственная проблема заключалась в том, что ее смелость оскорбила их настолько, что старейшины поставили ей ультиматум: выиграй, и они предоставят ей аудиенцию, чтобы услышать ее предупреждения; проиграй, и они никогда не послушают ее, даже после того, как месячные празднования закончатся.

Это была сделка «все или ничего», достаточная, чтобы заставить Алекс нервничать, но она не могла отступить. И поэтому, когда снова открыла дверь, ведущую обратно в академию – подальше от разъяренных лиц старейшин – девушка ушла с мрачной улыбкой и обещанием, что ее призовут, как только будет коронован победитель.

Алекс знала, что это был хороший исход. Но когда снова улеглась в постель рядом с Сорайей во второй раз за эту ночь, она покрутила кольцо на пальце и отчаянно надеялась, что вера Леди Тайн в нее не была напрасной.