Текст книги "Тьма и Свет"

Автор книги: Кук Тонья

Соавторы: Томпсон Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Глава 6. 1,081 ЧАС, 29 МИНУТ

– Е щё выше! Ещё выше! Поставьте эту балку на место! – буркнул Стурм под тяжестью огромного летающего корабля гномов.

Он и Китиара напряглись, натянув грубо отесанный рычаг, который они сделали, несмотря на протесты гномов. Грубые рычаги! гномы запротестовали. Румпель утверждал, что любой гном может изобрести устройство в десять раз лучше для подъема тяжелых предметов. Конечно, потребовался бы целый комитет, чтобы изучить анализ напряжений в местной древесине, а также рассчитать правильную точку поворота для подъема корабля.

– Нет – настаивала Китиара. – Если вы хотите, чтобы мы помогли вытащить ваш корабль из грязи, то мы сделаем это по-своему. – Гномы пожали плечами и потерли свои лысые головы. Доверяйте людям делать вещи самым грубым образом.

Гномы подкатили к корпусу несколько больших камней. Это были бы опорные точки. После того как Стурм и Китиара выровняли корабль, гномы поставили на место короткие толстые деревянные балки, чтобы закрепить его вертикально. Это была медленная, потная работа, но к полудню следующего дня после шторма летающий корабль наконец-то встал на ровный киль.

– Проблема, – объявил Манёвр.

– И что теперь? – спросила Китиара.

– Шасси должно иметь твердую поверхность, по которой можно катиться. Поэтому необходимо будет построить дорожное полотно. Вот, я подсчитал, сколько нам понадобится щебня и раствора… – Китиара вырвала листок из его руки и разорвала его пополам.

– Я и раньше вытаскивала повозки из грязи, вставляя в колеи солому или ветки, – сказала она.

– Может сработать, – сказал Стурм. – Но эта штука очень тяжелая.

Он заговорил со Заикой, который быстро отстранил протестующих гномов от их важной (хотя и совершенно бесполезной) работы по «усовершенствованию» и отправил их собирать ветки и хворост из валежника. Они все вышли, кроме Румпеля, который был занят своими горшочками с порошками и пузырьками с ядовитыми жидкостями.

– Я должен выполнить свою первую задачу –создать эфирный воздух – сказал он, высыпая железные опилки из бочонка. – Когда воздушная подушка наполнится, это поможет облегчить корабль.

– Ты это сделаешь, – сказала Китиара. Она прислонилась к корпусу, чтобы лучше видеть. Она не любила напряженной работы. Работа была для тупиц и крестьян, а не для воинов.

Гномы вернулись со скудной охапкой хвороста.

– Вас девять, и это все, что у вас есть? –недоверчиво переспросил Стурм.

– Канат и Наводчик разошлись во мнениях о том, какие палки брать с собой, поэтому в духе сотрудничества мы не выбрали ни один из их вариантов – сказал Манёвр.

– Манёвр, – умоляюще произнес Стурм, – пожалуйста, передайте Канату и Наводчику, что вид дерева не имеет ни малейшего значения. Нам просто нужно что-нибудь сухое, чтобы колеса могли проехать. – Высокий гном бросил вязанку хвороста и повел своих товарищей обратно в лес.

Тем временем Румпель сумел заручиться поддержкой Китиары в надувании воздушной подушки «Повелителя облаков». На земле рядом с кораблем он поставил большую глиняную ванну шириной в пять футов. Он высыпал в ванну железный порошок и другие куски металлолома и разгладил кучу по краям.

– Вниз! – он сказал Китиаре, и она поставила на керамическую ванну куполообразную деревянную крышку, похожую на верхнюю половину пивной бочки. Румпель обошел ванну по кругу, вставляя в косяк длинную полоску промасленной кожи. – Она должна быть плотно закрыта, – объяснил он, – иначе эфирный воздух просочится наружу и не заполнит мешок.

Китиара подняла гнома и посадила его на бочку. С помощью штопора Румпеля вставил большую пробку в верхнюю часть бочонка.

– Дай мне шланг, – сказал он.

– Вот это? – спросила Китиара, держа в руках безвольный тюбик холста.

– Именно. – Она дала ему шланг ,и он привязал его к шее деревянного вертела. – А теперь, – сказал Румпель, – купорос!

В высокой траве стояли три очень больших бутылки. Китиара наклонилась, чтобы поднять одну из них.

– УФ! – ахнула она. – Похоже на бочонок Эля!

– Это концентрированный купорос. Будьте осторожны, чтобы не пролить его; он может очень сильно обжечь вас. – Она поставила тяжелый кувшин рядом с ванной.

– Ты же не ждешь, что я вылью туда эту гадость?

– Конечно, нет! – сказал Румпель. – У меня есть весьма действенное изобретение, которое позволит обойти столь утомительную обязанность. Передай мне, пожалуйста, Превосходный Сифон Без Рта.

Китиара огляделась, но не увидела ничего, что напоминало бы Превосходный Сифон Без Рта. Румпель ткнул своим толстым пальцем.

– Вон тот, предмет, похожий на мехи. Да. – Она протянула ему Превосходный Сифон Без Рта. Румпель вставил клюв мехов в бутылку и раздвинул ручки. Зловещая коричневая жидкость в кувшине опустилась на дюйм.

– Вот так! – торжествующе воскликнул гном. – Никаких сосательных трубок. Никаких утечек. – Он сунул клюв в отверстие в бочке, где раньше была пробка, и вылил купорос. – Ха-ха! Гномья наука снова побеждает невежество!

Румпель повторил процедуру еще четыре раза, прежде чем Китиара заметила пар, выходящий из кожаных петель Превосходный Сифон Без Рта.

– Румпель, – нерешительно произнесла она.

– Только не сейчас! Этот процесс начался, и он должен продолжаться в стабильном темпе!

– Но сифон...

Капля купороса просочилась сквозь дырку, проделанную им в петле сифона, и брызнула на ботинок Румпеля. Он небрежно отшвырнул сифон и начал подпрыгивать на одной ноге, отчаянно пытаясь стащить ботинок с ноги. Купорос разорвал пряжку ремня надвое, и Румпель могучим пинком отбросил башмак в сторону. Он промахнулся мимо носа вернувшегося Слесаря на волосок.

– О, Реоркс! – печально сказал Румпель. Превосходного сифона без рта превратился в груду дымящихся ошметков.

– Ничего страшного, – сказала Китиара. Она обхватила руками кувшин с купоросом и твердо встала на ноги. – Оппа! – она хмыкнула и подняла бутылку до уровня Румпеля. Он направлял горлышко кувшина, и вскоре ровная струя едкой жидкости хлынула в генератор эфирного воздуха.

 Шланг от бочонка к воздушной подушке раздулся. Провисший мешок сам по себе начал наполняться и укрепляться внутри своей паутины из сетки. Вскоре все веревки и снасти были натянуты. Мешок натянулся на удерживающих веревках. По сигналу Румпеля Китиара опустила тяжелую бутылку.

Стурм вышел из-за кормы вместе с другими гномами.

– В колеях полно кустарника, – сказал он.

– Мешок полон эфирного воздуха, – сказал Румпель.

– Моя спина убивает меня, – сказала Китиара. – А что дальше?

– Мы л-летим, – сказал Заика. – Коллеги, по местам!

Заика, Манёвр и два человека прошли в передний конец рубки. Остальные гномы выстроились вдоль перил.

– Сбросить балласт! – крикнул Манёвр.

– Сбросить б-балласт! – крикнул Заика из открытого иллюминатора. Гномы подняли длинные, похожие на сосиски мешки, которые стояли вдоль перил. Их концы открылись, и оттуда посыпался песок. Гномы швыряли песок за борт, попадая в собственные глаза не меньше, чем за борт. Так продолжалось до тех пор, пока Стурм не почувствовал, что палуба качнулась у него под ногами. Китиара, широко раскрыв глаза, ухватилась за медный поручень, опоясывающий рулевую рубку на уровне плеч гномов.

– Открыть передние крылья! – крикнул Манёвр.

– Открыть п-передние крылья! – ответил Заика. Он прислонился к рычагу высотой с себя и толкнул его вперед. Скрежет, визг, и кожаные «паруса», которые Китиара и Стурм заметили на корпусе корабля, развернулись в длинные, изящные крылья летучей мыши. Козлиная шкура, натянутая на рёбра, была бледно-коричневой и прозрачной.

– П-передние крылья открыты, – доложил Заика. Ветер подхватил их, и нос корабля приподнялся на дюйм или два.

– Открыть задние крылья!

– Открываю задние к-крылья! Чуть более широкие и длинные крылья, обтянутые кожей, развернулись на корме рубки.

– Установить хвост!

Гномы на палубе вытащили длинный рангоут и закрепили его на корме. Канат и Слесарь перелезли через рангоут, прикрепляя тросы к шкивам и крюкам. Они развернули веерообразный набор ребер, также покрытых козлиной шкурой. К тому времени, как они закончили, «Повелитель облаков» раскачивался и подпрыгивал на земле.

Манёвр щелкнул крышкой переговорной трубки:

– Привет, Вабик, ты здесь? – в ответ раздался пронзительный свист. – Скажи Всполоху, чтобы он завел мотор.

Раздалось шипение и громкий треск, и палуба задрожала под их ногами. Манёвр повернул медную кольцевую ручку и повернул еще один высокий рычаг. Огромные крылья медленно поднялись в унисон. «Повелитель облаков» потерял контакт с землей. Крылья пришли в движение, складываясь и раскрываясь по мере движения. Летающий корабль рванулся вперед, его колеса вырвались из грязи и покатились по разбросанным веткам кустарника. Крылья заработали быстрее. Манёвр вцепился в руль обеими своими маленькими ручонками и потянул. Колесо качнулось в его сторону, нос корабля накренился, крылья бешено захлопали, и «Повелитель облаков» взмыл в голубое послеполуденное небо.

– Ура! У-ура! – воскликнул Заика, подпрыгивая на месте. «Повелитель облаков» неуклонно поднимался вверх. Манёвр передвинул штурвал вперед, и нос корабля опустился. Китиара закричала и потеряла равновесие. Стурм отпустил поручень, чтобы подхватить ее, и тоже упал. Он перекатился через один из рычагов, сбив его с места, и крылья мгновенно перестали двигаться. «Повелитель облаков» покачнулся и упал на землю.

Последовало несколько секунд абсолютного ужаса. Стурм отцепился от рычага и взялся на него. Крылья пели, когда натянутая кожа впивалась в воздух. Заика и Китиара, сбившись в кучу, покатились в дальний конец комнаты. Шатаясь, Манёвр удержал корабль на плаву.

– Я думаю, пассажирам следует покинуть рулевую рубку, – сказал Манёвр. – Его голос дрожал от страха. – По крайней мере, до тех пор, пока вы не научитесь летать.

– Согласен – сказал Стурм. Стоя на четвереньках, он ухватился за ручку двери и выполз на палубу. Китиара и Заика выползли следом за ним.

На палубе дул сильный порывистый ветер, но Китиара, крепко ухватившись за поручень и прислонившись к нему, нашла его вполне терпимым. Крылья двигались вверх и вниз в полной гармонии. Китиара медленно выпрямила ноги. Она посмотрела за борт.

– Великий Повелитель Битвы! – воскликнула она. – Мы должны быть на много миль в воздухе!

Заика подтянулся к перилам и свесил голову за борт.

– Н-не так уж и высоко, – заметил он. – Ты все еще видишь нашу тень на земле. – Это была чистая правда. Темный овал пронесся по верхушкам деревьев. Появился Наводчик со своей подзорной трубой, и он быстро объявил их высоту – 6 437,5 футов.

– А ты уверен? – спросила Китиара.

– Пожалуйста, – сказал Стурм, – поверь ему на слово.

– Куда мы направляемся, Наводчик? – спросила Китиара.

– Прямо на Восток. Это Лемишский лес внизу. Через несколько минут мы будем уже над Новым Морем.

– Но это же в семидесяти милях от того места, где мы были, – сказал Стурм. Он сидел на палубе. – Неужели мы действительно летим так быстро?

– Так оно и есть, и мы пойдем еще быстрее, – сказал Наводчик. Он шагнул вперед, держа подзорную трубу возле глаза, и оглядел мир внизу.

– Это просто замечательно! – сказала Китиара. – Она рассмеялась на ветру. – Я никогда не верила, что мы можем это сделать, но мы это сделали. Мне это очень нравится! Скажи свистуну, чтобы он шел как можно быстрее! Заика был почти так же взволнован, и он согласился. Он повернулся, чтобы вернуться в рулевую рубку. Стурм окликнул его, и он остановился.

– А почему мы движемся на восток? – спросил Стурм. – А почему не на северо-восток – к равнинам Соламнии?

Заика ответил:

– Погодник г-говорит, что чувствует турбулентность в том направлении. Он ч-чувствует, что было бы неразумно лететь сквозь неё. – Сказа это, он исчез в рулевой рубке.

– Стурм, ты только посмотри! – сказала Китиара. – Это же деревня! Мы можем видеть крыши домов и дым из труб, и скот! Интересно, а люди там внизу нас видят? Разве это не смешно – броситься им на голову и трубить в трубу-та-та! Напугать их на десятки лет вперёд!

Стурм все еще сидел на палубе.

– Я еще не готов встать, – смущенно сказал он. – Знаешь, я никогда не боялся высоты. Деревья, башни, горные вершины никогда не тревожили меня. Но вот это…

– Это замечательно, Стурм. Держаться за поручень и смотреть вниз.

«Я должен встать» – подумал Стурм. Мера требовала, чтобы рыцарь встречал опасность с честью и мужеством. Соламнийские рыцари никогда не рассматривали воздушные путешествия в своем кодексе поведения. Я должна показать Кит, что не боюсь. Стурм ухватился за поручень.

Мой отец, лорд Ангрифф Светлый Меч, не испугался бы, сказал он себе, повернувшись лицом к низкой стене и встав на корточки. Кровь стучала у Стурма в ушах. Сила меча, дисциплина боя здесь мало помогали. Это было более сильное испытание. Это было что-то неизвестное.

Стурм встал. Мир закружился под ним, как расплетающаяся лента. Голубые воды Нового Моря уже сверкали на горизонте. Китиара бредила о лодках, которые она могла видеть. Стурм глубоко вздохнул и позволил страху упасть с него, как грязной одежде.

– Замечательно! – снова воскликнула она. –Говорю тебе, Стурм, я беру назад все, что говорил о гномах. Этот летающий корабль просто великолепен! На нём мы можем отправиться в любую точку мира. Куда угодно! И подумай о том, что полководец мог бы сделать со своей армией, будь у него флот таких устройств. Ни одна стена не будет достаточно высокой. Никакие стрелы не смогут достать тебя здесь, наверху. Во всем Кринне нет такого места, которое можно было бы защитить от флота летающих кораблей.

– Это был бы конец света, – сказал Стурм. – Города разграблены и сожжены, фермы разорены, люди убиты – это было бы так же плохо, как Катаклизм.

– Я верю, что ты видишь темную сторону всего, – сказала она.

– Это уже случалось раньше, ты же знаешь. Дважды драконы Кринна пытались покорить мир с неба, пока великий Хума не использовал Драконье копье и не победил их.

– Это было очень давно, – сказала Китиара. – А люди отличаются от драконов. – Стурм не был так уверен.

Лесоруб и Погодник поднялись по лестнице на крышу рубки. Оттуда они запустили большого воздушного змея. Он трепыхался на ветру, вертясь на веревочке, как только что пойманная форель.

– А что вы двое сейчас делаете? – крикнула Китиара.

– Проверка на молнию, – ответил Лесоруб. – Он чует её в облаках.

– Разве это не опасно? – сказал Стурм.

– А? – Лесоруб приложил руку к уху.

– Я сказал, разве это не…

Сверкающая белая раздвоенная стрела ударила в змея прежде, чем Стурм успел закончить. Хотя солнце светило ярко и воздух был чист, молния выпрыгнула из ближайшего облака и превратила змея в пепел. Стрела продолжала спускаться по веревке и прыгнул на медную лестницу. «Повелитель облаков» пошатнулся; Крылья пропустили удар, а затем снова вернулись к своему обычному ритму.

Они отнесли обожжённого Погодника в столовую. Его лицо и руки были черными от копоти. Башмаки его были сбиты с ног, а чулки исчезли вместе с башмаками. Все пуговицы на его жилете тоже расплавились.

Лесоруб прижал ухо к груди Погодника.

– Все еще бьется, – доложил он.

На корабле поднялась тревога – АХ—УУ—ГАХ!

– Все коллеги и пассажиры немедленно идут в машинное отделение. Заика и другие гномы двинулись к двери, а люди последовали за ними.

– А что насчет него? – Заика указал на бесчувственного Погодника.

– Мы могли бы его унести, – сказал Наводчик.

– Мы можем сделать носилки – сказал Лесоруб, проверяя карманы в поисках бумаги и карандаша, чтобы нарисовать рисунок носилок.

– Я сделаю это, – сказал Стурм, просто чтобы закончить разговор. Он подхватил маленького человечка на руки.

Внизу, в машинном отделении, собралась вся команда корабля. Стурм встревожился, увидев там Полубочку.

– А кто управляет кораблем? – спросил он.

– Я привязал руль.

– Коллеги и пассажиры, – сказал Всполох, – прошу разрешения доложить о неисправности двигателя.

– Тебе незачем просить милостыню – сказал Канат. – Мы дадим тебе возможность доложить.

– Заткнись, – сказала Китиара. – Насколько все плохо?

– Я не могу его отключить. Удар молнии оплавил переключатели в положении «включено».

– Это не так уж плохо – сказал Наводчик. Вабик очень красиво прощебетала в соглашение.

– Но мы же не можем летать вечно! – сказала Китиара.

– Конечно, нет – сказал Всполох. – По моим прикидкам, у нас хватит энергии, чтобы летать, примерно, шесть с половиной недель.

– Шесть недель! – воскликнули в унисон Стурм и Китиара.

– Тысяча восемьдесят один час двадцать девять минут. Я могу вычислить с точность до секунды в одно мгновение.

– Держи меня за руки, Стурм, я сейчас придушу его!

– Тише, Кит.

– А мы не можем отстегнуть крылья? Так мы сможем приземлится – сказал Канат.

– Да, и сделать хорошую большую дыру, когда мы ударимся, – едко заметил Румпель.

– Хм, интересно, насколько это будет большая дыра. – Лесоруб развернул случайный листок пергамента и начал что-то на нем вычислять. Остальные гномы столпились вокруг, внося поправки в его арифметику.

– Немедленно прекратите это! – сказал Стурм. Лицо Китиары побагровело от плохо скрываемой ярости. Когда гномы не обратили на него ни малейшего внимания, он выхватил расчеты у Лесоруба. Гномы прервали свою болтовню на полуслове.

– Как могут такие умные ребята быть такими непрактичными? Ни один из вас не задал правильного вопроса. Всполох, ты можешь починить двигатель?

В глазах Всполоха зажегся огонек вызова.

– А я могу! Я так и сделаю! – он вытащил из одного кармана молоток, а из другого – гаечный ключ. – Ладно, Вабик, давай сделаем это! – радостно щебеча, главный механик последовал за Всполохом по пятам.

– Манёвр, куда мы полетим, если будем продолжать летать так же, как сейчас? – спросил Стурм.

– Крылья настроены на «подъем», а это значит, что мы будем подниматься все выше и выше, – ответил Манёвр. Гном сморщил свой крючковатый нос. – Скоро станет холодно. Воздух будет разрежаться; вот почему только стервятники и орлы могут летать так высоко. У всех остальных слишком маленькие крылья. У «Повелителя облаков» не должно быть проблем с этим.

– Всем придется одеться потеплее – сказал Стурм

– У нас есть наши меха, – сказала Китиара, справившись с гневом, вызванным сложившейся ситуацией. – Я не знаю, что могут носить гномы.

– Ох! Ох! – Канат махнул рукой, чтобы его заметили. – Я могу сделать личные отопительные приборы из материалов, которые у меня есть в шкафчике для веревок.

– Прекрасно, займитесь этим. – Канат и его ученик поспешили прочь, переговариваясь друг с другом. Слесарь слушал так внимательно, что прошел под деталью двигателя и вошел в дверной проем.

Погодник застонал. Забыв от волнения о своей ноше, Стурм сунул его под мышку, как буханку хлеба. Гном закашлялся и застонал. Стурм поставил его на палубу. Первым делом Погодник попросил своего воздушного змея. Лесоруб объяснил, как тот был потеряна, и слезы навернулись на глаза Погодника. Когда они стекали по его щекам, они оставляли чистые следы в саже.

– И еще одно, Манёвр, – сказала Китиара. – Вы сказали, что воздух станет разреженным. Вы имеете в виду, как это происходит на очень высоких горных вершинах?

Именно так.

Она уперла руки в бока и сказала:

– Однажды я вела кавалерийский отряд через высокие Халкиские горы. Да, было холодно, и, что еще хуже, у нас текла кровь из ушей. Мы падали в обморок при малейшем напряжении и испытывали сильнейшие головные боли. Шаман по имени Нин приготовил для нас зелье, которое облегчило нам путь.

– То, что первобытный шаман может сделать с м-магией, гном может сделать с т-технологией, – сказал Заика.

Стурм посмотрел в иллюминатор машинного отделения на темнеющее небо. На внешней стороне стекла уже образовалась изморозь.

– Я очень на это надеюсь, мой друг. От этого может зависеть наши жизни.

Глава 7. ГИДРОДИНАМИКА

На палубе было тихо. Стурм пробрался по правому борту к носу корабля. Наводчик установил там телескоп на веретене, и Стурм захотел осмотреться. Ему было нелегко передвигаться в толстой меховой шубе, капюшоне и рукавицах, но он решил, что это ничуть не хуже, чем быть в полном доспехе.

Едва слышно было хлопанье крыльев, «Повелитель облаков» неуклонно поднимался вверх. Летающий корабль пронзил слой мягких белых облаков, которые оставили слой снега на палубе и крыше. Однако, как только он преодолел слой облаков, поток воздуха над Крыльями смел снег прочь.

Вокруг них стояли огромные столбы пара, толстые бело-голубые колонны, которые в лунном свете казались твердыми, как мрамор. Стурм изучал эти массивные облачные башни в подзорную трубу Наводчика, но все, что он мог видеть, – это их скульптурные поверхности, гладкие и неподвижные, как замерзший пруд.

Он уже больше часа не видел ни одного гнома. Манёвр снова привязал руль, и все они исчезли внизу, чтобы поработать над своими изобретениями. Иногда он слышал или чувствовал удары и грохот под ногами. Китиара, полностью и восхитительно закутанная в свою лисью шубу, ушла в столовую и растянулась на столе, чтобы вздремнуть.

Стурм повернул подзорную трубу влево, над заостренным носом корабля. Солинари сияла между двумя глубокими ущельями в облаках, серебря своими лучами воздушный корабль. Он всматривался в странную архитектуру облаков, видя в них лицо, повозку, вставшую на дыбы лошадь. Это было прекрасно, но невероятно одиноко. В этот момент он чувствовал себя единственным человеком в мире.

Холод пробирался сквозь его тяжелую одежду. Стурм хлопнул себя ладонями по рукам, чтобы разогнать кровь. Но это не очень помогло. Наконец он оставил свой холодный пост и вернулся в столовую. Он смотрел, как спящая Китиара мягко покачивается в такт движению корабля. А потом он что-то учуял.

Дым. Там что-то горело.

Стурм кашлянул и сморщил нос. Китиара пошевелилась. Она села как раз вовремя, чтобы увидеть появление причудливого призрака. Он был похож на пугало, сделанное из жести и веревки, но у этого пугала на голове была стеклянная банка, а из спины шел дым.

– Привет, – сказал призрак.

– Манёвр? – спросила Китиара.

Маленькое пугало подняло руку и открутило банку со своей головы, и на ней появились ястребиные черты Полубочки.

– А что вы думаете об изобретении Каната? – спросил он. – Он называет это Усовершенствованным Персональным Отопительным Прибором, Марк III.

– Марк III? – сказал Стурм.

– Да, первые два прототипа оказались неудачными. Бедный Слесарь получил ожог на своем... ну, он еще какое-то время будет стоять за обедом. Это был Марк I. Марк II лишил Каната большей части бакенбард. Я предупредил его, чтобы он не использовал клей на Идеальном Шлеме Наблюдения.

Манёвр вытянул руки и закружился на месте.

– Видите? – Канат пришил непрерывный моток веревки к набору длинного нижнего белья, а затем покрыл лаком весь костюм, чтобы сделать его водонепроницаемым и воздухонепроницаемым. – Здесь тепло идет от оловянной печки. – Он напрягся, указывая на миниатюрную пузатую печку, установленную у него на спине. – Жирная сальная свеча дает до четырех часов тепла, а эти жестяные полоски разносят тепло по всему костюму. Манёвр наконец, опустил руки.

– Очень остроумно, – решительно сказала Китиара. – А с двигателем что-нибудь сделали?

– Вабик и Всполох не могут договориться о причине повреждения. Вабик настаивает, что неисправность заключается в бутылках с молниями Всполоха, в то время как Всполох говорит, что двигатель плавится в положении «включено».

Китиара вздохнула:

– К тому времени, как эти двое договорятся о том, что исправить, у нас уже кончится небо.

– Может ли что-нибудь летать так высоко, как мы сейчас?

– Нет никаких причин, по которым другой летающий корабль не смог бы подняться так высоко. Это в значительной степени вопрос аэродинамической эффективности. – Он постучал по одному или двум циферблатам и добавил – Я полагаю, что дракон может забраться так высоко. Если, конечно, они все еще существуют.

– Драконы? – повторил Стурм.

– Драконы, конечно, особый случай. По-настоящему крупные из них, красные или золотые, могли достигать очень больших высот.

– Насколько больших?

– У них размах крыльев был не менее 150 футов, – сказал Манёвр, наслаждаясь своей лекцией. – Я уверен, что мог бы сделать расчет, основываясь на пятидесятифутовом животном весом сорок пять тонн… конечно же, они не могли летать так, чтобы это не стоило больших усилий…

– Сейчас там холодно снаружи – перебила его Китиара, соскребая иней с маленького окошка. Она подышала на очищенное место, и оно мгновенно стало молочно-белым.

Заика начал подниматься по лестнице снизу, но его личный нагревательный аппарат зацепился за лестницу, и он несколько секунд боролся, чтобы освободится.

– Все в п-порядке с кораблем? – поинтересовался он.

– Управление в порядке, – ответил Манёвр, – но мы все еще идем вверх. Датчик высоты зашкалил, так что Наводчику придется вычислить, на какой высоте мы находимся.

Заика хлопнул в ладоши своими обмотанными веревкой руками:

– П-прекрасно! Это сделает его очень счастливым. – Предводитель гномов свистнул в голосовую трубку. – А-а теперь послушайте! Наводчик, п-поднимись в рулевую рубку!

Через несколько секунд маленький астроном с грохотом взбежал по лестнице, споткнулся на верхней ступеньке и упал ничком. Китиара помогла ему встать и поняла, почему он так неуклюж. Он натянул свой шлем-кувшин так, чтобы прикрыть лицо длинной бородой. Заика и Китиара трудились и вертелись, чтобы снять банку. Она отцепилась с громким хлопком!

– Клянусь Реорксом – выдохнул Наводчик. – Я уже начал думать, что мои собственные бакенбарды пытаются меня задушить!

– Ты п-принес свою астролябию? – спросил Заика.

– Когда же я был без него?

– Тогда п-поднимись на крышу и изучи звезды. Нам нужно знать наше точное п-положение.

– Это не проблема! – Наводчик щелкнул пальцами.

Он вышел из рубки через столовую. Они услышали топот его ног по крыше.

– О-о, – сказал Манёвр, глядя прямо перед собой.

– Что там? – спросил Стурм.

– Облака приближаются. Смотрите!

Они влетели в каньон облаков. Даже если бы Манёвр резко повернул руль, они все равно врезались бы в облачную гряду.

– Я лучше скажу об этом Наводчику, – сказал Стурм. Он подошел к двери, намереваясь крикнуть гному на крыше. Примерно в тот момент, когда он приоткрыл дверь, «Повелитель облаков» сверлил сверкающую белую стену.

Усы Стурма быстро покрылись инеем. Снег закружился вокруг него, когда он закричал:

– Наводчик, спускайся!

Ледяной туман был таким густым, что он не мог видеть дальше своего носа ни на фут. Ему пришлось пойти за Наводчиком.

Он дважды поскользнулся, поднимаясь по лестнице. Медные перекладины были покрыты льдом, но Стурм отбил его рукояткой кинжала. Когда он вышел за линию крыши, порыв холодного воздуха ударил ему в лицо.

– Наводчик, – кричал он – Наводчик!

На крыше было слишком опасно стоять, поэтому Стурм пополз вперед на четвереньках. Хлопья снега забивались в щели между капюшоном и воротником пальто, таяли и стекали вниз по шее. Рука Стурма соскользнула, и он чуть не скатился с крыши. Хотя с обеих сторон от него было по четыре фута, у него мелькнула ужасная мысль, что он вот-вот свалится с корабля и будет падать, падать, падать. Лесоруб рассчитал бы, насколько большую дыру он проделает.

Его рука наткнулась на покрытый инеем ботинок, и Стурм поднял голову. Наводчик был на своем посту, астролябия прилипла к одному глазу и полностью покрылась полу дюймом льда! Снег уже кружился у его ног.

Стурм использовал свой кинжал, чтобы разрушить лед вокруг обуви Наводчика. Его Персональным Отопительным Прибором Марк III, должно быть, выдохся, потому что гном уже окоченел от холода. Стурм схватил маленького человечка за ноги и потянул.

– Стурм! Стурм, где ты? – кричала Китиара.

– Сюда, наверх!

– Что ты там делаешь? Вы с Наводчиком залезайте внутрь, пока ваши лица не замерзли!

– Наводчик окоченел. Я почти освободил его – подождите, вот он! Он передал окоченевшего гнома через край крыши в раскрытые объятия Китиары. С похвальным проворством она спустилась по лестнице и поспешила обратно в дом.

– Брр! А я то думал, что зимы в замке Светлый Меч холодные! – он увидел, что Погодник уже рядом, чтобы вылечить замерзший Наводчика. – Как он там? – спросил Стурм.

– Замёрз, – сказал Погодник.

Он ущипнул кончик бороды Наводчика деревянным пинцетом. Быстрый щелчок запястья и нижняя половина бороды Наводчика отвалилась.

– Боже мой, – сказал Погодник, прищелкивая языком. – Боже, Боже. – Он потянулся к астролябии, все еще стоявшей у глаза Наводчика, а тот крепко сжимал её руками.

– Нет! – закричали Китиара и Стурм. – Попытка вырвать инструмент, скорее всего, прихватит с собой и глаз Наводчика.

– О-отнесите его вниз и разморозьте, – сказал Заика. – М-медленно.

– Кому-то придется нести его ноги, – сказал Погодник. Заика вздохнул и подошел, чтобы помочь ему.

– Он о-очень рассердится, что ты с-сломал ему б-бороду – сказал он.

– Боже, Боже. Возможно, если бы мы смочили край, то смогли бы приклеить её обратно.

– Не будь г-глупым. Ты никогда не выровняешь её д-должным образом.

– Я могу достать немного клея у Каната…

Они исчезли в люке, ведущем на причальную палубу. Стурм и Китиара услышали громкий треск, и оба бросились к отверстию, ожидая увидеть бедного Наводчика разбитым вдребезги, как дешевая глиняная ваза. Но нет, Заика лежал на палубе, Наводчик лежал на нем сверху, а Погодник висел вниз головой, запутавшись ногами в перекладинах.

– Боже, Боже, – говорил он. – Боже, Боже.

Они не могли удержаться от смеха. Это было приятно после того, как они провели так много времени, беспокоясь, будут ли они когда-нибудь снова ходить по твердой почве Кринна.

Китиара первой перестала смеяться:

– Это был глупый поступок, Стурм, – сказала она.

– Что?

– Спасая этого гнома. Ты и сам мог бы замерзнуть, и я держу пари, что ты не оттаешь так легко, как это сделает Наводчик.

– Только не с Погодником в качестве моего доктора.

К его удивлению, она обняла его. Это было дружеское объятие с хлопком по спине, который ошеломил его.

– Мы выходим из облаков! Мы сейчас выйдем! – завопил Манёвр.

Китиара вырвалась и бросилась к гному. Он подпрыгивал от восторга, когда белый саван отделился от летающего корабля. «Повелитель облаков» поднялся с вершины снежного завала в чистый воздух.

Перед ними был огромный красный шар, гораздо больше, чем появлявшееся из-под земли Солнце. Внизу не было ничего, кроме сплошного облачного покрова, окрашенного алым светом луны. Вокруг мерцали звезды. Повелитель облаков стремительно летел к красному шару.

– Гидродинамики – выдохнул Манёвр. Это было самое сильное словцо у гномов. Ни Стурм, ни Китиара не могли сейчас ничего сказать.