Текст книги "Тьма и Свет"

Автор книги: Кук Тонья

Соавторы: Томпсон Пол
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Глава 3. ОТРУБЛЕННАЯ ГОЛОВА

– Приветствую вас, капитан Тиролан – сказал Стурм в ярком утреннем свете.

– Здравствуй, здравствуй, Стурм Светлый Меч! Мы добрались до мыса Кэр в великолепное время. Хорошо ли вы отдохнули?

– Достаточно хорошо. Почему мы бросили якорь так далеко от гавани? – спросил Стурм.

Кейд протянул капитану свободный плащ с капюшоном, который Тиролан тут же надел.

– Здешние горожане еще меньше любят эльфов, чем те, что живут в Зарадене. А вот и один из моих парней с лодкой для вас, – сказал он.

– Я скажу Кит, что мы отправляемся на берег.

Он поднял щеколду на двери каюты и вошел прямо внутрь – чтобы обнаружить, что Китиара уже встала и одевается. Льняная блузка, красиво расшитая красным и синим, скользнула по ее обнаженным плечам. Она уже сменила свои тяжелые вельветовые брюки для верховой езды на мешковатые штаны Эрготского стиля. Он не мог оторвать от нее глаз.

– Я уже почти готова, – сказала она. – А как выглядит город?

Он сглотнул и сказал:

– Мы в миле или двух от него. Тиролан боится антиэльфийских настроений в Каэрготе. Он отправляется на берег, чтобы разведать обстановку, и я иду с ним.

– Хорошо. – Она взяла свой пояс с мечом и застегнула его на бедрах. – Я тоже готова.

Вчетвером они спустили лошадей с помощью блока и снастей. Кейд держал присоединительный трос, пока Тиролан, Стурм и Китиара спускались в лодку. Первый помощник отпустил их, и Тиролан принялся за весла.

Стояло душное утро, более жаркое, чем когда-либо, и над водой висел душный штиль. Никто не произнес ни слова, пока Тиролан греб к туманной линии берега.

Каэргот был крупным портом, и по мере приближения к нему судов становилось все больше. Маленькие лодки сновали туда-сюда, нагруженные рыбой, крабами и моллюсками; большие лодки доставляли товары с больших торговых судов, стоявших на якоре в главной гавани.

Тиролан неутомимо размахивал руками взад-вперед, умело маневрируя яликом между большими кораблями. Китиара вытянула шею, чтобы посмотреть на крутой борт Эрготского большого торгового судна. Четверка матросов в шерстяных шапочках перегнулась через поручень и заулюлюкала ей. Она весело помахала рукой и сказала Стурму:

– Я бы хотела посмотреть, насколько они будут смелы, если мы встретимся лицом к лицу с мечами в руках.

Оказавшись вдали от более тяжелых кораблей, троица заметила очень странное судно, подтянувшееся к глубоководным докам. Оно было высоким и квадратным, с парой чего-то похожим на колеса повозки, прикрепленные с каждой стороны.

Короткая мачта была очень толстой, и с ее вершины, казалось, горел сигнальный огонь. От уродливого корабля тянулся клочок грязного дыма.

– Да что же это такое? – спросил Тиролан.

Приблизившись, они увидели, что к правому борту корабля была прикреплена грузовая стрела. Рядом с ним стояла баржа, а на ней уже стояли два огромных деревянных ящика. Третий ящик, почти такой же большой, как ялик Тиролана, медленно поднимали с палубы странного дымящегося корабля.

Он сейчас упадет – сказал Тиролан.

Стрела качнулась в сторону, открывая, что ящик был завернут в грузовую сеть. Гроздья маленьких фигурок пытались удержать ящик – напрасно. Сеть провисла, в нее просунулся угол, ящик вырвался на свободу и рухнул в воду, едва не задев груженую баржу. Вереница маленьких людей, визжа пронзительными голосами, перевалилась через борт. Тиролан громко рассмеялся.

– Я должен был догадаться, – сказал он. – Гномы[1].

Стурм знал этот маленький народец только понаслышке. Они были непрестанными умельцами, создателями странных механизмов и поставщиками бесконечных теорий. Презирая магию, гномы были самыми рьяными технократами на Кринне. На протяжении веков гномы и Соламнийские рыцари поддерживали договор о взаимопомощи, поскольку обе группы не доверяли действию магии.

Тиролан обогнул корму корабля гномов. Китиара указала на бесконечную вереницу букв, нарисованных поперек кормы, вдоль борта, под носом – это было название корабля. Часть на корме гласила: «принцип гидродинамического сжатия и эфирной летучести, управляемый самой хитроумной системой шестеренок, изобретенной знаменитым изобретателем, Тем-Кто-Произносит-Полиномиальные-Дроби-Пока-Спит» и так далее.

– Может, нам стоит протянуть руку помощи? – спросил Стурм.

– Нет, если только ты не хочешь промокнуть, – сказала Китиара. Конечно же, гномы на барже, которые пытались соорудить спасательный круг, преуспели только в том, что сами упали за борт. Тиролан продолжал грести.

– Интересно, что там в ящиках, – сказал Стурм, когда корабль гномов остался позади.

– А кто его знает? Возможно, новая машина для очистки яблок от кожуры и сердцевины, – сказал Тиролан. – А вот и пристань.

Эльфийский капитан погрузил свои весла в воду, и ялик поплыл к причалу. Стурм перекинул носовой канат через скобы, и все трое поднялись по короткой лестнице на пристань.

С помощью большого блока и снастей, закрепленных на причале для погрузки и разгрузки груза, они легко переправили своих лошадей на берег.

– А куда теперь? – спросил Стурм.

Вдоль причала тянулся ряд гроговых лавок и таверн, а за ними располагались огромные склады.

– Не знаю, как вы, ребята, – сказала Китиара, глядя на вереницу трактиров, – но я умираю с голоду.

– А ты не можешь подождать? – возразил Стурм.

– А с чего бы это? – она поправил пояс с мечом и тронулась в путь, волоча за собой лошадь. Тиролан и Стурм неохотно последовали за ней.

Она без всякой видимой причины выбрала таверну под названием «Отрубленная голова».  Китиара привязала свою лошадь снаружи, пинком распахнула дверь и остановилась, оглядывая комнату. В темных нишах зашевелились фигуры. Из-за двери донесся странный зловонный запах.

– Фу! – сказал Тиролан. – Этот запах не человеческий.

– Пойдем, Кит, здесь нам не место. Стурм попытался взять ее за локоть и увести прочь. Но у Китиары было другое мнение. Она резко высвободила руку и шагнула внутрь.

– Я устала от пустынных дорог и уютных кораблей, – сказала она. – Похоже, это интересное место.

– Будь настороже – пробормотал Стурм в острое ухо Тиролана. – Кит – хороший друг, но долгие месяцы спокойной жизни в Утехе сделали ее безрассудной. – Тиролан подмигнул и последовал за Китиарой внутрь.

В «Отрубленной голове» не было настоящего бара, только разбросанные столы и скамейки. Китиара с важным видом подошла к столу в центре комнаты и закинула ногу на спинку стула.

– Бармен! – закричала она. В темноте все головы повернулись в ее сторону. Стурм увидел, что в темноте светится не одна пара глаз. Они были красными, как угли в печи кузнеца.

Стурм и Тиролан осторожно сели. Рядом с локтем Китиары появилось приземистое шишковатое существо. Оно пыхтело, как дырявые мехи, и каждый вдох приносил новую волну вони.

– Ухх? – воскликнуло шишковатое существо.

– Эля, – отрезала она.

– Ух-ух ...

– Эля! – сказала она чуть громче. Существо отрицательно покачало верхней частью тела. Китиара хлопнула ладонью по столу. – Принесите фирменное блюдо, – сказала она. Это вызвало утвердительное ворчание. Слуга закружился по комнате. – В два раза быстрее! – Кит взвизгнула, и существо неторопливо удалилось.

Что-то поднялось из тени таверны. Оно было на добрую половину головы выше Стурма и по меньшей мере вдвое шире. Неуклюжая туша приблизилась к их столику.

– Это место не для тебя, – сказал громила. Его голос был глубоким и глухим.

– Не знаю – беззаботно ответила Китиара. – бывало и похуже.

– Это место не для тебя, – повторил он.

– Может быть, нам лучше уйти – быстро сказал Тиролан. – Здесь много таверн. – Он посмотрел на дверь, прикидывая расстояние до нее.

– Я уже сделал заказ. Садитесь.

Громила наклонился и положил на стол руку, большую, как обеденная тарелка, с четырьмя пальцами. Рука была сухой и чешуйчатой.

– Уходи, или я тебя выгоню! – сказал громила.

Тиролан вскочил.

– Не стоит беспокоиться… – другая рука существа метнулась вперед, попав эльфу в грудь. Тиролан отшатнулся назад. Капюшон слетел с его головы, открывая эльфийские черты лица. В комнате повисло общее затаенное дыхание. Этого шипения было достаточно, чтобы волосы на шее Стурма встали дыбом.

– Куртрах! – сказала грозная тварь.

Стурм и Китиара встали ровно, но быстро. Мечи выскочили из ножен. Тиролан достал короткий эльфийский меч, и все трое сомкнулись спина к спине.

– Во что ты нас втянула? – спросил Стурм, держа клинок наготове.

– Я просто хотела немного развлечься, –ответила Китиара. – В чем дело, Стурм? Ты хочешь жить вечно?

Из темноты вылетел трехногий табурет. Стурм отбросил его в сторону своим клинком.

– Не вечно, но еще несколько лет было бы неплохо!

Где-то во мраке блеснула сталь.

– Двигайся к двери – сказал Тиролан. – Здесь слишком много этих тварей, чтобы с ними сражаться. – Глиняная кружка разбилась о потолочную балку, осыпав их осколками. – И я их почти не вижу!

– Было бы неплохо иметь одну-две свечи, – призналась Китиара. Одна огромная фигура вышла из тени и направилась к ней. У него был клинок шириной с ее ладонь, но она парировала удар, контратаковала, и вонзила меч в темноту. Китиара почувствовала, как острие ее меча ударило в плоть, и нападавший взвыл.

– Свеча? Я могу сделать кое-что получше! – сказал Тиролан. Он резко развернулся и вонзил свой меч в центр стола. Он начал петь по-эльфийски, торопливо и прерывисто. Лезвие его оружия засветилось красным.

Два существа приблизились к Стурму. Он бил по их более тяжелому оружию, производя много шума, но ничего не добиваясь.

– Тиролан, ты нам нужен! – рявкнул Стурм. Эльф продолжал петь. Короткий меч теперь был почти белым. Над столом клубился дым. Мгновение спустя стол вспыхнул ярким пламенем.

При первой же вспышке огня противники бросились вперед. Их было восемь – огромные, мускулистые ящероподобные существа в толстых стеганых плащах. Свет ослепил их, и они отступили на несколько шагов. Китиара издала боевой клич и бросилась в атаку.

Она уклонилась от удара своего высокого противника и опустила лезвие меча на руку существа. Большой меч с грохотом упал на пол. Китиара взяла свое оружие обеими руками и вонзила его глубоко в грудь врага. Существо взревело от ярости и боли и попыталось схватить ее когтистой рукой. Она уклонилась и снова сделала выпад. Существо застонало и упало ничком.

Стурм обменялся порезами с двумя существами. Горящий стол наполнил комнату дымом, и существа попятились, задыхаясь. Тиролан, сидевший справа от Стурма, чувствовал себя неважно. Он вернул себе свой уже остывший меч, но оружие вдвое уменьшилось. Только его превосходящая ловкость спасла его от гибели.

С грохотом твари ворвались в таверну, разнеся двери в щепки. Пламя перекинулось с ножек стола на сухой, как трут, пол.

– Вон, вон отсюда! – воскликнул Стурм. Китиара все еще сражалась, поэтому Стурм схватил ее сзади за шиворот и потащил прочь.

– Отпусти меня! Оставь меня в покое! – она толкнула Стурма локтем. Он блокировал удар и встряхнул Китиару.

– Послушайте меня! Это место всё в огне! Вон отсюда! – воскликнул он. Она неохотно подчинилась.

Дым, поднимавшийся из окон верхних этажей, привлек внимание толпы любопытных Каэрготцев. Тиролан, Стурм и Китиара выскочили на улицу, опередив пламя. Стурм обвел взглядом наблюдающую за ним толпу, но странные ящерицы исчезли.

Все трое наклонились друг к другу и закашлялись, выпуская из легких едкий дым. Постепенно до Стурма дошло, что толпа вокруг них молчит. Он поднял голову и увидел, что все они уставились на Тиролана.

– Эльф, – сказал кто-то, и это слово прозвучало как проклятие.

– Пытаются сжечь наш город, – сказал другой.

– Всегда из-за них неприятности – добавил третий.

– Возвращайся в лодку – шепнул Стурм Тиролану. – И следи за своей спиной.

Китиара предложила Тиролану плату, но он взял только половину. Эльфийский моряк тронулся в путь, а Стурм и Китиара сели на лошадей. Однако он остановился, повернулся и бросил Кит блестящий пурпурный резной камень. Он подмигнул ей, и она улыбнулась.

– Подарок, – только и сказал он. Затем все трое расстались.

[1] Здесь и далее оригинальное название расы «Gnomes» будет переводиться «гномы».

Глава 4. НЕМНОГО ПУРПУРНОГО ЦВЕТА

Китиара и Стурм поднялись по извилистой тропе к песчаным утесам, возвышавшимся над заливом. Высокий гребень вдалеке уменьшился до размеров игрушки. Бросив последний взгляд на эльфийский корабль, они повернули лошадей в глубь острова.

Вскоре они вышли на дорогу за стенами Каэргота. У маркитантов и торговцев, выстроившихся вдоль дороги, они покупали хлеб и мясо, сушеные фрукты и сыр.

Дорога шла прямо, как стрела, на восток. Куполообразная и мощёная булыжником, она была одним из немногих общественных сооружений, сохранившихся со времен, предшествовавших Катаклизму. Китиара и Стурм ехали бок о бок по центру дороги. На обочинах было довольно много пеших путешественников, по крайней мере, первые десять миль, или около того, от города. К середине дня они остались одни.

Они почти ничего не говорили. Наконец Китиара нарушила молчание, сказав:

– Интересно, почему на пути в Каэргот нет путешественников?

– Я и сам был озадачен этим, – сказал Стурм. – Пустая дорога – плохой знак.

– Война или разбойники осаждают пустые дороги.

– Я не слышал никаких слухов о войнах, так что это маловероятно. – Они остановились на обочине дороги, чтобы надеть кольчуги и шлемы. Нет смысла ловить стрелу, когда они так близко подошли к Соламнии.

Жуткое запустение продолжалось до самого конца дня. Время от времени они проезжали мимо обгоревших остатков повозок или побледневших костей убитых лошадей и крупного рогатого скота. Китиара ехала с мечом поперек седла.

Они устали от утренней суматохи и решили разбить лагерь пораньше. Нашлась приятная поляна в кольце дубов, в сотне ярдов от дороги. Толлфокс и Пира были привязаны к столбу, чтобы пастись на траве и соломе для метел. Стурм нашел источник и принес воды, а Китиара развела костер. Обед состоял из бекона и твердого печенья, поджаренного на огне. Наступила ночь, и они придвинулись поближе к огню.

Дым вился свободной спиралью к звездам. Луны уже взошли. Солинари и Лунитари. «Души поднимаются к небесам, как дым», – подумал Стурм.

– Буря. – Голос Китиары вывел его из задумчивости.

– Ну и что?

– Нам придется спать по очереди.

– Понятно. Первая стража – моя, ладно?

– Мне подходит. – Китиара кружила вокруг костра со своим спальником. Она развернула его рядом со Стурмом и легла. – Разбуди меня, когда сядет Серебряная Луна, – сказала она.

Он опустил взгляд на копну темных кудрей у своего колена. Несмотря на то, что она была опытным воином, Китиара вскоре отключилась. Стурм подбросил дров в костер из удобной кучи хвороста и сел, скрестив ноги и положив меч на колени. Один раз Китиара пошевелилась, издавая слабые стоны. Стурм нерешительно коснулся ее волос. В ответ она прижалась к нему еще теснее, пока ее голова не оказалась на его скрещенных лодыжках.

Он не почувствовал, как его охватывает сонливость. Только что Стурм сидел лицом к огню, а перед ним спала Китиара, и в следующее мгновение он уже лежал лицом вниз на земле. Во рту у него была грязь, но он почему-то не мог ее выплюнуть. Хуже того, он вообще не мог пошевелиться. Один глаз был плотно прижат к Земле. С огромным усилием он смог открыть другой.

Он увидел, что огонь все еще горит. Вокруг него стояло несколько пар ног, одетых в рваные лосины из оленьей кожи. В воздухе стоял странный, неприятный запах, похожий на запах паленой кожи или паленой шерсти. Китиара лежала рядом с ним на спине, закрыв глаза.

– Ничего, кроме еды, – произнес скрипучий басовитый голос. – В этой сумке нет ничего, кроме какой-то паршивой еды!

– Это я! – Это я! – сказал другой, более пронзительный голос. – Я найду монету!

Одна пара ног неторопливо исчезла из поля зрения Стурма.

– А где же монеты?

Он услышал звон металла. Одна из последних Сильванестских золотых монет Китиары упала на землю. Пронзительный голос сказал:

– Ой! – и упал на четвереньки. И тут Стурм понял, кто они такие.

Ошибки быть не могло. Остроконечные головы, угловатые черты лица, серая кожа, красные глаза – все это были гоблины. Этот запах тоже принадлежал им. Стурм попытался собрать все свои силы, чтобы встать, но ему показалось, что на спину ему навалили свинцовые прутья. Он мог видеть и чувствовать достаточно, чтобы знать, что он не связан. Это, а также внезапность, с которой он был захвачен, означало, что кто-то наложил заклятие на него и Китиару. Но кто же это был? Гоблины славились своей тупостью. Им не хватало концентрации, необходимой для колдовства.

– Прекратите пререкаться и продолжайте поиски, – произнес ясный человеческий голос.

Вот как! Гоблины были не одни!

Сильные костлявые руки схватили его за левую руку и перевернули на спину. Единственный открытый глаз Стурма смотрел прямо в лицо двум разбойникам. Один из них был бородавчатым и лишился передних зубов. У другого на шее были шрамы от неудачного повешения.

– У него глаз открыт! – пронзительно закричал Бородавчатый. – Он видит!

Шрамированный достало уродливый кинжал с вилкой на конце.

– Я все исправлю, – сказал он. Прежде чем он успел ударить беспомощного Стурма, еще один разбойник взвизгнул. Остальные быстро приблизились к нему.

– Я нашел! Я нашел! – пробормотал гоблин. То, что он нашел, было наконечником стрелы из аметиста, которую Тиролан подарил Китиаре. Она обвязала резные плечи камня веревкой и носила его на шее. Нашедший поднял его и попытался скрыться от своих собратьев. Другие гоблины догнали его и отобрали бледно-пурпурный камень.

– Дай-ка мне взглянуть, – сказал человек. Один из гоблинов остановился и с раскаянием отнес аметист в тень за костром. – Мусор, – сказал мужчина. – Испорченный кусочек хрусталя. – Наконечник стрелы описал дугу в воздухе. Он ударился о землю между Стурмом и Китиарой и отскочила в её обмякшую открытую ладонь. Гоблины бросились к нему, чтобы забрать его.

– Оставьте это! – скомандовал мужчина. – Оно ничего не стоит.

– Хорошенькая, хорошенькая! – запротестовал Бородавчатый. – Она у меня.

– Я же сказал, Оставь это! Или мне взять волшебную палочку?

– Гоблины, Стурм прикинул, что их было четверо, отпрянули назад и что-то забормотали.

– Мы возьмем монеты и лошадей. Оставь остальных, – сказал человек – хозяин разбойников.

– А как же мечи? – сказал Шрамированный. – Этот очень хороший. – Он протянул меч Стурма своему предводителю, чтобы тот его увидел.

– Да, слишком хорошо для тебя. Принести его. Это принесет хорошие деньги у торговца Лово. Возьми и меч женщины.

Бородавчатый подскочил к Китиаре. Он отбросил ее руку в сторону и наклонился, чтобы вытащить меч, который лежал под ней. Как только он это сделал, ее рука сжала лодыжку гоблина.

– Что? – сказал бородавчатый гоблин.

Китиара выдернула его ногу из-под себя, и гоблин с глухим стуком упал. В следующее мгновение она уже была на ногах с мечом в руке. Бородавка нащупал свой кинжал, но так и не вытащил его. Одним ударом Китиара отбросила его уродливую голову в сторону.

– Хватайте ее! Хватайте ее, жалкие негодяи! Это же трое против одного! – крикнул человек из тени.

Шрамированный достал из-за плеча меч-крюк и атаковал. Китиара несколько раз отбросила неуклюжее оружие в сторону. Два других гоблина попытались обойти ее сзади. Она повернулась так, чтобы огонь был у нее за спиной.

Стурм боролся против чар, которые держали его беспомощным. Нога гоблина прошла в пределах легкой досягаемости его правой руки, но он даже пальцем не мог пошевелить, чтобы помочь Китиаре.

Не то чтобы она нуждалась в помощи. Когда Шрамированный сделал выпад своим оружием, она отрубила крюк. Гоблин тупо уставился на свое укороченное древко. Китиара пронзила его насквозь.

– Теперь два к одному! – сказала она.

Она перепрыгнула через костер и приземлилась между двумя последними разбойниками. Они завизжали от ужаса и выронили кинжалы. Одного из них она удила, пока он стоял. Последний гоблин подбежал к краю поляны. Стурм слышал, как он умирал среди дубов. Послышалось еще несколько звуков – топот ног, громкое дыхание и вой боли.

– Я думала, ты сбежишь? – сказала Китиара. Она поймала скрытого чародея и вернула его обратно в свет костра. Это был худощавый парень вдвое старше Стурма, одетый в потрепанную серую мантию. На веревке, обвязанной вокруг его талии, висели предметы его искусства: волшебная палочка, мешочек с травами, амулеты из свинца и меди. Китиара пинком выбила ноги мага из-под него, и он растянулся в грязи рядом со Стурмом.

– Сними заклятие с моего друга – потребовала Китиара.

– Я...я не могу.

– Ты хочешь сказать, что не сделаешь этого? – она ткнула его своим мечом.

– Нет, нет! Я не знаю, как это сделать! Я не знаю, как его снять. – Он казался пристыженным. – Мне никогда раньше не приходилось снимать заклинание паралича. Гоблины всегда перерезают глотки.

– Потому что ты приказывал им это сделать!

– Нет! – Нет!

– Хуже вора может быть только глупый и слабый вор. – Китиара сплюнула.

Она подняла клинок к плечу.

– Есть только один способ разрушить чары, о котором я знаю. – Она была права, и когда чародей умер, свинцовое чувство исчезло из конечностей Стурма. Он сел, потирая затекшую шею.

– Клянусь всеми богами, Китиара, ты безжалостна! – он оглядел лагерь, превратившийся теперь в кровавое поле битвы. – Тебе обязательно было убивать их всех?

– Вот тебе и благодарность, – Она вытерла лезвие о край мантии мертвого мага. – Они бы с радостью перерезали нам глотки. Иногда я не понимаю тебя, Стурм.

Он вспомнил о Кинжале Гоблина с вилочным лезвием и сказал:

– И все же убийство этого неряшливого мага не было благородным поступком.

– Я сделала это не ради чести, – сказала она, вложив свой клинок в ножны. – Я просто была практичной.

– Они собрали свои пожитки там, где их разбросали грабители. Стурм увидел, как Китиара взяла Аметистовое ожерелье. – Смотри, – сказала она. – Он изменился.

В свете костра Стурм увидел, что некогда пурпурный камень превратился в обычный прозрачный кварц.

– Это все объясняет, – сказал он. – Ты ведь смогла пошевелиться, когда аметист упал тебе в руку?

И тут ее осенило:

– Совершенно верно. Я носила его поверх блузки и под кольчугой…

– Когда он коснулся твоей кожи, заклинание паралича было разрушено. Рассеивание заклинания стерло весь цвет с камня. Теперь это просто кусок кварца в форме наконечника стрелы.

– Я все равно оставлю его себе. – Китиара надела петлю через голову. – Тиролан, наверное, и не подозревал, что спасает наши жизни, когда дарил нам этот камень.

Когда их багаж был возвращен, Стурм принялся собирать сухие дрова из окружения дубов и складывать их в костер. Пламя взметнулось вверх.

– Зачем ты это делаешь? – спросила Китиара.

– Я делаю погребальный костер – сказал Стурм. – Мы не можем оставить эти трупы лежать где попало.

– Пусть они достанутся стервятникам.

– Я делаю это вовсе не из уважения. Злые маги, даже такие ничтожные, как этот, имеют несчастную привычку возвращаться нежитью, чтобы охотиться на живых. Помоги мне положить их на погребальный костер, и угроза действительно исчезнет.

Она согласилась, и гоблины вместе со своим хозяином были преданы огню. Стурм забросал костёр грязью, а потом они с Китом сели на лошадей.

– Откуда ты так много знаешь о магии? – спросила Китиара. – Я думала, ты презираешь её во всех смыслах.

– Да, – ответил Стурм. – Магия – это величайший подрыв порядка в мире. Довольно трудно жить с добродетелью и честью без искушения магической силой. Но магия существует, и мы все должны научиться справляться с ней. Что касается меня, то я много раз беседовал с твоим братом и узнал кое-что, что мне было необходимо, чтобы защитить себя.

– Ты имеешь в виду Рейстлина? – спросила она, и Стурм кивнул. – Его лекции по магии всегда заставляли меня спать, – сказала она.

– Я знаю, – сказал Стурм. – Ты очень легко засыпаешь.

Они повернули лошадей навстречу утреннему солнцу и ускакали прочь.