Текст книги "Там, где встречаются приливы и гром (ЛП)"
Автор книги: Лина Казак
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)
Глава 52
Звон пряжки его ремня вспарывает мою решимость, словно нож. Это происходит наяву. Приливы, он собирается…
Он спускает штаны на бедра.
Все затихает – мое сердцебиение, лагерь. Даже ветер.
Желчь подступает к горлу.
Я отказываюсь на него смотреть.
Ему это не нравится.
Кожу головы обжигает болью, когда он вцепляется в мои волосы своей мясистой пятерней, запрокидывая голову назад. Горячие слезы щиплют глаза, застилают зрение, катятся по щекам. Они смешиваются с кровью, заливающей лицо из разбитого носа и треснувшей губы.
– Ты никогда не была прекраснее, принцесса, – шепчет он, с силой вдавливая грубый большой палец в мою нижнюю губу, и оттуда хлещет свежая кровь. Огромные руки лапают меня, сжимая везде, куда могут дотянуться.
Я не в силах сдержать стон боли, не могу запереть его внутри вместе со своей яростью. Слезы текут из глаз, а ненависть, гнев и чистый ужас разбивают мое сердце вдребезги.
Он выпрямляется, пристраиваясь перед моим лицом. Засовывает два пальца мне в рот, разжимая челюсти. Я изо всех сил пытаюсь укусить его, но он слишком силен. Мой окровавленный рот растянут, а он давит все сильнее…
Воздух меняется.
Я чувствую это – словно электрический заряд заставляет каждый волосок на теле встать дыбом.
Раздается далекий рокот, на этот раз в небе, и Сулон замирает. Он выдергивает руку из моего рта и натягивает штаны.
Слишком поздно.
Тяжелые шаги гремят совсем рядом.
– Что ты, сука, творишь с моей женой?! – ревет Зев, вылетая из-за деревьев. Его лицо словно высечено из камня, напоминает лик разгневанного бога. В глазах полыхает холодная ярость, мышцы напряжены до предела.
– Я… сир, я…
Зев вскидывает руку. Все шестеро замирают, их тела застывают в неестественных позах.
Я задерживаю дыхание.
Когда я выдыхаю, мужчины начинают дергаться, их движения скованные и хаотичные. В нос бьет вонь жженого металла. Их крики обрываются, точно перекушенная проволока, – внезапно и беззвучно.
Дак. Видение его тела, бьющегося в таких же конвульсиях, вспыхивает в голове.
Хор тяжелых ударов разносится по опушке – мужчины один за другим падают на землю, но эти звуки тонут в моих рыданиях.
Я плачу навзрыд, слезы заливают лицо.
Горе, страх, облегчение, унижение и ярость бушуют внутри меня, сражаясь за первенство.
Зев падает на колени. Он тянется ко мне, и я дергаюсь, едва не повалившись навзничь – удерживают лишь корни, все еще удерживающие меня в плену.
– Небеса, Майя, – шепчет он, его глаза полны раскаяния. В них столько боли. И еще одного чувства, которое я знаю так же хорошо, как собственное имя, – вины.
Он снова медленно протягивает руку, будто к пугливому зверю, и заключает мое избитое лицо в ладони.
– Что они с тобой сделали?
– Это ты со мной сделал, – шиплю я сквозь слезы, вырываясь. – Ты оставил меня с ними. Ты знал, что он попытается…
Рот открывается, но слова не идут.
Только рыдание. Только стыд.
– Клянусь, я не знал. Он сказал, что присмотрит…
– Ты оставил меня здесь одну! Связанную и беспомощную! Тундрейнскую женщину с шестью арбинжскими солдатами! – кричу я ему в лицо. Рыдания разрывают грудь, я сворачиваюсь клубком, плечи мелко дрожат.
– Небеса, Майя. Я…
Зев выхватывает кинжал. Осторожно перепиливает корни, стягивающие мои запястья, а затем и лодыжки. Я морщусь, когда шипы выходят из кожи – яркие раны сочатся кровью там, где они пронзили плоть. Ловким движением он перерезает веревку, связывающую мне руки.
Запястья под железными браслетами, все еще сковывающими их, стерты в кровь. Слезы текут сильнее, тело сотрясает крупная дрожь.
Сбежать. Мне нужно сбежать.
– Майя… – Его голос звучит неуверенно, рука замерла над моим плечом. Кажется, он не знает, может ли коснуться меня.
Я выхватываю кинжал из его рук.
Он позволяет мне это сделать.
– Сними, сними, я хочу, чтобы ты их снял, – задыхаюсь я. – Я все еще чувствую его руки.
Я втискиваю острое лезвие между раненой кожей и железным манжетом, ковыряю в замке, пытаясь его вскрыть.
– Погоди, у меня есть ключ…
– Не трогай меня! – кричу я, отползая назад. Я с силой вгоняю лезвие глубже, стискивая зубы от боли.
– Майя, стой, дай мне…
Руки трясутся.
Сердце колотится.
Один резкий рывок, и…
…кинжал оставляет глубокую, рваную рану вдоль всей руки.
Муж громко бранится.
Горячая кровь бьет из раны фонтаном, заливая одежду, впитываясь в мокрую землю. Зев бросается ко мне, выбивая кинжал из моих рук. Он хватает мое запястье, но кровь течет все быстрее.
– Блядь, блядь, блядь, – шипит он. – Тебе нужно исцелить себя.
Два быстрых щелчка, и он снимает кандалы. Железные браслеты с глухим стуком падают на землю.
Мои глаза закрываются сами собой.
– Небеса, Майя, сосредоточься! – Он трясет меня за плечи. – Кровь вытекает слишком быстро. Исцели себя. Сейчас же!
Глава 53
Как только железо падает, сила возвращается, словно вода, прорвавшая плотину. Жар, холод, все разом – она ударяет в меня, как второе сердцебиение.
Кровь течет из раны ровной струйкой.
Воздух густеет, дышать становится тяжело. С каждым вдохом веки открываются все медленнее.
– Майя.
Панический шепот Зева звучит прямо над ухом. Он снова трясет меня за плечи.
– Исцели себя. Прошу.
Я закрываю глаза, пытаясь нащупать свою силу. Из груди вырывается тихий стон.
– Что такое? В крови больше ничего нет. Железо сняли. Ты должна…
Его голос дрожит, когда я оседаю на него. Глаза закрываются. Паническое дыхание Зева щекочет волосы, его грудь часто вздымается у моей щеки.
Из запястья все еще течет кровь.
– Небеса, Майя. Просто… да поразит меня молния, просто держись.
Он замолкает, прижав ладони к моей шее.
Сначала тишина. Ни звука, ни шороха, ни дуновения ветерка, словно весь лес затаил дыхание вместе с ним.
А потом… Вспышка.
Знакомый поток, горячий, дурманящий, это он. Сила Зева вливается в меня, сплетаясь с моей.
Его энергия оживляет. Бодрит.
Он берет мое лицо в ладони.
– Попробуй сейчас, – торопит он. – Скорее.
Я призываю силу. Рука озаряется мягким белым светом, и я провожу ею над глубоким порезом. Кожа затягивается, края раны срастаются.
Зев с облегчением выдыхает, опускаясь на пятки, пока глубокий порез исцеляется, а затем…
…перестает…
Свет, исходящий от ладони, дрожит, мерцает и гаснет.
Рана исцелена лишь наполовину. Кровь продолжает медленно сочиться. Я встречаюсь взглядом с широко раскрытыми глазами Зева. Сглатываю, дыхание вырывается резкими рывками.
Не говоря ни слова, он снова кладет руки мне на шею, вливая в меня еще больше силы. Она искрится внутри, как молния, запертая в костях.
Никогда не чувствовала ничего подобного. Я непобедима.
Кажется, я могу все. Абсолютно все.
Целительная сила вибрирует внутри, руки снова светятся. На этот раз свет не дрожит. Я исцеляю запястье, затем окровавленные щиколотки и разбитую губу.
Зев молча наблюдает.
Когда тело становится целым, я смотрю ему в глаза.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, и…
…я нападаю.
Глава 54
Я упиваюсь потрясением на лице Зева, как зинфаделаном.
Это был рискованный ход: намеренно располосовать запястье, а потом притвориться, что я не в силах исцелиться. Мои резервы были на исходе, но даже самый слабый целитель сумел бы затянуть такую рану, какой бы глубокой она ни была. Это была глупая, безрассудная ставка – надежда на то, что он не даст мне истечь кровью у него на руках.
Но она оправдалась.
Его позаимствованная сила бурлит в моих венах. Никогда еще я не чувствовала такой мощи, такой остроты восприятия. Тело ощущает каждую каплю воды поблизости – каждую крошечную молекулу. В земле, на листьях, в самом воздухе.
Волна, обрушившаяся на него, не была запланирована – это чистый инстинкт.
Взмах руки, и еще один поток врезается ему в грудь. Зев отлетает назад, ударяясь затылком о землю. Я не останавливаюсь. Руки плавно скользят в воздухе. Вода повинуется. Зев пытается подняться, но навстречу ему несется новая мощная волна. Они сбивают его с ног снова и снова.
Небо разверзается, начинает лить дождь.
Я замираю.
Жду. Прислушиваюсь.
Но нет ни грома. Ни молнии.
Должно быть, он слишком слаб. Сколько же своей силы он отдал мне? Я всматриваюсь в него: грудь тяжело вздымается, на лбу выступил пот. Он выглядит почти опустошенным, словно без колебаний влил в меня все, что у него было.
Сердце пропускает удар. Зачем он это сделал? Я предала его. Он знает, что я – враг. Почему…
У меня нет времени размышлять об этом. Внизу живота уже разливается тягучий, расплавленный жар. Кожу покалывает. Дыхание со свистом вырывается из легких. Проклятые Приливы, у меня почти нет времени, прежде чем афродизиак окончательно поглотит меня.
Я не продумала свой план до конца. В этой части.
Нужно уходить. Сейчас. Пока жгучее желание не заглушило все остальное.
Я сжимаю кулак. Капли дождя сливаются в бурлящий шар. Он зависает над Зевом, который уже успел подняться, и накрывает его голову. Второй рукой я направляю густые струи воды на его ноги, а затем замораживаю их по самые бедра. Еще одна волна. Еще слой твердого как камень льда.
Пузырьки воздуха вырываются из его рта, всплывая на поверхность водяного шара.
Я ждала, что он начнет молотить руками, пытаться вырваться. Но даже сквозь водяную завесу его взгляд прикован ко мне.
В его глазах нет ярости.
Пальцы замирают. Он не двигается.
В ушах звенит от пронзительного гула.
Приливы, почему его глаза выглядят такими чертовски мягкими? Он кажется покорным. Почти… умиротворенным.
К горлу подкатывает желчь.
Что-то острое, словно тиски, сжимает сердце.
Его глаза начинают закатываться.
Клянусь Приливами, он даже не пытается бороться за свою жизнь.
Неправильно. Неправильно. Неправильно.
Вода падает с глухим всплеском.
Зев заходится в судорожном кашле, вода выплескивается из его рта, он жадно хватает воздух.
Я должна убить его. Покончить с ним.
Но не могу.
Руки безвольно опускаются вдоль тела.
Я просто стою и смотрю на него, и каждый короткий вдох отдается болью в легких.
Он моргает, сбитый с толку, словно не верит, что вода исчезла. И только тогда в его стальных глазах наконец вспыхивает холодная, неумолимая ярость, которой я так ждала.
– Беги, Майя, – рычит он сорванным голосом. – Беги.
Глава 55
Ветки рассекают мягкую плоть моих рук, пока я несусь через лес; земля под ногами скользкая и мягкая. Пульс колотится в ушах. Я решаюсь оглянуться, уверенная, что увижу Зева – как он несется следом, и его лицо искажено гневом.
Нужно было его убить.
Теперь он убьет меня. Он…
Сосредоточься. Соберись, Майя. У меня совсем мало времени, пока афродизиак не подействовал в полную силу. Пока я не развернулась и не побежала к Зеву вместо того, чтобы бежать от него. Нужно уйти как можно дальше, а потом найти способ сдержать себя прежде, чем он меня поймает…
Гром рокочет так сильно, что земля вздрагивает под моими сапогами. Воздух покалывает, он тяжелый от его бури.
Дерьмо.
Мой муж на свободе. И он идет за мной.
Я заставляю ноги двигаться быстрее, лавируя между деревьями. Моросит дождь, ледяные капли холодят кожу там, где туника разорвана надвое. Легкие разрывает от острой боли, в икре – жгучая судорога. Я резко сворачиваю вправо, и дыхание сбивается, когда вспышка молнии прорезает небо.
В самом нутре разгорается огонь желания.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Кровь гудит в венах. Отчаянно. Жадно.
Нужно бежать быстрее.
В тишине между раскатами грома за спиной слышатся яростные шаги, они становятся громче с каждой секундой.
Он меня поймает.
Мой бег замедляется, самую малость. Тепло в груди перерастает в ровный, изнуряющий жар. Тело хочет остановиться, хочет повернуть назад, но разум кричит: продолжай бежать.
Шаги грохочут все отчетливее, в такт моему бешеному пульсу. Я снова оглядываюсь, ожидая увидеть настигающего меня Зева с застывшей на лице маской ярости.
Его там нет.
Но он близко.
Я устремляюсь вперед и…
…тут же врезаюсь в закованную в доспехи грудь. Огромные ладони хватают меня за плечи, удерживая после удара. Я отшатываюсь, голова идет кругом, жар разливается по венам. Зажатые в тиски паники и похоти мысли путаются.
Я вскидываю голову, встречаясь с тревожным взглядом глубоких синих глаз.
Сердце останавливается.
Я узнаю эти глаза.
– Дак?
Глава 56
– Принцесса? – Настойчивый голос звучит тихо, знакомо.
Неправильно.
Зрение затуманивается, незваное желание сворачивается внутри меня в тугую спираль. Я крепче цепляюсь за его плечи.
– Где Дак? – спрашивает голос.
Его слова вырывают меня из марева, и я фокусирую взгляд на мужчине со знакомыми до боли синими глазами.
Сорка.
Отец Дака.
Сердце разлетается на осколки.
Я хватаюсь за его плечи, буквально повисая на нем. Он осматривает меня – не как генерал своего солдата, а с нежностью обеспокоенного отца. Его глаза расширяются, когда он замечает мои пылающие щеки. Разорванную тунику.
– Принцесса. – Его голос становится суровым. – Что с вами случилось?
– Темный Командор преследует меня, – тяжело выдыхаю я, пытаясь соединить руками края ткани. – С вами еще есть люди?
Сорка выпрямляется, его лицо застывает. Желваки гуляют на его челюсти, когда он снова переводит взгляд на мою разорванную одежду.
– Да. Наш лагерь неподалеку. Идемте, скорее.
Я следую за ним через лес, изо всех сил стараясь игнорировать жар в животе и то, как мой взгляд задерживается на перекатывающихся мышцах спины Сорки, на завитках тронутых сединой волос на затылке.
– Сколько с ним людей? – спрашивает Сорка, срубая длинным мечом мешающие ветки.
– Никого.
– Никого?
– Он… ну, он убил их.
Генерал бросает на меня недоуменный взгляд через плечо. Мои глаза впиваются в линию его полных, приоткрытых губ и белую щетину на волевой челюсти.
Приливы, мне нужно взять себя в руки.
Это отец Дака. А я даже не сказала ему, что Дак мертв.
С моих губ срывается надломленный, истерический смех.
Густые брови Сорки сдвигаются от беспокойства.
– Вы в безопасности, принцесса, – успокаивает он. – Теперь он не сможет причинить вам вреда.
Мы пробираемся сквозь деревья еще несколько минут, пока Сорка не останавливается. Он поднимает руку и щелкает пальцами.
Из подлеска выходят двенадцать воинов.
Они одеты в темно-коричневые и зеленые цвета леса, но их глаза безошибочно тундрейнские – ледяные, ясные, мерцающие глубокой синевой.
Помимо воли мой затуманенный возбуждением взгляд жадно впитывает их облик.
Заплетенные волосы, острые скулы, шрамы на бровях.
Пульсирующие мышцы, вздутые вены, любопытные взгляды.
Я испуганно отворачиваюсь, хватая ртом воздух. Приливы губят меня.
– Маневр «Горностай», – командует отец Дака. – Живо.
Люди исчезают в зарослях, точно призраки.
Сорка поворачивается ко мне:
– Он идет за вами? – Я натянуто киваю. – Становитесь здесь, в центре. Не бойтесь, принцесса. Мы не позволим ему прикоснуться к вам.
Но смогут ли они помешать мне прикоснуться к нему?
Я надеюсь на это.
Сорка тоже исчезает в лесу. Я тяжело сглатываю, глядя на темные деревья. Сердце бешено колотится в груди, кожа горит. Призраки грубых, мозолистых ладоней скользят по мне. Какими бы на ощупь оказались их длинные косы, если бы ими провели по моей коже?
Нервы натянуты до предела.
Минуту спустя я вижу его. Он шагает между деревьями.
Все мысли испаряются. Тело гудит от желания, весь интерес к тундрейнским воинам смывает неистовым приливом, имя которому – мой муж.
Он видит меня. Его пальцы сжимаются и разжимаются, словно он борется с желанием потянуться ко мне.
На его полных губах играет чувственная ухмылка. Сердце замирает.
Почему я вообще от него бежала?
Приближаясь, он замедляет шаг, и не сводит глаз с моего лица. Его взгляд – как расплавленная сталь.
Я делаю шаг к нему.
Затем еще один.
И еще.
Не успеваю я опомниться, как уже несусь сквозь деревья в отчаянной попытке добраться до него.
Мне нужно быть рядом.
Но я не успеваю.
Единственным предупреждением служит низкий лязг, прежде чем железная цепь появляется в воздухе и обвивается вокруг шеи Зева. Он вскидывает руку, успевая просунуть два пальца под цепь за мгновение до того, как она затягивается удавкой. Шестеро мужчин выпрыгивают из-за деревьев. Двое хватают Зева за руки, остальные четверо вцепляются в ноги.
Мой муж даже не пытается сопротивляться.
Толстые железные кандалы, втрое шире тех, которыми он сковывал меня, защелкиваются на его запястьях с гулким щелчком.
Но он продолжает смотреть на меня. Уголок его рта дергается, будто он хочет рассмеяться. Похоже, он считает это шуткой. Словно я – шутка.
Я заставляю себя стоять на месте и не двигаться. Капли пота выступают на лбу, сердце колотится о ребра так, будто намеревается вырваться на волю.
– Сам Темный Командор, – протягивает Сорка, подходя и вставая рядом со мной. – Не передать, как часто я думал об этом дне.
Оскал Зева острый как бритва.
– А я о вас не думал вовсе. Вы кто?
Отец Дака хмурится.
– Сорка. Генерал тундрейнской армии.
– Ах. Что ж, это честь для меня. Я бы поклонился, но… – он пожимает плечами, вернее, пытается это сделать, – …не могу пошевелиться. – Его жесткий взгляд резко возвращается ко мне. – Ты как себя чувствуешь, жена? Выглядишь слегка… раскрасневшейся.
Мои руки сжимаются в кулаки, дыхание сбивается.
Сорка бросает на меня вопросительный взгляд.
– Принцесса?
Я тяжело сглатываю.
– Мне… мне нужна палатка. Одиночная. Он… он влил в меня свою силу. Слишком много.
Рот Сорки приоткрывается, а затем захлопывается, когда он сопоставляет факты – разорванную тунику, переданную силу – и приходит к неверному выводу. Его холодный синий взор перемещается на Зева.
– Проклятый Приливами ублюдок, – выплевывает он, его лицо искажается от ярости.
Кто-то из воинов выглядит озадаченным, другие же вообще на меня не смотрят.
– В лагерь его, на цепь, – приказывает Сорка, прежде чем повернуться ко мне. – Пойдемте, найдем вам палатку.
Пятнадцать минут спустя мое тело горит огнем.
Я не могу думать. Не могу сосредоточиться.
Я испытываю невыносимое вожделение.
Бедра невольно сжимаются, пока воины приковывают Зева к двум массивным столбам на возвышении. Тяжелые цепи, прибитые к дереву, удерживают его запястья, на шее – толстый железный ошейник. Двое стражников занимают свои места перед столбами, неся вахту против бури в лице Темного Командора.
Зев же не сводит с меня глаз.
Он знает, что я горю и изнываю по нему.
– Принцесса, – произносит Сорка с тревогой в голосе. Рядом с ним стоит молодая женщина с большими, как у лани, глазами и густой косой, перекинутой через плечо. На вид она моя ровесница. – Можете воспользоваться вон той палаткой, – он указывает в сторону. – Викисс останется с вами. Я назначил двоих стражников в караул.
– Восемь стражников, – подает голос Зев. Он ухмыляется мне – жестоко и язвительно. – Я видел тебя жаждущей, жена. Двое мужчин не удержат тебя, если ты захочешь до меня добраться. – Он окидывает Сорку холодным взглядом. – А если вырвусь я? Весь этот лагерь не помешает мне добраться до нее.
Голову Зева отбрасывает в сторону – один из воинов бьет его наотмашь. Слюна и кровь разлетаются в воздухе, но Зев лишь скалится, обнажая зубы, окрашенные в жуткий красный цвет. Его грудь вздымается слишком быстро, но с губ не сходит ухмылка.
Сорка вполголоса изрыгает череду проклятий.
Но когда у него заканчиваются проклятия в адрес родословной Зева, он все же выставляет у моей палатки восемь стражников.
Возбуждение ползет по венам, точно густые завитки дыма. Оно пропитывает легкие туманом желания, застилает чувства пеленой чистой похоти. Я делаю глубокий вдох и чувствую призрачный запах дыма и сосны.
Мой взгляд прикован к Зеву – он на цепи. Мне просто нужно дождаться, пока лагерь уляжется спать, пока сменится стража. Он будет не против. Я почти уверена. Я могла бы…
– Принцесса, – шепчет мягкий голос, вырывая меня из этого бесстыдного, аморального крутого пике. Это Викисс. – Пойдемте. Скоро станет хуже. Давайте зайдем внутрь.
Она мягко кладет руку мне на плечо и ведет в палатку.
– Викисс. Слушай, – задыхаюсь я, скидываю обрывки туники и остаюсь в одних белых лентах, стягивающих грудь. Кожа покрыта тонкой испариной. Жар невыносим. Если это не сработает, я не знаю, что буду делать. Во мне не осталось ни капли достоинства.
Только желание. Только голод.
И все это по нему.
– Принеси мне корень валерианы.
Глава 57
Украдкой сорванные поцелуи под меховыми одеялами.
Теплые, ласковые синие глаза. Знакомые.
Нежные руки, скользящие по обнаженной коже. Снег, сосна и безопасность.
Я любима.
Счастлива.
Широкая ладонь на моей спине притягивает ближе.
Исследующие пальцы – слишком мягкие, слишком робкие. Слишком пугливые.
– Просто… пожалуйста.
Слишком неподвижно. Слишком холодно.
Сбитое дыхание.
Молния.
Глухой удар.
Пепел первой любви застревает у меня в горле.
Комната разлетается на осколки.
Капли тьмы сочатся с небес, пропитывая мир ночью.
Тихо, слышно лишь мягкое биение моего сердца.
Шершавая кора за спиной, влажная земля под ногами.
Холодный металл на запястьях.
Нет. Нет, нет, нет.
Полные ненависти руки на моей коже, выкручивающие лодыжку, сдирающие тунику.
Нет. Нет.
НЕТ.
Горячее дыхание у самого уха. Злобная ухмылка.
Обещание боли.
– Склонись.
Нет. Никогда. Нет, нет, нет, нет-нет-нет.
Резкий хруст. Мозг содрогается в черепе. Унижение расцветает на моем лице и стекает по подбородку.
Острые камни впиваются в содранные колени.
Грубые, колючие корни сковывают запястья.
Зловещий лязг расстегиваемого ремня.
Нет. Нет. Остановись. Нет.
Влажные щеки, колотящееся сердце, прошептанная молитва.
Миг.
Тишина.
Треск в воздухе. Угрожающий рык.
Это…
…мое спасение.
«…моей женой?!»
Вздох облегчения.
Затем – ничего.
Ночь разлетается на осколки.
Тьма окружает меня, ласкает, успокаивает.
Тихий перестук дождя по стеклу – безопасно, не страшно.
Лепестки роз, прижатые к умащенной маслом коже.
Я глубоко вдыхаю. Ищу. Жду.
Надеюсь.
И вот оно – вот он – дым и сосна.
Сбивчивый пульс и замершее дыхание.
Грубые руки смыкаются на моих запястьях. Резкий вдох.
Темнота слепит меня, но мне не нужно видеть.
Я и так знаю, что ярость пожирает его.
Она в том, как его тупые ногти впиваются в мою мягкую плоть, в том, как колючая щетина скребет мою шею, в отпечатках его пальцев, которые он выжигает на моих бедрах.
– Зев, – шепчу я. Я не могу шевельнуться, не могу видеть, не могу думать. Только чувствовать. – Зев, пожалуйста.
Он замирает.
Его массивное тело давит на мое еще сильнее, так что легкие не могут раскрыться, но мне плевать. Мне просто нужно, чтобы он был рядом. Чтобы был моим.
– Зев. – Мольба, молитва. – Зев, Зев, Зев.
Ни порочного смеха. Ни шепота обещаний. Ни хриплого голоса.
Он дарит мне лишь молчание.
И гнев.
Острая боль от зубов, тянущих за мочку уха.
Грубые колени, раздвигающие мои бедра.
Тяжелый кулак, запутавшийся в моих волосах.
Мне все равно. Я приму все.
Я приму все, что бы он ни дал.
– Зев, пожалуйста. Мне… мне нужно…
– Тебе нужно? Тебе?! – Низкое рычание в самое ухо. – А как насчет того, что нужно мне? – Его рука сильнее сжимает волосы, запрокидывая мою голову назад.
Горячее дыхание у моих губ. Я выгибаюсь навстречу с отчаянным стоном, но он пригвождает меня к месту. И лишает поцелуя.
– Мне нужно было, чтобы ты любила меня, Майя. Но вместо этого ты меня погубила.
– Я люблю! Люблю…
Грубая ладонь зажимает мне рот.
– Больше. Никакой. Лжи. – Он устраивается между моих ног.
Приглушенный стон, рваный выдох.
– Тише. Я возьму то, что хочу.
Да. Да. Да. Бери что угодно. Забирай все.
Возьми меня. Всю меня.
Я твоя.
Зев, Зев. Я твоя.
Зев, пожалуйста. Прости меня!
Зев.
Зев!
