Текст книги "АльтерНатива (СИ)"

Автор книги: Квинтус Номен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

Глава 21

Двадцать четвертого февраля собравшиеся в квартире Василия Салтыкова граждане внимательно меня выслушали и как-то задумались, так что с минуту в гостиной царило молчание. А затем хозяин, криво усмехнувшись, заметил:

– Ох и умный ты мужик, Федька! Разъяснил нам, неучам бестолковым, что лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным! К моему сожалению, господа, и я приношу вам свои искренние извинения за бездарно потраченное время, поскольку виноват в том, что поверил этому…

– А вы, Василий Михайлович, извиняться-то погодите, я вам ведь только стратегию изложил, а теперь давайте рассмотрим тактику. И начнем вот с чего: что там Борис Сергеевич нынче на пистолетиковом заводе выделывает? А чтобы было понятно, почему вам его затея столь интересна, я принес тут несколько веселых картинок. И начнем, пожалуй, с вот этой… – и я раскрыл, положив на стол, принесенную с собой папку.

Вот интересно: собрались тут люди грамотные, почти все инженерами были (кроме двух «будущих химиков»), но ни один не поинтересовался, зачем я с собой эту папку притащил. А папка-то была большая, я в ней в училище чертежи носил, и сейчас даже издали было видно, что набита она «до упора» – но никому и в голову не пришло спросить, зачем я ее приволок на свой «доклад». И это при том, что мы вообще собрались обсуждать «будущее компании», а, следовательно, от меня все и ждали каких-то «конкретных предложений», причем предложений подготовленных и должным образом оформленных. Но сообразить, что я не только языком молоть пришел – так нет…

Хотя, возможно, все они, пока я говорил, просто как раз в уме «грамотно считали» потребные затраты, и уже на первой итерации таких подсчетов цифры получились такими, что у них просто… как это говорится, «слов от возмущения уже не было». Ну да, если мои слова переводить в рубли и копейки… да там о копейках и речи не было, а рубли даже не тысячами считались, а миллионами, было от чего войти в ступор. Потому что ни у кого из собравшихся никаких миллионов не было, и они даже не представляли, где их в принципе можно было бы взять – хотя, если эти самые невероятные суммы временно отбросить, идея была совершенно здравой. И, что важнее, неоднократно уже на практике воплощенной, правда, воплощалась она главным образом за рубежом и еще более главным – как раз в США. И первым ее воплотителем как раз и стал всем известный Эндрю Карнеги…

А идея-то была примитивна, как лапоть: я всего-то навсего предложил выстроить «вертикально интегрированную компанию», в которой путь от добычи сырья и до конечной продукции проходил на заводах и фабриках самой компании. То есть сделать то же самое, что проделал, создавая свою стальную империю, этот хитроумный шотландец. И я даже рассказал (пока еще все же более детальные расчеты «на бумажном носите» не показав собравшимся), что такая «вертикальная интеграция» сокращает себестоимость конечной продукции минимум втрое. Но это я пока только расписывать не стал, так как вообще-то «примерять лавры Карнеги» на голову господина Салтыкова я вообще не собирался, потому что металлургия в России и без того уже приличная имелась – и с нынешними металлургическими магнатами тут было конкурировать очень сложно и небезопасно, и потому что создание таких металлургических вертикально-интегрированных компаний было делом очень не быстрым и очень, очень недешевым. А вот на других полянах пока еще было относительно свободно, и если такую полянку занять первым, то перспективы начинали выглядеть довольно радужно. Конечно, на то, чтобы полянку (а лучше и не одну) все же застолбить, тоже денежки требовались нескромные, но все же суммы там смотрелись более вменяемо – а несколько небольших, но достаточно устойчивых источников денег у компании уже возникло. Да, как раз «на пустых полянках» – но компания эти полянки не только первой заняла, но и обнесла довольно плотными заборчиками, серьезно препятствующими проникновению на них каких-то «новых игроков». Правда, совсем уже третьи игроки могли и заборчики разрушить, и полянку уже самостоятельно начать усиленно топтать – но вот имеющаяся фора, если ее не растерять бездарно, обеспечивала возможность этих «третьих» вообще из процесса исключить…

А то, что для сохранения этой форы тоже денег требовалось вложить… немало, было всем собравшимся в гостиной понятно, однако откуда эти деньги можно было быстренько добыть, знал, похоже, лишь один я. Точнее, все собравшиеся об этом прекрасно знали, но они пока об этом всего лишь не догадывались. Ну а чтобы они «догадались», я – достав из папки первый свой чертежик – начал товарищам объяснять сложившуюся ситуацию по пунктам:

– Сейчас в компании уже есть одно уникальное производство, дающую очень заметную прибыль, я говорю о производстве фенолформальдегидных смол.

– Надо же, а мы и не знали!

– Но дело в том, что как только кто-то с деньгами узнает, какую прибыль дает это производство, то вы его потеряете. Причем сами с удовольствием продадите завод, ну, или без удовольствия, но продадите, потому что производство встанет. Вам всего лишь прикроют поставки креозота – и все, пишите письма!

– Ты предлагаешь нам самостоятельно коксовые батареи выстроить? Но тогда нам перекроют, как ты говоришь, поставки коксующегося угля, и на этом…

– А я про коксующийся уголь вообще не говорил, там любой уголь годится кроме антрацита. А лучше всего – для химического производства лучше – использовать вообще уголь бурый, тульский. Конечно, буроугольный кокс – полная дрянь, он вообще почти ни на что не годен…

– Так, а почем у нас сейчас тульский уголь? – начал копаться в своей записной книжке Дмитрий Михайлович.

– А вот это вас вообще интересовать не должно. Точнее, должно интересовать, за сколько компания сможет приобрести несколько буроугольных шахт, ведь если с сырьем вы не будете на внешних поставщиков завязаны…

– Хм, а у тебя, Федька, оказывается мозги-то все же немного соображать научились. И если мы выручку с Диминого производства потратим на приобретение таких шахт… нет, все равно долго выходит. Ты же сам сказал, что на создание вертикально-интегрированной… слова-то какие выдумал! То есть на создание всего, что нам нужно, потребуется почти шестьдесят миллионов… а тут только на шахты нам деньги собирать придется почти год…

– Если шахты покупать за бусы и зеркальца, то да, быстро забогатеть не выйдет.

– А вся выручка с замков пока что на заводы новые уходит, и заводы нам достраивать еще не меньше года придется, ни копейки с них не получая…

– А вот это вы точно ошибаетесь, с заводов уже можно деньги получать… приличные. Борис Сергеевич что сейчас на пистолетиковом заводе делает, моторы для самолетов?

– И ты думаешь, что много кто захочет купить мотор, который на пятьдесят часов работы рассчитан и стоит больше пяти тысяч?

– Нет, я так не думаю. Но если делать мотор не из алюминия, а из чугуна…

– Самолет и алюминиевый с трудом поднимает!

– Василий Михайлович, а вы на автомобиле своем часто в воздух поднимаетесь? Еще вопрос задам: вы почем свой последний автомобиль покупали, тысячи за три? Так вот, в автомобиле сейчас мотор стоит больше половины готовой машины, это если колеса каучуковые не считать, но с колесами… это вопрос к Дмитрию Михайловичу будет, и будет потом уже. В Америке сейчас новый автомобиль стоит… не всякий, но, скажем, самый массовый, полторы тысячи рублей он стоит. И мотор у него – полнейшее убожество, а тот, который Борис Сергеевич придумал, его в разы лучше. Но если такие моторы у нас выделывать – и я не про мотор Форда говорю, а про мотор Стечкина – они будут сильно дешевле американского. А чугунные – они и служить будут в разы дольше. Так вот…

– Предлагаешь нам заняться выделыванием автомобилей?

– Да нет же! Дослушайте просто все же, и сами поймете. Мотор господина Стечкина в чугунном исполнении по тысяче рублей очень много кто приобрести захочет. И для собственного производства автомобилей, и для производства кучи других машин. Экскаваторов, например, или будут его на катера разные ставить и даже на баржи небольшие. Если мотор будет доступен, очень много кто тут же пожелает на его базе что-то начать делать…

– И еще больше пожелают такие же самостоятельно выделывать.

– Имеют право, согласен. Но – прошу внимание обратить – не имеют возможности. То есть возможность все равно имеют, однако у любого иного промышленника мотор выйдет в разы дороже. Просто потому, что стали специальные, которые Борис Сергеевич в конструкции применил, вы никому на сторону продавать не станете, а купить такую же за границей – моторы вообще золотыми станут.

– Если ты говоришь, что у других людей будет много денег, то кто им запретит самостоятельно такие стали выплавлять?

– Никто, в этом-то и вся хитрость! Чтобы варить качественные легированные стали, нужно много электричества, а турбины, которые придумали в компании под руководством того же Бориса Сергеевича, уже можно без проблем выделывать в Богородске, да и генераторы там же изготовить будет не просто, а очень просто. И вот тут прошу обратить особое внимание: турбина, изготовленная на заводе, обходится уже втрое дешевле, чем такую же продают в Германии и более чем вдвое дешевле американской. А еще ее не нужно везти из-за границы или вообще через океан тащить, да и рабочие, которые ее привезут, поставят и запустят, тоже под руками. Спрашивается вопрос: у кого будут покупать электростанции желающие заняться производством легированных сталей? В полтора раза дешевле, чем у немцев покупать?

– Ты же сказал, что у нас она втрое дешевле обойдется…

– А про сто процентов прибыли вы уже забыли?

– Так, все же, господа, оказывается, что я не совсем напрасно вас собрал. Что ты в папке-то своей нам показать принес?

– Я принес чертежи всякого, с чего сто процентов прибыли могут показаться мелочью, внимания даже не заслуживающего. Но тут вся загвоздка в том, что на то, чтобы все это начать выпускать на рынок, потребуется прежде потратить миллионов несколько – но это на все, так что уже вам предстоит выбрать, с чего мы… с чего вы начинать будете. Начинаем наш аукцион, лот первый: кастрюля стальная, из нержавеющей стали! И прилагаемые к ней ложки, вилки и ножи. Кто из вас желает купить занедорого такое производство?

– Это как это «купить»?

– Это так, как я сказал. За деньги купить.

– Ты, Федька, опять что-то напутал, мы как раз и собрались потому, что денег у нас нет!

– А я что, сказал, что вам платить нужно будет? Нет, вы будете за это деньги получать, а вот сколько – зависит от того, какую технологию производства вы придумаете, и чем дешевле технология окажется, тем больше выручки с нее компании пойдет. Итак, делайте ставки, господа! Начальная ставка: ковать это на паровом молоте, который стоит в третьем цехе! Кто предложит более выгодную технологию?

Как гласит народная мудрость, скоро сказка сказывается. Но и дела иногда тоже скоро делаются, хотя, возможно, и не так скоро, как этого хотелось бы. Но вот относительно производства нержавейки на заводе в Электростали проблем вообще не возникло. Не возникло, потому что такая сталь в планах компании уже значилась, и, как я понял, ее собирались варить довольно много – а необходимый для ее производства хром в России добывался в более чем заметных количествах. Но раньше-то руда добывалась и полностью (почти полностью) вывозилась за границу, а теперь ее по весьма скромным ценам компания Салтыковых со товарищами скупала. И добытчикам было ведь все равно, кто эту руду у них приобретает, а вот те, кто руду за границу перепродавал, от руды «качеством похуже» нос воротили – а у Салтыкова любую скупали и добытчики, которым теперь не приходилось производить довольно дорогую сортировку добытого, предпочти все ему и поставлять «за те же деньги». Так что с нержавейкой на заводе все в порядке было… правда, так как перевозка руды обходилась в разы дороже, чем собственно добыча, нержа сама по себе дешевой не была, и кастрюли из нее тоже особо дешевыми стать не могли. Но народ-то в компании считать умеет, в том числе и деньги считать – и уже в апреле на рынке массово появись ложки, вилки и столовые ножи из нержавеющей стали. Не самые дешевые – но все это «столовое серебро» не то что на прилавках не залеживалось, а просто сметалось жаждущими «нержавеющего счастья» покупателями. Не знаю, как среди прочих сословий, а я, как-то зайдя в гости к однокласснику (он половину класса к себе на день рождения пригласил), увидел, с какой гордостью его мать выкладывала на стол нержавеющие приборы.

А в конце апреля на заводе наладили выпуск уже «полных столовых наборов», в которые входили ложки чайные, десертные, столовые, еще ложки «кефирные» (я такие делать заводчанам подсказал), вилки «мясные», «рыбные» и «фруктовые», два вида ножей – и коробки с набором всего этого металла «на шесть персон» по двенадцать рублей едва до Москвы с завода довозить успевали. Правда, эти были с узорными ажурными ручками (кроме ножей, где ручки были просто коваными, но с теми же цветами), но и обычные, продаваемые в розницу от пятнадцати до двадцати пяти копеек за изделие, в магазинах застать было очень непросто. А ведь их пока только в Москве и продавали!

Продавали бы и больше, и продавали бы вообще по всей стране, ведь «серебро» из нержавейки было раза в четыре дешевле приборов из настоящего серебра, хотя и дороже мельхиорового, которое вообще-то людям использовать я бы не порекомендовал, уж больно быстро мельхиоровые ложки окислялись. Но производство ограничивалось вовсе не нехваткой металла, а тем, что формы для ложек и вилок были мало что дорогими (они все равно окупались очень быстро), так еще и изготавливались они долго! А с металлом… нержавейку в компании собирались делать вовсе не для выпуска столовой посуды, а для сугубо «металлургических» целей, и главным ее назначением было (то есть планировалось) производство аргона. В Московском университете несколько человек (из преподавателей) очень увлекались работой с жидким воздухом, и там уже знали, что лучше всего для его хранения и переработки именно нержавейку (причем «пищевую», пластичную) и использовать. Но в университете жидкий воздух с помощью хитрого поршневого детандера добывали, и там этот непростой девайс постоянно ломался, а инженеры из ИМТУ соорудили детандер турбинный (только вот вообще не похожий на то, как я себе такую штуку представлял), и у них особых проблем с жидким воздухом не стало. Вот только аргон они добывали… мне Борис Сергеевич рассказал как, и я ну очень удивился: у них в установке получался на самом деле жидкий кислород, перемешанный с аргоном, причем аргон в получившейся каше вообще в виде хлопьев снега плавал – и они аргон этот оттуда каким-то непростым ситом вычерпывали. Ну а потом снег этот подогревали, затем из получившегося газа остатки кислорода уже чисто химическим способом как-то выгребали…

В общем, очень непростая у них установка получилось, в ней еще стопятьсот теплообменников было поставлено и все это как раз из нержавейки и было сделано. Но лично меня больше всего удивило то, что кроме аргона в Богородске (точнее, на заводе в Электростали) ничего не использовалось, а под аргоном они в электропечах какие-то хитрые стали варили. Понемножку варили: на заводе уже две индукционных «аргоновых» электропечи стояли, примерно на полтонны каждая, и вроде бы в них они сталь ну совершенно невиданную получали – но куда они всю ее девали, я так и не понял. Потому что с завода, кроме замков и теперь еще «столового серебра» только поварские ножи выходили…

Но опять: мне на все это было, по большому счету, плевать. Не потому плевать, что было безразлично, будут ли в компании мои «изобретения» выпускать или нет, а потому, что мне было интересно совсем другое – и вовсе не учеба в училище. Занятия-то я не пропускал и учился уже по-настоящему: оказалось, что довольно многое я по той же физике или не учил в школе, или не так понял – а тут внезапно стал кое-что понимать лучше (или вообще впервые о чем-то услышал), и мне науку постигать все же интересно стало. Но гораздо больше меня интересовало, чем занимались господа Вишняков и Яблоков, которые чуть ли не каждый день что-то в нашей роторно-конвейерной патронной линии меняли. И линия эта теперь в основном ночами работала, а она, насколько я понимал, основную прибыль от игрушечных пистолетиков и обеспечивала! Хотя на ней по сотне патронов в минуту выделывалось, а работала она минимум часов по двенадцать в стуки, так что у меня периодически закрадывались смутные сомнения на предмет того, куда всю эту продукцию Василий Михайлович вообще девает: по моим прикидкам, чтобы все выпущенные патрончики тратить, все покупатели пистолетиков должны были каждый день по паре коробок патронов расстреливать…

Но в середине мая до меня дошло, что патрончики, скорее всего, впрок делались и на каких-то тайных складах прятались: как раз Вячеслав Анатольевич и Сергей Григорьевич приехали в мастерскую с десятком крепких работяг – и линию вообще разбирать стали. И разобрали ее буквально за четыре дня, а потом все разобранное из мастерской и вывезли. Причем почти все это железо даже вывозили «не по-людски»: не на ломовых извозчиках, а на двух автомобилях. А вот куда все вывезли, мне никто не сказал…

Однако долго мучиться догадками мне не пришлось, и вовсе не потому, что я все узнал. Просто кое-что другое, причем гораздо более интересное начало вокруг происходить. Непосредственно на Козихе: двое парнишек из числа моих «постоянных слушателей» с грустью сообщили, что они «до конца месяца» уедут куда-то и больше ко мне приходить слушать книжки уже не смогут. А причиной оказалось то, что они не сами уехать решили (то есть не их родители так решили), а что дома прежний владелец кому-то продал и всех, кто там раньше жил, как раз и выселяют. Дело, в принципе, обычное: в последнее время такие дома достаточно часто перепродаваться стали и как раз обитателей «дешевого жилья» под этим соусом и выселяли, так как новый владелец перед ними вообще никаких обязательств не имел. И часто дома даже не «кому-то» продавали, а, скажем, родитель ребенку своему – но владелец юридически менялся и после этого дом или перестраивался (если он каменный был), или просто сносился для постройки на том же самом месте нового, с более дорогим жильем…

Но тут дома были именно другим человеком выкуплены, а в конце мая оказалось, что их как раз господин Салтыков и выкупил. А покупать в Москве дом, даже деревянный и полуразвалившийся – точно не лучшая инвестиция, если новый владелец не собирается что-то действительно очень хорошее выстроить. Потому что обычно доходный дом продавался за сумму, равную (а чаще заметно превышающую) доходу с этого дома лет так за семь – а деревянные двухэтажные строения, которые начали как раз в конце мая сносить, владельцу давали от шестисот до восьмисот рубликов в месяц. С другой стороны, на этом же месте новый дом выстроить (причем каменный) обходилось куда как меньше, трехэтажные дома в Богородске, которые там для рабочих строились, обходились компании рублей так тысяч по пятнадцать-семнадцать.

Но Василий Михайлович выкупил, как я чуть позже узнал, не два стоящих на первой линии Большого Козихинского дома, а сразу шесть домов, на Большом и на Малом Козихинском – и все их снес. А ведь на снос-то тоже какие-то, причем не самые мелкие, денежки нужны – а он мне втирал, что денег в компании нет…

Ну, я все же не выдержал и в гости к нему зашел, права, прикинувшись, что «случайно мимо проходил и вдруг очень пить захотел». И вопросик про денежки ему и задал. Откровенно говоря, давно я не видел, чтобы взрослый и в чем-то даже солидный мужчина так заразительно смеется:

– Федька, вот скажи мне, только честно: ты сам-то помнишь, что мне говоришь? Какие мне советы даешь?

– Конечно помню!

– А по тебе и не скажешь… Ну да ладно, мне и напомнить нетрудно. Ты же сколько раз мне говорил, как рабочих хороших для работы на наших заводах заманивать надо? Во-первых, жильем достойным, а во-вторых, для их детей школами всякими и прочими заведениями…

– А вот тут вы, Василий Михайлович, сами проврались: про школы и сады детские я говорил как раз во-первых.

– Да плевать! То есть тут ведь все просто: в конце лета новый завод на Пресне пускать уже станем, а рабочих там селить просто негде. Да и те, кто там живут, они, как ты сам говоришь, испортят нашим уже рабочим и их детям… слово забыл.

– Менталитет.

– Во-во, его испортят. А тут вокруг проживают люди достойные…

– Я бы не сказал.

– И не говори, недостойные тут проживать уже не будут.

– А вот это ошибка, их все же не гнать надо, а перевоспитывать!

– Вот ты этим и займешься, только чуть позже, когда училище закончишь, то есть через год. А нам пока выбирать не приходится, делаем что можем. Потому как завод новый уж точно ждать не может. А почему… вот каникулы у тебя начнутся, сядем и все обсудим. А пока домой беги, у меня дел и без тебя много. Но как раз к июлю, надеюсь, я с ними все же разберусь…