Текст книги "Тьма и Свет"

Автор книги: Кук Тонья

Соавторы: Томпсон Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

Глава 24. ШТАНИШКИ СЛЕСАРЯ

Дракон с Китиарой, прижавшейся к его шее, вывалился из своего логова как камень, расправив крылья, чтобы облегчить приземление. Китиара сбросила плащ и подошла к дверному проему как раз в тот момент, когда появились Миконы, несущие Стурма и гномов.

– Давно пора вернуться! – крикнула она. – Всем приготовиться к бою – лунитары готовятся к атаке!

Шквал стеклянных копий пролетел через дверной проем и разбился о мраморный пол. Гномы, хотя и с любопытством, отступили под ливнем осколков красного стекла. Лунитары дико улюлюкали.

– Они хотят заполучить тебя, – сказал Купеликс. – Они требуют твоей крови

– Они, не могут войти? –  спросил Погодник.

– Люди-деревья не способны здраво мыслить, – ответил дракон.

– Значит, они идут, – мрачно сказал Стурм.

Он стянул с себя верхнюю одежду и приготовил доспехи и шлем. Китиара безрассудно расхаживала взад-вперед перед дверью, привлекая внимание древесных людей.

– Может, их немного потрепать? – обратилась она к Стурму.

– Похоже, их нужно отпугнуть, – признал он. А дракону он сказал – Не одолжишь ли ты нам несколько Миконов? Они бы уравняли шансы.

– От них будет мало толку, – ответил Купеликс.

Стеклянный топор со свистом ударился о его чешуйчатое брюхо. Он безвредно отскочил и разбился об пол. Купеликс безучастно рассматривал испорченное оружие.

– Миконы почти полностью слепы при дневном свете, – сказал он. – Если я выпущу их на волю, они с такой же вероятностью разорвут вас двоих на куски, как и любого древесного человека.

– Хватит болтать, – рявкнула Китиара. Она поправила щит на предплечье. – Я собираюсь пустить в ход сталь!

Стурм потуже затянул пояс с мечом.

– Кит, подожди меня!

Он был без щита, но его кольчуга была тяжелее, чем у Кит. Он выхватил меч и побежал к двери.

Люди-деревья взобрались на земляной вал, возведенный Миконами, и использовали его высоту, чтобы увеличить скорость при бросках копий. Китиара прижимала щит к лицу, когда в него врезались снаряд за снарядом.

– Ну же, дьяволы, покрытые корой! – крикнула она. – Бросайтесь!  Китиара Ут-Матар идет за вами!

Она начала подниматься по склону. Это было нелегко – крутой угол и рыхлая почва. Стурм, более осмотрительный, обошел обелиск, где вал был не таким крутым. Он поднялся на вершину почти одновременно с Китиарой, хотя между ними было сорок ярдов и двадцать с лишним деревьев.

Стурму приходилось фехтовать с Лунитарами на кургане и уворачиваться от копий, бросаемых с высоты. Лунитары улюлюкали во весь голос, и не требовалось большого умения, чтобы разглядеть гнев, искажающий их простые лица.

Китиара набросилась на троицу людей-деревьев, которые возвышались над ней. Она нанесла им лишь  несколько глубоких ударов своим мечом Правда, одного древочеловека она поймала за руку и одним ударом отрубила ее. Отрубленная конечность упала на землю и поползла в поисках своего прежнего хозяина. Она запуталась в ногах Китиары и та, споткнувшись, упала на землю под шквалом ударов копья.

Древесные люди сгрудились над упавшей женщиной, и Стурм мог только предполагать, что она ранена. Он с ревом бросился на врагов и стал рубить их по спинам. Не в силах пробить насквозь и убить их, он сосредоточился на их трухлявых ногах.  Стеклянное лезвие пронеслось мимо его лица. По оставленной им полосе потекла кровь, но он проигнорировал ее. Лунитары свалились с земляной стены и покатились вниз, опрокидывая своих собратьев на землю.

В правой ноге Стурма раздался страшный треск. Он оглянулся и увидел копье, воткнутое в заднюю часть бедра, кровь заструилась по багровому древку. Он взмахнул мечом, сломав древко копья и оставив наконечник в ноге. Он не мог видеть Китиару. Он упал, ослабев от боли и потери крови. Он сполз по валу на ближайшую к обелиску сторону. Вслед за ним поскакали древесные люди, выкрикивая свою версию его имени.

«Все кончено» – подумал он. Вот так все и закончится...

Ожидаемые острия копий не опустились на его незащищенное броней лицо и шею. До него доносились звуки битвы, хотя ему казалось, что он слышит громкие крики восторга и триумфа. Гномы? Конечно, они не осмелились выйти вперед. Их бы убили!

Улюлюканье взбесившихся лунитаров стихло.  Стурм с усилием поднял голову и попытался разглядеть происходящее. На вершине вала стоял древесный человек и размахивал перед собой мечом, пытаясь отогнать какого-то невидимого врага. Темный предмет пронесся над головой и ударил его по лицу. Лунитары исчезли за валом под крики гномьего смеха.

Кто-то перевернул Стурма. Красная грязь посыпалась из его глаз. Китиара.

– Похоже, ты поймал одного, – дружелюбно сказала она. Ее лицо было исцарапано, а руки порезаны, но в остальном она была невредима.

– Ты в порядке? – слабо спросил он.

Китиара кивнула и поднесла горлышко бутылки с водой к его губам. Струйка дождевой воды была самой вкусной из всех, что он когда-либо пробовал.

– Хо, мастер Стурм! Госпожа Китиара! Мы победили! – объявил Заика. Он засунул большие пальцы под подтяжки и выпятил грудь. – Импровизированный брючный молот Марк I удался!

– Что?

– Неважно, – сказала Китиара. – Давай занесем тебя внутрь.

Она подхватила его на руки так же легко, как Стурм подхватил бы младенца, и понесла в обелиск.

Гномы колотили друг друга по спинам и разговаривали так быстро и громко, как только могли. Стурм разглядел странное приспособление с одной стороны прохода: вертикальное скопление стоек и шестеренок, с которых свисали три пары штанов гномьего размера, плотно набитых чем-то тяжелым, вероятно грязью. Купеликс сидел на самом низком насесте и внимательно наблюдал за происходящим. Увидев, что Стурм ранен, он предложил помощь в лечении.

– Никакой магии, – упрямо сказал Стурм.

Вся нога у него болезненно онемела. Было холодно, очень холодно. Широкая медная морда дракона опустилась рядом с ним.

– Никакой магии, даже если это будет означать твою смерть? – произнес отполированный голос рептилии.

– Никакой магии, – настаивал Стурм.

Погодник отвернул лицо Стурма и положил ему в рот горький на вкус корень. Гном сказал:

– Жуй, пожалуйста.

Уверенный в том, что он находится под тщательной немагической опекой гномов, Стурм сделал то, что ему было сказано. Онемение распространилось по его телу.

Он не заснул. Стурм отчетливо слышал, как гномы совещаются над его раной, как извлекают из плоти стеклянный наконечник копья, как дракон дает советы, как лучше зашить зияющую дыру. Потом он лежал на животе, онемение прошло. Нога Стурма нестерпимо пульсировала. Он приподнялся на руках.

– Если ты скажешь «где я?», я тебя ударю, – ласково сказала Китиара.

– Что случилось? – спросил он.

– Ты был ранен, – сказал Наводчик, сидевший на корточках возле головы Стурма.

– Это я хорошо помню. Кто отразил нападение древесных людей??

– Хотела бы я сказать, что это сделала я, – ответила Китиара.

– Мы сделали это, – объявил Заика, подойдя к Наводчику сзади.

Купеликс пробормотал что-то, чего Стурм не смог разобрать.  Заика покраснел и сказал:

– С помощью дракона, конечно.

– Мы адаптировали конструкцию гномомета, – сказал Манёвр. Он встал на колени рядом с Заикой и заглянул Наводчику через плечо. – Мы использовали штаны Лесоруба, наполненные грязью, как подопытный материал для метания. Вабик предложил бросить штаны в лунитаров, но этого хватило бы только на один выстрел...

– Так что мы с Канатом отдали свои, – сказал Слесарь, который с трудом поднял голову. Его полосатые кальсоны красноречиво свидетельствовали об истинности его слов. – Мы наполнили их грязью и привязали к метательным рычагам...

–… и использовали систему передач, чтобы отбросить врага от стены, – закончил Канат за своего ученика.

– Очень умно, – признал Стурм. – Но почему разъяренные древесные люди должны бежать, когда их бьют несколькими парами штанов? Почему они не набросились на вас?

– Это моя заслуга, – скромно ответил Купеликс. – Я наложил на гномов и их машину заклинание иллюзии. Лунитары увидели, как огромный огнедышащий красный дракон нападает на них, и его ужасные когти выхватывают их одного за другим с крепостного вала. Физическое воздействие в сочетании с яркой иллюзией оказалось весьма эффективным. Люди-деревья обратились в бегство.

– Что мешает им восстановить силы и вернуться? – спросила Китиара.

– На закате я пошлю Миконов, чтобы раз и навсегда загнать их обратно в деревню.

Рассказав свою историю, гномы разошлись. Стурм снова подозвал к себе Заику.

– Да? – спросил старший гном.

– Ты проверил, как идут ремонтные работы на «Повелителе облаков»?

– Пока нет.

– Поторопи своих коллег, друг мой. Мы должны поскорее покинуть этот мир, – сказал Стурм.

Заика погладил свою короткую шелковистую бороду.

– К чему такая спешка? Сначала нужно проверить новые компоненты двигателя.

Стурм понизил голос.

– Дракон может верить, что люди-деревья не вернутся, но я не хочу рисковать, чтобы меня снова здесь осаждали. К тому же Купеликс будет... – Он замолчал, увидев приближающуюся Китиару. – Мы поговорим позже, – закончил Стурм.

Заика кивнул и зашагал обратно к «Повелителю облаков», засунув большие пальцы в карманы жилета. Китиара не обратила внимания на его преувеличенную беззаботность.

Китиара опустилась рядом со Стурмом.

– Сильно болит?

– Только когда я танцую, – ответил он нехарактерным для себя тоном.

Она фыркнула.

– Жить будешь, – сказала она. Она потыкала пальцем в перевязанный участок и добавила  – Возможно, даже не будешь хромать. Что заставило тебя броситься на тех древесных людей? У тебя не было ни щита, ни ножных доспехов.

– Я видел, как ты упал, – сказал он. – Я собирался помочь тебе.

Китиара на мгновение замолчала.

– Спасибо.

Стурм осторожно перевернулся на бок и сел.

– Так-то лучше! У меня голова болела, когда я так лежал.

– Знаешь, что самое неприятное, правда? То, что мы с тобой, два бойца, хорошо обученные воинскому искусству, чуть не пали перед кучкой дикарей и были спасены бандой чокнутых гномов, использующих штаны, набитые грязью, в качестве оружия!

Все напряжение и подозрения всплыли на поверхность и улетучились вместе с ее смехом. На глаза навернулись слезы, и она не могла остановиться.

– Штанишки Слесаря – сказал Стурм, чувствуя, как внутри него нарастает смех. – Штанишки Слесаря, замаскированные под когти красного дракона!

Китиара беспомощно кивнула, ее лицо исказилось от истерического смеха. Стурм разразился огромным раскатистым смехом. Его трясло, он больно ударял свою туго затянутую рану, но остановиться не мог. Когда он попытался заговорить, то только и смог, что прохрипеть:

– Брючный цеп! – после чего разразился новыми приступами хохота.

Китиара прислонилась к нему, заставляя себя дышать в слишком короткие промежутки между новыми приступами веселья. Ее голова покоилась на плече Стурма, она обхватила его за шею.

Над ними в тенистом углу башни сидел Купеликс, и янтарный солнечный свет падал на кончики его кожистых крыльев. Освещенная сзади, медная шкура дракона сияла, как золото.

Несмотря на его прежние протесты, когда Китиара принесла Стурму миску тушеной оленины, которую приготовил Купеликс, он ел не отрываясь. Но это было еще не все: он принял ее предложение сделать себе подстилку из ее мехового плаща и одеяла. В обычной ситуации Стурм бы стоически отказался от такого обращения.

Гномы, как обычно, обильно ели под мягким светом четырех Миконов, оставшихся после того, как основная их масса отправилась прогонять Лунитаров. Муравьи висели над головой на передних лапах, как гротескные бумажные фонарики, и зловещие колючие жала были единственным угрожающим аспектом в их в целом добродушной позе.

– Новые детали не показали никаких признаков трещин или износа, – сказал Всполох, намазывая соус на свое жаркое. – Если мы сможем получить приличный заряд молнии, то не вижу причин, почему бы нам не улететь домой прямо сейчас.

Он попытался вернуть металлический половник в чашу, но тот вцепился в его магнитные руки. Лесоруб оторвал его.

– Знаете, – сказал Наводчик, рассеянно помешивая пудинг, – при должном угле полета мы вполне могли бы долететь отсюда до одной из других лун. – Этот вариант был встречен гробовым молчанием. – Солинари или темная луна. Что скажете?

Вабик ответил за всех. Он приложил два пальца к губам и издал очень грубый звук.

Наводчик проворчал:

– Не нужно оскорблений.

– Главное – вернуться на гору Небеспокойсь и объявить о нашем успехе, – сказал Заика. – Воздушная навигация – это уже факт, и гномы не должны медлить с изучением всех возможностей, которые она открывает.

Стурм, сидевший на полу у обеденного стола, заговорил:

– Какие возможности ты предполагаешь?

– Разведка и картография могут быть легко осуществлены с воздуха. Это будет благом для навигации. Вся тяжелая транспортная работа, которую сейчас выполняют корабли, может быть более эффективно выполнена в небе. Я вижу время, когда огромные воздушные галеоны с шестью или восемью парами крыльев будут бороздить торговые пути в облаках, доставляя товары во все уголки Кринна. – Заика совсем потерялся в величии своего замысла.

– А потом будет война, – зловеще сказал Наводчик.

– Какая война? – спросила Китиара.

– Любая война. Где-то всегда идет война, не так ли? Вы представляете себе облачную кавалерию, несущуюся вниз, чтобы уничтожить поля и фермы, города, храмы и замки? Было бы легко, да, очень легко обрушить огонь и камень на головы врагов. В мастерских горы Небеспокойсь есть и более странные вещи. Оружие, которое не требует магической силы, чтобы уничтожить весь мир.

Его угрюмый взгляд прервал все разговоры. Затем сверху Купеликс сказал:

– Похоже, вы, гномы, планируете создать собственную расу драконов – механических драконов, полностью послушных руке своего хозяина. Все то, что описывает Наводчик, произошло тысячу или более лет назад, когда драконы служили в великих войнах.

– Возможно, нам не стоит делиться секретом воздушной навигации, – нерешительно сказал Слесарь.

– Знаниями нужно делиться, – заявила Заика. – В чистом знании нет зла. От того, как оно будет использовано, зависит, что из него получится – добро или зло.

– Знание – сила, – сказал дракон, поймав взгляд Китиары.

Она зарылась носом в свою чашку. Когда чашка опустела, она с громким стуком поставила ее на стол.

– Мы забыли об одной важной вещи, – сказала она, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Мы здесь в долгу. Мы не должны уезжать, не заплатив его.

– Долг? – спросил Лесоруб. – Кому?

– Нашему хозяину, – ответила Китиара. – Великолепному дракону Купеликсу.

Гномы разразились вежливыми аплодисментами.

– Спасибо, вы очень добры, – сказал дракон.

– Если бы не вмешательство Купеликса, мы бы давно попали в руки лунитаров, – продолжила Китиара. – Теперь мы в безопасности, летающий корабль отремонтирован, и нам нужно отдать долг. Как мы это сделаем?

– Не хотите ли выпить немного свежей воды? – спросил Погодник.

– Это любезно, но не обязательно, – сказал дракон. – Миконы приносят мне воду из глубин пещеры.

– У вас есть машины, которые нужно починить? – задумчиво спросил Всполох.

– Никаких.

Остальные гномы предложили свои варианты, которые дракон вежливо отклонил как ненужные или неприменимые.

– Что мы можем сделать? – разочарованно произнес Манёвр.

Купеликс начал сжато описывать свое положение внутри обелиска и то, как ему очень хочется оттуда выбраться. Гномы только смотрели на него и моргали.

– И это все? – спросил Канат.

– Больше ничего? – добавил Вабик в переводе.

– Только одно простое задание, – ответил дракон.

Стурм заставил себя принять сидячее положение, помня о давлении, которое это оказывало на его поврежденную ногу.

– А ты не думал, дракон, что высшие силы хотели, чтобы ты доживал свой век в этих стенах? Не совершим ли мы акт нечестия, освободив тебя?

– Боги возвели эти стены и принесли сюда столько яиц, но за все тысячи лет, что я живу в обелиске, ни один бог, полубог или дух не соизволил открыть мне какой-либо божественный план, – сказал Купеликс. Он переступил с одной массивной ноги на другую. – Ты, похоже, считаешь, что мое пребывание здесь, как петуха в курятнике, – это благо; неужели ты не видишь, как и я, что я на самом деле пленник? Разве освобождение невинного пленника – злое дело?

– А что будет со всеми драконьими яйцами, если ты уедешь? – спросил Канат.

– Миконы будут ухаживать за ними и вечно охранять пещеры. Ни одно яйцо не вылупится без преднамеренного побуждения. На данный момент я совершенно не нужен.

– Я предлагаю помочь ему, – убежденно заявила Китиара. Она облокотилась на стол и окинула каждого гнома пронзительным взглядом. – Кто может честно сказать, что дракон не заслужил нашей помощи?

Все молчали, пока Стурм не сказал:

– Я соглашусь, если дракон ответит на один вопрос: Что он будет делать, когда освободится?

– Наслаждаться свободой, конечно. В дальнейшем я буду путешествовать, куда бы ни занесли меня небесные ветры.

Стурм сложил руки.

– На Кринне? – резко сказал он.

– Почему бы и нет? Разве есть более прекрасная земля между нами и звездами?

– Драконы были изгнаны с Кринна давным-давно, потому что их сила использовалась для интриг и контроля над делами смертных. Ты не можешь вернуться на Кринн, – сказал Стурм.

– Купеликс – не злой дракон, – возразила Китиара. – Неужели вы думаете, что он мог бы так долго жить на луне нейтральной магии и не поддаться ее влиянию?

– Предположим, – медленно произнес Стурм, – Купеликс не представляет опасности для Кринна. Но он все еще дракон. Мои предки сражались и умирали, чтобы избавить наш мир от драконов. Как я могу позорить их, помогая дракону – пусть даже доброму – вернуться?

Китиара встала так внезапно, что ее стул упал.

– Страдающие боги! Кем ты себя возомнил, Стурм Светлый Меч? Мои предки тоже сражались в Драконьих войнах. Это было другое время и другие обстоятельства. – Она повернулась к гномам. – Я спрашиваю вас. Ответим ли мы на гостеприимство дракона равнодушием? Набьем ли мы брюхо его едой и питьем, починим ли с его помощью корабль и уйдем, не сделав даже попытки помочь ему освободиться?

Теперь они были у нее в руках. Все девять маленьких лиц, побледневших за короткие, тусклые дни Лунитари, были поглощены вниманием. Китиара подняла руку к молчаливому Купеликсу, который умудрялся выглядеть тоскливым и заброшенным на своем каменном возвышении.

– Поставьте себя на его место, – величественно произнесла она.

– Кого из нас? – спросил Лесоруб.

– Неважно – любой из вас или все. Подумайте, каково вам будет, если вы всю жизнь проведете в этой башне, не имея возможности даже выйти на улицу. И учтите, что жизнь дракона длится не пятьдесят лет, не двести, а двадцать раз по двести! Как бы вы себя чувствовали, заточенные в одинокой башне, где не с кем поговорить и нет инструментов?

Канат и Слесарь ахнули.

– Без инструментов?

– Да, и ни дерева, ни металла для работы. Ни шестеренок, ни клапанов, ни шкивов.

– Ужасно! – сказал Всполох. Вабик поддержал его ровной нисходящей нотой.

– И у нас – у вас – есть шанс исправить эту ошибку. У вас есть изобретательские способности, чтобы придумать способ, который позволит Купеликсу летать свободно. Сделаешь ли ты это? – спросила она.

Манёвр вскочил на ноги.

– Сделаем! Мы сделаем это!

Погодник и Слесарь плакали о несправедливости, причиненной дракону, а Заика и Наводчик уже обменивались друг с другом первыми идеями, как открыть обелиск. Манёвр встал на стул, а затем на стол и резко указал на бескрылый корпус «Повелителя облаков».

– На корабль! – крикнул он. – Мы должны строить планы!

– Да, да, инструменты там, – сказал Лесоруб.

– И пергамент, и карандаши!

– Химикаты и тигли!

– Веревки и такелаж!

– Изюм!

Гномы отхлынули от стола – маленький прилив бурного идеализма и ветхой изобретательности. Когда последний гном скрылся на лестнице, Китиара, улыбаясь, повернулась к Стурму.

– Очень умно, – сказал он, наконец. – Ты это хорошо сделала

– Что? – беспечно ответила она.

– Мы оба знаем, как импульсивны гномы. Учитывая твой страстный призыв к свободе и перспективу крупного инженерного проекта, у обелиска нет ни единого шанса.

– Надеюсь, ты прав, – сказал Купеликс. Было удивительно, как легко забыть о нем, когда он молчал в пределах видимости. Стурм нахмурился. – Не будь таким подозрительным! – упрекнул его дракон. – Если бы мои намерения были черными, неужели ты думаешь, что я стал бы прибегать к банкетам и уговорам? Мои Миконы могли бы удерживать корабль до тех пор, пока вы не согласились бы помочь, или я мог бы оставить вас на растерзание древесным людям.

– Никто не говорил, что ты злой, Купеликс, –  продолжал Стурм. – Ты очень хитер и очень хочешь добиться своего. Если бы ты мог выбраться из своей тюрьмы, пожертвовав Кит, мной или гномами, я не думаю, что ты долго бы медлил, отказываясь от нас.

Купеликс расправил крылья и поджал ноги, чтобы подняться в воздух.

– Будьте спокойны, мастер Светлый Меч. Никого не нужно приносить в жертву. Мы все увидим Кринн, я обещаю.