Текст книги "Тьма и Свет"

Автор книги: Кук Тонья

Соавторы: Томпсон Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Глава 20. НОВАЯ ЭРА

После того, как Китиара и гномы наелись досыта, они отправились к «Повелителю облаков», чтобы вздремнуть. Только Заика остался со Стурмом. Они вдвоем прогуливались по внутренним помещениям огромного обелиска, и Стурм рассказал историю смерти Румпеля.

– То, что Румпель погиб вместо Кит или Наводчика, было чистой случайностью.

Они приостановились, когда Заика достал из кармана жилета носовой платок и промокнул нос. Стурм рассказал о смерти Рапальдо и о том, как они похоронили Румпеля посреди грибного сада.

– Знаешь, мы с ним вместе учились в школе шестеренщиков, – тихо сказал Заика. – Мне будет его очень не хватать. – Они прошли под носовой частью летающего корабля, и Стурм увидел гладкое круглое отверстие шириной восемь футов, просверленное в твердом мраморном полу. Он спросил Заику, что это такое.

– Миконы живут в пещере внизу, – сказал Заика. – Они входят и выходят через эти отверстия.

Он указал на два других, расположенных неподалеку. Стурм встал на край одного из отверстий и посмотрел вниз. Внизу было слабое голубоватое свечение, и он мог видеть неровные формы сталагмитов. Из глубины доносился слабый горьковатый запах.

– Это Миконы построили это место? – спросил Стурм.

– Насколько я могу судить, нет, – ответил Заика, продолжая идти. – Миконы – довольно новое дополнение к этому месту. Купеликс намекает, что это он их создал, но я не верю, что он настолько могущественен. Но отвечу на ваш вопрос: Обелиск был здесь еще до дракона.

– Откуда ты это знаешь?

– Наблюдал за Купеликсом. Хотя это здоровый взрослый экземпляр латунного дракона, его черты во многом сформированы тем, что он вырос внутри этого обелиска. Обратите внимание, например, на его короткие крылья и мощные ноги; он проводит все свое время, сидя на уступах, а не летая. Он может прыгать на огромные расстояния, даже прямо вверх. – Заика остановился, видя, что Стурм пристально его изучает. – Что? – спросил гном.

– Ты так изменился, – сказал Стурм. – Не только отсутствие заикания; ты выглядишь таким спокойным и собранным.

Заика покраснел под аккуратно подстриженной бородой.

– Наверное, мы, гномы, кажемся вам, людям, ужасно неорганизованными и непрактичными.

Стурм улыбнулся.

– Вовсе нет.

Заика улыбнулся в ответ. Он сказал:

– Пребывание на Лунитари изменило меня – всех нас. Полет «Повелитель облаков», хотя и неустойчивый, стал первым настоящим успехом в моей жизни. Я провел годы в мастерских горы Небеспокойсь. Все они потерпели неудачу. И только когда я узнал об экспериментах Румпеля с эфирным воздухом, «Повелитель облаков» стал возможен. – Упоминание о погибшем химике на мгновение прервало разговор.

– Будь спокоен, – наконец сказал Стурм. – Он был отомщен.

Они прошли под хвостом летающего корабля. Из открытых иллюминаторов доносился нестройный хор храпа. Заика жестом указал на звук.

– Это прекрасная группа коллег, – сказал он. – Они заслуживают того, чтобы вернуться домой под ликование всего Санкриста.

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь снова увидим Кринн? – спросил Стурм.

– Все зависит от Купеликса и от того, чего он хочет. У меня есть теория...

Над ними пронесся ветер. С привычным металлическим звоном дракон приземлился на самый нижний карниз, футов на пятнадцать выше Стурма и Заики. Гном отошел в сторону от Купеликса.

– Надеюсь, ты сыт, – сказал Купеликс Заике.

– Еда была превосходной, как всегда, – ответил Заика. Он зевнул. – Хотя для моего желудка это тяжеловато. Думаю, я присоединюсь к своим коллегам. – Вежливо кивнув, Заика вернулся на корабль. Купеликс навис над Стурмом.

–Итак, это вы и я, мастер Светлый Меч. О чем будем говорить? Давайте поспорим о наших философиях, рыцарь с драконом. Что скажете?

– Никакой магии?

Купеликс положил обожженный коготь ему на грудь.

– Слово дракона.

– Как получилось, – удивился Стурм, – что ты так свободно говоришь на криннском языке?

– Книги, – ответил дракон. – Мое гнездо на вершине изобилует книгами смертных и бессмертных авторов. Теперь я задам вопрос: Что ты хочешь получить от жизни?

– С тех пор, как я был дракончиком размером не больше гнома, я был Хранителем. Я никогда не выходил за пределы этих стен, только подглядывал из-за дверей и окон. – Его широкие зрачки сузились. – Ты когда-нибудь ставил под сомнение принципы Кодекса или Меры рыцарей? В конце концов, Орден Соламнуса не был возрожден после Катаклизма.

Стурм сложил руки на груди.

– Если ты хорошо начитан, то знаешь, что Катаклизм не был вызван никакими действиями рыцарей. Они приняли на себя вину простых людей, как должны поступать все хранители порядка, когда этот порядок рушится. Откуда взялись Миконы?

– Они были созданы, чтобы служить мне. Древесные люди оказались ненадежными. – Купеликс высунул язык. – Ты любишь эту женщину, Китиару?

Меткий вопрос Купеликса застал Стурма врасплох.

–  Я испытываю к ней некоторую привязанность, но я не влюблен в нее, если ты понимаешь разницу. – Дракон по-человечески кивнул. Стурм продолжил – Итак, древесные люди и Миконы были созданы последовательно как твои слуги, причем древесные люди оказались неудачной попыткой. Кто их создал?

– Высшие силы, – уклончиво ответил Купеликс. – Это чудесно! Жаль, что люди не пришли на Лунитари много веков назад! Но послушай: Если ты не влюблен в эту женщину, то почему она так преобладает в твоих мыслях? За многими твоими мыслями стоит ее образ.

На лице Стурма выступили капельки пота.

– Я очень беспокоюсь о ней. Магическая сила, пронизывающая эту луну, наделила ее огромной физической силой. Ее характер тоже стал более резким. Я беспокоюсь о том, что сила может взять ее под контроль.

– Да, магия может вызвать проблемы. Я изучал Заику, Вабика и Всполоха, когда сила меняла их. Это было очень интересно. Значит, женщина стала очень сильной? Это, должно быть, осложняет твои чувства. Я еще никогда не слышала о человеческом мужчине, которому нравилось бы, что женщина сильнее его.

– Это смешно! Мне все равно..., – остановил его Стурм. Черт бы побрал этого хитрого дракона. Он намеренно нащупывал больное место.

– Моя очередь спросить, – сказал Стурм. – Зачем такому могущественному, использующему магию дракону, как ты, нужны слуги? Что они могут сделать такого, чего не можешь ты?

– Я не могу покинуть обелиск; разве это не очевидно? Дверь и окна слишком малы, чтобы я мог пройти через них.

– Ах, но искусный пользователь магии мог бы преодолеть проблему простого размера.

Хвост Купеликса взметнулся назад, ударившись о мраморную стену.

– Мне не позволено уйти. Я не могу пройти через окна или дверь, не могу проломить, прорезать или просверлить стены, не могу их отбросить магией. Я – Хранитель Новых Жизней, и таков мой удел, пока тьма не завладеет мной!

– Каких новых жизней?

– Всему свое время, сэр рыцарь. Мое внимание привлекает более насущный вопрос: вопрос моей свободы.

– Мы нужны тебе, чтобы освободить тебя, – сказал Стурм.

Из ноздрей дракона вырвалась тонкая струйка пара.

–  Да, вы мне нужны. Только умные машины могут освободить меня из этой удушающей тюрьмы. Древесные люди не могут этого сделать. Миконы не могут. А гномы могут. Ты получишь свой летающий корабль, когда я буду свободен.

Парообразные нити сгущались, пока не окутали Стурма. Он почувствовал, как силы покидают его конечности. Его веки опустились... Сонный туман! Ноги Стурма подкосились. Он пробормотал:

– Никакой магии, ты же сказал.

– Это не магия, – успокаивающе сказал Купеликс. – Просто усыпляющий пар, который есть в моем распоряжении. Мой дорогой друг, вы так полны подозрений. Это вам поможет. Усните, и вы не вспомните об этом неприятном разговоре. Спи, отдыхай, мечтай. Спи. Отдыхай. Мечтай. Забудь....

Китиара проснулась. У нее было то смутное тревожное чувство, которое часто бывает при внезапном возвращении сознания, как будто ей снился дурной сон, который она не могла вспомнить. Она лежала на палубе столовой на борту «Повелителя облаков». Внизу гномы храпели с регулярностью водяной мельницы. Китиара расчесывала пальцами свои короткие кудри. Ее кожа была липкой, а волосы влажными от пота.

Снаружи воздух был прохладным. Она глубоко вдохнула, но дыхание перехватило, когда она увидела Стурма, лежащего на каменном полу в нескольких ярдах от нее. Китиара поспешно спустилась по пандусу и подбежала к нему. Стурм дышал ровно и спокойно, крепко спал.

Китиара почувствовала, что за ней наблюдают. Она обернулась и увидела Купеликса, лежащего на боку на нижнем уступе. Шея его была выгнута, а хвост упирался в камень. Когда он увидел, что она его заметила, его хвост опустился и начал дергаться из стороны в сторону в кошачьей манере.

– Когда это случилось? – спросила она, жестом указывая на Стурма.

– Не так давно. Это не естественный сон, – ответил дракон

– У него были видения с тех пор, как он прибыл на Лунитари. На нас всех повлияла здешняя магия.

– Правда? Видения чего? – Китиара поджала губы, не желая говорить. – Пойдем, моя дорогая. У мастера Светлого Меча нет от тебя секретов, не так ли? Мужчина всегда рассказывает возлюбленной о своих снах.

– Мы не любовники!

– Это звучит определенно. Я вижу, что слишком много намекаю. Неважно. Он рассказал вам, что он себе представляет, не так ли?

Она пожала плечами.

– Картины дома, на Кринне. В основном его отец, которого он не видел двенадцать лет.

Купеликс выпустил облако пара размером с дракона, которое взвихрило пыль перед лицом Китиары.

– Ах, Кринн! Где когда-то жили тысячи представителей моего рода, летая по широким небесам в абсолютной свободе!

– Ты никогда не был на Кринне?

– Увы, никогда. Все мои дни прошли в каменных стенах этого строения. Печально, не правда ли?

– Ограничивает, во всяком случае.

Кончик языка Купеликса высунулся наружу.

– Ты ведь не боишься меня?

Китиара подняла подбородок.

– А должна ли я бояться?

– Большинство смертных сочли бы меня страшным .

– Когда ты живешь так много, как я, привыкаешь к новому. Это, а также тот факт, что те, кто не может приспособиться, быстро умирают.

– Ты выжила, – сказал Купеликс.

– Я делаю то, что могу.

Черный язык высунулся еще дальше.

– Как ты поранилась? – спросил дракон. Китиара рассказала, как спускалась на санках с обрыва. – Хо, хо, я вижу! Очень умные эти гномы. Я могу вылечить твою рану.

– Правда?

– Это просто делается. Тебе нужно будет снять с себя перевязь.

– Почему бы и нет? – ответила Китиара. Она возилась с узлом, который завязал Стурм, но не могла развязать его левой рукой. Она вытащила кинжал и несколькими ловкими ударами разрезала лен.

– И рубашку тоже, – сказал Купеликс.

Приподняв одну бровь, она подставила острие кинжала под шнурок из сыромятной кожи на плече. Покрытая следами ржавчины ткань отошла. Китиара стянула рубашку с раненого плеча, обнажив отвратительный фиолетово-черный синяк.

– Подойди ближе, – сказал Купеликс. Она шагнула вперед один раз и приготовилась идти дальше, когда дракон опустил голову на длинной гибкой шее. Черный язык высунулся, едва коснувшись ушибленного места. Китиару пронзила дрожь. Купеликс снова щелкнул языком, и еще более сильный толчок отбросил ее назад.

Купеликс отпрянул назад.

Готово, – сказал он.

Китиара провела рукой по месту вывиха. На месте растяжения не осталось ни малейшего пятна или боли. Она покрутила правой рукой по широкому кругу и не почувствовала никаких болевых ощущений.

– Замечательно! – воскликнула она. – Большое спасибо, дракон!

– Ничего особенного. Простое исцеляющее заклинание, – скромно ответил он.

Китиара с наслаждением потянулась.

– Я чувствую себя как новая! Я могу победить сотню гоблинов в честном бою!

– Я рад, что ты довольна, – сказал Купеликс. – Возможно, скоро придет время, когда ты сможешь отплатить мне за это.

Она остановилась на середине взмаха руки.

– Что тебе нужно?

– Хорошая компания, немного философии и слова, в которых есть тепло. Мелочи.

– Так поговори со мной. У меня есть свободное время.

– Ах, но жизнь смертного – это звезда, упавшая с небес. Я прожил двадцать девять сотен лет в этой башне. Сможешь ли ты проговорить хотя бы половину этого времени? Четверть? Нет, конечно, не сможешь. Но есть способ помочь мне делать эти вещи до конца моих дней.

Китиара сложила руки.

– И это?

– Освободи меня от этого обелиска. Освободите меня, чтобы я мог улететь на Кринн и жить, как подобает дракону!

– Люди и эльфы попытаются убить тебя.

– Это шанс, которым я охотно воспользуюсь. Грядут великие перемены, глубокие волнения в небесном потоке. Ты ведь и сам их почувствовал, не так ли? Еще до того, как ты прилетел сюда, разве ты не заметил, что в жизни Кринна поднимается новый поворот?

Обрывки мыслей вернулись к Китиаре. Тиролан и его эльфы в открытом море, наперекор старшим. Разбойники и нечестивые священники грабят сельскую местность. Странные отряды воинов – чудовищных, нечеловеческих воинов – пересекали землю, намереваясь выполнить какую-то миссию. И слово, которое пробормотали эльфийские моряки: «Дракониды».

– Ты видишь это, не так ли? – мягко спросил Купеликс. –  Наше время снова наступает. Новая эра драконов вот-вот начнется.

Глава 21. ДРОВА ДЛЯ ГОРЕНИЯ

Пока Китиара размышляла над словами Купеликса, Манёвр, зевая, появился у перил корабля.

– Доброе утро! Когда завтрак? – спросил он заплетающимся языком.

– Ты ел всего пять часов назад, – укорила его Китиара. Она повесила рубашку и куртку на плечо.

Канат и Слесарь стояли в дверях. Рука Каната по-прежнему крепко держалась за спину ученика.

– Привет, дракон! – сердечно сказал он.

– Привет! – добавил Слесарь.

– Хорошо ли вы спали, маленькие друзья? – спросил Купеликс.

– Очень хорошо, спасибо. Мы подумали, что можем выйти наружу и подышать свежим воздухом, – сказал Канат.

– Держитесь поближе, – предупредила Китиара. – Каждый раз, когда один из вас, гномов, делает что-то сам по себе, он в итоге доставляет нам одни неприятности.

Канат пообещал не уходить, и Слесарю ничего не оставалось, как согласиться. Они весело шагали к двери обелиска. Маленькие циклоны ветра проносились в полом внутреннем пространстве обелиска. Китиара поняла, что это смеется Купеликс. Она не смогла удержаться; из нее вырвались тихие смешки, перешедшие в громкий хохот.

Пока Китиара размышляла, Стурм оперся на руки и покачал головой. Он услышал смех. В голове у него прояснилось, хотя память, казалось, плыла в тумане. Он поднялся на ноги, повернулся на звук смеха и был сбит с ног Канатом и Слесарем. Китиара оттащила гномов от Стурма и держала их на расстоянии вытянутой руки.

– Что с вами двумя такое? Разве вы не видели, что там стоял Стурм?

– Но-но-но, – заикаясь, пробормотал Слесарь.

Она встряхнула их.

– Ну что ж, выкладывай все начистоту!

– Это был несчастный случай, Кит, – сказал Стурм, снова поднимаясь на ноги. Бедный Слесарь завис в воздухе, перебирая короткими ножками. Китиара поставила гномов на ноги.

– Древесные люди! – закричал Канат. – Снаружи!

– Что? Сколько?

– Посмотрите сами!

Они бросились к двери. Как раз в тот момент, когда Стурм появился в дверном проеме, копье из красного стекла ударилось о дорожку перед ним и разлетелось на тысячу острых, как бритва, осколков. Китиара схватила его за пояс с мечом и оттащила назад одной рукой.

– Лучше отойди, – посоветовала Китиара.

– Я могу уберечься от опасности. – Стурм прижался к правой стене и выглянул наружу. Дно долины вокруг обелиска было усеяно древесными людьми – тысячами, если не десятками тысяч. Они начали улюлюкать: «У-Стум лауд, У-Стум лауд».

– Что они говорят? – Китиару спросила, у него за спиной.

– Откуда мне знать? Будите всех гномов, – сказал он Китиаре. – Я поговорю с Купеликсом. – Китиара позвала на помощь Каната, Слесаря           и Манёвра.

– Купеликс? – Крикнул Стурм, потому что дракон снова исчез на вершине башни. – Купеликс, спускайся! Снаружи неприятности!

– Неприятности? Осмелюсь предположить, что у вас неприятности!

Раздался громкий шелест медных крыльев,       и дракон опустился на одну из пересекающихся колонн, которые тянулись от одной стороны обелиска до другой. Металлические когти Купеликса   с лязгом сомкнулись на мраморной колонне. Он сложил крылья и начал прихорашиваться с обеих сторон.

– Тебя, кажется, не очень беспокоит такое развитие событий, – сказал Стурм, уперев кулаки         в бока.

– А мне стоит беспокоиться? – спросил дракон.

– Учитывая, что башня осаждена, я бы сказал, что да.

– Лунитары не очень умны. Они бы никогда не пришли сюда, если бы ты не убил того глупого смертного, которого они сделали своим королем.

– Рапальдо был сумасшедшим. Он убил одного из гномов и убил бы других, если бы мы не сопротивлялись, – сказал Стурм.

– Ты должен чувствовать себя польщенным, что они проделали весь этот путь, чтобы убить тебя. Эта грубая фраза, которую они постоянно повторяют – ты знаешь, что она означает? «Стурм должен умереть».

Рука Стурма крепче сжала рукоять меча.

– Я готов сражаться, – мрачно сказал он.

– Такие, как ты, всегда готовы сражаться. Расслабься, мой благородный друг, древесный народ не нападёт.

– Ты так уверен?

Купеликс зевнул, обнажив зубы, покрытые зеленью.

– Я Хранитель Новых жизней. Только тяжелая травма могла заставить Лунитар прийти сюда в первую очередь. Однако они не настолько смелы, чтобы шутить со мной.

– Мы не можем просто позволить им взять нас в блокаду! – Настаивал Стурм.

– Скоро зайдет солнце, и древесный народ пустит корни. Миконы проснутся и прогонят их.

– Миконы выходят только ночью?

– Нет, но они практически слепы на солнце. – Купеликс навострил уши, когда Китиара вернулась, ведя за собой гномов. Дракон заверил их, что Лунитары им не угрожают.

– Возможно, нам все-таки стоит построить баррикаду, – сказал Заика.

– Я думаю, что наше время лучше потратить на ремонт «Повелителя облаков», – сказал Наводчик. – С тем металлоломом, который мы привезли из крепости Рапальдо, мы сможем отремонтировать его за несколько часов

Вабик издал резкий свист. Заика кивнул и сказал:

– У нас нет огня, необходимого для обработки железа.

– Возможно, я смогу вам в этом помочь, – спокойно сказал Купеликс. – Сколько дров вам понадобится?

– Вы очень любезны, – сказал Стурм. Почему?

Глаза чудовища сузились до вертикальных щелочек.

– Ты сомневаешься в моих мотивах? – спросил он. Со своими длинными ушами, прижатыми к голове, Купеликс выглядел довольно свирепо.

– Честно говоря, да.

Дракон расслабился.

– Хо-хо! Очень хорошо! Я моргнул первым, мастер Светлый Меч! Я хочу попросить вас всех об одолжении, но сначала мы займемся ремонтом вашего хитроумного судна.

Свет на обелиске уже сменился на пыльно-розовый. Крики древесных людей, приглушенные толстыми стенами, исчезли вместе с солнечным светом. Вскоре внутри обелиска стало совсем темно. Китиара пожаловалась Купеликсу, в то время как гномы шумно рыскали по «Повелителю облаков» в поисках инструментов.

– О, очень хорошо, – сказал дракон. – Я забыл, что твои смертные глаза не могут проникнуть сквозь простую завесу тьмы. – Он расправил крылья так, что их кончики задели окружающие стены, и по-лебединому изогнул шею.

– Аб-бирай солем!

Порождения тьмы!

Разожгите светлую и живую искру

Чтобы осветить башню ярким светом, как днем.

Ну же, Миконы! Солем аб-бирай!

Из отверстий в полу обелиска донеслось негромкое пощелкивание, которое все они ассоциировали с гигантскими муравьями. Оно стало довольно громким, как будто сотни грозных существ зашевелились у них под ногами.

Что-то погладило Стурма по ноге. Он был рядом с одной из больших дыр в полу, и оттуда высунулась голова Микона, чтобы дотронуться до Он был рядом с одной из больших дыр в полу, и оттуда высунулась голова Микона, чтобы дотронуться до Стурма одной из своих антенн. Он отпрянул, и гигантский муравей появился, за ним сразу же последовал другой, и еще один. Пол быстро заполнился Миконами, которые щелкали и мягко шевелили своими кристаллическими щупальцами.

– По местам, мои питомцы, – скомандовал Купеликс.

Муравьи, которые были ближе всего к стенам, вскарабкались на самый нижний выступ и повисли там, свесив с края широкие брюшко в форме сливы. Когда все внутреннее пространство было окружено свисающими муравьиными тельцами, миконы начали тереться брюшками о гладкую мраморную полку. При этом их полупрозрачные брюшки засветились, сначала тускло-красным, затем теплее и ярче. Подобно массе живых фонарей, муравьи постепенно осветили всю нижнюю половину обелиска.

Стурм и Китиара уставились на него. Независимо от того, насколько, по их мнению, им надоели странные чудеса красной луны, всегда происходило что-то новое и поразительное.

– Лучше? – самодовольно спросил Купеликс.

– Терпимо, – сказала Китиара, неторопливо удаляясь.

Стурм направился к двери. Теперь Лунитары были настоящим лесом, тихим и высоким в свете звезд. Однако этот лес был расположен идеальными концентрическими кругами вокруг огромного обелиска, который защищал убийц их Железного Короля.

Купеликс удалился в свое высокое святилище. Вскоре после этого Стурм вернулся в «Повелителя облаков», где гномы были по уши погружены в ремонтные работы.

Когда он спустился в машинное отделение, то, к своему ужасу, обнаружил, что Всполох, Вабик и Заика разобрали весь двигатель в поисках дефектов. Палуба была уставлена винтиками и шестеренками, медными стержнями, которые Манёвр называл «арматурой», и сотнями других образцов гномьей техники. Стурм побоялся войти, опасаясь наступить на какой-нибудь хрупкий, жизненно важный элемент и раздавить его.

– Как дела? – спросил он.

– О, не волнуйтесь, не волнуйтесь! – Беззаботно сказал Заика. – Все в полном порядке. – Он выхватил у Лесоруба металлическую завитушку и рявкнул Всполоху. – Держись подальше от незаменимой катушки индуктивности! Он не должен быть намагничен!

Лунитари наконец-то преподнесла Всполоху  свой «подарок»; он был очень магнитным. Кусочки железа и стали начали прилипать к нему.

Всполох покорно отошел от незаменимой катушки индуктивности.

– Мы пытаемся выяснить, какие детали были повреждены ударом молнии, – продолжал Заика, – чтобы их тоже можно было починить.

– Продолжайте в том же духе, – сказал Стурм, стараясь не улыбаться. Он знал, что гномы найдут какой-нибудь ответ – в конце концов.

Китиару он нашел в рулевой рубке, она сидела в кресле Заики. Закинув ногу на подлокотник кресла, она пила из высокой глиняной кружки.

– Драконий эль? – спросил Стурм.

– Ммм. Хочешь немного? Нет, конечно, нет – Она отпила еще немного. – Тогда тем больше для меня.

– Гномы работают не покладая рук, – сказал он. – Через день или два мы сможем вернуться домой.

– Для меня это не может быть слишком рано, – ответила она.

– Ой? У тебя есть планы?

Китиара держала кружку на коленях.

– Ты действительно хочешь знать? Я чувствую себя немного бесполезной. Гномы работают, Миконы работают, а мы ничего не делаем.

Она откинула голову назад и еще ниже ссутулилась на маленьком стуле.

– Я думала о том, как бы мне хотелось собрать собственную армию и больше не быть наемником. У меня были свои войска, верные мне.

– А что бы ты сделала со своей собственной армией?

– Создам себе королевство. Захвачу существующее в ослабленном состоянии или выделю его из более крупной страны. – Китиара посмотрела Стурму в глаза. – Что ты думаешь об этом?

Он почувствовал, что она дразнит его. Он просто ответил:

– Ты думаешь, что сможешь командовать целой армией?

Она сжала кулаки.

– Я сама по себе почти армия. С моей новой силой и моим старым опытом, да, я справлюсь. Хочешь поступить в мою гвардию? Ты неплохо владеешь мечом. Если бы я могла отучить тебя от твоих глупых представлений о чести, ты стал бы еще лучше.

– Нет, спасибо, Кит, – серьезно ответил он. – У меня есть долг перед своим наследием. Я знаю, что однажды в моей жизни Рыцари Соламнии  оправятся от своего позора. Я буду там, когда они это сделают. – Он отвернулся к широким окнам. – И у меня есть другие обязательства. Мне еще нужно найти моего отца. Он жив, я это видел. Он оставил мне наследство в нашем замке, и я намерен заявить на него права. – Его голос затих.

– Это твое последнее слово? – спросила она. Стурм кивнул. – Я тебя не понимаю. Ты когда-нибудь думаешь о себе?

– Конечно, да. Иногда, даже слишком.

Китиара позволила кружке повиснуть в ее пальцах.

– Назови случай. Такого не было с тех пор, как я тебя знаю.

Стурм открыл рот, чтобы заговорить, но прежде, чем он успел это сделать, на нос «Повелителя облаков» упала тень. Китиара вскочила. Это была тень дракона.

«Не выйдете ли вы на минутку, друзья мои?» – мысленно обратился он к ним. Китиара и Стурм спустились по трапу на площадку перед обелиском.

– Что это? – спросила Китиара.

– Я приказал Миконам возвести крепостной вал, который помешает древесному народу проникнуть в обелиск, – сказал Купеликс. Он прихорашивался передней лапой, словно гордясь своей изобретательностью.

– Я думал, ты сказал, что они не осмелятся войти, – резко сказал Стурм. Купеликс остановился на полуслове.

– Так было и в обычные времена, но ты, дорогой друг, побудил Лунитар преодолеть свой страх передо мной. Их присутствие здесь – тому подтверждение. Не нужно быть мудрым, чтобы догадаться, что вскоре они могут решить отправиться туда, где никогда не были.

– Мы не можем этого допустить, – сказала Китиара, воинственно скрестив руки на груди.

– Конечно, нет. Я подумал, что вы, возможно, захотите проверить мои защитные сооружения, поскольку они будут защищать ваши жизни.

Стурм оторвал гномов от их текущей работы – они собирали древесные обломки из «Повелителя облаков», чтобы сжечь их в кузнице. Все столпились у открытой двери, чтобы посмотреть, что Купеликс заставил делать Миконов.

Гигантские муравьи выстроились в шеренгу параллельно двери обелиска. По какому-то невидимому, неслышимому сигналу муравьи-миконы опустили свои треугольные головки к земле. Они насыпали красную почву длинной кучей и повторили этот процесс много раз. Таким образом, они вырыли траншею вокруг обелиска. Землю они насыпали в высокий вал.

– Удовлетворительно? – спросил дракон со своего насеста.

Китиара пожала плечами и побрела обратно к кораблю. Гномы последовали за ней по двое и по трое, поскольку им наскучило наблюдать, как могучие миконы переворачивают красную землю. Вскоре остался только Стурм. Он наблюдал, пока все бреши в стене не были заполнены. Рыхлая земля осыпалась с верхушки стены, погребая под собой ближайших древесных людей, пока только их зазубренные верхушки не показались из алой почвы.