Текст книги "Там, где встречаются приливы и гром (ЛП)"

Автор книги: Лина Казак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

Часть 2
Дворец

Глава 23

Мы на месте.

Армейская база Арбинжа высится впереди, огромная и внушительная. Солдаты снуют туда-сюда, в воздухе висит гул голосов, прерываемый громкими взрывами смеха. Палатки стоят аккуратными рядами, и Зев говорит мне, что здесь размещается более шестисот человек. В центре раскинувшегося лагеря к небу тянется высокий металлический шпиль.

Зевейр бросает на меня виноватый взгляд:

– Самый верный способ оповестить их о моем возвращении – вызвать шторм.

Я коротко киваю, затаив дыхание и борясь с желанием закрыть уши. Я не стану съеживаться, не перед врагом.

Нет.

Не врагом. Это мой будущий народ.

Мне нужно помнить об этом.

Но трудно смотреть на лагерь, полный солдат Арбинжа, и думать о чем-то, кроме смерти.

Зевейр секунду изучает мое лицо, его рука дергается, словно он хочет дотронуться до меня. Но не делает этого.

Вместо этого он поворачивается к лагерю. Небо темнеет, над головой собираются тяжелые грозовые тучи.

Сердце забывает, как биться, я заставляю себя дышать глубоко и ровно. Зев снова бросает на меня взгляд. Его глаза жгут щеку, но я упрямо смотрю вперед.

Шум разговоров стихает. Некоторые солдаты поднимают головы к небу.

Зевейр вскидывает руку.

Гремит гром.

Небо раскалывается, и мощный удар молнии попадает в шпиль.

Панический крик срывается с моих испуганных губ, и я благодарна грому за то, что он его заглушил. Пальцы Зева снова дергаются, и на этот раз он хватает меня за руку, крепко сжимая.

Я сжимаю его ладонь в ответ.

Ритм моего трепещущего сердца понемногу выравнивается.

Внимание возвращается к лагерю. Там стало пугающе тихо, мужчины стоят с открытыми ртами. Затем они вскакивают.

– Командор вернулся! – кричит кто-то. Солдаты выстраиваются в уходящие вдаль четкие ряды.

Зевейр глубоко вдыхает.

– Готова?

Я не готова, но все равно киваю.

Мы входим в лагерь, бок о бок. Мужчины приветствуют своего вернувшегося Командора, хотя запинаются, когда замечают меня. Я шагаю с высоко поднятой головой и расправленными плечами.

– Командор! – приветствует нас грузный черноволосый мужчина. – Мы считали, что вы погибли. Атака…

– Мы выжили, Сулон. Очевидно, – перебивает Зев. – Докладывай обстановку. Быстро.

Прищуренный взгляд верзилы скользит по мне и возвращается к Зевейру:

– Войска Тундрейна нашли атакованные кареты. Тела было трудно опознать – ситуация напряженная, сир. Тормик винит Арбинж, говорит, мы спланировали атаку, чтобы убить его дочь. – Очередной быстрый взгляд в мою сторону. Я вздрагиваю от того, как легко он произносит имя отца, отбросив почетный титул. – Единственное, что предотвратило ответный удар, – это то, что вы тоже пропали.

– Вы не выслали поисковые отряды?

Сулон качает головой.

– Тормик не позволил больше ни одному солдату Арбинжа ступить на земли Тундрейна. Сказал, что отправил свои отряды.

Зевейр вздыхает, запуская пальцы в темные волосы.

– Мы немедленно выступаем к столице. Подготовь отряд сопровождения.

Через полчаса я смотрю на двух крупных жеребцов, окруженных десятью конниками в доспехах. Зев надевает свежие доспехи, закрепляя оружие. Закончив, он подходит ко мне.

– До столицы около дня пути. Уверен, ты хочешь отдохнуть, но медлить нельзя. Особенно когда перемирие столь хрупкое.

Я и так не хотела здесь оставаться. Мысль о том, чтобы провести ночь в лагере, полном солдат Арбинжа, наполняет меня ужасом.

– Зев, – шепчу я, нервно поглядывая на скакунов. – Я не умею ездить верхом. В Тундрейне нет лошадей.

Зевейр смотрит на меня, и в его взгляде мелькает что-то нечитаемое.

– Ты можешь…

– Она может поехать со мной, – перебивает Сулон, и его темные глаза буквально ласкают мое лицо.

Я вздрагиваю, мой взгляд впивается в этого широкоплечего, мускулистого мужчину. Его тяжелый взгляд ползет по мне, обещая то, о чем я боюсь даже подумать – что он сделает, если мы останемся наедине.

– Нет, – отрезает Зев. – Она поедет со мной.

– Но, сир…

– Ты ставишь под сомнение мои приказы? – Его голос звенит от гнева. Где-то вдали снова гремит гром.

– Нет, нет, – заикается Сулон. – Просто… вы столько недель были обременены ею. Я подумал…

– Думать тебе не положено.

Сулон недовольно кривится, и я замечаю блеск чистой ненависти в его глазах, когда он снова оглядывает меня.

Зевейр тоже это замечает.

Молниеносно он сжимает лицо Сулона сокрушительным хватом.

– Хочешь что-то сказать своей будущей королеве? – рычит он.

– Нет, сир, – выдавливает Сулон, его лицо покрывается красными пятнами. Остальные солдаты наблюдают в напряженном молчании.

– Преклони перед ней колено.

Сулон медлит, выпучив глаза от шока.

Солдаты замирают.

Голос Зевейра гремит, как раскат грома:

– Живо!

Сулон тяжело падает на колени. Он склоняет голову передо мной, мышцы на его шее подрагивают. Зев смотрит на него целую вечность, но Сулон не смеет подняться без разрешения Зева.

Которого так и не поступает.

Когда Зев проходит мимо Сулона, воздух вокруг него искрится.

Это и есть Темный Командор.

И он пугает до дрожи.

Я бросаю взгляд на солдат. Их глаза холоднее земель Тундрейна.

Зевейр запрыгивает на лошадь, затем протягивает руку, помогая мне взобраться позади него. Меня окутывает его запах дыма и хвои, и я едва сдерживаюсь, чтобы не прижаться к нему.

Он сверлит взглядом Сулона, все еще стоящего на коленях.

– Оставайся так, пока мы не скроемся из виду.

Зев вонзает пятки в бока лошади, и жеребец срывается с места. Я вскрикиваю, откидываясь назад и цепляясь в талию Зева.

Мы отправляемся в путь.

Моя судьба ждет меня.

Глава 24

Мои бедра ноют. Мы скакали часами на предельной скорости. Я старалась соблюдать приличную дистанцию между своей грудью и спиной Зева, особенно в окружении его солдат, но сорок минут назад сдалась – усталость взяла верх над приличиями.

Теперь я плотно прижимаюсь к мускулистой спине, опираясь на него ради поддержки. Внутри меня бурлит раздражение, я только и жду момента, чтобы обрушить на него свой гнев. Из-за грохота копыт нормально поговорить просто невозможно.

Он поднимает руку, приказывая своим людям остановиться.

Наконец-то.

Лошади замедляются, а затем останавливаются. Он легко спешивается, а потом помогает спуститься мне, обхватив меня за талию своими большими ладонями.

Слова срываются с губ сами собой:

– Тебе не следовало заставлять Сулона так кланяться. Его люди затаят на меня обиду. Ты не оказал мне никакой услуги.

Его губы дергаются, серые глаза сканируют мое лицо, задерживаясь на складке между бровями.

– Я вспылил. Прости.

Его быстрое извинение застает меня врасплох, а искреннее выражение лица охлаждает яростный пыл. Я хотела поспорить с ним еще, но вынуждена лишь отрывисто кивнуть.

– Мне нужно посидеть с солдатами, – бормочет он, и в его взгляде читается извинение. – Меня так долго не было, важно восстановить контакт. Тебе будет комфортно с нами?

Я нервничаю в присутствии солдат Арбинжа. Странно, учитывая, как уютно мне с мужчиной, который ими командует.

– Я приду. Но не потерплю неуважения, – предупреждаю я.

Его губы складываются в легкую улыбку:

– Я был бы разочарован, в противном случае.

Я иду следом за ним туда, где солдаты сидят небольшим кругом. Маг воды вырастил стебли кукурузы, и мужчины жарят ее на огне. Какая удивительная способность – никогда не оставаться без еды, не беспокоиться об истощении запасов. Никогда не голодать.

Когда мы подходим, разговоры стихают.

Сначала Зевейр расспрашивает каждого о них самих и их семьях. Солдаты отвечают коротко и пристойно, время от времени поглядывая на меня.

– Есть какие-то проблемы с Повстанцами? – спрашивает Зевейр, доедая початок и хватая следующий.

– Нет, сир. Они затаились после нападения на ваш отряд, – отвечает один из мужчин со смехом. – Вероятно, зализывают раны после того, как столкнулись с вашим гневом.

Остальные согласно усмехаются, сидящие ближе к Зевейру хлопают его по спине. Я борюсь с желанием закатить глаза. Зевейр бросает на меня взгляд, как делал каждые несколько минут, и, должно быть, я плохо скрываю свои эмоции, потому что его губы изгибаются в мягкой улыбке, а бровь насмешливо приподнимается.

Желудок делает кульбит, и я отвожу взгляд, заставляя себя уставиться на обручальное кольцо, блестящее в свете костра.

– А что в столице? – добавляет Зевейр.

– Э-э, лишь слухи, сир, – продолжает тот же солдат. – Говорят, Волка могут прислать эмиссара³. Ходят слухи, что к побережью отправлен батальон для их сопровождения.

Волка? Зачем им присылать эмиссара в Арбинж?

Что бы это ни было, Тундрейну это ничего хорошего не сулит.

Пульс отдает в ушах, когда перед нами вырастает столица Арбинжа: высокие кирпичные здания, мощеные дороги, зеленые и коричневые знамена, полощущиеся на ветру.

Мы въезжаем по главной дороге, достаточно широкой для десяти выстроившихся в ряд всадников. Граждане тулятся по обочинам, оттесняемые стражей с гербом Арбинжа.

Глаза следят за мной отовсюду – зеленые, серые, карие, – все такие же чужие, как и булыжники под копытами нашей лошади. В одних мерцает любопытство. В большинстве – ненависть.

Никто не смотрит с теплом.

По мере того как мы углубляемся в город, я замечаю мужчину средних лет, проталкивающегося в первый ряд толпы. В руке у него что-то маленькое и круглое. Какой-то фрукт?

Его глаза холодные.

Зевейр тоже видит его. Он сжимает поводья так, что костяшки пальцев белеют. Небо над нами темнеет. Гремит гром.

– Зевейр, – предостерегающе шепчу я. Ситуация с Сулоном не должна повториться. Мне нужно, чтобы эти люди приняли меня. Не видели во мне врага.

– Он собирается что-то бросить в тебя, – рычит Зевейр. – Он поплатится за это головой. – Яркая, ослепительная молния раскалывает облака.

– Пожалуйста, Зевейр, – умоляю я, сжимая его руку.

Зевейр глубоко вздыхает, а затем устремляет на мужчину взгляд, который мог бы испепелить камень. У того краска отливает с лица. Он прячет фрукт за спину.

Я с облегчением выдыхаю.

Минуты тянутся бесконечно. Сердце колотится в горле. Наконец впереди появляется дворец.

Это настоящее чудовище. Крепость из серого камня и стали, с металлическими шпилями, торчащими из каждой башни. Высокие кованые ворота окружают раскинувшееся сооружение, и я замечаю зелень, притаившуюся за суровыми стенами.

Мы въезжаем в просторный двор. Там, где я ожидала увидеть фонтан, стоит массивная статуя короля Варада – его руки триумфально вздымаются к небу. При виде этого монумента высокомерию, увековеченному в камне, внутри все переворачивается от отвращения.

Зевейр останавливает лошадь и помогает мне спешиться, передавая поводья худощавому светловолосому конюху. Вокруг нас суетятся слуги. Никто из них не смотрит мне в глаза.

Я считаю булыжники под сапогами и заставляю руки не дрожать, пока мы идем ко дворцу. Мне хочется схватиться за Зевейра, но я не могу. Больше нет.

Я шагаю навстречу своему будущему, но оно уже не кажется моим.

Мы пересекаем порог, и новая волна слуг окружает нас, словно стая встревоженных птиц. Зевейр отмахивается от них движением руки. Они мгновенно разлетаются. Один спешит вперед, чтобы объявить о нашем прибытии.

Статуи с суровыми лицами выстроились вдоль извилистых коридоров, пока такой же суровый Зевейр ведет меня туда, где, как я полагаю, находится тронный зал. Я едва передвигаю ноги, будто бреду по колено в снегу, а не по сверкающему мрамору.

Сердце замирает, когда мы останавливаемся перед двумя огромными дверями с выжженным на темном дереве гербом Арбинжа. Вход охраняют четверо гвардейцев в начищенных до блеска серебряных доспехах. При виде их я остро ощущаю грязь, прилипшую к моей коже, дикие колтуны волос, землю под ногтями. Мы больше месяца скитались по лесу. Когда теплело, я выкраивала моменты, чтобы ополоснуться в ручьях, но последний раз я нормально мылась почти три недели назад.

– Эй, – тихо говорит Зевейр. – Ты выглядишь идеально.

Это не так, но я дарю ему слабую улыбку в благодарность за доброту. В его глазах читается осязаемая скорбь, хотя он пытается скрыть ее собственной улыбкой. Меня пугает, как хорошо я его узнала. Как хорошо могу его читать.

И как хорошо он может читать меня.

Его рука зависает на ручке двери, лицо искажается в болезненной гримасе. Он оглядывается, сканируя коридор по обе стороны, словно ищет путь к отступлению. Рука сжимается. Плечи опускаются. Должно быть, он понимает то, что я уже знаю в глубине души: сбежать нельзя. Не от этого.

Зевейр открывает дверь, и мы входим.

Пол из полированного мрамора, испещренный серебристыми и угольными прожилками, похожими на застывшие в камне грозовые тучи. В центре зала – длинная приподнятая платформа, темная и гладкая. Я присматриваюсь. Из центра пробиваются два больших дерева, тянущихся к сводчатому потолку.

Два трона вырезаны прямо в стволах. По бокам выжжены зазубренные молнии. Один трон чуть выше другого. На нем сидит король Варад – убийца моей матери. Рассеянный свет из витражных окон играет на его темных волосах, густые брови хмурятся над прищуренными зелеными глазами. Лицо изрезано морщинами, но пробиваются черты, присущие Зевейру.

От этого зрелища меня мутит.

Рядом с Варадом, небрежно опершись одной рукой о трон отца – хотя в его позе нет ничего небрежного, – стоит высокий худощавый мужчина. Длинные светлые волосы спадают на плечи, на голове покоится большая корона. У него отцовские зеленые глаза, а губы искривлены в жестокой усмешке.

Кронпринц Фарамир. Мой жених.

С того момента, как мы вошли, он не сводит с меня глаз.

– Отец, – Зевейр кивает Вараду. Он не кланяется. – Фарамир.

Брат не удостаивает его даже кивка.

– Зевейр, – приветствует отец, натянуто улыбаясь. – Ты не представляешь, как я рад видеть тебя дома в целости и сохранности. – Губы искажаются в гримасе. – Повстанцы становятся слишком дерзкими.

Затем его острый изумрудный взгляд пронзает меня:

– А вот и принцесса Майя. Какое облегчение видеть тебя живой и невредимой. Твой отец, несомненно, будет доволен. Возможно, он даже перестанет грозиться затопить мое королевство.

Я прячу взгляд, приседая в глубоком реверансе.

Фарамир хихикает.

– Я удивлен, – весело говорит он. – Кто бы мог подумать, что в этой отсталой глуши учат манерам?

Я напрягаюсь, ледяная волна гнева поднимается в груди.

Кулаки Зевейра сжимаются до побелевших костяшек. Слышится отдаленный раскат грома.

Фарамир драматично вздыхает, рассматривая свои ногти и продолжает:

– Так рад, что ты дома, брат. Я скучал по твоим угрюмым маленьким грозам.

– Фарамир, – рычит Зевейр низким, опасным голосом. – Ты ведешь себя невероятно грубо по отношению к… своей невесте. – Рот Зевейра кривится, словно слово кажется ему мерзким. – Она проделала долгий путь, подвергалась большому риску, чтобы приехать сюда. Найди уж и ты свои манеры, пока я не помог тебе с поисками.

В одно мгновение выражение лица кронпринца сменяется с праздной скуки на кипящую ярость. Лицо краснеет, губы оскаливаются. Левый глаз неконтролируемо дергается.

– Да как ты смеешь…

– Кстати, насчет помолвки… – вмешивается Варад, бросая суровый взгляд на Фарамира. – План изменился. – Его тон обыденный, пренебрежительный. Словно этот ублюдок обсуждает погоду.

– Что вы имеете в виду? – слова вырываются у меня резко и внезапно, прежде чем я успеваю себя остановить.

– Когда ты и мой сын исчезли, мне пришлось принять другие меры для обеспечения престолонаследия Арбинжа, – его голос холоден, как сталь, а глаза блестят от злобы. – Фарамир женится на принцессе Волки – разумеется, после того, как мы заключим союз. – Пауза. – Ты выйдешь замуж за Зевейра.

Глава 25

Пульс грохочет в ушах.

«Ты выйдешь замуж за Зевейра».

Это не входило в план.

От мысли о браке с Зевом внутри разливается тепло, но я тут же подавляю это чувство. Не так-то просто меня провести. Это уловка – способ загнать в ловушку. Унизить. Он знает, что отец никогда не согласился бы выдать наследницу за второго сына, будь тот хоть трижды командором.

Изменить условия сделки сейчас, когда я в его власти…

Внутри разгорается гнев – неукротимая приливная волна ярости из-за этого вопиющего оскорбления Тундрейна.

– Мой отец был поставлен в известность об этом «изменении планов»? – спрашиваю я сухо. Не могу сдержать ледяные нотки, зазвеневшие в голосе.

Зев застывает, словно изваяние, рядом со мной.

– Пока нет, – Варад холодно усмехается, сложив длинные пальцы «домиком» под подбородком. – Мы даже не были уверены, что ты жива. Мы немедленно отправим гонца с радостной вестью. И твоим решением. – Он приподнимает густую бровь. – Ты ведь выйдешь за моего второго сына, да?

Он буравит меня взглядом, словно бросая вызов.

Проклятый приливами, манипулирующий убийца.

Собравшись с силами, я прерывисто вздыхаю.

– Я…

– Мне нужно поговорить с Майей.

Рука Зева сжимает мое запястье, как тиски. Протесты Варада остаются без внимания, Зев просто выволакивает меня из тронного зала. В коридоре он врывается в первую же попавшуюся дверь.

Там идет какое-то собрание: чопорные советники сидят вокруг круглого стола. С нашим появлением воцаряется тишина, на нас устремляются озадаченные взгляды.

– Вон, – рычит Зев. – Живо.

Едва слова слетают с его губ, как все вскакивают, стулья скрежещут по каменному полу, и советники поспешно выходят, склонив головы, лишь бы не навлечь на себя гнев принца.

Как только дверь закрывается, я разворачиваюсь к нему.

– Ты знал? – шиплю я, тыча пальцем ему в грудь.

Он поднимает руки в знак капитуляции.

– Клянусь, я не знал, Майя. Когда я покинул Арбинж, я отправился за тобой, чтобы ты вышла замуж за моего брата.

Я начинаю мерить шагами зал.

– Если твой брат женится на принцессе Волки, а я выйду за тебя, Арбинж свяжет себя узами и с Волкой, и с Тундрейном. Это сделает его сильнее, чем когда-либо.

– Да, – тихо отвечает он, следя за мной своими серыми глазами, пока я хожу туда-сюда.

– Фарамир станет королем Арбинжа и Волки. А когда я стану королевой… ты будешь королем Тундрейна. Твой отец намерен управлять моим королевством, не отдавая при этом ни капли своей власти.

– Да, – повторяет Зев, сжимая и разжимая кулаки.

Ноги сами приносят меня к огромному окну. Я смотрю вниз на столицу, мысли лихорадочно скачут в голове.

– А если я откажусь выходить за тебя… – задумчиво произношу я. – Твой отец может бросить меня в темницу. Убить. Или чего похуже. – Мой взгляд встречается с глазами Зева. – Он не позволит мне вернуться домой.

Зев подходит и встает рядом.

– Нет. Не позволит.

Я делаю глубокий, прерывистый вдох.

– Твой отец хочет, чтобы я отказалась. Хочет, чтобы я дала ему повод.

Зев кивает. Я не могу прочесть его выражение лица – он абсолютно невозмутим.

Долгое время я молчу, глядя на город, который меня ненавидит.

Я не могу вернуться домой.

Даже если бы захотела. Я не подведу свой народ.

Я приехала сюда ради мира. Ради Тундрейна.

Есть только один путь.

– Да, – мой голос звучит тихо, но решительно.

Зев хмурится, и я добавляю:

– Я выйду за тебя.

Он моргает. Его губы шевелятся, будто он хочет поспорить.

– Майя… – мягко говорит он. – Ты не обязана это делать.

– Обязана. Если откажусь – никакого союза не будет. Твой отец меня устранит. Или нападет на Тундрейн. Если мой отец не нападет первым. Война разорит королевство. Я должна выйти за тебя. – Внезапно в голову приходит нежеланная мысль. – Если только… если только нет кого-то другого.

– Нет, – он твердо качает головой и морщится. – Никого другого нет. Просто… – Боль искажает его красивое лицо. – Это должен был быть твой выбор.

Я кладу руку ему на предплечье.

– Это и есть мой выбор, – шепчу я, глядя на него снизу вверх. – Я выбираю выживание.

На его лице появляется страдальческое выражение, словно это был не совсем тот ответ, который он хотел услышать.

Я подхожу ближе, пока наши сапоги не соприкасаются.

– Ну так что? – тихо спрашиваю я. – Ты женишься на мне, Зев?

Столько эмоций проносится по его лицу – мне не прочесть их все. Но последняя из них – стальная решимость, смягченная нежностью.

Он берет мое лицо в ладони, мозолистые пальцы бережно касаются кожи. Лбом он прижимается к моему.

И…

– Да, – выдыхает он сдавленным шепотом.

Тяжело сглотнув, он смотрит на меня, и его серые глаза наполняются любовью.

– Да, я женюсь на тебе.

Его взгляд такой интенсивный, что я едва не отвожу глаза. Он благоговейно проводит большим пальцем по моей щеке.

– Мне следовало сделать это в ту ночь, когда мы танцевали под звездами, – бормочет он, и его дыхание касается моих губ. – Знай, что это навсегда останется моим величайшим сожалением.

И затем он целует меня.